Мысли поэта

Вино

На столе высыхала бутылка вина

И строчка ложилась одна на одну

В глубине не виделось света со дна

И со света не виделся путь в глубину

Расцветали и вяли друг с другом цветы

Расплывались и сохли друг с другом моря

И всегда сладкой парой сплетались банты

И с луной приходила к рассвету заря

Но вопрос в голове мне покой не давал,

Почему в парном мире я так одинок,

И вроде бы я на всё это плевал

Но ложились баллады печали из строк

Я ведь знал, что способен и годен любить

Воспылая когда-то спокойным огнём

Я ведь знал, что смогу свою жизнь я простить

Озарив своё дно не иначе как днём

И я правда, наверно, безумно люблю

Со спокойствием мира, сидя на дне

Я любви своей мир своим днём устелю

Утопая в дешёвом и глупом вине.

Другой

Я снова море крашу в красный

Пытаясь быть не тем, кем стал

Мне все твердят, что мир прекрасный,

Но я ведь, попросту, устал

Мне все твердят добром в округе

Скрывая за собой всё зло

И в столь бессмысленном недуге

Мне очень сильно не везло

Я не могу жить человечно,

Я не могу курить и пить,

Я не могу так жить беспечно,

Но и спокойно мне не жить

Я как потерянный козлёнок

В руках оскалов злых волков,

Я тот, воспитанный с пелёнок,

Что плачет в мире дураков

И суждено мне быть калекой,

Вновь в скалы острые влетать

И с судьбоносною опекой

Себя всецело пожирать.

Знания

«Ну как же малы мои знания!»,

Раздался вдруг возглас в ночи,

Он в счастье плясал осознания

К замкам подбирая ключи

Учился, не чувствуя трепета,

Внимая безвкусный гранит,

Не зная столь детского лепета,

Не зная, как камень искрит.

Но вот наконец в нужном времени

Он счастье своё осознал,

Откинул вес скучного бремени

И вкус у науки познал.

Отпил свою лужу незнания

И знание начал внимать.

Вкусивши природу познания

Её захотелось понять.

Горели глаза в трудолюбии,

Гранит был засунут под пресс,

В столь чуждом ему вольнолюбии

Вдруг вспыхнул живой интерес.

Воспитание

У меня проблемы в воспитании

И не в плане точности наук,

И не в плане жизни осознания

Только в плане том, что гибну с рук

Мне твердят без мании величия

Про работу и старания кругом

И про жизнь чужого безразличия

Что раздавит тебя словно сапогом

Меня учат жизни в угрызениях

Жизни, что мне точно не нужна

Жизни проигравшего в сравнениях

Жизни, что бывает лишь одна

Жизни, где работать надо бешено

И где все от тебя чего-то ждут,

Где гирь на спину столько понавешано,

Что не пробил бы даже стальной кнут

И меня бесспорно учат многому

Работать, не сдаваться, вновь вставать

Учиться и внимать чему-то новому

Но я не знаю, как безвинно отдыхать.

Я выгораю словно спичка ярким пламенем

И разлетаюсь своим пеплом по холсту

Я позабытый своим именем и знаменем

Что в пустоте идёт которую версту.

Радости

Я хотел бы писать о радости

Без сомнений и лишних клише.

Писать о таинственной сладости

При покое в своей же душе.

Я хотел бы писать про милое,

Про чувства, любовь и добро,

Про прекрасное, про красивое,

Про живое в сердцах всех нутро.

Я желал бы писать, так заманчиво,

Привлекая красой своих строк.

Но увы, не пишу я обманчиво.

Может быть, не настал ещё срок.

Я пишу о действительной реальности,

Мире злобы, предательств и лжи,

О мире фальшивой лояльности,

Где втыкаются в спины ножи.

Где забыли о радости ближнего.

Где всё можно деньгами решать.

Где боятся сказать много лишнего

И нельзя просто так возражать.

Я живу в этом мире без продыха,

Без надежды на завтрашний день.

И желаю всего лишь-то отдыха,

Когда вновь появилась мигрень.

Я желал бы писать о радости,

И она безусловно есть.

Она есть, пускай в горе и слабости,

Сквозь ложь, жестокость и лесть.

Рассвет

Я тонул в бесконечной ночи,

Закрывая глаза раз из раза.

Мои мысли – мои палачи,

В них плодилась дурная зараза

Час утра наконец-то настал,

По щелчку прекратились сомнения,

Я стал тем, кем быть в прошлом устал

Сквозь чуждые мне угрызения.

Я очнулся от солнца лучей,

Что слепили глаза своим светом,

Что ложили мне свет для очей

И что стали мне важным советом.

Наконец-то я стану другим,

Разрывая верёвки на теле!

Я был скован уж слишком тугим,

Узлом, что мешал в моём деле.

Настал час и ушла вся та боль,

Что была для меня словно ядом,

Но я понял, что в жизни не ноль

Ведь есть кто-то действительно, рядом.

Бесконечной ночи больше нет,

Палачи мои в землю зарыты,

Моё сердце встречало рассвет,

Ведь глаза стали снова раскрыты.