Сабина Альбин

Мой первый

Предисловие

Мой первый

Сборник моих юношеских стихов

Я пишу стихи, сколько себя помню: да-да, и в детском саду слагала наивные вирши по типу «Дождик, дождик, подожди, дай мамулечке пройти!» Эту «чепуху» я, по понятным причинам, пропущу и начну сборник с более или менее приличных стихов, написанных в старших классах школы.

Всё это я рассказываю к тому, чтобы вы, мои читатели, не подумали, что первые стихи сборника – это и есть мои первые стихи. Достойные публикации работы появились совсем не сразу. Кое-что интересное, конечно, и раньше проскальзывало, но корявенькое и школярское, поскольку больше основывалось на не собственном опыте, а на впечатлениях, почерпнутых из книг. Проще говоря, стихи были насквозь подражательные. Но в 1991 году случился переломный момент – я впервые по-настоящему влюбилась. Терзания первой несчастной любви позитивно сказались на творчестве. Теперь уже у меня был багаж личных переживаний, который я могла претворить в поэзию.

Ночь Ивана Купалы

Школьные годы

Ночь Ивана Купалы

Я с утра напилась слёз медвяной росы, И на тро́пках лесных затерялся мой след. Протекли незаметно дневные часы – Лишь чудной светлячок хранит солнечный свет.

В васильковых озерах не видно луны, И запутались звезды в траве. Слова клятв и мольбы, что сейчас так нужны, Все смешались в моей голове.

Пусть простит меня ночь, что нарушив покой, Я ищу исполненья мечты И тревожу своей непослушной рукой, Заповедные сны и цветы.

Может именно здесь и сегодня пойму, Что хранить, где искать, как сказать, И с собой заберу, пронеся через тьму, Светлых грез и надежд благодать.

1991

На обломках прошлого...

***

На обломках прошлого Светлая слеза. У крыльца заросшего Расцветет лоза. В августе заплачет Ночью звездопад. Робкий месяц спрячет Под вуалью взгляд. Отраженье ветра Унесет вода. Тень лесного кедра Встанет у пруда. Не пройдет еще вчера, А наступит завтра. Где грань ночи и утра, Никому неясно.

1991

Романс

Маме

Плыви, мой челн, плыви На свет зари багряной. Еще горит вдали Огонь в ночи́ туманной.

Сверкает Млечный Путь, Морской волной омытый. Тревожно ноет грудь, И ждет душа открытий.

Летит сквозь вечность песня. Не виден берег, нет. И мать во сне чудесном, Платком мне машет вслед.

1991

Детские сны

Когда качает неба свод Туманную луну, И ночь тиха, И спят луга Во мраке на ветру,

Когда неясный хоровод – Далекий Млечный Путь Во тьме ночной Блестит звездой И не дает заснуть,

Когда в покрытый влагой грот Спустились светлячки, Рассыпан свет, Как горсть конфет, По берегу реки,

Когда большой сиамский кот – Хозяин детских снов, Сидит в окне, И при луне Дрожит кошачья бровь,

Мне так спокойно, и тепло, и так уютно мне, Как будто это я сижу в темнеющем окне, Как будто, щурясь на луну, загадочно молчу И проника́ю в чей-то сон по лунному лучу.

Март, 1992

Какой странный апрель...

***

Какой странный апрель: То дожди, то метель, То пригреет тепло, То опять замело. Может, кажется мне, Что мешают весне Этот легкий снежок И ночной холодок? Но лишь утренний свод Вновь прохладой пахнёт, Ощущаю ясней Свежесть пасмурных дней, Одиночества круг. И как будто испуг Я вдыхаю тогда С острой льдинкой стыда Сквозь неверный туман, И обман, И дурман, И апрель – лишь изъян На лице лучезарном весны.

Апрель, 1992

Сын

Маме

– Здравствуй, мама! – распахнулись двери, На пороге встал сыночек мой. Боже мой! И верю, и не верю – Наконец вернулся он домой! Мне бы тут обнять его и вскрикнуть, Да уж больно он собой хорош. Все же не могу никак привыкнуть, И в руках назойливая дрожь. Он же улыбается и мнется, И, как в детстве, в глазках-угольках Жгучий огонек опять смеется, И румянец рдеет на щеках. Знать, не зря перед божницей ставлю Я свечу, твердя слова молитв... Но желанье, растворившись явью, Мглой ночно́ю за окном дрожит. В бледном свете тающей зарницы Сон еще окутывает дом И блестит слезою на ресницах, И надеждой греет, как теплом.

Июль, 1992

Грустное слово – «прощай»...

***

Грустное слово – «прощай», «Здравствуйте» – сладкое слово. Свечи задует печаль, Радость засветит их снова.

От расставаний до встреч Мерят года́ вперемешку Грустное слово, как меч, Сладкое, словно усмешка.

Вновь рассвет неуютен и пуст, О́хает ранняя птица. Снова я поприветствую грусть И не успею проститься.

Декабрь, 1992

Глаза́

Два стакана воды, Два колодца звезды́, Два ручья, Два ключа – Глаза́. Мне испить их до дна, Мне их помнить всегда, Мне любить, Не забыть, С ними жить. А они мне в ответ И ни «да», и ни «нет», И улыбкою свет В небе, как бирюза, Как глаза́.

Декабрь, 1992

День первого снега

Когда я вспомню этот день Уже на склоне лет, В нем отразится, как в воде, Моих печалей след.

И я, быть может, улыбнусь Всем бедам вопреки – Утихнет боль, исчезнет грусть, Как на воде круги.

Я вспомню каждый час и миг, Падение и взлет, И неудавшийся мне стих, И счастья терпкий мед...

Так в круговерти без следа́ Растает краткий век, И день былой шепнет тогда, Что жизнь моя как снег.

Январь, 1993

Ожидание

Три недели пройдут незаметно, И три месяца – как не бывало. На исходе лишь третьего лета Ждешь того, что судьба обещала.

Терпеливое сердце согреет – И всё ближе минута свиданья, Когда по́ ветру муку развеет... Но как дорого то ожиданье.

Январь, 1993

Начало

В кубках стынут нетронуты ви́на Потревожен холодный рассвет. Звонкой сталью в упругую спину Он случайно, а может, и нет, Но убит. И замершее тело Предвещает вражду без конца. И еще слишком молод Ромео, А Джульетта и вовсе дитя.

Февраль, 1993

Я ощущаю на щеке...

***

Я ощущаю на щеке Дыханье летнего рассвета, И солнце лучиками света Скользит сквозь шторы по руке.

Я поднимаюся к окну, Чтобы впустить в квартиру утро, Чтоб свет не меркнул в окнах мутных, А жарко таял на полу.

Дрожит распахнутая рама, И прелесть у́тра так чудна́, Что веришь больше, чем всегда В любовь Изольды и Тристана.

Июнь, 1993

Детство, прощай!

С легким оттенком грусти Я провожаю дни: Скоро сентябрь опустит Рыжие кудри свои, Тихо заплачет осень, Прошлое бередя, Словно о чем-то просит Балованное дитя. И я ее пожалею – Небосвод так печально мглист, А где-то в конце аллеи Уже кружит поблекший лист.

Последнее лето детства – Сколько других впереди! Трепетный шаг в неизвестность Делаю с верой в груди.

Август, 1993

В сусальном золоте березы...

***

В сусальном золоте березы Дрожат на мокром сквозняке, А утром первые морозы Чеканят льдинки на реке. Все так созвучно настрое́нью – И даль за серым Иртышом Прозрачной дышит акварелью, Размытой ветром и дождем.

Сентябрь, 1993

Редкие встречи

Томительная влага Желанных губ твоих, Безумная отвага И счастье на двоих.

Еще одно мгновенье – Как вечность коротка! До дна испито время Бездонного глотка́.

Сентябрь, 1993

Бессмертие

Даже звезды бывают смертны, А любимые не умирают. Они светят,они сгорают, Но сгорев до конца не меркнут.

Перед ними отступит вечность, Ведь они возродятся снова Каждым вздохом своим и словом, Пока бьется хоть чье-то сердце.

Октябрь, 1993

Ассоль

Жди и по́мни! По́мни и жди! Будут по́лны Дни злобы и лжи.

Верой в чудо Сотри года́! Жди, поку́да Жива мечта!

Пусть не та, Но сравнить позволь: Есть мечта, Значит есть Ассоль.

Ноябрь, 1993

Тишина. Только белый снег...

***

Тишина. Только белый снег – То в отчаянье дикий ветер Застилал непрощенный грех Белым саваном на рассвете.

А под вечер густая синь Разлилась по глазам и окнам, Чтобы лунного света полынь Лиц коснулась прозрачным оком.

И опустится звездный блеск Перед окнами вновь на колени, Поцелуем прощая грех Неизбежных земных притяжений.

Декабрь, 1993

Пригласи меня на Рождество...

***

Пригласи меня на Рождество – Мы зажжем камин, поставим свечи, Тихо справим вместе торжество, Чтоб не заводить пустые речи, Сядем ближе, поглядим в глаза И простим друг другу боль и слабость, Ведь не зря счастливая звезда Год за годом в небе загоралась!

Январь, 1994

Мокрый снег, но еще не весна

***

Мокрый снег, но еще не весна. Просто солнце пригрело слегка, И повеяли свежестью дни На суровые краски зимы. День размытый стучится в окно, И весенним дыханьем полно Мое сердце до самых краев – Может быть, это просто любовь...

Февраль, 1994

Ночной город

Ночь висела осколком луны Над темнеющей массой домов, Догорали тревожные сны В тишине отшумевших шагов. Город прятал хмельное лицо Под покровом бесчисленных вьюг, Только черное сердце его Билось в окнах разрозненных рук.

Февраль, 1994

Всё сначала

Как томительно пахнет весной, Когда в марте весь город в снегу, И зовет, и пьянит синевой Край небес на другом берегу.

И поверишь, как в детстве, опять, Что с весны начинается год. Не раскрыта апреля тетрадь, Значит, прошлое будет не в счёт.

Март, 1994

Шестнадцатилетние

Одуванчиков нежной улыбкой Май прощался, маша́ долго вслед Нам своей белоснежной накидкой, С тонких яблонь срывая цвет.

Беззаботная эта вьюга Уносила всё дальше нас Прочь от детства и друг от друга В мир неведомых взрослых забав.

Май прощался, а мы не хотели Вслед ему помахать рукой. Просто верили, что метели Сблизят нас предстоящей зимой.

Май, 1994

Без конца

Птица сидела на раме оконной, Готовая камнем сорваться вниз, Унося в пространство ночи бездонной Трепет моих беспокойных ресниц.

Вместе со взглядом робким исчезнут Светлые сны, как улыбки весны: Полночь глухая заманит надежду В душные сети свои.

Глаза отвожу от лица твоего я, И снова, не в силах уйти, Смотрю за окно одиноко-ночное, Где всё ещё птица сидит.

Июль, 1994

Спасибо за чтение

Вернуться к книге