На солнечной стороне Атласа дорог.

Глава 1

Из трёх частей с прологом, отступлениями и эпилогом, который и есть начало.

В век неписанных глаголов, и неизданных стихов для устной речи, и уклонений от налогов-кое как, но все же других-то грехов навалом во все оружия в"Добром пастыре" живущих.

Человек в делах смертных всё так же, со времён Моисея мало искушён. Там и люди то на вид более взрослей.

"In cielo cosi sporco non si rischiarera' senza una tempesta." Сонет 121.

А мы от страха за них память теряем.

Спортсмены не машут трибунам.Для них есть только путь к лицевой стороне медали.

Мы смотрим на прошлое, где-то уже прошедшее под впечатлением от встреч, пройдя мимо, как могут только в подвенечном гуле влюблённые пары.

Мы выстоим благодаря преемственности духа предков.

Природа есть отдохновение души и его предлогов; на её ложе мы рождены, и каждый день её умираем, и возрождаемся вновь с целым сонмом вопросов, как быть дальше.

И красота её богини-это наше подражание бесстыдно, и подношение, и времяпрепровождение, и великое одновременно и жалкое противостояние её богу Иудеи.

Но это и есть- и хлеб, и соль от души всего народа мира.От совокупности великих чувств, не разочаровывайте народ голой правдой о боях на Олимпе, она жестока, если в лоб,светлячки, летящие на этот мёд.

Подвержены распаду, что же делать тогда атому?

От мала до великих, от меры до абсурда, как и быстрому возгоранию, так же и быстрой смене настроения-упадку сил, воли, и вдохновения.

Бунтует ум, не разум-сон, "рождающий чудовищ," в ограниченном пространстве-в ногах молвы, в огромной стране информации, что часто парадоксально для ума его палат, замкнувшие конец началом.

От нехватки знаний, а не силы, воли, что бы это чувство назвать доступными словами, и сделать вывод. Когда поставить на место необходимо подлеца, что козыряет шакальей хваткой с ночи до утра.

На них не распространяется молва.

"Бойтесь революции, она вас не простит за те минуты, которые вам хорошо известны." Ф. Миронов.

"И ложь оставалась ложью,

И правда становилась правдой."

Из Книги Бытия.

Бунтует ум от слабости своей, и только от общих знаний школы и представлений ненадёжных о великих, и нераскрытых вовремя сил природы в ногах, и в ножнах.

В век неписанных глаголов и неизданных вовремя стихов, от уклонений от налогов;что подражание великим ... и есть тот самый ключ от дел, лишённых вдохновенья.

... когда Высоцкий умер,- на мир снизошло отупение.

В Большом заменили"Танец лебедей" на "Полёт валькирий", а гастроли"Чайки" -на гастроли"Спартака. "

Там люди более, на вид взрослее, чем суррогатный наш эпатаж на медных трубах.

Так один Человек может изменить разом и судьбы, и Историю, двое-трое двигают её в нужную им сторону, как в басне Крылова.

Во дворце"Миражей. "

"Это мой шанс. Я прожила восемнадцать лет без любви и осталось ещё тридцать, что бы узнать, не ошиблась ли я."

В друзьях мы ищем благородство, а выходит, что ими заняты места любви, под солнцем и в раю на солнечной стороне луны.

На сколько может повернуться ключ в замке до упора, на сколько сможет бороздить вселенную луч света, что же их объединяет-

любопытство или страх покоя, как всякого великого движения усилий; одержимость, безумие, или же их природное стремленье самим проникнуть в чудо?

Так намеренностью половина сил жила; тем и во вселенной выжили. Но всё же бога Иудеи не стоит обижать.

Лучше старый он для мира, чем новый дьявол для войны.

Из синего девичьего платочка сделав нарукавники с шитьем крестом для дебелых барышень в Александровском саду.

Скоро и они ослепнут от слуха за круглым общим столом.

Лучше б стало всем, если б славу не с оружием искали, или ты, Человек, не властен над собой?

Посвяти любовь в это искусство-двое лучше, чем один. И когда родился, мира не было при нём, но было время, что бы чувствовать его шаги во всём.

Если не жалеешь ты, того же не жди от других. Его закат в отчаянных надеждах, его покой между любовных игр и строчек первых в письмах, как играет львица с малышами прайда, а как она вылизывает их своим языком с ног до головы, разве это не мир?

Достойный кисти, написавшего"Волхвов".

И сердечные болезни солнца-ветры возрастали многократно, перешли границу бытия и возраста обратно.

И сердечные болезни за звёзды и за солнце, что в неведомой стране, практически чужбине, Новый пролагает путь, данный им уменьем, находить правильные слова к решению задач жизни.

Это колдовство, это волшебство практической магией не обладает.

Оно только притягивает добро, уничтожая тем боль в себе, что приняло на себя от страждущих добровольно.

Добро, которое и породило тем на свет эти звёзды, и есть отцовский капитал,

для дочери завет,всёвидящий настолько, что отнялись ноги, что от жара тела мог сам в улитку превратиться на самом дне морском, но спасла его... забота.

Который,уже к счастью утренних, и речных звёзд светит теперь сквозь эпитафию.

Муки Орфея не любовные, лиры быстро забывают тех муз, которые вложили в них душу, кто настроил им эти струны, и заставил лак говорить.

Это молодости удел, что бы идти дальше, но как раз эта очевидность и меньше всего видна.Это старости крест, что бы вновь его земле предать.

Во многом славы мы заложники-её одержимость пугает всех кошек Багдада, её двусторонняя связь с небом звёзд и с землёй -

её чёрный саван дня солнце закрывает, её истина не впечатляет, светит только в душу свою.

Но разве так бывает, что бы начало не знало, забыло свой конец?Начало дня имело б в запасе колодец ночи на своей стороне.

Во вселенной и не то бывает, каждая туча свою нору знает, зверей умышленно стравливают на этой арене полубогов-божьей силой, желаньем всех людей-народом мира.

Падать и вместе с тем возрождаться фениксом. Падать и дальше в бездну без дна, или подниматься по ступеням Аида, неся на руках его дары из садов валькирий-

детей, женщин и раненых солдат.

Когда-то и я бежал эстафету после стометровки с красным флажком по кругу в левой руке.

Уже слабее,и тяжелее становились ноги, чем же спортсмены в таких случаях дышат, и как про это зрители и газеты не пишут-их на трибунах арены образовалась цветная каша в правостороннем движении по кругу.

Я был один в целом свете, в мире моей тишины. Ясное дело я проиграл.

И не жалею ту, не мою судьбу- золотых наград посмертно на чужой стороне медали.

От того, что это именно я, стал судьёй себе в марафонском забеге с жизнью на равных, где ценно только одно качество-достоинство и упорство правых.

В призрачном умении улыбаться, не смотря ни на что.

Олимпийские Кольца снимаем, чисто символически. Худой союз распадается, но за это время, пока он станет вянуть, мы выстроим редут.

Я только подумал, а уже представил, и начал в этом образе жить. Скажите, что это неправда, но...

только сомневающийся в этом случае прав.

Учитесь у Екатерины Великой, как можно только на чужой стороне медали выжить!

Вспомните успехи Вильмы Рудольф, и Нади Комэнечи, они не менее великие, чем олимпийские Боги Эллады!