Лю Гуй Жи

Мракобесие

Цветок

Путь

После сложного пути,

Мы в порочный вступим круг,

Ожидая помощи других,

Кто так же тонет.

И все забудут,

Как ко свету приближались

И возрождались вновь.

Они будут глотки рвать друг другу,

Как в прошлом,

А всё...

Ради ложного пути.

Палач и злодей

Чёрный крик звенел в тиши,

Ввысь взлетало вороньё,

Приближались к ней клещи,

Разрывая плоть её.

Нож ржавый и тупой

Искал в ней правду,

И не находя, даровал покой.

И голос грубый озвучивал команду

Дальше!

Вносили нового глупца,

Что был её чуть младше,

Но напоминал другого наглеца.

Того, который верил

В порочность человека

И был слову своему верен.

Но это помнит только картотека,

Везде он прославленный злодей,

Что ересь нёс в народ,

Но был он большинства мудрей,

Ведь верил, что религия падёт.

Глаза

Её глаза цвета сапфира

Смотрели на меня сквозь простое стекло,

Словно, на детского кумира,

Что потерял сердца тепло.

Они плавали в старой банке

И застыл в них отчаяния взор.

Но жаль, не поддаются огранке

И вызвать не смогут фурор.

Их хозяйка истлела давно,

И меня им пережить суждено.

Но глазам ярко светиться дано,

Дабы жизнь осветить сквозь вино.

Утопая в старых бутылках вина,

Я отмываю новый трофей.

Но столь их хозяйка грешна,

Что смерть в глазах гораздо видней.

Человечность

Дымом чёрным закрытое небо,

Нефтью покрыты глубокие воды,

И человечество, что было слепо,

Сбрасывая всюду свои отходы.

Разгораются угли Земли,

И предвестники мрака разносят слова.

Последнюю фразу промолвят послы,

"Да начнётся жатва!"

Сами воздвигли себя на мира вершину.

Покорно ожидая кончины,

Смерть чужую превратили в рутину,

Низвергая души свои в ада пучины.

Воздвигните вы мусорный ком,

Что станет вашим идолом новым

И смертельной чумы очагом,

Что нас похоронит под небом свинцовым.

Несправедливость

Вся наша жизнь игра

И ждёт нас в ней один исход.

Но Смерть не будет к нам добра,

Прервется наш великий род.

Печально бьют колокола,

И разрывает небо скорбь.

Поют одинокие ветра,

Могильный теребя декор.

Пал великий древний род,

Новым семьям осветив дорогу.

И запустит вновь порочный ход

Что к одному придёт итогу.

Процветать суждено лишь живучим,

Остальные будут в нищете.

Такую правду в жизни учим,

Чтоб не сгинуть в пустоте.

Вечная петля

Мир замкнуло в петлю,

И пропало всё в одночасье.

Но я никак не отступлю,

Желая прервать это несчастье.

Многие минули года.

Отчаяние пожирало народ,

Что застрял в пустоте на века,

Призывая Безумие сделать свой ход.

Мы бесконечно ходили по кругу,

С каждым витком теряя себя,

Бездумно позволяя явиться недугу,

Что уйдёт только нас истребя.

Окружён я безумной толпой,

Что поклоняется мёртвому богу

И жертвенной меня хочет сделать овцой,

Что жизнь вернёт лжепророку.

Знамя востока

Знамёна развивались над горами,

Барабаны призывали в бой,

Пространство разрывая сапогам,

Солдаты прорывали строй.

Море крови пролилось в бою,

Трупы устилали всё вокруг.

Я посреди этого стою,

А у ног лежит мой старый друг.

Живые пытались получить награду,

Собирая головы врагов.

Запалили множество костров в отраду,

Чтобы упокоить души мертвецов.

В лагере ночном звучали крики,

Живые пили,

Поминая павших, что теперь безлики,

И в вине печаль топили.

Я проливал вино на память,

Провожая друга в дальний путь.

Боль будет разжигать то пламя,

Что утрата посадила в грудь.

Вновь забили барабаны,

Знамёна с ветром водят хоровод,

Солдат идёт в чужие страны,

Ведь сын небес его ведёт.

Крупицы дьявола

Жёлтый песок вызывает безумье.

Дележка, стрельба и убийства,

Всё сходится в честной борьбе,

Коль добываются золотые крупицы.

Если решишь в эту бездну войти,

Готовь надёжную пару,

Пистолет и кинжал.

Не верь обещаниям,

И держи клинок на готове,

Без промедлений пускай его в ход.

Лучше потом горевать об убитом,

Чем лежать на земле,

Остывать.

Золото многих сводило в могилу,

И немногие вышли с ним на руках.

Но помни,

Не только в тайге,

Можно золото

На свинец променять.

Власть!

Одно лишь это слово

Скинуть нас способно в пропасть

Уготовив роль улова.

И чтобы смерти избежать,

Ты подбирался к ней всё ближе,

Готовый всех и вся продать.

И становился лишь бесстыже.

Потеряв свой истинный мотив,

Ты уподобился тем кто выше,

Стал до ужаса плешив,

Забыв о том, что всего превыше.

Почувствовав что даёт нам власть,

Ты сразу потерял себя.

И суждено тебе лишь в бездну пасть

В могилу тело заведя.

Да, когда-то обладал ты силой,

Но что теперь?

Твой путь закончился могилой,

Которую найти способен только зверь.

Ты неверный выбрал путь

Себя стремясь прославить,

С головою прыгнул в эту муть,

Надеясь тех, что выше позабавить.

Монологи у темных вод

Глаза, словно застойные воды,

В ожидании неизбежного рока

Вспоминали прошедшие годы

И проклинали безумного бога.

Проклятья запятнали уста,

Что когда-то смеялись так сладко.

Не вернуться в те ей места,

Где память сверкала так ярко.

И пробили часы "Нам пора!"

Убегаем за темные воды.

Не вернуться нам никогда

И забыть суждено монологи.

Где-то когда-то встретим рассвет,

Но увидят его лишь пустые глазницы.

В этом мире нас больше нет

Мы лежим недалеко от станицы.

Оттолкнули

Тлевших домов пустые глазницы

Смотрели на улицы мертвой столицы,

Где когда-то дети играли

Их останки теперь догорали.

Громкий вой сирены ночной

Предвещал падение снарядов гурьбой.

Снова и снова сгорали дома,

И на фоне всего стояла она.

Алое платье разметалось её,

И слышно сквозь грохот — она ведь поёт!

Поёт о былом, красивом и светлом!

О счастье когда-то заветном.

Но вот покачнулась от взрыва она

И не будет больше одна.

Но ушедшие голову к ней повернули

И сказав "Уходи!" оттолкнули.

К жизни вернули бренное тело,

Пока совсем оно не истлело.

И по улицам ходит мёртвой столицы

Песни вплетая в домов пустые глазницы.

Трухлявый пень

Время. Пространство. Смерть.

Всё это расскажет о нас

Больше чем кажется, поверь.

Лишь подожди как пробьет твой час.

И снова будешь валяться где-то в грязи.

А над тобой стоит, возвышается...

Впрочем, не важно. Просто вези.

Вези туда, где никто не кусается.

Где продолжится день,

А тебя нет и не было. Никогда.

Ведь ты тот старый, трухлявый пень

О который спотыкаются иногда.

Но не волнуйся, жизнь продолжается

Дети растут, умирают. И всё без тебя.

Знаешь, всё же сказка кончается.

Верно это и для меня.

Скрепы для жилья

Ему возносили мы мольбы,

Но знали тщетны все они.

Людей полны пестрые шатры,

Что зажигают на свечах огни.

Ритуалы наши все искусные,

Что прославляли величие Его,

На деле все искусственные

И скрепляют лишь жильё.

Но воспевать продолжим эти песни,

Чтобы хаоса жизни избежать

И вкушать мольбы из лести,

И хоть часть рассудка удержать.

Тебе, кто понимает

Прекрасно ваше омерзение,

Когда мои находите поделки.

Мое ты вдохновение

В каждой новой переделке.

И пусть зовут все психопатом,

Я с наслаждением тружусь.

Над новым каждый раз раскладом

Из частей с которыми вожусь.

Как разложить и сшить кусочки?

Как оформить основной мотив?

Чем вырвать жертве ноготочки?

Мысли эти скроются под гриф.

Меня однажды ты поймаешь,

И на допросе всё открою не тая.

Ведь меня ты понимаешь,

Ты такая же, как я.

Нехожена тропа

Смерть - с косой печальна старуха,

Обречённо косит высоку траву,

Нехожену в Рай убирая тропу.

Жизнь - дева, что млада и прекрасна.

Смерти дела её не терзают,

Ей важно как дети играют.

Обе свои решают дела,

Бесконечного цикла решая судьбу,

Забывая ответить на чью-то мольбу

Спасибо за чтение

Вернуться к книге