Обложка На-двоих-не-разделить

На-двоих-не-разделить

Ditin Vile

0% прочитано
Стандартный
Ditin Vile

На-двоих-не-разделить

На осколках

На осколках разбитых миров Повстречались мы не случайно. За собой по следам, как багаж, Свои чувства тащили печально, Напоказ выставляя нутро Наших душ в не закрытую дверь, Не стыдились полета и снов, Не считали душевных потерь.

А теперь в этой сумрачной мгле, На осколках миров и судьбы, В миг отчаянья, в час пустоты, Как спасение - встреча! И ты. И вот сердце жизнью горит, Прорастает травинка в золе...

Собирать из осколков струну Мы устали, всем бедам поклон – Их оставили в прошлом. Теперь Нас в надежде сроднила мечта, Позабыв про страданья и боль, И мы снова живем, как с листа.

Предвкушение

Редеет утренний туман,

В нём растворились обещанья,

Заря закурит солнечный кальян,

А звезды выпьют ром прощаний.

И вот на встречу новый день

Спешит, улыбку не скрывая.

Ты далеко, в плену забот,

Но мы увидимся, я знаю.

Помножим томность ожиданья

На радость встреч, и в поздний час

Безумство сладкого блаженства

Захватит нас в который раз.

И не...

Ты говоришь, не время бежит,

А мы по нему.

Я улыбаюсь, хочется жить,

И верю всему.

Там угадали. Вместе спешим

В тик-тактах совпасть.

Нам переводят: любишь – дыши,

В секундочках власть.

Нас угощает нервной тоской

Задумчивый бриз,

И не продлить, не упустить

свиданий сюрприз...

Сквозь...

Сквозь толщу туч синюшных, мрачных,

промерзших на вершинах гор,

пробился луч.

Не думай, милый,

пустыня душ – не сердца вздор,

ладонь подставь теплу,

в нее заплачу,

и линию судьбы напоит пусть

моя любовь к тебе, родной...

не прячусь…

и ты в мои слезинки окунись,

напившись, дай росток

моим надеждам,

я о которых до сих пор молчу.

Довольно лжи, взывает умиленье,

которому меж нами жить и жить,

и пусть судьба нам строит козьи рожки,

утонет в ней беда моя и грусть,

когда в ответ прижмусь к твоей ладошке,

светлее станет мир: а тучи?

Пусть чернеют, хмурятся над нами,

как и раньше,

и блеф природы повторится

вновь и вновь,

ведь я с тобой

тем лучиком от льдинки...

что разбавляет веру и любовь.

Пойми, без ссор, надежд и ожиданий…

привить бы

сердцу - разум,

душе – злость,

мы были бы счастливей?

Лишь отчасти,

ведь я любимый,

а не просто гость.

Пост-Скрип...

1. Затаюсь в своей боли на миг, ты пройдёшь осторожно и нежно. ускользнёшь без особых улик, мимо слёз, лишь платочек небрежно обронив мне в ладони, сказав: «Буду вскоре, не надо печали…»

«Почему? Я так жду угольков твоих страстных объятий в ночи!» Ты ответишь: «Опять я не смог», и у тлеющей в воске свечи вереница несбыточных строк лишь упрямо глядит на восток.

2. Напрягаются мышцы, но тихо, вызываю желанье, но пусто, не приходит разлука под грифом «совершенно не больно». Чувства разграничены страхом и верой, и не знают покоя и меры, я, как теннисный мячик, по полю своей маленькой комнаты – плохо... Нет сплетения рук, эхом вздохи, в одиночество смотрим тоскливо - я и слёз драгоценные камни настоящей любви – справедливо? Расстоянье оплакано нами, но не время еще… где взять силы мне безропотно ждать тебя, милый.

P-S Срываются листья, и людям не легче, ты только люби, и думай о встрече…

Спускалась по ступеням вниз…

Спускалась по ступеням вниз…

С тем робким замираньем сердца,

Когда уж то готово выпрыгнуть от бега,

Но замерло, ведь ты вблизи его лица.

И пальцы нервно комкают платок,

Застиранный горячь-слезой ночною,

И память рук его бросает тело в жар –

В таком смятении застигнуты луною…

И вот безмолвно, млея, как подростки,

Стояли мы, не смея сделать шаг.

Но страсть построила подмостки,

Вперед толкнула, где объятья – знак,

Что медлить глупо и бестактно,

Когда в порыве так едины двое…

Дар

На сухом стекле не видно; не заметна боль штрихов, что наносится рукой, дрожащей, маленькой, спешащей до дождя уйти с прозрачных облаков…

Не впитав ни сырости, ни фальши, лёгким силуэтом промелькнуть, исчерпать мечты твои и страсти, и тихонько на груди уснуть в ожидании разбуженного счастья…

Орёл и решка

1. Не тревожь сожаленьем ласкающий голос, слуха память – по телу вдруг сладкая дрожь. Мы тогда потеряли друг друга в молчании, нас теперь разговор отыскать хочет вновь, непреклонности стан расстоянья, и время – горьким гнётом, тоской, так, что больно вздохнуть. Лишь упорно сопит телефона мембрана, а мне слышен сердец наших радостный крик: нет, ещё не забыто, не властна над нами утомлённая память аль вера потеряна в ней, продлевая минуты молчанья меж нами, чтобы болью не тронуть, СЛОВАМИ… любовь.

1а. Не знаешь, но чувствуешь – плачу, срываясь в улыбки, и вновь решаю разлуки задачу, (на паузы капает кровь) стараясь ответом не жертвовать, и БЛИЖЕ становимся мы. Устать бы сомнения пестовать, не видеть бессовестно сны – люблю ведь, люблю бессловесно… и бесполезно сердцу мешать.

МЫ

Мы ссоримся так бестолково, так нежно,

как будто продляя постель

не вширь, не в длину, в продолженье

беспечных и дерзких идей.

А осень, похоже, безбрежна,

птиц стаи кружатся листом,

прозрачней вот станут аллеи

на золоте…

пышным костром

не тронуть бы памяти лист.

Мы под ноги смотрим все чаще,

как будто с тобою однажды

с холста сорвались и, как листья,

тихонечко падаем

друг другу в объятья:

по времени – осень, так чем не занятье…

Превосходящая силу

Любовь бывает агрессивной,

И плачущей порой навзрыд,

Но ты, пойми, она всесильна…

Терзая брать, терзаясь дать,

Печаль нахлынет в междометье,

Обрывок фраз мне пустит кровь.

Душа как будто бы двужильна:

Отдачи раны, жизни соль

Прими, как есть, коль грёзы манят.

Но боль кричит: «Живи умом!»,

Рассудок в чувствах-правде рыщет,

А сердце – ложью хочет стать.

Во лжи святой

ЛИ

может счастье

Найти себя?

Привычнее терять.

Ты схватишь в горсть

тепло руки,

Меня признав, хмельной отчасти,

Поймешь,

не надо прочь

и вспять:

Увидеть Сердце друга ближе,

И путь его, как свой, принять.

p.s. Любовь бывает жаль убить.

Любовью просто нужно жить.

Всюдь

Где ты, где я, откуда столько силы,

всё крепче нас сплетает и срывает

чешуйки страхов,

мы подняты на вилы

своих желаний,

просьб...

Так бывает:

сжигаем ожиданье, пламя гладим,

доверчиво притихшее у ног

моих,

твоих…

Для нас

На солнце идут дожди,

А ты его жди.

Луну засыпал снег,

Но ты с ним навек.

Земля станет плоской,

И вы – одной полоской

Наметите новый рассвет…

… Для нас невозможного нет.

Убьем ли китов

Под нами, над нами –

Другими словами,

Бенгальским огнём

Вселенной осветим

Миров долгожданных поиск,

Что канут в Лету.

Во вкусе иль в цвете споря,

Прижавшись к друг другу,

Знаем, что то всё

Нутром ощущаем:

Без смысла огонь меж нами,

Со смыслом – широт не хватит

В фантазиях.

Я бытность мира

Простыми скажу словами.

На солнце идут дожди,

А ты меня жди.

Луну засыпал снег,

Но я твой оберег.

Земля остановится вовсе,

А мы горячим воском

По капле стечем в ответ:

Для нас невозможного нет.

К тебе, Аврора

Давно я не встречал восхода,

Всё чаще за закатом убегал,

Ленивый берег повстречав когда-то,

Он лишь тоску мне даровал.

Напротив молодость – амбиций,

Идей безумных пылкий нрав

Морозил милою улыбкой,

Душил словами стертых глав.

Река стелила воды зыбко,

Как будто унося печаль.

Не видел в них я отражений,

А только жизнь, которую прощал.

Для понятия мирского

Достигнута ли цель творенья?

Тогда его просторы вдохновенья

Душевная обитель приняла,

И выбросила ряд отображений,

По сути дела просто родила,

И в общий рой мировоззрений

Вошла с личиною людскою

Для поиска конкретных мнений.

Весь свет, конечно, не зажгла,

А только для понятия мирского

Потратить жизнь намерена была.

Но мир рождению сверхновой

Не рад, назвав её здоровой.

Лечить бы надо – много дел,

Исколота критичным словом,

Мол, это всё, и весь её предел.

Не доверяя мысленным приёмам,

Посмотришь в зеркало своей души,

Но не найти ни строчки к отступленью,

И снова целься. Так, как ты решил.

Я здесь не буду говорить

Я не знаю, что говорить,

Давление мерить? Шкалит.

Пиджак что делает тут,

В смысле солнце и здесь жарит.

Господи, что это? Похоже на бред.

Мой друг, мой милый, очнись хорошим.

А я на душе посижу, вот тут, где мысли

Вянут в пригоршне.

Не буду я ничего говорить,

Всего всё равно не скажешь,

Хочу лишь просто тебя любить, не делай из жизни сказку.

Ещё промолчу о том, что нас вчера затопили соседи.

Но ты в своих снах далеко, мой друг,

О чем-то ведёшь беседу.

А бред и чушь пройдут, в плиссе улягутся мысли, и - в утро.

Как жаль, что нет рядом тебя уже.

Минуты, шальные числа

Дробят мне время на тишину…

Мной овладела слабость, но надо вставать,

Свой сон отправляя в память.

Никто не смеет предавать…

полёта требует душа

над миром грёз ее, терзаний,

разоблачая в жизни сна

те лицемерные признанья,

что застят взгляд промозглой мглой

глумливых будней.

и безысходность –

их променять своей судьбе.

мечтаний нежную таёжность

никто не смеет предавать…

С-нова

Неслышными шагами, лёгким притворяясь ветром,

Подойду украдкой, не ломая веток.

Не спугну ресничек затаённый флирта взмах,

Здесь не нужен пафос, мне – твой реверанс,

И держу в ладонях я твою ладонь:

Зазвучала в сердце песня, а в душе гармонь

Мелодичным нервом чувства разбудила –

Не влюбиться снова я уже не в силах…

я. Я

я превзошла все ваши ожиданья,

но только за которыми поспеть?

не смочь, не захотеть…

свою вы ждёте, ах, авось,

ну а по-простому – спесь.

в пучине мук я – муж,

и да, роскошна дива,

увы, одна вошла в крутой вираж.

гордясь при мне, что лень свою душили,

в итоге что? лишь мнимый антураж.

пришла – прошло, набеги с расстоянья

на сбывшееся время – изящно. как ничто.

мечты горячечной касанье

я претерплю, и будет всё Хичкок.

Скажу

не заставляй меня страдать, искать тебя в ночи печальной, и глупо подбирать слова под танец музыки венчальной,

не уходи в обрывок фраз, не путай ложь и недоверье, не заставляй меня читать давно забытые сомненья,

не требуй больше, чем могу, хоть иногда могу я много: хочу сказать «тебя люблю», и выбирая путь-дорогу,

не прячу я лица, не лгу, не веря в боль и невезенье, хочу опять сказать «люблю», но в речи снова пауз звенья.

не опечален, не труслив, и ты, возможно, тоже знаешь, что я одну тебя любил годами, долгими ночами,

ища просвет в безмолвной мгле, скрываясь в слов восстановленье, готов сказать тебе «люблю», но лишь луне доступно пенье…

мой страстный сердца рык не заставляй теперь неволить – пропитых вдрызг, блюющих фраз, чтоб смелость их не беспокоить,

в них такта нет, лишь пропадать – себя пустили по разгулу! но знай, я не умею лгать, и принимать тебя за дуру

мне тоже не с руки, пойми, я с истин не сдираю шкуры, я тот, кто есть в пылу страстей – душе не вынести халтуры,

и был бы вечно одинок, как пленник тлеющей надежды, томящийся в груди пророк Большого сердца – но, как прежде,

в твоих глазах опять тону, не постесняюсь, право, жеста, тебе, прижав к груди, скажу: я принц, а ты моя невеста!

Брачок

Достигнута ли цель творенья

Тогда его просторы вдохновенья

Душевная обитель приняла

И выбросила ряд отображений

По сути дела просто родила

И в общий ряд мировоззрений

Вошла с личиною людскою

Для поиска конкретных мнений

Весь свет конечно не зажгла

А только для понятия мирского

Потратить жизнь намеренна была

Но мир рождению сверхновой

Не рад назвав её здоровой

Лечить бы надо много дел

Исколота критичным словом

Мол это всё и весь её придел

Не доверяя мысленным приёмам

Посмотришь в зеркало своей души

Не находя ни строчки к отступленью

И снова целься так как ты решил

И не ищи в той мыслеформенной глуши

Алмазных мыслефраз прими

Что видят все по-своему правы

Смотрелась в своё зеркало душа

Не находя и места их обновам

Быть может обознались клон приди

И кто же прав поди их разбери

Страдать ли стала стоя в уголочке

Иль прогуляла улочкам другим

Своё рассветное понятье слова

Хмельное тяпнула и всех их приняла

Уж новые породы в стаю мчатся

Сквозь пелену забытых снов и смыслов...

Сквозь пелену забытых снов и смыслов,

Плывущих отраженьем по реке эпох,

Бежит по небосводу окрылённый

Рождённый новый, новый год.

Худые ветви смотрятся печально

На завитке тех кованых ворот,

Приотворив которые случайно,

Пускали долгий томный вздох.

Колеблясь в плавном разговоре,

Сцепляя мелодичность разных фраз,

Которые рождались, не жалея,

Которые аж перекрикивали нас,

Кружились эти резьбы балдахинов…

И на воротах сломан был замок.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге