Мои "философические" рифмы и миниатюры

1. Мы забываем имена

Мы забываем имена,

Как забываем сны.

Того, кто стал не нужен нам...

Кому мы не важны.

Стираясь, блекнут письмена.

В труху их, без затей,

Крушат, вращая жернова,

Семь шестеренок дней.

Бег времени неумолим,

Жесток закон весны.

И прежних, новое творя,

Он не щадит, увы.

Того, кто в осень пировал

И славил щедрость лета

Развеют, словно дым, ветра,

На стороны все света.

Не одолеть судьбы расчет

Ни разумом, ни телом!

Душа вот разве... расцветет

В саду плодами спелом.

2. Глазами лисы

Лесной полустанок.

Мерный бег облаков.

Развеян как морок

Мир железных дорог.

В покое весы.

Сладок запах лугов.

Глазами лисы

На меня смотрит бог.

3. Мотыльки

Внутри стекла мерцание огонька…

И сотни мотыльков к нему летят снаружи,

Из тьмы, из холода, издалека,

К теплу и свету – неприкаянные души!

Мечтая в танце вновь все испытать:

Любовь и боль, и радость, и страданья,

Забыв на миг, что невозможно поменять

Ни строчки в книге мирозданья.

4. Холст

Бог создал мир, как ткач, сплетая холст,

Из нитей чистых, споро и умело.

Был труд его изящен, хоть не прост,

Но он творил и вдумчиво и смело

Прибрежной глины в руки взял комок,

Чтоб руки остудить. Прозренье осенило.

Согрел… Вдохнул… И принялся росток,

Из праха нечто вдруг ожило.

И от творца частичку получив

Хоть скромного, но все-таки таланта,

Та глина принялась творить

Ни знания не имея, ни стандарта.

С усердием копируя себя,

Во множестве единство отражая

Страдала, мучаясь, любя,

В себя вселенную вмещая.

С тех пор рисует каждый человек.

То ужасом, то счастьем окружая

Художника, по грунту кисть скользит

Мечты и страхи воплощая.

Чернь, золото, и масло, и гуашь,

Зло, благородство, радость, боль мешая,

То нежно, то сурово, наотмашь

За слоем прежний слой скрывая.

И оставляя крохотным штрихом

Жизнь краткую на вечности холстине

Меняем мир, что якобы знаком,

Мы на Его холсте. В своей картине.

5. Перо

Смотрю завороженно на перо,

Страшась пророчеств собственных подстрочий.

Грохочут рифмы встречным поездом метро,

И ровен тихий ряд проколов многоточий.

Чего бы проще… Взять и написать

Про радости и чудеса Вселенной.

Слова умеют так правдиво лгать,

Бумага терпит молча неизменно.

Про то, что лунный свет ажурный ткет узор,

Пролив лучи на безупречный мрамор…

Рука упрямо заполняет протокол

Пестря пробелами дежурной телеграммы

Листочки-лезвия рождаются на свет,

Пронзая почек плоть, кромсая, как сапожник.

Без мук душевных, без страдания поэт

Лишь не знакомый с красками художник.

6. Тайны

Наступит час, и мир откроет тайны

Дыханием легким и с улыбкой на устах,

Развеяв по лугам туман сакральный,

Повергнет легион иллюзий в прах.

Наступит час, и нам доверят тайны…

Вот только устоять бы на ногах

Узнав, что все дороги не случайны,

Судьба – лишь перышко у жизни на весах.

И естество, по сути, злаков зерна,

Свозимые на мельницы богов,

Где на муку, проворно и упорно

Дробят нас сотни равнодушных жерновов.

Не стоит скорби то... Не опускайте руки…

У праведных награда велика…

Не будет ада. И не будет вечной муки.

Лишь бархатная белая мука.

7. Правь, Навь, Явь

Дуга ярой Прави,

Изгиб темной Нави

Смыкаются в Яви

Смыкаются в яви.

Поток прямой Прави

Волна реки Нави

Сливаются в Яви,

Сливаются в яви

И тень орла Прави

И след змеи Нави

На плоскости Яви

На плоскости яви.

Для тех, кто не знает - Правь, Явь и Навь - это три слоя Вселенной. Правь,- мир Истинных Идей,источник божественного закона творения, Явь - физический, привычный нам мир телесных форм, Навь - мир "Изнанки", Хаоса и увядания, но... именно из него берется материал для выстраивания "формального, вещного", материального мира.

В обыденном современном языке осталась только "явь". Явный, про(явление). От двух других слов-слоев лишь производные, которые, при желании, легко найти самостоятельно.

Банальная фраза "то, что должно быть и то, что есть на самом деле - совершенно разные вещи" внезапно приобрела невероятную глубину.

Для полноты картины. Большинство серьезных исследователей считают, что концепция Прави-Яви-Нави сформировалась в 20 веке и сама себя вписала в историю. ))

8. Басё и ученик

Меч самурайский обрёл, просвистев

Покой в лакированной коже.

Ножны, где яростный тигр, присмирев,

Выйти на волю не может,

Глянцем сверкают. Ученик и поэт,

Застыли немым изваянием.

Стали разящей так скор пируэт,

Что для стрекоз двух – сиянием

Мир озарился - струной отзвенев.

Их плоть, распадаясь на части

Вниз устремилась. Столб пыли воздев

Воин уж мчался. И страсти

Всецело был предан и конь и седок

В преддверии битвы. И Славы.

Останки из праха земного извлек

Поэт. Ученик величаво

За рифмою рифму на нить нанизав –

Экспромт создал. В нем говорилось

О том, что букашка стручком перца став,

Уж верно на что-то б сгодилась…

Учитель молчал, и, казалось, внимал,

Таланту. Вдруг, будто очнувшись,

Он отрока обнял. И жестом прервал.

И начал, немного согнувшись

Строку выводить и внезапно …запел,

Порядок слов переиначил.

И голос его не печалью звенел

И слог каждый – многое значил

«Перчинкой к стручку пусть головка прильнет,

Слюде придай форму надкрылий,

С ладони твоей стрекоза вдруг вспорхнет,

И высь обретет без усилий!»

Не смеет поэт разрушенье венчать

Узорной короной искусства!

В веках лишь тому суждено прозвучать,

Что будит возвышенность чувства!

9. Мысли монаха чисты

***

Мысли монаха чисты ... Горный ручей стремит свои воды В мутные волны реки Мысли монаха чисты .

Мысли монаха чисты Склон в голубеющих маках, Женские голоса.В воздухе - запах весны Мысли монаха чисты.

Мысли монаха чисты Вечер. В деревне праздник. Шум и веселье, в фонариках все мосты. На перепутье застыл нерешительный странник. Все затихает. Мысли монаха чисты.

Мысли монаха чисты. Словно исчезли звуки, Тьма уровняла пропасти и хребты. Бусины четок торопят неутомимые руки. Все равнозначно! Мысли монаха чисты.

10. Свет... и тень

Свет... и тень

В сумерках - свет И в день солнечный - тень - Как же их вместе свести?

Роза прекрасна, Сер соловей, Но все же они - сродни!

В движении - родник И в тиши - водоем, Чисты - и не мчатся по кругу!

И, изменяясь вдвоем, - Не изменяют друг другу!

11. Цветение вишни

Цветение вишни

*Образ из самурайского бусидо : "Воин подобен цветку вишни, срываемому внезапно налетевшим ветром...."

Всем нам хочется , в общем-то одного - Чтоб весна наступала чаще , чем осень, Чтобы час, когда эти одежды мы сбросим - Без печали принять от творца своего

Чтобы падая, вдруг, на лету обрести Безупречность вишневого цвета И узнать в самом сердце ночного пути Неизбежность прихода рассвета .

12. Одежды Христа

Одежды Христа

Нет, с иконами все-таки проще.

Вечных истин страшна нагота.

На хитоны... слой краски... потолще!

Чело, длани, перста и уста

К богомазу примкнет проповедник

Скроет смысл за завесой слов,

В чернокнижье собрав, как волшебник,

Заключит в непрозрачный покров.

Изможденные лики аскетов... Все солидно...

Канон есть канон. И оклады- шикарней багетов,

И убранство- сравнимо с дворцом!

Благодать? Нет, с ней чуточку позже...

Подождет иже с ней доброта.

В позолоченных раках спят мощи,

Строго смотрят пророки с холста.

"Древних царств соблюдите законы!"

Мысль кристально ясна и проста.

На горе, под монет перезвоны,

Снова делят... одежды Христа.

13. Листья

Листья...

Осыпаны ветром все листья уставшие-

Цветные кораблики в лужи упавшие

Плывут неизвестно куда

Мне хочется верить - сквозь льдистую проседь

Их к теплому морю теченье уносит

И южные ждут города ...

14. Тигр

Тигр

Тигр силен и проворен . И, возможно , умен.

Что свиреп – нет ни тени сомненья.

Только в клетке…. Скользящие мимо - как сон -

Не будь прутьев – всего лишь мгновенья

Продолжали бы путь… И я вижу в глазах

Желтый сполох немого смятенья –

Как же это понять? Кто – то там , в облаках

Был не в курсе ? И пункт назначенья

Его вовсе не здесь? Или может быть мне

Не известен закон , где рожденье

И смерть - только ставки в игре

И меж ними - одно наважденье...?

Или это и есть справедливости суть

Чьи весы как всегда - беспристрастны?

Стрелки нам не видны ... В силах их повернуть

Лишь судьба.... И потуги - напрасны ....?

15. сорочий август

проснулся от отчаянного стрекота сорок...

Август рассыпается трескотней сорок,

Лету скоротечному подводя итог.

Уплывая маревом в теплые края

Догорает сполохом алая заря.

16. Сломанный гонг

КАК ХОРОШО, ЧТО Вы РАЗБИЛИ ГОНГ …

«по традиции , чтобы вызвать мастера воинских искусств на бой, пришедший ударял в гонг, закрепленный перед воротами»

«Сто раз вступить в битву и сто раз сразить противника – это не наивысшее достижение. Наивысшим достижением я называю умение побеждать не сражаясь»

Сун Цзы

Атлет, боец кулачный , акробат -

И в схватках закаленный с детства,

Хоть не был никогда особенно богат,

Но не лишен отцовского наследства

Силен и молод – объезжал уезд ,

Соперников встречая повсеместно

И сокрушая. Слава грозная окрест

Росла (что юноше, конечно, было лестно).

Прослышав, что в одной из дальних деревень,

Есть мастер, чье искусство совершенно,

Туда направился – Пред ним темнеет дверь

И вывеска над нею. Верно,

Ее давно никто не подновлял

Дорожною забиты пылью знаки,

Но все же смысл их путник разобрал.

И криво усмехнулся. Как во мраке

Над морем зарождается тайфун,

Вздымая волны, вольно и небрежно,

Так сталь живая, мышц погнав бурун,

От гнева заходила под одеждой.

Кто слово дерзкое над входом начертил?

Чьи пальцы вывести посмели:

«К порогу кто б ни подходил –

Пред высочайшим преклони колени!»

Вот юный пилигрим глазами ищет гонг.

Находит. И слегка лишь изогнувшись

Удар наносит. «Прямо грома бог» –

Подумали сельчане, содрогнувшись.

Еще удар, еще – и балки вдруг

Не выдержали мощного напора.

Со скрипом жалобным издав последний звук –

На землю рухнули – под ноги визитера.

Минута, две – что ж не идет на бой

Хозяин гонга, мнимый «Высочайший» -

Не высадить ли дверь ногой –

Пока тот со двора не скрылся в чаще?

Но нет – тихонько отворяя дверь,

Старик выходит – просто коротышка –

Седой, не слишком быстр. Ну ,что теперь?

Где господин его – несносная пустышка?

Старик неторопливо осмотрел

Каркаса гонга свежие руины,

И, будто гостя только что узрел,

Приветствовал. Улыбкою морщины

Разглажены. Казалось, лишь ребенок мог

Радушно так, без видимой причины –

Расплыться – «Вы сломали гонг.

И хорошо. А то до половины

Бывало дня я вынужден ходить

От дома до калитки и обратно ,

Чтоб уважаемых гостей оповестить ,

Что мастер стар …» «Да , но его повадки -…»

Юнец с задором перебил,

И на лице заметив удивленье –

«Над входом вывеску прибил –

Что это как не оскорбление?»

Старик вверх голову задрал ,

Глаза прищурив слеповато,

Он долго надпись изучал –

И разом вдруг исчез куда-то.

Вернулся с тряпкой и ведром

И краской свежею. «Здесь иероглиф стерся».

На лестницу залез с трудом

Отчистил текст и распростерся ,

Собою все загородив,

Ну, а когда кряхтел, слезая,

Над входом знаки обновив,

В них мысль была уже другая

«Почтенный, здесь порог высок»,

(Весьма круты также ступени)

«Когда войдешь ко мне во двор ,

Не повреди свои колени!»

***

И Мастер приглашает в дом,

Где за густым и пряным чаем

Течет беседа – обо всем.

И диалог их нескончаем.

Им нужно многое решить,

Но основное уж известно –

Судьба скрутила в одну нить

Их жизни - прочно, мудро, честно…

17. Гармония ( проза)

«Гармония», – надпись на тюбике с кремом для рук, лежащем в сумке. Еще там халат, тапочки, полотенце, кипятильник, и все то, что обычно едет в больницу вместе с визитером.

В больницу… Сразу за современным корпусом, раскинулся первозданный пустырь, заросший полынью. Вхожу через главный вход, с цветущей на лужайке одинокой яблоней. Выхожу через запасной, почти окунаясь в опасно близко подступившее сорняковое море. Аромат яблоневого цвета по весне, и терпко-пьянящая горечь полыни летом. А где-то посередине пары хлора и формальдегида. Символика. Ну и где здесь гармония? Где смысл?

Разве что в загадке последовательности. Детство и юность полны цветения. Полны волнующих, задевающих струны чувств, ароматов. Полны потенциалов, еще не определившихся с точкой приложения сил. Да, черт побери, просто, до краев, полны!

А после? Потенциал растекается по прямолинейно-угловатой схеме коридоров в здании жизни. Система гасит энергию бурлящего водоворота, и благоразумно отводит излишки в канализацию. На очередной пустырь, пищей для сорняков. Или сидератов. Последние уже претендуют на попытку замкнуть круг жизни.

Мир предстает в виде огромного, ничего не упускающего пазла. Космос снаружи то ли подражает, то ли, напротив, задает тон, космосу внутреннему. Весь вопрос в том, что первично. Где Солнце, сгорающее самоотверженно во имя других. И где луна, сияющая холодным отраженным светом. Все, что я вижу, слышу, ощущаю, осознаю, – крохотная частичка тотальной головоломки. Господь позаботился о том, чтоб человеку не было скучно. Восхитительная нота яблочного флера на старте… Горечь полыни в финале… Вкус клюквенного морса, если повезет, обильно сдобренного сахаром, в сердцевине.

А еще мякоть спелой малины, шероховатость бархата, мозоли от кирзы, мелодичная трель рингтона, сломавшаяся под ногой ветка, – все это части одной загадки. Каждый из нас волен попытаться решить уравнение. А волен заполнить пустующие клеточки тем, что попадется под руку. Господу пополам. Качество заполнителя определяет лишь качество жизни заполняющего. Моей, твоей, его, ее жизни. Нашей, общей, сливающейся из крохотных индивидуальных капелек в общий мировой океан, тотальной человеческой жизни.

На бытовом уровне зияющие пустоты штопаются ежедневными заплатками-карточками. Они словно талоны на продукты. В условиях дефицита все натуральное дорого. Приходится пользовать эрзацы, подгоняя серые вырубки из трижды переработанного картона для сбора солнечной мозаики.

Популярны картоночки со сплетнями. Несмотря на обилие острых углов и прихотливых загогулин, на удивление практичны. Гибкие и пластичные, легко увеличиваются в размерах, и, вообще, идеально, как тараканы, приспосабливаются к внешней среде.

Фантазии и мнения. Последние – родственники мнимости, хоть и старательно скрывают фамильные узы. Помогают сминать неудобные, не вписывающиеся в придуманную картину выступы.

Фишечки с водкой универсальны. Стыкуются с чем угодно, укладываются в ровные ряды. Поначалу ровные. Заполненные так участки пазла поражают. Поражают саму идею разгадать таинственную карту, в самое сердце. Ну какая полынь? Какой яблоневый цвет? До них ли?

А загадки манят. Манят ароматом яблоневого сада, проникающего сквозь зарешеченные окошечки на самом верху стенки, отделяющей мужское отделение в парилке от женского. Манят, даже если это просто отдушка шампуня. Влекут, словно мифические сирены спутников Одиссея, звонкими девичьими голосами, заливистым смехом и кокетливым взвизгиванием.

Березовый дух особый… Дух июньской ночи юношества с серебряной монетой луны на темном небе. С сильным теплым ветром, смело играющим прядями волос. С вкусом черного хлеба и сыра на губах. Потому что больше всего хочется есть. И целоваться. И так легко получить, и то и другое, довольствуясь самым простым и естественным.

Ночь зрелости насыщена запахом пота в спальне. Отчаянными порывами преодолеть ограниченность своей природы при помощи другого. Заполучить у женщины ключ от комнат с наслаждениями, двери которых не откроются одиночке. И мы стараемся доказать, что достойны подобной чести. Отдаемся полностью, без остатка. Так, что мышцы превращаются в кисель, колышущийся в такт безумно надуваемых и опорожняющихся легких. Так, что даже кости становятся воском, оплывающим в пламени страсти.

А полынь… Полынь на задних дворах… Полынь тлеет сигарами азиатских лекарей. Или вливается обжигающим потоком абсента в горло голландских художников. Или остается висеть безразличным маревом над пустырем заднего двора. Таким спокойным, обыденным, и обманчиво равнодушным. Обманчиво, – потому что полынь не просто трава. Она ожидает своего часа как мина на войне.

Она горька и жестока, как вахта у постели умирающего. Человек, не приходящий в себя, готовится навсегда уйти, а все, что ощущаешь ты, – невыносимое желание закрыть глаза, чтоб оказаться не здесь.

Пазл выпадает из пальцев, на лету превращаясь в бетонный блок. Он отказывается укладываться в картину жизни. Исторгается из нее, одновременно, оставаясь ее частью. Парадокс. Гармония.

18. Простые хлопоты (проза)

Распечатала бабушкин подарок. Тринадцать годков минуло, а как сейчас наказ помню: «Поверишь в чудо, коль будет худо! Меня вспомянешь, судьбу обманешь!» Худо, бабушка, ох как худо! Что тут у нас?

Надо же, колода карт.

Грозное оружие против злого рока, ничего не скажешь! Особенно в руках молодого, но страшно одинокого доктора наук. Выучилась внучка, как ты и хотела. Да только счастливой стать не сумела.

Тщательно перетасовала колоду.

Вино в бокале вздымает волну и переливается через край. Переливается, туда, куда нужно. In vino veritas!

Как там на суженого гадают? Шестерка бубен в центре. Неважный расклад предстоит.

Увы и ах! Мудрость древних проста. Проста и лишена даже намека на благочестие.

Свинцовый валет лег слева. Кто же ты, кто, герой моего романа?

Не напрасно тайное знание доверено пороку. Сколько жизней сгубили размалеванные картонки? Столько, что, кажется, зарделись они от стыда и почернели от горя.

Бубновый туз. Сложно у нас с тобой будет все, кавалер печального образа.

Да и какая мораль в математике? Пифагор, правда, пытался объединить числа и нравы. Его числа, еще не загнанные в клети десятичного счисления, выстраивались в октаэдры и пирамиды. И взмывали ввысь, срываясь со струны монохорда, как стрелы, покинувшие тетиву лука. Они были легки и красивы.

Червовая дама снизу. Что? Неужели соперница? Не потерплю!

Мы сделали их слугами. Нам наплевать на пресловутое первородство символов. Красное и черное. Две сущности. Четыре стихии в девяти чинах. Пять нижних, пронумерованных, три средних, имеющих собственное лицо, один на вершине. Грань безупречного тетраэдра. Упрощенная каббалистическая абракадабра, треугольной ладанкой болтавшаяся на шее у истового адепта книги Зохар. А вино к-и-и-ислое! И откуда во мне страсть пускать в ход алгебру по малейшему поводу?

Трефовая семерка сверху! Что, прямо сейчас?

Мы изменяем числа, числа изменяют нас. Даже если они просто нарисованы на бумаге. Звезды отделены друг от друга парсеками пространства. Однако люди объединили их в созвездия, влияющие на судьбы. Чем карты хуже звезд? Звонок автоматной очередью грохочет в пустом коридоре. Усмехаюсь. Диссертацию надо было писать совсем на другую тему. «Истинный метод тридцатишестизначной матрицы в краткосрочном предвидении!» Идти или не идти к двери? Да или нет? Из зеркала на меня смотрит маленькая девочка, и карты перед ней на столе раскинуты веером. Я вглядываюсь в них, и девочка подсказывает шепотом: «Простые хлопоты». Я улыбаюсь ее наивному знанию и делаю шаг к двери.

Глава 19.Колода

Колода

Увы, не возвратят нам сторицею годы...

И как хитро не растасовывай колоды

До новой сдачи не прибудет козырей

Крестей иль бубен, пик или червей.