Мырчендайзер: Классик

Я памятник воздвиг себе нелапотворный

Я памятник себе воздвиг нелапотворный,

Любим я буду так, что аж душа поёт.

И вознесусь назло другим котам рекордным:

Матроскин, Гав и Леопольд.

Всем критикам назло я стану знаменитым,

Мне слухи ни к чему, их отмету на раз!

А вы найдите мне еще кота пиита,

Что мир опишет без прикрас!

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

С Калининграда чтоб, до самых до Курил.

Я премии хочу от "Оскара" до "Ники",

Но можно парочку "Малин".

Пока не знаю, буду ли любим народом?

В вас чувства добрые я сказкой пробуждал,

Я вам несу добро и двину счастья оду,

И вот стишки насочинял.

Я чувствую, что вы ко мне неравнодушны

И не обидите так быстро, сгоряча.

Прими меня в свои объятия радушно,

Я жду, наглаживай Мырча!

Чистая берёза

Чистая берёза

под моим окном,

Ей накрыться нечем,

снега ни о чём!

А на чистых ветках

стайка снегирей,

Грудки их краснеют

вместо фонарей.

И стоит берёза,

враз офигевая:

"Вроде бы январь,

не начало мая!"

А заря лениво

обсуждает с ней:

"Снова нету снега!

Кликнем снегирей?"

Люблю кефир в начале мая

Люблю кефир в начале мая

Испить погожим вечерком.

И сливки с молока снимая

Посыпать сахарным песком.

Потом всю мисочку вкусняшки,

Смакуя, выпить всю до дна.

Затем глазенки закрывая,

Уложит спать меня весна.

Сметаны полные кувшины

Мне будут сниться по ночам.

И молочко с процентом жирным

Струится по моим усам.

Мне скажешь: "Мырч, а ну проснись,

Ты лапой дрыгаешь во сне!"

А я отвечу - "Отцепись.

Люблю молочку по весне…"

Мой дядя Женя много знает

Мой дядя Женя много знает

И не по делу говорит.

Но по секрету, между нами,

Порой башка с него трещит.

Такая боль, такая мука,

Наружу рвется, словно муха,

С той болью в омут с головой,

Но ни за что, о Боже мой!

Мне дайте срочно валерьянки!

Чтобы с постели поднимать,

Здоровье нужно поправлять!

Ну или молока полбанки.

И ниже подпись: "Лапы вверх!

Котёнок Мырч. Люблю вас всех!"

Кефир любил...

Кефир любил своей душой кошачьей,

И страсть моя пылала всё сильней.

Но вот вчера случилось всё иначе,

Любовь моя упала до нулей.

А что случилось? Просто и банально.

С просрочкой малой был вчера кефир...

И я теперь на вас смотрю печально.

Ну дня так на три светит мне сортир...

Кумыс!.. Котёнок, торжествуя...

Кумыс!.. Котёнок, торжествуя,

Тихонько пробует на вкус;

Вот только алкоголь почуяв,

Задергал нервно правый ус...

И тут же враз офигевая,

По миске лапой: "У, какая!"...

Потом залез на табурет,

Прищурил глаз, мешает свет.

Теперь во рту противный вкус:

"Водички что ли мне испить?

Чтоб эту погань перебить?

А может слопать мне арбуз?"

Котёнок мордочку скривил:

"Да чтоб кумыс ещё испил!"

А рядом с домом вяз спилили...

А рядом с домом вяз спилили;

Сначала ветки, ствол потом.

Старушки издали "лупили",

А Мырч из дома, за окном.

И глядь направо - работяги,

Налево - джип крутой стоит.

Там чудеса: директор-скряга

В коне тонированном сидит.

И на подъездных на дорожках

Следы от кирзовых сапог,

А рядом, сбоку, чья-то кошка,

Крадётся к ней соседский дог…

И двор бурлит, как не видал,

Что под пилою вяз упал,

Да на асфальт, себя ломая.

И десять работяг в спецовках,

Тот вяз на части рубят ловко,

Потом в машину их кидая.

Там и директор между прочим,

Водиле в ухо говорил.

При этом хмуря грозно очи,

И стало ясно - этот спил,

Он в баньку к диру угодил.

Потом все быстро разбежались

И только листья лишь остались.

Они напомнят нам о том,

Как вяз стоял, и что потом,

И как его затем срубили.

А листья - в память… Не забыли!

Потом из ЖЭКа позвонили:

"Жульё деревья тырит! Да!

И если что, то есть - ноль два!"

Ну где ж вы черти раньше были?

Ночь, приглушенный свет и миска...

Ночь, приглушенный свет и миска,

На кухне капает вода.

Котёнок в этот час неблизкий,

Пожрать стремится. Вот беда!

И что бы не случилось в мире,

Всё повторится, знает киска.

И где-то так, часа в четыре:

Ночь, приглушенный свет и миска.

Не жалею, не мурчу, не мявчу...

Не жалею, не мурчу, не мявчу,

Я всё сижу, смотрю себе в окно.

От обид давно уже не плачу,

Ведь я же кот, нам плакать не дано.

Неведомы стенания людские.

И как бывает, что душа поёт?

Могу часами в точку я глядеться,

А что хотите, я ведь просто кот.

Но может вдруг проснуться дух бродячий,

Метнусь в подвал, ещё куда-нибудь.

И пусть твердят, скотина мол пропащий.

А я твержу себе: "Забудь!"

Мои желанья, их не так уж много,

Пожрать вкусняшек и предаться снам.

И не глядите на меня так строго.

Осталось мало радостей котам.

Но знаю я, что мы не безупречны,

И как ни жаль, но короток наш век.

Пусть лгут, что девять жизней бесконечны...

Мы жрать хотим! Корми нас, человек!

Погиб поэт голодной смертью...

Погиб поэт голодной смертью,

Но я поверьте, не такой!

Я нычки сделал, вы заметьте,

Они за газовой трубой.

Не вынес голода котёнок,

И тут же дал себе зарок.

Что детям будущим, с пелёнок,

Он преподаст такой урок:

"Хозяин может и накормит,

Однако может и забыть!

А нужно сделать нычки корма:

Себя покормишь, будешь сыт!

К чему все лживые посулы?

Зачем обман и море лжи?

Хозяин, ну-ка встань со стула,

Еды мне в миску положи!"

Уча потомков, коих нету,

Котёнок смял всю колбасу.

"А за едой мышлявить вредно!

Я вновь колбаски запасу!"