Москабад самоизоляционный: часть первая, действие шестое

Москабад самоизоляционный: часть первая, действие шестое

Окливий

Великая Поэма «Москабад самоизоляционный»

Часть первая: «В клещах повсеместного животного ужаса»

Действие шестое.

(В коем Осквернарию и Одувану предстоит не самая простая встреча с Ирмой и Гуниттой)

Осквернарий и Одуван направляются к дому Ирмы и Гунитты. По дороге они беседуют на отвлечённые темы. Такие как: погода, смысл жизни, таинство времени и тому подобная ахинея.

Одуван (на ходу):

Довольно сумрачно сегодня. Свет дневной

Тем оставляет по себе и след земной:

Излишней пасмурностью. Хмарью. Непогодой!

И мне подчас с известной неохотой

Приходится признать, что сумрачно почти

Здесь всё! Не правда ль, Осквернарий? Не молчи!

Избавься от безмолвия оков!

Осквернарий (также на ходу):

Пожалуй, верно! Словно мы во чреве некой гидры!

Одуван (уныло):

Вот-вот! И небо уж в побелке облаков!

А ведь недавно полдень нам отмерили клепсидры!

И вроде снова может дождь начать асфальт лизать,

По застарелой своей каверзной привычке!

И предоставлена свобода выбирать

Нам, будто фразам, втиснутым в кавычки

(Чуждых смыслов! - усердием неведомых нам сил!)

Из коих выбраться, к несчастью, не удастся!

И в будущем, где я уже гостил,

И в настоящем, куда медлю направляться,

Всё определено! Об этом неустанно

Я размышляю! Мы страшимся опоздать

На многое: на поезд ли, на ночь! Самообманно

Текущий миг в тщете пытаясь обогнать!

Иль отклонить его! Иль оболгать!

А может… выкорчевать праздной ленью пни

Торчащие на месте чаяний пролесков:

Мечтаний юности былых… несбывшихся! А дни

Снуют как прежде! В виде численных отрезков!

И равномерно! Воссозданные для забот и беготни!

Как будто вызвал каждого из них насмешливый кудесник,

Наслав рассвет: дней признанный, почётный, верный вестник!

Осквернарий (с подозрением поглядывая на собеседника):

Ты слишком погружён, мой милый Одуван,

В сплетения раздумий о грядущем!

О сумерках, о сутках! Тот дурман

Мешает тебе строить планы о насущном!

Но что спешу сказать тебе: никчёмное порой

Перемежается для нас с единственно нам нужным!

Была зима, я жил с ней как с женой!

Теперь Ноябрь! Я с ним живу как с мужем!

И не пойму: что ближе мне? Какое из начал:

(Мужское или женское) притворней?

А ты твердишь о будущем средь чар

Вчерашней убывшей ущербности сторонней!

Развей же мрак от наважденья! Осмотрись:

У настоящего есть ум! Куда ни торопись

А всё постигнешь прежнее: квартирные углы.

Четыре измерения пространства!

Часы – для времени чехлы

(Одетого рукой людской в подобные убранства!).

И нет предела только лишь стремленьям!

Но так заведено! И подвергать сомненьям

Негоже ход вещей! Будь то сезон сей мрачный,

Осенний. Или зимний – предстоящий…

(Гораздо более к тому же и бардачный!)

Оставь им разом: и печали и раздумья! Поостынь!

Ты - странник мига возле времени пустынь!

Одуван (продолжая коситься на хмурые облака):

Зима несносна мне! Да! Словно невзначай

Я в ней всегда испытывал печаль!

И донесенья снега с улиц тёмных

Мне приносил едва оттаявший Январь,

(Сквозь оттепель волнений угнетённых!)!

Иное наслажденье - убывшее лето!

Зелёные ковры,

И смех листвы в объятьях ветра!

То не забыть! Как, впрочем, и слова

Которым можно не придавать значенья!

Да мало ли, что всколыхнёт во мне волна

По летней памяти вскипевшего влеченья?

Допустим… твой итальянский взгляд!

Когда ты смотришь на меня в порыве вожделенья

Когда я впитываю сладостный сей яд…

Осквернарий (делая страшную гримасу):

Ну-ну! Уймись! Наедине мы совершим сближенье!

Но не сейчас! Диск лунный станет младше

Качая отраженье на стекле оконном!..

Одуван (со вздохом):

Когда бы ночь, не уходила раньше

Чем наступало утро! Я был бы околдован

Тобою ещё больше! А младше ли луна

Иль старше – мне безразлично! Крутится она,

И волк пусть ей ответит гулким воем!

Осквернарий (с изумлением):

Волк тут причем?!

Одуван (размашисто жестикулируя на ходу):

При «между прочим»!

Как муть морскую к берегу прибоем

Обычно прибивает, не спрашивая нас:

Хотим ли мы того? Вот также в отношениях людских!

Я не спокоен!

Противоречия сверкают как алмаз:

То явственно, то слишком режуще! Сухих

Не дав и объяснений! Грустный сказ!

И схоже под воздействием Луны

Прибой и возникает!

Всё это связано: Луна волкам внимает

Всходя во тьме и разбросав повсюду блёстки хны

Свеченья слабого. И отзывается… прибоем

Несущим муть и берегам, и… нам!

Противоречия при ней сильней видны!

С волками спевшись, она занята разбоем!

Осквернарий (невероятно удивлённый):

Какая чушь! Всё замешал в единую орду!

Прилив наверно ты имел в виду?

А не прибой! Так знай: противоречия меж нами

Никак с Луной не связаны! А равно – и с волками!

Одуван (угрюмо):

Прилив… прибой… к чему там разбираться

Подробнейше? Луну, как и меня… нельзя понять!

И изменить! Она проявится, едва начнёт смеркаться!

Ты в том уверишься! И мне (под стать ей!) можно просто быть

Тем, кем я сам желаю! Я могу решить!

И это хорошо!

Ты, Осквернарий, прав: придёт зима и холод,

И льды! И даже если ты

Увидишь в моей страсти к тебе - ложь,

Я разыграю чувства не на медный грош!

Под вечер… или даже в ночь

На кон их выставив надежд. Пусть сумеркам помочь

(В осуществлении моих потуг)

Ты вряд ли пожелаешь! Впрочем, что ж?

К иному не придти!

Вернув досаду, лень

Найдёт Апрель

Всё то, что сложно не найти:

Что между нами есть и… я надеюсь - будет!

Не помешает нам грядущая зима!

И нынешняя осень ничего в нас не остудит!

Осквернарий (потрясённый в очередной раз):

За это не волнуйся! Закрома

Моей любви к тебе полны!

И длительные толки

По поводу сему – никчёмны! И смешны!

Одуван (потирая руки то ли от удовлетворения, то ли от холода):

Ну и прекрасно!..

Осквернарий (подтрунивая):

Надеюсь… только… волки

Подлунные, не вызовут ни дрожи, ни мошны

Твоей трясения в постели…

Одуван (шмыгая носом):

Нет! Нисколько!

Но… вроде мы уже и подошли?..

Осквернарий (помрачнев):

И верно! За болтовнёй пустой километраж протоптан бойко!

С чего начнём великосветскую беседу?

Бесценный дар - суметь умерить непоседу

В обличье женском!

Одуван (со вздохом):

Это злое испытанье!

Осквернарий (кивая):

О! - несомненно! Трепливое и склочное ребро

Адамово! Но мы должны то желчное терзанье

Выдержать! О! Ради Филя! Он совсем ведь не Пьеро!

Эх, патефон однопластиночный сейчас здесь зазвучит!

Бла-бла.. шу-шу… готовься, Одуван!

Мозг скоро зашкворчит!..

Любовники понуро подходят к жилищу Ирмы. Далее действие переносится внутрь. В прокуренной сигаретами «Тройка» гостиной Ирма и Гунитта уже ожидают скульптора-неудачника и гей-активиста. Все четверо рассаживаются по табуреткам.

Осквернарий (нехотя вступая в беседу):

Приветствовать и видеть рад вас!

Столь учтивых дам!

Гунитта (небрежно):

Давай попроще! Звучных фраз

Не надо нам!

Ирма (строго):

И правда! Здравствуй Осквернарий!

И вам - день добрый! Как вас… Одуван

Зовут? Ус густ! И глаз… как будто карий?..

Одуван (просияв от комплимента, машинально выпячивает грудь и взъерошивает пальцем усы):

О да! В усах моих отсутствует изъян!

Ирма (заигрывая):

Красавец принц! Немного лишь… тщедушный…

Осквернарий (заранее предупреждая):

И к женщинам – замечу! – равнодушный!

Гунитта (насмешливо и всплескивая руками):

Несчастье-то, кому сказать - какое!..

Осквернарий (пропуская насмешку мимо ушей):

Давайте перейдём

К иному обсуждению! У нас - другое горе!

Ирма (уравновешенно):

Я в курсе! Филь отловлен, осуждён!

Гунитта (поигрывая бровью):

И к скольким же годам приговорён?

Осквернарий (нахмурившись):

Почти что к ста! Точнее – к девяносто!

И плюс ещё к пяти! Ну, значит, итого…

Гунитта (ещё более насмешливо):

Вот это шутовство! Упрятали прохвоста?

Как будем все скучать мы без него!

За что же (уж дозвольте справиться сперва)

Сего законопатили плута?

Осквернарий (хмыкнув):

По мненью исповедного попа

(Живейшего участника позорного процесса

С повадками и внешностью злокозненного беса!)

Филь оскорблял всех (разом!!!) верующих - чувства!

Гунитта (не скрывая издёвки):

Подлец и хам! А ведь на вид - повеса!

Да! Дорого выходит шалопутство

Теперь хулителям попов!

Оставьте вы убогие кривлянья

Насчёт главенства норм законов светских!..

Чем провинился Филь ещё

Помимо оглашённых крючкотворств за подписью судейских?..

Одуван (встревая в диспут):

Он на мужчин не обращал вниманья!..

Гунитта (еле-еле сдерживая смех):

За это точно следует судить! Достоин понуканья!

Одуван (распаляясь):

Не восхищался нами! Не…

Осквернарий (Одувану - мрачно):

Уймись, скульптурная мазня!

Ирма (спокойно):

Так что же вы хотите от меня?

Осквернарий (неуверенно):

Филь знать желал: готовы ли вы ждать

О, Ирма несравненная, его возврата из неволи?

Гунитта (продолжая сдерживаться):

Что – девяносто лет? И… как там? – ещё пять?

Одуван (несколько тише):

Есть замысел! Быть может даже вскоре

У нас получится беднягу и спасти!

И шанс возник весьма благообразный!

Гунитта (снисходительно):

Какой же? Штурмом стражу ДОПРа извести?

Ирма (серьёзно):

Иль погрузиться в труд совсем напрасный:

Писать прошенья, жалобы, мольбы?..

Одуван (теребя усы):

Нанять правозащитника!

Но оплатить придётся скарб его познаний

Законодательных, сложившись в общий счёт

Нам всем! Без долгих препираний!

Осквернарий (с усмешкой):

Вас от печали, кстати, это отвлечёт

По Филю!..

Гунитта (начиная раздражаться):

Идея – прелесть! Обшаривать чужой карман

Всегда надёжнее, чем лезть на штурм темницы!

Но, лучше уж, мыслитель Одуван

Вы, бравый ус скрутив,

Езжайте из столицы!

С мечтою Филя вызволить за собственные средства!

Не сможете темницу штурмом взять - задействуйте кокетство

Присущее вам! Вдруг? - стражники падут

Пред силой ваших чар? От нас же денег тут

Вам не снискать!..

Ирма (подтверждая):

Точнее не сказать!

Пустые щедрости давно уже не в моде!

Осквернарий (поднимаясь):

Ну что же?

Значит, мы тотчас уходим!

Ирма (пожимая плечами):

На то похоже!

С победой ждём!..

Гунитта (желая поддеть собеседников напоследок):

Лишь юбочки немного укоротим

Опять! И ждать продолжим с прежним пылом!

Пока не встретим на пути своём унылом

Жизненном, во всём подобным Филю кавалеров!

Одуван (мечтательно):

И мы не прочь бы!

Осквернарий (Одувану):

Хватит вздор молоть! Шедевров

Языковых, изустных ты сегодня выдал

Уж предостаточно! Теперь за мною выбор:

Останови болтливости вертлявой карусель

Свою! Да патефон однопластиночный прерви их сей

Однообразный! Бабий! И… пойдём отсель!

Ирма (чарующе):

Прощайте, Одуван! И… заходите!

Осквернарий (не скрывая иронии):

Ну а то как же! Попробуйте его к себе склоните!

Быстрей он Филя из застенок вырвет! И сметёт

Всю стражу грубую!

Гунитта (без тени примирения):

Ну так вперёд!

Ступайте! И не сильно-то стращайтесь

Пред штурмом предстоящим!

Осквернарий (едко):

И вы не обольщайтесь

Возможностями укороченных юбчонок!

Церковный суд признал их производными от чёрных

Месс! И повелел: ввести ограничительный предел!

Чтоб чувства верующих впредь не оскорблять

Тлетворным видом юбок ваших… брать их и… сжигать!

Одуван (мечтательно):

А я б не возражал под юбки те залезть!

За ради новизны! И… дабы сбить там… спесь!

Осквернарий (переставая сдерживаться):

Не сбить, а взбить! - тогда уж! Эх! Сливочный вареник!

Да ты уймёшься ли? - пронырливый изменник?..

Любовники покидают дом Ирмы и Гунитты в полнейшем расстройстве и разочаровании. За спиной они слышат их звонкий смех.

Занавес!

Действие шестое завершено!

(Данное действие посвящается трём благочестивым девицам с Изумрудного острова. Девицам, не прекращающим волновать, восхищать и вдохновлять Окливия!)

Продолжение следует…

Третья декада апреля 2021 от времён Первых Строек на Прекрасных Сугробах