Молчание – зародыш пантомимы

Толкователь снов

Немыслимое жаждет объяснений, тем более, немыслимые сны.

А я – знаток случайных сновидений, боящийся до страха темноты.

На стены тень отбрасывают свечи, арабской ночи молится огонь.

Я знаю: держит ночь меня за плечи.

Я знаю и беру ее ладонь,

читая все: и прошлое вчерашних, и прошлое последующих дней.

Я был Ходжой, казалось, настоящим.

Я был ослом, наверное, умней других ослов всех падших и великих.

Читая по рукам, я знал в лицо

всех многоличных, многих из безликих, которые сочли меня глупцом:

ведь тощие быки сжирают тучных, а хлеб в корзине – нет, не радость в дом.

Они могли найти пророка лучше, но лучший в наше время не рожден.

Египетская ночь не сводит взгляда с кровавой пены на своих руках.

Она прошла по всем спиралям ада, рожденным на исписанных листах.

Вскормленная песками пирамиды и тростниками с Нильских берегов,

она вписала правду и обиды в скрижали, но вписала их без слов.

Я знал ее по линиям ладони,

по соли на искусанных губах.

Я знаю тайны, ими, верно, болен,

но каждый раз испытываю страх.

Немыслимое жаждет объяснений –

не каждое достойное его.

Пусть я – знаток случайных сновидений.

Случайность – панацея от всего,

но только если в ней не трогать вечность –

она не терпит праздной суеты.

Все ночи мира теплятся у свечек, а я боюсь, как прежде, пустоты.

4 февраля 2021

Босой вагон

Босой вагон бежит в вчерашний день

и на секунду отливает синью.

Пришитая к колесам ноет тень,

но все о ней как будто бы забыли.

Да как упомнить всех, когда чудес

на свете воз и крохотный вагончик.

За синевой распластан хрупкий лес —

рассыплется, когда его затронешь

обидным словом, жесткою рукой,

жестоким взглядом — здесь и так тревожно.

Алиса возвращается домой,

чеширский кот мурлыкает под кожей.

Алисой возвращаемся и мы,

кошачий «мурр» идет за нами следом.

Скажите нам, куда идут пути,

как далеко вагон объедет лето?

А в это лето надо бы попасть,

где реки обнимают побережья,

где ночь съедает утренняя страсть,

от темноты не оставляя прежней

предзимней спячки, шороха ветров,

босой метели, дышащей в макушки

тяжелым елям в лапах облаков.

Как хорошо остаться в ней наружно,

а внутренно — в обычный летний час,

где пахнут одуванчики тобою.

Скрипит велосипед... Там все для нас.

Вагон несется лентой голубою

по желтым кирпичам, путям Алис,

дорогами до точек невозврата.

А если будет больно, ты проснись

и думай, словно я с тобою рядом.

7 февраля 2021

Волшебники

Какие у волшебников секреты помимо драгоценных башмачков?

Они из старых сказок варят лето и вешают на плечи облаков

дорогу в небо вдоль по ржавым крышам, мощенную не желтым кирпичом.

Попросишь — нам с тобой они напишут волшебную гусыню с сапогом.

А в сапоге мерещатся котята, хитрее их на свете не найти.

Пусть волшебство не требует оплаты, но нам нельзя остаться в нем детьми.

Доверчивость с наивностью не к лицам, от смеха искажается лицо.

Я закрываюсь в комнате молиться, себе кажусь отъявленным глупцом,

не знающим всей истины в чернильных строках и буквах, пляшущих в строке.

Пусть сказочное лето будет длинным, пусть в этом лете буду я никем,

но я не уклоняюсь от объятий и прижимаюсь к облачной груди.

Волшебники — такие же создатели, которые останутся детьми.

8 февраля 2021

Оккупация

Все то, что происходит ненарочно,

рождается на стареньких страницах

и изменяет голоса и лица,

чтоб больше ничего не потревожить:

ни нас, ни сотню точек невозврата,

ни ангелов — посланников бумажных.

Отважные в душе всегда отважны,

особенно, когда нет друга рядом,

чтоб оглушить глас совести с рассудком.

Один на поле — путник автостопом.

Ты для меня останешься пилотом

того, чего вокруг не существует.

Мы, кажется, герои иллюстраций

миров, которым суждено родиться.

Мы выросли во время оккупаций

чернильным словом, чтобы в нем разбиться.

8 февраля 2021

Мальчик мой

Промой водой — все раны заживут,

все твари успокоятся под кожей.

Под крышами откроется приют:

«Почет безумцам». Правда непреложной

останется во веки на века,

шепни «аминь», шепни, пожалуй, трижды.

Корона сумасшедшим велика,

но тише... умолкаю... тише, тише.

Безумие не любит громких слов,

особенно, когда слова правдивы.

Оставь ее на совести оков

и приходи ко мне, мой странный, милый,

невинный мальчик, пригубивший яд.

Моя вина, сама недоглядела.

Теперь у нас неприрученный взгляд,

а у него два диких дряхлых тела.

Промой слезой — затянется дыра

на ржавом сердце и на рваной коже.

Но, мальчик мой, останься для меня,

и будь, прошу, как можно осторожней.

8 февраля 2021

Стеклянный шарик

Вся многогранность кроется в деталях

и сложена из простоты вещей.

Смотри: роса — простой стеклянный шарик.

Наступит день — останется ничем.

И красоте отмерено немного —

немного лет, созвездий и секунд.

Я позову ромашкового бога,

и, может быть, тогда и нас поймут

и заключат в оправу бессомнений

и крыльев стрекозиных по краям.

И будет мир безвременный и летний,

и будем мы почти под стать богам:

ромашковым, морским и стрекозиным —

подставив кожу солнцу и волне.

Вся красота сомкнется в паутине

и станет нам хоть чуточку родней.

Мы ловим звук ракушечного дома

от бесконечно дальних берегов.

Родится лето колокольным звоном

в затопленных по слову городов.

А, если нам покажется случайно,

что ночь не ловит неводами звезд,

что море не рождает белых чаек,

мы позовем хозяина стрекоз,

и нам двоим распишет он в деталях

на хрупких крыльях многогранность дня.

Смотри: есть я — простой стеклянный шарик.

Смотри: есть ты — оправа для меня.

11 февраля 2021

Подменяя понятия

Подменяя понятия, мы изменяем мир,

и обычные крыши становятся чьим-то домом.

В старом шарфе волшебник, наверное, он простыл,

он гуляет по крышам, рисуя на небе город —

золотой, словно в песне, прозрачные двери в нем

и хрустальные люди, не сыщешь таких на свете.

И волшебник такой в этом городе не рожден,

потому-то волшебник за город всегда в ответе.

Через зеркало-небо протянется бледный луч

расплавленным золотом выпишет в крышах реки.

И волшебник идет по воде в ореоле туч,

нарекая себя ни пророком, ни человеком,

а скорее Хароном, а реки — как раньше «Стикс»,

и хрустальные люди, как души, ступают следом.

Он ведет на закланье, как стаю бездомных крыс,

он ведет их к спасенью, спиралями, как умеет.

И хрустальные люди всегда признают отца,

даже если он станет младенцем, мальчишкой, старцем.

Вот такая любовь, как на жертвенных алтарях,

окропленных не кровью сыновней, но кровью агнца.

Подменяя понятия, мы изменяем все:

золоченные реки и солнечные дороги.

Мы и сами хрустальные люди, почти как он —

иллюзорный волшебник, что нами крещен пророком.

12 февраля 2021

Растает снег...

Растает снег, прокрутятся часы,

растает боль – и больше нет преграды.

Мне так хотелось: лето, я и ты.

Но лето – переходная награда,

тот ты, который выдумала я,

совсем иной, чем тот, что настоящий.

Я так была больна, тобой больна...

Ты спросишь, почему я снова плачу?

Когда посудой вдребезги мечты,

наивные и детски порою,

мне хочется совсем про все забыть,

поставить точку, быть самой собою,

чтоб вспомнить обо всех и остальных,

не чувствовать, не мыслить и не плакать.

Вот было лето только для двоих.

Оно растает, под ногами слякоть.

Вот было лето, было только нам.

Мне так казалось. Верно, очень глупо.

Была мечта. Наверное, отдам.

Есть те, кому она нужней по духу.

Наверное, так проще все забыть,

а лучше – перестать держать другого.

Я сколько раз пыталась отпустить

и сколько раз цеплялась бестолково,

все потому, что больно потерять,

как будто бы себя теряешь вместо.

Мне сколько раз придется умирать?

Ни мне, ни лету это неизвестно.

15 февраля 2021

Закулисье

Паучьи лапки тянут сети

и ловят в сети отраженья.

Я за свои слова в ответе,

но только путаюсь в сомненьях

и показаньях. Судьи, странно,

всегда играют против правил.

Я жду, пока прольется манна

с кулис театра, где поставлен

очередным нелепым фарсом

последний акт без декораций.

Я в нем Офелия? Не ясно.

Мне где по тексту рассмеяться,

да так, чтоб треснула шнуровка

на старом штопанном корсете?

Чтоб пауки сбежали в воду,

чтоб темнота померкла в свете...

А, может, рассвела, не знаю.

Но я не Гамлет. К черту страхи.

Мне за кулисами терзаний

ремарка прямиком на плаху —

алтарь для агнцев невиновных,

невинность хуже всех пороков.

Я проломлю спиною донья

угрюмых бездн в глазах пророков,

что оклеветаны бессильем

и не оправданы бесстрашьем.

Крест-накрест руки мне сложили,

наверно, им кажусь отважной.

Пусть будет так. От миру с миром.

Я ничего не обещаю.

Я к закулисью не привыкла —

таких в театре не прощают.

16 февраля 2021

Безупречно личное

Все, что сбудется, перемелется,

в зеркалах отразится жизнь.

Коль покажется околесицей —

обязательно не проснись.

Мир рассыплется многоточием

У чернильного острия.

Мир тебя убивает точечно

И заденет чуть-чуть меня.

Я к безумствам давно привычная —

К сумасшествию в строчках слов.

Для меня безупречно личными

Остаются страницы строк.

Пусть мешается с бесконечностью

Стихотворно-ночной туман.

Если стих повернет на встречную,

Значит все вне стиха — обман.

17 февраля 2021

Настоящий

Ты не местный, и это чувствуется, хороший.

Ты останешься здесь, может быть, будешь брошен,

Может быть, будешь вОдой, мой славный мальчик.

Кто-то смеется? Это смеется ящик.

Там по любому смех, иногда и драка.

Ты не влезай туда, это тебе не надо:

Сильная значимость портит похуже эха.

Только, прошу, не убей в себе человека.

Это такая редкость — остаться целым,

Страшно, когда нет души, а есть только тело.

Словно бы робот, только без установок,

Значит, неуправляем, а это плохо.

Да, ты не местный, что нам с тобою делать?

Ты будешь лучшим Авелем, добрым, смелым.

Будешь играть в прятки — не прячься в ящик.

Да, ты не местный. И только ты настоящий.

17 февраля 2021

Жанна

Человек выбирает. Людей выбирают тоже

по размеру души, голосам и по цвету кожи.

Времена выбирают людей по сердечным ранам,

самых смелых из них нарекут по-простому Жаном

или Жанной (Жанетта, родная, оставь доспехи.

Материнское сердце колотится с гулким эхом).

Дети с детства готовятся встать на борьбу с драконом,

деревянные палки в ладонях готовы к бою.

Деревянные стрелы наточены, копья тоже.

Дети видят врагов на коленях пред взглядом божьим.

Даже те, кто не верит в всевышние силы, знают:

справедливость — на то справедливость, чтоб все по праву,

по закону людскому, по чести во имя павших.

Повзрослевший ребенок такое уже не скажет.

Он поймет, что молчание — золото, звук — распятый.

Звук — как две хворостины, скрещенные пред расплатой

за спасение города. Доброе канет в лету.

Если сделать все правильно — значит, вернется лето

без вражды и без крови. И дети все будут живы.

Небо будет гореть, но закатом, без слез и крика.

Материнское сердце колотится тише... тише.

(Жанна. Жанночка. Ты возвращайся домой. Ты слышишь?)

Человек выбирает. Судьба выбирает тоже

новых Жанов и Жанн: детских рыцарей, кто, возможно,

отстоит не один Орлеан, не одну лишь службу.

(Жанна. Жанночка. Ты обещала мне быть послушной).

Наши дети торопятся.

Небо спешит за ними.

Их крестовый поход начинается в темно-синем

нераспятом тумане и шелесте многоточий.

(Не смогла уберечь тебя.

Я тебя... слышишь?... очень).

18 февраля 2021

Свита

Вино — оружие шпионов, вино — прелюдия к азарту.

Я позабыла, кто виновен, какую роль играю в картах

и шоколадно-белых пешках. Ну, кто же я на самом деле?

Ты прячешь на губах усмешку. Я придушить тебя хотела,

в порыве страстном ненавидя. Любовь и ненависть едины.

Ну, кто из нас безликий лидер и кто из нас непобедимый?

Когда ты выдумаешь роли, я буду первой леди Макбет.

Все куклы вырвутся на волю, меня возлюбят с первых актов.

Да, как безумца Буратино. Как негодяя Карабаса.

Ты станешь первым в этой свите и позабудешь, как бояться.

Ведь ты не знал, что синевласки до крови любят развлеченья.

И если будешь в этой сказке, не трогай ключ. Остаться целым,

пожалуй, славная награда для инквизитора актеров.

Когда ты вырвешься из ада, то сам, наверно, и не вспомнишь,

кто виноват, какие роли сыграл и что еще сыграешь.

Погиб поэт, судьбы невольник? Воскреснув, станешь нашим, мальчик.

18 февраля 2021

Признание

Пусть кошачье мурчанье несется следом,

пусть кошачья улыбка следит за нами.

Если мы остаемся волшебным бредом,

для двоих мы не просто поток сознанья.

Пусть другие не верят, не наше дело

и не наши проблемы. Ты знаешь тоже.

Будет так в нашем мире, как ты хотела,

даже если мы сказку зашьем под кожу,

чтоб она проросла, отравляя тело,

чтоб мы в ней проросли, отравляя осень.

Я рюкзак под завязку наполню летом,

дабы было не холодно много после.

Ну а ты захвати предосенних зайцев.

Они знают, какие чаи вкуснее.

В зазеркалье не страшно мечтать, бояться.

Если мы поторопимся, то успеем

возвратиться к той точке отсчета мира,

для которого мы как всегда безличны.

Я тебе признавался всегда в порыве,

а тебе как всегда это безразлично.

20 февраля 2021

Я обязательно вернусь

Я обязательно вернусь.

Уставшим поездом вечерним.

Я заучила наизусть

прощанье наше и прощенье.

В чертогах Одина тепло

и льются вина с хмелем на пол.

Я напишу тебе потом,

когда тебе совсем не надо

ни писем, ни моих тревог,

ни лязга лат, ни грохот гонга.

На перепутье всех дорог

я отыскала ту дорогу,

которая ведет к богам

всех стран, живущих в этом мире.

И пусть они не верят нам,

зато мы в нас поверим, милый.

Ведь так? Под кожей рвется пульс.

Просить прощенья не пристало.

Я обязательно вернусь.

Пусть не тебе я обещала.

20 февраля 2021

Тень

Не притягивай страхи, и страх не придет к тебе,

ведь неверие в чудо отнюдь не отменит чудо.

Посмотри: ты не веришь в меня, но я существую

Дориановским взглядом. Коснешься моих кистей —

обожжешься от пламени святости и греха.

Я хотел быть пророком, но буду всегда пороком.

Когда кто-то решает, что будет судьей и богом,

то другому вручат все проблемы и все счета.

Я слежу за тобой тенью Хайда за следом след,

защищаю от страхов, ведь так, безусловно проще:

когда знаешь, что любят и любят совсем и очень,

охраняя от злобы, вранья, тишины и бед.

Когда любят не так, что за что-то, а вопреки,

даже просто за то, что ты рядом везде и всюду.

С полуслова друг друга понять — это ли не чудо?

Сокровенное, тайное, только для нас двоих.

Полюби темноту, тишину и негромкий вздох.

Полюби насовсем, наконец, перестав бояться.

Я к тебе прихожу по страницам историй Шварца

и порой я не чувствую ни головы, ни ног,

ни себя самого — я настолько устал от дел,

когда все, что творишь — для другого гроша не стоит.

Я мечтаю о яхте и августе и о море —

остаюсь у опущенных наспех глухих портьер.

Называй меня Гамлетом, Бэзилом, я смолчу.

Если хочешь — не верь, если хочешь — сожги страницы.

Самым худшим порокам оставят святые лица.

Самым лучшим пророкам приставят меня к плечу.

21 февраля 2021

Я пишу тебе, лето

Я пишу тебе, лето, а ты мне не отвечаешь.

Я звоню сколько времени, в трубке опять гудки.

Приходи, я тебя напою очень сладким чаем,

за вареньем клубничным расскажешь, где был, где жил,

как стучали колеса, а в окна глядели ели.

Ничего не меняется, только сменился год.

А еще в этот год февралю принесли метели.

Ничего. Заварить чай покрепче — и все пройдет.

Все проходит, гудки в телефоне проходят тоже

перестуком колес, перекличкой веселых птиц.

И вселенная нам не казалась б огромной, может,

если б не было рядом до счастья знакомых лиц.

Все смыкается в чувствах, а чувствами каждый грешен.

Я звоню, пусть и слышится долгое «не в сети».

Запах летних ладоней — смородина и черешня

с чуть горчащими нотками «ласковый мой, прости».

Ты прости, что скучаю, когда расстаемся на год.

Ты прости, что мне мало тебя в череде разлук.

Ты прости полушепот на ухо: «Останься рядом,

никогда, никогда не пуская меня из рук».

Я звоню тебе, лето, а ты не снимаешь трубку.

А у нас очень холодно, и потому точка.

Вспоминаю по памяти даты, людей и судьбы.

И мечтаю о море в зардевшихся облаках.

Как соленые брызги касаются щек и пальцев,

а янтарный песок обнимает собой волну.

Я желаний своих начинаю порой бояться,

всякий раз объявляя подобным мечтам войну.

Все приходит в свой срок и уйдет, когда срок наступит.

Вроде просто сказать, но не просто начать с себя.

В сотый раз повторить «абонент (пока) недоступен»,

и в сто первый по-прежнему преданно ждать звонка.

(Каждый предан кому-то, а может, и предан кем-то.

Ходят слухи. А верить-не-верить решаешь сам).

Я купила альбом для не сделанных фото, лето.

Это фото запру и вовек никому не дам:

счастью стоит быть тихим, ведь счастье не любит шума.

Запах будущих фото — клубника и виноград.

Ты — неспешное лето, я девочка ниоткуда.

Мы с тобой не похожи, но каждый, наверно, рад.

За порогом зима, и мне холодно, знаешь, очень.

Значит, время закутаться в плед и поставить чай.

Я люблю тебя, лето. И ставлю на этом точку.

Я пишу тебе, лето. Пожалуйста, отвечай.

23 февраля 2021

Цирк

Я смотрю из окна, за окном бесконечно зима,

и февральское небо прошито без края метелями.

А мне хочется небо другого: простого, весеннего.

И чтоб в нем отражались расшитые города

страусиными перьями, золотом, серебром,

черно-белыми масками, масками карнавальными.

Чтобы крыши блестели под облаком театрально, и

чтобы все города я могла окрестить как «дом».

Мы же жители мира, а значит, наш дом везде!

Города ведь не просто кирпичные стены с башнями,

где ютятся друг с другом высотки с одноэтажными.

Это ворох историй и часто о волшебстве.

Это чай в самоварах и черный бродячий кот.

Это лодки барханов с неспешными караванами.

Это пояс пустыни, помноженный на саванны, и

блуждающий цирк, приезжающий к нам раз в год.

И улыбкой на алых губах расцветет апрель,

семь воздушных шаров понесутся вслед за ребятами.

Самый главный смотритель за шляпами и канатами

нарисует нам, прошлым, на праздник большую ель,

больше крыш, до луны и обратно на радость нам —

большеглазым ребятам, смотрителям за волшебницей.

Если чудо не хвалят, оно исчезает временно.

Ну а я никогда никому его не отдам.

А с волшебницей бродит лукавый лохматый пес,

очень преданный пес, может быть, его звали Хатико.

В нем все самые лучшие качества от галактики,

ведь все лучшее точно рождается между звезд.

Словно с пламенем, с сердцем играет малыш-факир,

нареченный талантливым правнуком прометеевским.

Про себя я зову цирк — преемником моисеевым,

обходящим по кругу похожий на купол мир.

Я мечтаю о цирке, о городе, волшебстве,

я рисую по памяти все берега восточные.

После каждой страницы оставлено многоточие,

чтобы каждый читатель придумал к ней свой конец.

Я смотрю на окно, а в душе бесконечно весна.

Пусть февральское небо по-прежнему дышит метелями,

я рисую на стеклах лукавого пса с хризантемами,

и апрелем в цветах распускаются города.

Я смотрю на окно, пусть и в нем бесконечно зима.

24 февраля 2021

Я украду тебя из мира

Я украду тебя из мира в очаг божественный – Вальхаллу.

Там будет все: и мед, и битвы, и женщины тебе по нраву.

И все твое. Ты про такое посмертье и мечтать не думал.

Я одарю тебя покоем и настоящим верным чудом.

Когда ты от боев устанешь, ты приходи под взгляды божьи.

Я награжу тебя тщеславьем, таким, что смертному, возможно,

ни ввек вкусить и насладиться.

Я украду тебя из мира,

мой славный и упрямый рыцарь. Там будет все: и хмель, и вина,

и сотни фей. Ты нас полюбишь, не пожелаешь возвращаться.

Зачем тебе скитанья, люди, неверная жена красавца

и господина? Ваша радость и ваше счастье скоротечно.

Очарованье увядает. А наш народ красив и вечен.

И ты останешься бессмертным и будешь первым в фейской свите.

Я подберу ключ от вселенной, но из нее вовек не выйти.

24 февраля 2021

Левиафан

Я знаю только, что зима пройдет

и напоследок выстрелит нам в спину.

Левиафан откроет черный рот,

но он не сможет эти пули вынуть.

И птичий след как клякса на листе

покажется не черной, но бордовой.

Я так боялась сгинуть в темноте,

что позабыла гибельное слово,

которое одно меня спасло.

Когда? Зачем? Не спрашивай, не знаю.

Ты слышишь? Птица бьется о стекло.

За звукам по пятам дурная слава.

Я верю в суеверия, грешна.

Я их боюсь, как темноты у окон,

как бесконечно-долгого дождя,

который обернется нам потопом

(как слезы Элис), только вот ковчег

нам не построить: видно, слишком рано.

Прочти мне напоследок вечный текст

про монстра, что зовут Левиафаном.

И может, будет все наоборот,

и может, нам двоим не будет больно.

Я знаю только, что зима пройдет,

и этот выстрел будет ей контрольным.

24 февраля 2021

Зачем я пишу тебе?

Вот скажи мне, зачем я пишу тебе?

Каждый день, каждый вечер из года в год.

Слово лепится к слову, строка — к строке.

Мне бы взять и поверить, что все пройдет,

оборвать интернет и уехать в глушь,

отключить все соцсети и телефон.

Заодно удалю сотню мертвых душ.

Тебе будет, наверное, все равно.

Да какое наверно. Наверняка!

Абонент не в сети для меня и всех.

Ну а я, я привыкну жить без тебя,

потому что устроен так человек.

Я хочу отыскать самый край земли,

там, где сказки вплетаются в мир людей,

где я стану отважнейшей из Алис,

там, где я никогда не смогу взрослеть.

Потому что у маленьких нет проблем.

Если враг — то до крови и смерти враг.

Если друг — то он друг. Там бесчестья нет.

Перед взглядам ребенка ты слаб и наг.

Вот скажи мне, зачем я пишу про смерть,

про тебя и про глушь, там где нет сети?

Я даю себе слово не повзрослеть.

Если будет не все равно — не ищи.

26 февраля 2021

Рыцарь

Чего ты рвешься к иноверцам?

Зачем бросаешь меч и латы?

говоришь, тебе по сердцу

не бой и кровный враг заклятый,

а чуждый Рай. Мои запреты

тебя никак не образумят.

Ты ищешь край, не мной воспетый.

Я за тобой везде и всюду

бесплотной тенью, эхом, словом,

твоим конем и вольной птицей.

Я за тебя на все готова.

Мы забываем наши лица

в пылу погони, в зной и слякоть.

Теперь все-все непоправимо.

И мне так хочется заплакать,

но только плакать разучилась.

Мне очень больно, слышишь, рыцарь?

Пусть я всего лишь тень без слова.

Ну почему жену ты ищешь

и рвешься, рвешься в царство мертвых?

26 февраля 2021

Буратино

Ты так хотел быть Буратино? Учти, что добрым быть непросто.

Тебя преследуют картины, а в каждой – загнанные звезды.

Не спрятать пистолет под курткой, агент ноль-семь не рассекречен.

Вы точно стоите друг друга. Он, как Пьеро, почти безгрешен,

стирает с книжек персонажей, всех неугодных – к Дуремару.

Ты ничего ему не скажешь, иначе сам исчезнешь с карты

всех существующих вселенных, несуществующих галактик.

Тебе не вырваться из плена, пока ты знаешь, как бояться.

Ты так хотел быть кем-то книжным: героем, странником, злодеем.

Ты потому на всех обижен, что вновь остался не при деле?

26 февраля 2021

Шаман

Ты твердишь: «Вот наступит весна и все-все пройдет:

все болезни и беды, и станем чуть-чуть родней.

Посмотри-ка февральский шаман замыкает год

в ореоле торжественно-праздничных фонарей.

Он всегда принимает людей, а они его.

Люди просят шамана о чуде, и он творит.

Для любимых и ласковых делать добро легко,

и оно по цепочке по миру к другим летит».

Ты твердишь: «Вот исчезнет февраль, а за ним и хворь.

Все расстройства пройдут, как бы в наш не входили дом.

И весенний шаман нам подарит другую роль,

ну а мы, взявшись за руки, вновь захлебнемся в нем:

в этом сказочном марте, роднее любых чудес.

Потому что... люблю? Потому, что влюблен шаман?

Если б не было весен и сказок, наш мир б исчез.

Мы идем за шаманом, он, видимо, счастлив сам».

Я всегда тебе верю, хотя за окном зима,

бесконечно кружащийся в воздухе белый снег.

Я смотрю, как по мягкому небу идет шаман,

и добро по цепочке шагает за веком век.

28 февраля 2021

Первозданная природа

Если мир нарисован, то мы — только часть картин?

Потому нам легко, что нас кто-то придумал свыше?

Может, это лесной демиург нас все время пишет,

и на белом холсте проявляются наши дни,

темно-синие сосны, свечами глядит луна,

отраженные горы в глазах тех, чье имя — люди.

Это новое имя приятно, и мы забудем,

что когда-то мы были «медведицы», «лес», «моря».

В первозданной природе мы стали совсем не мы.

Мы — другие. Мы — люди. Я вновь наслаждаюсь эхом.

Все вокруг существует, чтоб выделить человека

посреди перемешанных красок и суеты.

Если нам будет плохо, то нам нарисуют дом,

самый лучший, у моря, а может, под лапой ели.

Солнце, летнее, доброе, вытащит из постели.

Человек здесь хозяин, и все растворится в нем.

А лесной демиург с каждым цветом все больше хмур.

Он считает, что мы непослушные, злые дети.

Он считает: отец за созданий своих в ответе,

и снимает с картины тщеславную шелуху.

Темно-синие сосны, за ними блестит луна.

Мы играем в моря, потому что мы сами — море.

Имя вяжет язык, отзываясь под сердцем болью,

словно в прошлой из жизней мы выбросили себя.

Мы раскинули ветви от запада на восток,

мы еще не взрослеем, чтоб звать себя гордо «лесом».

Непослушным ребенком все время впадаем в детство

и несемся в него, не познав ни крыла, ни ног.

Опускаясь все ниже, мы станем точь-в-точь звездой,

и достигнув предела окажемся выше неба.

Обожженные легкие напрочь забиты снегом

и готовой исполниться чей-то чужой мечтой.

Холст по-прежнему чист, и часы не прокрутят год,

если день (или ночь?) на холсте остается белым.

Мы слились с первозданной природой и стали целым.

И лесной демиург, так мне кажется, нами горд.

Все вокруг существует, чтоб был гармоничен мир

дополнением к счастью, к тому, что зовут покоем.

Чтобы небо, коснувшись волны, в ней осталось морем.

Чтобы мы, прикоснувшись к природе, остались мы.

Если мир нарисован, то мы — только часть холста?

Нам придумано новое имя, мы снова — люди.

И обнявшись, мы падаем в детство и вздох иллюзий.

И на дне, там, где сходятся звезды, найдем себя.

1 марта 2021

Вращается почти стеклянный шар...

Вращается почти стеклянный шар,

а по нему бредут почти что люди.

Сова следит презренным взглядом судей,

держа в пере почти что малыша,

качающего в пальцах детский меч.

Картонный шлем провозглашает: «Рыцарь!»

И пусть пока мальчишка просто вице,

но дух сражений смотрит с детских плеч.

Времен, опасней наших, не найти:

под кожей друга прячутся драконы

и западня «ловушка в стиле дома»

мерещится у старенькой двери.

Откроешь дверь — вдохнет тебя чулан,

оставив на пороге грязный ключик.

Сова с презренным взглядом — просто ключник,

и в тот же час — безумнейший обман.

Как обещанье, данное в ночи,

что звезды никогда не умолкают.

Конечно, они просто умирают,

смотри потом на небо и кричи,

взывая к горю всех людских богов!

Кричи сильней — тогда тебя услышат.

На общий слет поедут наши крыши

без объявлений правила и слов.

Вращается почти стеклянный шар.

Сова обводит взглядом неугодных.

Она покажет верную дорогу,

но как на пленках — тихо, не спеша.

Нам, в наше время, нужен свой герой.

Пусть у него картонные доспехи,

он вырастет в почти-что человека.

Исчезнет, дверь захлопнув за собой.

4 марта 2021

Домой

А давай я в кулек заверну тебе это лето,

скрип колес, пару байков, всю реку и горсть песка?

И тогда не нужна бахрома на пушистом пледе.

Выходи из двери — под ногами шуршит трава.

Будет нам марсианское небо и теплый воздух,

и по-Рэевски сладкое с каплей цветов вино.

Поздней ночью достанем из спрятанных банок звезды,

чтобы тем, кто остался вне Марса не так темно.

Это будет пьянящее лето, я знаю точно,

и щепотку его я украдкой возьму с собой.

Позвони мне, пожалуйста, это ужасно срочно,

и на стареньком байке мы вместе сбежим домой.

4 марта 2021

Белый ангел

С неба падает белый ангел.

Город ангелу ставит сеть.

Здесь для павших свои кварталы,

приходи на них посмотреть,

они примут тебя бессловно

и во взгляде прочтешь себя

так, что сам испытаешь словно,

каково это — без крыла

и без неба, почти как дома.

Заглянув сюда, не уйдешь.

Небо плачет по детям кровным

и роняет на землю дождь.

С неба падает белый ангел,

я прошу, не терзай себя.

Значит где-то родится маленький,

у которого два крыла.

4 марта 2021

Плацебо в стиле сюр

***

Все в этом мире создано для нас:

от дна земли до самых пальцев неба.

Когда найду сильнейшее плацебо,

мы полетим с тобой вдвоем на Марс.

Ты так хотела выйти из границ,

а может, уничтожить все границы.

Мы в прошлой жизни были словно птицы,

а в этой потеряли все из лиц.

Безличность хороша не для людей,

а для планет, как люди, одиноких.

В сплетении разлада и тревоги

мы станем на мгновение сильней.

Калейдоскопом сменятся холсты:

хвосты комет, цветочные букеты

и два влюбленных в лето человека:

то вечно я и бесконечно ты.

Вот золотое поле на холсте:

глашатаи богов и межвселенной.

Вот небо, опьяненное весельем,

дает присягу миру и траве.

Вот поезд, с ним — негромкий стук колес,

попутчики рассказывают были.

И все они как будто бы забыли,

кто вырос здесь, а кто скорее врос

в чужие дюны, огненный песок.

Все, как в семье, смуглы и златоглазы...

Пусть чуждый мир рассказывает сказы

и путает, где запад, где восток.

Я нарисую на холсте цветы.

Ты любишь розы. Значит, будут розы.

Им не страшны вселенские морозы

и ощущенье неземной зимы.

И будет наша «эра никогда».

Когда найду сильнейшее плацебо,

мы улетим с тобою выше неба.

От «Пэ» для «Эр» с любовью, как всегда.

***

На связи. Здесь, как прежде, крепнет лед.

Весна придет, но, кажется, не точно.

Оставлю на странице девять строчек,

а может, сорок. Это как пойдет.

Ты где теперь: на Марсе? На Луне?

Мне не нужны лекарства, все проходит.

И боль исчезнет. Исчезает вроде.

Вернись, хоть со щитом, хоть на щите.

Я все молюсь, чтоб мне хватило сил:

страшнее ожидания не сыщешь.

Ты на краю галактики мне пишешь,

но твой ответ пока не доходил.

А я все жду. Но караул устал.

И мой портрет глядит с холста тревожно.

Ты, верно, в прошлой жизни был художник,

а в этой почему-то стал солдат.

На всех картинах только алый Марс.

Воздушный змей, железная дорога,

картинный день, наполненный тревогой,

оставшийся картинным лишь для нас.

Нас обернули в книжный переплет,

где одуванчик сохнет на странице.

Пора и нам придумать наши лица,

чтоб мы могли вписать наоборот

всю нашу жизнь без выброшенных слов

на поиск трав с мифическим лекарством,

на поиск мест, чтоб их опутать краской,

на ягоды и пенье поездов.

Но если исключить года и дни,

мгновенья встреч, минуты расставаний,

то мы не живы, сколько б нам не дали.

Останется лишь только час зимы.

На связи. Я тебя все так же жду.

Оставлю на странице пару строчек,

мы впишем в них наш Марс без многоточий.

От «Эр» для «Пэ», скучаю и люблю.

***

С аукциона продают холсты:

бутоны роз, растущие из шлема,

железные дороги, лето, змеи,

все с подписью «я вечно, вечно ты».

А кто художник? Как один молчат.

И лишь старушка поджимает губы.

Любить до гроба очень-очень трудно.

От «Эр» и «Пэ», с любовью и прощай.

5 марта 2021

На станции

Стучат колеса, оттеняет лес

чудной вагон, спешащий к нам с тобою.

На станции не бьющихся сердец

мы первые не анти, не герои,

простые люди. Сколько их в миру?

А сколько их скрывается в тумане?

Наш поезд обещается к утру.

А проводник из тех, кто не обманет.

Харон вагона — не Харон легенд.

Железная дорога пахнет Стиксом.

Нам столько нагадали долгих лет,

что нам теперь никак не возвратиться.

Бессовестной гадалке не с руки

просить у неба грешникам отсрочки.

Наш путь туда, где гаснут маяки,

и скалы — штормовое многоточье

из чаек и разбитых кораблей.

Держи меня за руку, мне тревожно.

Мы станем на мгновение сильней,

когда навек столкнемся с невозможным.

8 марта 2021

Мы с тобою только тени...

Мы с тобою только тени в этом мире сновидений,

И, запутавшись в сомненьях, все толкуем о своем:

О взрослении и детстве и о нас с тобою вместе.

Если будет все, как в песне, мы отыщем славный дом

Из печенья и пирожных, там, где надо осторожней,

Чтоб не запустить под кожу чародейки колдовство.

Чтоб самой не стать колдуньей и не сгинуть ночью лунной

От руки детей-безумцев, превращенных тоже в зло.

Мы зашли сюда случайно, нас здесь приняли как данность,

Несмотря на нашу странность, стали гостем и судьей.

Вешать карты в нашем праве, от короны все устали,

Вместо роз пускай тюльпаны красят краской голубой.

Мы с тобою только тени в странном мире сновидений,

Мы охочи до видений, примеряем к маске роль.

К нам пришиты все интриги, все безнравственные дыры,

Потому что в этом мире правят тени, не король.

10 марта 2021

Так много слов...

Так много слов, но много ни о чем,

многоголосье точек непрерывно.

Мой голос тих, на море снова шторм.

Как я живу? Отсюда мне не видно,

со стороны, опять же все видней:

как нужно жить, как правильнее думать.

Вот есть волна, и я читаю ей

про старика, просящего о чуде,

про женщину, просящую детей

и про детей, молящихся о мире.

Нам стоило быть чуточку добрей...

А добрый — это как? Мы все забыли,

а может не желали вспоминать.

Теперь не важно и не нужно тоже.

Мой голос тих, на море шторм опять,

и на душе по-прежнему тревожно.

Дрожит волна, и гаснут маяки,

и небо в море утекает ливнем.

Наверное, слова затем даны,

чтоб каждый стал немного, но счастливей.

10 марта 2021

Я всегда обещал вернуться

Я всегда обещал вернуться,

обещаю и в этот раз.

Облака непривычно куцы,

солнце — бешеный волчий глаз,

провожающий нас на битву.

Будет сеча, и будет пир.

Королева, читай молитвы,

чтоб врагам не хватило сил!

И тогда мы придем с победой,

нам наградой — счастливый взгляд.

Коль прикажете, Королева,

мы отправимся прямо в ад.

Говорят, там полно из наших.

Не забыть бы тропу домой.

Слыть глупцом (да пускай отважным!) —

не остаться самим собой.

За плечами чужие степи,

и дома сожжены дотла.

Нам не нужно хранить в секрете,

как мы можем изжить врага.

Черный пепел в глазах у ночи,

серым пеплом блестит туман.

Я увидел кошмар воочью,

я его проклинаю сам.

Но... тебя проклинать не смею,

вспоминая твой скорбный вздох.

Все теперь уже отболело,

мое тело забрал песок.

Мне не нужно твоей награды,

забери себе волчий взгляд.

Ничего твоего не надо.

Обещаю вернуться в ад.

10 марта 2021

Откуда у девочки взгляд волчицы

Расскажи мне, откуда у девочки взгляд волчицы?

Если мне снится лес, то я тоже должна присниться?

Пустота ловит сны жадным ртом и дрожат ресницы.

Посмотри, он ушел. Уходи за порог и ты.

Пустота опускается на пол и гладит плечи,

Я ей ставила сотни и тысячи разных свечек.

Но она из свечей превращается в бесконечность,

Заставляя меня задыхаться от немоты.

Я не смею кричать, я не смею смотреть и плакать,

Потому что «ты взрослая девочка, так не надо»,

Потому что «пройдя все круги и спирали ада,

Ты откроешь своими ключами ворота в рай».

А они мне нужны — эти двери, ключи, ворота?

Пустота прижимает к себе, смотрит долго, строго.

Я барахтаюсь в слове, не выбраться из болота,

Хоть от года до года в нем преданно умирай.

Потому-то у девочки брошенной взгляд волчицы.

Она смотрит в глаза, почему-то не видя лица.

Он ушел, потому что не дурень-самоубийца

Ждать, пока пустота липким ртом забирает вздох.

А на коже моей будет след от клыков с когтями.

Я однажды останусь волчицей вне сна и стаи.

Если мне снится лес, я ему не приснюсь. Устала.

Многоточие слова меняет оттенок слов.

Убегай, пустота, от измученных глаз волчицы.

12 марта 2021

Мы — никто

Дрожит свеча, темнеет дом,

никто не молится на нас.

Вот череп с ядом и вином.

Вот черный кот, кошачий глаз.

Содом с Гоморрой ждут гостей,

подметена дорога в ад.

Здесь самый мнительный злодей

своим друзьям не будет рад.

Хотя, какие здесь друзья?

Тут все мертвы, пощады нет,

и смерти нет. Забудь «нельзя»,

забудь про все. И белый свет

забудет тоже. Не спеши

глотать пороки жадным ртом.

Никто не молится свечи.

Все потому, что мы — никто.

14 марта 2021

Я придумал эту сказку

Наш мир жесток, мы сами в нем жестоки.

Картонный замок — брошеная рухлядь.

Мы говорим, что мы почти что боги,

мы говорим, но не желаем думать.

Ну посмотри, какой ты, славный, рыцарь?

Доспехи, шлем — не атрибуты роли.

Тут иногда так хочется разбиться,

чтоб стать хоть на мгновение героем,

где прошлое — не клякса на бумаге,

а будущее — черточка и палка.

Вот были на картонном замке флаги,

теперь промокнут под дождем на свалке.

Судьба такая, даму не обманешь,

как ты б ей не был ни любим, ни дорог.

Умрешь хоть раз, живым с одра не встанешь.

Ты чувствуешь, как пахнет смертью порох,

как куртка пахнет чертовым отродьем —

драконом... ну, подобием дракона.

Жестокость так приветствуют в народе,

что казнь под силой воли и закона.

Какая ты принцесса, бога ради!

Ты выросла из старомодных сказок.

Все рыцари при шпаге и параде —

не меньше, чем чудовища, опасны.

Засилие глупцов и мародеров —

отрава для малютки-королевства.

Когда ты (вдруг) окажешься готова —

пожалуйста, не возвращайся в детство.

Не порти детство мнительным дыханьем.

Оно не заслужило зла и порчи.

Пусть прошлое все также нереально,

и ты его не высмотришь воочью.

Драконья кожа чешется напрасно.

Картонный замок — сказочная рухлядь.

Ты знаешь, я придумал эту сказку.

А если нет — ее пора придумать.

14 марта 2021

Магдалина

Вавилонские стены — предтечи для камня плача.

Кто-то сыплет песок мне в ладони. Он что-то значит.

На руках прорастает пустыня, я дал ей имя.

И сыпучие дюны вторили о Магдалине,

Завивающей косы. Она их плетет и ныне.

Тень от рук исхудавших мне кажется очень длинной.

Загляни ей в глаза — в них больное от пыли неба.

Это небо безропотно, в нем нет ни капли гнева.

Оно очень устало от мира, людей и боли.

Небу хочется выйти из глаз и уйти на волю

По воде, замочив в мертвых водах ремни сандалий.

Взгляд просил о пощаде, пощады ему не дали.

И пока это небо под стражей ресниц и слова,

Вавилонская башня — предтеча камней раздора.

Кто-то сыплет песок мне в ладони, но вечно мимо.

Тень от рук исхудавших знакома мне...

Магдалина.

16 марта 2021

Если ты захочешь

Закрывая круг, открываешь новый,

пусть ключи все те же, и та же дверь.

Пусть слова закрыты на все засовы,

нас вращает спящая карусель

из чернильных букв и чернильной мессы.

А я снова здесь толкователь слов.

Если ты захочешь остаться песней,

заходи, тебе подберу аккорд.

Будут ноты джаза, огни Нью-Йорка,

светотень неона и рев машин.

Коль тебе в молчаньи не нужно толку,

то молчанье в шуме ищи-свищи.

Будет сотня вышек и небоскребов,

стылый ветер в трубах споет без нот.

Кто еще умеет на водостоке

так играть? По пальцам наперечет.

И еще один толкователь ночи.

Он на лунных струнах сыграет джаз,

да такой, что ты не видал воочью

и услышишь, верно, в последней раз.

Если хочешь дюны, держи пустыню,

караван верблюжий, песок и зной.

Если хочешь дюнам позволить имя,

то в крещенье только возьми с собой.

Пожелай, что хочешь, и будет песня

по душе и слову, одна тебе.

Если ты решишь, что вернешься вестью,

Если ты решишь, что пора к земле

из небес и облака, отраженных

где-то в доньях чисто-кристальных глаз.

И летать Икаром совсем не больно.

Я закрою круг и открою враз.

Карусель завертится как и прежде

и замкнется в душах касаньем рук.

Если ты захочешь остаться прежним...

Если ты захочешь...

Не сможешь, друг.

18 марта 2021

Вот быль

Вот быль. Ну что с того, что просто быль?

Идет зима, метель собьется в стаи.

Ты можешь сжечь и дом, и корабли,

но зеркало кривое не растает.

Ты можешь собирать из льдинок час,

ломать... Конечно, ведь ломать не строить.

Искрятся слезы в краешках у глаз,

готовые пролиться едким морем.

Родятся в них и чайки, и шторма,

и волны, принимающие скалы.

И что, что королева не жива,

она тебя любить не перестала:

холодного, замученного льдом,

замучившего и ее к тому же.

Смотри, ведь ты бы мог построить дом

и стать хорошим рыцарем и мужем.

Сиди и собирай несчастный лед,

играй в бесчинство зеркала с мороком.

Ты можешь думать, что все-все пройдет,

и ты однажды станешь в мире богом.

Что ж, думай, не забудь сжечь корабли,

когда захочешь в замок не вернуться.

Вот быль, ну что с того, что просто быль?

А мне по сердцу.

Правда, каплю грустно.

18 марта 2021

Райская птица

Скажи мне, кто придумал эту роль:

найти принцессу и убить дракона?

Согласно существующим законам?

Согласно тем, что рыцарь — не король?

Согласно миру... Где твой странный мир

и горстка позолоченных созвездий?

Вот чудеса, и мы за них в ответе.

Вот люди, те, которых ты любил.

И птица из Эдемовых садов.

О прошлом птицы вспоминать не будем.

Плохое слишком часто помнят люди,

и лучшее останется без слов.

Пусть каждый пребывает при своем.

И птица золотая — просто птица,

которая должна была родиться,

чтоб обрести начально-вечный дом.

Играй, мой друг, на флейте, не спеши,

пиши на нотах тени дюн и Нила,

ромашковое поле и оливы,

гадай по ним, но только не молчи.

Тогда неосвященный Вавилон

сроднится со святой стеною плача.

И, может быть, ты влюбишься иначе

в тот мир, в котором навсегда рожден.

Я постараюсь, лишь хватило б сил.

Я отыщу картонный старый замок.

Нельзя, чтоб враз из рыцарей и в дамки,

но ты увидишь этот чертов мир

не так, как у потрепанных страниц

затертых сказок лживых до чешуек.

Пока ты веришь, все сосуществует

без времени и вычурных границ.

Пусть мы с тобой на выставке искусств

не зрители, а просто экспонаты.

Мы наравне и с Тигром, и Евфратом,

и общей относительности... Пусть.

Давай ты нам создашь иную роль:

забыть принцессу и любить дракона.

Что нам пойти супротив всех законов,

когда мы в сказке папа и король?

Я птица из Эдемовых садов,

в одной из жизней — чертово отродье.

И если ты, мой друг, не очень против,

давай найдем страну без лишних ртов,

замков, и лиц, где дом — ну просто дом.

А если ты меня полюбишь...

Впрочем,

оставлю здесь страницу многоточий

и допишу когда-нибудь потом.

Играй, мой друг, на флейте, не спеши.

От Ноева ковчега к виноградам.

Мы наравне и с Тигром, и с Евфратом.

Мы вечный блеск подтаявшей свечи.

Ты принц, я птица. Большего не надо.

20 марта 2021

Кассандра

Время, Кассандра, заваривать крепкий чай.

Время гадать на засохшей кофейной гуще.

Старая Троя нам кажется всемогущей,

новая Троя боится нам отвечать,

в каждом из пришлых ей видится адский конь.

Взгляд воспаленный блуждает в чужих виденьях.

Ты героиня Троянская, без сомнений.

В древней из Трой тебя ждет пресвятой огонь,

меч Клитемнестры и вечный раздор богинь.

Им для раздора не нужен ни грек, ни повод.

Не возвращайся, пожалуйста, в старый город.

Как хорошо, что он в мире такой один.

Новая Троя пугается темноты,

громких шагов и рождения в ней героев.

Будет герой — ей придется столкнуться с боем.

Ей больше воздуха нужен пророк, как ты.

Разве не счастье знать бедам и страхам срок?

Пусть все проходит, печали пусть поскорее.

Может, тогда мир не будет привычно-серым.

Им все равно, будет ли их поступок плох.

Им все равно, будешь счастлива или нет,

зная все даты кончин дорогих и близких.

«Если в сознанье не впустишь такие мысли,

значит, все здорово сколько захочешь лет».

Глупости, верно?

Ты думаешь так, как я.

Не соглашайся, родная, на уговоры.

Новая Троя не лучше старухи-Трои.

Лучше исчезнуть с разбитого корабля.

Жить, как желаешь, как хочется лишь тебе.

Жить для других — нереально и невозможно.

Страхи чужие залезут к тебе под кожу.

Беды чужие останутся в голове.

Время, Кассандра, решать и любить себя.

Ты выбираешь гадать по кофейной гуще.

Ты выбираешь две Трои. Какая лучше?

Может быть, город, который извечно я?

Время, Кассандра, а значит, пора идти.

Я буду рядом вне времени и пространства.

Адская лошадь с немыслимым постоянством

ходит у крепости, ищет твои следы.

Я буду рядом.

Пожалуйста, возвращайся.

22 марта 2021

Мир пустых витрин

В мире пустых витрин — голые витражи.

Ты здесь всегда один, сколько ты не ищи

в дыме заблудших душ, стареньких поездов.

Капает с перьев тушь кляксами между слов.

Тенью от фонарей прячется город в сон.

В мире дурных людей он для хулы рожден.

В мире святых — пророк.

В мире богов — Олимп.

Если ты знаешь все, значит, уже погиб.

В мире пустых витрин временно не уснуть.

Не уходи один. Я за тобой вернусь.

24 марта 2021

Кто считал моих павших...

Кто считал моих павших, скупые слезы?

Скольких я отмолил у косых крестов?

Плакать воину — вроде бы не серьезно.

Ведь мужчины не плачут. Закон суров.

Даже если разгромлен песочный замок

И на свалке остался любимый конь.

Ведь рогатые викинги партизане

Поклялись на крови, что не знают боль.

Вроде выросли рыцарь и королева,

Все осталось как прежде, наверняка.

Я иду воевать, взявши самых смелых.

Ты в песчаном дворце будешь ждать меня.

Я вернусь, обещаю, как будут силы,

Отмолив всех убитых, поправив крест.

Я вернусь, чтобы ты меня не просила

И в покое оставила, наконец.

24 марта 2021

Синдром «мой север»

Когда в тебя поверит зимний день,

по-прежнему ничтожный и фатальный,

проверь себя: в ногах осталась тень?

Без тени ты останешься здесь крайним

и падким на интриги и грехи,

которые тебе припишут в меру.

Пиши свои дурацкие стихи

и думай, что похитил королеву

и сердце королевы изо льда.

Она стихов не любит, не жалеет.

Зачем ты ей? Зачем тебе она?

Все сказки невозможно устарели,

в особенности те, что про любовь,

про паруса вишневого окраса.

Ты можешь быть ко всякому готов,

но север все мерещится опасным.

А для него опасен только ты —

нелепый толкователь слов и былей.

Пиши свои угрюмые стихи

и делай вид, что все тебя забыли,

пиши, томись, считай себя никем,

ничтожеством, не нужным даже строчкам.

Здесь ничего не изменить совсем,

и время ставить тысячную точку

и уходить, пока не треснул лед

по тени и по шепотам прощальным.

Синдром «мой север» быстро не пройдет,

но ты в себя поверишь, обещаю.

24 марта 2021

Даже если вселенная очень кибер

Я все-все сохраню, только дай мне время

и коробку картонную для шкатулки.

Я в нее опущу штуки две вселенных,

а драконовы зубы оставлю в куртке,

чтобы было сподручнее защищаться,

когда снова придут к нам домой за «хламом».

Ты меня научил не любить и драться.

Я построила замок под одеялом,

и его охраняет чета драконов,

говорят, их на свете осталось мало.

В этой нашей вселенной не будет больно,

потому что мы сами ее создали.

И когда к нам придут уничтожить сказку,

мы проснемся героями на страницах.

И тогда нам никто ничего не скажет,

потому что никто не увидит лица.

Мы с тобой никогда не должны погибнуть,

что бы нам не твердили слова закона.

Даже если вселенная очень кибер,

это вовсе не повод убить дракона.

24 марта 2021

Молчите

Молчите, музы и поэты,

молчи, певец трущоб и гнили.

Я был любимцем зала, света,

теперь все обо мне забыли,

как будто не было актера:

Ромео, Гамлета, Кихота.

Я тот, кто выучил все роли,

но не нашел себе оплота.

В меня влюбиться невозможно,

к моим ногам цветов не бросить.

Я слишком, слишком тонкокожий,

чтоб претерпеть дурную осень,

свалившуюся мне на плечи

в разгар из славы и букетов.

Ну что с того, что я невечен?

Ну почему нельзя мне лето

дождаться, снова измениться

и стать стократ взрослей и лучше!

Ничто не сможет возвратиться.

И мне обидно так... и скучно.

Прошел последний мой спектакль,

прошла любовь театра с залом.

Я никогда не уставал, но...

Я так хочу побыть усталым.

24 марта 2021

Да, мы будем плакать

Да, мы будем плакать. И что с того?

Если будет потоп — соберем ковчег.

Мы немного с тобой Моисей и Ной.

Посмотри на пески — в них остался след

После бегства из очень холодных зим,

Очень едких слез, очень горьких слов.

Нам понять бы шепот, связаться с ним,

Из вселенного мига уйти под кров

Не страничных вселенных, вне глаз людей,

Вне возможностей всех очень сильных луп.

Мир в округе отчаянно так пустел,

Говоря пустотой, что и он здесь глуп.

Нам ходить сорок лет, не перешагать

Эту странную жизнь возле спящих стен.

Ну а если потоп к нам придет опять...

Говорят, пустота забирает в плен?

25 марта 2021

Если будешь хорошим, какой тебе будет дар?

Самолет расправляет раскрашенное крыло.

«Если будешь хорошим, получишь в подарок птицу».

Мальчик взрослый. Конечно, не верится в небылицы.

Самолет вылетает в распахнутое окно,

под бумажными крыльями тянутся ленты крыш,

и огромные птицы следят за его полетом.

Если будет хорошим, в подарок дадут пилота.

Два грача снисхожденно крестили его «Малыш».

Быть ребенком — так просто, нет взрослых ужасных драм,

расставаний и ссор от прощанья до новой встречи.

Здесь важнее остаться и добрым, и человечным,

и придет ощущенье того, что ты счастлив сам.

Быть ребенком — так сложно, ведь мир беспричнно зол

от реальности в сказки, где лучше не верить людям.

Порох вечно сырой, Тень не прочь напечатать судьбы.

А герой, как и прежде, всегда остается гол.

Пусть и внешне, не внутренне, только вот мир жесток

и встречает по внешнему виду, а не талантам.

Если ты признаешь себя верным борцом за правду,

то однажды окажешься брошен и одинок.

Самолетик летит выше сказок и выше грез,

превращаясь из клетки тетрадной почти в жар-птицу.

Он влетит к нам в историю первой пустой страницей

и оставит у точек серьезный простой вопрос.

«Если будешь хорошим, какой тебе будет дар?»

Мальчик взрослый, не верит ни в сказки, ни в предсказанья,

он напишет на крыльях бумажных и станет крайним

за вселенную-книгу, которую сам создал.

27 марта 2021

Ветхий дом

Домик пряничный подсох

после яростной метели.

Дом закрыт на сто замков,

чтоб в него не загляделись,

не упали в глубину

темноты у ветхих окон.

В этом доме не уснуть,

он похож скорей на кокон,

чем на клетку и чердак.

Кто же вылупится к ночи?

Посмотри-ка на меня,

мой мальчишка непорочный,

остроносый мальчуган.

Ты похож на Буратино.

Только вот театр не дам

вместе с девочкой Мальвиной.

Старый домик не простит,

если ты сбежишь из пасти.

Он совсем-совсем прогнил,

и поэтому опасен.

Подлатаешь три окна,

семь дверей и старый ключик?

Домик-сказка — пустота,

он всего-то строгий ключник

невезенья и обид.

Посмотри мне в окна-лица.

В этом мире горемык

мы должны тебе присниться.

29 марта 2021

Начиналась метель

Начиналась метель, и в метели рождался снег,

чтобы стать снежной крепостью в пальцах богов зимы,

чтобы стать послевкусием к жаркому слову «бег»,

побелев от смущенья, касаясь чужой щеки.

Эти боги зимы — они лучше иных богов,

непосредственней, чище, и в чем-то честней других.

Под замерзшими пальцами слабенький из дворов

начинает без страха и трепета говорить.

Говорить, как метель облетает кругом дома,

как на старенькой пристани в спячку ушел фрегат,

как метель на ладонях баюкает города,

приготовив для каждого любящий нежный взгляд.

Говорить о зиме — это значит дышать зимой.

Это жизненно важно — уметь находить слова,

чтобы их ощущать и под сердцем, и головой,

чтобы они проносились от двориков до двора,

от домов через дом, от души для другой души.

Каждый зимний божок знает цену и силу слов.

И когда за спиной ему шепчут: «Пиши. Пиши...» —

достает из портфеля бумажный большой кулек.

В нем лежат все слова от потопа до наших дней,

от Евфрата и Тигра до гордых угрюмых гор,

все весенние боги и боги, чей знак — метель.

Когда город уснет, просыпается зимний двор

принимать снежных ангелов, крепости и лыжню.

Даже боги играют в снежки (ведь дышать зимой).

Иногда они очень похожи на детвору, только взгляд

выдает повсеместно и с головой.

Разве может ребенок быть более взрослым, чем

умудренные сказочным опытом города?

Если я отвечаю согласием, то зачем?

Говорить о зиме невозможно без волшебства.

Начиналась метель, боги-дети играют в снег,

и от Тигра с Евфратом до гор протянулась нить.

Каждый двор, он по сути, как маленький человек:

станешь другом — начнет без стеснения говорить.

Начиналась метель, и в метели рождалась жизнь.

29 марта 2021

Голод

Человек захлебнулся. Вот надо его спасти.

Захлебнувшимся в марте особенно тяжело.

Говорили в газетах про скорый приход весны,

Но с прогнозом газет не согласно мое окно.

Я скучаю. По лету, по лесу и поездам.

Ты же знаешь, что голод по лету невыносим.

Этот март невесенний — зевающий океан,

Обнесенный по краю осколками спящих льдин.

В этом марте барахтаюсь где-то и я сама.

Человек захлебнулся, какая поди напасть.

А спасать утопающих — в общем-то тоже зря.

Океан обреченным китом раскрывает пасть.

Захлебнувшимся в марте особенно тяжело,

И тоскливо, когда никому не сказать про боль.

Я всего-то хотела услышать: «Все хорошо».

А сказать-то и некому. Значит, дурная роль

Мне досталась от этой Вселенной времен зимы.

Ничего, доживем. Даже если в последний раз.

Ты же знаешь, что голод по жизни невыносим.

Ты не знаешь, что мы доживаем уже сейчас.

31 марта 2021

А время...

А время, вот оно, гулким эхом на плечи сбросит печать лавины.

Но я не рыцарь носить доспехи! Во мне нет даже и половины

отваги, смелости, бескорыстья, того, что делает нас героем.

Мы можем драться, кричать и злиться, мы можем биться до первой крови,

но ничего не изменит судьбы. Сухие губы, сухие руки.

Мы сами очень сухие люди. Вот я иду и иду по кругу,

и наступаю на те же грабли, и получаю опять по шее.

Я так решила, а значит надо. А как там было на самом деле?

Да что теперь мне об этом думать. Вот белый снег, а в сугробах — город.

Напишешь пару стихов о чуде — и чудо выплывет к нам из моря,

из жерла странных левиафанов на наши улицы, наши крыши.

И заживут все дурные раны, пока ты смотришь и пишешь, пишешь...

Я не хочу быть героем книги, где каждый шаг — послевкусье боя.

Но, если мне суждено погибнуть, то будет бой до последней крови.

31 марта 2021

По-другому

Теперь не время возвращаться,

я это точно-точно знаю.

Все-все усилия напрасны,

и я тебе не обещаю,

что ты останешься тем прежним

мальчишкой с порванной страницы.

Ты, может быть, остался прежним,

но изменения на лицах,

не на портрете вылезают

из брюх кошмаров и чудовищ.

Твой лед на пальцах не растает,

ты никогда меня не вспомнишь.

Не удивляйся, что однажды

ты вдруг проснешься измененным.

Теперь не время раскаяний.

Ты жить не можешь по-другому.

31 марта 2021

Ситцевые звери

Ах, посмотрите, ситцевые звери рождают моисеевый исход!

Успеешь перед ним захлопнуть двери – наверно, не наступит наш черед

брести сквозь дождь и знойные пустыни к мифическому морю камышей,

пока нас сила духа не покинет и жизнь не померещится ничьей.

Пока ты хочешь стать скорее взрослым и вырасти из детских башмаков,

все ситцевые звери гасят звезды – брести туда, где старых маяков

не сыщется от края и до края, от пуповины моря до вершин.

Они уходят, слезы вытирая, а ты навек останешься один –

неповзрослевший-больше-не-ребенок. Ты знаешь что, пока что не взрослей.

И ситцевые звери, успокоившись, найдут дорогу к морю камышей.

31 марта 2021

Африканское

Когда пройдет весенний марафон,

когда откроют по миру границы,

торжественно придет тебе присниться

неприрученный самый лучший сон,

раскрашенный в закатные цвета

и золотой оттенок львиной гривы.

Ты будешь повелителем пустыни,

и все тебе принадлежит до дна.

У ног твоих — тот нежный знойный

Чад, тот, что воспет стихами Гумилева.

Когда не сможешь вымолвить ни слова,

оставь саванне преданнейший взгляд.

По небу растекается вино,

от северного края до заката.

Играют в кошек маленькие львята,

и кто-то из них станет королем.

Смотри на них и думай о себе,

Смотри на них открытыми глазами.

Мы создаем себя для мира сами,

А мир приложен к сердцу и руке.

Пусть это будет самый терпкий сон,

Помноженный на солнце с небылицей.

Когда откроют выезды и лица,

Ты станешь африканским королем.

4 апреля 2021

Считай мое время

Считай мое время по кольцам, я буду считать твое.

Я родился почти что солнцем, а стану сухой землей.

А рыба-асимметрия таращится мне в глаза,

Она ни о чем не просила, а я ей не рассказал

Про лето и поезд в лето, про желтый медвежий глаз.

Я был в прошлой жизни ветром. Не знаю, кто я сейчас,

Похож на подбитую птицу и летчика (звать Икар).

Когда я забуду лица и стану ужасно стар,

Не надо спешить, и плакать, и хлопать дверями в дом.

Жизнь делает ставки в драке, а я для борьбы рожден.

За мною блуждает следом приблудная стая псов.

Я родился почти медведем, но стал почему-то вновь

Одним из людей. Как странно по срезу считать года.

Пусть небо залижет раны, пусть высохнет в ночь земля,

Но рыба-асимметрия всегда возвращает взгляд.

Ты никогда не просила, но я тебе очень рад.

4 апреля 2021

Абсолют

Я в абсолют возведу предыюньский день.

Высокопарность предлетнему так к лицу,

Что вместо блика на слово ложится тень

Дельтой Евфрато-Тигриных уставших рук.

Жизнь просыпается, летом звенит вагон.

Мир просыпается стуком колес и шпал.

Если поверить, что вечность — всего лишь сон,

А предыюнь — растянувшийся океан,

Сможет ли нам померещиться старый кит

В рваных рыбацких сетях на краю земли?

Ты загадаешь, что кит как всегда грустит.

Я загадаю, чтоб он оказался жив,

Чтобы он нес горизонт на своей спине.

Кто-то же должен нести, почему не он?

Мы на качелях качаемся в глубине,

Взмахи считает дыханьем седой Харон.

Он возведет в абсолют и меня с тобой,

Чтобы людские проблемы ушли за край?

Высокопарности временно не сезон.

Мы с тобой встретимся.

Тридцать второго.

В май.

5 апреля 2021

Все сказки начинаются с конца

Все сказки начинаются с конца.

Вот был дракон, драконом станет рыцарь.

Быть может, сказка в корне не верна,

но сказке не положено молиться,

считать ее пророком для судьбы,

предвестником надежды и печали.

Вот был медведь, медведю снились сны,

как сам он стал волшебником случайно

и изменил убийственный сюжет.

Зачем принцесса? Может без принцессы?

Вопросам предназначенный ответ

останется страницам неизвестным.

Когда и нас, как сказку обнулят,

Заварим крепкий чай из трав и были.

Пусть время не воротится назад,

Забудем все и всех, как нас забыли.

5 апреля 2021

Линии судеб

Линии судеб привычно косятся в спину,

новой мишенью, как прежде, осталась ты.

Девочка пишет про рыбу-асимметрию,

снова и снова гниющую с головы.

Девочка пишет, но ей не хватает воли

переплести ленту сюра и и небылиц.

Если герой оказался смертельно болен,

он примеряет одно из возможных лиц

и превращается временно в персонажа

новой страницы и чистой черты в строке.

Все, что нам кажется ветреным и неважным,

вдруг проявляется в линии на руке

шелковой складкой, рожденной на автомате

под обессиленно едущим утюгом.

Девочка пишет, нуждается в адвокате.

Суд принимает ту сторону, где закон —

плачущий лес, затянувший на пальцах сети,

солнце запуталось в этих дурных сетях.

Линии судеб привычно за нас в ответе,

только спасать эту девочку не хотят,

снова и снова сажая ее на привязь

и создавая сюжет на краю пера.

Девочка пишет про рыбу-асимметрию,

что воскресает, но не с головы, с хвоста.

Девочка пишет, а линии смотрят строго

взглядом прописанной точками темноты.

Новой мишенью опять изберут пророка,

все потому, что та девочка — это ты.

5 апреля 2021

Спи

Сколько лет тебе спать, дочь царя лесов?

Юный лес постарел, ну а ты все спишь.

Я тебе написал сотни две стихов,

Я тебе посвятил очень много крыш...

Если хочешь, достану перо жар-птиц,

Чтоб ночные кошмары не лезли в сон?

Я достану все-все, что смогу найти,

Потому что у сказки такой закон.

Знаешь, спи, дорогая, и жди стихов,

Я пока посажу тебе новый сад,

Чтоб, когда ты проснулась, он был таков,

Как и умерший лес сто веков назад.

5 апреля 2021

Ключи

Расскажи, как мне жить и кто должен меня спасти?

Ведь все сказки должны кольцеваться на хэппи-енд,

Кто бы как ни хотел, кто бы что нам ни говорил.

Сказки нас воспитали и держат за нас ответ.

Мне плевать, что за клеткой чудовищ не удержать,

Что у ласковый фей сотня разных дурных личин.

Только это не повод залезть под мою кровать

За скелетом, и тайной, и парой иных причин.

Я хочу, чтобы зверя во мне унесли вовне,

Ну хотя бы закрыли на ключ, чтобы не сбежал.

Я устал быть встревоженным жизнью на лепестке,

Расскажи мне о сказке, какой у меня финал?

И куда нас отправят, когда подвернется срок?

Или нет окончанья истории без любви?

Наши сказки должны кольцеваться на стук шагов,

Только я потерял от раскрытых замков ключи.

6 апреля 2021

Не тревожься

Я нарушу законы материй и пустоты,

Чтобы лица сошлись с тех сторон, где одни ветра.

Если сюр станет смыслом, каким тогда будешь ты?

Если мир станет эхом, то где отражаюсь я?

Пусть всё в первый раз, всё: и мелодика лунных струн,

И Вселенные тайны (Вселенной не знать о них?)

Мы бредем по следам ослепленных тенями дюн,

Мы шагаем так тихо, что кажется мир притих.

Потому что не нам написали закон и мир?

Если смысла не будет, мы будем друг другу знак.

Вот и тянутся к ночи от ночи штрихи-пунктир —

Ты и я.

Я и ты.

Не тревожься о пустяках.

6 апреля 2021

Мир расцветает в полночь

Мир расцветает в полночь.

Тень расцветает в полночь.

Я прихожу до мая, а ухожу за ним,

Чтобы проснуться летом,

Чтобы проснуться солнцем,

Чтобы на шторах гасли белые мотыльки.

Лес расцветет вагоном,

Поезд искрится лесом,

Я повторю в блокноте: «Только ты не растай».

Стих растечется кляксой

Прямо по ровным строчкам

И возвратится эхом в тридцать второе в май.

6 апреля 2021

А я знать не хочу...

А я знаю, какой в этом толк и глубинный смысл?

Королевишна спит, пусть ей снится хороший сон.

Стоит гнать сны, когда они все-таки родились?

Пусть минует полвека — останется только дом

От богатого замка, где вечер любой в пиру,

Где святые Граали возвысились на столе.

За плечами останется век — и дома умрут,

Очертив бледный след на потрескавшемся холме.

А я знать не хочу, что за роли сыграю я,

Если будет беда — не хочу ей готовить путь.

Королевишна спит, пока я напишу финал

Красной тушью, похожей на кровь и чуть-чуть на ртуть.

6 апреля 2021

Лес прорастает в сердце...

Лес прорастает в сердце маленьким человеком,

корни пускает тушью в центр твоих стихов.

Если ты точно рыцарь, срочно ищи доспехи,

чтобы спасти вселенную от дуновений слов —

этих огромных мельниц. Будешь опять Кихотом?

Роли тебе под образ лучшей не отыскать.

Слышишь? Девчонка пишет. Смотрит на строки строго.

Лес прорастает в сердце чистым листом А-пять.

Девочка пишет, значит, будут тебе доспехи.

Стих прорастает былью, музыка вся ему.

Только прошу, останься искренним человеком.

Искренность в настоящем каждому так к лицу.

6 апреля 2021

Решимость

Говоря о стихах, говори обо мне, пожалуйста,

Чтобы в этих стихах отражалась хоть часть тебя.

Я хотела быть рядом, как будто почти в реальности,

Жаль, что в эту реальность не движутся поезда.

Иногда я себя ощущаю почти Титаником —

Затонувшей в руках одиночества и тоски.

Что мне делать, когда бессловесной любовью ранена,

Если можно любовью наречь это слово «ты»?

Когда кончится вздох, вместе с ним отойдут сомнения,

И ослепший Старик увезет с собой горсть стихов.

Я забыла, как звать тебя. Кажется, вдохновение?

Я бросаю последнюю рукопись в связку дров.

8 апреля 2021

Весна

Зажигаются лампы на крышах и чердаках,

Вечер держит в ладонях любовь и немного страх,

Что закончится все, стоит только не захотеть.

Персефона целует в макушку супруга-Смерть.

Она пишет про все: про капель и последний лед,

Про уставших людей и про то, что зима пройдет.

Она пишет себя, и слова принимают суть:

Уходящему руслу от времени не свернуть.

Город водит плечами под курткой и ждет весны,

И весна начинается из глубины квартир.

Дом озябший атлантом себя ощущает в миг,

Потому что скучал, потому что он так привык:

Принимать на себя шум и топот своих жильцов.

Персефона шагает вдоль окон, снимает лед,

Топит снежный узор, возвращает деревьям цвет,

Оставляет дворам свой весенний наказ-завет.

И уставшие люди становятся веселей.

Потому что весна сочиняется из людей

И слагается из суеты и счастливых лиц.

Зажигаются лампы на кончиках спящих птиц.

10 апреля 2021

Каждой вселенной даруется Человек...

Ко дню рождения Сергея Дяченко

Каждой вселенной даруется Человек,

а Человеку даруют над словом власть.

Если мир выписан бережно на строке,

зрителю очень несложно в него упасть,

стать частью этого мира (а может, всем).

Миру так важно кого-то любить, без «бы».

Он полюбил Человека с больших земель,

так полюбил, что от солнца и до луны.

Мир рассказал ему все: о начале дней,

о воплощеньях и многоголосье снов,

черных конях, самых лучших из всех коней.

Как начинается небо вблизи холмов,

как в этом небе рождаются облака,

тенью скользящие к детским босым ногам.

Были стекают по самым краям пера,

лишь успевай их нанизывать на слова.

Если захочешь про лес — будет быль про лес,

про старика-колдуна и кошачий глаз.

Мир знает столько, что думаешь, зря полез.

Мир очень любит рассказывать, и сейчас

снова плетет нити судеб вдоль линий рук,

перекроив под счастливые времена.

Тусклый, измученный станет кому-то друг,

а одинокого усыновит семья.

Это так важно кого-то любить, без «бы».

Вот и вселенной даруется Человек.

Если он сможет понять, что расскажет мир,

значит, мир будет не просто бездушный текст,

а перепутьем волшебно-земных дорог

(ведь чудеса создают из простых вещей).

Был Человек, стал волшебный Словесный Бог,

любящий мир восседал на его плече.

10 апреля 2021

Отпуск

Когда на город нагрянет отпуск,

когда откроются все границы,

все будет, кажется, очень просто,

не нужно прятать слова и лица.

Пока же август теряет краски

и превращается в дым и слякоть.

Мне очень хочется верить в сказки,

мне очень хочется в осень плакать

и стать огромным и нежным ветром,

собрать под крылья людские души.

Ведь это важно — влюбиться в лето,

а лето хочет остаться нужным,

чтоб все запомнили, все простили

и ждали встречи (и ждали солнца).

А раз мы ждем, то наверно, живы.

Смотри в окно, ничего не бойся,

рисуй на стеклах шезлонги с пляжем

и брызги моря с соленым вкусом.

Ты самый искренний и отважный,

мой чудный город с приправой грусти.

Пройдет и осень с упавшим в лужи

(с упавшим в мысли) расшитым небом.

И будет время ничуть не хуже

с земным ковчегом, с небесным хлебом.

И что с того, что нельзя жить вечно

младенцем в солнечной колыбели?

Мы часто пишем про бесконечность,

а кто мы сами, на самом деле?

Смотри в себя, мой малютка-город,

и веруй в отпуск, дыши над летом.

Все будет, стоит придумать повод.

Пиши мне, милый.

Я жду ответа.

12 апреля 2021

Деда

Если нет практики, быстро уходит опыт.

А в суете можно быстро забыть про близких.

Память, смешно улыбаясь, глядит из фото,

держит в ладонях игрушечный самолетик,

может быть, даже читает по взгляду мысли.

Мысли простые, их сразу и не озвучишь.

Эта обыденность действует мне на нервы.

Хочется, чтобы всегда получалось лучше

(мысли в скрижалях прописаны мутной тушью).

Кажется, все, что стоит под чертой «во-первых»,

так и продолжит бросаться из первых строчек.

Старое фото с укором глядит с альбома.

Деда, я знаю, что ты меня любишь очень.

Деда, не надо, пожалуйста, мне пророчить.

Ты возвращайся, как сможешь (а лучше скоро).

Дедушка в плаванье, так говорила мама.

Много воды утекло, я все также верю.

Много воды утечет, как небесной манны.

Если есть вера, все будет в порядке, правда?

Слово чужое аршином привычно мерят.

Деда, а деда, я очень скучаю тоже.

Старое фото глядит из альбома с грустью.

Это обыденность лезет ко мне под кожу,

вот почему мне невесело и тревожно.

Но я почти примирилась и с ней.

Допустим.

Если нет практики, быстро исчезнет опыт.

Я разучилась писать на бумаге письма.

На подоконнике прячется самолетик,

хочет взлететь, но никак не найдет пилота

так же, как я не могу устаканить мысли.

Тени растерянно жмутся к листам альбома.

Я все надеюсь: тоска разойдется к маю.

Память меня защищает от непогоды,

только не может создать ощущенье дома.

Дед, возвращайся из плаванья. Я скучаю.

14 апреля 2021

Я не верю больше в послушанье

Я не верю больше в послушанье,

Слишком это сказочка простая.

Был царевич, станет просто Ваня.

Серый волк, отбившийся от стаи

Будет век отныне просто волком,

Заметет хвостом следы и мысли.

Я не верю больше недотрогам,

И пускай они на шее виснут,

Обещают царство и жар-птицу,

И любовь до гибели впридачу...

Серый волк ночами мне приснится.

Может, для него я что-то значу?

16 апреля 2021

Вот умер клоун

Вот умер клоун. Что теперь грустить?

Приснился сон, не сыщешь больше сна.

Наверное, он мог бы нас простить.

Но что для нас прощенье от шута?

Прощанье? Может, так. Не в этом суть,

А в нас самих. Мы сами нам ключи.

Проснулся вдруг, и больше не уснуть.

И так сидишь. Молчишь, молчишь, молчишь...

Пока от тишины не станешь глух.

Вот умер клоун. Или умерла?

Из нас двоих один — вчерашний шут,

Ведь ты не мой, а я с тобой нема.

16 апреля 2021

Бежит вагон

Бежит вагон. Торопится. Стучит.

Считает час до встречи и прощанья.

Считаю я минуты расставанья,

хотя внутри по-прежнему молчит,

не ёкает, не бьется, торопясь

успеть на поезд (кажется, вчерашний).

Устала быть послушной и бесстрашной.

Хоть раз побыть жестокой, не таясь,

сказать всё то, что просится в стихи.

Стихам я доверяю, но не людям.

Они не потрошат чужие судьбы.

И, внемля им, ты остаешься ты.

Хромой и обессилевшей совой

перо дрожит на скомканной бумаге.

Я не поэт, во мне ведь нет отваги.

Любой поэт — он больше, чем герой.

Терпеть и ждать, надеяться и ждать.

И всё плохое точно канет в лету.

Всё страшное обычно пред рассветом:

дурные сны топорщатся опять

из старых окон душных поездов.

И кажется, мир прав во многих смыслах,

что счастье сочиняется из писем,

счастливых дней и вдохновенных слов.

Чернильной кляксой кончатся стихи,

а станцией кончаются дороги.

Я не хочу быть грубой и жестокой,

жестокости и так полно внутри

и вне вагона. Он бежит, спеша,

считая миг до финиша и встречи.

Пусть расставанья никогда не лечат,

они предтеча самым добрым снам.

Дрожит вопрос на стареньком пере.

Родится стих, стерев собой дурное.

А я скучала. Не смотри сурово.

Под стук колес скучал ли ты по мне?

17 апреля 2021

Дождь

От мая до осени вечный дождь

идет по сырой земле.

Он прячется в впадинках темных щек

и линиях на руке.

К нему тянут руки и дышат им,

и капли стекают в пол.

А смуглую кожу не смыть с руки

священным почти дождем.

Он прячется тенью на дне зрачков

и трещиной на губах.

Ты хочешь его понимать без слов —

не можешь понять никак.

Он бродит вождем по сырой листве,

отец всем другим дождям.

Ты можешь плясать у костра и петь,

ладонями бить в там-там,

ты можешь молить небеса о том,

чтоб боги забрали рок.

А лучше тебя. Ведь не ты крещен

священным «смотри, пророк!»

Ты будешь прекрасный рассказчик снов

у всех уголков земли.

Все дикие звери лежат у ног,

и все, как один немы.

А кончится дождь — ты забудешь вмиг

про верный шаманский стук.

И тенью от осени до весны

шагаешь за кругом круг,

кусаешь потресканную губу,

кривишь пересохший рот.

А кроткое солнце и нежный друг

тебя забывает влет.

Пока ты обычнейший из людей,

тем более, не пророк,

не надо гадать по чужой руке,

выдумывать сноп дорог.

Касайся ладонями темных щек

И слушай небесный стук:

Шагает по небу священный дождь

Вдоль линии наших рук.

19 апреля 2021

Искатели

Пахнет робким июнем лес и врастает в мою ладонь.

Вот зачем он в июнь полез, не оставшись самим собой?

Он искал у весны тепла, а у лета — вишневый вкус.

Не спасает от зим весна, если зимы — всего лишь грусть.

Там, в сплетении всех дорог, я найду отголосок дней,

где нет странных пустых тревог, нет нужды не любить людей,

где июнь — это просто миг, дань небесным седым вождям.

Если хочешь сейчас спастись, то спасайся, любимый, сам.

Одиночество — блеклый кот — трется около наших рук.

Если вовремя не пройдет — закольцует собою круг,

нас оставив внутри себя. И когда мы пустили в дом?

У июня везде глаза. Он лукавой большой совой

крутит глобус — небесный шар, вертит чертово колесо.

Нам достался с тобою дар — сотворять из вещей добро,

даже самых просто вещей, неприученных к волшебству.

Если ты для меня ничей — почему я тебя люблю?

20 апреля 2021

Время приходит

В

ремя приходит дракону прослыть врагом,

время приходит достать с антресолей знамя.

Можешь прикинуть, что все, что дурное, — сон.

Можешь зарыться под мамино одеяло,

ждать, когда страхи уйдут или ночь пройдет.

Ждать, что восьмеркой закрутится бесконечность.

Если я знаю события наперед,

знание это нисколько меня не лечит.

Время приходит — а значит, гаси огни.

Лишние свечи мешают смотреть в реальность.

Страшные монстры не лезут из темноты —

страшные монстры боятся ее, как данность.

Каждому страху предшествует больший страх.

Делай, что должно, и пусть все идет иначе.

В старых, потресканных временем зеркалах

видится враг, он глядит на тебя и плачет.

Вертится-крутится звездный небесный шар,

время блуждает обманчиво-тихим кругом.

Если не хочешь убить своего врага,

стань для дракона, как прежде, надежным другом.

21 апреля 2021

Если осень заходит в дом

Если осень заходит в дом,

то не ставь на нее капкан.

Эта рыжая ни при чем.

Ты ее обмануть и сам

сможешь, дай тебе только час

и слова, те, что бьют сильней.

Осень-девочка любит нас —

беспокойных чужих людей.

Если осень заходит в дом,

знать опять прокрутился год.

Он несет нам особый сон,

а ему-то на сны везет.

Посмотри в одеяло дня,

день заходит большой звездой.

Там, где стелется в дым туман,

черепаха ползет домой,

чтобы сбросилось волшебство,

обнулились значенья схем.

(Если я заодно с тобой,

значит я заодно совсем).

Черепаха пока в пути,

значит, время еще за нас.

В этой сеточке паутин

год несет нам особый сказ.

22 апреля 2021

Наша сказка закончится

Наша сказка закончится, только назначат час,

Даже если сей час опоздает на круг судьбы.

Если нам суждено повстречаться в последний раз,

Обойдешь ли тогда налегке все края земли?

Будешь вечно скучать или выкинешь из страниц

Ненаписанных книг о реальном и волшебстве?

Вещей песней пророчит по линиям стая птиц,

И неважно, к чему это линия или где.

Обещай, что не будешь грустить или выть с тоски,

Если сверху решат, что на выход и нам пора.

Почему я не плачу? Секрет как всегда один:

Наша сказка не может закончиться никогда.

22 апреля 2021

Мария ищет кита

Тает снег, и от снега противно, липко.

У мороза по коже от снега цыпки.

Даже сказки болеют и моют руки:

вот у рыцаря снова не стало друга,

вот ржавеют мечи и доспехи с ними,

о драконовом золоте все забыли.

Ну а если у сказок съезжают крыши,

что теперь говорить про того, кто пишет

каждый день лебединым пером в пергамент?

Тает снег, растекается по бумагам.

По барханам из снега идет Мария,

она ищет кита и китовье имя.

Говорят, что киты приплывают к морю,

и тогда воскресает угрюмый город

от касанья большого живого бока.

Город может считать себя недотрогой,

но от ласки растают и не такие.

Кит плывет и плывет, и зовет Марию.

Пробуждается город от зимней спячки,

это что-то должно, безусловно, значить.

Расцветает подснежник — весны предтеча.

Видно, где-то у пристани будет встреча.

22 апреля 2021

Ты готов для истории стать героем?

Ах, какая же глупость — искать невесту

на заросшем трясиной гнилом болоте!

Если выйдет царевна за чащу леса,

то никто никогда ее не воротит.

И чернильное слово с немым укором

Немигающим взглядом глядит из книги.

Ты считаешь, что ты ко всему готовый,

Ты считаешь, что ты ко всему привыкнешь:

Жечь в огне жабью шкурку и хвост змеиный,

Ждать день свадьбы, когда упадет заклятье.

А у лапок лягушки не стрелы — иглы.

И на сотой игле ты промолвишь: «Хватит».

По обычаям сказок конец счастливый,

Но какой из финалов того достоин?

Выжить в сказке способен лишь самый сильный.

Ты готов для истории стать героем?

24 апреля 2021

Зачем?

Зачем торопимся мечтать?

Зачем торопимся взрослеть?

Идет обычная весна

на нас восторженно смотреть.

На нас — детей, чье знамя — смех,

влюбленных в песни и стихи.

Мы можем быть почти как все,

но только разве что почти.

Когда все встанет на места,

и мир не будет слеп и глух,

должны открыться чудеса.

И мы найдем заветный путь,

где Питер Пэн не повзрослел,

лесной фонарь опять горит.

Угрюмый фавн нам ставит эль,

глядит на свечи и молчит.

И мы останемся молчать,

к чужим страданиям примкнув.

Зачем торопимся опять?

Куда торопимся, а, друг?

Идет весна на нас смотреть,

на мир — убийственно один.

Мы можем вечно не взрослеть,

но жизнь свою не обхитрим.

25 апреля 2021

Пасхальный кролик

Когда ты что-то хочешь доказать,

Проверь, кому ты доверяешь слово.

Допустим, есть пасхальный славный кролик,

Но славный он, когда глядишь в глаза.

Отводишь взгляд... нет, лучше не мечтай.

Погрязнешь в тине лжи и словоблудства.

Бежит луна — оранжевое блюдце

(Как будто крикнет ночи: «Догоняй».

А ночь догонит. Только чу, молчи).

Пасхальный крол показывает зубы.

Играют фоном плачущие трубы

Под дирижерством тающей свечи.

Тебе не будет страшно, добрый друг.

Но мнится мне, не будешь больше другом.

Ты знаешь слишком много, но подспудно

Останешься священной птицей Рух.

Ты кролика пасхального не трожь.

Пусть он, бедняга, ищет ключ от рая.

У нас луне никто не доверяет.

А если верят — значит, слово — ложь?

25 апреля 2021

Пока ты – Дом

Есть триста роз, родная — лишь одна.

И так же дом — родной всего один.

Угрюмый плющ, кирпичная стена,

но пахнет дом обычными людьми.

Там кто-то ждет, а кто-то хочет ждать,

желание в реальность воплотив.

Нельзя так просто запретить мечтать.

Нельзя нести устав в монастыри,

где выращен совсем иной закон,

а ты пришелец вне имен и лиц.

Когда устанешь — возвращайся в дом,

тебе готовят тысячи страниц

для прошлых и последующих дней.

И трубка мира ждет уставших рук.

Весь мир лежит у ног и у людей,

внимающих, как вьет рассказы дух.

А дух, конечно, это просто ты,

не бог, не небожитель, не герой

(боявшийся как в детстве тишины

и свет не выключавший перед сном?)

В колечках дыма гаснет звук дорог.

Мельчает страх. И пишутся стихи.

В уютном доме нет таких тревог,

от коих в белый красятся виски.

Нет диких гор и колдовских колец,

придуманных писателем врагов.

А станция небьющихся сердец —

убежище для скромных поездов.

Не покупай билет на этот путь:

наш Боливар не вынесет двоих.

Пока ты — Дом, то можно все вернуть,

стереть с листа мертворожденный стих.

Вернувшись в дом — закрой покрепче дверь

и три ладони, с них стирая пыль.

Ты, обретенный, стал ли, кем хотел?

Поймал за хвост потерянную быль?

В колечках дыма прячется рассказ,

и ты молчишь, как нужно тишине.

Есть триста роз. Какой больней сейчас?

Той, что предназначается не мне.

27 апреля 2021

Падают звезды

Падают звезды. Успей попросить звезду,

чтоб не скучала по небу и по судьбе.

Падают звезды, не сказочно — наяву.

И остаются росой на твоей руке.

Дышит костром нелюдимый тревожный лес,

дышат деревья, склоняются над тобой.

Если ты правильно выучил этот текст,

значит, ты сможешь беседовать и со мной.

Как рассыпается солнце среди травы,

как просыпаются птицы, а с ними — день.

Но не сломай обезлюдевшей тишины.

Если не можешь молчать — говори о ней.

Дышат деревья, почти что касаясь плеч.

Лес, как и прежде, тревожен и нелюдим.

Наши желанья не стоят небесных свеч.

Падают звезды, и ты возглавляешь клин.

28 апреля 2021

Яшка

Спит Яшка, Яшке снится чудный сон:

про Нильса и ватагу лебедей,

про странный лес (тот, что зовется «дом»),

и этот сон немножко про людей.

Про тех, что вытворяют чудеса,

наверное, немного и про нас.

Летит над лесом звездная сова

и крутит циферблатной стрелкой час.

Вращается почти волшебный круг

из трех слонов и старого кита.

Не выпускай счастливых дней из рук,

они и так готовы ускользать.

Спит Яшка, Яшке снится птичий крик

и ангельские крылья за спиной.

Мне кажется, что Яшка — словно Нильс,

но нет гусей над рыжей головой.

И ощущенье дома — просто блажь.

Летит сова, вращает звездный круг.

Она чернильный дух, чернильный страж,

а значит, нам подарит по перу.

Когда проснется Яшка — не грусти.

Вся наша жизнь — как будто не всерьез.

Проснется Яшка, рядом — спящий кит,

а на спине кита — крылатый пес.

29 апреля 2021

Бумажное

Бумажный кораблик бумажно идет ко дну,

начавшийся шторм — это знаменье грозной силы.

Я снова у моря и в зонтик ловлю волну.

Бумажное время настанет неумолимо,

оставит песочному берегу горсть следов,

запутанных так, чтоб не выйти за их пределы.

Для каждого моря не хватит и трех волхвов.

А я среди них, и морям отвечать посмела.

И море послушно ложится в цветастый зонт,

выносит бумажный кораблик со дна пучины.

Поистине, счастлив в галактике только тот,

кому не нужны обязательные причины.

Открытое море свернулось в моей руке,

и выпустить в дюнах — так будет в пустыне море,

чтоб все изможденные стали чуть-чуть добрей.

Но это не повод себя окрестить героем.

Героями станут по воле простых людей.

Бумажный кораблик глядит на меня, смеется.

Бумажная я прячу тени в сыром песке.

Но блеклые тени рождают, как прежде, солнце.

В бумажный потрепанный зонт я ловлю дожди,

бумажный кораблик устал, а песок изранен.

Когда ты поймаешь меня на случайной лжи,

не надо бросать в невесомость бумажный камень.

1 мая 2021

Взгляд

Вертится шар, трут медведи земную ось.

Если поймаешь мой взгляд, в нем увидишь мир.

Звездный волшебник вращает в ладонях трость —

ручку от зонтика — и сочиняет быль.

Звездные совы баюкают малышей,

звездные волки готовы кусать бочок.

Если наш мир сочиняется из людей,

то почему он слагается из тревог?

Если поймаешь мой взгляд, то прошу, молчи.

Он очень ласков, но только неприручен.

Если мы свечи, то где огонек свечи?

Звездный волшебник, наверное, ни при чем.

Он сочиняет нам небыль, мы верим ей.

Верим в медведей, вращающих этот шар,

Верим словам, но не можем прощать людей.

Звездные волки баюкают малыша.

Все перепуталось и не найти концов.

В воду концы, это будет для всех честней.

Ты, как волшебник, считаешь заблудших сов.

Если поймаешь мой взгляд — оставляй себе.

3 мая 2021

Зависть

Потускнело от солнца золото,

заржавели давно мосты.

Горожане почти как роботы,

и, наверно, совсем немы.

Стены прячутся в тень под крышами

и краснеет стыдливо дом.

Если ты никогда не напишешь мне,

я поверю, что ты — мой сон.

Лето красит окно чернилами,

А в чернилах — белесый дым.

Мир замкнулся в моей квартире, но

Он остался почти людьми.

Ему снятся крыло, и ласточки,

И взлетающий самолет.

Где-то ты, где-то рядом, с краешку

Приютился нелепый год.

Мир так нежно любил сомнения,

Что остался и мной почти.

Я завидую сновидениям,

Потому что у них есть ты.

5 мая 2021

И будет лето...

И будет лето, и будет август,

и рок-н-роллом пьянит рассвет.

Ассоль-девчонка искала парус,

мальчишки Грея все нет и нет.

Ты можешь ждать бесконечно долго,

пока не станет седым висок.

А где смыкаются все дороги,

не будет больше знакомых троп.

А значит, надо прибавить скорость,

любым сомнениям вопреки.

Нам лето счастье бросает горстью,

учись увидеть его внутри

улыбок близких, глазах влюбленных,

словах и музыке, в тишине.

Но счастье может остаться болью,

когда не видишь его в себе.

А будет страшно — ответишь дерзко,

врагам и страхам своим назло.

Ты никогда не казалась резкой,

но все случается — мир таков.

«Не мы такие, а жизнь такая», —

отчасти верно, отчасти нет.

Ассоль-девчонка совсем устала,

а в алом видится только смерть.

Но что о грустном, не надо грусти.

И пусть дают нам другую роль.

Я знаю жизнь свою наизусть... но

Не я, конечно. А ты. Ассоль.

6 мая 2021

С этой болью в груди

С этой болью в груди нам пора сродниться.

Зашивай мое сердце, и шей покрепче,

Чтоб тогда обязательно нам приснились

Коробок из-под спичек и связка свечек.

Лягушонка ступает, почти как пава,

Ну и что, что собой затмевает солнце?

Кто-то небо укутает одеялом,

Говорили, что небо привычно бьется,

Когда люди не смотрят на звезды ночью.

Пусть бессонницы ходят ко мне в квартиру,

Словно это их дом. Пусть поставят точку.

Но, наверное, стоит закрасить дыры.

Обещай, про мой страх никому не скажешь,

Не покажешь паленую жабью шкурку.

Я с собой прикатила клубочек пряжи.

Ты успеешь зашить эту боль наутро?

6 мая 2021

Начнется сон...

Начнется сон, прекраснейших из снов,

Пасхальный кролик — сказочное диво.

Глаза, глаза... но все же больше ртов,

И все твердят, но что — неразличимо.

Ты ищешь зайца, а найдешь кота,

Чеширский кот с лукавою усмешкой

Глядит в тебя привычно свысока.

Ты сам, как кролик, жалок в вечной спешке

И суете вокруг мирских сует.

Останешься — закрутят в маскараде.

Пасхальный кролик — явственный совет,

Что истина не в винах, а в их яде.

Когда решишь, что ты вершишь судьбу,

Смети границы прежнего уклада.

Пусть сон случится с нами наяву,

И в этот миг не станет карнавала.

Считай, что бред. Считай. Решать тебе.

Решишь сбежать — у месяца в кармане

Есть острый нож.

Решишь сбежать совсем —

То вылезь из домашнего вигвама

Из пледа, стульев, старых одеял,

Зажги свечу, и сгинет кот с улыбкой.

Для мира снов ты бесконечно мал,

А для тебя мир снов ужасно гибкий,

Ужасно страшный. Лучше не ищи

Ни звездных зайцев, ни чужих подсказок.

Тогда под пламя крохотной свечи

Пасхальный кролик будет просто сказкой.

6 мая 2021

Крылья

Смотри на небо — в нем тают крылья,

и этих крыльев дороже нет.

Слова давно прорастали былью,

они откроют тебе секрет,

как быть для мира и в мире целом

и верить людям, не пряча глаз.

Тянулись нити от слова к делу.

Идут, наверное, и сейчас.

Шагают строем, чтоб слышал каждый,

чернильной точкой, чернильным сном.

Все то, что ты посчитаешь важным,

однажды станет почти как дом.

Прими его и закрой в бумаге,

как свист машины и скрип колес,

как зайца солнечного на флаге

(и дед-Мазая, что зайца вез).

И будет память, и будет лето,

и будет все, что ты хочешь сам.

А знаешь, нет никаких секретов —

предтеч и сказкам, и чудесам.

Ведь сказка наша — у нас под боком.

Но тише. Просит меня молчать.

Я знаю тысячи чудных тропок,

шагать по ним не перешагать.

А будет грустно, смотри на крылья,

и тихо-тихо шепни про боль.

Ведь ангел — может, не только были,

а чья-то лучшая в жизни роль.

И он ответит, и выдаст перья,

причем на деле, не на словах.

И как бы жизнь не свернула, верь мне:

Ты самый солнечный кроль в стихах.

10 мая 2021

Колыбельная

Колыбельная для нас

подурнела, почернела,

мы с тобою ей напели

наш предсумрачный наказ.

Волки ищут вожака,

а вожак бежит по небу,

чисто-белый, словно небыль,

и во лбу горит звезда.

И неслышен скрип ветвей,

и шаги неслышны тоже.

Ветер просится под кожу,

чтоб подальше от зверей.

Спрячь его под ткань плаща,

пусть свернется ветер кошкой.

Я сама волчок немножко.

Тихо-тихо, неспеша

колыбельная шуршит

и торопится за нами.

Если мы ее оставим,

не отыщутся следы,

не вернемся на тропу,

где во сне сопят волчата.

От рассвета до заката

лицезреем лишь луну.

Нет у стаи вожака,

и под кожей как-то тесно.

Потому и ищет месяц

волчья стая день из дня.

Колыбельная, молчи.

Мы молчим с тобою рядом.

И нам большего не надо,

кроме звезд и тишины.

12 мая 2021

Художник и поэт

Здравствуй, мальчик мой, как дела?

Запах краски почти исчез.

Ты почти что нарисовал

этот город, и этот лес,

и соцветье влюбленных лиц,

все аллеи и все мосты.

Мы, наверное, родились,

потому что у нас есть ты —

наш художник и наш рыбак,

в сеть ловящий плетенье слов.

Горько пахнет отвар из трав,

но поможет не хуже снов.

В сновидениях спят киты,

и на спинах у них — Земля.

В мире крохотной тишины

есть три крошечных корабля:

жить, надеяться и любить.

Кит ворчит, но он добр внутри.

С неба тянется к людям нить,

красным в нити — как прежде ты.

Запах мяты и запах лип,

одуванчики все в цвету.

По холсту проплывает кит,

завершает плавник строку.

Все влюбленные — в центре строк.

Если влюбишься — приходи.

Там, где сходятся сто дорог,

распускаются в мир цветы.

15 мая 2021

Бродит сказка...

Бродит сказка, шагает по стареньким проводам

аккуратным фонарщиком, только не гасит свет.

Зажигает лампадами лампы для маяка,

красит ночь в странно-сказочный розово-красный цвет.

Подоткнет одеяло и вынет из рук рассказ,

поцелует в макушку так, чтобы не разбудить.

Ты старался не спать, по ночам не смыкая глаз.

Ты старался поймать иллюзорную эту нить,

по которой шагают слонята из века в век,

полосатые, тоже хотели побыть в кино.

Рассыпает фонарщик над окнами белый снег...

Нет, не надо о снеге. Оставим его зимой.

Рассыпает фонарщик горсть звезд из мешков и сум,

чтобы каждая стала для города маяком.

Бродит сон, он шагает по кончикам острых лун

бело-черной собакой и черно-седым котом.

Монохромие пленки ломает границы снов,

мир — сплошное безумие сюра, полутона.

Только эти слова, и не нужно тревожных слов.

Из намеков слагается песня, и не одна.

В этих розовых нотах когда-то снимали фильм,

с полосатым слоном, с черепицами серых крыш.

Только вместо фонарщика — добрый нескладный мим.

Мим, а мим, расскажи, а когда улетел малыш?

Он молчит, и нас жестами тоже зовет молчать,

и уходит за сказкой в лампадно-белесый дым.

Поднимайся, мой славный. Настала пора вставать,

брать корзину для звезд и неслышно шагать за ним.

17 мая 2021

Почтовый поезд

Почтовый поезд с черной сединой —

прощальная французская любовь.

Я завещаю все себе одной.

Бежит вагон, торопится, без слов.

Вагон немой, и все вокруг немы.

И капуцинки трепетно молчат.

Зачем туман снисходит из глубин?

Зачем для нас всегда горит свеча?

Горит по нам? Наверное, по мне.

Хотя нет рук, чтоб зажигать фитиль.

И нет людей в священной тишине,

которые сочтут меня за быль,

за человека, алчущего дня

и жаждущего исполненья мечт.

Почти седая копия меня

на киноленте игр не стоит свеч.

Стреляйте в спину, не жалейте пуль,

отпейте десять капель для стрельбы.

Я знаю киноленты наизусть,

одна из них должна меня спасти.

Вдоль линий рук, вдоль пересохших рек

тянулись титры вне любых границ.

Так ковыляет в мире человек,

не отыскав у жизни близких лиц.

Так ковыляю я, не чуя ног,

не слыша речь, нема, как стая рыб.

По шпалам перекошенных дорог,

по рельсам... К рельсам так и не привык

ни дым бульвара, ни жара степей,

ни шепот перепуганных сердец.

Я завещаю все одной себе.

Мне стоит взять билет в один конец,

где киноленты помогают жить,

где можно измениться без стыда.

Тогда и я смогу себя простить,

за то, что захотела быть одна.

Почтовой поезд с черной сединой —

начальная французская любовь.

Он может увести меня домой,

без глупых и порой соленых слов.

Не сыпьте соль на рану. Мне и так

хватило соли и тоски сполна.

Когда решу, что фильм — мой злейший враг,

я стану двадцать пятый кадр себя.

18 мая 2021

Ты обещай

Детство мое, а когда ты меня простишь,

сад продадут и совсем облетит сирень.

Тучами небо не станет касаться крыш,

некому встретить восторженно новый день,

ноги царапать о камни со дна реки,

вечно сражаться со страхом и пустотой,

ждать, когда пальцем поманят и нас пески.

Город песочный становится только мной,

если почтовые голуби взмоют ввысь,

чтоб передать наше слово для всей земли.

Белые крылья по-прежнему тянут вниз,

к чудному городу, душному от войны,

запаха пороха, страшных железных птиц,

что при знакомстве всегда говорят про рай.

В городе этом не видишь ни глаз, ни лиц,

слышится только одно: «Отдавай. Отдай».

Что отдавать? Свои страхи? Свой нежный сад?

Детство в альбоме и старую акварель?

Город чудесный похож на кромешный ад.

Где бы найти заржавевшую чудо-дверь,

чтобы закрыть на замок и расплавить ключ,

чтобы за дверью осталась печаль моя.

Небо касается крышами слабых туч,

тучи дождем простираются в океан.

Голубь почтовый подставит и мне крыло,

черное, в сажи и копоти. Как и сам.

Если бы слово лечило, то мне б одно —

вылечить веру и людям, и чудесам.

Я не спрошу у него, знает он про боль.

Я не спрошу, полюбил ли меня теперь.

Если есть город, то кто был его герой?

Может быть, это сидящий под сердцем зверь?

Ноги царапают камни со дна реки,

греют ладони два старых карандаша.

Я собрала чемоданы. Пора идти.

Детство мое, обещай не забыть меня.

18 мая 2021

Миг

Миг разобьется — осколки сожму в руке,

с мигом в истерзанных пальцах не больно падать.

Красные сполохи — это почти рассвет,

только они не приносят, как солнце, радость.

Больше тревогу, печаль и немного грусть.

Стрелки часов замирают, и вечно к ночи.

Я замираю к полуночи, ну и пусть.

Стих превращается в горстку чернильных точек.

Миг разобьется — осколки заклеит свет.

Мне разбиваться? Здесь нет ни одной причины.

Стих замирает к полуночи, а затем

Станет единственно верным и неделимым.

20 мая 2021

Приходи

Приходи к опушке леса,

не забудь перо жар-птицы.

Ты, отъявленный повеса,

превратишься ночью в принца.

Нет, зачем нам принц заморский.

Быть царевичем не хуже.

Если вдруг увидишь монстра,

не дай бог его разбудишь,

кликни громко Сивку-Бурку,

волчью стаю на подмогу.

Быть царевичем нетрудно.

Серый волк, конечно, строгий,

но но наедежнее не сыщешь

от заката до рассвета.

Дом — смурное пепелище.

Знать, Кощей проснулся к лету.

Ему мало жабьей шкурки

и избы на курьих ножках.

Прячь царевишну под куртку,

будь, как можно, осторожней:

чары злобные не дремлют,

ищут жертву в ночь до ночи.

По следам шагают тени.

В темноте пылают очи

ярко-красными огнями,

чище звезд, слепее молний.

Серый волк тебя спасает,

но и ты будь наготове

защищать царевну с другом:

не бросают в бедах близких.

Если станет очень туго,

брось в врагов пером жар-птицы

и на сполохи мгновенно

прибежит вся волчья стая.

Ты проснешься в час рассвета.

Вот квартира, чашка чая,

черный кот свернулся рядом.

Неужели, все приснилось?

от заштопанных карманов

мнится запах — запах гнили.

Кот глядит в глаза с усмешкой,

кот-Баюн, и не иначе.

Приходи к опушке леса,

там царевна ждет и плачет.

20 мая 2021

Мой серый волк

Я жива, пока жив ты,

Я храню колчан и стрелы,

Слова б молвить не посмела,

Но от ябеды-Луны

Мысли скрыть невмоготу,

Знает все, до каждой буквы.

Красной нитью, красной клюквой

Строки тянутся в строку.

Мысль нелепа, ну и пусть,

Ну и пусть корявый почерк,

Я оставлю в центре прочерк,

Ты читай его как грусть,

Как печаль и отзвук бед,

Бед прошедших и грядущих.

Ты искал девчонку лучше,

А девчонки лучше нет?

А когда наступит срок,

Не тоскуй, не жди Ивана.

Не тебе ведь ждать обмана

От друзей. Мой серый волк.

20 мая 2021

Телефонная будка

Ты промотаешь события, ну и что?

Что-то изменится? Будут тебя любить?

Может, дойдет, адресованное письмо?

Куцые строчки всегда заставляли жить,

жить и надеяться. Больше желанья нет

вечно спешить и откладывать каждый звук.

Ты не привыкла за прочих держать ответ.

Ну а теперь выбирай. Выбирай из двух:

ты или все.

Все события наперед

знать никому во вселенной не суждено.

Небо берет телефон, открывает счет,

пишет приказ возвращаться к себе домой,

выбросить мысли пустые из головы,

жить для себя, перестать быть угодной всем.

Крепко сжимаешь в холодных руках цветы

и Маргаритой колышешься по Москве.

Ты промотаешь события до конца.

Мастера нет в нем, и выжжен Ершалаим.

Все, что в страницах, должно оставаться там.

Самовнушение тоже должно быть им.

Ты неуверенно-робко идешь ко мне,

ты набираешь знакомые номера.

Я адресую звонок не-твоей Москве.

Желтый цветок подставляет дурман-слова.

22 мая 2021

Лучшая из Алис

Снова здравствуй, чеширский кот,

время падает точно вниз.

Все случится наоборот,

если лучшая из Алис

дочитает роман, пусть вслух,

ну а может быть, про себя.

Стены жадно глотают звук

и коверкают чудеса.

Будет снится тебе твой дом —

в перепутье у сотни троп.

Будет мнится тревожный звон,

мол на землю сошел потоп,

а никто не создал ковчег:

краска слезла со старых карт.

Нет валетов, и дамы нет.

Ночь туманит тебе глаза,

старый-старый чеширский кот,

без Алисы и рваных шляп.

Если к осени не пройдет —

то придется менять наряд,

и улыбку, и хитрый взор.

Ты у сказочки не проси —

возвращает тебе укор

и по-прежнему все молчит.

Ты отправь поскорей письмо,

или просто в ночи приснись.

Может быть, это просто сон?

Где ты, лучшая из Алис?

23 мая 2021

Время тепла

Время заваривать крепкий чай,

бросить в камин дрова.

Если покажется, что скучал,

значит, пора тепла.

Если покажется, что спешил,

значит пора любви.

Этой любовью наполнен Нил,

горы и корабли,

старая волга, магнитофон,

лес, а в лесу пикник.

Время любви — телефонный звон

с запахом новых книг.

Тут позабытые адреса

и вислоухий кот.

Бабушка вяжет на спицах шарф.

Мягко ступает год.

Крутится в дворике карусель.

Домики из песка.

Лапы кладет мне на плечи ель,

просит закрыть глаза,

вслушаться в песни задорных птиц,

в шепот угрюмых сов.

Я заступлю через сто границ,

я позабуду все.

Стану причудливым мотыльком,

бьющимся о стекло,

эхом, ответом, почти-ключом

и подвесным мостом.

Время влюбиться во всех людей.

Время дарить мечту.

Я открываю им сто дверей,

в каждой из них молчу.

Ели целуют в макушку и

я вспоминаю вмиг

звон колокольный, монастыри,

ласковый тонкий скрип

велосипедных колес и треск

брошенных в пламя дров.

Спит за спиною мой скромный лес,

знающий все без слов.

Время загадывать на звезду,

ягодный печь пирог.

Если покажется, что приду,

значит, наступит срок

мне возвращаться в один из дней,

но не сжигать мосты.

Время влюбиться во всех людей,

ведь у меня есть ты.

26 мая 2021

Незваный гость

Незваный гость заглядывает в окна,

предвестник пира, суета дороги.

Я закрываю двери слишком плотно,

и лопаются сказки о пороги,

смеются громко над моей прощальной,

еще не распустившейся молитвой.

Мы можем вечно ждать небесной манны.

По правде, ждать мы временно привыкли.

А вне времен. Там нас не существует.

Там только птицы вещие, скитальцы.

Я по пернатым все еще тоскую,

хотя бы перестав тоски бояться

и прятать уши и глаза от страха.

Вот холст. А под холстом — сплошные дыры.

Когда скитальцу уготовят плаху,

я стану лесом Шервудским и тиром,

где все стрелки — свободные по праву,

где нет оков и яростных законов.

Незваный гость стучит в оконный ставень.

От стука нам не слышно птичьих стонов,

и боя часового над камином,

и шума ветра с крошечной метелью.

Все сделано. И все непоправимо?

Нелепый страх сидит в моей постели,

я подхожу, отдергиваю сетку

и вижу на постели самозванца.

У мира от людей ведь нет секретов?

Скажите, как мне перестать смеяться.

27 мая 2021

Купальский венок

Плетя венки, вплетаю в них судьбу,

Вплетаю в косы призрачные ленты,

Купаловская ночь не шлет ответа,

Но я привыкла, по привычке жду

Коротких строк, как эти: «Я скучал».

Молчание опаснее кинжала?

Пусть пафосно звучит, но я устала

Смотреть, как небо дарит мне оскал

По-волчьи ненасытный и тоску.

Нанизывать слова на слово к ночи.

Тот узел, он не Гордиев, не прочен,

А значит, сну не сбыться наяву.

Плетя венки, вплетаю в них себя,

Июльский морок кажется отравой.

Мне никаких не нужно оправданий

Тому, что я опять тобой больна.

28 мая 2021

Танцуют феи

Танцуют феи до утра.

Чуть небо опалит заря,

бредет по лесу их король.

Казалось, время их прошло —

пора отдать заветный час

тем людям, что одни из нас

встречали фейри, знали дом,

и стали в памяти стихом

и доброй песней для стола,

для танцев, бала... Пировал

и я на том чудном лугу.

Играет на свирели дух,

зовет к себе пастушек пан.

Услышал зов — и ты пропал.

Танцуй, пока не упадешь!

Танцуй, когда промозглый дождь,

когда ревет тебе метель.

Король, он сам подносит эль.

Танцуют феи до утра,

и нас с тобой зовут. Пора

открыть заветный спящий сад.

Идут часы, идут назад...

28 мая 2021

Лягва

Ночи купальские — ночи почти беззвездные.

Не возвращайся из леса порою позднею:

Будут ходить духи разные, духи дикие —

Выкрадут, станешь осиной иль земляникою.

Будут огни по ночам из воды мерещится —

Ждут женихов русальи святые-грешницы.

Маются души, нечисть кряхтит болотная.

Лягва-царевна с короной и позолотою

Бережно держит в ладонях стрелу-заброшенку.

Много кто нес, но стрела все равно не ношена,

Нянчили кроху с младенчества да готовили:

«Если оступишься — будешь не коронована,

Так и останешься вечно в болоте царствовать».

Лягва венки расплетает, да бросит в заводи,

Чтобы девицы нашли в отраженьях суженых.

Только она остается любви ненужною.

Рви землянику, осоку, иван-да-марьюшку,

В воды Купальские кто-то закинул камушек,

Воды колышутся, в водах опять мерещится

Лягва-царевна, худая, почти как деревце.

28 мая 2021

Птица-игрушка

Птицы поют, пение их неслышимо.

Я остаюсь в клетке, почти недвижимой.

Клетка закрыта на ключ, этот ключ Иванушкин.

Вместо очей жар-птицы — простые камушки.

Птица-игрушка смотрит, как блекнет перышко.

Нет у Ивана серого друга-сторожа.

Все это сказочки, кто на крыльце, кто в тереме.

Царь, королевич, портной... Им ключи не вверены.

Кто из них будет прав, кто придет с повинною?

Прутья железные пахнут водой да тиною.

Птица-игрушка в зеркало слепо смотрится.

Я отвечаю взаимностью. Мне не совестно.

3 июня 2021

Есть три дороги...

Есть три дороги, каждая тревожит.

Есть трое братьев, умный лишь последний —

дурак Иван. Все остальное можно

крушить, менять, хоть до чернильной тени

от тонких букв, от ятей с беспокойством.

Четыре есть коня с роскошной гривой.

Один бледнее, чем худая простынь.

Другой — совсем, как молоком облитый.

Пусть третий — рыжий, а четвертый — черный.

Смотри, дивись, но знай восторгам меру.

Врагов, пожалуй, всех и не упомнить.

Но друг один, и этот друг — твой Серый.

Ищи перо жар-птицы и царь-диву,

ищи любовь, которая нагрянет.

Огнем небесным опалит пустыни,

одной из них ночь будет покрывалом

от зла, сомнений и преступных мыслей.

Там будет сад. Атлант расправит плечи.

Да будет так, от века к веку, присно.

Хотя, из нас Атланты только вечны.

Да что нам вечность? В суете тревоги,

где тропы замыкаются на людях,

один из нас — нареченный пророком,

любимец снов и толкователь судеб.

А мы тревожны — значит, существуем.

Стреляй Иван и попади в болото.

За ночью ночь выглядывает смутно

и нарекает имя ночи: Клото.

4 июня 2021

Если никто мне не рад

Если никто мне не рад, то зачем я здесь?

Небо светлеет, наверно, грядет рассвет.

Пыльное небо — беззвездно-густая взвесь,

Точно под утро меняет и холст, и цвет.

Если никто мне не рад, то зачем живу?

Жизнь продолжается, даже когда темно.

Я все сомнения снова отдам стиху,

После разорванный брошу в глаза-окно.

Если никто мне не рад, то зачем грустить?

Эта свобода пьянее других свобод.

Я закрываю глаза, и себя простить —

Самое лучшее, сделанное за год.

4 июня 2021

Маяк

Вот твой маяк, он вмиг сгорит свечой,

когда ты выйдешь цел и невредим

в тот совершенный неземной покой,

где ты во веки вечные один.

И тот покой — начало всех начал,

первопричина гаснущей звезды.

Упавшая по линии плеча,

она отныне носит имя «Ты».

Там будет пристань мертвых кораблей,

и панцирь черепахи на песках.

Пока ты жив, ты думаешь о ней.

И память зажимается в тисках

стальной рукой — заоблачной рукой,

и небо смотрит глиняным лицом.

Когда ты возвращаешься домой,

то даже небо будет ни при чем.

Останутся ключи от всех начал,

обломки мачт и дыры в парусах.

Единственный несказочный причал.

А за причалом морем плещет страх.

С волнами обручается волна.

Звезда бросает с берега кольцо.

Все браки заключают небеса.

Все страхи замыкаются в лицо.

И самый главный: выжить одному.

Ты так стремился позабыть людей,

доверил все тревоги маяку.

Вот он стоит. Горит. А ты теперь

пресквернейшая версия себя,

единственная копия звезды.

Вот панцирь черепахи, вот волна.

И вы втроем несказочно одни.

7 июня 2021

Пророчество

Хочешь пророчество? Будет тебе пророчество.

Серая шкурка и грязный собачий мех.

Тонкое перышко станет твоим урочищем.

Хочешь греха? Так получишь свой смертный грех.

Зря ты не слушала, глупая, старой матери.

Мать не расскажет дурного, тем паче в ночь.

Эти пророчества не для того, чтоб тратила

Слово на ветер нарочито-жарко дочь.

Бойся маячащих в зарослях красных шапочек,

Острых — охотничьих, царских — расшитых в пух.

Самый опасный капкан — как всегда из палочек.

Самый отъявленный враг — это лучший друг.

Смотришь на воду, вода заглушит сомнения.

Не забывай озираться, не стой спиной

К самым любимым и преданным сновидениям.

Даже топор, похороненный под землей,

Может, как старая палка, в финале выстрелить.

Слушайся матерь-волчицу, не жди греха.

Если твой друг тебе скажет, что в алом — истина,

Ты присмотрись, и, наверно, найдешь врага.

8 июня 2021

Живя на чемоданах

Живя на чемоданах, привыкай,

что спишь на сумках, в куртках. И твой сон

похож на наспех собранный трамвай.

В какой из дней перевернется он

и станет в одночасье миром-явь?

В какую ночь, так правильней спросить.

Над городским крышами расправь

бумажное крыло и падай вниз —

и сквозь орбиты огненных планет,

и донья океанов и морей.

Когда на перьях заблестит рассвет,

когда ты вдруг не влюбишься в людей,

забудешь, как ты прежде был из них

и веровал в науку и любовь.

Вот два крыла, вот твой рожденный стих,

который на бумагу не готов

пролиться старой тушью, древним сном,

почти что явь, почти что не всерьез.

Вот два крыла, вот небо — спящий дом,

потресканный от времени и гроз.

Вот чемоданы, вот пустой мешок.

Ладони ноют, ноет и спина.

Лети, лети, пока не вышел срок.

Мечта твоя по-прежнему одна,

влюбленная в хозяева и лишь.

Вот точки звезд, из точек — твой маршрут.

Он тянется по скатам грешных крыш

и ждет момент, когда его спасут.

Мгновение растянется на час,

а час — заснувший в циферблате год.

Пока летишь, ты думаешь о нас,

а значит в нас по-старому живет

девчонка-явь, а может, мальчик-сон,

по-детски невозможно хороши.

Летит над нереальностью твой клон,

смеются над бумагой малыши.

И все по-детски сказочно светло.

Не вздумай изменить слова в стихе.

Живя на чемоданах, знай одно:

твой дом, он помещается в руке.

12 июня 2021

Последний могиканин

Опять ты дразнишь бешеную стаю.

Бежит мустанг, за ним несется свора.

Они тебя так просто не оставят.

Не надо даже брать тебя живого:

достаточно загрызть и кинуть грифам.

Пришпорь коня и выбери свободу.

Молись богам, ты помнишь все молитвы,

насаженные грубостью народу.

Бегут собаки, белые по крови,

из мира пьяниц, лжи и душегубства.

Пускай считают, что они герои.

В толпе герои все. А остаются одни,

а за спиной — седые степи,

и норовят пойти на мировую.

Быть псом трусливым — стыдно и нелепо.

Беги, пришпорь коня, ведь пуля — дура.

Льет небо кровь на высохшие листья.

Закат измучен и смертельно ранен.

Ты мне давно не присылаешь писем.

Куда исчез последний могиканин?

14 июня 2021

Я надену красный плащик

Я надену красный плащик, ну и что?

Красный плащ еще не значит жить с волками.

Волчий след запутан новыми следами.

Дурачью везет по жизни, ну а кто

Согласится с этим: «Просто я — дурак»?

Выживать среди людей — сродни геройству.

Если ты находишь повод к беспокойству,

Если поезд сходит с рельсов просто так,

Значит, кем-то перепутаны пути,

Или крест висит неотделимой ношей.

Представляешь, что ты всеми брошен,

И по жизни поворотов не найти,

За которыми есть новый чудный дом.

Счастье также измеряется домами.

Если есть уютный кров над головами,

Все плохое может оказаться сном.

Дурачью везет по жизни. Кто дурак?

Кто последний по цепочке мирозданий?

И ища в тенях обрывки волчьих знаний,

Я надену красный плащик. Просто так.

15 июня 2021

Русалочка

Эх, русалочка, глупость зла,

ну а если любовь в придачу...

Ты, немая, кому нужна?

Ты, которая только плачет,

видя: счастлив жених с другой.

Да какой он жених-то нынче.

Стать бы пеной святой морской,

как велит вековой обычай.

Если хочешь — делись на ноль,

разбивайся птенцом о камень.

Ждет у берега сон Ассоль.

Этот сон, как и твой изранен.

Приходи к ней, тоска двоих

превращается просто в скуку.

Я придумала странный стих,

и он кажется мне сном в руку.

15 июня 2021

Считалочка

Мальчик, мальчик ты отважен?

Лес грохочет. Скрипнет веткой.

Душный лес. И сотня стражей

на деревьях ставит метку —

ярко-красные глазницы,

отпечатки волчьей лапы.

Из гнезда упала птица.

Кто столкнул ее? Загадка.

Лишь птенец вращает клювом,

глупый, мелкий, бестолковый.

Из считалки этой грубой

сможешь выкинуть полслова?

Раз-два-три, звенит пружиной

старый дуб, две связки елей.

Нарекут тебе вражиной.

Ты задышишь еле-еле

от греха и беспокойства,

от мурашек по ладоням.

У лесов такое свойства:

делать вид, что ты свободен

и опутывать корнями,

чтоб ни шагу, ни полвздоха.

Ярко-красными тенями

очертила грань тревога.

Сколько жизней ты растратил?

Лес грохочет. Страшный. Вечный.

И выкидывает матерь

из гнезда угрюмый птенчик.

15 июня 2021

Колебания

Они тянут из мира жилы,

Разрывают его на щупальца,

Чтобы стать ближе к черствости и равнодушию,

Брезгливо вытирать губы ладонью,

Выплевывать через силу каждое слово.

Чтобы быть ими — хватит не стать героем

Быть частицей толпы — в упорядоченном свыше хаосе.

Считать, что свобода в их власти.

И ставить галочки

Напротив правильных ответов, пола и семейного положения.

Они — звенья цепочки на стадии разложения.

Они заколеблены, закабалены и зависимы.

Все мы от кого-то в зависимости.

Бессмыслица.

Что тогда эта свобода? Может, нуль без палочки?

Они ходят по миру, скалятся,

Прикрывают мысли, прячут их

Под нелепыми сказочками.

Адаптируют и адаптируются сами.

Чтобы стать колеблющимся звеном,

Стоит просто постоять рядом.

И войти в резонанс.

И брезгливо кривить губы.

И морщиться.

Никогда не знаешь, когда гниль в душе прорастает черствостью.

Чтобы выйти из круга всей этой лжи, нервотрепки и предательства,

Нужно взять себя в руки, шагнуть и прекратить колебаться.

16 июня 2021

Плачет девочка

Плачет девочка, плачет горько.

Слезы катятся от ресницы.

Эх, не верить бы в книги только.

Лишь бы девочке все приснилось:

грубость слов и чеканность фразы,

злые взгляды да злобный шепот.

Если девочка не расскажет,

притворится, что просто робот,

то ее разорвет на части

от бессилия и эмоций.

Слово вмиг разбивает счастье,

ну а склеить его непросто.

Вот зачем ей все время лгали?

Так и в правду устанешь верить.

Хочет девочка стать русалкой,

а затем превратиться в пену —

чтобы больше не слышать звуков,

не выдергивать слов из строчек.

Она хнычет волнам на ухо.

Те ее понимают. Точно.

16 июня 2021

Дождь

Вот размажешь кистями лужи,

акварелью раскрасишь стены.

Если дождь никому не нужен,

он не выплывет из постели,

не пройдется по небу тучей,

не рассыплется янтарями.

Если осень казалась скучной,

то теперь она не обманет.

Грусть — такая себе приправа.

Привкус горчи и привкус соли.

Хочешь, даже шептать не надо.

И не надо кричать от боли.

Кто-то робко стучит по лужам,

ты почти понимаешь: «Дождик».

Если он и тебе не нужен,

то какой ты тогда художник?

18 июня 2021

Купальский лес

Лес купальский смотрит в реки,

отраженья не находит.

Где сплетутся руки-ветки,

где растет заветный донник,

распускаются соцветья,

как и раньше — колдовские.

Сучья вытянутся плетью

и к полуночи остынут.

Не ходи по гиблым топям

и не слушай крики мавок.

Все, что выкликнет болото,

яд смертельный. Пусть он сладок,

манкий дух всегда опасней

безобразных и свирепых.

Птицы выпорхнут к ненастью,

не воротятся к рассвету.

Гибнут вновь Иван-да-Марья.

От любви? От безрассудства.

Лес купальский пахнет гарью.

Солнце — огненное блюдце —

упадет почти к ботинкам

и рассыплется сердцами.

Страхи ловят паутиной.

Где ты, Данко? Что не с нами?

Кто твое раскрошит сердце?

Данко-Данко... Нет ответа.

Я птенцом хочу согреться,

только кто меня согреет?

Спит малиновка у корня,

лес купальский гибнет к ночи.

Если ты меня запомнил,

отзывайся эхом волчьим.

18 июня 2021

Купальские встречи

Все купальские встречи рождаются в час быка,

И стекаются к рекам венки с колдовской травою.

Если я не хочу оставаться самой собою,

Возле крохотных ламп будут крылышки мотылька,

Обожженного светом, затмением и теплом.

Пусть блуждают в лесах окаянные злые духи.

И язычники-птицы к холмам воздевают руки,

Чтобы немощность рук заменили святым крылом.

Чтоб текло колдовство, чтоб сплетались в один клубок

Все сомнения, судьбы и горечь лесных отваров,

Чтобы Макошь не резала нити сестрица Мара.

Ты не хочешь остаться единственным средь дорог,

И ни праведным стражем, ни путником у тропы,

Если в поле один, если нет никакого поля.

Все пути истекают согласно небесной воле,

И язычники-звери зажгут небесам костры.

Все купальские встречи стекаются в ночь рекой.

И язычники-люди выходят просить о мире.

Кто их слышит?

В мертвецки-холодной пустой квартире

Мотылек обожженной на миг становился мной.

20 июня 2021

Злобный гений

Когда над лесом протянут сети,

когда в капканах отыщешь зверя,

то злобный гений при бледном свете

откроет настежь замки и двери

и впустит в чащу свирепых духов.

Смотри, считай и запомни числа.

Не вздумай верить словам да слухам.

Любые мысли кристально-чисто

ложатся ядом на вязи строчек.

И эти строчки опасней стали.

Ишак ведь тоже умел пророчить,

точнее, правильно толковали.

И толкованья теперь повсюду.

Толкует мастер, толкует Рита.

Пусть каждый верит, что будет чудо.

Но к ним давно бы пора привыкнуть

и взять на веру лишь то, что хочешь,

отбросив все, что тебе не надо.

Когда над лесом поставят точку,

когда всю ночь не окинуть взглядом,

и города укрывают тучи,

ты вдруг проснешься, как в странной сказке.

Ты, может, будешь одним из лучших.

Драконом, рыцарем, старой маской,

пером гусиным, чернильным бликом.

Но вот проснешься, и будешь гений:

тот злобный гений у чащи дикой,

что лес ночной укрывает в тени.

22 июня 2021

Шаманы дождя

Под вечер приходишь взъерошена и тиха.

Сидишь у окна в ожидании новой встречи.

Четыре стены от разлуки никак не лечат.

И тянется клякса от буквицы до штриха

Пустынным барханом, огнем ослепленных дюн,

Верблюжьим отрядом, бредущим, где нет дороги.

Верблюды идут, высоко поднимая ноги,

И их провожатый всегда безупречно-юн.

От них по пустыне протянется штрих следов.

И ветер пустыни летит впереди идущих.

Не стоит выдумывать страхов, помимо сущих —

Тогда не придется выискивать новых слов.

И ветер пустыни несет за собой песок.

Он бьется об окна. Коснешься горячих прядей?

Пусть падает ржавчиной пыль на простую скатерть,

Пусть руки все в ржавчине. Капает с пальцев сок.

Пусть стебли ромашек покоятся на столе.

Какие ромашки в барханах седой пустыни?

Но ветер вернулся, а значит, жара остынет.

Шаманы дождя отражаются на стекле.

25 июня 2021

Дом с чудовищем

Ну зачем ты сюда пришел?

В доме сломаны все замки,

переломан дощатый пол.

Спят у лампочки мотыльки.

Прикоснешься — на пальцах пыль

остается как след веков.

Ну зачем, ну зачем здесь ты?

В этом кладбище пауков,

паутинном отрезе дней,

серебристом дыханьи гор.

В лабиринте трехсот дверей

выплетают простой узор:

быть-не-быть, притвориться сном,

заплутать посреди кустов.

Вырастает треклятый дом

из сказаний, легенд, холмов.

У замшелой седой стены

спит сова и кричит сова.

Не тебе ли совой даны

те дары понимать слова,

о которых мечтал любой,

что однажды узнал про дом?

Пусть чердак занесет зимой.

Пусть окно оплетет плющом.

Дом потрескан и сгрызен весь

очертанием пустоты.

Расскажи мне, зачем ты здесь?

Ведь чудовище — это ты.

28 июня 2021

Летняя ночь

Спешит вагон, стучат колеса в такт.

Блестит луна янтарно-желтым глазом,

янтарный глаз с вагонами не связан:

вагон — как ключ для ирреальных врат —

не существует, раз не хочешь знать.

Твой летний сон — он только твой, по праву.

Скрипят колеса низшею октавой.

Ты хочешь развернуть минуты вспять

(остаться бы по-прежнему собой),

прожить их без потерь и без ошибок.

Когда живешь у дома на отшибе,

останешься для города чужой.

И только поезд — твой вечерний друг

свистит тебе, когда проходишь мимо.

И чувство облегчения не мнимо,

когда войдешь в полузапретный круг.

Твой абонент как раньше не в сети.

Вот твой вагон, вот ты сидишь у стекол.

Ты не считаешь лето одиноким:

у летней ночи есть вагон и ты.

28 июня 2021

Каждое лето

Каждое лето мы уходили в сон

И завершали суетно-странный цикл.

Старый рюкзак порван, но защищен

Пальцами мира, ушками гнутых игл.

Каждое лето мы превращались в нас —

Гулкость аккордов, высшие строки нот.

Чтобы остаться резкой границей фраз,

Чтобы понять, как переходит год

Каждое лето через простую нить

Из нереальности в лучшие из миров.

Небо измученно-робко хотело пить,

Губы сухие просили у облаков

Каждое лето шамана, чтоб сбросить цикл.

Каждое лето горели у нас поля.

Мы доставали по связке мешочных игл,

И из-под пальцев шаманов росла трава.

1 июля 2021

Мы искали твой голос

Мы искали твой голос в пожухлых страницах книг,

В позолоченных листьях и зелени летних трав.

Мы искали повсюду, ты не выходил на крик.

И, бесспорно, ты в этом опять безупречно-прав:

Если дети натянут веревки на тощий лук,

Если дети встают на борьбу с самым страшным злом

И способны понять, кто им враг, кто — надежный друг,

Значит, все, что ты делал, осталось для них ключом.

Где оплывшие свечи бросают на стены тень,

Где девчонки-мальчишки пьянеют от книжных строк,

Ты по-лисьи неслышно шагаешь из ночи в тень,

По-отечески ласков и нежен, по-братски строг.

Мы искали твой голос везде: в переливах фраз,

В откровениях старого леса и песнях птиц.

Мы искали повсюду — везде находили нас.

Если ты меня слышишь — пожалуйста, отзовись.

3 июля 2021

Карабас

Лес запутает хвостами

все следы и все тревоги.

В старом доме у вокзала

жил котенок-недотрога,

сочинял для ночи сказки

и мечтал о человеке.

Все дороги прячут маски.

Все дороги ищут берег,

где остаться до рассвета,

переждать угрюмый вечер.

У одной в кармане — ветер,

бестолковый и беспечный,

как простой смешной мальчишка.

Так похожий на Маркиза

из старинной детской книжки.

Он однажды станет принцем,

а котенок будет рядом

в сапогах и при параде.

Сказка пишет — значит надо.

И на старенькой тетради

проявляются страницы

с вязью из значков и строчек.

Лес меняет на ночь лица,

на странице ставя прочерк:

мол все принял и запомнил.

Будет мальчик, будет небыль.

И тогда любой бездомный,

что живет под крышей-небом,

станет в сотню раз счастливей —

небыль катится по миру.

Пусть над лесом — грозный ливень.

Пусть гроза считает тиром

старый домик у вокзала.

Все дороги — на ладони.

Сказка надвое сказала

и себе готовит роли.

Спит малыш на антресолях,

дом-театр — грань рассказа.

Мальчик вырос не героем

— мальчик вырос в Карабаса.

6 июля 2021

Начинается осень

Начинается осень, и краску впитает холст

Многоцветьем листвы, предвкушением долгой ночи.

Облетают туманы охрипший от зноя мост.

Я смотрю из окна. Пусть пророк из меня неточен.

Пусть огромный шатер, что увенчан одной звездой,

Остается шатром и надежной для мира крышей.

Пусть дожди к нам спускаются с неба святой водой...

Время смотрит из окон. И пальцем на стеклах пишет

Откровения ночи и сказочность длинных дней.

Говорить о любви и о море не надо. Вето.

По ладоням стекаются реки под власть теней.

Начинается осень. И пусть за порогом лето.

11 июля 2021

Молчание шута

Мой колпак замолчал, и молчание шло, как гость.

Исчезали червонцы у сотой дыры в кармане.

Я хотел бы, как царь, заподозрить себя в обмане.

Все цари милосердно бросают прислуге кость,

Ну а если слуга — непутевый да глупый шут,

То его исповедуют те, кто сидит у трона.

Все грехи шутовские вдали от любых законов.

Если грех будет весел, в скрижали его внесут.

Мой колпак замолчал, и молчание шло, как царь.

И шуршала по полу парча, словно шепот мыши.

Бубенцы облетели. Шуты назначались свыше,

Чтоб колпак шутовской обратился в венец. Как встарь.

23 июля 2021

Трубка мира

Слышишь, кто-то другой держит в пальцах простой мундштук?

Пусть раскурено золото солнца и жар заката.

Пусть танцующий жрец опалит это небо взглядом.

Мы подставим для павшего неба кольцо из рук.

И кольцо обретает перо. Мы — одни из тех,

Воспевавших и крылья, и солнце. Мы сами птицы.

"Навсегда. Навсегда", — мы шептали, но нам не снится

Очарованный странник, влюбленный в незримый смех

Птиц-людей, птиц-жрецов. Очарованный прячет взгляд,

Словно манну небесную — в старом до дыр кармане.

Мы мечтаем о планах, а планы мечтают сами

И меняются так, как законы того велят.

Видишь, трубка раскурена и зажжены мосты?

То небесный Харон к человеку проводит тропы.

Птицы-люди и птицы-жрецы из домов-окопов —

Все подходят к тебе. Трубку мира раскуришь ты?

27 июля 2021

Поезд, ночь, туман, огни

Поезд, ночь, туман, огни.

Мы расстанемся с тобою.

Под свидетелем-луною

Друг для друга мы пьяны.

Пусть стыдливо прячут взгляд

Желтоглазые вагоны.

Возродятся рубиконы...

Или, может, воскресят?

В пыль иссохнут миражи,

И лампадой пахнут свечи.

Там, где время — бесконечность,

Там, где юркие стрижи,

Звезды сгинут в глубине.

Я по-прежнему гадаю,

Не боясь ходить по краю,

Сочиняя сказку мне.

Желтоглазый птицелев

Под прицелом держит спину.

Если вдруг и я погибну,

Небо выберет мне склеп —

Для таких, кто в ночь один,

Тем, кто пьян людьми беспечно.

Я твердила, время лечит.

Но оно не лечит сплин.

Я придумала обман.

Может, в чем-то мы не правы.

Но на память нам оставят:

Поезд, ночь, огни, туман.

4 августа 2021

Лето кончилось

Лето кончилось. Ты слышишь?

Листопадом плачут клены.

Рыбы-люди, рыбы-крыши,

Плавники наизготове.

И кораблик деревянный

Среди них плывет по лужам.

Я блуждаю по карманам.

Может, скажут, в чем я хуже?

Треснет парус, скрипнет мачта,

В швы выглядывает город.

Лист кружится в ритм бачаты,

Упадет тому за ворот,

Чтобы город встрепенулся

И смахнул с ладоней ветер.

Семихолмный не проснулся.

Он не может быть в ответе

За разбитые трамваи,

За надреснутые окна.

Лето кончилось. Скучаю.

Почему-то мне не больно.

Лето кончилось. А впрочем,

Лето спряталось за тучи.

Я пишу на окнах ночи.

Может скажет, в чем я лучше?

7 августа 2021

Тильда

За священной горой открываются в ряд кресты.

И песчаное время стекает с твоей руки

Тельцем бязевым, глазки как бусинки, рот стежком.

Назови ее Тильдой. Она нарекает: "Дом".

Создает из барханов и дюн поднебесный склеп.

Тильда тонкой рукой вышивает в песке вертеп.

И тряпичная кошка шагает за ней хвостом.

Часовая стрела выбирает мишень — ладонь.

Будет час Микеланджело и циферблат Дали.

Тильда мимо пройдет — попроси ее отмолить

И преддюновый город, и море песка, и зной.

Открывается небо за острой как шпиль горой.

И не выжгут огнями ни рукопись, ни стихи.

Песнопенья пустыни слагаются из стихир,

Перестука часов и чеканящих шаг котов.

Если ты видишь Тильду, то значит, что ты готов

Принимать ее слово началом для всех начал.

Начинается небо, и горы ему — причал.

Тильда смотрит с ладоней, и точки-глаза мокры.

В отражении облака Тильда и кошка — ты.

10 августа 2021

Поджигается звезда

Поджигается звезда,

Тучевое одеяло.

Над мостами полночь встала,

Для таких, как ты и я —

Кто не может ночью спать,

Кто теряется под вечер.

Я дарю себе беспечность,

Чтобы утром отобрать,

Бросив в волны на воде.

И, прислушавшись, услышу,

Как перо скрипит и пишет

Эту сказку обо мне.

А когда приснится вой

Поездов и треск цикадный,

Значит, в сумраке парадной

Я вернусь к тебе домой.

Алый парус целит в ночь.

Ночь — лоскутная игрушка.

Я к ней ластилась послушно,

А она летела прочь.

(Кто отдать ее посмел?)

Под мелодию сверчкову.

Город держит наготове,

Не спуская с нас прицел.

Мы привыкли, что с нас взять?

Так, влюбленные до ночи.

Мы придуманные точно,

Чтобы нас не разлучать.

10 августа 2021

Начало

Крикнет ворон: "Хватит!" Растают воском золотой подсвечник и куклы вуду. Все дурные шутки как раньше плоски. Все дурные иглы дают верблюду: может, он пройдет сквозь просвет от ушка, и тогда все ночи — в миру безгрешны. Шепчут куклы — это пора их слушать.

"Время пахнет яблоком и черешней.

Заплетают ветки шнурком и лентой, на сучке осины — венок цветочный. Если в небе вдруг пролетит комета, если смена года идет неточно, призывай шаманов. Пусть бубен гулко разнесет до неба и солнца эхо.

И тогда действительно, а не будто, воля неба падает к человеку".

Ворон чистит перья, и свечи тают. Куклы все танцуют над старым полом.

"Вот идет по камню совсем босая молодая женщина с абрикосом. И в руках корзина восточных яблок, и сверкают серьгами абрикосы.

Дети, те, что на сладкое вечно падки, норовят ухватить за рукав и косу.

Время пахнет снами, чалмой и Торой.

Толкователь спит, толкователь видит и голодный год, и войну с раздором.

Постарайся спящего не обидеть ни касаньем рук, ни своим дыханьем — сон капризен, алчен, тем паче к людям".

Ворон сипло каркает: "Перестанем".

И смеются куклы: "Ну полно. Будем".

"Время пахнет вывеской и афишей, кораблем бетона и душным смогом. Ходит пара ночью по старым крышам. Крыши в общем лучше, чем все дороги.

Они смотрят в небо, а небо — в бездну. И в зрачках у бездны погасли звезды.

Быть одним на свете порой полезно. Хотя быть друг с другом совсем не просто. Это больше магии и гаданий. И не надо карт и крапленых перьев.

У нее — один абрикос в кармане.

У него — шаманский лукавый ветер.

Так пришло начало, с узлов и нитей".

Дремлет ворон. Куклы остановились.

Все святые ночи для снов — обитель.

А влюбленные люди нам просто снились.

11 августа 2021

Лучшее из имен

Слушай внимательно, девочка, крик дождя.

Пальцы шуршат по стеклу. Ты сидишь одна.

Если привяжешься — пустишь кого-то в дом?

Мир замыкается только на нем одном.

Мир, начинаясь, кольцуется в треск огня,

Велосипедных колес беззащитный скрип,

Писк комариный и шелест тенистых лип,

В жаркое лето и ласково-летний дождь.

Старое фото. Вы вместе...

Не трожь.

Не трожь.

Нотки металла меняют твой смех на хрип.

И непослушные пальцы роняют лист.

Фото оборвано с краю, но смысл чист.

Девочка, глупая, плачешь? Налей вина.

Истина в винах, тем более ты одна,

Значит единственна истина. Слышишь свист?

Плачут деревья, смеются деревья в сон.

Ты открываешь для мира свою ладонь.

Если привяжешься — жизнь выпивай до дна.

Мир, начинаясь, кольцуется в имена...

Дождь шепчет на ухо лучшее из имен.

13 августа 2021

Галатея, молчи

Галатея, молчи. Все влюбленные слишком хрупки.

И рожденная в пене жалеет попавших в сети

(Или ставших мишенью?). Кто вытерпит божьи муки,

Осознает от страха: он тоже за все в ответе —

И за лето, которое падает точно в осень,

Закольцуясь в соцветье зонтов, и разводы в лужах.

Я начнусь с опозданьем в минуту, а может в восемь.

(Если я разрешу себе робкое: "ты мне нужен".

Если я научусь, как читать тебя словно книгу.

Если мне разгадать то, что спрятано меж словами)

Запрети мне мечтать — и, наверное, я погибну.

Лето прячется в яблонях. Осень идет за нами.

Галатея, молчи, моя совесть слоновьей кости.

Пусть рожденная в пене отдаст свою жалость прочим.

Я ее позову, если время настанет, в гости...

Я читаю любовь, и пьянею от каждой строчки.

17 августа 2021

Плечом к плечу

Не то чтобы я думала, что у всего есть причины, а, как бы тебе объяснить… я считаю, что некоторые вещи просто должны быть… сломанными. Несовершенными.

Сара Дессен Что такое "навсегда"

Пахнут руки ежевикой и ночным костром.

Лето кажется безликим. Летом пахнет дом.

Запах убранного сена, скошенной травы...

Человек как дождь весенний только от любви.

Человек как летний морок без границ и карт.

Ты мне тоже очень дорог, разве ты не рад?

Кружат тропы, в параллельность не найдя дорог.

Лето любит шепот: "вечность". Мы, не чуя ног,

босиком бежим по полю, пляжу и садам.

Если это значит "воля", я ее не дам.

Колесо велосипеда, сломан самокат.

Рядом с ним стоит ракета посреди ребят.

Те глазеют в сизый вечер, ищут в нем чудес.

Пусть летят кометы-свечи через темный лес,

опалив его огнями, детским волшебством.

Мы с тобою дети сами.

Пахнет ночь костром.

Август тянется к началу ветра сентября.

Самокаты у причала — как два корабля.

Стёрлась краска, руль разбитый — мы с тобой молчим. Если любишь, это значит, для любви причин

нам не надо. И причины — фантик для конфет.

Пахнут облака малиной.

Лето ждет рассвет.

Мы с тобой встанем вместе. Так. Плечом к плечу.

Если будет так, как в детстве...

Тайна. Чу.

Молчу.

19 августа 2021

Убийство монстров

Пусть начнется август с моих распросов,

за порог пускаю его, любя.

Каждый вечер я убиваю монстров,

попадая только в одну себя.

На ладонях — порох, на пальцах — сажа.

Пустота под сердцем грызет, как зверь.

Чтобы стать в секунду почти отважной,

за спиной захлопну покрепче дверь.

На спине нет надписей из эмоций

(пусть на лбу написано "я дурак").

Прислониться к стенке, уткнувшись в осень.

Позвонить по номеру просто так

и считать гудки, с интервалом стука.

Что-то больно екает там, в груди.

Каждый вечер я убиваю друга,

чтоб молить у ночи "прости, прости".

Пусть начнется август с моей печали.

Пусть зашит стежками мой глупый рот.

Я сижу под вечер на одеяле.

Я шепчу под звездами: все пройдет.

Звездный волк кивает ночной макушкой,

и хвостом кометы метет следы.

Чтобы стать в секунду почти послушной,

называю звездного волка "ты".

И волшебный волк побежит за зайцем,

киноленту старую раскрутив.

Эпизод прощальный пройдет сквозь пальцы,

превратившись тотчас в сожженный миф.

Я кольцую август моим вопросом:

"Там, в финале, заяц и волк — друзья?"

Каждый вечер я убиваю монстров,

чтобы зайцем снова осталась я.

20 августа 2021