Москабад самоизоляционный: часть вторая, действие второе

Москабад самоизоляционный: часть вторая, действие второе

Окливий

Великая Поэма «Москабад самоизоляционный»

Часть вторая: «Избавление»

Действие второе

(В коем Осквернарий и Одуван продолжают вести философские, хотя зачастую и маловразумительные диалоги о жизни)

Москабад. Тем же вечером. Гей-клуб «Жар-птица на ве́ртеле». И он же - неофициальный штаб по противодействию массовой вакцинации. Осквернарий и Одуван, находясь в изолированном помещении, склонились над планом сопротивления и обсуждают детали. За закрытыми дверями играет весёлая мелодичная музыка, явно пропагандирующая нетрадиционные ценности.

Одуван (разочарованно):

Неубедительно! Недоработано! Корпеть

Нам ещё долго предстоит над этим планом.

Не состыковок слишком много в нём. Приметь:

На каждом уровне своим грешит изъяном.

Осквернарий (задумчиво):

И то как верно. Недочётов – тьма!

Но с ними мы управимся в недели.

Едва в наш город пробралась зима

И закружились во дворах метели,

Как сразу сдался ты пред натиском невзгод!

И обстоятельств им сопутствующих томно.

Одуван (немного испуганно):

Да сдашься тут! С тобою в переплёт

Попасть немудрено́!

Осквернарий (ухмыльнувшись):

Довольно скромно

Ты изъясняешься. И видно не готов

Ни к рискам, ни к лишениям. Средь снов

Витаешь ты. Инерционная присуща тебе нега.

Но всё же именно сейчас (пока сезон ветров

Царит студёных… и падают косые титры снега!)

Продумать предстоит детали нам.

Сам понимаешь (коль умён не по лета́м!):

Градоначальник явно спятил! Словно наркоман

Взбесившийся всех колет без разбору!

Да! Колет всех подряд: и стар и млад! Ему бы впору

Прививочных передвижных погостов забутить!

Одуван (с возмущением):

Давно пора его остановить!

Осквернарий (кивая):

Об этом-то и речь! Но… кто за то возьмётся?

Ты, например?

(Одуван отрицательно качает головой и плаксиво прикусывает нижнюю губу)

Одуван (нахмурившись):

Я скульптор, а не фронтовик!

Осквернарий (с оттенком насмешки):

А если стать фронтовиком тебе вдруг доведётся?

Одуван (энергичнее мотая головой):

Я исключаю это вовсе! Что за бзик?

Мне некогда! Я погружён в цветник

Искусства! Разве ты не видишь? А может… я и гений!

И новую Концепцию изобретаю в настоящий миг:

Показ замыслил я осуществить своих творений!

Осквернарий (нахмурившись в свою очередь):

Ну что ещё там в голову твою пришло не в добрый час?

Одуван (оживляясь):

Представь: зима, скульптуры на снегу застыли.

Сквозь синий вечер красные огни сзывают нас…

Осквернарий (встревожено):

…Сзывают?..

Одуван (непоколебимо):

…Именно! Чтоб мы не позабыли

О представленье мной задуманном. Вдохни

Поглубже и… вообрази:

Как в синий вечер красные фонарные огни

Вонзает улица, стеная и вздыхая.

И освещает их (мои скульптуры!), словно пни

В лесу стоящие под снегом. Среди зимних стуж!

Но только… не в лесу, а в городе красуются они!

Ну как тебе?..

Осквернарий (махнув рукой):

По мне – так фарс и чушь!

Одуван (благожелательно):

Не торопись! Такого вернисажа

Скульптурного не видывал ещё студёный свет

Отчизны нашей!..

Осквернарий (ухмыляясь):

О, оттиск пустяка! Не велика пропажа!

То к его пользе явно! Слышал бы сей бред

Дружище Филь! Вот он бы покатился

Со сме́ху…

Одуван (обидчиво):

Или… восхитился!

Осквернарий (чуть громче):

Чем? Чем восхитился бы? Снеговиками

Булыжными твоими фантазийными? Окстись!

Одуван (раздосадовано):

Когда б я не был окружён лишь дураками

И интриганами (от коих не спастись!),

То замыслы мои давно бы воплотились

В действительность. А там… глядишь бы - сократились

Иронии твоей изгибы! Излишняя напасть!

Ведь всё чем приходится город мне этот - лишь часть

Выжженной жизни. Отверженной…

Осквернарий (добродушно подтрунивая):

…Страсть да мордасть!

Одуван (не обратив внимания):

…О чём бы ни грезилось здесь – всё не сбы́лось!

И память обрывками дум погрузит ум в унылость…

Осквернарий:

…Память?

Одуван (глядя в окно):

Да! Память! О том, что игривая юность

Закончилась! Она со мной простилась!

И всё в ней было так, как я и знал!

И вечер бросает во двор якорь

Встав на причал.

Осквернарий (удивлённо):

Помилосердствуй! Какой же нынче зна́харь

Изыдит из тебя? Хотя… не отвечай!

Да мало ль (по несовершенству мира!) у кого

Не сбылось тайное желание его?

Ведь память – не советчик, а скорей - ярмо!

И юность не растянешь словно жгут!

Одуван (печальнее):

А разве нельзя стать хоть кем-то, кого ещё ждут?..

(Добавляет со вздохом после непродолжительной паузы):

Свет гаснет прежде, чем те, кто в квартирах уснут!

И жизнь пролетает в забвенье!

Грубо разорваны звенья.

В этом районе дома одинаковых форм.

Осквернарий (успокаивающе):

Это скульптурный твой дар создаёт некий фон

В разгорячённой голове твоей!

Сбрось напряженье! Успокойся. Отвлекись

На что-нибудь! И лучше… поскорей!

С обыденными мыслями спонтанно соберись

И думай, скажем, о вакцинах! Дай зарок!

Какая, дескать, польза в них! Какой великий прок!

Одуван (ошарашено):

Вакцины? Нет! Оставь! Противен их елей

Мне. Как говорят - они погибель да́рят!

Или бесплодие, безумие…

Осквернарий (ещё мягче):

Ты гей?

Или не гей? Я не пойму! Ведь геи зубы ска́лят

Обычно не от бесплодного, бездетного финала!

Одуван (спокойно и отстранённо):

Ну, гей! И что?

Осквернарий (с иронией):

Не раздувай скандала!

Вот что!

Одуван (потирая щеку):

Легко сказать! Вакцинами потравят

Меня не хуже чем любого натурала!

Причём здесь ориентация? На яд

(Введённый внутрь!) мои позывы к мужеложству не влияют!

И от последствий никогда не оградят!

Осквернарий (с улыбкой):

Невзгоды нас лишь пуще укрепляют!

Одуван (не разделяя игривого настроя собеседника):

Но не такие же! Невзгоды рознь невзгодам!

При пробужденьях по утра́м

Вверяем непредвиденным мы все себя заботам!

Мы доверяемся зло дующим ветрам!

(Одуван качает головой и, выдержав очередную трагическую паузу, прибавляет):

Трепет сонных ресниц: трудно что-то уметь!

Но и ветры столиц – схожий яд! Здесь легко умереть!

Осквернарий (продолжая подтрунивать):

Не истери надсадно! Ты получаешься сродни

Мартышке, что ли? Уколешься, и… стеблем поникая

Осунешься! И также память растревожит твои дни.

И будет теребить не утихая.

Под снегопадами сны об Апреле лягут полотном

Как прежде. Развеют зимние печали разом.

И принесут с вакциною признанья в том

Что огорчения минувшие – напрасны.

Скульптурные надежды (коих удержать

Ты не сумел, как, впрочем, и внимать

Им) растают! Они были ужасны!

Признайся в этом.

И далее всё и случится так, как ты вещал

Мне затерявшимся уже теперь, остывшим летом:

Мол, ветер ядовитый белизну с карнизов гнал.

И грыз порывами уставший город.

В уснувших трубах бешено взвывал.

Душил за горло, проникая через ворот…

Одуван (не выдержав потока насмешек; нетерпеливо перебивая):

Я вакцинировать себя не дам!

Тем более - зимой! Обман! Кругом обман!

Осквернарий (с показной беспечностью):

Ну-ну! Не выдувай слонов из мух!

Зима не меньше мне противна!

Но не исчадье ада же она, о чём ты вслух

Столь убедительно трещишь! И… столь картинно!

Не вакцинируйся! Бесплодный или плодовитый

Безумный либо мозговитый…

В любом из случаев - ты наделён скульптурным даром!

А, значит, поспособствуешь нам с планом!

И этим и останешься опасен

Для властей.

Одуван (просветлев лицом):

Я рад, что ты со мной согласен!

И, правда! - этот зимний тлен

(Когда растут и злятся вьюги!) дрожь колен

Лишь вызывает у меня! И сей порой холодной

Знакомцев многих в сети телефонной

Уж затерялись голоса. Таков у су́деб крен!

(Хоть телефонный промысел – доходный!)

И постоянно тянет сделать тишине шрам бритвою звонка!..

Осквернарий (хмыкнув):

Довольно кровожадности! Коль скоро облака

Запеленали небо снеговые вновь и… в полной мере,

И так тоскуешь ты по дружеской химере

То позвони… сестре хотя бы сводной.

Одуван (вздрогнув от неожиданного предложения):

Мегере этой? - помешавшейся на вере?

О, нет! Она считает, будто бы болотный

Чёрт водяной нас (геев!) наплодил!

От помешательства её становится мне дурно, право слово!

Как и от по́пика, что пьяным приходил

К ней. И наставлял (при мне!) о мужеложстве и грехах сурово!

Осквернарий (хохотнув):

А ты скажи ей: нет затейливей приманки

Чем ласковый взор девы-мусульманки!

Мол, кто прекраснее моей

Джайиды в Чахбехаре?

Одуван (пронзительно):

Я же гей!

Осквернарий (настойчивей):

Сестру твою позлить – совсем не окаянство!

Дай ей понять: тебе магометанство

Гораздо ближе! Там, глядишь, болотный чёрт

(Нас – геев! – наплодивший якобы!) их разом допечёт!

Сестру и по́пика! И пресечёт их шарлатанство.

Как будто бы проявит действом оным… свой почёт!

Одуван (скучающе):

Ах, как беспечно ты швыряешься словами!

Минуты мчатся и становятся годами!

А тут и миг ежесекундный не обманешь.

С листа времён сорвёшься фразой и… гадаешь…

Осквернарий:

О чём же? Пожалуй, ты - не меньше моего беспечен!

Одуван:

Смогу ли я снискать для творчества покой?

Осквернарий (желая в шутку утешить):

Страх будет твой когда-нибудь излечен.

Как говорили древние: признанье за горой!

Слёзы и горе – до насморка! Вытри рукой!

Но как ты заблажишь, когда узнаешь весть

Настолько замечательную, что… и напрасна лесть:

Филь, совершив побег, и по сей день не найден!

Эх, молодец! - да будь закон неладен!

Он оценил бы твои тяжкие терзанья!

Сестра, и по́пик! И… скульптурные дерзанья!

Одуван (почесав затылок):

На поприще моём скульптурном – сплошь серая мгла!

Хоть всадника помощи выбей копьём из седла!

Осквернарий (с романтической интонацией):

А ты отвечай, будто занят!

Каждому кто тебя знает!

Как поступал ты по осени.

Помнишь? - этюд на дому́:

Падают листья, смеркается,

Всё к одному.

Мается в чашке заварка,

Спускаясь ко дну.

Мыслишь, сидишь – как придётся.

Спросишь себя: что? - неймётся?

Одуван (отмахиваясь):

Осень мину́ла давно та! Оставь! Позабудь!

Осквернарий (разводя руками):

Да! И каштанам свечей нам уже не вернуть!

Так обратимся, если ты не против, к плану!..

Не хнычь же только!

Одуван (надувшись):

И не жди! Не стану!

(Добавляет язвительно после краткого раздумья):

Я - ро́вня Энди Уорхолу! Или… поди, султану!

Вскрыты консервные банки!

Ласковый взгляд мусульманки!

Кто в Чахбехаре прекрасней Джайиды моей?

Ты это услышать хотел от меня для затравки?

Осквернарий (пожимая плечами):

В каждой квартире есть грим для театра теней…

Внезапно снаружи раздаётся настойчивый стук в дверь. Разговор любовников (исполненный напыщенной философии) прерывается…

Занавес!

Действие второе завершено!

(Данное действие посвящается Патриции Келли («The Kelly Family»), не прекращающей волновать, восхищать и вдохновлять Окливия!)

Продолжение следует…

Третья декада Сентября 2021 от времён Первых Строек на Прекрасных Сугробах