На черном кружеве

Глава 1 На черном кружеве

На черном кружеве ветвей

Хлопочет и щебечет птица.

Как ей с зимой договориться,

Не быть жестокой слишком с ней?

И каплет дождь, сверкает снег,

Она над прутиком хлопочет -

Гнездо для деток очень хочет,

Весной услышать детский смех.

Несет былиночка к былинке,

И прутик к прутику плетет,

Стихийно ветер ветви рвет,

Холодные сверкают льдинки,

Зима вернулась, снова беды:

Разбитый домик, голод, холод,

Кует судьбы незримый молот,

Дожить бы до весны победы.

Смотрю на маленькую птичку,

Как ждет весны и новоселья,

Живет в предверии веселья,

Забыв уныния привычку.

Как птицы, прячась на чужбине,

Тоскуем, под чужою крышей,

Но только не взлетаем выше,

Душой и сердцем просто стынем.

Но сердце радостью живет,

Надеждой, нежностью, трудом,

Сплетя гнездо, как новый дом,

Любить и жить опять начнет.

Надежды в почках расцветут-

Весной всегда все расцветает,

И все худое быстро тает.

И столько радостных минут!

И мы поймем, что надо жить,

Забыв потери, беды, смерти,

Все тяготы - ничто, поверьте,

Когда есть цель - детей растить.

Глава 2 Как мало солнца

Как мало солнца! Лишь с утра немного,

Засела темень грусти и тоски.

Молчит бесснежная, пустынная дорога,

Сжимаются смертельные тиски.

Как сложно радости искать в крупицах,

Разбросанных без солнца мутным льдом,

В котах отдушина или в свистящих птицах?

Сереет небо - залито свинцом.

Когда, как лошади, все загнанные чувства,

Лишь искра солнца теплится в душе,

Поток гармонии - прекрасное искусство

Крылом касается на дивном вираже.

В нем все, что дорого, что близко сердцу:

Весны капели, праздники цветов,

И радость жизни, огненное скерцо,

Поля цветущие и радуги мостов.

Танцуют ноты, слажены все звуки:

В них птичий посвист, бойкий звон ручья,

И гром над кровом, ласковые руки,

Смущенье, флирт и взгляды невзначай.

Душа от музыки поет и расцветает,

Бушует в памяти весна, тепло, цветы,

Печали и тревоги снегом тают...

Как много вложено в те нотные листы!

Глава 3 Посвящение Ольге Ч

Друзья мои, отрада - ваша честь

И взгляд на мир, и ласковое слово.

Спасибо, что живете, что вы есть.

Прижать вас к сердцу я всегда готова.

Мы клятвы верности друг другу не давали,

И наши слабости, увы, не перечесть,

Но в дни тревоги, смуты и печали

За вашу святость отдаю вам честь.

Святое дело, не поддавшись строю,

Орлицей стать и сына защитить,

И не внимая блеянью и вою,

Себе быть верной, человеком быть.

Вы так красивы и душой, и ликом!

В глазах печальных сила есть и ясность.

Не загнанны неправедною кликой,

А мудрость, тихая, - сильна и так прекрасна.

Пускай пылает дольше этот свет-

Маяк любви, добра и жизни, веры.

Желаю вам чудесных долгих лет,

И чтоб растаяли все козни и химеры.

Глава 4 Прогулка

В небе вальсируют птицы,

Внизу - воробьиные соры.

Вяжут лучей длинных спицы

Повсюду цветные узоры.

В шубку свою, словно кошка,

На солнышке я завернулась.

Как хороша белоножка -

Береза, что рядом проснулась!

Тянет бельшие ветки

В небо, лучами играет,

На белых - черные метки,

А тонкие - вниз ниспадают.

Березой любуюсь и солнцем,

Птицей парю в синиве.

Я - лучик в горящем оконце,

И третий глаз кошки - во мне.

Мурлычу, и греюсь в шубе,

Скамья приютила меня.

Как голубь воркую голубе,

За ними бегу, семеня.

Дивлюсь, как же острые стрелы

Так зелено вышили грунт?

Одесские травы так смелы,

Не страшен им холода фунт.

За мною следят первоцветы,

Сощурив глаза, как бутоны.

Кто верит в плохие приметы,

Когда кошки благостно сонны?

Глава 5 Тьма

Как хочется , чтоб в мире справедливость

Настала с новым днем и засветилась,

Обвила солнечным теплом, и пели птицы,

Не смели демоны переступить границы,

Решились все объединиться люди,

Исчезли богомерзкие их судьи.

Порочная исчезла тьма и власть,

И запад, пьющий кровь младенцев всласть.

Истерзана наивность, мелет молох,

Там нет защиты, крик от боли долог,

Питает сатанистов детский страх,

Танцует нечисть, вера терпит крах.

Узри же, Господи, они дошли до края!

Смети их к дьяволу, прошу я заклиная!

Внемли слезам детей, моим рыданьям,

Пошли им по заслугам наказанья.

А людям - разума, любви и пониманья:

Большие деньги лепят те созданья.

Темнеет небо, дьявольские души

Из преисподни выбрались на сушу

И правят миром, Отче, дай мне знать,

Где силы против демонов сих взять.

Смотрю на солнце - крест святой твой вижу.

Прости мне, Господи, злодеев ненавижу!

Прости уныние и злость, бессилье

От сатанинского, бесовского засилья.

Жестокость, гадости и грязь разводит нечисть,

Из жизни хочется их взять и просто вычесть

Глава 6 Ужасы

Было маленьким сердечко

И еще не знавшим зла,

Тихо ласковой овечкой

К дяде на руки пошла.

Дядя куклу обещал ей,

Платье новое , конфетку,

И понес к машине втайне,

Мокрой рот заткнул салфеткой.

Закружилась вдруг головка,

Раз - и девочка уснула.

Эта гнусная уловка

Ада круг её сомкнула.

Плачет девочка в неволе,

Ей теперь и не до платья.

Плачет и кричит от боли

В цепких дядиных объятьях.

А потом- укол, и боли-

Дяди разные кусают

И едят дитя без соли,

Тело нежное кромсают.

Думаете это сказка,

Сводит голову с ума?

Это видео - огласка!

Видела его сама.

Глава 7 Цветенье

Как нежно белый цвет цветет!

И март подснежником несмелым

Уже готовится на взлет,

Душистые роняя стрелы.

Он так наивен и лучист!

В объятьях солнца снегом тает,

Как ты, он юным сердцем чист

И о любви большой мечтает.

Но жизнь сложна, как наши реки,

Искрится солнцем не до дна...

Проверит все на совесть чеки,

Печалью тронет глубина.

Да что печалью! Ужас просто,

Непостижима мысль до дна.

Когда душа большого роста,

Она одна, всегда одна.

Зато вверху на мелководье

Резвятся рыбки золотые,

Светлы, легки души угодья,

Когда не очень-то большие.

Так смейся солнце и сияй,

И радуйся безусым мартом

Пусть мрут снега, а ты влюбляй,

Пока горишь еще азартом.

Слезами тающего снега

Уходит грусть, идет веселье-

Весны вновь чувствуется нега

И щебет птиц, и новоселье

Цветов любви, травы и почек.

Из грязи вновь растут растенья,

И жизнь - легка без заморочек,

Над смертью властвуя цветеньем.

Глава 8 Улыбка

Уже не твёрдо я стою на берегу,

Хотя, практичней жить, держась земли,

Сражаться с ветром больше не могу,

Корабль надежды в бухте - на мели.

В какие мысли беды б не швыряли,

А сердцу с детства помнится привычка-

Улыбка, что прикроет все печали,

Взлетит весельем маленькая птичка.

Быть может, было в детстве много зла.

Улыбкой, я гасила боль, насмешки.

Душой и сердцем их переросла,

Истратив все фигуры, будто пешки.

Исчезла даже старая доска,

Характер износился, а в наследство -

Чувствительность, безумная тоска.

И детской птички маленькое средство.

С иронией она прикроет душу,

Поднимет с ветром в синь и облака.

Здесь, на земле, я обнажиться трушу,

А в выси - празднично красива и легка.

Глава 9 Кораблик в небе

Наш мир перевернут, он болен, простужен,

Наверное, долго ходил он по лужам.

Расклеился после дождя и лежит,

Температурит и очень дрожит.

Его лихорадит, и звук партитуры

Летает листами нервозной натуры.

Сюита звучит, машет нам дирижер,

А грязь расползлась, дождь все ноты растер,

И сырость, и ненависть взоры туманит.

Одним светлым оком вдруг лужа, как глянет,

В ней - неба клочок и кораблик ребенка,

И птица зовет в небо чистое звонко.

Глаза у земли, будто разные блюдца.

Одни только плачут, другие смеются.

А в детских - кораблик с надеждою реет,

И запахом теплой весны так и веет.

Лечить его будут весенние травы,

Спокойствие , ласка и добрые нравы.

Особые мысли, и детская резвость,

Хирургами вскрытая жадность...и трезвость.

Глава 10 Цветёт вишня

Снова вишня так пышно цветет,

Нарядив подвенечное платье!

Каждый белый цветок чуда ждет.

Ах, как хочется в эти объятья!

В запах белых наивных цветов,

С золотящимся взглядом в ресницах,

Но природный закон так суров -

Им не долго цвести, молодиться.

Будут ветры судьбы и дожди,

Снимут нежность, венки и наряды.

Крикнуть что ли им всем:-Подожди!

Сохрани эти чистые взгляды.

Мимолетна весны красота,

Вихрь белый летит лепестками,

И растут, как за ризой Христа,

Листья мятные вместе с ростками.

Завязь тихо укроется в них -

Жизнь иная начнется со сроком

Луч ли, шмель к этой вишне проник,

Но нальются плоды сладким соком.

Все мы были вишневым цветком,

С ароматом весенним, ветрами,

Только болью и горечью - ком,

Как подумаю, что теперь с нами.

Глава 11 Весенняя ирония

Весна! На крыльях я лечу и вдруг упала!

А просто это лишь мечты- я не вставала.

Опять охота побежать, да так чтоб ветер

Меня догнать совсем не смог! Но дети

Уже, конечно впереди, я с сумкой - сзади.

Смотрю, как ласково глядит какой-то дядя.

Я так юна, мне дела нет до взглядов деда.

Смотрю в витрину - бабушка, как я одета.

Витрины же, конечно, врут, как и мужчины.

А в зеркале та бабка - я? Мои морщины!

Душа мне в юность приоткрыла окно, как геймер,

А мимо немец мой любимый прошел - Альцгеймер!

Прошел он мимо, хорошо, любовь отпустим.

В торговом центре цены рвут мозги до грусти.

И водрузив на нос очки, зашторив сердце,

Считаю стоимость борща со сладким перцем.

А юность шепчет: - Да зачем тебе все это?

Купи пирожных и цветов!

- У нас - диета, -

Ответит зрелость и прижмет свою монетку,

А глупость и разгул души загонит в клетку.

Богата - я, есть у меня всего в избытке:

Полезный опыт, сахар, соль, вязанье, нитки.

Ну не великая, ну что ж, душа - большая,

И как она не порвалась, грехи вмещая!

Бывает злюсь я иногда тупым вопросам:

-А сколько лет вам?- тычут мне в мой возраст носом.

Но мой ответ всегда готов, друзья, читайте :

- По разному мне каждый год! - вы так и знайте.

Еще подкрашусь, я люблю - себя, конечно,

И каблуки я собралась носить здесь вечно.

Надела десять сантиметров каблук, что надо!

Но избежала просто чудом бабуле-пада!

И с сожаленьем смотрит дочь, не очень строго,

Молчит и за руку берет - в глазах тревога.

И я - решила буду ниже, вот это - дело.

Зато останусь снова жить и буду целой!

Глава 12 Голая правда

Тучей сомненье саднит и дожди собирает.

Капли слезливые где-то еще глубоко.

Сердце болит, оно любит и все понимает,

Хоть и все скрыто, но сердцу совсем нелегко.

Ну докопаешься, с нервами правду узнаешь,

Думаешь лживые камни легко упадут?

Ты же не золото с криком, в слезах добываешь.

Правда - грехи, что любовь вместе с жизнью крадут.

Что же ты сделаешь с этою голою правдой?

Жизнь - под откос, приближенье смертельных минут?

Если скрывает и в сердце не метит кувалдой,

Значит, не хочет все рушить, и беды пройдут.

Пусть ваше доброе сердце прощать не устанет.

Страсти погаснут, наступит любви озаренье.

Пуще обид одиночество душу тиранит,

И приближает последнее в жизни мгновенье.

В жизни бывает так часто- друзья отвернутся,

И на работе так плохо, что в пору завыть,

Главное - дома, чтоб было, кому улыбнуться,

Вместе обняться, все трудности просто забыть.

Жизнь отдаём, ошибаясь, тому, что не надо,

Белкой летим в колесе, все куда-то спеша,

Время уходит, мы тратим себя, а смерть рада,

Плачет о прошлом и чахнет, страдая, душа.

Глава 13 Совет мудреца

Себя возьми скорее в руки,-

Сказал уверенно мудрец.

-Замри, забудь все беды, муки,

Сожмись в кулак, а то -конец.

Как птица, видит только небо,

Так сердце ловит высоту.

Ей новый день - святая треба,

Лови и помни красоту.

Гармонию души приветствуй,

Захочешь - и она придет,

Словами злыми не ответствуй,

Смирение настрой вернет.

Взлетает солнце сердцем мира,

Какая сила у тепла!

Звенит пчела и песни лира

Вишнёвой нежностью бела.

В зеленых травах - самоцветы,

Во всем - гармонии полет,

Надеждами живут рассветы

На мир, что радость принесёт.

Как солнце ясное сияет

И будит жизнь весной во всем,

Так силу нежность раскрывает,

И счастье радует теплом.

Глава 14 Мак

Уже недолго до рассвета.

Заря полоской алой блещет.

От ветра красный мак трепещет,

И море мрачное ждет света.

Притихли волны, даже птицы.

Прорвет ли солнце темень туч?

Сражается победный луч,

Прорвать осаду он стремится.

Волнует страстная картина,

Подобен воину в ней мак,

Несущему надежды знак ,

Один он в поле, как Ундина.

Он в сердце носит черный крест,

Отмечен участью печальной,

И наделён судьбою тайной -

Стать украшеньем этих мест.

Еще не знает, что светило,

Взойдя, сожжет его венец,

Но просит: - Дай любви, отец,

Чтоб мне подняться легкокрыло.

Он поднимает чашей крылья

И взоры к небу обращает,

А ветер вьется и вздыхает,

Темнеет море от бессилья.

Но солнце светлое премудро,

Разбрызгав праведную кровь,

Дарило страсть, рассвет, любовь,

Теперь другим, встречал он утра.

Сухой, высокий, твердый стройный,

Броней мильоны искр скрыты.

Когда же будет он разбитым,

Расыплет всюду жемчуг черный.

Внутри теперь не крест таился,

А много жизней, красоты,

Несущей пламень и мечты.

Он в детях жил, когда раскрылся.

Глава 15 Где есть покой?

Где есть покой? Во времени реки,

Плывущей звездами и лунным светом?

Два берега берут ее в силки,

И кружит млечный путь все до рассвета.

Покоя нет нигде в подлунном мире.

Как несвободны берег, лес и поле,

Ничтожною живём мишенью в тире,

Прикормленные зернами неволи.

На темном небе - вышитые руны.

Мне нужно разгадать их до рассвета.

Душа горит, натянуты все струны,

Гудит астрал, но не дает ответа.

Глава 16 Пламя мака

В нем - страсть, огонь и свет, и мрак.

На алом - крест внутри и тайна.

Залитый кровью, алый мак-

Её хранитель не случайно.

Под ветром он не сломлен- гнется,

Но держит ношу на груди.

Крестом та ноша бережется,

Но трудно вместе всё нести.

Нести до времени, до тризны,

Чтоб с нею снова возродиться,

Посеять сотни тысяч жизней

И пламенем над полем взвиться.

Глава 17 В дождь

Майский дождь в тишине пахнет свежестью,

Теплым домом, землей урожаем,

Цветом вишни, любовью и нежностью

И заваренным липовым чаем.

По земле и асфальту - горошины,

Только прыгнули - вмиг разбиваются,

Мысли грустные - гости непрошенные

Поначалу тепло обнимаются.

Душу мне, укоряя, исследуют,

Судят, снова жалеют печальные,

Разобидятся, но не ведают,

Как смешны они, слишком отчаянные.

Горе меряют мерой вселенскою,

Но мы меньше пылинки в галактике.

Мизер весь наш - причина веская

Удалить вас без злости и тактики.

Я - песчинка, так что ж я поделаю?

Можно душу, задобрив, любить,

Жить, надеяться, в лучшее веруя,

Боль весельем и светом убить.

Есть просветы и в черных тучах.

Свет и тени - своя красота.

В сером дне вдруг мелькнёт луч летучий,

А в твоих глазах - доброта.

Лучше в радости жить, а не маяться,

Если жизни все, дни сочтены,

Наслаждаться любовью и каяться -

Души, с верой в любовь, спасены.

Глава 18 Тюльпаны

Тюльпаны красные цветут,

Как пленные, глядят с укором.

Они, закрытые забором,

Сияньем все преграды рвут.

По берегу сбегают в море.

Летят, свободные во сне,

Победной радуясь весне,

И чайкой реют на просторе.

Им снятся искры, солнце, пламя,

Улыбки, радость и объятья.

Летят единым строем братья,

Алеют в солнце, словно знамя.

Обласканы лучом зарницы,

Слез чувственных не прячут утром,

Сверкают в солнце перламутром,

А ветер рвет рубашки-птицы.

Дома бездушные, заборы-

Всё в море Черное стремится.

Живущим в гедонизме лицам

Не важны о науке споры.

Застроен тяжестью людской,

Трещит здесь берег, еле стонет,

Когда-нибудь совсем утонет,

Забрав с собой всех на покой.

Читатель мой, мне в рамках тесно,

Писать лишь солнце и цветы.

Да, в мире много красоты,

Но больше горя повсеместно,

Где правит праздное стремленье

Урвать и выстроить заборы,

В почете деньги, блат и воры

И жить без совести уменье.

Дающий счастье в этой зоне,

Удержишь их и мир окрестный?

Не зря ж стоит забор железный,

Хранящий их на тихом склоне.

С иронией судьба глядит,

Тюльпанные летают искры,

Стихийно пламенны и быстры,

А берег рвется и трещит.

Глава 19 Весна

Весна у нас так хороша, не наглядеться!

Березок тоненьких шитье, как платья детства.

В кудрявых, легких кружевах легки обновки,

Как будто вышли только-только из-под иголки.

А солнце нежное все шьет цветам наряды.

Горит иглою золотой и ловит взгляды.

В наряде новом первый раз девчонки вышли.

Стоит невеста в кружевах, и в белом - вишни.

Анют цветные лепестки - все, точно глазки.

Высоких ирисов цветных, как ярки краски!

Барвинка синего наряд, как неба, точки,

Пушистых одуванов ряд встал на носочки.

Вот ветер палочкой взмахнет- и листья хором

Кармен-сюиту запоют, и с дирижером

Взлетят девчонки озорные, как подтанцовка.

Легки - пушинки-балерины, летают ловко.

Так вольно, радостно носить цветные платья,

Кружиться, весело кричать, ловить объятья.

Упасть в траву, подняв глаза, летая птицей,

Вдруг землю с небом перепутать, любви границы.

Обнять все небо, целовать березкам ноги,

Любить весь город, море, жизнь, ее дороги.

Расправив платьице, бежать с попутным ветром.

И не прощаться никогда с весёлым детством.

Глава 20 Аврора

Богиня утренней зари,

Вся осиянная лучами,

Взглянув прекрасными очами,

Сказала берегу:- Замри.

Весь берег залит ярким светом,

Плененный прелестью, лежит.

Она идет, волна бежит,

А он - в мечтах и грезит летом.

- Как ослепительна она!-

Раздались звуки с неба хора.

- Явилась дивная Аврора-

Астрея верная жена!

Украсив травы перламутром,

И розами раскрасив небо,

На землю пригласила Феба.

Он пел ей о любви все утро.

Глава 21 Сидела девушка

Сидела девушка, играя на гитаре.

Арена - а на ней, как туча, бык.

Там гладиаторы,когда-то в паре...

А меч вгрызался в тело, будто клык.

В корриду снова кровь лилась рекою,

А в людях - её жажда, злобный взгляд.

Дразнил тореро зло самим собою,

И смерть здесь занимала первый ряд.

Но нежность вдруг заполнила арену,

Бык загрустил, теряя ярость, месть.

Она из бойни создавала сцену,

Где голубь приносил благую весть.

А музыка лилась и веселела,

И грозный бык , кружась, затанцевал.

Душа цвела от радости и пела...

Неужто человек все зло попрал!

Глава 22 Юные листочки

Как нежны юные листочки!

Надеждами еще сияют,

Невидимы их платьев строчки,

Обновки только расправляют.

Открытость, жажду жизни, лета

В восторге ветви наблюдают.

На первый бал, где много света,

Их солнце, небо приглашают.

Над ними стая так и вьётся!

И шелк прозрачных лепестков,

Весенней свежестью несётся,

Залогом будущих даров.

Весною мы в мечтах летаем,

Но летом думаем о том,

Что выше птиц, давно все знаем,

Но в осень, листьями падем.

Успеть бы, выучив природу,

Развиться так в своей судьбе,

Чтоб счастье, радость и свободу

По-птичьи выносить в себе.

Летать легко медовым шмелем,

Неся покой, приятный лад,

И музыкой виолончели

Будить хрустально хрупкий сад.

Глава 23 Полудетское:))

Над полем - солнце золотое,

Смеются и летят лучи.

Как жарко платье меховое!

Как пахнут хлебом колоски!

Стою и трогаю их лапкой,

И насторожила усы.

Мне хочется их взять в охапку

С вот этой хлебной полосы.

Здесь воздух пахнет теплой печкой,

Рекой, зеленым лесом, лугом.

Быть может, я была овечкой,

Паслась и бегала за плугом?

Теперь я - маленькая кошка,

Но жизнь иную помню ярко.

Как будто в прошлое окошко

Мне открывают - лето, жарко.

Ах, как я радовалась, млела,

Когда мы шли вот этой тропкой.

Я петь, наверно, не умела

И блеяла все время робко.

Зеленые я ела травы,

Пила из чистого ручья.

Мне зелень и теперь по нраву,

Но мышек ем, всегда урча.

Глава 24 Глаза дождя

Знали вы какого цвета у дождя глаза?

Он летая, приземлился, а в глазах - слеза.

Если падает на листья, то такого цвета,

Как зелёные деревья, что в листву одеты.

Дождь бывает черноглазым на земле сырой,

Кареглазым, синеглазым, радужным порой.

Любит он смотреть цветами разными на нас

И пускается с весельем в свой жемчужный пляс.

Ангел он тысячеглазый, всем дает попить,

Жажду, видя, всех жалеет, это - с небом нить.

В жаркий полдень он расстелет яркую дугу,

В лужах солнечных и чистых я по ней бегу.

Сероглазый дождь в ненастье отражает небо,

А его ресницы - счастье - это колос хлеба.

А весенний теплый дождь - часто синеглазый.

Васильком как подмигнет, - ты увидишь сразу.

Глава 25 Над Черным морем

Над Черным морем змей летал.

Он темной ночью был зелёным,

Но утром ярко-красным стал,

От света солнца - полусонным.

Из пастей красных плыли тучи

Туманом розовым над морем,

А длинный хвост его летучий

Не веял больше злом и горем.

Творить недобрые дела

Он может под покровом ночи,

Но сила солнца так светла,

Что зло творить уже нет мочи.

Шипя, как пена, в небе красном.

Горит он в пламени своём,

Себя сжигая ярко-красным,

Победным, солнечным огнем.

Фото - спасибо Тамара Максименко

Глава 27 Одиночество

К закату жизни мы всегда слабее,

Уходят наши прежние друзья.

Душою плачем об одних, скорбея,

Другие - мимикрируют, скользя.

Молчим мы благородно, деликатно,

Боимся ранить, быть мудрее, выше.

И видим - ошибаются стократно

И заперты сознаньем в узкой нише.

Жизнь предлагает разные дороги,

Порой с пути сбиваются друзья.

Спешишь помочь, но - лишние тревоги,

И ничего уже вернуть нельзя.

А расхождения - все больше, злее,

Теперь не друга видишь, а врага,

И понимаешь, общая аллея,

Где так смеялись, - скорбна и тиха.

С кем были в юности далёкими, чужими,

Становимся дружнее, в мыслях- рядом,

Общаемся, как будто бы с родными,

Лишь обменявшись словом или взглядом.

Но одиночество - в сердцах, как прежде,

Саднящая печалью острой нить.

До смерти мы горим в слепой надежде

Что сможем разность мыслей победить.

Мы платим жизнью, временем и кровью,

Стремясь в усладе мысли все забыть.

Всё ищем то, что названо любовью,

Но мир сознания ни с кем не разделить.

И одиночество никто здесь не отменит,

Как невозможно старость отменить.

Пусть молодость во всем собой заменит,

Дай Бог лишь путь без боли завершить.

Глава 28 Счастье

Кому-то мало распаковок,

Феррари, брендов бриллиантов.

А бедность - прошлого осколок,

Без виз, поездок, депрессантов.

Она бывает так крылата!

Что нет её порой счастливей.

Душа наполнена богато,

Небес, лесов, озёр красивей,

Способностью увидеть диво

В восходе солнца, каждой ветке,

В глазах дождя и гроз порывов,

И рыбки лунной в звездной сетке.

Где взять эмоций и уменья,

В потоке радости летая,

Ловить прекрасные мгновенья,

И раны вовремя латая?

Не каждому дано в награду

Смотреть сквозь радужные стёкла.

Получишь лишь тогда усладу,

Когда душа от слёз промокла,

Убитая ждала спасенья,

И вырвав с кровью стрелы-жала,

Сама, назначив воскрешенье,

Жить в этом мире продолжала.

И осознав судьбы ничтожность,

Что зерна можно выбирать,

Увидела одну возможность -

Любить и в радости летать.

В насмешках паутины - святость,

А "честь и надо" - в гроб забиты,

Осталась счастьем только радость,

А к ней пути всегда открыты.

Глава 29 Критик

Жизнь рождает человека,

Если он учиться любит.

Но от века и до века

Гордость и обида губят.

Можешь критиком и Богом,

Не жалея одобренья,

В назидании убогом

Видеть лучшее творенье.

Исправления чреваты

Местью, злостью, иступленьем.

А уроки - время траты -

Пользы нет и настроенья.

Но зато звездой сияет,

Пропиаренный и странный,

Но высот не достигает,

С лицемерием гуманным.

Глава 30 Мой город

Там деревья - зонтики от зноя,

Ветер ласковый, желанный - с моря,

Дразнят ирисы цветными языками,

Небо хвалится своими облаками.

Трелью заливаются трамваи,

Гулко стонут и рыдают сваи.

Рубят нашу землю, люто рубят

И разносят всюду, что так любят.

Изменился город до гротеска -

Но не плачет по нему ЮНЕСКО.

Только чайка парусом над морем

Стонет в одиночестве над горем.

Жарит солнце цвет акаций белых,

Воздух пьет цветенье клумб кипелых,

Все вобрал в себя: каштаны, розы,

Липу раннюю, зеленый цвет березы.

Пахла улица сиренью и нарциссом,

А теперь - жасмином и ирисом.

Разнотравье выдохнуло в дождь,

Шишки туи, аж бросают в дрожь!

Запах хвои, шишек- самый ранний

Детский сад моих воспоминаний:

Одуванчики, венки, игра, пушинки,

Бабочки, любовь, червяк, слезинки.

Радость, детские восторги и беда

В этих запахах остались навсегда.

Как же я без них? Нет не уеду.

Пусть уедут лучше людоеды,

О которых мы читали в сказках,-

Злые, толстые, чужие, в темных масках.

Мы останемся, здесь - наши корни, цвет,

И на каждом камне - милый след.

Город жив, в глубинах - прежний дух,

Легкий, ветреный, игривый, будто пух.

Этот город - мой родной, его люблю.

Свет его на темный день коплю.

Глава 30 Жизнь

Как не любить тебя? Ты так красива!

Меняешься и вся ты - солнце, миг.

Поешь ветрами, волнами игриво.

Твой бег сквозь слезы, радости так тих.

И даже в горе есть цветы надежды.

Им радостно поутру раскрываться.

Их слезы так чисты,блестящи, нежны,

Как с этой красотою здесь растаться?

Звучанье нот, рожденное зарницей,

Прорвавшейся сквозь темень, страх ночной,

Легко взлетает первой, звонкой птицей

И кружит в белом облаке со мной.

И очарованная небом, я не в силах

Оставить землю, это бытиё.

У жизни только бы всегда просила:

- Пошли минут прекрасных мне ещё.

Еще цветов и птиц, волны объятья,

Румяного, запекшегося неба

И музыки берез, в шуршащих платьях,

И солнца с жару, как буханку хлеба.

Как вкусно жить, ценя тебя и чувства,

Всех хочется поднять и окрылить.

Ах, только бы не растерять искусство

Свой мир сберечь и в нём свободно жить.

Глава 31 Контракт

Бог спросил, хочу ли в теле жить.

И душа ответила - Конечно!

-Только знай, не будешь там парить,

Благоденствовать легко и вечно.

Видишь испытания и боль,

Радости, соблазны и утраты?

Ты на вкус узнаешь горечь, соль,

Как на душу ставятся заплаты.

Только там куются, на Земле,

Лучшие черты души не сразу,

Будешь жить, как будто бы во мгле

И не вспомнишь наш контракт ни разу,

Сколько жизней было, почему,

Как и с кем, зачем там оказалась.

У страстей окажешься в плену,

Будет все не то, о чем мечталось.

Будут рядом души, чтоб учить,

И придется выучить уроки,

А душа от горя будет ныть,

Но у всех различные там сроки.

Постигай, терпи и исправляйся,

С благодарностью все души принимай,

Не усвоила чего-то, возвращайся

И усерднее на знанья налегай.

Помощь лишь одна - со мною нити,

А иначе опыт весь без толка.

Будете людьми - людей любите,

А не месть, обиды и размолвки.

Ты меня найдешь по белым птицам,

Бликам солнца, радуге, цветам,

Я - в сиянии, что нежностью лучится,

В благодарности теплу, любви, плодам.

Будет всё - страдания, услады,

Время раздарить себя, собрать.

Души губят - в золоте оклады,

А без них и там легко летать.

Ты поймешь, как всем вредят пороки,

С чёрта западнею не играй,

А когда пройдешь там все пороги,

Станешь мудрой, возвращайся в Рай.

Глава 32 Участь красоты

Возможно ль жить, не видя красоты,

И без влеченья к ней, прикосновений?

Усталый путник, жаждущий воды,

Склоняется пред нею на колени.

Но жажду утолив, уходит прочь,

А в мыслях нет ни капли сожалений.

Вот так проходит и услады ночь -

В любви к себе, без совести зазрений.

Ему вся служит мира красота,

Он - царь природы и венец творений,

Как мелка его жизни высота -

Растет теперь он как наживы гений!

Уже вдали, средь скопища глупцов,

Завоет ложь, раззинет пасть бомбежка,

И тысячи героев - мертвецов

Возьмёт себе кровавой жадной ложкой.

Блаженством пахнут травы и цветы,

Раскрыв себя, все спрятаться сумели.

Они в росе - наивны и чисты,

И рады, что лучи словить успели.

Обнять траву, прижаться к ней щекой,

И став ручьём, навек в лесу остаться,

Забыв себя, найти в тени покой,

Бессребренником ландышем смеяться.

Глава 33 Седой колос

Трава зеленая, а он совсем седой,

Болезнь, усталость, сухость появилась.

Прожил так мало под своей звездой,

Как будто зелень прежняя приснилась.

Подумать только, лишь начало лета,

Колосья - мёртвые, уже не пьют росу.

Сухие, желтые от солнечного света,

Склонив головки, молча ждут косу.

Колосьями седыми снятся люди

На поле выжженном, безмолвном и пустом,

И маков кровь на чернозёма блюде

Глотают звери ненасытным ртом.

Фото Тамара Максименко

Глава 34 Лев Толстой

Мне снился Лев Толстой, просящий подаянья,

Он худ и бледен в рубище стоял.

Нахмурился и требовал вниманья,

И биссер пред невежеством метал.

Болтался тельник на груди у старца,

Слеза сверкала в длинной бороде,

Собою освещая мрачный карцер,

Там были звери, не было людей.

Он слышал брань и грязь, его хулили,

И скинув белый памятник на землю,

Кувалдой пьедестал его разбили,

Но дух великий, смерти не приемля,

Глядел на пасти, образы шакалов,

В них не было мятущейся души,

И думал, видимо, я сделал мало,

У них одно желание - крушить.

Была же Азбука и Ясная поляна,

Больница, школа, и мое смиренье,

И я твердил богатым неустанно:

- Народу посвятите жизнь и рвенье.

Какие светочи им жизни посвятили!

Чтоб ведали, творили, поднимались.

Отвергнув прежнее, все души загубили...

Рабы господ, грехами промышляли.

А Лев Толстой, раздавший состоянье,

Стоял в недоумении, дивился,

Саднило сердце жуткое сознанье,

Века прошли- народ не изменился.

Стоял Толстой, просящий пониманья,

Но видел, в душах черти поселились.

Шептали бесы людям заклинанья:

- Друг друга рвите! - люди кровью мылись.

Глава 35 Печаль и свет

Смотри - на рассвете два разных коня

Над розами молча промчались,

А птица им оды слагала, звеня,

Цветы прямо в гривы вплетались.

Один - белогривый- душа и мечта,

А черный - реальность и горе,

И солнце пригрело двоих неспроста,

И не была пара та в ссоре.

Румянцем залился вдали горизонт,

С прекрасными розами споря.

Ах, этот рассвет - это сказочный зонт

Для тех, кто в печали и горе.

В упряжке небесной два этих коня

Куда нам от черного деться?

И розы сияния каждого дня

С печалью вплетаются в сердце.

Глава 36 Облака

На синем небе люди-облака,

Беседуя, меняясь, улетают.

Они, как солнце, смотрят свысока,

А сами растворяются и тают.

Им тополь, подражая, сеет пух,

Ложащийся упрямо на ресницы,

Потом на землю, молча сделав круг,

Как мягкая постель в гнезде у птицы.

Пройдет пора, и тополя цветенье

Исчезнет перевёрнутой страницей,

А неба синий глаз на загляденье

Творит веками: птиц, зверей и лица,

Проекции характеров и судеб;

Летит в чалме непризнанный поэт,

Исчезнет, а потом любимым будет,

Как Руми, только через триста лет...

Что было раньше? Тучи или люди?

Сложились наши души в облака.

Вверху нас грешных любят или судят?

Там отраженье, вечности река,

В той книге жизни шаг уравновешен,

Все роли по способностям даны.

Поступок и проступок каждый взвешен,

Эмоции, деянья, даже сны.

Дают нам радости земные и услады,

Детьми мы жаждем это каждый день.

Не видя от природы все награды,

И что полезней жгучей славы - тень.

Глава 37 Ласковый дождь

Сегодня утром ласковый был дождь.

Он шел на цыпочках и лапкой гладил

Деревья, листья, спрятав ливня мощь,

Как мелкий бисер, и со всеми ладил.

Уставшим розам влаги дал напиться,

А цвету липы - запахи разлить,

Улиткам - важно в травах развернуться,

Мне - мир в душе, а что еще просить?

В густой листве сверкают алым вишни,

А белая шелковица - так сладка!

Из-под ладони облачной Всевышний

Как солнце наблюдает нас украдкой.

Фото моё

Фото Елена Грабовецкая :))

Глава 38 Покой

Покой лавандовый, душа смирилась,

Увита солнца искрами, цветами,

Певуньей-птицей в синем небе скрылась,

Подхваченная тихими лучами.

Свободно птица с песнею кружится

И дарит ноты новые для всех...

В высоком небе - голосу раскрыться,

Ловцам внизу - лишь пёрышки на смех.

Ни слов, ни мыслей, ни воспоминаний.

Душа, как свет, как стеклышко чиста,

Без лишней суеты, обид, страданий,

Как будто Ангел снял меня с креста.

Эмоции давно перегорели,

Лишь риза облачная манит, высота,

А там, внизу, рыдают менестрели

И пишут жизнь со старого листа.

Фото автора

Глава 39 Дождь

Разорвались свиточки

И повисли ниточки.

В небе носят воду решетом.

Бисер так и кружится,

И бросаясь в лужицы,

Мокрые растения закрывают дом.

Полны капель чашки

У цветов ромашки.

Тяжесть зноя моется дождем.

Небо раскрывается,

Птица в небе мается,

Слезы по асфальту - катятся ручьем.

Капли, что вы плачете,

Если сами скачете,

Запах распускаете с листьев и цветов?

Вас все обижают,

На лужи наступают -

Слезные страдания воды среди домов.

Весь в слезах орешник,

Плачет пересмешник-

Так старательно собрал песни птиц.

Песни же красивые,

С чужими переливами.

Слезы быстро катятся- все упали ниц.

Дождь летит и кружится,

Всё зеркалят лужицы,

И стоит на улице страстотерпца плач.

Он - святой и честный,

Искренний, прелестный,

Только в лужах - все вверх дном море неудач!

Глава 40 Крылья Серафима

Лето, делай мне подарки,

Я готова принимать,

Хоть твои объятья жарки,

Можешь чаще обнимать

Крыльями залетной птицы,

Мне садящейся на плечи,

Трогай ласкою ресницы

Лунным светом каждый вечер.

Светом душу наполняй мне,

Сладкой песней соловья,

Твой сюрприз оставлю втайне

Им владею только я.

В небе - крылья Серафима

С ароматом всех цветов.

Я - любима и хранима,

Прочен крыльев тех покров.

Дай мне силы ввысь подняться,

Землю ими охватить,

Боль ее стерпеть, не сдаться,

Злое пламя погасить.

Не поднять мне эти крылья,

Слишком белы, велики,

Над собою от бессилья

Я смеюсь в реке тоски.

Измельчали горы, реки,

Бездна страшная зовет,

Стали низки - человеки,

Мир - у адовых у ворот,

Но еще поёт и пляшет,

Хорохорится слегка.

Вечность перышки колышет

Серафима в облаках.

Глава 41 Помнишь?

-Помнишь, ты даже не злилась

И не сказала: - Как мог?

Даже не прослезилась,

Границею стал порог.

-Знаешь, возврата не будет.

Беги, если так решил.

Время и Бог рассудят,

Насильно не будешь мил.

-Что ж ты так смотришь? Ты свята?

Бей меня, рви и кричи!

- Наверное, я виновата,

Отдай от квартиры ключи.

Смирилась давно с нелюбовью,

Со мною любят играть.

Когда-то примкнув к изголовью,

Шептала об этом мне мать:

- Ах если б всегда, ангелочком,

Ты маленькою была,

Красивою куколкой, дочка,

Любила б тебя, берегла.

А я так хотела быть милой,

Что даже почти не росла,

Дюймовочкою терпеливой

Все бремя свое несла.

Но жизнь перестала гладить,

В ней было полно интриг,

Учила со всеми ладить,

Решенья искать не из книг.

Так что от тебя хотеть мне?

Всё так же, и всё не со зла.

Тепло есть только в камине,

А в душах - корысть и зола.

Как много в маленьком теле

Было огня и сил.

Ты думал забрал все? На деле

Давно без меня остыл.

- Сколько красавиц разбилось

О холод - никто не зажег.

Ты жить без меня научилась,

А я без тебя не смог.

-Давно это было - болела...

Не помню ни боль, ни дрожь.

Я Рай свой создать посмела,

Убив несвободу и ложь.

И вправду волшебницей стала-

В глаза просто так не смотри,

Прятать свет перестала -

Он разгорелся внутри.

Глава 42 Тень

Промчалась тень по всей моей судьбе.

Цветами, воздухом, росою подышала

И все вокруг присвоила себе,

И радугой со светом поиграла.

Мои рассветы и живую воду,

Цветы и нежность, птичьи голоса

И легкость бытия, мою свободу,

И шелковые травы и леса

В небесном мареве повторно отразила,

Создав весну и лето ярких чувств,

А ведь нежнее всех себя любила,

Хотя карман небесной тени пуст.

Как ловко в солнце облик искажаешь,

Но без него не можешь ты творить,

Оригиналом исподволь играешь,

И только можешь что-то повторить.

И слава Богу, дождь не приносила,

Слезами горькими опять не заливала.

Беги, ищи, где жизненная сила,

Чтоб камни собирать для пьедестала.

Глава 43 Как трудно

Как трудно солнцем ярким быть,

Сиянье раздавать, светить!

Тепло хранить, когда дожди,

И тучи с ветром - впереди,

В душе веселья нет следа,

Стянула бедами слюда.

Темнеет все вокруг, в глаза

Предательски ползет слеза,

Смывая капельками строчки,

И сердце вдруг из оболочки

Стремится птицей прямо ввысь,

Где сон и явь переплелись.

И вспоминает перед Богом,

Какою быть должна дорога.

Вдруг ярко вспыхивает луч,

И пробивает темень туч.

И каждый листик рукоплещет,

Бутоны вьются и трепещут,

Украсив новый день цветами,

Сады - прекрасными плодами.

Пусть в них и забредет ослица

И крикнет:- Надо всем делиться!

А человек посадит вновь-

Труды его - его любовь.

Уж, сколько было разных лиц,

В ком сласть и яд переплелись!

Душа, в свечении окрепла,

И вынесла себя из пепла.

Где люди просто, мудро жили,

За все судьбу благодарили.

На радость их и огонёк

Душа летит, как мотылек.

И в искрах крылышки сжигая,

Трепещет и горит, живая.

И светит, светит, лишь мечтая,

Теплом делясь и догорая.

Глава 44 Табун

Табуном лошадей мчится время и жизнь,

Пыль глотаю, едва не затоптана ими,

На дороге большой только знай, что держись,

А ослабнешь - растопчут и душу, и имя.

Как попала сюда? Мой Пегас меня нес.

Но без выстрелов в спину упал от бессилья,

Не боялся он темени, молний и гроз,

Только дергали перья и резали крылья.

Мы летали за тридевять разных земель,

Приносили лишь то, чему можно дивиться.

Эти перлы хватал на земле министрель

И, добро прославляя, кричал мне делиться.

На дороге в пыли я и в грязи стою,

Мимо мчатся чужие стихи табунами,

Мой пегас тащит крылья свои на краю,

Мы взлетим, милый мой, благо честь наша - с нами!

Глава 45 В небе точки

В небе точки расставляют,

А они летят и тают-

Время выпустило пух

Из ствола, а может, двух.

Исподволь стреляет время

Без промашек в жизни темя,

Уплывает тихо вдаль

Радость прежняя, печаль.

Только небо остается,

Хоть и вата в небе рвется,

Вечно дразнит и несется,

Иногда слезами льется.

А безжалостное время

Примиряет всех со всеми,

Новые плетет узоры,

Привлекая в небо взоры.

А они умом играют,

Смыслом ярким наполняют

Вечность, холод, пустоту,

Видя в миге красоту.

Глава 46 Цвет липы

Цвет липы, с ветром разлетаясь,

Мне что-то дивное шептал,

Благоухая и прощаясь,

От жара солнца он устал.

А вдоль бульвара и дороги

Зажегся яростно чумак,

Но нет той сладостной тревоги,

Когда взлетает сердца такт.

На каждый палец из сапфира

Цветами перстни нанизал.

Со вздохом нежного зефира

Цвет бездуханный он терял.

Бывает смотришь на красивость,

Но жизнью от нее не веет.

Не сладок дух, не та игривость,

А роскошь душу не согреет.

Деревьям люди все подобны -

Своих по аромату ищем.

Безвкусны, с горечью и сдобны-

Пойди найди, в ком сердце чище.

Кто липой вылечит, согреет,

Кто розой душу растревожит,

От сладкой лилии сомлеет,

Полынной горечи умножит.

Когда инстинкты пламенеют,

Сознанье, чувственность - в огне,

Душа безумная болеет,

А интуиция - на дне.

Любовь цветами облетает,

Но остается сердцевина.

Она дыханье источает -

Неопалимая купина.

Прижавшись к дереву щекою,

Шепнула липе: - Ты моя,

Сестра, мне так легко с тобою,

Ветвями обними меня.

Глава 47 Грустно

Прекрасно. Порою мне грустно,

В какие живу времена.

Поэзия- тонкость искусства,

Отметки - любви ордена.

Преемственность, мыслей богатство

Отмечены мало и скупо,

Зато у простейших есть братство

И щедро отмечена глупость.

Когда, не закатом любуясь,

Звучит просторечная речь,-

Поэт "на закаты любуясь"

Бросает поэзию в печь.

Глава 48 Ослица

Летом жарким здесь вода струится,

Сливы сладкие висят, темнея кожей.

В этот сад чужой вошла ослица

С хитрой и безмозглой, наглой рожей.

Морду вверх подняв, всю сливу съела,

Из ведра решила здесь напиться,

А на щебет птиц: - Да как ты смела?

Им кричала: - Надо всем делиться!

Надо быть добрее, как цветы,

Молча всем головками кивают.

Сколько в них добра и красоты!

Все невзгоды жизни принимают.

-Да растут, но эти все сады

Кто-то холит и лелеет, и сажает!

Поработать потрудись и ты.

Но чужое так не забирают.

Глава 49 В синем небе

В синем небе кто-то варит красное варенье,

Вылился полосками малиновый сироп.

Сахарные тучи все в одно мгновенье

Розовыми стали - пеною небесною вниз сошел потоп.

И напившись красного, волны не волнуются.

Ни конца, ни края рубинам не видать,

Море все заполнили, в нем собой любуются.

Будут звёздным светом волны отмывать.

Все темнее тучи, в небе появляется

Многоцветье маков, сиреневых цветов.

Гаснет и темнеет- солнце испаряется,

Не жалея бархат на экран для снов.

Падая, закатное солнце в небе плещется

Ягодное, спелое, сладкое, как мед,

А во сне моя любовь сквозь года мерещится,

И дорожки лунные летний бриз плетет.

Ты мне улыбаешься, весело колышется

Челка непокорной ржи - в поле колоски.

Тихий и спокойный, нежный голос слышится,

Синим отблеском сверкают, глядя, васильки.

То ли ветер, то ли шепот по полю проносится,

Мне так хочется услышать, что хотел сказать!

Но мелькнув во сне, виденье на звезду уносится.

Звездный статус подтверждает лунная печать.

Жадно загребла ковшом звездная медведица.

В бездне этой бесконечной столько разных душ!

Чьи глаза там васильками мне мигают, светятся?

И слетают вниз кометы, будто звездный душ.

Глава 50 Мой выбор

Мой выбор - зимняя дорога.

Там тихая моя душа

Молчит, не судит, видит много,

Скользит по снегу не спеша.

В ней - ели вечные, и снега

Сугробов мягких намело,

Ни хитростей, ни человека,

Вокруг так чисто и бело.

Там инеем застыли страсти,

С дыханьем вырвавшись горячим,

Легко мне быть в мороза власти,

Пока огонь в душе мы прячем.

Легка, бездушна, невесома...

Здесь тысячи, как я, снежинок.

В тайге глухой- нирванна дома,

Не трогают осколки льдинок.

Не трогают- они поранят,

Поэтому моя душа

В холодном снеге не растает-

Согреть вниманьем не спешат.

И сердце еле-еле тлеет -

Сгорел, стал твердым уголек,

Сквозь лед алмазом пламенеет...

Как рок огранку сделать смог?

Глава 51 Черти в Аду

Почему же всех грешников мучают,

Раз чертям они вроде - свои?

Любят просто немного по случаю

Страх и крики, поджарив, сварить.

Для них - радость чужие мучения,

Видеть раны и ужас в глазах,

Прибыл кто - не имеет значения,

Бесов радует горе и страх!

Бесы просто бездушные твари,

Похотливые сущности Ада,

И когда они в диком угаре,

Не жалеют такое же стадо!

Глава 52 Вселенная

Не смотри на меня так, Вселенная,

Не придумывай мне испытаний!

Я - не сильная, просто Лена я,

Ты не шли мне особенных знаний.

Просто жить и любить, быть любимой,

Петь о радостях, мире и доме,

Видеть крылья и нимб, быть хранимой,

Таять сладко в счастливой истоме.

Ты, любя меня, учишь и учишь...

Ни к чему мне вселенские знания.

И крестом своим скоро замучишь.

Я - песчинка в твоём мироздании.

Одинокая, странная странница...

Люди просто таких сторонятся..

И крупицы любви не останется-

Чувства тоже нас, сильных, боятся.

Глава 53 День, подаренный Всевышним

Солнце вырвалось из плена

Туч и ночи беспокойной,

Чтобы плавно и степенно

В мире царствовать достойно.

Словно чайка, взвился лентой

Быстрый день июньский, жаркий,

Лег блестящим позументом,

Миг - и искрой сжег подарки.

Был ли не был, что успели?

День, подаренный всевышним,

К вечеру, как на расстреле,

Был героем или лишним?

В чьих руках та колесница,

Запряженная годами?

Так безжалостно струится,

Время быстрое кругами!

В жизни мало мы успели,

Но мотают нити Мойры.

Столько лет нам навертели,

И срезать уже проворны!

Как ничтожны наши знанья,

Злом поруганы все силы.

Путь бездарный - наказанье:

Скорость времени, могилы.

Только вечная природа,

Солнца золотом питаясь,

Все мудрее год от года,

С властью солнца управляясь.

Зерна мать- земля лелеет

Всем дает тепло и влагу,

Любит и растит, жалеет,

Развивая к выси тягу.

Вот и я любимой буду,

Матерью-землей укрытой,

Слезы с неба пить я буду

Розой бархатною свитой.

Может, будет длиться веки

Сон без жадности людской...

Бог вас создал, человеки,

Дьявол свел навек в покой.

Будут птицы заливаться,

Шелк цветной легко порхать,

Травы с ветром целоваться,

Плакать мир, чтоб благо дать...

Глава 54 К закату

К закату жизни мы всегда слабее,

Уходят наши прежние друзья.

Душою плачем об одних, скорбея,

Другие - мимикрируют, скользя.

Молчим мы благородно, деликатно,

Боимся ранить, быть мудрее, выше.

И видим - ошибаются стократно

И заперты сознаньем в узкой нише.

Жизнь предлагает разные дороги,

Порой с пути сбиваются друзья.

Спешишь помочь, но - лишние тревоги,

И ничего уже вернуть нельзя.

А расхождения - все больше, злее,

Теперь не друга видишь, а врага,

И понимаешь, общая аллея,

Где так смеялись, - скорбна и тиха.

С кем были в юности далёкими, чужими,

Становимся дружнее, в мыслях- рядом,

Общаемся, как будто бы с родными,

Лишь обменявшись словом или взглядом.

Но одиночество - в сердцах, как прежде.

Его с рождения никак не отменить.

До смерти мы горим в слепой надежде,

Что сможем разность мыслей победить.

Мы платим жизнью, временем и кровью,

Стремясь в усладе мысли все забыть.

Всё ищем то, что названо любовью,

Но мир сознания ни с кем не разделить.

А одиночество спокойствие наденет,

Узнав, что старость нам не отменить.

Пусть молодость во всем собой заменит,

Дай Бог без боли дверь в тот мир открыть.

Глава 55 Спрятана

Спрятана в коре древесной,

Ветками с ветрами маюсь.

На краю скалы отвесной,

Удержаться я стараюсь.

Здесь, в земле моей - все корни.

Сколько их уже лежит!

А над ними Ангел горний

Нежным облаком парит.

Мне молчать теперь велели,

Здесь не петь и не цвести.

Но кружат цветов метели,

Значит, и плодам расти.

Есть мечты ещё, надежды...

Вновь пророчества листая,-

Песня льется, как и прежде,-

В древних ветках - птичья стая.

Крылья нежного цветочка,

Лист под солнцем изумрудный,

Света радужная строчка

Мне зачтется в день мой судный.

Все кристаллы на травинках

Россыпью цветной зажгутся,

В синих маленьких барвинках,

Лягут росы, будто в блюдца.

Это слезы, что разлились

У раскаявшихся, Йова,

И глаза цветов раскрылись,

Как любовь, в душе святого.

Глава 56 Улыбка

В какие мысли беды б не швыряли,

А сердцу с детства помнится привычка-

Улыбка, что прикроет все печали,

Взлетит весельем маленькая птичка.

Быть может, было в детстве много зла.

Улыбкой я гасила боль, насмешки.

Душой и сердцем их переросла,

Истратив все фигуры, будто пешки.

Исчезла даже старая доска,

Характер износился, а в наследство -

Чувствительность, безумная тоска.

И детской птички маленькое средство.

Душа иронией пристроила заплатки,

Летит с ветрами в синь и облака,

Не знает ни практичности, ни хватки,

А в выси - празднично красива и легка.

Глава 57 Сюрприз

Опять сюрприз мне - жизни утро,

Сиянье солнца, божий свет,

Росистых, свежих трав палитра,

Раскрывшийся нежданно цвет.

Люблю тебя, за все спасибо-

За свежий ветер перемен,

За ласку и объятье неба,

И жизни тихий, сладкий плен.

Глава 58 Котики не для всех

На котика посмотришь- сердце тает,

Как будто в мире больше нет беды...

Ребенок в Газе взрослым отвечает:

"У нас нет больше жизни и еды".

И на вопрос, кем в будущем он станет,

Ответит голос из могильной тьмы:

Здесь дети никогда не вырастают,

Быть может в чем-то провинились мы?

Глава 59 В час вечерний

В час вечерний, в час заката

День - спокойный и красивый,

Блещут солнца переливы,

Чуть саднит его утрата.

День, как маленькая птичка,

Выпорхнул, чуть- чуть пропел,

С ветром, солнцем улетел,

Луч упал - его ресничка.

Словно тысячи других,

Дни летают и проходят,

Стрелки их по кругу водят,

День и год, и жизнь, как миг!

Солнце яркою звездой

Дарит алый свет заката,

Всё целует виновато

И уходит на покой.

В миг любви всё- в ярком свете,

Все сияет и горит,

С Богом сердце говорит,

Долго ли здесь быть на свете?

Дай мне больше дней и песен

Полных нежной доброты,

Чтоб сбылись красот мечты,

И для счастья мир был тесен.

Глава 60 Конец июля

С роз июль снимает платья,

Листья ранние слетают,

Август руки, как объятья,

Распростер и в дымке тает.

Есть какое-то волненье

В радости, в разгаре бала,

Грусть и листьев утомленье,

Завершения начало.

Все прохладнее дыханье

Листьев, шепчущих ночами,

Словно грустное прощанье,

Слезы звезд летят над нами.

Полог ночи, опускаясь,

Город шумный закрывает,

И сирена, заливаясь,

Как раскаянье стенает.

Мы пока живем, мечтаем,

Спим в своих домах уютных,

А куда бежать не знаем,

От мгновений беспробудных.

Тихо-тихо после взрыва,

Это - "Русская рулетка".

Спи спокойно и счастливо.

Будь, что будет! Хоть ответка!

Мы бесправны, что нам светит?

Карцер, звёзды и Луна.

Мы за свастики в ответе

И виновны без вина.

Август - лета завершенье,

Или осени начало?

Приняв все разоблаченья,

Он к дождям бредет устало.

Глава 61Время

Жизнь юлою крутит сердце,

И оно болит и плачет,

Больше не танцует скерцо,

Чувствует всю боль иначе.

Всех уколов не считая,

Лечится само, грубея.

И бронею обрастая,

Быть старается мудрее.

Меньше спорить и делиться,

Меньше тратить жизни силы,

Быть свободным, будто птица,

Не боясь молвы, могилы.

Раны, боль не лечит время.

Кто на время уповает,

В жизни странствуя со всеми,

Трезвый взгляд свой раскрывает.

Время просто жизнь уносит.

Ближе к осени печали,

Радости забвенья просят,

И летят в глухие дали.

Глава 62 Куклы

Дети куклами играли,

Рвали их и в грязь бросали,

И не жалко было им,

Что лежит печальный мим,

Кукла-бабушка и мама,

Старый ослик, зайяц, лама...

Раньше чай был за столом,

Был уютным кукол дом.

Мягким, тёплым был медведь,

Старый стал - не нужен впредь.

Кукла, в рваном платье белом,

Глаз поднять теперь не смела.

Детям все тепло отдали,

Их когда-то обнимали,

Были все они важны,

Износились - не нужны.

На помойке все лежали,

Больше их не обнимали.

Прежнее, увы, не свято,

Прежняя любовь распята.

Кто плохим стал? Куклы, дети?

Кто расставил эти сети?

Нет души, любви и ласки,

Благодарность - просто сказки?

В сказках столько доброты

И любви, и красоты!

Как солдатик оловянный

Одноногий, очень странный

Вдруг влюбился в балерину,

В платье с блесткой, ножкой длинной!

В пламя бросился камина,

С ним горела балерина.

Их любовь и ныне светит.

Что о чувствах знают дети?

Любят кукол, берегут,

Ласку и уход дают?

Так и к людям отнесутся,

Чувства эти к ним вернутся.

Куклами бредем по кругу,

Без души и чувств друг другу.

Глава 63 Мысль изреченная есть ложь

Мне нужен отдых, я устала,

Хандра опять меня достала.

Не то, не так все, не про это!

Слова - мелки, бледны сюжеты,

Картины маслом лишь маячат...

Свобода - очень много значит,

Хотя - находка для урода

Здесь пресловутая свобода,

Становится великой ложью

В бесовских лапах с лютой дрожью.

Что можно выразить словами?

Небесный рай над облаками -

Чернее черного коня,

Там пустота, в ушах звеня,

Несется быстро, бесконечно,

И одиночество там - вечно.

А мы лишь видим облака,

Несёт их синяя река.

Влечет нас ложь и мелководье,

Там черный конь не знал поводья,

Хаос устроил, пустоту.

Мы лжем, придумав красоту.

Не надо истин и печали,

Не надо нам глядеть в те дали,

Где правда жизни так страшна,

Что жизнь убога и смешна.

У Бога есть своя дорога:

Любовь - и все! Вот так немного

Дано нам знать и понимать,

Чтоб всё друг другу в жизни дать.

Как дети любят радость жизни,

Нам надо жить без укоризны,

За все творца благодарить -

Держать, связующую нить.

Прекрасный дар - и жизнь, и тело

Развить и приукрасить смело.

А после кротости, смиренья

Наступит легкость, вдохновенье.

Поймем, чтоб ближнего любить -

Не нужно в дебри звезд ходить.

А если очень трудно жить,

Красоты выдумать, чудить!

Глава 64 Саранча

В комнату влетела саранча,

Крупная и толстая такая.

Взять да и прибить бы сгоряча,

Но сидит она, за мною наблюдая.

Две антенны, смотрят на меня

Черные, как бусины,глазища.

Хочет быть до завтрашнего дня.

Здесь нахалке - и постель, и пища.

Пожалеть ее - возьмёт и расплодится,

Будет днём и ночью беспокоить.

Я смотрю на стену, мне не спится,

Думаю облаву ей устроить.

Внук встает, вполне уже мужчина,

Будто Пушкин, с саранчой на бой.

Для поэта ссыльного причина

На стене сидит передо мной.

Банкой аккуратно закрывает,

Листиком отверстие прикрыл,

Из окна он просто выпускает,

Даже лапу не сломав и крыл.

Вот и вся борьба, зачем бороться,

Если можно действовать игнором.

Может, все потом и обойдется,

А быть может, как начнут петь хором!

Глава 65 Стерео в искусстве

Сквозной мой взгляд и равнодушный

На жизнь глядит, как на картинку.

Хватает смысл тройной бездушный,

В застывших и ужасных снимках.

Сложились в стерео глубоком

Венки из лавра, их желанье.

В словах красивых о высоком,

Прикрытых ложью и страданьем.

Без чувств и знания витии

Хватают птиц, что жизнь листают,

И крылья, бусины литые,

Украв, в свой стих вдруг нанизают.

С недоумением невинным

Всё пишут, как их обижают,

Противны стерео картины,

Где подлость - слезы прикрывают.

Макакой лезешь ты в искусство,

Чужое множишь, повторяя,

А в голове без знаний - пусто,

Воруешь, мозг не развивая.

Глава 66 Моя Богиня

Только глаза закрою -

Вижу тебя, Богиня.

Ты не сжигала Трою.

Ты для меня - святыня.

С нежным иконным ликом,

Строгим, пытливым взглядом

В малом пути и великом

Образ всегда твой рядом.

Молча коришь и плачешь,

Тихо глаза приближаешь,

Кажется, что-то прячешь,

Молчаньем меня убиваешь.

Снова глаза закрыла -

Огненная дыра...

В детстве со мной говорила,

Но было тогда не пора-

Не видела боль и усталость,

Только хотела играть.

Ты плачешь, я глупой осталась,

Никак мне тебя не понять...

Глава 67 Перемены

Открыт котел, и пар ушел с небесной кручи.

Игрушки в боговых руках, как мы, летучи.

А воздух плещется, кружит, стал чище,

Как будто Райского глоток подал он нищим.

Спокойна времени река, и жизнь, как прежде

В свои несется берега к слепой надежде.

Споткнувшись, выдохнет земля огонь с железом -

Так исчезает дьявол в ночь над темным лесом.

Воркуют голуби в душе, вороны - в мире,

И кажется что больше нет мишеней в тире.

Еще старается пугать вытье сирены,

А в воздухе - тепло и свет, и перемены.

Глава 68 Осенний пейзаж

Безмолвно небо, белый пух висит,

Высокая софора цвет роняет,

Как будто дождь цветочный моросит,

Надолго тишина? Лишь ветер знает.

Лениво дышит ветвь, не шелохнется,

И в грёзах влажных от дождя витает.

В зеленом море рыжий кот крадется,

Он мышью мягкой лапкою играет.

Цветы, напившись вечером дождя,

Не шепчутся, безмолвно расцветают.

И солнце жаркое, владенье обходя,

С утра до ночи быстро день вращает.

В нарядном шелке бабочки садятся

На нежные, уставшие цветы.

Прекрасна жизнь, так больно расставаться!

Слезами росы- ярки и чисты.

И черные, крикливые вороны

Крылами острыми указывают мне

На жизнь внизу, под сенью темной кроны,

И страсть, горящую во злобе и огне.

Глава 69 Ничего

Ни любви, ни песен - ничего!

Ни фигуры, ни красивости, ни роста...

Я живу не знаю для чего...

И душе моей болеть совсем непросто.

Все ушло, и надо всё скрывать,

То, о чем теперь я сожалею.

Лютую тоску мне не прогнать,

Как цвести заставить орхидею.

Были искры и огонь напрасно,

А исправиться нет времени и силы.

И теперь мне совершенно ясно,

Лишь себя со мной всегда любили.

Пользовались все, была удобна.

Кто деньгами брал, а кто трудом.

Лаской, песнями все брали бесподобно,

Все вернуть клялась мне жизнь потом.

А потом не будет и надгробья -

Смерть уродлива, ей пышность не нужна.

У Пегаса сломана оглобля -

Слишком нежная, воздушная была.

Глава 70 Убийства в Лавре

Зверства в Лавре - против Бога.

Кровь, убийства прямо в храме,

Мыслей мало, злости много,

Веру топчут сапогами.

Раньше бес шептал внушенья,

Поливая лживым ядом

Правильную точку зренья,

Чтоб владеть послушным стадом,

А теперь рукам нечистым

Дал ножи и автоматы,

Каждый дьявол стал речистым,

Режет христиан за взгляды.

Льется кровь Христа, как прежде.

Здесь бесчинствует Иуда,

Дьявол в натовской одежде

С подлой миной просит чуда.

Будет чудо вам Христово,

Только малость погодите,

Бес и Бог - борьба не нова,

Как всегда, в огне сгорите.

Глава 71 На тонкой грани

На тонкой грани осень где-то,

Но в белых легких облаках

Еще смеется бабье лето

И сладко тает на губах

Медовым вкусом яблок спелых,

Арбузом, дыней, виноградом.

Лучом стрекоз целует смелых

В цветах доверчивого сада,

Где свет надежды серебрится,

Уж метит золотом листву

И с неба, как любовь, струится,

Презрев роптанье и молву.

Сплетаются руками ветки,

Доверчиво, раскрыв объятья,

И сердце, вырвавшись из клетки

Летит листом, древесным платьем.

И падает плодов услада

В зеленый бархат, золотистый.

А в час ночного звездопада

Прольется дождь обильный, чистый.

А утром яркий, дивный колос -

Высокий, юноша, красивый,

Сияет красный гладиолус.

И шепчет сад любви мотивы.

Сквозь листья с желтою каймою

Струятся отблески лучей,

Цветы с улыбкою немою

Не сводят с осени очей.

Она по утреннему саду

Несмелой девочкой идет.

Янтарь блестящий винограду,

Рубины-яхонты несет.

А лето грустное вздыхает,

Прощаясь с нами, дышит жаром,

И птицы стаи собирают,

Уж сонные поля - под паром.

Туман клубится, стынут воды,

Ночной прохладой с поля веет,

Все строже взгляд у небосвода,

Листва срывается и тлеет.

Глава 72 Мама

Мне пуповину дважды отрезали:

Тогда, когда я только родилась;

Года прошли, печали растерзали-

И нить последняя теперь больней рвалась.

Закрыты веки, скулы королевы,

В молчанье вечном сомкнутые губы.

Азарт и жизнь, желанья спорить, где вы?

Ни нежны стылые черты, ни грубы.

Жизнь кончена, потеря безвозвратна.

С землей из горсти часть меня уходит,

Стучатся мысли хором и невнятно,

Тиски сжимают сердце, скулы сводит.

Теперь меж нами столько расстоянья,

Что никогда друг другу мы не скажем,

Как любим, не достигнем пониманья,

Не прикоснемся, не обнимем даже.

Уносит смерть, тогда мы понимаем,

Что надо бы со всем смиряясь, жить,

Не думая, что блажи потакаем,

Любить, закрыв глаза, на все , любить.