Москабад самоизоляционный: часть вторая, действие шестое

Москабад самоизоляционный: часть вторая, действие шестое

Окливий

Великая Поэма «Москабад самоизоляционный»

Часть вторая: «Избавление»

Действие шестое

(В коем Ирма пожалуется возлюбленному на нависшую над ней угрозу вакцинации, а вагинострадалец Филь в свою очередь даст даме сердца судьбоносную клятву).

…Драматическая сцена в самом разгаре.

Ирма (слезливо и хлюпая носом):

…Отвакцинировать меня решил градоначальник!

Аж до предсмертных криков воронья… иль чёрных чаек,

Слетевшихся с брегов речушки Стикс!

Или Смородины. Ах, этот леденящий бриз!

Свирепый ветер! И не с морского побережья насвистевший!

А взявшийся из царства Вия. Оттуда же, где околевший

Разгуливает со шприцом в руках беспутный призрак мэра

(По коему давно уж стонет мера

Высшая); его двойник духовный. Брат его близнец!

Да будь он проклят, мэр наш! Явственный мертвец!..

Осквернарий (перебивая Ирму со злорадством):

Ха! Поглядите-ка! Всё ей мерещится злодейский жизни жнец!

Посланник, притащившийся с полей богини Мары!

С собой принёсший, кажется, ворон? А то и вовсе чары

Напустивший с потусторонних и кромешных житниц.

И чертовщина – вот те на! – преподнесла гостинец!

Вокруг неё возникла! Окутала. Нарисовала скалы.

Спустила крик предсмертных и абстрактных чёрных чаек,

Парящих над зловонными волна́ми речки Стикс!

Кипи-кипи! Переполняйся на́кипью как чайник!

Пускай объемлет разум твой идея-фикс!

О вакцинации. Об ожидающем тебя потом приюте Вия.

Не только ж нам страдать! И Филь – не простофиля

Совсем, как думает о нём ретивая Гунитта!

Ну а река Смородина всегда для вас открыта!

Гунитта (не скрывая презрения):

Нашлись страдальцы тут! Ну, просто смех сквозь мемы!

Вагиной Ирмы увлечён ваш Филь тюремный!

Оно и секачу брезгливому понятно!

Да Филь-то… свиноматка с ним! Уж так и быть! Он есть и ладно!..

Вагинострадалец Филь (глядя с нежностью на Ирму):

Я покорён не только же одной её вагиной!

О, нет! Я осрамлён до глубины души самою Ирмой дивной!

Её красою… её чарами… её…

Рецидивист Зубило (ошарашено):

…Постой-ка! Осрамлён?..

Вагинострадалец Филь (в досаде хлопнув себя по лбу):

Пьфу! Косноязычие своё на кон

Я б и в далёком и паскудном ДОПРе не поставил!

Не осрамлён, конечно же, а… сло́млен!..

Гунитта (пренебрежительно):

…Загнусавил!

Как есть - шуты! Красиво объясниться с дамой сердца

И то не могут! И путают горячий шоколад с настойкой перца!

Ну ни живые результаты ли ослиной вязки

Стоят теперь пред нами фактами? Стоят, лопочут сказки!

Вполне возможно, Филь влюбился в Ирму впрямь.

А вы-то двое? А? Попутала какая вас-то дрянь?

На что вас с сумасбродства разморило?

В какие крайности вы бросились уныло?

Рецидивист Зубило (кивая):

Вот это верно! Слияние двух однополых граций

Напоминает слитность мне иных, коричневых субстанций!

Одуван (наставительно):

Но-но! Любовь не ведает различий ориентаций!

Осквернарий (не менее гордо):

Да! Фруктики мы ну совсем с других плантаций!

Ирма (безутешно):

В кого кому и главное - с чего? - влюбляться

Пусть каждый для себя решает сам.

То дело личное. Сейчас друг к другу придираться

Нам не пристало. Тем более - мужчин и дам

Ну, в общем, каждого задел крюк вакцинации под дулом.

И в равной степени. Вокруг единый полюс драм!

В холодный склеп свести меня задумал

Градоначальник…

Осквернарий (Ирме):

Так не одну ж тебя! А… всех!

Ирма (со вздохом):

Положим, не одну! И что с того? Успех

Проклятых начинаний тех

Надёжно подкреплён деяньями безумца,

Опутавшего Москабад с остервенением узла!

Во времени не удалось нам разминуться

С ним. Эпоха выпала на нашу долю скверны полная. Я зла!

Теперь приходится терпеть его припадочные бзики…

Одуван (желая утешить):

Когда б красивей Кавжарадзе Лики,

Вы уродились, Ирма, то на спасенье ваше

Мы бросились бы вместе! Сообща. И также

Ваш эстетизм телесный женский (и достойный лести!)

Нас заставлял бы улыбаться лучезарней!

А так, простите, прелести мужских отверстий

Нам с Осквернарием желанней!

Вагинострадалец Филь (яростно жестикулируя):

О, дорогая! Я спасу тебя! Я! И никто другой!

Забудь о воронье и чайках чёрных, парящих над рекой!

Я обещаю: нет! - не допущу укола рокового!

Мне по плечу вал принужденья сокрушить!

И после столкновенья лобового

С врагами-вакцинаторами, вместе жить

Мы станем и спокойно и привольно! Биться я готов!

Рецидивист Зубило (решительно):

Мочить их надо всех! Градоначальников, ментов,

И прочую кишечную манту́ в погонах. И всего дело́в!

Гунитта (просияв и всплеснув руками):

Какой мужчина! Не самец! Мечта!

Я предлагаю: давайте перейдём «на ты»! Пуста

Без обещаний ночь, текущая по руслу сна,

Где чаяния девичьи едва лишь держатся аскезой на плаву.

Казалось мне ещё с утра: должно случиться

В судьбе моей непоправимо значимое нечто.

И вот оно уж наяву!

Сияет радужными красками! Сияет и лучится!

И этим судьбоносным шансом вдруг оказалась наша встреча!

Рецидивист Зубило (обрадовано):

Не возражаю! «На ты», ну так… «на ты».

Неужто ли тогда общаться… нам будет легче?

Гунитта (машинально приподнимая юбку выше колен):

О! Безусловно, легче! И… расслабленней! Спокойней вроде.

Я буду звать тебя «мой милый рецик»!

Если ты не против.

Осквернарий (с изумлением):

«Мой милый… рецик»?

Одуван (иронично):

А почему не, предположим, «герцог»?

Гунитта (смотря с искренним расположением на Зубило):

Да. Именно что «рецик». От «рецидивист»

Пусть малость производное. Но в сокращённой форме.

То уменьшительно-ласкательный девиз.

Вагинострадалец Филь (нахмурившись):

Окстись, Гунитта! Брось! Зубило ж не артист!

А уголовник! - по своей привычной норме!

Ирма (Гунитте с сомнением):

Ты вправду увлеклась знакомцем новым?

Гунитта (воодушевлённо):

Да не то выраженье! - «увлеклась»! Я с полным

И неопровержимым основанием признать готова: да! - процесс

Влюблённости во мне уж всколыхнулся! Позарез

Типаж мне требовался тот, что преподнёс собой Зубило. Идеал!

Рецидивист Зубило (потирая руки от предвкушения чего-то хорошего):

Приятно слышать! Не зря, видать, я из тюрьмы бежал!

Ирма (поспешно переводя разговор на другую тему):

Но вы мне так и не сказали, как добирались

До нас. И что вообще на улицах творится?

Чего-нибудь вы по дороге испугались?

И патрулей старались сторониться?

Вагинострадалец Филь (в волнении):

Весь вечер ва́лит снег. Надменный фарс

Дня отошедшего прощально.

И, кажется, спроси его: навеки ты угас? -

Взгляд бросив из окна печально.

А он-то (сгинувший денёк), поди, и отозваться рад,

Мол, «ладно уж, побудь ещё чуток со мной

(Мой смертный суетный собрат)

Раз ты пришёл ко мне незвано».

«Ты помнишь? - продолжит он вещать жеманно,

Как вечер был подарен твой мне аккурат

Под миг, когда смеркаться стало рано».

И шли мы вчетвером. Я, Одуван, и Осквернарий и Зубило.

А город плыл спокойным сном в ночную глубь. Светило

Лунное мне обещало счастья призрачного море!

И будто бы замкнётся ночь для нас обоих вскоре.

Мерцает снег за дрожью штор.

Жизнь пронеслась как праздный спор.

То ДОПР, Ирма, встал между нами жуткий!

То вакцинация…

Осквернарий (перебивая друга):

…Прискорбнейшие шутки

Судьбина выбрала для вас! Вину

За это с Провиденья не снимают!

Одуван (подкашливая):

Да! Правильно! Обычно дни, идя ко дну

Сберечь начало новых обещают.

Рецидивист Зубило (делая останавливающий собеседников жест):

Опять полезла философия? Да вслед за кашлем?

Мыслительным и скороспелым фаршем

Провёрнутая? Каких же откровений нам ожидать-то дальше?

Одуван (рецидивисту Зубило):

Я думаю здесь всё довольно просто.

От Филя не услышим мы цитат

(Или тем более отрывков!)

Почерпнутых из сочинений Лудовико Ариосто.

Иль из Торквато Тассо. Филь собственным скоплением богат

Фразеологизмов. И прочих им подобных устных свитков.

Рецидивист Зубило (недовольно):

Эх, и затеяли ж вы, право, канитель!

И развели тут лирику, ну… прямо скажем - волчью!

А, кстати, продолженье есть?

Одуван (слегка застигнутый врасплох):

О, разумеется! И ничего я им случайно не испорчу!

Вот убедитесь: «…И я отдам тебе постель

А сам уйду глубокой ночью.

Уйду пятном в свет фонарей

(Ещё шальных, ещё горящих!)

К утру. И ты закроешь дверь.

И не разбудишь мыслей спящих».

Ну как? Уж обдало ли жаром вас от фраз моих палящих?

Осквернарий (с восторгом переводя взор на любовника):

Изрядно! Страдания любви! Ни я от них не спрячусь,

И никто другой! Самой Природою нам велено влюбляться!

Гунитта (ехидно):

Как впечатляюще! Я непременно вскоре разревусь-расплачусь!

Рецидивист Зубило (несколько озабоченно):

Однако ж, на сегодня закругляться

Пора бы со свиданием. Мы с Филем в розыске. Кривляться

Да и гостить у вас нам шибко долго незачем. Попасться

Мы можем в руки полицаев. И… сломаться!

Ведь без того мы сильно рисковали, явившись к вам.

Осквернарий (поспешно):

Согласен!

Ирма (разводя руками):

И я не спорю!

Гунитта (демонстративно оправляя юбку):

И я! И… даже Одуван.

Не правда ли?

Одуван (Гунитте):

Да не то слово! Пан пропан…

Верней… пропал,

Коль от опасностей в срок краткий не удрал!..

Вагинострадалец Филь (с глубоким вздохом):

Жаль расставаться! Да Зубило прав!

Риск – благородный червь, но страх питон-удав!

Перед уходом клятву лишь я дам, о, Ирма, что спасу

От вакцинаторов тебя! Весь Москабад на щепки разнесу!

Да сбудется столь страстно данное тебе мной обещанье!

И нынешнее вынужденное расставанье – не прощанье,

А краткая разлука! Фортуны своенравной верещанье…

Вагинострадалец Филь припадает к руке возлюбленной. Вокруг снова слышится грубый мужской гогот. Гунитта по-прежнему с вожделением смотрит на рецидивиста Зубило…

Занавес!

Действие шестое завершено!

Продолжение следует…

Вторая декада Января 2022 от времён Первых Строек на Прекрасных Сугробах