N.B.

Глава 1

Ну очень похоже на мир.

Война, вот, теперь такая.

Полны стадионы транжир,

где-то гульня, вон, сплошная.

На фронте же пули свистят,

взрывы людей убивают.

А в офисах «морды» сидят,

прибыль спокойно считают.

Смотрю я на старый плакат:

«Вставай, вся страна большая!»

И встали! И брат, там, и сват.

Вместе к беде привыкая.

Сейчас же все странно, ребят.

Одни, вон, в конец истомились.

Другие ж, все в барах сидят,

совести вовсе лишились.

****

И это тоже пройдёт,

время смоет налеты.

А интерес перебьёт,

неизвестное что-то.

Совсем другое в мозгах,

думы ширь подразгонит.

Споры в разных тонах,

по сетям раздраконит.

****

Они не уходили,

и жили среди нас.

Лишь, впопыхах, сменили

коричневый окрас!

Их, деды, пожалели,

не стали «зарывать».

А мы не разглядели,

мы не смогли понять,

что их дурное семя,

взрастает в тишине.

Видать, приходит время,

и снова быть войне.

2016 г., Никополь

****

Это ж мы в этом выросли, в этой вечной осоке,

Средь бурьяна степей, средь извилистых рек.

Все дорожки избегали, наши босые ноги.

В эту землю положат нас в вечный ночлег.

Здесь зимой слишком холодно, жарко летом донельзя.

Но другого не надо нам. Вовсе, совсем!

Ты подумай над этим и признаться осмелься,

не заменишь все это, вовсе, ничем!

****

Время-время птицей мчится!

Стоит только отстранится,

смотришь — день уж пролетел.

Сколько сделать же ж хотел!

И не дни летят — недели!

Вот недавно пасху ели,

вдруг — июль «Привет!» пропел,

лета уж конец поспел...

Возраст и его относительность

Сразу после армии соседи (взрослые мужики) затребовали от меня выставиться, как они сказали: «За армейку!» Мама подготовила хорошую закуску, запекла в духовке мускусную утку. Отец выдал трёхлитровку домашней настойки (на самогоне). И вот сидим мы. Лето, ночь, Днепр, костёр! Луна дорожкой на ровном зеркале воды. Млечный путь указывает дорогу в Крым. А тут, на земле, друг Славик под гитару орёт: «Жанну из тех королев». Бутыль пуста наполовину. Смотрю я на этих троих — здоровые мужики: прокатчик, термист и мастер отделки труб. Нормальные, уважаемые, не пьяницы. Один взял у Славика гитару и, сказав: «Ща я свою, нашу забабахаю!» — чудно исполнил Вертинского — «Кокаинеточку». Потом ещё пару песен из того же репертуара. Хорошо! Помню, смотрю я на них и думаю: «Какие они старые пердуны!» А им по 45 было! По 45!.. Время-время птицей мчится!

Не произнося главное слово...

Далеко… где-то там... ее нет...

Тихо тут, только там же — стреляют!

Тут вода есть, есть газ и есть свет.

Люди тут, как хотят отдыхают.

Ну а там… там за нас же стоят!

За детей, там за Русь помирают!

Там совсем о другом говорят,

и другое во снах вспоминают!

Чудо, это то, что мы сделаем своими руками

Сейчас идет ряд дискуссий о том, помогло ли в победе над фашизмом чудо. Не важно какое, но чудо. Люди начинают размышлять о роли коммунистов и роли Сталина и пр. При этом, часто опускаются в нечто близкое к язычеству. В что-то, с налетом мистицизма. Люди забывают, что Бог не нуждается в чьем-либо посредничестве. Даже в посредничестве определенных материальных предметов. Бог не проявляется в околофокусных чудесах. Это не так работает. Чудо в том, что зверь становится человеком (это если упрощенно говорить). И если тебе, для веры, нужны внешние проявления, в виде материализации в каком-либо месте чего-либо, то какой ты верующий после этого? Иди лучше фэнтези почитай.

Нравится это кому-то или нет, но коммунисты (по-сути) просто подобрали власть. Они закончили гражданскую войну (эхо которой пронеслось в виде репрессий). Собрали страну обратно так, как это можно было сделать в то время и в тех обстоятельствах. Да, в виде республик и прочее, но по-другому уже было невозможно сделать. Местные элиты уже привыкли править. Из сборища «племен» уже вырисовывались новые народы и государства. Коммунисты данный процесс ускорили. Это ни хорошо и ни плохо. Это данность. И те народы, которые сейчас гадят на свое коммунистическое прошлое — гадят на свое будущее.

У коммунистов было главное — идеология. Вера, при всем уважении, это не идеология. Идеология и позволила сделать чудо. Неграмотная страна начала жадно учиться и самоотверженно трудиться. Преображение страны и преображение народа — это и было самое главное чудо.

Победа начала коваться еще в 1930-х. Строились институты, техникумы, училища, заводы, фабрики. Люди учились. Училась армия. Все жилы страны работали на будущую победу. Никто не покупал себе пароходы. Не закатывал балы и не прожигал деньги в казино. Не проигрывал крепостных в карты и не менял их на борзых щенков. Не играл на бирже на курсе доллара. Не выводил прибыль в офшоры. Не покупал новый телефон каждый месяц. Все работали, повышали свой профессионализм, учились. Вот это и стало фундаментом победы. И сейчас, не чудо кует победу. Победу кует труд. Жестокий труд. Нет чудес и не будет. Чудо, это то, что сделаем мы.

****

Глава 2

Друзья, война всех разбросала,

Правда уж разная у нас.

И душ родства — как не бывало,

Врагов похуже мы сейчас.

Смотрю: Санёк с фашистской зигой,

Себя в сетях запечатлел.

Ведь не дурак, «дружил он с книгой»,

И под рояль романсы пел.

Но вдруг нашла коса на камень,

Другим он стал, совсем чужим.

Он главный не прошёл экзамен —

Теперь он дурью одержим.

Скажите! Будет просветленье?

Поймут ли все они обман?

Иль всё в таком же положеньи,

Уйдут на суд к своим дедам.

Лукавым - тьма колотит мысли

Кто жаждет свержения власти, тот сам погибает под тем, к чему и стремится, отчасти, творя миллиарды проблем.

И как там писал Проповедник*: «Все было уже под луной!» Кричащий: «Я бога посредник!» - так ЧАСТО, в родне с сатаной!

* смотри «Ветхий завет: Книга Екклесиаста или Проповедника»

John Mayall

Проходит все, нью-вейв, там, или панки,

вон, кто-то в диско старом подзагруз.

Кто-то мурлычет старое: «Get funky»,

но этот парень все лабает блюз.

Империй старых пара развалилась,

менялась мода с минуса на плюс.

Вовсю, везде ковидло порезвилось,

но этот парень «мочит» старый блюз.

Река течет, меняясь непрерывно.

Вон, корабли плывут из шлюза в шлюз.

С колонок реп качает заунывно.

но парень знает — вечен старый блюз!

****

Секунды в нитки вьются,

часы — уже в канат.

Канаты в сеть плетутся.

Года лишь обнажат,

что в сети той сокрыто,

единственной, твоей.

Разбитое корыто,

иль бал среди чертей?

А, может, все ж с трудами,

под нею вырос сад!

Но только лишь с годами

прибудет результат.

Хотя, порой, посмотришь

на странное зерно.

Поймешь, что не испортишь:

оно и так дурно!

Наблюдаем начало

Дальше будет не так и смешно, завершилась пора кофе-брейков! Запустился эффект домино. Всей Европы, курьеза семейка, опускается медленно в ад. Мир приезжих «наводит порядки»! Время банд и чертей маскарад. Эх… ребята, вам будет несладко.

****

Нет, не поджечь уж чувств сгоревших!

Коль «перетлело все внутри»,

то ставится вопрос назревший:

«А жить ли вместе надо ли?»

****

Стараньем нового завета

Мы верим старенький Талмуд .

Бог создал все (допустим это).

Ведь кто-то же пошел на труд

и Торы устные преданья,

пришедшие со дна времен,

влил в четких свитков написанье,

и вместе с верой нам вменен.

Бог — вне вселенной, вне творенья,

что им (допустим) создано.

Он вне любого измеренья,

что нам измерить суждено.

А если так, то не по силам

его в материи воззреть!

Оставьте споры, опостыло.

Нам никогда не одолеть

проблему главных доказательств:

«Есть он ли там, иль его нет?»

Средь фидеизма насмехательтсв,

пусть прозвучит и сей куплет.

До и после

До

С завзятием упоротых беснуется "ударенный" бомонд. Чьих, дурью мозг поборотый, безумьем затмевает горизонт. Плюют в былое, клоуны, все то, чем были, втаптывая в грязь. брехнею патентованной, с последнего удерживая власть...

Кривой Рог, 2016

После

И вот, теперь, допрыгались, страны совсем уж нет. Последствия предвиделись, окончился фуршет. Кресты пропиты, проданы, свинарники в церквях. Остатки по обглоданы, народ сидит "в цепях".

(написано в 2023 г.)

****

Зима во власти утвердилась,

декабрь снегами подтвержден.

Зачем сейчас, скажи на милость,

коль снегопадом мир сражен,

идти куда-то, спотыкаясь,

меся ногами рыхлый снег?

Заварен чай, в лень облекаясь,

мы здесь останемся, навек.

Да… не на век, а на субботу,

покинем мы весь мир страстей.

Забудем нудную работу,

прожжем же сутки, без затей,

а просто так, валяясь с кошкой.

Пусть вьюга песни нам поет.

Дела нас подождут немножко,

коль даже солнце не встает.

Сциентизм

Познанья путь — не догмами уложен,

сквозь тень сомнений тут петляет колея!

Любой закон (пусть прост он, или сложен),

все ж безоружен от гипотез комарья.

Просто, вопрос

Если факт веры не гарантирует наличия верного пути, то в чем же гарантия того, что вы не шагаете в пропасть?

В Новый год

Пусть, Новый год, звезду победы всем на порог к нам принесет! Угрозы, горести и беды с дороги нашей уберет! Зимой, в далеком 45-м, мой дед в Варшаве воевал. И с польским стареньким солдатом, под Новый год он выпивал. О мире лишь они мечтали, и: «За победу!» - был их тост! А дальше, кровь и пот глотали, сведя фашиста на погост.

Видать не все фашисты сдохли, а затаились средь людей. На время лишь они умолкли, яд вливши в головы детей. Ну что ж, потрудимся, ребята! Сведем фашиста под конец! Загоним в угол супостата, его заждался «Мрачный жнец». Да так дадим, чтоб внуки внуков, спокойно жили, не боясь, что вновь фашистская падлюка, подымется, за ствол берясь.

Замкнутый круг

Потомки недоваренного мыла* возводят мыловарам монумент. Мозги им мысль дурная вскипятила. Совсем уж непонятно, дивиденд какой они при этом заимеют? А коль колодец плюнет им в ответ? Их прадеды на небе багровеют! Не раз уже такой кордебалет, вот так так же, вся Европа танцевала. Ответку ж получила: «хоть куда»! Пред этим точно так же нагнетала. И снова вот, все та же чехарда!!! *Фраза А.С. Гаспаряна

Паноптикум вневерья

Паноптикум безумных идиотов

с кунсткамерою гнидных сволочей,

в нормальность затащили цирк удодов,

и строят балаганы у церквей.

Они забыли все свои основы.

И выкинувши предков из могил,

детей змее отдали двухголовой,

Иуду прославляя, что есть сил.

И нам лишь приводить всех их в нормальность .

Теперь «все наши» - это только мы!

Нам подтверждать судьбы парадоксальность,

в новом витке безумия чумы.

Невесело, или 2023

Пуста Одесса, - нет в ней жизни!

Вон, людоловы, тут и там!

Манкурты, дьявольские слизни,

везут изловленных к вратам,

за коими «и жизни нету».

Одно безумье! Смерть одна!

любому, хилому ль, атлету,

беда лишь только суждена.

Где ж то веселье, милый город?

Где ж масок буйный карнавал?

Ты диким клоуном поборот.

Но, все ж, совсем не наповал!

Я верю, будет Юморина,

и за победу будем пить!

Лишь только антиозверина,

фашистам сможем в рот налить!

Простое задание

Уи 14-тый пробежал глазами по показателям контрольных приборов своего небольшого летательного аппарата. Все данные не только высвечивались на экране стандартного универсального вычислительно-аналитического устройства (ВАУ-2348), но и дублировались на специальной панели стрелочных индикаторов. Уи пилотировал корабль дальней разведки уже сотню лет и, обладая колоссальным опытом, в случае необходимости мог управлять кораблём прямо с этой древней, но очень надёжной панели. Каждый винтик этой системы управления был проверен тысячелетиями полётов. Новые же технологии порой давали сбой. Такими старыми системами управления оборудовались только военные космические корабли и корабли дальней разведки, вроде этого утлого с виду судёнышка. Всё, что летало по проторённым и надёжным маршрутам, было до безумия автоматизировано.

Приборы показывали, что расстояние до ближайшего объекта достаточно для безопасного открытия кротовой норы. Судёнышко было заправлено всем необходимым с избытком. Антиматерии хватало на десятки прыжков. Сейчас Уи 14-й готовился к стандартному разведывательному полёту. Самому Уи 14-му было проще, чем Уи 1-му, который первым в роду завоевал потомственное звание «гражданина великой империи Кирка» — причём посмертно. Уи 14-му, благодаря своему предку, нужно было сдать несколько десятков экзаменов и испытаний, пройти обучение, снова сдать экзамены и отработать 10 лет по своей профессии. И всё — ты гражданин. Уи 1-й получил звание гражданина посмертно. Он умер от вируса, подхваченного на одной из исследуемых планет… Пусть Уи 1-й ничего не изобрёл, не воспитал тысячи учеников, не нашёл новую цивилизацию и не наладил с ней контакт, но всё же он заслужил право быть потомственным гражданином. Он доказал, что его род достоин голосовать на любых выборах и может быть избран на них. И, как и любой гражданин, Уи 14-й может быть пилотом космического корабля любого класса. Значит, может дорасти и до должности капитана. Одиночные же полёты — вообще мечта многих людей в империи.

Империя раскинула свои щупальца на множество звёзд в десятках галактик. Все эти звёзды были связаны между собой тоннелями кротовых нор, миллионами линий связи на запутанных протонах. Между пунктами назначения сновали суда всех размеров, и всё это охраняла великая армия империи.

Уи готовился к разведывательному полёту в случайную точку космоса. Теперь это было рядовое задание. Рядовое — для человека с огромным опытом пилотирования. Дело в том, что пригодная для перемещения кротовая нора открывается благодаря симбиозу ряда полей. Одно из полей этого «коктейля» — антигравитационное. И если вы хотите переместиться в конкретную точку Вселенной, то в этой точке должен создаться точно такой же «коктейль» полей с такими же характеристиками, до мельчайших нюансов. Иначе вы прыгнете неизвестно куда. Служба регулировки перемещений выдала Уи настройки для аппарата перемещения, а служба случайной разведки поручила выполнить задание на проведение работ. После анализа ситуации в точке назначения Уи 14-й должен был вернуться обратно. Перед отлётом в надёжном месте он оставит робота, оборудованного аппаратом перемещения. Когда потребуется снова посетить эту точку космоса, робот получит приказ (через датчики на запутанных протонах) и в нужное время создаст выход из кротовой норы. «Нужный коктейль полей» появится в указанной точке пространства. Так строится вселенская сеть кротовых нор. Другого пути пока нет. И доверяют такую работу только надёжным гражданам империи, таким как Уи 14-й.

Уи нажал кнопку перемещения на старой панели приборов. Аппарат начал выполнять стандартный набор манёвров для входа в нору. Можно было даже подремать, но Уи по привычке внимательно следил за приборами. Он машинально сверял цифры на экране с показаниями стрелок на старой приборной панели. Привычка… Полезная привычка…

После выхода из кротовой норы судёнышко выполнило такой же стандартный набор манёвров и зависло в космосе. Дыра уже была закрыта. Уи взглянул на расход антиматерии. «Прыгнули далеко!» — подумал он. Её осталось на 5–6 прыжков. После выхода из подпространства Уи чувствовал усталость, ему очень хотелось спать. Сделав над собой усилие, он дал задание ВАУ-2348. Машина начала анализ окружающей обстановки и взяла на себя охрану судна. Откинув кресло, Уи провалился в сон.

Проснувшись через несколько часов, Уи увидел на экране результаты анализа. В звёздной системе было две планеты, заселённые разумными существами. Одна из них даже не планета, а спутник большой планеты. Он был покрыт толстым слоем льда, под которым существовала подводная цивилизация. «Тупиковый вариант! Таким в космос прорваться практически невозможно. Они рано или поздно погибнут вместе со своей планетой. Разве что мы вывезем их куда-то, если найдём контакт», — подумал Уи. Дело в том, что таких планет известно уже с десяток. Со всеми уже налажен контакт, ведётся торговля. Некоторых даже расселили на другие планеты. А вот планет с жизнью, обитающей на суше и более приспособленной для дальних перелётов, почти нет. Они встречаются, но либо жизнь на них слишком странная и неспособная создать что-либо, кроме потомства, либо разумные существа ещё не появились. Есть планеты с разрушенными, погибшими цивилизациями, которые не смогли совладать со своими животными инстинктами.

Уи щёлкнул по экрану, и высветилась следующая информация. От неё по телу Уи побежали мурашки. У звезды была планета с гуманоидной жизнью. Да ещё какой! «Панспермия, не иначе», — подумал Уи. ВАУ-2348 выдал на экран картинку одного из местных средств передачи информации. В данный момент, судя по комментариям ВАУ-2348, транслировался «контент развлечений». Многие жители планеты смотрели этот «продукт информации» с большим интересом. ВАУ-2348 показал ролик, на котором два гуманоида били друг другу морды. Драка происходила на огороженном канатами пространстве. Всем этим руководил такой же гуманоид, но его выделял иной тип одежды. Толпу зрителей это мордобитие доводило до экстаза. Они орали, махали руками, обнимались, выкрикивали проклятия и давали советы. Уи не понимал смысла происходящего. Судя по всему, цивилизация была довольно развитой. Они летали в космос и имели возможность выйти в него основательно. Ресурсов планеты пока на это хватало. Но нет, они не были озабочены тем, что этот маленький шарик может столкнуться с другим таким же или с «камешком» поменьше — и всё! Нет больше никого. Нет цивилизации. Миллионы лет эволюции — насмарку!

Судя по информации ВАУ-2348, этой цивилизации осталось лет 300–350. После этого космический рывок ей будет уже не совершить. Ресурсы планеты будут исчерпаны. Жить они смогут, но будут замкнуты на своём небесном камушке навсегда. Тогда останется уповать только на везение.

Уи принялся изучать историю. Благо, источников информации было хоть отбавляй. ВАУ-2348 подключился к одному из средств связи, называемом местными гуманоидами «Интернет». От беглого изучения информации Уи сильно удивился. Сколько времени — впустую! Сколько ресурсов растрачено даром! Стоит ли с такими общаться? Уи задумался… Эти вопросы были вне его компетенции. Он дал ВАУ-2348 задание на вычисление оптимального места высадки робота с аппаратом перемещения. Добавил условие удобства скрытного перемещения до спутника с подводной цивилизацией. Подумал и добавил ещё одно условие: «Невозможность обнаружения кротовой норы методами, доступными местной гуманоидной цивилизации». Данные были получены мгновенно.

Уи ещё раз задумался и жестом включил программу исполнения. Кораблик направился в заданную точку пространства, высадил там робота и начал готовиться к возвращению на родную планету…

Глава 3

О полуправде

Легко вот так, на травке растянувшись,

пуская дым хороших сигарет,

стратегию и тактику минувших,

великих битв рассматривать скелет.

Понятно все, описано трудами,

осмысленна давно поступков суть.

Чужими лишь воспользуйся плодами,

чтоб знанием истории блеснуть…

Что-либо можешь в «черное измазать»,

а можешь «грязь очистить добела».

Лишь нужный факт как следует припрятать, -

трактовка вдруг по-новой зацвела.

Свидетели ж давно уже в могилах,

и их, к земле поникшие кресты,

ведь даже плюнуть вслед тебе не в силах.

Но безопасны ль лжи твоей плоды?

И не тебе, отнюдь — твоим потомкам.

Ты, может, доживешь свои года.

А их сомнет, в беды раскате громком.

И род твой сгинет вовсе, навсегда.

О пьяной жизни кайфомане

И был туман, как молоко, мир тучей матовой накрыло. Округу, близко ль, далеко, сплошной неясностью размыло.

Слепой, как совы в ясный день, бродил подвыпивший приятель. Его мозги сковала лень, блудливых и хмельных занятий.

Ему не верит уж никто, он сам себе не доверяет. Все, что отцами нажито, сейчас он днями пропивает.

Кочка за кочкой — мордой в грязь, он «засвистел», весь мир ругая! Старушка плюнула, крестясь, напрасно Бога окликая.

Он не встает, он слишком пьян, его окутало туманом. Ушел он в белый океан, растаял, словно был обманом.

Спуская годы под откос, привыкший лишь «по жизни шляться», нажил он лишь проблем обоз. Ему вовек не нагуляться!

И вот, он пропади сейчас, исчезни в этом, он, тумане, от в жизни вспомнит кто из нас, о пьяной жизни кайфомане?

Случайная встреча

Да... мы давно уже не дети,

ты изменилась — я другой!

По наших душах жизни плети,

прошлись веревкой бечевой.

Я не виню тебя, ей-богу!

Ведь я и сам не идеал.

Вновь отыскав впотьмах дорогу,

я, все ж, свою звезду достал.

А были ж, ведь, шипы и розы,

страстей безумный ураган.

Но, извини, твои запросы,

и ревности твоей аркан,

меня в безумие вводили.

Но вдруг — как солнышко взошло!

Раздумья чувства охладили,

я просто понял: допекло!

Я «счастья» расхотел такого!

А тут и ты сдала назад.

Нашла другого, щегольского,

из тех, кто «просто нарасхват».

А он — пропился, прогулялся!

И ты, я вижу, не свежа.

От красоты лишь пшик остался,

не получилась госпожа.

Певец разбитой подворотни...

Певец разбитой подворотни,

всегда подвыпивший старик:

«Что ж друг невесел ты сегодня,

не слышен твоих песен крик.

И где же старая гармошка?

Спит в ее щелях таракан.

Поел ли ты, ну хоть немножко?

Иль только выпитый стакан

вонючей гари самогона,

хранит огонь твоей души?

Не слишком ль много ей урона,

пропил уж пенсии гроши?»

Старик махнул рукой и скрылся,

походкой шибко деловой.

И сколько ж он родне божился,

что бросит с пьяною бузой.

Но нет, уж все, уж затянуло.

Вновь с горки катится вагон.

Гульбы «кутежная акула»,

жизнь завела в гнилой затон.

Махнули на него родные,

давно уж бросила жена.

И мчатся годы бечевые:

«Лишь бы не сдохнуть с бодуна».

Снова о времени

Рассыпаются камни и горы,

и у звезд есть какой-то предел.

Бесконечных галактик просторы -

даже им изменяться удел!

И среди необъятных громадин,

неизбежности страшной гонец,

человек, часто жалок и жаден, -

мнит себя как творений венец.

Воззойдя в размышлений пространство,

философию он подразвил.

Зарываясь в материй шаманство,

все ж, прозреньем богов удивил.

Но опять же, какая досада,

ну, хотя б, с две-три тысячи лет,

жизни срок ему выделить надо.

Развернул бы он мысли скелет…

Одуван

Эдельвейсом, в болотах и топях,

мнил себя он до лет сорока.

Спотыкаясь на жизненных тропах,

ни о чем он не думал пока.

Все должны ему, все виноваты.

Он мыслитель и чужд ему труд!

Все стремленья ему мелковаты,

а учеба — как лишний хомут.

Он и так — все осмыслил и знает.

Папа ж с мамой прокормят, небось.

Из гульни лишь поспать «вылезает».

Все настроится как-то, авось...

Не без надежды

Город сгинул в тумане,

все пропали огни огни.

Люди бродят в дурмане —

окаянные дни!

Киев-град вековечный,

сколь ты видел уже?

Но с тамгой трехконечной —

ты, как вошь в багаже*.

Неприятные вещи,

непростые слова.

Все приметы зловеще,

сколь не крикни: «халва», —

горечь лишь вызывают.

Срыт туманом просвет.

Но надежды не тают —

пропадет горицвет.

Снова в братстве славянском

засияет звезда.

В биваке** ж басурманском,

разразится беда

**Бивак — (бивуак, нем. biwak, фр. bivouac), походный военный лагерь — походное расположение войск на отдых или ночлег под открытым небом, вне населённых пунктов.

****

О где ты Тайрос, с кем гуляешь?

Где твой случайный друг Амур?

Чью долю счастьем осыпаешь,

в чью честь слагаешь каламбур?

Не надо мне нирваны вечной,

не надо сундуков добра.

Лишь только теплоты сердечной,

Деметра чтоб была щедра.

Чтоб тишины, немного, в меру,

и неба с миром над землёй.

Злой брани страшную химеру

накрыть навечно простынёй...

Тайрос — бог счастливого случая; Деметра — богиня плодородия

Другу Сане

Белой чайки оклик грубый, мелочь рыбью разгоняет.

В лодке старой, в рог согнутый, дед над удочкой куняет.

Солнце медленно восходит, весь восток от злости красный.

Все, по дедову знаменью, нам готовит день ужасный

Духота, жара и скука! Изнывает мир, как в бане.

- Что кряхтишь ты с перепоя, закадычный друг мой Саня?

Ты смотри какая зелень, красота, Санёк, какая!

Перед нами речка пляшет, лодку с дедом увлекая.

Соловьиной песней, звонкой, лес над озером сияет.

Там вот, в поле, средь пшеницы, тополь ветерок гоняет.

Хуторок расположился, просто взору в ублаженье.

Напитайся этим, Саня, каждой малою саженью.

Малой крохою, пылинкой, растворись ты в этом мире.

И лети, гонимый ветром, не спеши к своей квартире…

Стих написан в 1996, или 1997-м. Он посвящен закадычному другу - Сане Мартинюку. Я, еще в 2015-м, понял четко, куда ведут Украину поводыри «из-за лужи». Но драка с ватной стеной - самое бесполезное дело. Устав доказывать окружающим свою правоту, я просто уехал в сторону России. Где ты сейчас, Саня? На моей ли ты стороне. Или, твое тело покрыли наколки в виде тамги и вольфсангеля? Есть ли ты еще?

Голем совпадений?

Как дым потухшей сигареты

пропал над озером туман.

Кукушка просчитала где-то -

вверен ей ворожбы талан*!

- Эй, несмышленая гадалка,

врешь ты, аль правду мне поешь?

Уж чересчур длинна считалка,

мне ж цифру ведать невтерпеж!..

По жизни, голем**совпадений,

нам выпадает на пути.

Людей немало, без сомнений,

готовы веру возвести

вокруг уродства суеверий,

где черной кошки хвост мелькнул.

В среде мистических материй,

безумья выплеснуть разул…

*талан - [тюрк. talan — добыча] (нар.-поэт., простореч.) - судьба, удача, счастье .

** в иврите слово «голем» - означает «кокон», может также означать: «глупый» или «тупой».

Мракобесие

Мракобесы… мракобесы… мракобесы тут и там!

Всюду чудятся им бесы, с Люцифером пополам…

Нос задрали в фидеизме и, с гордыней , чушь несут.

Всю науку отвергая в тьме незнания плывут…

****

Трюкач

«Трюкач насколько хорош, насколько хороши его приманки»

Полковник Паркер

Трюкач хорош! В порядке все приманки,

народ не видит весь его обман.

И верит, как талантливой цыганке,

кайфуя, как последний наркоман.

Иллюзиею, образом чудесным,

полмира, просто с разума сведён.

Прет дуростью, уныньем мракобесным,

их разум мглою лени угнетён.

Стих не о политике (если что)

Безвестному чудику

Безвестному, увиденному на улице чудику, посвящается

- Эй! Чьей ты армии солдат? «Намазанная» личность! Лишь заблужденьями объят, и только неприличность, приходит в голову ко мне, как вид твоей персоны. Вполне с дерьмом ты наравне, лишь в нём твои кальсоны...

Просвет

Меж жутких туч, где тьма ютилась, где грозы злили небосвод, лазурь внезапная пробилась. И видно, что просвет растёт.

А значит, те ростки надежды, что были призрачны порой, и коих хаяли невежды, взросли все ж пашней яровой.

Еще не время расслабляться, и будет нервов страшный бой. Но, все ж, враги еще взмолятся, заплачут над своей тамгой.

В надежде

Восход! Большие батальоны, еще застыли в тишине. И, в предвкушении, вороны добычу чают в стороне. Солдаты молятся, кто верит, кто ж просто молча боя ждет. Еще чуть-чуть побагровеет, совсем немного расцветет, и грянет битва роковая, бросая в бездну пропасть душ. Любой солдат, судьбу не зная, надеясь на победы тушь, живым себя в ней ощущает. Надежды аленький цветок, всегда хорошее вещает и ставит к страшным мыслям блок…

Внезапно

Уходитпечаль,

след в след за тобой.

Депрессий вуаль

сняло, как рукой.

Запахли цветы,

мир блещет красой.

Любви ж лоскуты,

сгорели звездой…

****

Смотрю я на старые фото. Прически, клеша и вельвет. Остался ведь жив еще кто-то, но многих наверное нет Наивные, добрые люди, исчезли такие совсем. Пожалуй... как дети по-сути, но грянуло время проблем. Большая страна развалилась, пришла криминал-авеню. К жестокости все обнулилось, скатилось в сплошную грызню. И вот: нет тех лиц - зачерствели, весь мир потерял доброту. Любовь ниспустилась к постели и тает совсем поутру.

А не пора ли жахнуть?

Со времен тевтонов, на Русь враги идут. Менялись лишь знамёна, но мысль одну скребут, мол: «Вот леса и недра, мешает лишь народ! Но наш «войны маэстро», в могилку всех сведёт!» И каждый раз хитрее себя они ведут. Нам надо думать «злее», чтоб им «настал капут»?

Сон

Где вы, где вы скоморохи,

где юродивых толпа?

Разбежались все, как блохи,

мелюзга и шантрапа.

Серой пахнет, пахнет серой,

тьма над миром разлеглась.

Мир весь кажется химерой,

мутных сказок ипостась…

Вдруг… звонок и я проснулся!

Что же снилось мне, мой бог?

Чуть во сне не задохнулся.

Перепил вчера чуток!

Культурная парадигма (или «Надежная кастрюля»)

Если часть людей оторвать от их цивилизации и лишить культурного наследия, они, естественным образом, создадут новое. Это новое может быть навязано внешними силами, а может быть «скреатировано» трудами тех, кто случайно оказался в интеллектуальной элите. Среди них будут и нормальные люди, и проходимцы-пророки, и откровенные безумцы, кажущиеся гениями, и сами гении, похожие на безумцев. Появятся и простые, обычные люди, сумевшие пробиться в «альфа-общество».

Новые поколения, родившиеся в этих условиях, не увидят того, что было потеряно. Они вырастут в новых устоях и новой культурной парадигме. Потери, связанные с отказом от старых укладов и культуры, будут для них непонятны. Они воспримут новое как древний тысячелетний уклад, как естественное состояние общества. И рассказывать им что-то, пусть даже правдивое, но идущее вразрез с их воспитанными с детства понятиями, — напрасный труд. Они не поймут. Это даже не «кастрюля на голове» — это кастрюля, пустившая корни в мозг. Кастрюля из титанового сплава, например, Ti3Al2,5V. Надёжная такая кастрюля. :)

Междусонье

Солнце город разбудило,

бросив в темень первый блик.

Новым днем нас одарило,

втиснув в массу торопыг.

В мозг врывается, потоком,

сеть немыслимых вещей.

Раздражая ненароком,

и покой гоня взашей…

Из жизни Жупало

Жупало Евстафий Калистратович сидел в одиночестве в просторном кабинете для доцентского состава кафедры теоретических основ щетинно-щеточного производства Института отраслей переработки жизнедеятельности. На всей кафедре не осталось ни души: кто-то был в отпуске, а кто-то тихо «срулил» в сторону дач и пляжей. Погода располагала к расслабленности во всех частях тела и лени мозгов. Однако у Евстафия было рабочее настроение. Накануне он получил нагоняй за отсутствие публикаций в журналах из реферативной базы Scopus и решил, что сегодня начнёт писать статью.

Не мудрствуя лукаво, Жупало достал из кафедральной кладовки пачку старых отчётов по научно-исследовательским работам и с головой погрузился в чтение пожелтевших от времени страниц. Когда пачка была переработана наполовину, из очередной папки выпало несколько листов, скреплённых ржавой скрепкой. Похоже, это была заготовка для статьи, написанная аккуратным женским почерком. Статья была озаглавлена ярко и загадочно: «Влияние наличия gramineae в рационе питания Cardiocranius paradoxus на их конгитивные способности». Слово «конгитивные» было зачёркнуто, а сверху другим почерком написано правильное «когнитивные». «Ты смотри, уже тогда знали такие слова!» — подумал Евстафий.

Не теряя времени, он вбил название статьи в поисковик, но ничего подходящего не нашлось. Материал был оформлен красиво, с приличной статистикой, хотя актуальность исследования вызывала сомнения. Вскоре выяснилось, что «gramineae» — это злаковые, а «Cardiocranius paradoxus» — пятипалый тушканчик. Замена этих слов в поисковике тоже не дала ничего толкового. Жупало заинтересовался и начал вникать в тему пятипалых тушканчиков, но ничего полезного об этих животных не нашёл. Тема злаковых, в свою очередь, была исхожена вдоль и поперёк и требовала значительных умственных и временных затрат.

Евстафий приготовил растворимый кофе, добавил в чашку сливки из одноразовой порционной упаковки и стал потягивать напиток, раскачиваясь на стуле и размышляя: «Так, надо попробовать заменить тушканчиков на свиней или ещё кого-нибудь». Кофе был отставлен в сторону, и Жупало взялся за статью, начав перечитывать её и мысленно заменяя тушканчиков на свиней, людей, козлов, коров, ослов и слонов. Получалась полная чепуха. «Жаль, материал-то какой шикарный!» — посетовал Евстафий. «Блин, но не выдумывать же животных!» — подумал он, и слово «выдумывать» начало крутиться в его голове с бешеной скоростью, заполняя её целиком. Жупало взял карандаш со стола и написал на полях пожелтевших листов: «Закрупинский мелкопопый тушкан». Немного поразмыслив, он зачеркнул в названии слово «gramineae» и написал сверху: «гриб Блидая шмякодявка».

«Прикольно!» — сказал вслух Евстафий и начал набирать в компьютере свойства галлюциногенного гриба «Блидая шмякодявка», сочинять механизм токсического действия и придумывать химический состав. Получалось забавно. «Надо подогнать под шизофрению!» — воодушевился Жупало и полез в интернет, анализируя действие и химический состав лекарств от шизофрении. Через полчаса получилась приличная страница новой статьи.

Разобравшись с Блидой шмякодявкой, сказочник Жупало взялся за Закрупинского мелкопопого тушкана. Первым делом он уменьшил размеры задней части тела в данных о замерах тушканчиков. Однако, немного подумав, наоборот увеличил «попы» своих тушканчиков до неприличных, по сравнению с обычными тушканчиками, размеров. После ряда описаний придуманной «мелкопопой» братии выяснилось, что никакие белые мыши больше не нужны. Даже шимпанзе курят в сторонке. Закрупинский мелкопопый тушкан — вот неоценённый лабораторный уникум! Вот над кем надо издеваться, пичкая их новыми лекарствами и заражая чем попало.

В течение следующего часа Жупало переписал и слегка изменил статистику с пожелтевших листов. Вуаля! Статья была готова. Евстафий Калистратович встал и начал читать её вслух, понимая, что никуда её не отправит… А жаль, такой красивый труд получился: «Влияние Блидой шмякодявки на когнитивные способности Закрупинского мелкопопого тушкана». Красота!

Глава 4

Шутка

Не посвящено НИКОМУ!!! Просто набор фраз! :)

Вот она — эта женщина! Ретивый, мозгов ледокол! Ею правда развенчана, навеки затоптан прикол...

Тоскуют герпетологи, не в силах ее изучить. И арахнолог в мороке - не может такого быть! Герпетолог – специалист, изучающий земноводных и пресмыкающихся.

Наша осень

Наша осень давно растеряла листву, а зима поиссякла снегами. И я знаю, другой уж тебе по нутру. Лето, новой любви жемчугами, заиграло тебя и слегка обожгло. Ну а я?.. Я устал — надоело! Что-то новое где-то в душе расцвело, что-то новое «струны задело»…

Почти шутка

Не вынося отдельных идиотов,

в общем, всех люблю (хотя б на треть).

Стерплю я тьму погоды изворотов,

коль можно из окна на мир смотреть.

Я не терплю порой, подчас я грозен.

Но вот всегда я быстро «отхожу».

И с виду я смешлив — внутри серьезен,

и «в целом» я всегда на все гляжу.

Быть может да… я пропущу нюансы,

и не замечу где-то мишуру.

Я человек, не чужды мне финансы.

Коль бьют — бегу, коли дают — беру.

Гипотеза

Что вы знаете о Рае, коль вокруг, быть может - Ад. Впопыхах, жизнь коротая, грешники на мир глядят...

Миражи

Миражи развеял ветер, Пусто, рядом никого. Ты один на белом свете. «Ноль» в ячейке: «итого». Лень сожрала все надежды. Лишь мечты, мечты, мечты, Коих океан безбрежен. Хоть кричи до глухоты, вой и бейся лбом об стену - ими ты не будешь сыт! Жизнь на все развесит цену, даже туз бывает бит.

Северный ветер

Весь мир огромный Карфаген, «торговцем крутится планета!» Всё травит алчности фосген! Но Рима, страшная вендетта, над фарисеями висииит, уж ветер северный гуляяяет! Победа, жаль, не воскресит, всех тех, кто жизни потеряет.

Мир — не фото!

Мир – странный фильм, он не картина, в нем все в динамике играет. Темп разный: престо* ль, андантино**, но, все ж, картинки он меняет. И что в мозгах твоих застыло, как: «Объективная реальность», – уж заблуждений сеть покрыла и потеряло актуальность…

*престо – очень быстрый темп в музыке. ** андантино – умеренный темп в музыке.

Северный ветер

Весь мир огромный Карфаген, «торговцем крутится планета!» Всё травит алчности фосген! Но Рима, страшная вендетта, над фарисеями висииит, уж ветер северный гуляяяет! Победа, жаль, не воскресит, всех тех, кто жизни потеряет.

Парочка

Отставная клоунесса уж совсем-совсем спилась. С ней, потасканный повеса, пьет, всегда в любви божась. Никому уж он не нужен, подрастратил пыл игры. Ну а с ней, обед и ужин, и, порой «не без икры».

Так и тащатся, спиваясь, с бара в бар переходя. С вот такими же встречаясь. Смысла в жизни не найдя, заливаются водярой, лишь к обеду глаз открыв. Говоря «о жизни старой», вожжи Бахусу вручив.

Они не видели

Они не видели, они — не знают! А мы молчим, не красит это нас. Они юны, лишь только подрастают, Но будет время, нас не станет враз!

А с нами ж то, что Деды рассказали, все то, что в книгах вовсе не прочтешь, все чувства те, что с прошлым нас связали, а не какой-то дряный выпендрежь.

Все наше не должно уйти в забвенье, потомкам не оставив даже след. Уроком будет наше отрезвленье, и сбережет наш род большой от бед.

Немного о покое

Речушечка солнцем играет, петляя равниной большой. Тут шум, суета умолкает! Здесь то, что зовется душой, огульно уйдет безмятежность, растает в кривых берегах. Здесь есть равновесия нежность. И все это тут... в двух шагах…

Внезапные Карибы

Сорвемся же в далекие Карибы,

с красивой, но заснеженной Москвы,

на тот, чудесный, остров Маргариты,

под небом безмятежной синевы.

И, до утра, всю ночь мы протанцуем!

Под властью рома, в роще атталей,

мы, пляж, своей любовью очаруем,

и, как всегда, ты будешь посмелей.

Простой отель, где домики на сваях,

все тихо-скромно, сервис плоховат.

Но! День проспишь, коль ночку прогуляешь!

Нормально, коль бумажник тонковат!

Нам, в предстоящем, надоест все это,

и мы вернемся в снежные края.

Где на работе будем ждать мы лето,

в столпотвореньях суетных снуя.

Но, до утра, всю ночь мы танцевали!

Под властью рома, в роще атталей!

Мы, карнавалу, дань свою отдали!

И опалил нас солнца апогей!

Возвращение викинга

Вот фьорд родной, где дуб столетний,

мой дом закрыл от всех ветров.

Нас ждут! Наверно, много сплетней,

дошло сюда с чужих дворов.

Наляжем же на вёсла! Дружно!

Вон, рядом берег уж родной!

Округой прозвучит натужно,

слог песни, нашей, загребной!

Пусть горы вырастут стеною,

пусть камни фьордом поплывут!

Но! Рут — моя! Будет — со мною!

Мы выпьем с ней любви сосуд!

Ладьи под край набиты скарбом!

Все бились буйно, в тех краях,

не сыщешь кои и по картам,

согреты в славы мы лучах!

Жаль Хакон лег на битве славной,

а так, все целы, уж без ран.

Друг в сече пал неравноправной,

в Вальхалле он, сказал шаман.

Мы будем помнить наших павших,

дела их славно продолжать!

Восславим — храбрость показавших,

коль надо ж — будем воевать!

Ах, если б время повернуть назад

Ах, если б время повернуть назад,

я б с вами никогда не повстречался.

Ваш, полный равнодушия ушат,

не выплеснутым так бы и остался.

Другому бы вы путали мозги,

и сердце бы другому разрывали.

Порою вы бывали б так строги,

порою сладким медом баловали.

А я бы тоже, жил бы с той, другой.

Она проста, речами не богата.

Быть может мне б понравился покой.

Как жаль, что нет у времени возврата!

Обоим нам пора бы помудреть,

и не страдать сплошною чепухою.

Ведь только так вдвоем нам одолеть,

тот путь, что называется судьбою.

Расставание и надежда

Не страдай — я все прощаю! Вот теперь, я уж не твой! Ничего не обещаю, сыт я чувствами, с лихвой!

Измечтались наши грёзы – Убежали ручейком! До шипов усохли розы – И засыпаны песком.

И пускай ночной прохладой, звёзды сердце обожгут. Мне пока любви не надо, надоел её хомут.

Позабуду и развеюсь, время быстро пробежит. А цветок любви, надеюсь, снова душу ублажит.

Снова, яркими цветами, вихри страсти возгорят. Я надеюсь, в счастья храме, будет и по мне обряд.

Будет счастье (а не грёзы) —

полноводным ручейком!

Снова заалеют розы,

пышным, праздничным кустом!

До свиданья, друг прекрасный

До свиданья, друг прекрасный,

до свиданья и прощай!

Пролетел наш месяц страстный,

фееричный разгуляй.

Дни мгновеньем испарились,

и завяли те цветы,

коими вы вдохновились,

среди мира бледноты.

Соловьи отщебетали,

отгудел толпой курорт.

нам пора в родные дали,

в свой, пастельный, натюрморт.

N.B.

Ночь белейшего тумана,

налетевшего нежданно

Последний раз дарует нам

любовь и горе — пополам.

Нет людей, будто замерло время

Нет людей, будто замерло время,

в этих брошенных кем-то домах

Рассыпаются вещи, старея,

ночь скрывает округу впотьмах.

Средь деревни, оставленной всеми,

дотлевают портреты вождей.

Ни к чему стал поселок системе,

все разъехались, кто поглупей,

до последнего тут оставался.

Кто-то, может, и умер... один.

Кто-то ж первым удрать догадался,

напридумавши кучу причин причин.

Шуточный стишок про чувства

Распечалилась дивчина,

от миленка нет вестей.

Он «вне зоны», кобелина,

и вне всяческих сетей.

Сообщения, рядами,

шлет девчонка целый день.

Чувств отчаянных цунами,

ставит разум набекрень.

Ну а он — он просто выпил

и храпит сейчас, как слон.

Сотый сон уже увидел,

разрядился телефон.

N.B.

Успокойся, свет прекрасный,

завтра, новая заря

обнулить твой труд напрасный!

Не бесись — все это зря!

Среди вьюги

На чашке «Осень» кто-то начертал.

Сижу, пью кофе, за окошком - вьюга!

В душе же в лето маленький портал,

я представляю, как цветёт округа.

Лежат дрова у печки вековой,

еловый запах по избе витает.

И в ней, родной, неплохо и зимой,

когда пургой мир божий заметает.

Вот вновь завыло! Страшно за окном!

Со мною пес, на печке кот зевает.

Хоть до весны пробудем мы с теплом,

еды в подвале нам с лихвой хватает.

Глянь, за окном, как будто мира нет,

он в завываньях ветра растворился.

Изба вдруг стала дальней из планет,

там где Нептун орбитой примостился.

N.B.

Зима разбушевалась —

и в ней пропал весь свет!

Все вьюгой размешалось,

её сейчас фуршет!

Вот и утро декабря!

Вот и утро декабря!

Новый год ладошкой машет.

Год почти прожит, не зря -

каждый в меру силы пашет!

Скоро время «красных дней»,

на душе всё веселеет.

Даже тот, кто по жадней,

в этот праздник деньги веет.

Будет ёлка, будет стол,

Дедморозовы подарки!

Будет ярмарок раздол,

будет пир - в любой хибарке!

N.B.

Пусть и не живем богато,

Но! Мы ртутные ребята!

Всем нам повезет когда-то

(запрягаем поздновато)!

Ушедшей любви!

Таких бы дней без меры навалило,

В безумстве будней ценишь тишину.

Меня на сутки морем охмелило,

Я просто засмотрелся на волну.

Ты ж где-то там, ты не моя, уж точно!

Ты – стержень ожерелий в зеркалах.

Шикарная, и выглядишь ты сочно,

Привыкла упиваться в похвалах!

Но вся ведь красота твоя – снаружи,

Внутри же, не душа – сплошной кристалл.

Нет теплоты – одна сплошная стужа,

Ну как я это все не увидал?

Такие лишь раздор распространяют,

Как хорошо, что всё уж позади,

Ведь рядом с ними счастья не бывает,

Как хорошо, что прозвучало: «Уходи».

И здесь, сейчас, тут — между гор и моря,

Смотря на пену отходящих волн,

Я понял: жил я с провидением споря,

Неверным курсом плыл мой хлипкий чёлн.

И снова любви!

Иссохло дерево вконец,

недолго жить ему осталось,

(То дерево людских сердец,

на коем ветвь любви скрывалась).

Один, в в тоске и маете,

любовью первой опалённый:

«Остыл уж к женской красоте!» -

лопочет он, как зачумлённый,

«Я слишком стар!» - все мнит другой.

- уже достали приключенья!

Так дорог сердца мне покой,

к чему мне лишние волненья?»

Так говорят уж сотни лет,

но вновь и вновь весна приходит,

и человека человек,

среди толпы людей находит.

Тоска скальда

Вот, над фьордом уж небо алеет!

Да, зазноба моя не пришла.

Но, душа тень надежды лелеет,

хоть совсем уж она и тускла.

Море волны бросает крутые,

в глубину их опять отводя.

Разгоняю я мысли дурные,

за волнением моря следя.

Сна не будет, так мысль разогналась,

что ж тебе помешало прийти?

Может ты просто дома осталась,

иль другому ты «стала цвести»?

Рождена ты была для раздора!

В распрекрасной лазури очей,

утонул я, к большому позору.

Всё же - сердце твоё из камней!

Утро в декабре

Ну вот и выпал снег,

все белым-бело.

Декабрьский тепла разбег,

вьюгой занесло.

Рассвет с зарёй пока застрял,

на дворе темно!

День первый, зимний припоздал,

все тепло, тепло.

Пока все мило, ветер стих,

фонари горят.

Среди проспектов городских,

мир они белят.

И день сегодня выходной,

нету никого.

Устал совсем народ честной,

дрыхнет большинство.

N.B.

Рассвет пока с зарею тянет,

темень на дворе.

Еще чуть-чуть и забагрянит,

утро в декабре.

Туман войны

«Ой не вейтеся в небе вороны,

а летите вы во поля.»

Год который те не проораны,

вся кровавая там земля.

«И, в полях чужих, - птицы гордые, -

разгоните вы там туман.

Вдруг заметите судьбы стертые,

над могилами чьих бурьян.»

«Расскажите всем и поведайте,

все их подвиги и дела.

Как почтить всех их, посоветуйте,

чтоб очиститься добела.»

N.B.

Туман войны лег над судьбою многих,

их славный подвиг не узнал народ.

Нет их имен средь сообщений строгих,

их не отметил ни один блокнот.

На щеках твоих румянец

На щеках твоих румянец

Дед мороз нарисовал.

Братец-ветер вьюжным танцем

волосы твои трепал.

Вся в снегу, промокли ноги,

ты не хочешь в тёплый дом.

Дальние, тебя, дороги

сказочным манят огнем.

Пред тобою мир чудесный,

где тебе уж усидеть?!

Тайн сокрытых, повсеместно,

как тебе не углядеть?!

N.B.

Снега вдоволь навалило,

рада играм ребятня!

Свет в забавах закружило,

все заботы потесня!

Аурелиано

В Макондо появился телеграф!

Не надо слать по почте приговоры,

будь ты полковник, иль заезжий граф,

жизнь там твоя не стоит луидора.

Полковник верил: «Предначертан срок!» ­

и мнил бессмертьем (до конкретной даты).

Не раз с могилы веял ветерок,

он не пугал прожженного солдата.

Порою страсть над смертью верх берёт,

(лишь в голове, реальность ведь другая).

За это жизнь нам тумаки дает,

судьбину жутковато искривляя.

Безвестному чудику

- Эй! Чьей ты армии солдат? «Намазанная» личность! Лишь заблужденьями объят, и только неприличность, приходит в голову ко мне, как вид твоей персоны. Вполне с дерьмом ты наравне, лишь в нём твои кальсоны...

- Вон, вслед тебе плюют бомжи,

к чему ты докатился?

Годов пропитых витражи,

угрохать умудрился.

Но ты еще «себя несешь»,

о жизни размышляя.

Надежды брось! Один кутёж,

тебя ждет, разгильдяя!

Без тебя

Ну вот и пляж, луна и звезды,

все как вчера, но без тебя.

Нет, ни обиды, а ни злости,

есть о надежде лишь мольба.

Пустое место странной ссоры,

нас разделило навсегда.

Как эти водные просторы,

ты стала мне совсем чужда.

Останься здесь, у океана,

я ж улечу к родной реке.

Я так далек от идеала,

и не цветок в его венке!

Ищи себе того, другого,

закинь свой сладостный манок.

Невольник сердца ледяного,

пусть он разляжется у ног!

N.B.

Пусть боль растает в этих теплых водах

пусть смоет грусть, соленый океан!

и пусть любовь, хотя-бы в эпизодах,

преподнесет мой жизненный роман!

Посевы лжи...

Посевы лжи, в невежества полях,

взрастают ненависти бойкими ростками.

Блуждая в неученьи горбылях,

ты окружаешь думы «серости штыками»!

Метель

Вчерашняя морозная погода,

Неделю будет с нами коротать.

И день за днем метельная невзгода

Округу будет снегом заметать.

Нетронутые, белые просторы,

дороги вовсе стерли и поля.

На трассах поустраивав заторы,

людские поселенья разделя.

И в час такой нет лучшего местечка,

Чем кресло у камина иль печи.

Трещат дрова в камине (или печке),

Лишь только слушай, думай и молчи.

Вот только поутихнет и в потехе,

на двор повыбегает детвора.

И в зимних играх, беззаботном смехе

забудется унылое вчера.

Наваждение

Пески… пески… и ты вся в белом.

Освободи меня, Господь,

От этих снов, что дышат хмелем,

Способных сердце расколоть

Шипом мечты неутоленной.

Зачем мне грезы наяву?

Я с этой мукой утонченной

Живу и словно не живу.

Моря… моря… нас разделяют,

огромной гладью голубой.

Мечты тебя обожествляют,

и мысли тянутся с мольбой.

Но не держать нам вместе парус

и не тянуть судьбы хомут

Я успокоится стараюсь,

в рутину дел мечты уйдут.

Мой мозг не может разорваться,

и беспокоясь о своем,

в реальность надо возвращаться!

Ведь все дела «горят огнем».

После ссоры

Просто уходи,

Жестких сцен не надо.

Гнев пересиди,

со слезой досада,

выйдет из тебя,

успокоив душу.

Злобу ослепя,

Чтобы мысли слушать.

Златокудрая

Златокудрая и прекрасная,

ты возникла вдруг, как из воздуха.

Среди улицы, несуразная,

где толпа снует, день - без отдыха.

Засмотрелся я, на мгновение,

но в толпе людской ты растаяла.

Только образ свой,тем не менее,

в размышлениях, все ж оставила.

Может ты лишь миф, лишь фантазия,

вихри ж чудные - лишь покрашены!

Всё же, бытности безобразия,

думкой страстною взбудоражены!

N.B.

В мгновенье вдруг ты показалась,

в мгновенье это ж ты ушла!

Лишь в грезах только задержалась,

и сердцу рану нанесла!

Бессмысленными пьяными речами

Бессмысленными пьяными речами,

кабак свой тухлый воздух колыхал.

Эй! Посмотрите кем же мы все стали,

кто школы храм с надеждой покидал?

Мир обманул те вечные надежды,

что так реальны стали и легки.

Уплыло все, как детский замок снежный,

весной, лишь зажурчали ручейки.

Жизнь под копирку тихо дни нам множит,

скудна однако краска бытия.

И то, что постоянно нас тревожит,

порой не стоит и гнилого пня!

Не ко времени тепло

Не ко времени тепло!

Где метели, где морозы?!

Чтоб завыло, замело,

нет же — льются с неба слезы.

И не только тает снег,

тают всей любви надежды,

Может, будущий успех,

будет лучше, чем был прежний?

Нынче ж отошла зима,

Все теплом она балует

Край весь грязью захламя,

осень до весны беснует.

А весною ж — наметёт,

всё завьюжит, заморозит.

К маю лишь тепло придёт,

ну а лето в пекло бросит

И пускай, весной, капель

и моё унынье смоет.

Чувств цветная карусель,

двери в радость приоткроет.

Тучи хмурятся над речкой

Тучи хмурятся над речкой,

капли в гладь воды роняя.

На курортное местечко

хмурь и скуку нагоняя.

Ветер, по пустынным пляжам,

всякий мусор разметает.

Буря, мрачным антуражем,

всю округу поглощает.

Люд курортный разбежался

кто-то тянет пиво в барах,

кто-то в номера подался,

пустота на тротуарах.

Ну... еще чуть-чуть и хлынет,

вон... и молния сверкает.

От жары земля остынет,

влагу свежую впитает.

N.B.

Ты не бойся ливня, детка,

такое тоже ведь во благо!

Жизнь — искусная виньетка

с рациональностью зигзага,

Хочу я всем вам пожелать

Хочу я всем вам пожелать,

чтобы под злую старость,

вам было бы кого позвать,

коль сломит вас усталость

Кому-то были б вы нужны,

кто-то от вас зависел,

Не только радужные сны,

любви дарили бисер.

Пусть будет полной чашей дом,

добра всего, и в меру!

Моменты счастья, чередом,

хандры пусть жгут химеру.

Пусть будет к жизни интерес

и добрые заботы.

И чтоб лихое слово «стресс»

в веселья блекло мёде.

Шипы и розы

В окне моем не тухнет свет. А это значит – я гуляю! И что копил уж сколько лет, за день безбожно пропиваю.

Депрессий странная пора – зимы крещенские морозы. Тоска моя, как свет стара, в ней женских губ шипы и розы.

Завтра ж, с тоскою выйдет хмель,

снег огоньками заиграет.

Разгульной жизни акварель

в заботах будничных растает.

Когда-то ж встретится мой взор,

с таким же вот прекрасным взглядом.

Любви горячей заговор,

обворожит своим обрядом.

Не пугайся детка грома

Не пугайся детка грома,

Стены крепкие у дома!

Через крышу не течет,

спи спокойно, без забот.

На крылечке песик Тишка,

стережет наш дом, малышка.

Успокойся, баю-бай,

в грезы сонные ступай.

Рядом плюшевый мишутка,

охраняет всех он чутко.

Завтра солнышко взойдет,

день веселья приведет!

Меж жутких туч, где тьма ютилась

Меж жутких туч, где тьма ютилась, где грозы злили небосвод, лазурь внезапная пробилась и видно, что просвет растёт.

Смотри, все те ростки надежды, что были призрачны порой, и коих хаяли невежды, взросли все ж пашней яровой.

Еще не время расслабляться, и будет нервов страшный бой. Чтоб в дураках не оказаться - забудь про отдых и покой.

Но, видит Бог, победа близко! Свет наших звезд - он ярче тьмы! И ждет врага в аду прописка (я б не давал им всем взаймы)!

Придет и время расслабляться... за чаркой вспомним каждый бой… Ну а пока - будем стараться! Забудем отдых и покой!

Глава 5

Лишние слова

Слова, как искры, улетели. «Прости ж, я лишнее сказал!» Закончим спор без канители — Зачем «вселенский» нам скандал?

Я не хотел, чтоб так все было, Эмоций ярких не хотел. Плотину слово сокрушило — Поток страстей на нас слетел!

Та фраза, вырвавшись невольно, Ушла, оставив в сердце боль. И дальше ссора бесконтрольно Нам закрутила «карамболь».

Прости, я был не прав, родная, Пусть между нами будет мир! Не надо точки — запятая, Любви пусть продолжает пир!

Сон

Как жаль, но это был лишь сон,

Лишь странный, сказочный мираж.

Слегка логичности лишён,

Как в мир нетрезвости вояж.

Там были вместе ты и я,

Там был уютный, тёплый дом.

Туда от всех мы втихаря

Сбежали, помня о былом.

Всёго лишь мелочь: «Мы вдвоём,

И нету рядом никого».

Но жизнь пошла другим путём,

Уж очень, очень далеко.

Порою сны — удел светил,

Намёк на будущего суть.

Порой в них то, что пережил,

Но перемешанное в муть.

Хотелось бы, чтоб этот сон

И вправду бы намёком был.

Ну слишком уж реален он,

И грёзы точно повторил.

Ты говоришь, что всё течёт

Ты говоришь, что всё течёт,

И мы — лишь капли в этом море.

Ты говоришь: «Любовь пройдёт!»

Но это значит ли, что вскоре?

Вся жизнь — мгновений череда,

Не цепь, где скованные звенья

Предначертали навсегда

Судьбы ретивой измененья.

Давай продлим любви узор,

Пусть нить её и дальше вьётся!

Конфликтам всем наперекор,

Пусть в сердце вновь огонь зажжётся.

Ведь мы же можем выбирать,

Трудами покорять вершины.

Не стоит руки опускать

В пучине будничной рутины!

N.B.

Мы строили же замки на песке

И думали ж, что в мире нас лишь двое.

Неужто ль всё исчезло вдалеке,

Неужто ль не вернуть пережитое?

Гримёрная безликих

Вы слишком уж серьёзны, господа,

Нахмурив лбы, как боги в вечном споре.

Вы веселы ль хотя бы иногда,

Иль навсегда вы в пасмурном декоре?

Серьёзность лиц — не признаки ума,

А внешний вид — порою только маска!

За ней не видно глупости клейма,

И скучность — тут есть первая подсказка!

Да, не везде дурачество в чести,

Но смех — не первый признак скудоумья!

Порой к простому стоит снизойти,

Чтоб не накрыла темнота безумья.

N.B.

Ну улыбнитесь, монсеньоры!

Пусть ветер унесёт ваш строгий взор.

Жизнь коротка, снимите маски-шоры!

Ведь жизнь — не трон, не суд, не приговор!

Вьюжный путь

Под овчинным тулупом я укрылся от вьюги,

Все же злые снежинки больно режут лицо.

Я не вор не разбойник, не какой то пьянчуга,

Не живу я в халупе, не ленюсь средь дворцов.

Просто так получилось, что нечаянный случай,

От нагретого места в поле выгнал меня.

И сквозь эту погоду, я, ругаясь как сущий,

Торю путь свой нелегкий, мысли прочь отстраня.

Мне б смотреть сквозь окошко, с теплой кружкою чая,

В это буйство природы, как в нелепый каприз.

Слушать ветра порывы, на постели скучая,

Но случился дороги неприятный сюрприз...

N.B.

Но в конце, где-то там, за кромешною вьюгой,

И тепло, и уют, и вокруг, и в себе.

Надо только пройти, хоть и сложно, с потугой,

Сквозь невзгоды, сквозь снег, не сдаваясь судьбе!

Карнавал и пустота

Яркий праздник отплясал,

тишина, огни погасли.

В пустоте остался зал,

всякий гость изрядно счастлив.

Пир зажегся и затих,

жизнь — не вечное веселье!

После всех забав «взрывных» —

проявляется похмелье!

Я бреду домой, один,

Словно в сон ушли гулянья,

И хмельных мозгов ватин

Уж теряет нить сознанья.

Что ж… у праздников есть срок

И не стоит угнетаться.

В жизни будничной поток,

надо поскорей вливаться.

Все ж, в рутине: «день за днем»,

где в душе — пустая келья,

мы день праздника «куём»,

оклемавшись от похмелья.

Май в январской кружке

Заваренный чай, простой, травяной,

Средь зимы, мне напомнил о лете.

Там, за окном, снегопад затяжной,

Темнота — лишь фонарь в мутном свете.

Частицы тепла впитал этот чай,

Он вкусил от весны и от лета.

В нём июнь и июль, август и май,

Им природа моя обогрета.

Там, на дворе, лишь мороз и снега,

Но я греюсь флюидами солнца.

И плюс ко всему — огонь очага,

я дождусь, все ж, зимы этой донца...

N.B.

Лампы свет за окном — как маяк в темноте,

Сквозь пургу её луч чуть мерцает.

Я мечтаю, что в скорой весны пестроте

Вновь любовь моё сердце узнает.

Огонь и хлеб

Одна любовь — проста, несуетлива,

Другая — яркая, как пряность, как вино.

Такая — острой вспышкой горделива,

А первая ж, как хлеб (он с жизнью заодно)!

Но человек, увы, не может вечно

В страстях гореть. Оставив пепел на губах,

Они сожгут сверкавшего беспечно.

Есть привкус горечи в таких любви плодах!

Насытившись, теряем мы влеченье —

Что ярко вспыхнуло, то быстро догорит.

В неспешности ж рождается прозренье,

Неторопливость интерес лишь возбудит.

Так две любви нас жизненно терзают:

Одна — надёжная, другая ж — как огонь.

Не разобравшись, многие страдают,

Но всякий страждущий сомненьем окружён!

Песнь весенней битвы

Продолжаю тему, навеянную поэзией скальдов.

В стихе я использовал характерные для скальдов кеннинги.

Мгла восток заволокла,

Но закат ещё краснеет.

Фьорд, где тишина жила,

Скоро ночка одолеет.

Хоть пока не тает снег,

Но весна не за горами.

Конь тепла пошёл в разбег —

Затрещат потоки льдами.

С южных далей прилетят

Птицы — Фрейи вестовые.

Но уж вОроны галдят:

«Хватит пить меды хмельные!»

Отшумят едва ручьи —

Соберутся рулевые.

И, олени волн, ладьи

Нас свезут в места лесные.

N.B.

На щите — луна в тумане,

меч начищенный сверкает!

Будет битвы ликованье,

Ворон Хугин дани чает!

Фрейя — богиня плодородия, войн, любви и красоты.

Хугин и Мунин — пара во́ронов в скандинавской мифологии, сообщающие Одину о происходящих нга земле событиях. Хугин - «мыслящий», а Мунин - «помнящий».

Путь к теплу

Снег ложился на плечо,

Белым бархатом прохладным.

Созерцаньем увлечён,

Я прошёл путём изрядным.

Лыжи быстро поломал,

Уж не ездил в кои веки.

Бранью сбросивши накал,

Я побрёл по лесосеке!

По колено снег, мороз,

Лес стеной закрыл от ветра.

В бане ж, там, друзья, небось,

Печку протопили щедро.

Вижу я дымок — дошёл!

Веник цел, мой дух — неистов!

Пар ядрёный, прорубь, стол —

Вылечат меня (и быстро!)

N.B.

Ветер шепчет мне зимнюю песню,

Заметая позёмкой следы.

Отбеливши снегами окрестность,

Наваливши сугробов гряды.

Сосны в инее, словно в нарядах,

Ветер шепчет, зовёт за собой.

Там, в невидимых взору плеядах,

За снегами — есть вечный покой.

Не лошадь

Он говорил: «Нет, я не лошадь,

Чужую ношу не ношу!»

Любая помощь парня гложет

(Охоч чрезмерно к барышу)!

Всегда он шёл с надменным видом

И всё по выгоде считал.

С холодным сердцем, ледовитым,

Душой суровой, как кристалл.

«Любовь — лишь трата да расходы!» —

Так парень размышлял всегда.

К старенью подбежали годы,

Свалились за бедой беда.

Вот он один — родни не стало,

Друзей — навеки распугал!

А силы нет, той, как бывало,

«Да, я не лошадь», — он вздыхал.

N.B.

Но даже волки — стаей существуют,

Где есть порядок, правила, закон.

Тузы пред силой братства паникуют,

Самотник — к прозябанью обречён..

Клятва Скальда

Кеннинг: "ворон клюёт щит" — означает битву. Норны (nornir) — в скандинавской мифологии низшие женские божества, определяющие судьбу людей.

Рассветом восток уж подкрашен,

Рассеялся мрак над горой.

И мне этот час очень важен —

Как час расставанья с тобой.

Я с битвы вернусь ли далёкой,

Иль в сече лютейшей паду?

Быть может, к тебе, светлоокой,

Я духом потом лишь приду.

Весь скарб мой в ладью уж погружён,

Судьбы сеть пусть Норны прядут.

Пусть Один к нам будет радушен,

Пусть горести нас обойдут.

Вернусь я — тебе обещаю!

Вальгалла ещё подождёт!

Дары пред тобой разбросаю,

Лишь ворон мой щит поклюёт.

N.B.

Со мною — любви твоей чары,

Как руны, — её не стереть!

Средь бурей неистовой мари,

Звездой она будет гореть.

С моря домой

Обратите внимание на кеннинги: Путь кита" — море. "Кольцо островов" — море. "Кровь Эгира" — волны. Эгир — в скандинавской мифологии великан, олицетворяющий море. Он часто ассоциируется с бурями, штормами и опасностями морской стихии.

Сквозь сердце морей — дорогой китов,

Направим домой мы драккары.

Фьорд наш родной у кольца островов,

Где дремлют спокойствия чары.

Тёмные скалы клыками грозят,

Но всё ж — начеку рулевые!

Нам Норны, возможно, жизнь сохранят,

Раз едем домой не пустые.

Пусть в спину нам дуют злые ветра,

Наш парус обвисший расправят!

Кровь пусть Эгира не будет щедра,

Пусть боги нам прыти добавят.

N.B.

Ветер с моря и соль на губах,

Волны древним зароком нам шепчут.

Все уж дома — в мечтах и во снах,

Мы за вёсла берёмся всё крепче!

Туман сомнений

Опять тема Скальдов. Снова использованы кеннинги: «Огонь души» — страсть, "Луна объятий" — любимый человек, "Песнь сердца" — любовное признание. Фрейя - богиня любви и красоты у скандинавов , ассоциировалась не только с любовью, но также с плодородием, красотой, войной и магией.

Я в стороне, я незаметный,

Как тень от камня на траве.

Тебя ж запомнит распоследний,

Ты — Фрейя в дерзком озорстве!

Твой голос мягкий, мелодичный

Играет струнами сердец.

И смех задорный, симпатичный

Раскрасит щёк твоих багрец.

Огонь души, луна объятий —

Я всё ж покину тень свою.

Нет от любви противоядий,

Я буду смелым, как в бою.

Я буду рад, как в страшной сече,

Я всё же объяснюсь с тобой.

В боях я храбростью отмечен,

Но тут — я просто сам не свой.

Пусть прозвучит меж нами песня,

Страстей пусть вспыхнет ураган.

Пусть гордый ворон — счастья вестник —

Развеет смутности туман.

Берёза в дыму

Опять тема Скальдов. Снова использованы кеннинги: «Снег усталости» — мысли, накапливающиеся, как снег, вызывающие усталость. «Пламя Фрейи» — любовная страсть. «Берёза в дыму» (в названии) — возлюбленная, чья красота одновременно светла и недостижима (берёза — символ чистоты, дым — иллюзорность).

Снег усталости лег на уста,

Пламя Фрейи мне сердце согрело.

До утра я не сплю неспроста —

Чувств волна захлестнула всецело!

Ветер волчий прохладу несёт,

Я же смех твой надменный припомнил.

Может, ты только внешне — как лёд,

Чувства ж держишь ты «в комнате тёмной»?

Может, гордость твоя — лишь игра,

Лишь привычно одетая маска?

А в душе ж — весела и добра,

Как наивная детская сказка.

Вот рассвет загорелся зарёй,

Может, день всё ж подарит разгадки?

Иль с заботами и беготнёй

Я остыну к любви-лихорадке.

N.B.

Ты — как северная ночь:

Холодна своей загадкой!

Я понять тебя невмочь —

Осторожненько, украдкой

Я смотрю на образ твой,

Уст цветок сорвать мечтаю.

Но хожу лишь стороной,

Грустью по тебе страдаю.

Бездумный мир

Как пробка туп, глупей макаки —

В мозгу его нейронов нет!

Как звёзды — светят там клоаки,

И анусы — взамен планет!

И он живёт — не напрягаясь,

В миру, где мысли не в чести!

Где и не думают, общаясь,

Повестку лишь бы соблюсти.

Дождя уж не было полгода

Дождя уж не было полгода,

- Кто виноват во всем?

- Шаман!

Он к духам не нашел подхода,

Не так звучит его варган.

Он даром кушал наше мясо,

Напрасно грелся у костра.

И мерзкая его гримаса

Не принесла нам всем добра.

Вон женщины костер раздули

И старики несут котел.

Ножами воины сверкнули,

(Другой шаман интригу сплёл!)

Мартовский парадокс

Все никак не развеснится,

Снова холод, снова снег.

Март теплом не насладится —

Будто бы мороз навек.

Где весенние капели,

Где любви сплошной размай?

Снова ели забелели,

Вновь сугробов урожай.

Где-то там, под новым снегом,

Спит с подснежником любовь.

Отдаётся сладкой неге

Речка, скованная вновь...

Но весна — она в надеждах:

Каждый знает — будет свет!

В ярких, красочных одеждах

К нам придет тепла фуршет.

N.B.

А в душе — холода, холода,

Словно выдохлась спесь трубадура.

Словно сердце во льдах навсегда,

И закончились стрелы Амура.

РАЗМЫШЛЕНИЯ СТАРШЕГО ПРАПОРЩИКА КОРПЫЗЛОВА ПЕРЕД СТРОЕМ СОЛДАТ

1. Мухи, чемоданы и полёты

—Равняйсь! Смирно! Итак, товарищи солдаты, любой человек имеет две степени свободы: сопля в полёте и муха в чемодане. Правда, последняя степень свободы имеет варианты реализации. Можно быть пчелой в саквояже или даже комаром в квартире. Есть и редкая степень реализации — собачка-блохоловка в цепких руках престарелой куртизанки. Но всё это нюансы. В конце концов, это можно описать разными породами мух, которыми наградила нас природа. И не надо думать, как это видно по плохо выбритым мордам некоторых лиц, что вы другие. Лучше быть муравьём в чемодане, чем бабочкой в выгребной яме, в которую ходят размышлять такие придурки, как вы. Такие себе бабочки думают, а потом последняя девственность пропадает в отверстии, о котором даже не предполагала, что оно у неё есть. Армия держится на дисциплине, а плюрализм в одной отдельно взятой заднице лечится хорошим пинком в думающее место.

Всякие там монахи и отдельные отшельники-придурки тратили всю свою жизнь, пытаясь понять, что они в чемодане, каким воплощением ограничения свободы является этот чемодан? Года проходили, а их баб трахал кто-то другой. И что? В конце жизни они оставались неразмноженными. Вам дико повезло — вам не надо думать, тратя свою жизнь на то, кто вы и зачем. Вы знаете, вы — не сопля в полёте. Этим воплощением человеческого ануса являются всякие наркоманы, певцы ртом и другими отверстиями на теле. Все они имеют одну извилину, и ту — прямую на заднице. Вам же думать не надо, вы уже себя реализовали. Вам надо натренироваться, пока за вас будут думать другие. И только потом вы покажете, есть ли у вас хотя бы эта прямая извилина. Желательно, конечно, чтобы она была не одна, и чтобы её изогнутости позавидовала траектория полёта бракованной ракеты в широкой заднице с узкими, многочисленными и хитрыми закоулками. Итак, направо! Бегом… марш!

2. О питании в достаточной мере

—Равняйсь! Смирно! Итак, товарищи солдаты, у человеков есть недостатки. Одним из таких недостатков является необходимость в постоянном поглощении пищи. Жалко, что мы не можем питаться за счёт ядерного распада. Сожрал полграмма урана — и живи всю жизнь, энергии хватит. Даже спать не надо. Но в таком случае мы бы потеряли возможность наслаждения хорошей и здоровой пищей! Представьте: смотришь на обезьяну-гамадрила, поглощающего банан, а тебя жаба давит — такого тебе не испытать. Чего ржёте, как козлы после дойки? Солдат должен получать удовольствие от пищепоглощения! Однако на гражданке вы полжизни тратили на выбор правильного режима питания. Всякие там изводят на это тонны глянцевой бумаги и засирают этим весь интернет. В большинстве случаев выбранный режим питания является неправильным, вредным, дорогим, как три слона со сбруей, и медленным, как стадо пингвинов с яйцами в метельное утро.

Вам повезло — тут не надо ломать голову над каждодневным правильным выбором закуски… Отставить — пищи! За вас всё решено и просчитано сто раз, напечатано и подписано зампотылом. Просто сказка! Сколько проблем у вас с плеч. И не надо улыбать улыбальники и шушукаться, как недостойные уважения гондурасы. Пришёл, поел, насладился, пошёл выполнять, что скажут, — вот формула счастья. Всякие там Калиостры удавились бы от зависти. Итак, направо! Правое плечо вперёд, в столовую шагом… марш!

3. Сад грязей

—Равняйсь! Смирно!.. Шо? Сидите в казарме, как макаки на горохе… Пердануть боитесь, чтоб кто-то, не дай бог, вас не запряг… Пузы потращивали… Я человек простой, с философией не знаком и философствовать не люблю. Есть какой-то сад камней… философия японская и всё такое… А вы сад грязей развели в расположении… Фемистоклы хреновы… Такую философию даже японцы не придумали. Немцы при виде такого бы повесились, не поверили бы, что так солдаты могут жить. Я понимаю, женщины могут видеть мусор и там, где он изначально не рождался… У них у всех гениальность такая — мусор находить и беспорядки наблюдать. Находят мусор и грязь, метут и моют их! Находят беспорядки и сразу их наводят! Причём делают это очень долго и бестолково с точки зрения оптимальности. Вам повезло — у вас есть устав и я… Вам не надо соображать, что есть мусор и какое положение вещей в помещении называется беспорядком, а какое — порядком. Делайте, как я говорю, и у вас в казарме всегда будет Париж — чистый, вымытый и без негров. Можно будет экскурсии приводить. И всё это у вас должно отложиться на подкорке вашего думающего органа, который от безделья разросся у некоторых до неприличия. Я много раз вам говорил, как следует содержать помещение казармы, и шо?.. Не доходит… Будем учить… Итак, направо! Правое плечо вперёд, в казарму шагом… марш!

4. Секрет достижения полной Нирваны

—Равняйсь! Смирно!.. Товарищи солдаты, в мире наблюдается очень нервная и мерзопакостная обстановка. Всякие пендостанские гамадрилы из града на холме не спят, строят нам козни и лезут в каждую бочку большой затычкой. Не знаю, какой геморрой и в какой заднице их мучает, но голова от этого начинает болеть почти у всех. Мировое сообщество прибывает в бздливом напряжении… И что? Как вы?.. Ходите с довольными харями, улыбками в два оборота вокруг головы, всякие посторонние и пошлые мысли думаете. Расслабленность вашей пятой точки распространяется на квадратный гектар.

Всякие там йоги в горах Индии боролись с шумом мыслей, дабы услышать голос бога. Как они это делали? Делали они это глупо и бестолково. Не мылись, не стригли ногти, не ели мяса, закидывали ноги за плечи, смотрели до одурения на воду и камни… НЕ ПОМОГАЛО! Половину из этого делают наши бомжи, никто из них просветления не достиг, один вред для здоровья. Вам дико повезло — я знаю, как достичь Нирваны с пользой для здоровья… Самый лучший способ избавиться от всяких шумных мыслей и привести все опорные точки в нормальное положение — кросс. Ничто так не расслабляет и не напрягает одновременно. Достаточно пробежать кросс — и ты в Нирване. Вот весь секрет!.. Простой и надёжный… Итак, направо! Правое плечо вперёд, бегом… марш!

5. О вреде хитропопости в учении

—Равняйсь! Смирно! Итак, товарищи солдаты, два инвалида, поставленных рядом, не производятся в цельный организм, как ты их задницами друг к другу ни крути. Инвалид есть инвалид. Хуже может быть только недоученный дебил с хитрой задницей и претензиями на гениальность. С виду он умный, фразами всякими выпендривается, ведёт себя привольно и надменно. Такого и не заподозришь сразу в некомпетентности. Такая, с позволения сказать, личность старается окружить себя более тупыми и недалёкими придурками. Пользуясь застилающим глаза самомнением, его может использовать другая, более хитрая падла. Набрешет ему похвал и будет манипулировать. Такой командир может наделать много лиха. А всё из-за хитрожопости в учении. Там списал, там повезло, там подмазал — диплом в штанах и звёзды на погонах… Пошёл крутить-руководить. Вы учитесь не для себя — на вас родина надеется. И это не просто слова. Мало ли куда судьба вывезет. Себя угробите — и хрен с вами, недоучками… Других можете погубить. А это непозволительная роскошь. Нас не так много. Сколько войн пронеслось, сколько мужиков позабирало… Вот и сейчас супостат смотрит и облизывается. Япония по населению пол-суши в руках держит. Учёба — это знания! А знания — это не только не трахаемость начальством вашего чувствительного органа, а прежде всего мирное небо над нашими домами. И не дай бог… Короче, направо! В учебный корпус шагом… марш!

6. О Пиаре

—Равняйсь! Смирно! Итак, товарищи солдаты, гиббон, шимпанзе (да и макака) — все явно умнее дельфина. Но!.. Почему обозвать человека обезьяной обидно, а дельфином — нет? Почему?.. Не знаете!.. Даю наводящий вопрос… Ёжик грязнее крысы. Крыса себя облизывает, чистится. Ёжик, по понятным причинам, не может этого делать. Но! Ёжик считается чистым и милым животным, а крыса — грязным и гадким. ПОЧЕМУ?.. А?.. Не знаете!.. Я открою вам часть житейской истины. ВСЕМУ ВИНОЙ ПИАР!!! С пиаром порой бороться бесполезно, лучше идти в его струе или (по крайней мере) рядом. Это как кувшин и камень. Камень ударится о кувшин — пострадает кувшин. Кувшин ударится о камень — пострадает кувшин… Конечно, голова на плечах должна фильтровать поступающее и выводить приемлемый план действий. Не стоит, снимая трусы, бежать в проходящий мимо гей-парад ради пиара. Пиар пиару рознь. Однако некоторые (с дозволения сказать) солдаты вообще забыли о полезной стороне пиара. Ходят грязные, как престарелые макаки из болота. Пахнут прошлогодними рейтузами. Небритые, как гиббоны на выселках… Это что, пиар такой?.. С таким пиаром вас не примут и в самокатные войска! Весь армейский пиар заключается в чистоте, опрятности, физической культуре, учении, умении применять знания и так далее… Короче, направо! В баню шагом… марш!

7. Одностомиллионные

—Равняйсь! Смирно! Товарищи солдаты, знаете ли вы, что вероятность того, что конкретный сперматозоид поразит конкретную яйцеклетку, — одна стомиллионная?.. Вы есть — и это уже счастье. Только в этом вам уже дико повезло. И не надо улыбать тупые лица! Раньше думали, что тормознутость людская связана с недостатком информации. Наличие интернета доказало, что это не так. Тормозами могут быть очень умные и информированные люди. Частенько формула: «Дадим человеку знания, и он сразу перестанет быть тормозом, и от этого будет ему счастье» — не работает. Вот, в соседней роте один тормознутый яйцетряс полез в петлю. Из-за чего? Из-за БАБЫ!.. Я много видел женщин и хочу вам признаться, что ни разу не видел поперёк — всегда вдоль! И в постели, при выключенном свете, и крокодил может выдавать чудеса! А по уму и приятности в общении некоторые средние женщины намного приятнее писанных красавиц. Видел я фотку той, из-за которой чуть не случилось несчастье. Она — блондинка! Какая там морда заржала?.. Не надо думать, что блондинки — набитые дуры! Как правило, они умные и просчитанные, с дозволения сказать, личности! Такая и тупую перед тобой будет корчить по редкостной прохаванности. Если встречаетесь с таким к себе отношением — ищите подвоха! Обратите внимание на то, где находится жало этого скорпиона. В чём тут подвох и где вас собираются обуть… Так, это я ушёл в сторону. Если какая-то дура бросит какое-то тормознутое создание из здесь присутствующих, пусть оно подойдёт ко мне. Я проанализирую ситуацию и расскажу вам всё про эту дуру. И после моего анализа вы рыгать будете при воспоминании о ней. Я и 200 грамм налью, и закуску поставлю. Парни, вы — одностомиллионные! Вам уже повезло жить. Так зачем же?.. Думайте про это КАЖДОЕ УТРО! Ладно, скоро отбой, направо! В расположение шагом… марш!

8. Владыка сознания

- Равняйсь! СМИРНО! Товарищи солдаты, знайте, если человек делает какую-то хрень, то он того и хочет, и в том и есть его сущность. И нечего хари улыбать, мысль вроде бы само-собой разумеющаяся. Но не так все просто. С одной стороны мы своим сознанием управляем некоторыми процессами в нашем теле. Но кто управляет самим сознанием и знает ли оно об этом? В 50-е 60-е года, в Пиндосии, всякие доктора Менгеле вскрывали черепухи осужденным и ставили над ними опыты. Раздражая часть мозга отвечающую, например, за движения ноги они обнаружили, что реакция наступает через четверть секунды. Просто именно за это время проходят ряд физико-химических процессов необходимых для начала этого движения. Взглянем на это с другой стороны. Вы решили двинуть ногой, нога двигается мгновенно. Почему мы не чувствуем задержку в 0,25 секунды? Ведь мозг послал такой же импульс, как в опыте. Должно пройти такое же время перед тем, как нога двинется. И 0,25 секунды не то время, чтоб человек его не чувствовал. А?.. Молчите… То-то!! Просто мозг знал, что вы двинете ногой за 0,25 секунды. Сигнал посылается одновременно и в ногу - чтоб она двинулась, и в сознание - чтоб оно этого захотело. По сути, сознание такая же часть тела как живот, который есть у некоторых особенно ленивых, из здесь присутствующих индивидуумов, которых я погоняю завтра утречком. Так вот, товарищи будущие командиры, знайте - всем управляет мозг. Сознание не всегда знает, что надо мозгу. А мозг всегда знает, как сознание заставить работать на свою лень. И солдат, клянущийся в том, что он не совершит больше того, или иного проступка, клянется сознанием. Мозг в это время может «сходить покурить». А вернувшись он снова заставит сознание работать в том же направлении. Поэтому, наказание должно быть обязательным. Куда солдата не целуй – везде задница. Причем наказание здесь солдату во благо. Не надо, конечно, издеваться и унижать никого, все должно быть разумно и понятно мозгу данного солдата… Чтоб до мозга дошло… Хорошо усвоилось, но не более… Ладно, скоро отбой, на пра-во! В расположение шагом… марш.

9. Не спешите…

- Равняйсь! СМИРНО!... Товарищи солдаты, вы, будущие командиры и должны знать одну хитрость, которая вам всем значительно упростит жизнь, не позволит наделать глупых и не кому не нужных ошибок, не даст выставить вас в дураках. И так, НИКОГДА не спешите отправлять требуемую (а тем более внезапно требуемую) бумажку начальству! Не то чтобы следует раздразнить начальство, показать свою фильдеперсовую борзоту, - нет! Зачем!! Дело не в этом — дело в ошибках. Да! Именно в ошибках. Не знаю, что там включается или выключается в мозгах, но стоит распечатать бумажку и дать ей отлежатся, то вдруг, из вроде бы сто раз вычитанного на экране текста вылазит нечто просто удивительное. Ты сам просто обалдеваешь! Как я такое мог написать - думаешь ты!

Лучшее время для «отлижки» — неделя! Но не всегда неделя есть. Тогда надо ей хотя бы дать часок отлежаться. В этом случае весь этот час НИ ПРО ЧТО ТОЛКОВОЕ НЕ ДУМАЙТЕ! Пригласите самого болтливого знакомого и пусть вам мозги чем-то засрет. Чем-то хоть от части вам интересным. Там, про Альфа Центавру или новый автомобиль. Пусть расскажет про то, как соседи посрались вчера и как он под пиво все это слушал. Или про то, какую он бабу вчера видел… Короче загрузите мозги посторонним, очистите их от этой бумажки, забудьте ее. И потом…. С новым взглядом перечитайте и охранение от своей тупости… И так, на пра-во! Правое плече в перед, бегом… марш!

10. О НЕМ!

- Равняйсь! СМИРНО!... Товарищи солдаты, вы, будущие командиры и должны знать, что спорить о Боге и религии — БЕСПОЛЕЗНО! Вот, эти два чудика, которые друг-дружке морды начистили и являются тому ярким примером. Я не философ, но понимаю так, что не правильно спрашивать: «Есть ли бог?» Правильно: «Существует ли бог в объективной реальности?» Один из великих сказал: «Не идентифицируйте реальность, или не реальность предметов, находящихся вне нас, лишь по ощущениям, пусть и кажущимися объективными, но находящимися внутри нас. Внутри нашей головы.». Я был пьян, когда это читал, потому и запомнил. Какая грязнопузая макака там заржала? Не из-за того, что пьян,то и запомнил, а потому что пьян, то и запомнил. Разницу дотумкайте! Пьянство — самый первый враг памяти!.. Так, вернемся к нашим размышлениям. Если Бог создал вселенную, то он находится вне ее. Вне ее материи, времени и прочее, и прочее. Он - внешняя сила! Он не вселенная! Он не является своим творением. Так как мы можем доказать его наличие, смотря на проявления чего-либо в этой вселенной? Единственное, что я знаю точно, ему не нужны фокусы. Нафига ему размениваться на какие-то чудеса? Он не циркач! Что бы там ни было, будь то победа в войне, или даже то, что кто-то не решился на нас нападать. Пришел, стал войском, почухал репу и ушел! Или икона там, какая запотела. Вот это все перечисленное не результат чуда. Это результат человеческого труда. Иногда это результат обмана или каких-то там физических явлений. Не надо богу кувыркаться перед вами, чтобы вы в него верили. Хотите- верьте, хотите - не верьте. От этого ни умнее ни дурнее вы не будете. А поскольку,результат человеческого труда часто является важнейшей вещью,то сейчас мы и будем трудится. А самый сложный труд для человека это… Это что?… РАБОТАТЬ ГОЛОВОЙ! Дауны, блин! На пра… во! В учебный корпус шагом… марш!

11 О теории и эмпирическом опыте

- Равняйсь! СМИРНО!... Товарищи солдаты, я тут слышал, как отдельные из вас размышляли о том, что теория, де, слишком далека от реальности и учить ее — себе во вред! Дауны... редкостные дауны могут такое сказать вслух! Люди с менее выраженным поражением мозга — могут такое подумать всерьез! Есть такое понятие: «Эмпирический опыт». Если вы хотите стать хоть немного умными, то должны знать, что результаты эмпирического опыта получают непосредственно из анализа практики, или эксперимента. Кроме этого, некоторые солдаты путают понятие «теория» с понятием «гипотеза». Напоминаю, что теория, это РЕАЛЬНОСТЬ, описанная научным методом, насколько близко к ней самой, насколько позволяют современные методы исследования. А они позволяют многое! Кроме этого, опыт предков, не раз проливавших кровь за родное отечество, позволили нашей военной науке создать такую теорию, которая предоставляет вам возможности не только выполнить задание, а и остаться живым! Недавно записки Дениса Давыдова читал. Более сотни лет назад было написано, а как сейчас, вроде-бы. Многое можно применить. И не думай даже, а сколько такого изучено и обобщено? За всю жизнь вы сколько не прочитаете! И это если пить не будете. А так, у некоторых, за пьянством то и жизни не остается. А тут: бери и читай. Все написано удобно и понятно! Хотите выжить на войне, хотите сохранить жизнь и здоровье своих будущих подчиненных — изучайте теорию! На пра… во! В учебный корпус... шагом… марш!

Глава 6

Песня заката

Пляж пустынен под солнца закат,

Лишь старик на гитаре играет.

Удивительно струны звучат,

Песня грустная душу терзает.

Океан — в такт прибоем шумит,

Ненавязчивый фон птичьих трелей.

Ну а песня о прошлом скорбит,

В ней весь мир не цветной — чёрно-белый!

Он с надрывом печальным поёт,

Как последние вздохи — аккорды!

Все про время (мол, быстро течёт)

И, с годами, бьёт скорость рекорды.

Он про женщину пел: «Уплыла,

И ребёнка с собой прихватила!»

Пел про боль и плохие дела,

Пел про то, как удача шутила.

Он, казалось, всю ночь пропоёт,

Но мгновенье — затихла гитара!

Вышла песня, умолк рифмоплёт,

В темноте засветилась сигара.

Вместе с ней тлеет песни душа,

Порождая раздумий армады,

Наставленьем, моралью служа

(И не требует вовсе награды).

N.B.

Вся эта песня — эхо из вчера,

Где были слава, деньги и гулянки.

Плод выеден — осталась кожура,

Да злые тени беспробудной пьянки...

Тихие воды

Хочется покоя —

Потрудись, дружок!

Дом свой обустроя

В тихий уголок.

Чтоб в тиши и свете

Там цвела душа,

Вырастали дети,

В мир большой спеша.

И в простых заботах

Ты найдёшь покой.

Счастье — в тихих водах,

Где грустит прибой.

N.B. Забудь о житейских проблемах, Они ведь совсем не беда. Трудись, не проматывай время, И не унывай никогда!

До завтра

Город чужой, большой, непонятный,

В темень ночную бросает огни.

Номер в отеле — тесный, опрятный,

С погашенным светом тонет в тени.

Странная жизнь внизу, там, клокочет,

Бегают люди, решая дела.

Поздно, но город спать и не хочет —

Возня над толпою власть обрела.

В номере ж, эхом, стены пустые,

Зеркало ловит движение штор.

И потолка узоры лепные

Сплетаются в странный, мрачный декор.

И нет здесь тепла — всё тут чужое,

И даже у кофе привкус другой.

Но в вечере этом одно неплохое:

Я завтра уж точно встречусь с тобой…

Архив забытых идей

Остались на листке слова, —

Ушли в песок, не сбылись планы.

Другим забита голова,

возни их погребли барханы!

Как археолог пустырей,

Находишь старые записки:

«Зарядку делай!» иль «Не пей!» —

Они — задумок обелиски.

Любовь осталась лишь письмом,

Не отослал — нет, не решился!

Мечтам с отсрочкой «На потом»

Зверек понятный всем приснился.

Сколь между «завтра» и «вчера»

Идей хороших погибает!

В них жизни не зажглась искра,

О них никто уж не узнает.

Прощание с бетоном

Вещи собраны, готовы, Время каплею звенит. Час настал — «отдать швартовы», Нервов истощён лимит.

Хоть ещё я у порога, Мысли ж реют далеко. Где петляет путь-дорога, Там, где небо широко.

Высь не стеснена домами, Всюду виден горизонт, И побольше звёзд ночами Посещает взоров фронт.

Надоел мне мир бетонный, Уезжаю в тишину! Там, к природе приближённый, От забот я отдохну.

PIN-код от Рая

Отдельным исповедь — как бонусные баллы, Не в церковь эти ходят — в магазин. Для них служители — как будто зазывалы, Иконы — не святей любых картин.

У этой публики в молитвах — лишь прошенья, «Аминь» — PIN-код в особый терминал. От Бога ждут они подарков совершенья, А вера — словно скучный сериал.

N.B.

Ребята! Грех — не чек для погашенья! Ворота в рай — за деньги не открыть! Ну нет же карт с кэшбэком на прощенье, Есть то, что и за век не отмолить!

Плюнь на гамлетовские дрожжи

Не ищи «подходящий напиток» —

Он не «шлем» от «судьбы кирпичей»!

Коли мыслей нездравый избыток, —

Плюнь на всё и гони их взашей!

Хмель лишь тянет в ту злую воронку,

Где раздумья тебя погребут.

Тень-удавку накинут вдогонку —

Сотню лишних проблем создадут.

Правду ищешь? — Сожги свои карты!

Мир твой тесен — её вовсе нет!

Слишком разные «истин» стандарты —

Затерялся средь них её след.

Центр города. Площадь с фонтаном —

Посиди, посмотри на людей!

Не спеши ты к поддельным нирванам —

Ведь в реальности лучший геймплей!

Апрель пришёл с январским снегом

Апрель пришёл с январским снегом, Опять вернулась к нам зима. Холодным, яростным набегом Бунтуют белые шторма.

Под снегом — почки и листочки, Вновь под сугробами трава. На ветках — воробьи-комочки, Всех птиц нахохлилась братва.

Вода на море расходилась, Волной о берег грозно бьёт. Весна, как будто нам приснилась — Ошиблись мы на этот счёт.

Ты видишь яркое прощанье Уж засыпающей зимы! Её последнее дыханье В сезон весенней кутерьмы.

N.B. Сегодня зима на прощанье Кидает последний снежок! А завтра — тепла ликованье, любви неуёмный поток!

Нейлоновая пустота

Жизнь проходит стороною,

Всюду музыка — не та!

Расставание с мечтою —

В сердце нынче пустота.

Звёзд холодных мириады

Смотрят с темноты небес.

Мрачно… Дрожь ночной прохлады

Лишь усиливает стресс.

Надо бы переключиться,

Ну не вышло — не впервой!

Не всему же в силах сбыться,

И не ты тому виной!

N.B.

Как у кошки: хвост — трубой!

Мысли дряблые — долой!

Апрельский антидот

Я к весне ослабел уж душой

И со снегом как будто сроднился.

Леса зимний, безмолвный покой

Предо мной своей тайной раскрылся.

Но апрель зашумел ручейком,

Сердце чует: тепло уже рядом!

Лед в душе уж не давит комком,

не изводит всё холода ядом.

Понемножечку холод уйдет,

И вернутся былые желанья.

Только солнце в душе расцветёт —

Обозначит любви очертанья.

N.B.

Душа порой уходит в зиму,

И засыпают чувств цветы.

Не век бродить же пилигриму,

Нередко плачут и шуты!

Зной

Слишком жарко, чтоб трудиться,

Даже думать — очень лень.

На реке бы очутиться

И пробыть в воде весь день.

Сплит-система поломалась,

Вентилятор — что с него?

Жаль, что куча дел набралась —

Не исправить ничего.

Будет целый день работа,

И компьютера экран.

Хоть и очень неохота,

(Чтоб не стал пустым карман)!

N.B.

На вопрос: «Когда же тучки?

Может, и пройдут дожди?»

Всех прогнозов закорючки

Шепчут: «Даже и не жди!»

Кровь и медные трубы

Внук продал дедовы награды

(Плевать ему на кровь и пот).

Он, ради напускной бравады,

И не такое дно пробьёт.

Дед сквозь огонь дошёл к победе,

Он реки крови переплыл.

А внук — как клоун в мрачном бреде —

Про то, кем был рождён, забыл.

Один сквозь ад прошёл и пламя,

Другой — оглох от медных труб,

Поцеловав чужое знамя,

Взмолился на тамги трезуб.

Где гены? Где они пропали?

Иль время выветрило их?

Какие боги ум забрали

У внуков клоунских таких?

N.B.

Фортуна нам даёт возможность

На развилках выбрать путь.

Но время — не простит оплошность,

Отомстит когда-нибудь!

Два волка

Внутри тебя — два волка воют,

На смутный разума отлив.

Один жесток, в родстве с бедою,

Другой — лишь добротою жив!

Ты кормишь их одной рукою,

Но пища разная у них:

Один живёт чужой слезою,

Второму важен счастья миг.

И коль второй твой волк слабеет —

Темнеет цвет души твоей.

С оскалом жёлтым волк жиреет,

И ты шагаешь в мир зверей!

N.B.

Кого к руке ты призовёшь?

Какого зверя ты насытишь?

Ты к Раю или в Ад пойдёшь —

Кого в конце пути увидишь?

Nunc stans

Мы вечность ждём за линией заката,

За возгласами: «После», «Там, в дали».

Но вечность — не какая-то там дата,

Она не в том, что скрылось уж в пыли.

Она в тех бесконечных измененьях,

Что нам вокруг являют естество.

на в проблемах и в проблем решеньях,

Пока есть жизнь — с любовью в ней родство.

Она в глазах, в мечтах, в любовных ранах,

И в мыслях, кои истине ведут.

Она в страстей безмерных океанах,

И где её ну уж совсем не ждут.

N.B,

Не строй алтарь с надеждою на вечность,

В которую войдёшь через него.

Чужда ведь даже звёздам бесконечность,

Но смерть их — порождает вещество.

«Nunc stans» (лат. «стоящее сейчас» — термин средневековой философии о вечности как остановленном мгновении)

Груминг-маэстро

Наш Женечка — собачий парикмахер,

Всю жизнь стрижёт патлатеньких собак.

Он странный, тощий, шустрый, как Шумахер,

Но в голове у Женечки — бардак!

У Жени пудель подо льва стрижётся,

А шпица обкорнают под «модерн».

Мопс — грумингом стандартным обойдётся,

«Побреет» Женя и собачью чернь.

Наш Женька — просто маг лохматых шавок,

Всей волосатой братии колдун!

Но в остальном он очень «тугоплавок»,

Вдобавок — очень редкостный хвастун!

Стриги же, Женя, только знай ты меру!

Лишь в груминге ты, Женечка, — король.

В собачьих стрижках смастерил карьеру,

Но в остальном ты, Женя, — полный ноль!

Имя подобрано случайным образом. Этот стих — редкая, по своей наглости, ложь! :)

По ту сторону мечты

В знакомстве с тяжестью ошибок

Боимся жить мы по-мечте.

Взрослеем — ум не так уж гибок,

И чувства уж совсем не те...

Мы в клетке цифр, работ, заданий,

Реальность давит на мозги.

Всё меньше грёз, любви, мечтаний,

Побольше — скуки да тоски.

Мы все «хочу» под «надо» прячем,

«Воздушных замков» — вовсе нет!

С утра до вечера — батрачим,

Придя ж домой — не видим свет.

N.B.

А вдруг этот мир — лишь игра,

Где правил границы размыты?

Ведь к смелым и доля щедра,

К добру — коль сердца приоткрыты!

Песок и звёзды

Все меняется на свете —

Ведь не вечен и гранит.

Время в этой эстафете

Даже звезды не щадит!

И любви не вечно пламя,

Коль привычка не придет.

Перемен лихое знамя

Нити связи разорвет.

Равнодушно смотрит вечность

На следы в её песках.

Жизни злая скоротечность

В жестких держит нас тисках.

Кто-то же и нас подменит,

Будет ждать, любить, прощать.

Может, даже и оценит —

Многого не стоит ждать.

N.B.

Часы бегут, меняя даты,

И дни сплетаются в года.

Всему приходит миг расплаты…

Как жаль, что мы не навсегда!

Так будем же любить, ребята,

Вкушая жизни каждый миг.

Пусть и живем мы небогато —

Не в нем едином счастья лик!

Контракт с тенью

Дети Марфы и Марии

Станислав Пилипенко

Одни и молятся, и жнут,

Другие же — звездой мерцают.

Есть дети Марфы — тихий труд,

Вот Магдалиныны — пылают!

Но нет тут минусов, плюсов —

Здесь всё — слои одной дороги.

Как хор из разных голосов,

Мотив один выводит строгий.

Вот дети Марфы ткань прядут,

Узоры нужные вплетая,

Марии ж дети на редут

Бросаются, в огне сгорая.

Одни в страстях — ведут борьбу

И торят путь, всё освещая,

Другие же кладут судьбу

В сосуд труда и урожая.

Мудреность марфиных детей

С решимостью у детей Марии —

Замки открыты, нет дверей:

Одни зовут — ведут другие!

N.B.

«Кто ближе к небу, кто нужней?» —

Не задавай таких вопросов.

Труд ради праведных идей

Порою очень уж небросок.

********

Уж занавес упал, совсем утихли звуки.

Зал чист и пуст, в фойе уж гаснет свет.

И ты, в пустой гримёрке, мучишься от скуки —

Там запах грусти в дыме сигарет.

Я ж, за кулисами, ролей где старых тени

И прошлого застыли голоса,

Мне мысль пришла о уж давно забытой сцене,

Где был я честен, хоть на полчаса.

Сейчас шагну я под холодные софиты,

Но зал пустой увидит старый свет.

И кресла будут монологами омыты…

Как жаль, что ни души тут рядом нет!

Я всё списал бы на давнишние запои —

Мол: «Лишку выпил, что уж там сказать».

В той одиночной сцене было всё ж нас двое —

Ведь каждый мог в ней правду увидать!

N.B.

Она не знает, что на бис хочу я выйти,

Исполнить честность старых номеров.

Жаль, что к чертям, контрактов надоевших нити,

Послать я ну уж очень не готов!

Пробуждение

Наполнены мечтами,

Потерянные дни.

Иллюзии томами,

И много болтовни.

Я спал, душа металась,

Но надо было ждать.

Надежда уменьшалась

(Есть «Время наблюдать»).

И вот — пора проснуться:

Будильник прозвенел!

Вновь реки разольются,

Восток побагровел!

N.B.

Нет, не блуждал я в пустоте —

Не жил я только лишь мечтами.

Я тихо шёл к своей звезде,

Отнюдь не меркнувшей с годами

Облом и кофе

Проснулся… Дождь и всё дерьмово!

И ведь не пил же я вчера.

Но мысль, зажатая в оковы,

Нетороплива и сера́.

Меня не бросила подруга,

И оптимально в остальном.

Среди нескучного досуга

накрыл мозги сплошной облом.

Уж час второй брожу по дому,

Включил унылый эмбиент.

Мысль обращается к былому,

Счастливый ищет в нём момент.

N.B.

Какой-то розыгрыш вселенной —

Нет настроения с утра.

Быть может, после кофе с пеной

Проскочит бодрости искра?

Не в золоте, не в грёзах

Не в бездне жизни беззаботной,

Где лень дремотная цветёт, —

Источник счастья полноводный

Непостижимость стережёт.

В простых вещах оно сокрыто,

Не там, где золото монет.

Среди обычнейшего быта

Порою счастья тлеет свет.

Один мечтает о карьере

И мнит высоких должностей.

В итоге — киснет в атмосфере,

Где нервных вихрей апогей.

Другой — семьёю тяготится,

Всё одиночкой хочет жить,

На отношения скупится,

Так, чтобы даже не дружить…

Порой оно не в грёз свершеньях,

С короной счастье не придёт.

В работе праведной мученьях

Оно основу обретёт.

N.B.

Не ищите его на чужих островах,

В мерках модных оно не сокрыто.

Счастье можно легко проглядеть впопыхах,

Коли в наглости мера забыта.

Дети Марфы и Марии

Одни и молятся, и жнут,

Другие же — звездой мерцают.

Есть дети Марфы — тихий труд,

Вот Магдалиныны — пылают!

Но нет тут минусов, плюсов —

Здесь всё — слои одной дороги.

Как хор из разных голосов,

Мотив один выводит строгий.

Вот дети Марфы ткань прядут,

Узоры нужные вплетая,

Марии ж дети на редут

Бросаются, в огне сгорая.

Одни в страстях — ведут борьбу

И торят путь, всё освещая,

Другие же кладут судьбу

В сосуд труда и урожая.

Мудреность марфиных детей

С решимостью детей Марии —

Замки открыты, нет дверей:

Одни зовут — ведут другие!

N.B.

«Кто ближе к небу, кто нужней?» —

Не задавай таких вопросов.

Труд ради праведных идей

Порою очень уж небросок.

Глава 7

Блюзист

Он перерос работу на полях,

Пришел блюзист на улицы Чикаго.

Простой парнишка, в вытертых туфлях,

он раб, а не какой-нибудь деляга.

И кто бы знал, что через сотню лет,

Вновь зазвучит тот голос и гитара.

С обложки диска смотрит старый дед,

на тех кто водку пьет у стойки бара...

N.B.

Он пел про боль, про пот и муки,

свое он горе выпевал,

В гитаре самодельной звуке,

он нервов струны разрывал.

"Выпевать горе" — это суть классического блюза, некая «философия страдания» превращаемого в музыку. Люди пели, чтобы, чтобы "выплакать" тоску по свободе (prison blues), все горе, страдание и боль работы в поле (спиричуэлс).

Странник

«Куда идешь ты, пилигрим, Куда ведёт судьба лихая? Одной надеждою гоним, Идёшь ты, боль превозмогая?

«Вон, седина твои виски Своей водою окропила. Зачем же, смыслу вопреки, Идея в путь тебя пустила?»

«Иль слишком много дней пустых Тебе намерено судьбою? Идёшь ты ради мест святых Степной, промозглой стороною?»

N.B. «Чего ж ты ждёшь в конце пути, В чём вожделение надежды? Смогу ль я в этом смысл найти, Иль для тебя мы все — невежды?»

Шлях

Ночь на звёзды не скупилась,

Коль луны на небе нет.

Степь во мгле преобразилась,

Всюду таинства секрет.

В тьме запуталась дорога.

Там, на стороне Плеяд,

Светом звёздного чертога

Тополей очерчен ряд.

Именно туда сбегает

Этот пыльный, древний шлях.

Он, округу оставляя,

Замирает в тех краях.

Пот веков земля впитала,

Пыльный путь не зарастёт.

Видно, от Земли начала

Он историю ведёт.

Скифы, турки и казаки

По нему не раз прошли.

Мир был, битвы и атаки,

Но дорогу сберегли.

В небе Млечный путь петляет,

Вторя этому пути.

Это сходство впечатляет,

К мифам может привести…

Опыт невечности

Каждый миг уже лишь тем чудесен,

Что за ним другой уже настал.

Был ли результат его полезен

Или вредным в память он попал.

Он, как зайчик солнечный, промчался,

Каплей всё на свете изменив,

Смутной тенью в памяти остался

Или откровенье подарив.

Миг за мигом в завтра мы вступаем,

Греет нас надежды волшебство.

Семена трудов своих бросаем

С верою во всходов колдовство.

N.B.

Жаль, что жизнь не льёт потоком в вечность,

Временна мгновений благодать.

В нашей жизни слово «бесконечность»

Трудно хоть к чему-то подобрать.

Источник любви?

Любви источник полноводный

Ты ищешь в жизненных песках,

Находишь лишь сквозняк холодный —

Не то, что грезится в мечтах.

Ты словно между статуй бродишь,

В ловушке отстранённых фраз —

Одну бесчувственность находишь,

Где вся любовь — лишь напоказ.

Быть может, стоит оглянуться,

В другую сторону пойти,

С реальностью соприкоснуться,

С небес на землю снизойти?

Не там ты, парень, ищешь воду,

Не те включаешь фонари,

И не смотри на позолоту —

Сознанье правдой озари!

Ты ищешь у витрин блестящих,

Где лоск и вычурность кругом,

Где бунт страстей ненастоящих

И рыжих клоунов дурдом.

Тропы познания

На щит незримый уповая,

Монах молитву всё плетёт.

Поэт же, в образы вникая,

Катренов вязи создаёт.

Задачи сложные решая,

Мудрец стремится всё познать.

А воин, в выучке дерзая,

Коль надо — будет воевать!

Так ручейки трудов сольются

В огромный жизненный поток,

Пред коим горы разойдутся,

Любой развяжется клубок.

Минорные контакты

«Привет!» — с улыбкой равнодушной

ты говоришь мне каждый день.

Семьёй мы выглядим лишь дружной,

нам притворяться даже — лень.

Молчанья призрак между нами

Незримой аурой висит.

Друг друга избегаем днями —

Котёл желаний не кипит!

Нет, не в глаза — мы смотрим мимо,

Нет ощущения тепла.

По лицам, без обманов грима,

Тень равнодушия прошла.

N.B.

Уж не в одной с тобой мы лодке —

Нас лишь несёт один поток.

Контакты — на минорной нотке,

И безразличия снежок.

Маэстро

Маэстро уж не сядет за рояль,

Не выйдет на поклон к аплодисментам.

Его накрыла вечности вуаль,

С небес не отозвать к ангажементам.

Осталась в нотах звуков теплота,

Не спрятать эти записи в архивах.

Маэстро нет — но вечна красота

Искусства в гармоничных переливах.

Ушёл... Ушёл... Но нету тишины -

Сердца и души рвут аккордов чудо.

Мелодией чудесной пленены,

Живём мы среди звуков изумруда.

Узоры на стекле

Жизнь — мимолётностей вертеп,

В ней всё — страстей непостоянство.

Всем правит рок — к надеждам слеп,

Весьма жесток в своем буянстве.

Проникновенная ж любовь

Не всем источник открывает:

Нельзя к нему вернуться вновь,

Коль бог любви не пожелает.

Мы — лишь узоры на стекле,

Что тают с ветра дуновеньем.

В мечтах о счастья пастиле

Солёным давимся печеньем.

Игра в отражения

Весь мир — твоё лишь отраженье,

Он без тебя — лишь скорлупа.

Ты — звёздной пыли воплощенье,

Сияешь, красотой слепя.

Играй, надменно забавляйся!

Как ветер, рвущий паруса,

Неудержимой оставайся

Ещё чуть-чуть, на полчаса!

Пусть катаклизм ровняет горы,

Пусть быстрых рек замрёт поток, —

Не покидай мои ты взоры,

Со мной останься на чуток.

Закат уже уводит солнце —

Раскрась собою этот час!

Посмотрим в этой ночи донце,

Пусть мир останется без нас.

Ну, подожди, ты — не всевластна,

Играет кто-то и с тобой.

В душе, быть может, ты несчастна —

Побудь сегодня лишь со мной!

А не пора ли жахнуть?

Ведь со времён тевтонов

На Русь враги идут.

Менялись лишь знамёна,

Но мысль одну скребут,

Мол: «Вот леса и недра,

Мешает лишь народ!

Но наш «войны маэстро»

В могилку всех сведёт!»

Их подлость всё хитрее,

И всё больней их кнут.

Нам надо думать злее,

Чтоб им настал капут?!

Бродяга

Послушай, брат, побудь бродягой,

Ты весь извёлся и устал.

Простись с рабочею ватагой,

Езжай туда, где не бывал.

Дорогу выбери без знаков,

В глухом краю, средь деревень,

Где люд, простой, не знает фраков,

Повсюду гдевитает лень.

Оставь часы, не шарься в чатах,

Лишь тихой музыки чуть-чуть.

Совсем не парясь о растратах,

Среди природы ты побудь.

Тут время не имеет власти,

Тут жизнь — отнюдь не пустота.

Тут нет лишь нашей дикой страсти,

Тут — тишина и красота.

Лишь жаль — придётся возвращаться

В цивилизации капкан.

И снова, с разными общаться,

Танцуя форменный канкан.

Равнины житницы Европы

Равнины житницы Европы

Зияют полной пустотой.

Пусты нарытые окопы

И лишь сверчки, наперебой,

Трещат в траве на Диком поле,

Как было сотни лет назад.

—Где ж пахари твои? — В неволе?

—Да нет, они в земле лежат!

—Кто ж их низверг — монгол иль турок,

Кто их дома опустошил?

—Да нет, их атаман-придурок

Войною брату пригрозил.

Его далёкий надоумил,

Всё ложь на ухо он шептал.

И предводитель обезумел,

Народ обманом застращал.

И вот, с мозгами в паранойе,

Народ степной, стал сук пилить.

Ведь сам пилил, не поневоле,

И в предков стал ушаты лить

С дерьмом — так весело, задорно,

С уверенностью в правоте...

Народ степей погиб позорно —

Без света, в полной нищете.

На холм взойди — в степных просторах

Стоят поникшие столбы.

Но проводов нет на опорах,

И хоть давно уж нет пальбы,

Никто здесь ничего не чинит,

«Стоп! Мины!» — вывески висят.

Война равнину не покинет,

Была хоть сколько лет назад!

Доска судьбы

Мы все — фигуры на доске,

Но цель игры нам непонятна.

Мы в мир приходим налегке,

И нагишом уйдём обратно.

Линейка не у всех одна:

Один, как конь, — дробит пространство,

А у другого жизнь трудна —

Он пешкой вышел в постоянство.

Ведь пешка может стать ферзём,

Но надо очень постараться:

Работать, думать день за днём,

И там, где надо, — тусоваться.

Быть может, в этом и ответ —

Вся цель и есть в сплошном движенье,

Чтоб рассмотреть на склоне лет

Важнейших смыслов воплощенье.

N.B.

И короли — не центры мира!

Средь всех, представленных к шатру,

Порой король — лишь тень мундира,

А пешка — делает игру.

Колея без перспектив

Я хотел бы спокойным остаться,

Как вода на лесном озерке.

Но случилось с тобой повстречаться —

Жизнь несётся, как в горной реке.

Вся душа уж в царапинах, шрамах

От издевок холодных твоих.

Колея наша — узкая, в ямах,

Перспектив — ну совсем никаких.

Накопления лжи, между нами,

Воздвигают незримый барьер.

Уходил я и думал часами,

Возвращался ж — как с места в карьер.

Слово «Мы» отзвучало, как эхо,

Не собрать тех осколков зеркал,

В коих «Мы» отражалось, как веха,

Как дурацкий, но наш сериал.

Космос в твоих глазах

Ты — парадоксов странное творенье,

Однако жаль, что я не твой кумир,

Порой ты вызываешь удивленье,

Но манишь, как магический эфир.

Твоей души тончайшее сплетенье

Так непонятно тайною своей.

Ты — дум моих милейшее затменье,

Так хочется тебя познать полней.

Как дальний космос, приоткрой мне душу,

Но постарайся и меня понять.

Зерно любви взрастёт, преграды руша, —

Уверенность бы только не терять.

Раскройся мне ты неба аметистом,

Мою ты душу чувством вдохнови.

Я заблудился в горизонте мглистом —

Пусть тьму развеют искорки любви.

Дедлайн голодных псов

Друзья сейчас не в духе,

У всех тот чёртов день,

Когда мозги в разрухе,

Когда работать лень.

И, как на зло, всё «срочно» —

Начальник — просто зверь.

Всё надо сдать, и точно:

Не завтра, а теперь!

По венам сердце гонит

Чистейший кофеин.

Эмоции ж драконит

Не только он один.

С ума весь мир свихнулся,

Дедлайн голодных псов.

Лишь я один проснулся,

Валяюсь без часов.

Ну что ж, друзья — прорвёмся!

И нам ли горевать?

Лишь с силой соберёмся

И в омут вновь опять.

Всё из трещин

Пусть лунный свет скользит по стенам,

Не жди меня, я не приду.

И говорить о сокровенном

Я уж к тебе не забреду.

Не жди меня, оставь надежду,

Я не вернусь в твой яркий дом.

Уж пусть другой (скандалов между)

Глядит в пейзажи за окном.

С тобой мы оба — не подарки,

Зачем же мучиться вдвоём?

Пока еще мы не престарки —

Путями разными пойдём.

Искал особую средь женщин,

Да, ты такая, видит Бог.

Но не сложилось — всё из трещин,

Не лег на рифму жизни слог.

Опалённые души

Мы все боимся стать друзьями,

Обжечься снова на любви,

И закрываемся стенами —

Душой становимся черствы.

Забыли тех, кто был нам дорог,

С кем коротали день за днём.

Кого без ссор, недоговорок

Поразбросал бытья дурдом.

И с мыслью: «Общих тем не стало,

О чём мы будем говорить?»

Припоминаем, как бывало:

«Мол, мост ли стоит возводить?»

N.B.

Спеша, бросая фразу: «Созвонимся!»,

Как часто мы действительно звоним?

Как правило, ведь даже не решимся, —

Былую дружбу вновь не возродим.

Блюз несостоявшегося звонка

Рука застыла — старый номер встретил:

«Дружили… может, стоит позвонить?»

Я чаще в одиночестве (приметил) —

Не хочется в компаниях искрить.

Эх, друг мой, мы живём в одном квартале,

Но не видались уж десяток лет.

Не ссорились в неистовом запале,

А тихо-мирно всё сошло на нет.

Жизнь закрутила в вихре неизбежном,

Работа, встречи, новые друзья.

Одновременно и в святом, и в грешном

Нас омывает страсти полынья.

И вот… сейчас… я вдруг застыл в сомненьях,

Не ведаю, как лучше поступить:

Найти ль какой-то повод для общенья

Чтоб дружбу попытаться возродить?

Пыль на безделушках

Ты думал, что прекрасен и красив,

Ты мнил: «Я — волк, она — моя волчица!»

Считал, что мозг твой — мудрости архив,

Что можешь в супермена превратиться.

Но вот прошло — и ты ей надоел,

Ты просто был как шут на побегушках.

Напыщенный, осмыслить не сумел,

Что для нее ты — пыль на безделушках.

Есть много женщин — разных, неплохих,

Стажёр любви: неопытный, зелёный,

Ты ищешь лишь красавиц внеземных,

Лишь только внешним лоском привлечённый.

Но с ней ты понял: ты не волк — ты пёс,

И не породистый, а шавка с подворотни.

Ты не цветочек — ты трава-овёс!

Тебе подобных —тысячи, не сотни!

Кривое зеркало

Удивительные вещи,

Очень странные слова.

Слухи множатся зловеще —

В шоке бесится молва.

Будоражат мозг заметки,

Словно шёпот в темноте.

Люди ж — лжи марионетки,

Слухам верят, в простоте.

Искажённая реальность,

Словно в зеркале кривом,

Гонит скуки тривиальность,

Угощая лжи вином!

Кто-то верит, кто-то спорит,

Изучая фактов суть.

Правды крошки тараторит,

Чтоб умом своим блеснуть.

N.B.

Стоит лишь немного подождать,

И истлеют выдумок останки.

Правду неприятно узнавать,

Коль красивы сладкой лжи приманки.

Глава 8

Правдорубу

Быть может, ты и вправду знаешь суть,

Коль истину без лжи для всех вещаешь.

Услышит ли хоть кто-то? Позабудь —

В сети ты в тьме контента завязаешь.

Средь кошечек и роликов смешных,

Среди тумана вымыслов абсурдных,

Средь зарисовок всяких, бытовых,

Не слышен голос откровений нудных.

Как докричаться до людской толпы,

Коль ложь поют сверххитрые кликуши?

И люди, даже если не глупы,

Не думают, а верят сладкой вруше.

Ты хочешь крикнуть: «Мир не оценил!»

И с гордостью надменной хлопнуть дверью.

А те ли ты подходы применил,

Чтоб заслужить у публики доверье?

Не рано ли ты руки опустил,

Надеясь лишь на случай и везенье?

С надеждой, в те ль ты двери колотил?

Важны ль для всех твои мозгов прозренья?

Лавандовый отсвет

Расцвела пьянящая сирень,

Гроздьями лавандового цвета.

Ночь всё меньше и всё дольше день,

В красоте весеннего банкета.

Лишь природа здесь сейчас цветёт,

Хутор брошен, срубы покосились.

Крыша скоро вовсе упадёт,

В доме, где в любви мы заблудились.

Люди были, но и след простыл,

Я уже совсем забыл те лица.

Может быть, их город поглотил,

Иль они — уж сфер других частица.

Хутор сгинет вовсе, навсегда.

Как любовь былая — растворится!

Может, кто увидит иногда,

Как сирень весною тут резвится…

Искра в пустоте

Было — всплыло, быльём поросло,

Растворились все стёжки-дорожки.

То, что на сердце болью легло,

Отошло, позабылось немножко.

Ветер воет в каминной трубе,

Отчего на душе безмятежно.

Время замерло в старой избе,

Где с тобой развлекались мы грешно.

Я ведь знал: для тебя — лишь игра,

Этой страсти безумная бездна...

Лишь во мне загорелась искра,

А тебе — было лишь интересно.

Жизнь не кончилась, время прошло,

И смешны стали прежние мысли.

Чем-то новым опять увлекло —

Опасения все обессмыслив.

Прозрение эгоиста

Ты была моей ивой,

Ты дарила покой.

Утончённой, игривой,

И немножко смешной.

Ветер злых изменений

Отрепал всю листву.

Груз забот и сомнений

Подавил доброту.

Гордой стала и злою —

Я же — всё прозевал.

Наслаждаясь игрою,

Лишь себя замечал.

Ты ушла некрасиво,

Разбивая мечты.

Растворилось огниво,

В сердце нет теплоты.

И теперь, оказалось:

Я ведь был не один.

На тебе всё держалось!

Ты была — из богинь!

Звёзды под асфальтом

Неразличима

Красота Персеид,

Она незрима —

Свет проспектов вредит.

Смотрели в звёзды,

Но фонарь засветил,

Созвездий грозди

Галоген поглотил.

Неинтересен,

Оскудел мир мечты,

Стал затрапезен

Авангард красоты.

Ну что же, люди,

Хоть ушли из пещер —

Но разум скуден,

Он застыл, как барьер.

Века промчатся,

И потомки людей,

Так может статься,

Всё же будут мудрей.

Геометрия злосчастья

Шуты смешные, как-то раз искали

Счастливых — к сожаленью, не нашли.

У всех на свете тайные печали,

В свой уголочек дальний забрели.

Всегда счастливы только лишь дурные —

В терзаньях суть пытливого ума.

Хоть, чаще, все страданья молодые,

Бывают и глупы (притом весьма).

Покой и ум — и есть те две прямые,

Что в точке не сойдутся никогда!

Махнуть рукой на хлопоты пустые

Бывает, всё ж, полезней иногда.

Медовые слова

Человек не слова —

Человек речей.

С виду — все толково

Прям сплошной елей).

Фразы льются мёдом,

Обещаний тьма.

Лжёт он, как по нотам, —

Недурно весьма.

Только за словами —

Лишь один туман.

С нашими мечтами

Выдумок обман.

Ветер их развеет,

Растворится суть.

Лгун же все наглеет,

Расправляя грудь.

N.B.

Есть люди лжи, большой и малой,

Они шагают по костям,

И, не смущаясь крови алой,

Не Богу молятся, — чертям.

Всё течёт

Метаморфозы изменений

нас ждут на жизненном пути.

Сюрпризы взлетов и падений,

Которых нам не обойти.

Все, что тревожило когда-то,

Что волновало каждый день,

Уж не подымет чувств наката,

Порою и толкает в лень.

А что таинственным казалось,

И непонятностью влекло,

На очевидное распалось,

К порядку логики пришло.

И камень точится ветрами,

Река разрежет гор гряду,

Все изменяется с годами!

Подумай и имей в виду!

Ирония самообмана

Как жаль, но мир всем нам не должен,

Для нас лишь солнце не встаёт.

И жизни миг, что нам предложен,

Когда-то в прошлое уйдёт.

Жаль... черновик не предоставлен,

И жизнь вся «начисто»... всегда.

Час, что в прошедшее отправлен,

Не перепишешь никогда.

Порой лишь сеть самообмана

С рассудка не даёт сойти.

Но нега сладкого дурмана

К беде лишь может привести.

N.B.

Пусть свет надежды душу согревает,

И случай чаще радость нам несёт.

А горе пусть в сторонке завязает,

И пусть всегда не будет тяжким счёт.

В две дырочки

Неважно, что ты хочешь, что желаешь,

Каких вершин стремишься ты достичь.

А важно, что умеешь ты и знаешь,

Огромен ли у лени паралич.

Твои мечты, капризные хотелки, —

Лишь для рекламы сладко-горький мёд.

Чтоб было ну хоть что-то на тарелке,

Крутиться надо днями напролёт.

Лишь обученье — навыков основа —

В трудах тебе позволит преуспеть.

Как правило, и нет пути иного:

Работать и в две дырочки сопеть.

N.B.

Возможность появляется тогда,

Когда как следует над нею постарался.

Везению предшествуют года,

Когда трудами ты чрезмерно напрягался.