Молчание в рифмах

Скорлупа

Выпусти когти. Надень скорлупу.

Сегодня играем с тобой мы в игру.

Где каждый шаг — по лезвию бритвы,

Где вместо слов — безмолвные битвы.

Ты не один, хоть часть системы,

Хоть механизм и пешка схемы.

Тебя ведут, тебе твердят,

Что все пути ведут назад.

Но в сердце бьётся тихий стук —

Непокорившийся твой дух.

Мы обрастаем чешуёй:

И ты, и я. Но мы с тобой —

Два диких зверя в клетке дней,

Что с каждым часом всё сильней.

Мы бросим вызов всем вокруг,

И будет слышен голос вьюг.

Пусть холод их пронзает плоть,

Нам эту бурю побороть.

Мы не закроем каналы к нашей душе,

Мы будем бороться против шаблонных клише.

Пусть мир твердит, что мы — никто,

Мы станем всем, ему назло.

Последний грех

Душ, горячая вода,

Кафель, холод плитки.

Мыло, стул, верёвка — да,

Порванные нитки.

Я не знаю, как пришла,

Словно в лихорадке.

Мне самой неловко, зла,

В этой стылой драме.

Брызги капель на полу,

Красные разводы.

Тень скользит по потолку,

Прочь от несвободы.

Убегаю я во мглу,

В стылые пролёты,

Снежные узоры… Злу

Отданы высоты.

Всё смешалось, всё горит,

В голове осколки.

Кто-то тихо говорит,

Словно бьют иголки.

Мне самой неловко. Квит.

Больше нет вопросов.

Кончилось, и ты разбит,

Брошен под откосы.

Дико, мерзко, громко. Смех

Замер где-то рядом.

Это был последний грех,

Сбрызнутый прохладой.

И в тишине последней

Остаётся только боль.

Прощай, мир безмятежный,

Ухожу я в вечный сон.

Я шлю вас...

Я шлю вас всех в края лесные,

В края далёкие, немые.

За лицемерные «спасибо»,

За «здравствуй» и улыбки злые.

За ядовитый ваш язык,

За сгибы ваши, перегибы.

Я шлю вас всех в края сухие,

В края холодные, глухие.

И напоследок — как и вы —

Надену маску лицемерья.

Отбросив все свои сомненья,

Взмахну рукой, махну едва,

Скажу с улыбкой на лице

Одно простое слово тишине:

Прощай.

Стихи

Они рождаются спонтанно

Под шум воды и белый пар.

И запах мяты непрестанно

Взывает душу на пожар.

Все мы немножечко...

Все мы немножечко твари,

Утонем под слоем дыма и гари.

Говорим не стесняясь «привет»,

А за углом уже рисуем портрет.

Нам не понять, что лицемерность — плохо.

Зачем? Мы до последнего вздоха

Никогда не признаем своей вины,

Мы будем судить Вас всегда со спины.

Мы носим улыбки, как сменную маску, Расскажем любую красивую сказку, Чтоб только приблизиться, в душу залезть, А после оставить там чёрную весть.

Мы ищем в чужих недостатках усладу, И ставим себе их паденье в награду. Мы кормимся слухом, питаемся ложью, И топчем чужое простое «возможно».

Мы строим дворцы на обломках доверия, И в каждом поступке — лишь самолюбия зверя. И если ты ищешь святых среди нас — Опомнись. Их свет в этом мире погас.

Кто стер память и заставил нас убивать?

Мы – воины, ставшие по не своей воле

Теми, кого не хотят увидеть на поле боя.

Кто посмел решать за нас?

Кто решил все в тот роковой для нас час?

Мы не знаем, кто это был.

Но, может быть, это я просто все взял и забыл...

Нет. Такое забыть невозможно.

Но почему все так безнадежно?

Но почему ничего не могу я сказать?

Кто стер память и заставил нас убивать?

Бездарь

Бездарь, бенталь, дно.

Я знаю лишь одно:

Зря мне думалось во сне,

Что улыбнусь я вновь весне.

Я не художник, я маральщик,

Своей судьбы я фехтовальщик.

Я порчу всё, за что берусь,

Во мраке мыслей нахожусь.

Я света много месяцев не видел,

И всё, что делал, ненавидел.

И оттого так пусто на душе,

Что знаю я, что мне…

Какая разница? Всё решено.

Никто. Ничто. Зеро и дно.

Им дела нет, им дела нет...

Как просто быть для всех весёлым,

Не говорить о том, что был весь день тяжёлым.

Не говори им, сторонись.

Скорей, быстрее улыбнись.

А если больно, грустно станет,

Ты всё равно не говори.

Ведь в голову им и не грянет

Помочь, отвлечь. И ты молчи.

Они из вежливости спросят:

«Эй, что с тобой, всё хорошо?»

Тут что-то есть, они все носят маску.

Им всем смешно.

Им дела нет, им дела нет...

Не нужен твой им тут ответ.

Хоть дважды больно, что нет сил,

Молчи, пожалуйста, будь мил.

Во власти твоей тьмы

Когда мы встретились, друг мой,

Я был окутан полностью тобой.

Но узнавая больше всё тебя,

Я захотел сбежать. Куда?

Твои надменные смешки

Язвительнее будут, чем мои стишки.

Я вновь возьму и напишу,

Что я тебя таким приму.

Я пожалею вновь тебя,

Хотя ты скажешь, что себя

Жалеть не дашь ты никогда.

Сбежать я не смогу, увы.

Я полностью во власти твоей тьмы.

Иллюзия

***

Прогнивший черный класс…

Когда-то мнение другим было о вас.

Большой и дружный коллектив

Сейчас клепает гадости.

Ну, что ж. Учтив.

Открыть глаза себе не поздно никогда.

Была бы воля, вера, да и все дела.

Но мы слепы бываем все порой,

Как знать, где разлучимся мы с тобой.

Бежать подальше мне от них?

Как глупо оставлять их всех одних.

Я молча буду знать и наблюдать,

Они — бояться лишнего сказать.

***

Другу

Меня, друг, ты знаешь от «А» и до «Я»,

Уже с первого класса мы с тобою друзья.

Ты помнишь тот день?

Мы пришли в первый класс.

Мы сели за парту — все было новым для нас.

А помнишь, постарше?

Мы стали близки.

Мы доверяли друг другу все тайны свои.

Но были и ссоры.

А как же без них?

Но мы сразу мирились

И шли напрямик.

Мы стали с тобою гораздо взрослей,

Но детство живет в душе твоей и моей.

Какие б с годами не прошли мы преграды,

Эта крепкая дружба навсегда будет с нами.

Все зависит только лишь от тебя

Если тебя что-то не устраивает, то не сиди сложа руки. Действуй.

Несправедливости в жизни полно,

А ты все еще смотришь в окно.

Поднимись, осмотрись ты вокруг,

Может быть, ты увидишь, что тут:

Все зависит только лишь от тебя,

Подойди и спроси у меня.

Я отвечу тебе, что пора.

Открой, наконец, ты глаза!

Оглянись и всмотрись ты вокруг.

Ну, и что ты видишь здесь, друг?

Мир прогнил, здесь тоскливо и жутко,

Задержись ты тут хоть на минутку.

Что? Не можешь остаться здесь ты?

А как же твоей жизни часы?

Только ты сможешь исправить,

Эту проблему нельзя просто оставить!

Если что, я тебе помогу,

Просто дай знать и я тут же приду.

Незаслуженности в жизни полно,

А ты все так же смотришь в окно?