Мои стихи

Комната.

Комната та без дверей и без окон –

Стены вокруг, словно каменный кокон.

В комнату был помещён человек.

Мыслью свободною был он измотан.

Сказано было: «Есть выход. Найди!

Будут неволя и грусть позади.

Путь твой – упорство. Награда – свобода.

Счастье себе сам ты приобрети!»

И человек тот искал и искал.

Ногти об стены до крови ломал.

Выхода нет. Лишь отчаянье с болью.

И, обессилев, он на пол упал.

Выход из комнаты есть. Он - внутри.

В душу свою, не забудь, посмотри!

Там есть частица свободы и счастья.

Грязь и отчаянье с сердца сотри!

Ластик.

Лист белоснежный в руки беру.

Карандашом чёткий план я черчу.

Всё, что задумал в душе у себя я,

Осуществить идеально хочу.

Линии плавные ровно идут.

И к оформленью задумки текут.

Чёрточки, точки, штрихи, повороты

В плане моём своё место найдут.

Но вдруг ошибку я допустил,

Линию, вниз прочеркнув, опустил.

Общий порядок серьёзно нарушив,

Хаос случайно я в схему впустил.

В случаях этих спасает меня

Ластик красивый – сама чистота.

Лишнюю грязь, все просчёты, помарки

Он удалит, трудность взяв на себя.

Тут уж, казалось, наверное, всё...

Но я заметил ещё кое-что.

Ластик, который сначала был белым,

Сразу стал чёрным, как кляксы пятно.

В жизни подобное часто встречаю,

Помыслом светлых людей замечаю,

И, начиная стремиться к святому,

Вскоре себя они в грех окунают.

Мы человечества строим судьбу,

Но подойдём мы к чему – не пойму.

Ведь, исправляя свои же ошибки,

Мы вдруг теряем свою доброту.

Игра.

Игра такая есть у нас.

Играем мы в неё лишь раз.

В начале – молод ты, силён,

Но разумом не наделён.

Потом, кто опытом богат

О правилах всех говорят.

Потом о правилах ты знаешь,

Но ждёшь черёд и не играешь.

И вот теперь ты и силён,

И смел, и даже ты умён.

В игру выходишь ты играть,

Но должен правду ты узнать.

Ты был обманут. Правда – ложь.

Игру так просто не пройдёшь.

Тебе всё надо нарушать,

Чтоб с честью просуществовать.

Законы, правила – всё есть.

И их так много, что не счесть!

Но вся проблема, что они

Совсем-совсем не соблюдены.

Чтоб выжить, целишься ты в спину.

Лицо ты прячешь под личиной.

И чтоб сильнее тебе стать,

Тебе всех надо предавать.

Учись ходить по головам,

Не будь хозяином словам,

Тогда ты будешь на коне,

Богат и знатен, поверь мне.

И вот теперь ты пожилой,

И мудр, и очень ты седой.

В игру играть ты продолжаешь

И молодым в мозг суть вбиваешь.

О правилах им говоришь,

По правилам играть велишь.

Затем ты с честью, без вины,

Вздохнув, выходишь из игры…

Кладовщик.

Бывает, уходя со склада,

Взгляну на всё усталым взглядом.

Взгляну на всё, с чем расстаюсь,

На всё, к чему с утра вернусь.

И мысль во мне тут вдруг возникнет

И в душу с ясностью проникнет:

«Весь мир наш – склад. А Бог-старик

Никто иной, как кладовщик!

Всем людям цену знает он.

Всем им закон определён.

Кто, где, зачем, в каком порядке,

И кто с какою неполадкой.

Кто должен быть внизу, кто – выше,

Всему руководит он свыше.

Кому лежать в пылюге вечность,

В бессилье познавать беспечность.

Кому ломаться средь людей,

Кому с рожденья быть сильней.

Кому безмолвно век служить

За пользой пользу приносить.

Кому без ве́сти пропадать,

Кому в чужих руках страдать,

Кому казаться очень ёмкой,

Но в сути быть пустой коробкой.

У всех всегда судьба различна,

Но Бога власть единолична»

Сегодня.

Я вам сегодня кое-что хочу сказать –

И нить тугую с прошлым разорвать.

Я больше не хочу, сдаваясь, падать в грязь!

Я больше никогда не буду жить боясь!

И я не буду больше горевать о том,

Что лучшие мечты оставил на потом,

Что обо мне забыли абсолютно все,

Что и не помнили они меня совсем.

Я поднял голову и ввысь лететь готов

Свободно - без цепей и без оков.

Я жить хочу без разочарований,

Без слёз, сомнений и мучительных страданий.

Держать в душе груз прошлого? Зачем?

Намного лучше жить без боли и проблем!

Всё свежее и новое встречаю я с утра.

И буду я счастливым. С сегодняшнего дня!

Семь желаний.

Я помню, в детстве книгу интересную читал,

И истину немаловажную познал

О том, что если в силах ты помочь другим,

То помоги, и не руководствуйся иным.

В той книге девочка одна была.

Цветок волшебный вдруг она нашла.

Он мог исполнить семь любых желаний –

От прихоти до полученья знаний.

Не стану я сюжет известный повторять.

Любой ту сказку может снова прочитать.

Напомню лишь, что только напоследок

Девчонка пожелала то, что следует.

Ах, если б тот цветок был у меня!

Не сомневался бы я ни одного дня!

Все семь желаний я бы людям посвятил!

Все семь желаний я бы миру подарил!

И счастлив мир бы стал раз в семь, не меньше -

Без войн, болезней и безвременно умерших,

Без слёз, трагедий, сумасшествий, злобы,

Без ненависти к детям, а детей - ко взрослым.

Лишь радость и веселье были бы кругом

Освещены светилом под небесным потолком.

Но есть вопрос, опережающий желанья:

Достойны ль мы такого мирозданья?

Пастбище.

На этом свете есть место такое,

Думаю, мне рассказать о нём стоит.

Все там бывали. Кто - чаще, кто – реже.

С древних времён в нём законы всё те же.

Там существует огромное стадо.

Общий девиз для них – фраза: «Так надо».

Жизнь протекает их однообразно,

Но для них это не слишком-то важно.

Площадь для них – большая земля,

Но всё же есть и ограда своя.

За территорией беды одни –

Не приспособлены к воле они.

Вроде и кормят их, и дают кров,

Но, к сожаленью, удел их суров –

Рано иль поздно, хотят – не хотят,

В пищу владельца их всех превратят…

Если от жизни свободной бежишь,

Если себе ты не принадлежишь,

Если судьба твоя – рабства ярмо,

То оставайся на пастбище том.

Там, где кладут твою жизнь на весы,

Там, где кусают хозяйские псы,

Там, где пастух всё решил за тебя,

Там не задерживайся даже и дня!

Ворон.

Как-то однажды я шёл в магазин.

Вижу – пред мною ворон один

Что-то клюёт, озираясь вокруг.

Он одинок – никому он не друг.

Пища его – замороженный хлеб.

Твёрд тот кусок. Но и ворон свиреп.

С голоду клювом он сильно колотит,

Чёрными крыльями воздух молотит.

Тут появилась внезапная буря,

Ветви деревьев тотчас встрепенула.

Но не ветрами овеялся двор -

То был обычный пернатый фурор.

Птицы, галдя, вдруг напали на родича

Стаей своей – обезумевшим обручем.

Ворон в секунду обед свой схватил,

Трапезу вмиг он в полёт обратил.

Стая вспорхнула, дерясь и ругаясь,

Крошки теряя и сами теряясь.

И с глухим оголтеньем,

С эхом исчезнув в ближайшем строенье.

Мысли с тех пор не дают мне покоя:

Стоило ль затевать эти войны?

Видно же было, что хлеб тот велик.

Можно ведь просто его поделить.

Можно же было наесться всем вместе.

Да и не раз – там еды на раз двести!

И, к сожалению, мой вывод грустен -

Жадные звери и птицы, допустим,

Но, что печальнее зрелищ природных –

Люди ведут себя хуже животных.

Шахматы.

Партейка в шахматы пригрезилась во тьме…

Не знаю я, что у соперника в уме.

Ужели он гамбит затеял хитроумный?

Иль фианкетто подкрепляет стиль безумный?

Король мой прячется, но ферзь – сам гнев –

Он нападает, пять фигур поев.

Однако и соперник, к слову, не дурак –

Ладьями прикрывался от атак.

Задорный миттельшпиль разгорячил обоих.

Накал фигур опасен – только тронь их!

Размены, рокировки, вилки в спешке –

Весь арсенал ударов вперемешку.

Но вот я, ахнув, прозевал ферзя.

И тут соперник, смеха не тая,

Раскрыл свой Мефистофелевский дар.

То был смертельный матовый удар.

Глаза закрыл я. В голове блэкаут.

Таков был мой разгромный шахматный нокаут.

Пучина чёрно-белых клеток поглотила разум.

Был игроком, а стал никем я сразу.

Гардероб.

Вот новенький, только с иголочки, день.

Примерить его на себя мне не лень.

Он свеж и не ношен. Блестит чистотой.

Его, не стесняясь, заполню собой.

За всё это время, поверьте, немало

В мой гардероб разных дней набежало.

Я истаскал их один за другим.

Что у меня здесь? Давай, поглядим!

Строгие, очень серьёзные, странные,

Очень ужасные, очень забавные,

Скучные слишком, не в меру короткие

И содержащие грустные нотки.

Трауром чёрным насквозь залитые,

Солнечным золотом ярко расшитые,

Жуткие и чересчур откровенные

(И от того, порой, более ценные),

В области сердца тисками сжимающие,

Официозностью отягощающие,

Те, что никак невозможно забыть…

Много их, много… Чего говорить!

В чём-то различные, в чём-то похожие

Все они мною безропотно ношены.

Их, чтоб накинуть на плечи во сне,

Тщательно сшило судьбы ателье.

Ухожу.

Жаль. Не хочу. Но с тобой расстаюсь…

И, напоследок, сказать не боюсь.

За то, что не был душою я молод,

За то, что в теле моём был лишь холод,

За то, что трусом я был лицемерным,

За то, что мужественным быть не умел я,

За то, что лишь вызывал равнодушье,

За то, что сказать я не мог и не слушал,

За свою слабость, за боль людей,

За то, что сторонником не был идей,

За то, что кого-то я не уберёг,

За то, что из сотен и тысяч дорог

Не смог и одной подобрать и найти,

За это всё, Жизнь моя, ты прости…

Ладно. Пойду. Извини, тороплюсь.

Жаль. Не хочу. Но с тобой расстаюсь…