Мурня

Славословие котикам

Я знаю, что големов лепят из глины,

Адамов — из грязи,

Их жен — из ребра.

А котики созданы из пластилина,

Из меха пушистого и серебра.

Приклеившись тёплым податливым тельцем,

Прильнув и обвиснув подобно лапше,

Коты позволяют чуть-чуть отогреться

Несчастной, иззябшей хозяйской душе.

А где серебро?

Ну, конечно, под плюшем,

Под мягкой материей — гибкий металл.

Смотрите, какие чеканные уши,

Какой ювелирный монетный оскал!

Бог с вами, Адамы!

Венец креатива —

Отнюдь не итог обезьяньих трудов.

Не правда ли,

Котики очень красивы?

Так будьте достойны чудесных котов!

Маленькие и тёплые

Пожалуйста, тише! Дыши осторожно,

Смотри, куда ставишь тяжёлые ноги,

Ведь в тонком эфире парят бестревожно

Условно возможные Мелкие Боги.

На каждом квадрате, песчинке, реснице

Толпятся и вьются неявным намёком.

Почти нереальны, но могут присниться,

А могут и в явь просквозить ненароком.

Они тебя любят и белым, и гадом.

Да так ли уж важно, кто Авель, кто Каин?

Открой им калитку, затепли лампаду.

Впусти в своё сердце.

Плесни молока им.

Прозрачные сущности в шубках дремотных

Развеют остатки дневных сожалений,

И маленький Боже Пушистых Животных

Застенчиво прыгнет к тебе на колени.

Коты нужны

Коты нужны для красоты.

Оплот душевной наготы:

Мурчащие созданья —

Основа мирозданья.

Клубок и зверь, пушистый шар...

Больное место лечит шарф,

Под телогреей — мятый

Пучок кошачьей мяты.

Война катушкам и чехлам!

Подушка — в ком, седушка — в хлам,

В опилках — междуречье,

Как будто дождик напрудил;

Бродяга-вечер на груди,

Мурлыкает о вечном:

Об обирании столов,

О потирании голов,

О тирании тапка,

О ламца-дрица гоп-ца-ца,

Где лампа светит без конца,

Царапает за лапку...

Коты нужны для остроты

Стыдливой майской маеты –

Ни удержу, ни мочи,

Когда шуршит лесная муть

И подзывает прикорнуть

На мягкой шерсти ночи.

Когда рассвет – через века,

Рука струится как река

Над позвоночной лодкой,

И звёзды тихи и малы,

И мы идём в свои углы

Звериною походкой...

Мурня

Как важно, чтобы ночером

Смурного трудодня

Встречала когтеточием

Пушистая мурня.

Рапсодией мурлычия

Прогнала непокой

И кучкой неприличия

Размякла под рукой.

Замуркала, замучила…

Куда ни поверни —

Уткнёшься в мявкозвучие

Прилипчивой мурни,

В тычинки мягкой мордочки,

И кажется в мечтах:

Земля плывёт на лодочке

На трёх больших котах.

Котарантин

Эти хвостатые домочадцы

Чем не исчадье ада?

Не постучатся — лишь бы мурчаться,

Лишь бы тереться задом.

На удалёнке

Сгонишь чертёнка,

Глядь — он опять балбесит,

Хвост как плетёнка…

Эти котёнки

Даже буддиста взбесят!

Даже святого!

Встать в полшестого,

Высунуть нос наружу…

И вместо завтрака обнаружить

Драный носок и лужу.

Пачкают книжки,

Мучают мышку,

Давят умляут в «Ворде»…

Время настало

Дать по сусалам

Наглой

Котовьей

Морде!

Котовасия

У кота — воркота,

У меня — работа.

Маета, суета,

Шум и дребедень.

Не закрыть ворота:

Каждую субботу

У меня под столом

Кошкин банный день!

День шестой для котов

Самый фестивальный.

Бог сказал: «Я готов»

И пустил кота

В кущи млечных садов,

В синь дворцов хрустальных

Наводить чистоту

Веником хвоста.

У кота — колгота,

Вам и не приснится:

Гардероб и тахта

Ходят ходуном,

Чашки вдрызг? Не беда.

Стоит потрудиться,

Чтобы раз навсегда

Перебрать весь дом.

Этажерка дрожит,

Пыль, ковротрясенье.

Горемыка-сосед

Лупит по стене...

Как бы вместе дожить

Нам до воскресенья?

И увидеть рассвет

В райской тишине!

Соавтор

Соавтор тушкой полосатой

Моё туннельное запястье

Лелеет, увивает ватой,

Щекочет и поёт о счастье.

Соавтор знает всю малину

И всю развесистую клюкву.

Он прочитал наполовину

Абзац. Закрыл…

И ноут глюкнул.

Соавтор — самый адский критик,

Когтящий текст не для проформы.

Он знает очень много гитик

И все — про калорийность корма.

Соавтор фыркает, зевает,

Забыв самцовую галантность,

А я привычно открываю

Словарь на слове «толерантность».

Кишмишкоговорка

Кошка смотрит на кишмиш,

А на кошку смотрит мышь.

Тихо шепчет, чуть дыша:

Я бы съела кишмиша.

Почему для нас, мышов,

Не купили кишмишов?

Если кошь — держи кишмиш,

Если мышь — то просто кыш!

Но ведь мышь, хоть и не кошь,

Не мормышка и не вошь?

Не пустышка-катышок,

А пушистый малышок,

У которого душа

Тоже хочет кишмиша.

Хочет каши и лапши,

Бешбармак и беляши,

Крошенину и лаваш,

Бешамель и паприкаш,

Плюшек, сушек, химбаша,

Десять порций гуляша...

Очень сильно вас прошу:

Дайте мышке кишмишу!

Распродажа-аудиореклама

Для осенне-зимних и прочих коллекций

есть коты и кошки разных комплекций:

мятые и пёстрые,

мягкие и острые,

мявкие и важные,

языком проглаженные —

на любой манер, размер,

глазомер и экстерьер.

Если дом остыть готов,

накупи себе котов,

штук пятнадцать или сто

(самовынос под пальто).

Есть коты мохнатые,

есть коты лохматые,

варежкой и валенком

с полушерстком маленьким,

тёплые, ворсистые,

дюже голосистые...

И с десяток кошек

в расписной горошек.

Для хозяйства и хозяйки

есть коты-незамерзайки.

Знает каждый потребитель:

кот — природный утеплитель,

утолитель всех скорбей,

мыше-крысо-уловитель,

побудитель, пробудитель,

победитель голубей.

Есть коты облезлые,

есть коты полезные,

с ушками-торчушками,

жирненькими тушками,

полосой тигровой —

выбирай любого!

Цвет «чернила» и «пломбир»,

Натуральный кошемир.

Про запас и в разведенье,

на подарок в день рожденья,

оптом, в розницу, в карман,

подбери себе навскидку

и получишь карту-скидку

«Шопоголик-котоман».

Как приятно ближе к ночи

в лабиринтах междустрочий

на секунду прикорнуть,

а мурчащая покупка

извернется пышной шубкой

и уляжется на грудь.

Мимоходом оцарапав,

подберёт хвосты и лапы,

пошуршит туда-сюда,

разрешит себя потрогать

и запустит острый коготь

прямо в сердце.

Навсегда.

Котовье

Недаром бытует присловье,

Что кошка – скребок для души.

Растёт поголовье котовье,

И ввысь прирастает,

И вширь.

С шершавой поверхности шкапа

Где тикают звонко часы,

Свисают мохнатые лапы,

Торчат озорные усы.

На полке – трусы и футболки,

Но если потянешь одну,

Футболка распустит иголки,

Как будто объявит войну.

Повсюду – и снизу, и сбоку –

Попробуй впотьмах не упасть –

Шипит и моргает стооко

Ворсисто-когтистая страсть.

С прокрустовым хрустом и треском

Уходят сухие корма,

За ними мясная нарезка

С тарелки сползает сама.

Бекон, потроха и печёнка

Сигают в кастрюлю с борщом.

Мурчат шерстяные бочонки:

«Ещё мяу-мяса, ещё...»

А ночью придут на подушку,

Займут боковые места

Кошачьи отъетые тушки,

Пушистые брюшки и ушки,

И даже

Кусочек

Хвоста.

И будут сопеть в изголовье

А ты погоди!

Не буди!

Ночное гнездовье котовье

На мирной хозяйской груди.

Коткультура

Есть контркультура —

Это запас

Подземной мощности роста.

А КОТ-культура

Это про нас,

Ершистых и пышнохвостых.

Долой портьеры,

К чертям цветы,

Сердечный привет посуде!

Все кошки серы,

Но мы — КОТЫ,

А вы, к сожаленью, — люди.

Когтистой лапой

Наотмашь вниз,

Кормушку — к себе поближе.

«Хватай и драпай!» —

Простой девиз

Для тех, кто желает выжить.

С балкона — хлоп,

Карусель-галоп.

Лей в тапки тому, кто дразнит.

Даёшь хип-хоп,

Тыгыдык-нон-стоп,

Всемирный кошачий праздник!

Агрегатные состояния котэ

Мне говорят: кто эта живность?

Я говорю: кот — это жидкость.

Сливки на скатерти и покрывале.

Хвост и усы. Стопроцентная жирность.

Каплю на кресле заметишь едва ли,

А приглядишься: из капли — глаза.

— Вы бутерброд с колбасой не видали?

Жидкость моргнула:

«Да как вам сказать…»

Попаданец

«Вот проказник и засранец!»

(произносится любя)

Кот — известный попаданец:

Попадает под себя.

Где-то часто, где-то редко

Кучкой точек и тире

Оставляет он отметки

На полу и на ковре.

Рассыпает тихой сапой

Мановением хвоста,

А потом, порывшись лапой,

Ищет новые места

Для секретных передачек:

«Юстас — Центру:

Есть треска!»

Говорят,

Коты — к удаче.

Если в доме

Три лотка.

Несправедливое

Тем, кто рождается котом,

живётся хорошо.

Ты безуспешно ищешь дом,

а кот — уже нашёл.

Тебя пинает стар и млад:

«Вставай!.. Тягай!.. Неси!..»

а кот — бездельник. Виноват —

и всё равно красив!

Ты зол и бьёшься, как апаш,

чтоб миру доказать.

Кот получает свой фураж

за милые глаза,

за колдовское ми-ми-ми,

которого ждуны,

произрождённые людьми,

к несчастью, лишены.

Твоя жена уйдёт в слезах,

пробормотав «Подлец!»,

а кот чего-то подлизал —

и снова молодец.

Допущен в дом почти любым,

никем неукорим,

всегда желанен и любим,

наглажен и кормим,

огорождён от всех невзгод,

запретов и труда,

и Двери в Лето для него

распахнуты всегда…

Умывальное

Поглядите: это кошка,

А у кошки — хвост и ножка;

Всё, как водится, в меху,

Потому — нога вверху.

Хоть нигде не обозначен

Банный полдник у кошачьих,

Знают кошки и коты:

Шуба просит чистоты.

Хочешь шёрстку мягче шёлка?

Намывай бока и холку,

Все секретные места

От запяток до хвоста!

Полируй до блеска шкуру,

Не чурайся маникюра.

Даже львицы свой мэйк-ап

Начинают с мойки лап.

Даже тигры на матроске

Ламинируют полоски,

Подавая всем пример

Элегантностью манер.

Леопарды и гиены,

Все — фанаты гигиены.

Каждый хищник, будь он кот,

Строго чтит культурный код.

P.S.

Приведя себя в порядок,

Не забудь о том, кто рядом.

Видишь — человек лежит?

Подойди

и оближи!

Котливо-предсезонное

Когда снаружи снег и грязь,

И осень злится не на шутку,

На подоконник усадясь,

Коты проветривают шубки.

Прогнав небесную тоску

Своей осанкой соболиной,

Ерошат мех по волоску,

Роняют крошки нафталина,

Густой подшёрсток на боках

Доводят до вершин искусства

Посредством лап и языка

И эстетического чувства.

А если где-то есть изъян,

То вместо критики речистой,

Коты, как добрые друзья,

Друг другу сделают химчистку.

В ожидании морозяк

Бродила шуба по ковру.

Нудила шуба про жару:

«Ах, как бы мне понять бы,

куда бы полинять бы?»

Земля упилась вдрабадан.

Не для того подшёрсток дан,

чтоб взмокнуть и сваляться

при комнатных плюс двадцать.

Каким аршином ни измерь,

домашний зверь — пушистый зверь.

В любой домашней кошке —

от ирбиса немножко,

от леопарда миллиметр…

(и не включайте ми-ми-метр:

природа обманула —

всучила ген манула!)

Когда мягчеют декабри,

амурский тигр ворчит внутри,

рычит тигриным басом:

«Мор-р-роженого мяса!

Пур-р-рги! Бур-р-ранов! Кр-р-расота —

зима для зимнего кота!

Пр-р-реступная небр-р-режность:

вер-р-ните снегу снежность!»

В бурчаньи шубы есть резон.

Мы тоже злимся на сезон

и свайпаем видосы,

готовясь к лыжным кроссам.

Нас тоже кто-то обманул,

под нашей кожей спит манул:

терзается в обновках

под гнётом зажировки.

В мехах от пят до головы,

мы тоже тигры, тоже львы,

но рангом чуть поплоше,

поскольку мы —

не кошки!

Ухи

Что за странный день недели?

Только в двери залетели –

сразу гомон и содом.

Ведь проказники-мальчишки

не покупки и не книжки –

ухи притащили в дом!

А носитель этих ух

из подушки

выбил

дух,

драл ковры когтистой лапой.

И сказал, нахмурясь, папа:

«Я готов любить котов.

Но кусачих —

не готов!

Объясните хулигану

для чего нужны диваны,

где лоток и где лежак,

чей на плечиках пиджак,

как стряхнуть тоску и горе,

промяукав в коридоре,

где лизать и чем линять,

что на головы ронять,

час отбоя, час зарядки,

нормы, правила, порядки…

Просим соблюдать закон.

А не то —

попросим вон!»

Слово папы — твёрже стали.

Только ухи в грош не ставят

человеческий язык.

Отчий долг — такое дельце:

Папа стал котовладельцем

и за месяц попривык

кофтой накрывать будильник,

прятать мясо в холодильник,

не разменивать покой

на гундёж и бытовуху...

гладя ухи между ухов

тёплой

папинской

рукой.

Номинативное

Бывает, получишь в особой запарке

такое, что вряд ли хотел заказать.

Сидишь в изумленьи пред этим подарком

и думаешь: как бы подарок назвать?

Возможно, Бароном?

Нероном?

Нейроном?

Вальяжен и важен,

красив как Нарцисс…

Придумать бы кличку,

чтоб нравилась лично

с прононсом столичным

и суффиксом «кс».

Нет, право, не хило б

добавить отсылок

на буйную силу:

«Пинач»? «Хватколап»?

Учесть увлеченья:

«Мурчило»?

«Урчея»?

Палитру значений добавить в расклад.

Навалимся дружно!

А может… не нужно

варганить натужно:

красиво — и всё?

Пиарим что видим.

Коты не в обиде:

с утра он Овидий,

в ночи — колБасё.

Превыше наук и превыше искусства

нуждается кот в безусловной любви.

Зови Златоустом,

зови Мясопустом

и Боликом-Лёликом тоже зови.

Усатым, мохнатым,

хвостатым, лохматым

позволено жить, как диктует каприз.

Вы, думаю, тоже

хотели бы всё же

быть дядей Серёжей

по кличке «кис-кис»?

Да здравствуют Муля,

Пушок и Лапуля!

На кресле уснули Всежрат и Мурня…

Сижу-наблюдаю

и думку гадаю:

Как эти коты

называют

МЕНЯ?

Наставление котятам

Не всякий коток

попадает в лоток,

но всякий готов

стать культурней чуток.

И если культура

в зачатке пока,

продуманный кот

начинает с лотка.

Не с вечных вопросов,

мол, тлен и тоска,

а с попозаноса

на кучку песка,

где каждый из нас,

тяжесть дня отложив,

намного прекраснее

делает жизнь!

Новогоднее поздравление

Если вы котовладелец,

разрешите вас поздравить,

пожелать здоровья, счастья

и поболее всего,

что бы падало со шкафа,

разбивалось и шуршало,

а потом, прилипнув к пятке,

тормозило на ходу.

Всем обычным, бескотовым,

я желаю как обычно

навести порядок в доме

и культурно отдохнуть.

Вам же от души желаю

полуночного камланья,

марафонов и сюрпризов

в переполненном лотке.

Им, обычным, бескотовым

и котово-бестолковым,

не понять священный трепет

от внезапной тишины.

Робкий шорох зарыванья

после часа завыванья

слаще музыки небесной

для измученных ушей.

Кто привык в своей кровати

засыпать по-королевски

ног и рук не поджимая,

тот, пожалуй, не поймёт

скоростной переукладки,

когда тени, у подушки

покружив, шепнут на ушко:

«Спишь, Наташа? Мы к тебе!»

Так что вам, котовладелец,

я терпенья пожелаю,

а к нему… ещё терпенья

(хлеба можно не давать).

Пусть цветёт и колосится

ваше буйное котомство,

ежеденно порождая

изобильные плоды.

Пусть согреет тёплым боком

обезвоженную печень,

успокоит ревматизмы

исцарапанных колен,

а затем, прильнув как пластырь,

скомкав лапой одеяло,

посопев, тихонько скажет:

«Спи, Наташа. Не болей!»

Ещё сезонное (реклама, ООО «Пушнина»)

Если в окна сквозит и дует

и погода с утра плоха,

котосервис рекомендует

подготовить к зиме меха.

Расчесать волоски до блеска,

чтоб не слиплись и не сплелись,

а места, где чуть-чуть облезло,

затонировать пастой «Лизь».

Коль покажется низ тяжёлым

и морщИт на спине слегка,

знайте: после ночных зажоров

деформируются бока.

Плотно давит жирок на пузе?

Для маневра пространства нет?

Не пытайтесь себя обузить,

подобрав череду диет.

Вкусный ужин чреват усадкой

(устоять невозможно же!)

Совершая в лотке глиссандо,

просто будьте настороже.

Игнорируйте частных мурок

дилетантски дворовый вкус.

Силуэты кошачьих шкурок

просят выглажки класса люкс!

С уваженьем к своим клиентам

обращаем вниманье на

всеразмерные инциденты

и возможные прецеденты

с дорастяжкою полотна!

Ну а если грозит проблемой

предсезонная чехарда,

мяукнИте, мы точно в теме

и готовы помочь всегда.

Распороть? Наложить заплату?

Обращайтесь по адресам.

Встретят вас золотые лапы:

наш сотрудник-универсал

успокоит, зашьёт, умерит

повседневной рутины гнёт…

Это люди боятся Зверя,

зверь же зверя — всегда поймёт!

Задолгодомайское

Пока, снега! Приветствуйте капели!

Нагретый воздух целых две недели

Роняет капли пота на поддон.

Неуж весна? И скоро будут танцы?

Под звуки вальса разминает пальцы

Стремительный проказник Купидон.

Тончают шапки, шали, шубы, туши...

Преобразившись, бывшие Марфуши

Летят стрелять гусаров на бульвар.

А те, обогатившись фито-чаем,

Потраченные мускулы качают

И юзают сезонный спорттовар.

Любовь играет очумелым смыслом,

Как баба перегнутым коромыслом

Распутно гонит тучи из окна,

Забыв на время бахрому рубашек.

Ручной комар комаринского пляшет

Под непрерывный зуд веретена:

«умзара-зум». Зюйд-ветер на распутье

Под знаменем зари и вешней сути

Взмывает, и упругая трава,

Непарной твари пару подзывает.

Коты взвывают: «Мая! Дайте мая!»,

А я им подвываю: «Дайте два».

Да, он грядёт! И некуда спасаться,

Когда земля страдает Ренессансом,

Совокупленьем воздух одержим.

Инжирный цвет, тугое межполосье,

Трава вздымает спелые колосья.

Давай гулять над пропастью во ржи?

Ловить ворон косынкой и рубашкой,

Стащив капрон, общипывать ромашку,

Обгладывать губами каравай,

Полуденное солнце обнимая...

Коты напоминают: «Дайте мая!»

И я им отвечаю: «Будет май!»

Зверь, именуемый...

Снег на висках наследил,

Ветер сопит тяжело.

Знает Ходжа Насреддин,

Чудо природы — в живом:

Приоткрывая сердца

Вере, что детство близко,

Каждый готов созерцать

Зверя по имени Кот.

Пишешь, ломая графит,

Тень за окном сторожит,

Месяц, небесный софит,

Греет своих и чужих.

Тщетно сгущается тьма,

Убережёт от невзгод

Серый кусочек тепла

Зверя по имени Кот.

В дебрях хулы и хвалы

На подорожной строки

Мы бесконечно малы

И безнадёжно легки,

Живы, пока не потух

Свет отражённого сна,

Держим, как ангельский пух,

Прядку кошачьего льна.

Вновь перед входом душа

Робко сжимает в руке

Два запотевших гроша —

Плату зеваки в райке.

Грозно скрипит небосвод.

Перед софитом стоят:

Зверь, именуемый Кот,

Зверь, именуемый Я...

Просто...

Недавно вспомнилось:

Иду по травке я,

А вслед — прижмуркою,

Лаская слух…

Такая мягкая,

Такая мявкая,

Такая муркая,

Что просто ух!

Ведь не ценили же!

Теперь украдкою

Сидим конурками,

А на руках —

Пушисто-гладкие,

Душисто-сладкие,

Такие муркие,

Что просто ах!

От понедельника

До окончания

Звучаньем прежнего

Теплеет смех

От их мурчания,

От их журчания,

Такого нежного,

Что просто эх!

Битьём и каканьем,

Мытьём и катаньем,

Своим присутствием

Твердят: «Держись!»

Пугливо-шустрые,

Такие вкусные,

Такие грустные,

Как наша жизнь.