"Мои вдохновенья мгновенья..."

О девчонках и поэтах

Звенит ручей на опушке,

Тенистого хвойного леса.

Когда-то в лесной избушке,

Ждала девчонка поэта.

Поэт здесь пробыл недолго,

Всего одно только лето.

И сердцу наивной девчонки,

Он так и не дал ответа.

Ведь встретив друг друга весною,

Оба шагнули в лето.

Поэт - забыл все на свете,

Она - помнила только поэта...

Зажгла свое золото осень,

Закончилось жаркое лето.

Поэт покинул девчонку,

Она - забыла поэта.

И больше не будет ночью,

Страстных в любви признаний.

А осенью лес не услышит,

Исполненных горя рыданий.

А впрочем, кто знает? Ручей,

Журчит по-прежнему звонко.

Пока есть на свете поэты...

Пока есть на свете девчонки...

О море и мореходах

Раздувает ветер,

Цветные паруса.

Вслед им смотрят с берега,

Синие глаза.

Как в бескрайнем небе -

Голубая даль,

Так в глазах тех синих,

Спряталась печаль.

Исчезает парус,

За морской волной.

И она вернется,

В опустевший дом.

А едва поднимется,

Солнце в небеса,

Смотрят вдаль с тоскою,

Синие глаза.

"Скоро ли вернется,

Милый мой домой?

Чу! Я вижу парус...

Ах, опять не твой."

И опять у моря,

Будет она ждать.

И в жару и в стужу,

Милого встречать.

"А быть может грозный,

Приключился шквал,

И Морской Хозяин,

Милого забрал?

И в его чертогах,

На холодном дне,

Он давно пирует,

Забыв обо мне?"

Дни проходят мимо,

В их долгой череде,

Дева ждет. А милый,

Не спешит к земле.

Но... вот снова парус.

Тот? Не тот... да, тот!

Скоро уж причалят,

К берегу и вот.

Возвратилось счастье,

В опустевший дом.

Дням не стало счета.

Жизнь идет - как сон.

Только сны проходят,

Снова паруса

Раздувает ветер,

И - печаль в глазах...

В синем-синем море,

Тают паруса.

Смотрят вдаль с тоскою,

Синие глаза...

Пыльная роза

Расцвела, как роза на сарае,

Свет мерцает в темной глубине.

Медленно снежинка тает, тает -

И стекает каплей по щеке.

Кто опутал мир наш паутиной?

А конец ее - зажал в руке.

Глаз прищурив, на тебя он смотрит,

Как мудрец - на муху в янтаре.

Муха - на ветру зудит и бьется,

Восьминогий ужас к ней ползет.

Я смотрю сквозь пыль и злое солнце,

А она - цветет, цветет, цветет...

Что ты разглядела, там, на крыше?

Что венчает стену с буквой "Х..."?

И не думай, там дрова, малышка,

Им гореть зимою в очаге.

Да и ты давно уже не фея,

Зрелый ветер крылья обломал.

Если не лишилась их в постели,

Ты его - а он тебя узнал.

Почему так в жизни происходит?

Только расцвела - ее уж нет.

Головой тряхнув, она уходит,

А на крыше - ссохшийся букет.

Даже муха - хочет в жизни чуда!

Что-то звонко шлепнет с потолка...

Или вновь меня соседи топят,

Или просто крыша протекла.

Все, ушла. И лишь за поворотом,

Промелькнет размытый силуэт.

Лишь на пять минут весна вернулась,

А теперь - ее ведь рядом нет.

Медленно, тоскливо дни проходят,

Тает снег на ссохшейся траве.

И никто на крышу не посмотрит,

Что венчает стену с буквой "Х..."

Загадка Сфинкса

Загадает Сфинкс загадку,

Я отвечу - невпопад.

Пролистаю я тетрадку,

Лист вперёд да два - назад.

Может быть, среди сонетов,

Я найду себе ответ.

И тебе, и даже звёздам,

Что сияют сотни лет.

Может быть, среди двустиший,

Затаился скрытый смысл.

Что мелькнёт лучом прозренья,

Осветив ответ на жизнь.

Среди начатых куплетов,

Неоконченных поэм...

Нет ответа. Смысла нету,

Камень прозы - глух и нем.

Под подошвами - пустыня,

Море - плещется в глазах.

В голове сияет солнце,

Тяжесть неба - на плечах.

А тетрадка-то большая,

Может, даже не одна.

Словно из мешка с прорехой,

В память сыплются слова.

Запятые, строчки, точки,

Многоточия, тире -

Всё не то. Ответа нету,

Скрыт в словесной чехарде.

Я захлопнула тетрадку,

Не найдется здесь ответ.

Ни тебе, ни мне, ни звёздам,

Что сияют сотни лет.

Может, выручат экспромты?

Мудрый Сфинкс покорно спит.

На кошачьей мягкой лапе,

Притаился лунный блик.

Я пыталась, я старалась,

Я слова сплетала в вязь.

Только ведь не разобралась,

Отчего есть боль и грязь.

Почему от страха - страшно?

И зачем во тьме - темно?

Равнодушно смотрят звёзды,

В неба темное окно.

Шевельнется Сфинкс неспешно,

Подожди! Ещё чуть-чуть -

Я поймаю мысль за хвостик,

Расшифрую смысл и суть.

Встанет Сфинкс, печально глянет,

Оборвав душевный крик.

И уйдет, меня оставив,

На короткий вечный миг.

Ляжет лунный блик на плечи,

Шепчут звёзды в вышине.

Новый Сфинкс отныне будет,

Здесь дежурить при луне...

Повелитель Мух

По лунной дороге пройди босиком,

С надеждой и верой - получится.

И если сумеешь - в лесу колдовском,

В волшебной стране ты очутишься.

Я был в том лесу повелителем мух,

Царем всех жуков и козявок.

Но ты появилась. И как-то так вдруг,

Ты стала царицей дубравы.

Я желудем стал на примятой траве,

И рано весной, из-под снега.

Я дубом воскрес с золотою корой,

Не взял чтоб топор дровосека.

Ты мимо прошла. Шелестела трава,

Увы, не имел я успеха.

И плавил кору твой серебряный смех,

Которому вторило эхо.

Тогда серым волком к тебе я пришел,

И верно служил, как царице.

Но все это было, конечно, не то,

В меня не могла ты влюбиться.

В зверюгу? О нет, не смешите меня,

Я облик сменить удалился.

Ты все веселилась. А я над собой,

Как скульптор упорный трудился.

Я стал, наконец, человеком. Увы!

В той радости - больше печали...

Увидели только лишь люди меня -

И сразу же лешим прозвали.

Из леса бежали, как будто я - черт!

Я волосы рвал от досады.

И снова, и снова я тело менял,

В надежде, что выйдет как надо.

Так годы прошли в эволюции форм,

Но я не достиг идеала.

Когда пробил час - ты из жизни ушла,

Ведь людям отпущено мало.

Теперь я опять повелителем мух,

Работаю в той же дубраве.

А ты - фея лунного света у нас,

Приятны твои мне забавы.

Когда ночь взмахнет своим темным крылом,

И сразу накроет все небо.

Крылатым шмелем мчусь к поляне твоей,

Как хищник, идущий по следу.

И там, на ветвях, что волнуют порой,

Порывы полночного ветра.

Любуюсь, как пляшешь ты лунным огнем,

В сияньи холодного света...

Я хотела бы жить на Ямайке...

Я хотела бы жить на Ямайке,

Попивать ароматный ром.

И нырять иногда с аквалангом,

Посмотреть на Моргана дом.

Я хотела бы жить на Барбадосе,

Пусть и не был там Питер Блад.

Но отсюда свой путь начинает,

Каждый первый английский пират.

На Провиденсе жить бы хотела,

Хоть Нассау уже не тот.

Воплощённый в граните Роджерс,

Преподал флибустьерам урок.

Ну а так - я живу в Уссурийске,

И зачем мне чужие моря?

Кто не слышал о наших тиграх,

Кто не знает Дерсу Узала?

Где-то на полпути к Партизанску,

На священной горе Пидан.

Обитает крылатый Гоша,

(Ну и имя, скажу я вам).

Может, в дебрях Сихоте-Алиня,

Затерялся последний джурджень?

А однажды в тайге мне попался,

Корень жизни - тот самый женьшень.

Есть у нас пролив Лаперуза,

Нас Два Брата хранят от ветров.

И десятое чудо света,

С рощей тисовой - остров Петров.

И скажу я, друзья, по секрету -

Не нужна мне другая жизнь.

На Ямайке пусть - вечное лето...

Ну а мне - и здесь зае... (цензура).

Замёрзшая ветка

Замёрзшая веточка светлого неба,

Замёрзшая веточка тёмной земли.

Замёрзшая ветка застывшего древа,

В шершавых потёках холодной коры.

А летом цвела, зеленела листвою,

И осенью золото сыпала вниз.

Сегодня - замёрзла. Печально, не скрою,

Но где-то внутри - всё же теплится жизнь.

Растают снега, и отступят морозы,

И каждый получит частичку тепла.

Очнётся от сна царство вечной Природы,

И ветка очнётся. Но будет не та...

Бескрайнее синее море...

Бескрайнее синее море,

Солнце в небе сияет.

Ласково волны прибоя,

Песчаный берег ласкают.

Но море бывает иное,

Когда грозно ветер воет.

Нет ни мгновенья покоя,

Идёт волна за волною.

Мачты стонут под ветром,

Штурвал из рук вырывает.

А хрупкий корабль, словно щепку,

С волны на волну швыряет.

Полундра! Рухнули мачты,

Руль разлетелся к чёрту.

И к роковому валу,

Корабль развернуло бортом…

И снова - спокойное море,

Солнце в выси сияет.

Ласково волны прибоя,

Мёртвое тело качают…

Пунктир

Чёркает ручкой судьба по листочку,

Чёрточка - прочерк, чёрточка - прочерк.

Стопка бумаги едва начата,

Ручка - заполнена. Чёркай, судьба.

Чёткий пунктир покрывает листы,

Твердой рукой пока чёркаешь ты.

Чёрк - и заполнен детства листок,

Прочерк - и юности первый шажок.

Будут и кляксы на белой бумаге,

Дрогнет рука - у судьбы есть зигзаги.

Чёрточка - вверх, чёрточка - вниз,

Вот она, клякса. Но всё же держись.

Уж прихотлива пунктирная вязь,

Видимо, взрослая жизнь началась.

Да поднабралось и клякс, и крестов,

Много ль осталось чистых листов?

Может, усталость уже накопилась,

Что-то пунктирная нить истончилась.

Дел незаконченных - полный мешок,

А ведь, возможно - последний листок…

Что же, веди мой пунктир по листочкам,

Лишь бы подольше не ставилась точка…

Я приду

Я однажды приду, сквозь туманы и сны,

Воплощением давней мечты.

Я однажды приду, с неба тёплым дождём,

Или светом холодным Луны.

Может, с зимней метелью и летней жарой,

Тебе явится образ живой?

А с росой поутру и вечерней зарёй,

Перестанет быть просто мечтой.

С буйным ветром, морской непокорной волной,

И лавиною с горных вершин.

Ароматом сирени, шуршаньем травы,

Лёгким взмахом невесомых крыл.

Где-то как-то явлюсь. Или просто - соткусь,

Из обрывков мелодий и слов.

Недосказанных фраз, недописанных книг,

И недосочиненных стихов.

Я приду на заре. И в ночной темноте,

Даже в полном сиянии дня.

Ты поймёшь и найдёшь. Оглянувшись вокруг,

Ты однажды увидишь меня.

И услышишь… Я, в сущности, рядом уже,

Солнцем, ветром, водою живу.

И поэтому - просто надейся и верь,

Верь, надейся и жди… Я - приду.

Нарисуй

Нарисуй для меня это Солнце,

Нарисуй для меня небеса.

Нарисуй для меня эти звезды,

Нарисуй мне улыбку в глазах.

Сочини мне прекрасную песню,

Напиши мне любовный сонет.

Подбери для меня мою рифму,

И открой мой последний секрет.

В море волны создай, или ветер,

Только море сперва сотвори.

Подними из него мою сушу,

И вели этой жизни - живи!

Пусть несовершенно творенье,

Что-то где-то не то и не так.

К идеалам извечно стремленье,

Но какой же, по сути, пустяк:

Что море - мокрое, ветер - противный,

Летом - жарко, зимой - холода.

Всё не то в этом мире творимом,

Только не опускайся, рука.

Так рисуй, пой, пиши, сотворитель,

Пусть творенье и ждёт катаклизм.

Нарисуй, сочини… Что захочешь,

Сотвори для меня - мою жизнь…