Мои маленькие сказки

Рассказ о сне

Пиши, пиши, беги перо,

Запечатлей мой сон,

В него открою я окно,

Хоть не закончен он.

Я видел чудную семью:

Отец, жена и дочь.

Не знал, что слёзы я пролью

В чудную эту ночь.

В богатом зале золотом

Всё пышно, всё блестит,

И ярким светом залито,

И тёплый цвет горит!

Я помню смутно эту часть,

(Читатель мне простит?)

Но пред глазами, как сейчас,

Ребёнок десяти

Лет, девочка, и смех её

Подобен бубенцам,

Как соловей она поёт,

Как небеса-глаза.

Семья за праздничным столом,

Веселье в поздний час!

Забылось мне, что странным сном

Навеян мой рассказ.

И смех, и радость подлетят

К златому потолку,

И жизнь проносится шутя

На их простом веку.

Вдруг девочку пробила дрожь.

( Учуял я беду,

Услышал бурю, гулкий дождь.)

«Я раньше спать пойду»-

Сказал ребёнок и ушёл,

Оставив мать с отцом,

Оставив страх, тревог котёл

И бледное лицо.

В ночи глубокой уходя,

Задумался отец.

Застыв, немного погодя,

Достал большой ларец.

Там были склянки для лекарств,

Но… Все они пусты.

«Мне плохо»-, голос услыхал.

«Всё выпила… Прости.»

Падения раздался гул,

Ребёнок словно тень.

Я испугался, отшагнул.

Полился слёз ручей.

Всё закружилось, завелось:

Лекарства, доктора.

Но в результат один лилось:

Бред с болью до утра.

Стеклянный у кровати ларь

Был рядом с головой,

Таблеток полон через край,

И нужно по одной

Пилюле яркой принимать

Ребёнку каждый день.

Но только хуже ей, опять…

А ларчик всё пустел.

Однажды на его стене

Отец нашёл пятно

От крови. Изнутри во вне

Не оттереть его.

И, точно странная болезнь

Оно по дням росло.

Как час от часа гасла песнь

Стараниям на зло.

И вот стоит дождливый день.

И ясно всем одно:

Что ларь сегодня опустел,

Что разрослось пятно.

И я проснулся в жаре слёз,

И я схватил перо.

При свете милых ярких звёзд

Открою в сон окно.

Я подарю им яркий свет

И радостный конец,

Вернётся к ней здоровый цвет!

Ликуйте, мать, отец!

Здорова снова будет дочь

И снова будет петь.

Своей рукой в чудную ночь

Отважу эту смерть.

Платье цвета аконита

Всё дурман-травой покрыто,

И история забыта.

Лишь лоскут в руке закрытой

Платья цвета аконита.

Что же он нам, други, скажет?

Что откроет, что покажет?

Что сокрыто сквозь лета-

Отворят мои уста.

Много лет назад на свете

В самой юности и цвете

Правил красный княже людом.

И с земель и ото всюду

Весть о нём была добра:

И уму его хвала,

Справедливости и чести,

Стойкости пред ликом лести.

Юный княже правил мудро,

Счастлив был, не ведал сумрак,

И любил свою жену:

Раскрасавицу – княжну.

Что была то за девица!

Грациозна, словно птица,

Своенравна, но умна,

Мужу милому верна.

Много пела и смеялась,

Много жизнью любовалась.

Да слегла в постель с болезнью,

Не слыхать былой уж песни.

Княже горечь подавил,

Громогласно возгласил:

«Собирайтесь, лекаря!

Помогите, коль не зря

Вас земля моя несёт!»

Князь такой указ даёт.

Лекаря в дворце собрались,

Дни неделями сменялись,

Но один ответ, как тень,

Рос пред мужем каждый день:

«Что же за болезни вязь?»

«Мы не знаем, юный князь.»

Сказ идёт, подобно дням,

Сдались вскоре лекаря.

Тронный зал стоит в тиши,

Есть люд, нету ни души.

И сидит в широком троне

Кукла узкая в короне.

Мир как будто бы разрушен.

Стук вдруг тишину нарушил,

Среди заловых камней

Стала старица – на ней

Серебром и златом шито

Платья цвета аконита.

С мужа спала пелена.

Князю молвила он:

«Знаю я твою беду.

Не кручинься, помогу.»

Князь привстал, едва дыша:

«Кто ты, добрая душа?!!»

«Тише, князь,»-старуха молвит:

«Правильно ль твой голос молвит?

Там, где смерть, есть смерть, запомни!

Ты готов сие исполнить?»

«Что имеешь ты в виду?

Знай, что я на всё пойду!»

С злой усмешкою кривой

Старица кряхтит: «Постой.

Успокойся, не спеши,

Жизнь княгини – не гроши.

Только тот, кто столь же дорог

И подвержен приговору».

Звуки грома раздались.

Понял муж: чужая жизнь

Будет ведьме отдана,

И повисла тишина.

И на князя в тронном зале

Смотрят с ужасом бояре.

Тот вскочил, раздался звон:

«Вон, юродивая! Вон!»

«Чтож, до встречи». Бахнул гром.

И исчезло вдруг из вида

Платье цвета аконита.

День прошёл, уж ночь ложится,

За окном гроза всё злится.

При смерти лежит княгиня,

Муж при ней, супруги имя

Неустанно вторит вслух.

«Не кручинься, милый друг,»-

Вдруг с усмешкою кривой

Раздаётся за спиной.

«Забирай! Кого захочешь!»-

Князь воскликнул через горечь.

Роздалс`я костлявый смех:

« И ещё одно, мой свет.»

Ведьма в свете молний, гроз

Отрезает прядь волос

С лба болезненной княгини.

Всё исчезло… Грозы, имя…

Но, грозой убитый странник,

Найден княжеский племянник.

Набирая с днями силы,

Встала на ноги княгиня.

Просиял от счастья князь,

Вновь живёт он веселясь!

Но боязнь ещё осталась,

В сердце юноши закралась,

И не зря: с теченьем дней

Становилась всё взрослей

В прошлом юная супруга.

Лишь луна прошла по кругу,

Поседела, постарела,

Тело юное сдряхлело,

И от старости она

Вскоре тихо померла.

Муж упал, сражённый горем,

Весь дворец окутан воем,

Нет конца и края нет.

В завершенье прочих бед

С каждого земли конца

Люд простой послал гонца.

Каждый, как поклон отдал,

Юноше одно сказал:

« Горе, князь, беда! Беда!

Нам не деться никуда!

Губит на земле людей

Молодица, а на ней

Серебром и златом шито

Платье цвета аконита!»

В двух словах

Александр значит защитник

Александр - защитник, не правда ли?

Меч сияет под властной рукой.

Под его покровительством слабые,

Под опекой его наш покой.

И доспехи отлиты из золота,

И кричат ему в след :" виват!".

Только... мысли расколоты молотом,

Только рушится жизни лад.

Раз за разом твой меч рубит ворога –

Поколенье другое растёт.

" Защитить",- мысль ужаснее морока ,

Выбор труден... он меч занесёт?

Выбор труден, но есть ли он в общем?

Выбор труден, его же и нет.

Вдова плачет, как, в принципе, прочие,

Вдовы ворога... стёрся их след.

Эхом вторится крик, страхи детские,

Миражом проявляется кровь,

Те движенья меча, срубы резкие

Для тебя открываются вновь.

Ты жалеешь о том? нет, ни капельки!

И не ври, что мой голос не прав!

Вот ребёнок, он хилый, он слабенький,

Кто же выйграл, а кто проиграл?

Александр - защитник, не правда ли?

Меч сияет под властной рукой.

И трепещут пред ним люди слабые,

И надолго потерян покой.

Север

Север, одно лишь заветное слово,

Север, и вновь мои ноги в пути,

Знаю, мне странствие это не ново,

Только Я что-то пытаюсь найти.

Сколько дорог сапоги исходили?

Сколько Рукой я сгребал серебро?

Горы и лес в глазах зорких гостили,

Север, из льда всё вокруг створено.

Был я беден, богат,

Что мне старый уклад?

Мне б бродить по бескрайнему свету!

Шёл я разной тропой:

Прямо, криво порой,

Но счастливей меня ныне нету!

Север, пускай мороз вечен и колок,

Север, мне руки окутал узор.

Знаю, что путь мой и может быть долог,

Только нельзя мне потупить свой взор.

Сколько веков я брожу неустанно?

Сколько нашёл я, когда потерял?

Что же действительно мною желанно?

Север! Блеск снега меня обуял!

Через грусть или смех,

Серебро или снег

Себе путь я с трудом прорубаю.

Что ищу я сквозь лёд?

Оно есть? Пропадёт?

Лишь когда я найду и узнаю!

Романтизм

Как прельщает, манит роза,

Стоит руку протянуть,

Будь поэзия иль проза

В восхищенье не вздохнуть.

Вот рука персты сжимает,

Замер разум, замер свет,

И восторг шипы пронзает,

Льётся яркий алый цвет.

По реке

Плывёт ладья по быстрой речке,

Что ждать от моего пути?

И к свету, ночи ли на встречу

Ведёт журчанье впереди?

Несчадно сбросив отрицанье,

Как ненавистный сарафан,

Плыву я вдаль и принимаю

Всё так, как есть, и трав дурман

Окутал берег и зеркальный

Покров бриллиантовой воды.

Всем , кто остался на прощанье

На гладь я опущу цветы.

Они напомнят вам о ночи,

О том, как сквозь туман реки

Отбросив мрак, больные очи

Искали в небе огоньки.

Утеха общества

Ты долго мечтаешь о чём-то прекрасном,

Надеясь на то, что мир братства не сказка,

Надеясь однажды проснуться другим,

Уйти от мелькающих серых картин.

Мечтаешь свершить всё великое в мире,

Но чистишь, пардон, унитазы в сортире.

Ты так долго хочешь однажды проснуться

Не чтобы работать, но чтоб улыбнуться,

Надеешься в свет ты пробиться умом,

Но носишь зажравшимся людям вино.

Ты грустен всё чаще, и это не странно,

Однажды ты будешь всегда всюду званным,

Я мог бы помочь тебе в этом.. Ну.. Или...

ПОМОЙ УЖЕ ПОЛ У МЕНЯ НА КВАРТИРЕ!!!

Друг Я услышал во тьме

Чей-то сдавленный крик

,Обращаясь ко мне,

Он внезапно поник.

Меня кто-то ведёт,

Я не знаю куда,

Кто-то сзади зовёт,

Я не слышу слова.

Я иду и иду,

Я как будто бы слеп.

Вроде рядом мой друг,

Причин маяться нет.

Я пытаюсь узнать

В незнакомом лице

Те черты, что опять

Видел я в полусне.

Кто ведёт меня вдаль?

Сам я или мой друг?

Кто кричал мне в след :

" Знай,Что разорван мой круг."?

Мир мой под пеленой,

Я не вижу и рук,

Только там, за спиной

Умирает мой друг.

Просто история

Поёт моя шарманка день за днём

И сад чудесный взором наполняет,

Не от того ль всё вечно живо в нём,

И вечной красотой своей сияет?

С шарманкою душа у нас одна,

И чувствуем, и дышим с нею вместе.

Порой сквозь свет мелодия грустна,

Порой в безумии не устоит на месте.

В один из тех чудесных дивных дней

Что лучезарным светом наполняют,

Как каждый день, мы вместе пели с ней

О том, как птицы певчие мечтают.

Как каждый день, в сад девушка пришла,

Монету бросив, на скамейку села.

Не знаю, кто она, и кем она была,

Но, кажется, всю жизнь она жила

В моём саду, где вечно песня пела.

Зашёл в сад старый новый человек,

Скользнул, как призрак, в мой барьер из звука.

Её увидел – из-под тонких век

Мелькала с радостью замешанная мука.

Как мило там смотрелись эти два

Столь молодых и радостных созданья,

Их взгляды только встретились едва,

Подобно интересам и желаньям,

Он сел поодаль в первый день, тогда,

И взоры их опять пересекались,

И мягким добрым словом «теплота»

Растения в саду переполнялись.

С тех пор, их видя вместе каждый день,

С шарманкою мы с большим жаром пели.

У них всё было: радости и тень,

Тоска тяжёлая и серебро капели.

Они не говорили ничего,

Зачем слова, когда и так понятно,

Что зародилось чудо, волшебство,

Оно прекрасно, дивно, необъятно.

И на моих глазах смеялась жизнь,

И на моих глазах рождалось чувство,

Да вот судьбы разительный каприз

Заставил в сад вернуться слово «пусто».

Зачем же? Птица счастья здесь была.

И в грусть и радость двое были вместе.

Да только девушка однажды не пришла,

Её он ждал пят дней на общем месте.

Затем и юноша покинул старый сад,

И грусть лила в те дни моя шарманка,

Что ни пытайся спеть – минорный лад,

И нам двоим тогда пришлось не сладко.

С тех пор не мало времени прошло

И вместе мы ожили от печали,

Но я порою грустен от того,

Что их историю мы так и не узнали.

Развилка

Однажды путник, одинок,

Шёл, песню напевал,

Но на развилке двух дорог

В раздумьях резко встал.

"Какой же путь тут выбрать мне?"

- Резонен был вопрос.

Один путь вёл и в лес и в степь,

Другой же - в город грёз.

Одна дорога может дать

Шум града и мечту,

Другая же начнёт встречать

Росою по утру.

Вот он рукой полез в карман,

Монету сжал в ладонь,

Подбросил к небу и сказал:

" Властитель - случай мой.

Орёл - на лево я пойду,

Где вечно суета.

А решка - счастье я найду

В природе навсегда."

Вот только мысль стучится в дверь,

Гони иль не гони.

Нет неизведанных путей

Куда ни поверни.

" Что делать мне? Куда идти?"

И ноги, по прямой,

Несут туда, где не найти

Дороги никакой.

Вот он в дороге, он в пути,

А что же грош его?

Монета где-то позади ,

Упала на ребро.

Бредовая сказка

Бродили по свету трое:

Художник, поэт, музыкант.

У каждого было горе,

У каждого был талант.

Однажды им было виденье,

Что серым, не нужным стал свет,

Что было одно спасенье:

Покрасить всё в красный цвет.

Никто из друзей не понял,

Что было в кошмарном том сне,

Но каждый шедевр создал,

Но каждый горел в душе.

Увидели люди картину,

Где яркий багряный закат

Струился невидимой силой

И видеть людей побуждал.

Явилася людям поэма,

О юноше красном, певце.

И люди увидели небо

И слово узнали в конце.

Услышали люди сонату

О пламени алом в душе.

И слуху разрушил преграду

Скрипач, побеждая клише.

И счастливы были люди,

Забыли про звон монет.

Но счастие их погубит

Того, кто раскрасил свет.

Кому нужны зрячие люди?

В стране говорящий народ?

Правительство без прелюдий

Троих повело под замок.

И вылиты краски из банок,

Темница ужасно темна.

Художник отчаянно плакал,

Но нет, не потухла искра!

И щепкою вскрытые вены

Источником стали прекрас,

Украсил ужасные стены

Прекрасный багряный закат.

Поэта рассудка лишили,

Разбили флаконы чернил.

Но... Всё таки... Не погубили!

Безумия блеск ожил!

И алой горячей кровью

Слова на бессмертной стене

Написаны были с болью

И отданы были судьбе.

Скрипач в заточении чахнул,

Смотрел на немой инструмент.

Порвали все струны разом

И бросили в каменный склеп.

Но ночью вдруг слышно скрипку,

И замер от ужаса страж,

Играет на собственных жилах

Наш юный седой скрипач.

Город, в котором...

Город, в котором меня не бывало,

Город, о коем доселе не знала,

Город, в котором найду я свой дом,

Стоя под сильным холодным дождем.

Долго бреду, сапоги истоптала,

Разного много в пути повидала,

Только для сердца приют не найти,

Вот почему продолжаю идти.

Город, в котором меня не бывало,

Знаешь, как долго тебя я искала?

Видя во сне городские огни,

Знала, что душу согреют они.

Видела башни, жилые дома,

Жаль, что дорога все также длинна.

Там, далеко, растянулась река,

Флаг задевает собой облака,

Старый шарманщик играет с утра,

Слушать его любит так детвора.

Я, как они, его песнь полюблю,

Только до горда если дойду.

Город, в котором меня не бывалобывало -

Жизни моей долгожданной начало.

Дом там однажды себе обрету,

Флюгер поставлю плясать на ветру.

История Марионетки

Ирония. Смех, не кара.

Вновь жажда меня ведёт.

Вновь властью упьюсь на славу,

Коль скрипка моя поет.

Узнать бы, а плачут куклы?

Фарфор моей маски сух.

И сердце не бьётся... Струны

Рыданием режут слух.

Театр любил, признаюсь,

Но разве в том есть вина?

Театр из кукол... Каюсь?

О, нет, я был рад сполна!

Тряпичные куклы- скучно.

Вот люди - расклад другой,

Игрушкой простой, послушной

Стал каждый знакомый мой.

Под властью моей весь город.

Театр прекрасен мой.

Я был и умён, и молод,

Но слишком уж горд собой.

Что день, в развлеченье новый

Спектакль для всех давал.

И вот, вдруг в театр мой скромный

Бродячий колдун попал.

Он был и умён, и статен,

Сиял его гордый взор.

Не будет такой согласен

На сцене играть. Но вздор!

А кто бы по доброй воле

В актеры ко мне попал?

Неважно! Я ждал довольно,

Начнётся пусть карнавал!

Я трепетно сети путал,

Нащупывал куклы нить.

И знал, даже в ту минуту,

Что мог он меня сгубить.

Но молодость кружит лихо,

Прекрасен в борьбе азарт!

И вот, совершил ошибку,

И вот, воздало́сь сто крат...

Он понял все, что́ я делал,

На равных играл со мной,

Проклятье наслал умело,

И я... Проиграл тот бой.

Мне руки пронзило болью,

Мне кости в ногах дробят,

Проклятие рвет. Безвольно

Останки мои висят.

Очнулся в театре старом,

Висел на большом гвозде.

До боли смешно и странно.

И нет колдуна нигде.

Один только взгляд на руки,

И крик из груди пошел.

И страшно, и больно. Шутки?

О, да, я сейчас смешон!

В запястья продеты нити,

Шарниры - где был сустав.

Заплакать бы в волю, взвыть бы,

Но су́хи мои глаза.

Я в страхе не знал, что делать,

Достал я в миг где-то нож

И нити решил разрезать,

Но те- лишь обман и ложь.

А нити иного толка

Остались со мной на век...

Неважно! Узнать бы, сколько,

Прожить может кукла лет?

Бессмертен почти, детали

Опустим, и жизнь легка!

Физически боль не знаю.

Я вновь кукловод. Ведь так?..

Но что-то запястья тянет

И в путь через " нет" ведёт.

И душит порой сознанье...

Я кукла его и все ...

Неважно, я также весел!

Неважно, не думай, нет!

Со мной моя скрипка с песней,

Что носит в себе секрет.

Сказка шута

Город, в котором меня не бывало,

Город, о коем доселе не знала,

Город, в котором найду я свой дом,

Стоя под сильным холодным дождем.

Долго бреду, сапоги истоптала,

Разного много в пути повидала,

Только для сердца приют не найти,

Вот почему продолжаю идти.

Город, в котором меня не бывало,

Знаешь, как долго тебя я искала?

Видя во сне городские огни,

Знала, что душу согреют они.

Видела башни, жилые дома,

Жаль, что дорога все также длинна.

Там, далеко, растянулась река,

Флаг задевает собой облака,

Старый шарманщик играет с утра,

Слушать его любит так детвора.

Я, как они, его песнь полюблю,

Только до горда если дойду.

Город, в котором меня не бывалобывало -

Жизни моей долгожданной начало.

Дом там однажды себе обрету,

Флюгер поставлю плясать на ветру.

Люблю

Твой голос услышать - ошибка.

Попалась в надежный капкан.

Пусть даром мне будет улыбка,

А я тебе царство отдам.

Весна разгоралась, хмелея,

И колокол громко кричал.

Люблю я, любить не умея,

Мечтаю, чтоб ты обожал.

Я слышу твой голос - секунда,

И скручены органы все.

Дышать вдруг становится трудно,

И в жертву сдаюсь я весне.

Твой голос меня проедает,

Он страстный, безумный, живой.

И сердце в агонии знает,

Что это зовется судьбой.

Весеннее

Тонкий лёд под ногой - к азарту.

Поле минное? Шанс спастись.

Затрещит река ближе к марту,

Льдинки в ней зарисует кисть.

Не упав, тут же снег растает,

Растворится в вечерней мгле.

Ночь весенняя снова манит,

Для души - ножа острие.

И поёт вновь тоска больная,

По тому, чем я жить хочу.

Залетела в дом птичья стая,

С ней от стен я к стене лечу.

Прощание

Тонкий лёд под ногой - к азарту.

Поле минное? Шанс спастись.

Затрещит река ближе к марту,

Льдинки в ней зарисует кисть.

Не упав, тут же снег растает,

Растворится в вечерней мгле.

Ночь весенняя снова манит,

Для души - ножа острие.

И поёт вновь тоска больная,

По тому, чем я жить хочу.

Залетела в дом птичья стая,

С ней от стен я к стене лечу.

Квазимодо

Квазимодо писал стихи

И вселял свою душу в песни.

От любовной тупой тоски

Его дух не сидел на месте.

Огрубевший давным-давно,

Разум тонкие строил темы,

И метафоры он стекло

Расписал под свои манеры.

Квазимодо писал стихи,

Изливая собору душу,

Был ли прок? Суть любой строки́ -

Горбуна мир давно разрушен.

Обрести так хотел покой,

Не найти состраданья в людях.

От того порой слышен вой,

Так глухой поёт пóлной грудью.

Эту песнь сохранил собор,

В витражах её слог оставил.

Песнь ушедших невиданных зол,

Песнь души и больных стенаний.

Морской вальс

Сударь, изволите ль прихоть простить?

Танец заветный прошу подарить.

Вдоль берегов на прохладных волнах,

Там, где потребности нету в словах.

Море сплело штиль души и восторг,

Будит прохлада внутри огонек,

Ночь так светла от блестящей воды,

Вальс на которой оставил следы.

Вольные души желанья сплели,

Танец, далёкий от грешной земли ,

Вновь пробуждает внезапный порыв,

Лёгкой надежды любимый мотив.

Вальс беззаботный изящен и прост,

Чувства прекрасного строится мост.

Шорох прибрежный дарует покой,

Сударь, подарите ль танец такой?

В час дивной ночи в далёких мирах

Вальс греет сердце на вольных волнах.