Москабад самоизоляционный: часть вторая, действие третье

Москабад самоизоляционный: часть вторая, действие третье

Окливий

Великая Поэма «Москабад самоизоляционный»

Часть вторая: «Избавление»

Действие третье

(В коем Осквернария и Одувана ожидает радостная встреча с вагинострадальцем Филем и его спутником)

Стук в дверь, столь бесцеремонно прервавший беседу двух выдающихся философов современности, поневоле заставил одного из них (Одувана) вздрогнуть и выпалить: «ввалитесь»!

Одуван (несколько опешивши):

Ввалитесь…

Осквернарий (взглянув с укоризной на собеседника):

Скорей уж не ввалитесь, а… «войдите»?

В сопровождающей тебя обычно свите

Пороков, надеюсь, вежливость в конце не затерялась!

Попробуй иногда хотя бы малость

Культурнее казаться, коль уж быть

Галантным тебе вряд ли суждено! Но и грустить

Не обязательно об этом!

Одуван (с показной заинтересованностью):

В самом деле?

Осквернарий поворачивает голову в сторону двери и громко добавляет:

Войдите! Войдите все, кто этого хотели.

Дверь открывается, и на пороге показываются вагинострадалец Филь и рецидивист Зубило.

Осквернарий (растеряно и обрадовано одновременно):

Филь?! Невероятно! Филь!.. Из северного ДОПРа!..

Какая радость! Столь внезапно!

Осквернарий бросается обнимать вагинострадальца Филя.

Рецидивист Зубило (сумрачно):

Что за шобла

Здесь собралась? Да мигом! И… изрядно расторопно!

Довольно странные объятья в… странном месте!

Одуван (торопливо):

Ничуть не в странном! В вашем же приезде…

Верней… в приходе, ну… в нежданном появленье

(Настоль внезапном, что в остолбененье

Скульптурном, едва сам Осквернарий не затих!)

И то, пожалуй, странности побольше, чем в заведенье

Данном. Недаром доброю молвой гремит о нас триптих

Словесный. В окрестностях и дальше…

Рецидивист Зубило (с удивлением):

Гремит… триптих словесный? О ком о вас?

Одуван (с демонстративной гордостью):

О клубе (ну и в целом о сообществе укромном нашем).

В котором (сообщу вам без прикрас!)

Я счастлив находиться. И́ тем больше чем становлюсь я старше.

Здесь можете всегда снискать вы и поддержку и опору

Среди друзей. Иль… (по предварительному, правда, уговору)

Среди искателей каких-нибудь совсем иных утех…

Рецидивист Зубило (сухо):

Спасибо уж! Я обойдусь. Я не из тех…

Вагинострадалец Филь (с некоторым усилием высвобождаясь из объятий Осквернария):

Знакомьтесь, кстати. Друг мой по несчастью: мсье Зубило.

Осквернарий (подмигивая):

Приятно очень!

Одуван (передразнивая Осквернария):

Да и мне! Гляди! - как подфартило!

Рецидивист Зубило (скороговоркой):

И не надейтесь! И не рассчитывайте! Нынче по себе я сам.

Вагинострадалец Филь (обращаясь к рецидивисту Зубило):

Не беспокойся. Да знакомься же! И вскоре по усам

Ты сможешь без труда знакомцев новых различить.

Точней по их (усов) наличию у Одувана.

И по отсутствию у Осквернария. А паче огорчить

Тебя мне нечем. Изволь же! Не взыщи излишне рьяно:

Вот это Одуван! И Осквернарий рядом!

Надёжные любовни… верней надёжные и… близкие друзья!

Встречающие трудности любые… и… не задом,

А твёрдым и прямым – отважным! – и суровым взглядом.

Одуван (поспешно):

Я – нет! Суровость – то совсем не про меня!

Рецидивист Зубило (Одувану - благожелательно):

Беды в том нет. Не нужно оправданий.

Одуван (манерно жестикулируя):

Я как весенняя на солнце жарком маюсь полынья!

Я не желаю ни борьбы, ни рыцарских скитаний.

И поворачиваться к трудностям лицом я не готов

(Поскольку не наполнен лиходейским рвеньем!).

Когда б я был господ потомком и королевских львов

Превозносил бы герб (да с воодушевленьем!)

Возможно, склонность к столкновеньям

Сыскалась у меня. Но и тогда!

Сражаться с рыцарями всяких Орденов

(Даже подвергнувшись публичным оскорбленьям!)

Не стал бы я! Отговорился б не простым происхожденьем!

Осквернарий (с иронией посмотрев на Одувана):

Конечно! Нашёлся здесь маркиз де Одуван де Скульптор Льда!

Воистину! – щедры, мой друг, плоды твоих стараний!

А ещё хочешь белый стих суде́б прочесть без знаков препинаний!

Одуван (более надменно):

Пусть Скульптор Льда. Не возражаю. Я всегда

Вещал тебе, что время - это лишь отстроенные зданья

В которых жизнь отдельных лиц, пожалуй, не видна.

Сквозь наваждений сонм (по лепесткам цветов

Обид и заблуждений) прокрадёшься в сад зимний увяданья.

Снов убыль с поспешностью восходов примешь.

Осквернарий (примирительно):

А тут ты прав: лишь отраженьем в стёклах обжитых домов

Миг промелькнёшь и… в безвременья бездне сгинешь!

Вагинострадалец Филь (рассеянно):

Печально… но обстоятельства как шкаф не передвинешь!

Осквернарий обращается к вагинострадальцу Филю и рецидивисту Зубило:

Ну-с? Как вы добрались? Да много ли исканий

На долю вашу выпало, пока вы нас

В сём клубе не нашли? Без выкрутас

Видать не обошлось? Не шибко ль вы икали

Пока волка́ми лагерными в улочках плутали?

Рецидивист Зубило (поморщившись):

Нет. Филь знает Москабад неплохо. Мы не потерялись.

Осквернарий (с сомнением):

А патрули? Небось, от них в утайке вы к нам-таки пробра́лись?

Или постигли тонкости каких иных сокрытий?

Сейчас такая жизнь пошла, прям каждый миг событий

Исполнен небывалых. Перипетий различных…

Одуван (с надеждой во взгляде):

То - несомненно! А главное что - сладостных соитий!

Осквернарий (Одувану):

А ну! Заранее не делай разглашений не практичных!

И ни на что не намекай почём зазря. Да горемычных

Чаяний своих не множь. Они же не микробы!

Умей на склонности блудливые свои поставить скобы

Умеренности!

Одуван (фыркнув):

Уже спешу! Уже бегу! Сейчас чащобы

Сверх похотливые и непролазные мои (неутолимый голод!)

Повыкорчёвываю! Но! – часика на два. А далее утробы

Зов сызнова с меня поло́женное строго спросит.

Осквернарий (обращается к вновь прибывшим):

А тут, как видите, кругом снега́. Январь метелит город.

Вагинострадалец Филь (пропуская мимо ушей дурашливые распри любовников):

Да ещё как! На улицах пощёчины отхлёстывает холод.

Беседу шёпотом скрипучим множат наметённые сугробы.

И гаснет всякий новый шаг в гремучих их многоголосьях.

Да фонарей стоит во тьме аж море разливанное колосьев!

И, кажется, что вечер вышел мне навстречу.

И бросил тень чернеющую, словно плащ.

Одуван (Осквернарию):

Ой! Что за пейзаж? Позволь я им отвечу

Касательно того, куда влечёт свирепо нас мираж удач.

Осквернарий (с подозрением):

Изволь. На то тебе и красноречие дано!

Одуван (обращаясь к вагинострадальцу Филю):

Здесь (в Москабаде) ночь налетит обычно точно грач.

Особенно зимой. И как экран кинотеатра без кино

Застынет. Раскроет крылья. Без предупрежденья

Накроет…

Рецидивист Зубило (присаживаясь на стул):

Похвальное сравненье!

Куда вас эка в рассужденьях занесло!

Вагинострадалец Филь (посмеиваясь):

Но клуб мы разыскали всё же! Всем патрулям назло!

Рецидивист Зубило (вагинострадальцу Филю):

Когда б ни твоё знанье Москабада

Нам нипочём так быстро б не свезло!

Вагинострадалец Филь (также присаживаясь):

И, несмотря на темень, не зря мы стали жертвой променада!

Теперь бы ещё Ирму разыскать!

Осквернарий (испуганно):

Опасно! Ты ведь в бегах!

Рецидивист Зубило (кивая):

Да, это не отнять!

Одуван (позитивно):

Добрались вы хоть до столицы без проблем, а ну и ладно!

В потоке встречных тонет память обо всём, что нежеланно.

Осквернарий (Одувану):

Сколь налетает ветер твоих слов внезапно!

Как будто валит дым! - посол промышленных отходов!

Вагинострадалец Филь (Осквернарию):

Ты слишком к Одувану строг! Он тоже жертва ро́дов!

Рецидивист Зубило (озадаченно):

Да! Логика у вас - беда! Она небезупречна! Ох, во славу:

Раз сочен день на вид, кусни его отраву!

И если прибыли вдруг гости под замерцавший вечер,

(Который в лютую сплошную стужу зябко прячет плечи)

То им морочить головы – равно прекрасно провести досуг.

Одуван (ехидно):

Ага! Ну, словно праздновать утраты в обществе всех скук,

Услышав в дверь надежд угрюмый будней стук.

Они ведь (будни) явятся! Сбежав под утро точно с бала.

Поняв с рассветом, что темнота устала.

Но так всегда ведь и бывает! Сначала небо а́ло

Потом степенно густеет вечер зелёно-синей предболотной тиной!

Снег жарким паром остаётся на сырых губах…

Вагинострадалец Филь (поморщившись):

Вернёмся всё же к предстоящей (я надеюсь!) встрече с Ирмой.

Осквернарий (задумчиво):

Опасное мероприятие! И крах

Тебе грозит при воплощении его! Уж больно лих замах!

На первый же патруль нарвёшься,

И на свободу вновь, поди, уж не вернёшься.

Рецидивист Зубило (доставая бутылку водки):

Вот именно! И на перекладных товарняках

С удобствами назад не доберёшься

Как в этот раз. Мы с Филем до сих пор все в синяках

И ссадинах…

Одуван (возмущённо):

От женщин происходит сильный вред!

Когда идёшь - и то оставит обувь след!

А образ женщины на сердце у мужчины

Способен незаживающую рану сотворить.

Известные и подлые причины!

Хотя о женщинах мне не пристало говорить.

Во всяком случае – увы! – таков мой но́ров!

Пока ж несётся время обречённо в кругу петляющих часов…

Рецидивист Зубило (перебивая Одувана):

А он мне нравится! Роскошно говорит! Фило́соф!

Осквернарий (со вздохом):

Философ? Да. И знатный демагог! И Скульптор Льдов!

Ещё бы! Но в философии - и в той он пал на дно!

«Ночь словно ночь… иль как экран кинотеатра без кино»!

Пьфу…

Вагинострадалец Филь (начиная терять терпение):

Довольно же о вечере и снеге! Я сполна

Уже наслушался. Устройте встречу с Ирмой мне. И поскорее!

Я весь горю! А Ирма… всё спелее и спелее

В моих фантазиях! Призывна! Обнажена! Увлажнена!..

Рецидивист Зубило (оживляясь):

Чур! Стоп! Спокойно! Держи себя в узде! Будь поскромнее.

Осквернарий (с сомнением качая головой):

В гей-клуб едва ли наш пожалует она.

Вагинострадалец Филь (придавая голосу пущей убедительности):

Тогда организуйте нам свидание в препотаённом месте.

Но только… не в загаженном подъезде!

Обдумайте, как меня с Ирмою свести. И чести

Делом пусть станет то для вас! Хотя б на данный час!

Прошу! Исполните нехитрый мой наказ!..

Одуван и Осквернарий понимающе переглядываются и кивают. Рецидивист Зубило безучастно наливает себе стакан водки…

Занавес!

Действие третье завершено!

Продолжение следует…

Третья декада Октября 2021 от времён Первых Строек на Прекрасных Сугробах