Мудрец и Дар

Мудрец и Дар

Привет, кто мнит, что ясным, липким взором

Он охватил охватил картинку бытия,

Кто лучезарно млеет над узором

Чужих потуг, и своего нытья,

Кто говорит, что всё на свете знает,

Но прячет лень принять или постичь,

А непонятное, при этом, осуждает

Как ересь, что обязана догнить,

Кто звуки одноразового звона

Считает чем-то свежим и живым,

Кому галдёж – призыв, престиж – икона,

И бабки что-то большее, чем дым.

Кто мажет жизнь палитрою уюта,

Выискивая краски посочней,

Кто рассуждает «круто, иль не круто,

И у кого там толще, да длинней»

Кто благостью своей возводит в норму

Чужую боль, отчаяние, гнев,

Кто сам почти доволен ролью корма,

Судьбу раба глотая нараспев,

Кто помнит так, как указали помнить,

Ни дат, ни обещаний, ни корней,

Кто колоритной ложью рад наполнить

Историю давно минувших дней,

Кто молится на то, чтоб не задело,

Когда сорвётся мир как буйный псих,

Чтоб кожа на коленях не мертвела

От вечного стояния на них,

Кто будущее собственного внука

Закладывает платой за кредит,

При этом терпит, что жирует сука,

Которая законами сорит,

Кто алчно рад халяве в виде акций,

Кто в скидки до беспамятства влюблён,

Кто жаждет цен, умеющих смеяться,

И чёрных пятниц ласковый вагон,

Кто скатерть накрывает от рекламы

Того, кто обещает благодать,

Кто безупречно следует программе

Недолго жить, и тихо вымирать,

Кто с завистью качает силиконом

Немодно сформированный фасад,

Кто, следуя сомнительным канонам,

Уста преобразует в круглый зад,

Кто говорит, но сам себя не слышит,

Соринки видит брёвнами в глазах,

Кто лжёт себе так запросто как дышит,

Виня других в своих же косяках.

Кто, у кого Создавший всё – в онлайне,

Кто на себе «спаси и сохрани»,

Но в страхе перед чьей-то мутной тайной

Со стадом может выкрикнуть «распни»

Узри, дружок, скамью во тьме каморки!

На ней, вдыхая свой же перегар,

Вполне довольный жизнью на затворке,

Храпит неясно чей угрюмый дар.

Не ройся в памяти, вы не пересекались!

И если стопудово, наяву,

Уверен ты, что где-то вы встречались,

Припоминай загадку «дежавю»!

Входи, не бойся, он тебя не тронет,

Зловещий с виду, он не людоед,

Тряхни его за плечи! Он застонет,

Глаза откроет, прохрипит «Привет,

Ты кто? Откуда? Чем ты мне полезен?

Гостям не радуюсь, и никого не жду,

Твой умный голод мне не интересен,

И не плети мне про свою нужду!

А-а, дело есть? Давай! Хоть отрезвею!

На старте инструмент, и сам готов,

Играем честно. Сделаю. Умею.

Но никаких бумаг! Довольно слов!

Какие песни? Чьи? Мои? Не знаю.

И нечего про то нести пургу!

Я этой темой больше не страдаю!

И рассуждать об этом не могу!

Рассказы? Про кошмары графомана?

Их тоже я успешно отпустил.

Вся истина лежит на дне стакана!

На дикий бред не стоит тратить сил!

Какое творчество? О чём? О добровечном?

Где все страдания кончаются пучком?

Где по сценарию герои безупречны,

И зритель с рваным от восторга ртом?

Зачем пришёл? Спасать меня от тлена?

От заблуждений? Похоти? Страстей?

Пришёл сказать, что ждёт меня геена?

Суд божий? Или что страшней?

Чего молчишь? Скажи, зачем явился!

Зачем меня будил? Я видел сон,

Мне, неутешному, Омар Хайям приснился!

Он предложил хороший выпивон!

Бухнули, закусили, повторили,

Он много интересного вещал,

Поведал как на свете раньше жили,

Как он любил, пахал, бухал, страдал…

Потом сказал, что я напрасно трачу

Мне самому неведомый талант,

И что в погоне за своей удачей

Я зря рассчитываю на какой-то гранд!

Что непонятностью своей земной природы

Я становлюсь изгоем средь людей,

Что я ищу не там, и трачу годы

На то, что делает меня слабей, старей, черствей…

Я согласился с ним: Увы, Великий!

В наивной дерзости своей я глуп и слаб,

И даже попривык косить под фрика!

И даже в вольнодумии я – раб!

Пытаюсь выжить! Время непростое!

Тружусь во имя хлеба и вина,

Уже не задаюсь вопросом «кто я?»

И важность сути больше не важна.

Винить? Кого? Царей? Страну? Эпоху?

Мораль, с переобувкой на лету?

Причину, от которой всё так плохо?

Или людей, зовущих суету?

Я сам виновен, я не там родился!

Не в той семье, родителям привет!

Но, как и ты, я не похоронился!

И с виду я совсем не дряхлый дед!

Да и в другом с тобой мы чем-то схожи,

Я, как и ты, с системой не в ладу,

Детей после себя я не оставил тоже,

И в шаг со временем никак не попаду.

Ты был учёным. Ярким, многогранным,

Искателем космических основ,

Ведомым чем-то запредельно странным,

И славился как голова голов.

Но время шло. Что явного осталось

От твоего сложнейшего труда?

Осталась только мизерная малость.

И ту затопчут скоро навсегда.

О чём я, спросишь? Да, о сокровенном!

О вечном благе женщин и вина!

И что с того, что в мире современном

Вся ценность этого как будто не видна?

Хайям взорвался: «Вовсе не на это

Указывает весь мой рубайят!

Запомнили как пьяницу-поэта?

А календарь? А хоть один трактат?»

Я возразил: «Не все неоднозначно

Воспринимают твой нелёгкий слог!

Я, например, увидел спор о мрачном,

И жажду к жизни тоже подпросёк!

Всё дело в людях. В глупом эгоизме.

В глубинах хлебозрелищных натур,

В их драгоценно... драгоценной жизни,

Похожей на копилку для купюр.

Сказал «вино». Услышали, прониклись.

Протеста между строк не осознав,

Не разглядев, как все они ошиблись,

Сказали «пьянь, но в чём то всё же прав»

И так веками, в той же мутной тайне,

Выдавливая яйца из курей,

Полухристиане-полумусульмане

Оспаривают кто из них мудрей.

Зато наука с техникой развились,

Освоили богатства недр земли,

При этом, правда, так уж получилось,

Что взяли – то вернуть ей не смогли.

Планета ранена двуногим аппетитом,

Отравлена всеядными «хочу»

Идёт на старт известного корыта,

А кто ведёт? Я лучше промолчу.

Дотации, проценты, и проплаты,

Во всем определили дутый быт,

А плащ былой учености, помятый,

Так редко одеваемый, висит,

Пылится на усладу моли,

И не прогресс тому виной, не интернет!

В них – хлеб, и более, и даже вопли воли!

И злые тролли не смертельный мечут вред!

Всё дело в двух. В «боюсь», и в «жрать охота»,

А чтобы разум зря не быковал,

Стремления укутаны во что-то,

Что вроде как бы типа идеал.

Укутаны, но суть – всё те же двое,

И сколько б форма ни меняла цвет,

Всё содержимое, вонючее, родное,

На все вопросы даст один ответ.

Ответ простой: всё тленно в этом мире,

Доволен будь, что есть что есть, где спать,

И слушай всех, кто чуть тебя пошире,

И радуйся дыханью, твою мать!

Но возбухает разум возмущённый:

Я вам не Эй! Уж верно не теперь!

И пусть я временно порабощённый,

Я знаю, для меня найдётся дверь!

Я верю, я смогу, я распостигну!

Накинув знание на свой упругий зад,

Я зашифрую новую энигму!

И в рай переиначу жуткий ад!

Что? Как? Достойно! Всем голодным даром

С душой по самобранке разнесу,

Затем как врач, своим мегабальзамом

От всех болезней всех людей спасу!

Бездомным дам по хате, что у речки,

Лесок, гараж, джакузи, все дела,

Замерзшим - место у нагретой печки,

И много слов душевного тепла!

Всем озабоченным раздам по жаркой бабе,

Всем бабам - по живому мужику,

Всем опечаленным - пивка в веселом пабе,

И песню звонкую, чтоб разогнать тоску,

Бездетным, всем, по дочке и по сыну,

Животнолюбам - по коту и псу

Верну трудяге трудовую спину,

Ему же инструментов припасу.

Верну царей служению народу!

Верну народу право выбирать,

Но не из тех, кто лишь себе в угоду

Легко способен отнимать и лгать!

Верну домой заблудшего изгоя,

Развею грусть семейным очагом,

Восстановлю полезные устои,

Гармонией наполнив каждый дом!

Верну Земле всю тварь из красной книги!

Верну природе актуальный пульс!

Верну искусству глубину интриги,

И с плагиатом тоже разберусь!

Я – та любовь, что миру нараспашку!

Я Свет и Мощь! Я всем за всё воздам!

Мне б только развязать эту рубашку!

И санитарам, двум, раздать по щам!

Вот так, мудрейший, все расценки те же,

За грамм ума пригоршню чеснока,

Талант всё тот же клоун на манеже,

Пытающийся подоить быка.

Хайям поник: выходит зря над пятым,

Над клятым постулатом я пыхтел?

Пройдя столетия осталось стадо – стадом?

Заложником своих страстей и тел?

Затем, вздохнув, спросил: за что не пили?

Я поднапрягся: надо вспоминать!

Не пили мы за то, что позабыли,

Ещё за то, что не дано понять…

Хайям прервал: О! Вспомнил! Мы не пили,

Хоть это непристойно, за гавно!

За то гавно, чем почву накормили,

Чтоб после выжать из неё вино!

Я выдохнул: хвала, что не закуской

Весь этот замечательнейший тост!

Мудрец скривился: узко мыслишь! Узко!

В навозной теме очень резвый рост!

Отбросим неприглядности предмета,

Я говорю про вид и аромат,

По сути по своей гавно – планета,

В которой жизнь, которую едят!

Ты сам прикинь: букашки, червячочки,

Личинок и бактерий целый лес!

Короче – за гавно, сказал, и точка,

Поднял бокал, прильнул, и вдруг исчез.

И появился ты, такой побритый,

Ласкает ноздри тонкий твой парфюм,

И сам ты весь предельно деловитый,

Ну прям как сшитый на заказ костюм.

Чего молчишь? Давай же поболтаем.

Но только чтоб без спеси и понтов.

О смысле скрытого всерьез порассуждаем

Или заглянем в глубину веков.

Не хочешь? Иль не можешь? Что ж, согласен.

Накладно нынче стало рассуждать.

Для мира потребителя опасен

Кто может ну хоть как то мозговать.

Или бухнём? Смелее! Угощаю!

Своё! Не покупное «где-то там»!

Вина навалом, но не обещаю

Девиц горячих, тут уж как то сам.

Чего застыл? Хватай вон ту бутылку!

Её сейчас оформим кверху дном,

Закуска? Есть! Есть где-то даже вилка!

Сейчас найду! Что значит «за рулём»?

Авто? Оставь! Домой домчишь на тачке!

А лучше будет тут заночевать,

Нароем повод для прикольной ржачки,

Устал я в одиночестве бухать!

Не говори, что завтра на работу,

И рано утром надо выходить! Что от тебя зависит завтра что-то,

Что просто не умеет временить.

Уже уходишь? Мило пообщались!

А всё ж спасибо, что вообще зашёл.

До тайны сущего мы хоть и не добрались,

Но это не единственное шоу!

Зайдёшь ещё – оспорим все дилеммы!

Украсим мысли ловким танцем фраз!

Толкнём абсурд на сцену диких мемов,

Или продолжим начатый рассказ!

Спешишь? Лады, всех благ тебе, здоровья,

Я тут посплю ещё. А вдруг во сне

Вернётся мудрое средневековье,

И мы продолжим толки на вине,

И я спрошу: при всём своём умище

Ты славен тем, что пьян, понятен, прост,

В чём соль прикола, просвети, дружище!

Открой, за что был твой последний тост?