Моё призвание - смерть

До не победного конца

Жить до конца? Но он точно ведь не победный...

Жить несмотря ни на что? На стекло в глазах...

Весь этот день и год такой жутко бледный,

что начинает внутри меня исчезать.

Я бы не вынес всю жизнь так бродить по снегу

грязному, липкому, прячущему весь лёд.

Я бы хотел мечтать или даже верить,

что меня кто-то от этого вдруг спасёт.

Был бы я счастлив, рукой закрывая сонно

льющийся свет долгожданного воскресенья?

Если бы не был я этим стеклом оконным,

то безответно влюбился бы в понедельник...

Но ведь по сути недели день мне не важен,

да и снега мне не так уж и солят внутрь.

Был я когда-то стоек и небумажен,

но это не помешало мне утонуть...

Сколько нас?

Мне кажется, меня давно убили.

Оставили лишь тело без души.

А душу в горстку пепла превратили.

И где-то прах развеяли в тиши.

И это жизнь? Убить иль быть убитым?

И как же дальше продолжать дышать?

Всех презирать и мир весь ненавидеть?

А может тоже души убивать?

И сколько ж в мире душ таких убитых?

И с нашей смерти кто-то ловит куш?

И правда, сколько нас таких разбитых,

Холодных, одиноких мертвых душ?..

Ты убьешь меня! Не умирай!

Ты убьешь меня! Не умирай!

Посмотри на небо. Дай мне силы.

Мне не нужно в ад, не нужно в рай,

Но и на земле невыносимо.

Ты сотри меня иль поглоти.

Мне не нужно... Ничего не мило...

Только обернуться и уйти,

Чтоб закат светил мне вслед красиво.

Ты меня убьешь! Не умирай!

Ты лишь должен умереть позднее.

Хочешь помни, хочешь забывай,

Как мы рай и ад преодолели...

А чашу я до дна испил

Мой крест поставлен, выбран путь.

Назад уже не повернуть.

И кто бы что ни говорил,

а чашу я до дна испил.

Пропустим цирк и балаган,

что юн я, глуп, смешон, упрям.

Мой выбран путь. Поставлен крест.

Я отправляюсь до небес.

Космический мусор

Прохожий мне под ноги кинет горящий окурок.

От дымного пепла рассеется парочка искор.

Ты шёл по этому миру и даже не думал,

что будешь опять раствориться желать так быстро.

Тепло человеческих слов пеплом мысли покроет.

Обугленность сердца пытаться коснуться нет сил.

На треснувших глыбах печали ты жизнь свою строил.

О самом же главном себя ты, увы, не спросил.

Ведь ты равносилен окурку, лежащему в луже.

Суши не суши, но там нечему больше гореть.

Космический мусор: опасен, нелеп и не нужен.

Осталось лишь в тихом безмолвии бренно тлеть...

Луна в созвездии рака

Ты просто ляжешь спать и не проснешься.

Окутав бледной дымкой всю кровать,

там, в беспробудном сне, ты улыбнешься

от мысли, что тебе уже не встать.

И, падая в одну из бездн, во мраке

ты мне махнешь рукою, мол, прощай.

Луна была в голубоватом раке...

На подоконнике стоял остывший чай...

А жизнь твоя теперь набор картинок...

Теперь тебе стихов не написать.

Разбив стекло и кинув в чашку льдинок,

зима к тебе приляжет на кровать,

и вьюгой разметав все твои вещи,

и инеем всю комнату покрыв,

она запомнит всю тебя навечно,

от памяти других тебя отмыв...

И посмотрим

Просто умри. И посмотрим тогда,

Что же скрывали от нас облака,

Что же за звёздами теми таится

Там, где не смеют летать даже птицы.

Просто умри. И тогда мы узнаем,

Что же века называется раем.

Просто умри. И узнаем тогда

Есть ли там что-то наверняка...

Когда

Оно произойдёт тогда, когда совсем не ждёшь.

Когда помыться ты решил и песенку поёшь.

Когда забылся в облаках, витаньем поглощён.

Когда уже почти заснул, вот-вот проникнешь в сон.

Случится это в миг один,

Ты даже не поймёшь.

Прихватит сердце, дальше - дым.

Вот так ты и умрёшь.

Вагон времени

Ничего уже не повторится.

Ничего уж не случится вновь.

Времени вагон все мчится мчится...

Только память будоражит кровь.

Позади года, событья, лица.

Все ушло, и мы уйдем во след.

Ничего уже не повторится.

Были мы и вот уже нас нет...

Нелечимо больны

Мы несчастные люди, боящиеся всего.

Этот мир нас пугает, но мы ведь его страшней.

Мы с ума себя сводим, играем, не зная, во что.

Мы больны нелечимо, хотя всех существ умней.

Мы же губим себя по щелчку, не успев моргнуть,

и пытаясь себя оправдать, зарываемся глубже.

И уже глубоко внутри, почти там, где суть,

понимать начинаем, что делали столько ненужного...

Исчезло всё

А ты знаешь, исчезло всё. И меня в этот миг не стало.

На ступеньках сидело тело - пустота и внутри, и вне.

Это тело само дошло прям от кладбища до вокзала,

Молча село на электричку, растворилось в дорожной мгле.

Когда мы умрем, мы станем звездами

Когда мы умрем, мы станем звездами. Мы будем светить из своей далекой обители ночами такими пустыми, такими морозными. Мы будто бы этого мира ночные хранители.

Когда мы умрем, мы станем звездами. Мы будем светить так, как раньше светить не посмели б. Леденящими вьюгами и ветреными грозами мы бы вам все пытались светить, но никак не сумели б.

Когда мы умрем, мы все-таки станем звездами. Мы забудем о том, что нас било, пронзало, топило, что глаза у нас были светлыми или темными, что мы были людьми, что мы свет свой кому-то дарили...

Проснулся мёртвым

Я сегодня проснулся мёртвым как и вчера... Вся любовь вновь из сердца стёрта, но не беда. Шаг за шагом я к смерти ближе, но где предел? Не успею прочесть всех книжек, что так хотел... Но ведь смерть мне была дороже все 20 лет... Но я был так неосторожен, влюбившись в свет... Я грущу, но ведь всё неважно... вся эта грусть...

Я сегодня проснулся мёртвым, а завтра я не проснусь...

и не будет мне больше страшно...

Слишком много всего, слишком много, чтоб жить,

моя чаша почти пуста.

Много шрамов и напрочь разорвана нить,

что пыталась дойти до ста.

И вся жизнь позади, впереди пару строк,

что о смерти моей расскажут.

Время вышло. Истёк мой тюремный срок...

и не будет мне больше страшно...

Жизни не существует

И жизни не существует.

И правильных решений нет.

И правда не торжествует.

Кругом сумбур, да сюр и бред.

Всё это формирует мозг,

Сливаются формированья.

Летят системы под откос,

Пылают снова ожиданья.

Здесь ориентиров просто нет,

Здесь каждый день на минном поле.

Ты коль на что-то ждёшь ответ,

То это брось, не жди ты боле.

Ведь жизни здесь не существует,

Тут нет законов, правил нет.

Секунду каждую рискует

Исчезнуть каждый человек...

Не уж то сам конец

Ночь выглядит как день. И что должно случиться?

И что теперь со светом белым станется с утра?

Не уж то сам конец всесущий приключится...

Не уж настало время... не уж то нам пора?

Без фонарей крадётся боль

Страх ощущается как боль.

Боль ощущается как страх.

Жизнь ощущается как ноль.

Смерть ощущается как крах.

Без фонарей крадётся то,

что называется ничем,

и шепчет на ухо одно:

"Давай расстанемся со всем

нелепым бредом, бьющим в грудь."

И в губы смерть поцеловав,

мы отправляемся в тот путь,

что ощущается как страх.

Под небом облачных полос,

всю боль в блокноте записав,

пешком в жару, пешком в мороз

идём сквозь боль, сквозь жизнь, сквозь крах...

Спокойной ночи, мир

Спокойной ночи, мир. И не буди меня. Не надо.

Мне просыпаться незачем. Даруй мне вечный сон.

И пусть не будет ни души, а лишь кругом прохлада...

А лишь кругом холодный черный фон...

Спокойной ночи, мир. Не нужно колыбельной.

Не нужно мне шумов. Мне хватит тишины.

Конечно, не получится уснуть мгновенно,

Но, мир, ведь в этом нет ничьей вины!..

Спокойной ночи, мир. За все тебе спасибо.

За то, что дал почувствовать мне, кто такая дочь.

Каким жестоким бы отцом ты ни был,

Спасибо, мир... за этот сон... за эту ночь...

Друг

Прошу тебя, побудь со мной немного,

Пока дыханье не оставило меня.

Скоро душа уйдет в долину бога,

Осталось несколько минут благого дня.

Не покидай меня, пока я не угасну,

Пока осталась еще капля сил,

Я буду знать:была жизнь не напрасной.

Тебя в друзья свои я в жизни посвятил.

И вот уж виден свет с небес пролитый,

Идет за мною смерть в халате грубом.

А в жизни ты сидеть остался весь разбитый

Над бездыханным охладевшим трупом...

Рай

Не знаю зачем, не знаю когда,

Но жизнь унесет меня в облака.

Там, где алое небо уходящего солнца

Заберет меня к себе навсегда.

Где душа обретет извечный покой,

Наслаждаясь зеленой и мягкой травой,

Заключившей меня в гробовые объятья,

Безутешно сминая себя подо мной.

Сколько будет прекрасных бессонных ночей,

Что порадуют взгляд одиноких очей

Падением сотни мерцающих звезд,

Похожих на сотню далеких огней.

На этом далёкой звезды берегу

своё сокровенное счастье найду.

Навеки укроюсь в объятьях тиши

извечное спокойствие обрету.

Попрощаться

Она прощалась со всеми,

Но с ней никто не прощался,

Пока лежала в постели,

Вокруг нее мир вращался.

Реанимация. Кома.

Время смерти шесть двадцать.

Она не видела дома,

С ней не смогли попрощаться...

Вчера было 5-ое ноября

Вчера меня не стало... Ну и пусть...

Вчера - день и рождения, и смерти...

И, знаете, это совсем не грусть,

И это даже не печаль, поверьте!

Вчера меня не стало... Вот и все!..

И, знаете, а это ведь прекрасно!..

"Сегодня" для меня не настает...

И для меня уже не будет "завтра"...

Когда-нибудь

Когда-нибудь время придет,

Придет и продолжит идти.

Когда-нибудь время заснет.

Останется жизнь позади.

Когда-нибудь тьма поглотит

И разум, и душу, и тело,

Тогда пустота растворит

Все то, что за жизнь наболело.

Когда-нибудь мир весь замрет

И жизнь никогда не вернется,

Никто не увидит рассвет

И сердце ничье не забьется...

Задохнуться бы

Задохнуться бы, только сразу чтоб,

Чтоб не чувствовать как краснеет лоб,

Чтоб не чувствовать темноту в глазах,

Чтоб не слышать свой скрежет на зубах,

Чтобы не смогла жизнь вся пролететь,

Чтоб не вспоминать, чтобы не смотреть...

Задохнуться бы, только сразу чтоб,

Чтоб не чувствовать...ничего...

Хватит с меня октябрей

Хватит с меня октябрей. Облаков этих серых хватит.

Гулкая тишь ветров продолжает манить меня.

Слишком суетно жить даже в наикрайнейшей хате.

Слишком много шумов и застенчиво много огня.

Хватит с меня горьких слов и бессмысленных резких "надо!"

Я здесь не для того, чтоб быть сворой мирских причин.

Хватит с меня борьбы. И победы, и все награды

здесь ничего не стоят. Я повсюду всегда один.

И отличия только в шуме. До чего эта жизнь прекрасна!

Так бессмысленна и наивна. Столько боли и столько жертв.

Целиком это всё похоже на пародию на ужастик.

Так нелепо и так забавно, но в конце неизменно смерть...

Красный месяц

Ты проснулся и будто бы всё это в первый раз.

Эти звёзды и месяц красный, что вдаль умчится.

Ты об этом слышал, читал небольшой рассказ,

Но не мог помыслить, что в жизни всё так случится.

Этот мир... и в нём всё пропитано волшебством.

Как же здорово было всё-таки в нём проснуться.

Ты чуть-чуть погости, насладись им, ну а потом

Будет нужно тебе в сонный дом, в свою смерть вернуться...

В конце пути

Мой путь когда-то подойдёт к концу.

И будет мир не тем, что был вначале,

когда вокруг все радостно кричали,

давая подержать меня отцу.

Когда взгляну на мир в последний раз,

надеюсь над собой увидеть небо,

и всё былое вспомнить как сейчас,

с открытым сердцем опускаясь в небыль...

Очищение сознания

Ты почувствуешь мягкость листьев

и тепло голубого неба.

Нету смерти и нету жизни.

Да меня, впрочем, тоже нету.

Ты услышишь ветров молчанье,

песни облаков рассыпчатых.

Нет надежды и нет отчаянья.

Нету слёз, никем неуслышанных.

Только мир вокруг.

Нет ни чувств, ни мыслей.

Всё как есть, мой друг.

Всё есть - нету смысла...

15 июня 2019

Мне бы вечно просить прощенья

у стихов, что живут годами.

Без тирады и упоенья

я прощаюсь со всеми вами.

Расплескаюсь вином по небу,

оскорблю всех непьющих разом.

Я всю жизнь принимал плацебо

и травился угарным газом.

Я писатель без дикой боли

в беспросветной тюремной буре.

Сотворил бы, да вот не стоит

с каждым словом мне брови хмурить.

Водолаз с гелия баллоном...

Я до смерти порой забавен.

Игнорирую все телефоны,

но всегда отвечаю маме.

Прокачусь по кленовым листьям

дождевою слезливой каплей.

Упаду на окраину жизни

и закончу всои спектакли.

Я студент, я любовь, приятель?

Что за чушь?! Я душа без смысла!

И, спасибо, не нужно объятий,

ибо я умру слишком быстро...

Измученный болью

Я иду и не ведаю путь, и не ведаю знаков.

Я не ведаю цели, причин своего движенья.

Во мне нету волненья, печали, тревоги, страха.

Только боль, что безудержно длится со дня рожденья.

Боль сидит в голове. Давит так, что идти нет мочи.

Нету сил. Я устал. Убирайся, пожалуйста, вон.

Она даже порой отступает. На дни, между прочим!

Но потом, возвращаясь, устраивает погром.

Даже, вроде, найду себе цели, найду путь-дорогу.

И лучится энергия вновь из измученных глаз.

Но когда всё проходит. Уходит вся жизнь понемногу...

Мне становится страшно... Что будет на этот раз?..

Мы безвылазно взаперти

Не бывает прекрасной смерти.

Не бывает, как ни крути.

В этой чёртовой круговерти

Мы безвылазно взаперти.

Будь то в старости среди внуков,

Иль с товарищами в бою,

В сердце будет такая мука.

И ты встанешь на том краю...

Если будешь безбрежно счастлив,

Всё равно сердце вспомнит то,

Что когда-то давно, однажды,

Было жизнью и вмиг прошло...

Не станет нас. Мы будем

Когда-то канем мы в небытие

И там со всем былым соединимся.

Не станет нас. Мы будем только вне.

Со всем привычным навсегда простимся,

Ведь больше не узрим со стороны,

Мы сами станем этим всем, и коли

Как люди будем больше не видны,

Мы станем наконец-таки собою.

Это конец?

Бездонным страхом в груди клокочет

Пустой могилы немая бездна.

Гляди и плюй же в неё, кто хочет,

Кидайся мусором. Безвозмездно.

Я с силой отталкиваю тревоги,

Бегу в неизведанную известность.

Бегу, но болят уже сильно ноги,

Бегу и готовлюсь уже исчезнуть.

В пылу беспобедной и глупой битвы

Я враг и соратник - война с собою.

Мне стать бы другим, безучастным, скрытным,

Но это будет борьба с судьбою.

Дыхание сбито, дрожат коленки,

За шагом шаг - уже боль, усталость.

Всё быть бы иначе могло, наверно,

Но вот меня уже не осталось...

Сквозь ледяное жаль

Золото сентября

падает на асфальт,

падает на меня

сквозь ледяное "жаль".

Хватит, сентябрь, жалеть,

греть синевой тоски.

Лучше в земную твердь

медленно отпусти.

Слёзы цветам отдай,

увянут они вот-вот.

Мне же лишь пожелай

исчезнуть и без забот

кануть в небытие,

с вечностью наконец

двинуться налегке

в мир, где полно чудес.

Разума мой чертог

склепом могильных плит

будет уже вот-вот

во веки веков закрыт.

Чтоб отправиться умирать

И ищу я свой путь, чтоб отправиться умирать,

чтобы хоть напоследок мне не было больно, страшно.

На последней заре всему миру тогда сказать -

наконец-то погиб тот кораблик, что небумажный...

Как тихо и вечно это небо

Я исчезну в золотом лесу

в самый пик цветного увяданья.

Я туда с собою отнесу

крест извечной боли и страданья.

Там его поставлю под навес

шумных крон, что станут моим склепом.

Будет тих и вечен этот крест,

как тихо и вечно это небо.

Смерть уже рядом, таится

Смерть вместе с летом придёт в мою комнату.

Солнце и небо. Ни капли не холодно.

Смерть уже рядом, таится за улицей,

только смотри. Если хочешь зажмуриться,

помни, она существо милосердное,

если не хочешь, не пей это зелье ты,

если боишься, назад тихо пятишься,

ищешь спасения, ждёшь обстоятельства,

ладно, живи и не надо тут хмуриться.

Смерть за тобою присмотрит на улице...

Как будто на ступень

Шагнула так, как будто на ступень,

как будто вверх по лестнице и в небо,

а там за облаками где-то дверь,

за нею синь, апрельская там нега.

Вот только вовсе это не порог.

Карниз и дверь окошка нараспашку.

Стекло очков, кривая поза ног,

асфальт в крови. Зато уже не страшно...

Падал снег

И падал, падал, падал снег.

И в марте, и в апреле.

Лежал под снегом человек.

Глаза его блестели.

От света звёзд ли, фонарей?

От слёз ли счастья, горя?

Лежал он очень много дней

И жизнью был доволен.

С зимой он вместе в землю вмёрз

И так лежать остался.

И только лишь бездомный пёс

С ним говорить пытался.

И таял, таял, таял снег.

И мир с весной менялся.

Но только этот человек

Навек в земле остался...

От боли

Уберечь бы всех от боли,

смерти уберечь бы от.

Почему же в нашей воле

сделать лишь наоборот?..

Мир прекрасен

Затмит ли свет заката всю жестокость,

что существует испокон веков?

Окрасит ли сиреневая робость

небес рассветных грязь густых снегов?

Способна ли вся красота природы

исправить горе человечьих войн.

Однажды нам не хватит кислорода,

однажды устремимся на убой...

И сможем видеть красоту в страданьях,

а в смерти первозданность и свободу.

Жестокость, бессердечие - нормально.

Мы все исчезнем. Тихо. Понемногу...

Я не так наивен, чтоб ждать её до сих пор

Где-то там и везде, и нигде, и повсюду ночь.

Нету больше забвенья, и тьма мне не может помочь.

Каждый день забывая, но, чёрт, вспоминая вновь,

я живу, ожидая смерть, но никак не любовь.

Я не так наивен, чтоб ждать её до сих пор

уж, тем болье, от тех, кто когда-то стрелял в упор

в моё сердце, как будто не ведая, что творит.

А теперь волнуется и иногда звонит.

Это театр абсурда иль просто жизнь?

Друг, ну ты, если готов, то, конечно, держись.

Ну а с меня уже хватит. Я точно пас.

Я ведь уже полжизни назад погас.

Мы тайны, напрочь скрытые

Мы призраки знакомых нам долин,

родных краёв, несбывшихся желаний.

Мы тайны, напрочь скрытые своим

привычным горем, самобичеваньем.

Когда нас снова накрывает тьма,

мы тайны выпускаем все наружу,

ведь нету сил держать в себе всегда.

И ты незащищён, ты безоружен

идёшь, как призрак. Рядом все они.

Смотри, жалей, стыдись, сходи с ума.

Ты ненавидишь, но они твои.

Родные. И с тобою навсегда...

Мягкая снега поступь

Осень наступит снова.

Лето придёт с зарницей.

Будем тогда мы дома.

Нам это всё приснится.

Мягкая снега поступь.

Светлое небо вёсен.

Как же бывало просто,

когда всем нам было восемь.

Мы в будущее стремились.

Теперь бы укрыться в прошлом.

Часы бы остановились

на сладостное немножко!

И осень наступит снова.

И вроде бы всё сначала.

Но сердце порою хочет,

чтоб завтра не наступало...

Берег ближний...

Берег дальний, берег ближний...

Развеваясь на ветру,

я стою там неподвижно

также долго, как живу.

Но ничто не длится вечно.

Вот и мне не устоять.

Время слишком скоротечно.

Начинает угасать

сердце, и немного руки

сводит, дрожью обдаёт.

Смерть с предательством разлуки

меня тихо где-то ждёт.

Берег ближний, берег дальний...

Сколько я видал чудес!

Может, и мой стих прощальный

достучится до небес?..

Мосты

Там где-то холодный Питер опять разводит мосты,

и где-то вновь выпал снег у множества гор Камчатки.

А где-то, не там, не тут, отчаянно бродишь ты

по залитой мягким солнцем куску городской брусчатки.

Ты смотришь устало вдаль и ждёшь лишь от сердца знака.

В каком направленьи плыть? Чего там желать найти?

Среди пожилых высоток, средь рытвин и буераков

когда-то, назад полжизни, ты не отыскал пути...

И я вслед за ним

Умер вечер. И я вслед за ним умру,

положив на асфальт ледяные руки.

Покажи на прощание мне Луну,

без неё я останусь живым со скуки.

Сердце тянется вновь на восьмой этаж,

норовя сигануть с него как с обрыва.

Мы считали, что мир целиком весь наш,

пока были ещё бездыханно живы.

И чем больше внутри меня стало слов,

тем сложнее понять их. Пускай исчезнут,

пусть во мне останется лишь любовь,

остальное провалится в эту бездну.

Солнце красные шторы окрасило в свет.

Снова я в своих мыслях слегка потерялся.

Только что было утро. Уже обед.

И я снова о смерти своей замечтался...

Я все мысли о боли запомнил уже

Я ступаю за грани обычных, привычных чувств.

В сердце бьётся надежда достичь наконец покоя.

Я все мысли о боли запомнил уже наизусть,

и мне кажется, что только этого я достоин.

Я приму этот факт, что родился я вовсе зря,

что виновен во всём только сам, хоть и был я крохой.

Я ступаю босыми ступнями, и вся земля

словно жаждет, чтоб мне было в жизни опять лишь плохо.

Я ступаю за грани... вот только, увы, их нет.

Так куда же иду я? Сердечная карта стёрлась...

Я всё жду, что случайность какой-то мне даст ответ.

Жду так долго, что напрочь забыл все свои вопросы...

На могильной плите напишут

Я уйду навсегда даже толком не попрощавшись.

Твой последний звонок мне будет о ерунде.

На могильной плите напишут: закончилась не начавшись

безымянная жизнь, всё с рожденья в которой пошло по ****е...

Звёзды

Ночь повисла над городом. Звёзды листвой любуются.

Самолёты, мерцая вдали, сквозь судьбу летят.

И мне кажется, мир весь - лишь эта родная улица,

За пределы которой мой бренный стремится взгляд.

Словно кроме меня не осталось в знакомом месте

Ни родных голосов, ни дыханья былых событий.

Всё былое пропало иль я здесь пропал без вести?

Вы мне скажете, звёзды? Чего же вы всё молчите?..

Честное слово

Я бы вырвал, честное слово, вырвал

из груди своей этот острый камень.

Если мог бы я, ни за что б не выбрал

появиться в мире. Но не исправить...

Знаю только, что кану когда-то в лету

и со мною канет вся боль и горечь.

Но когда то будет? Сил держаться нету...

Я хочу свободу и смерть... всего лишь...

Комната пуста

Дверь открыта. Комната пуста.

И лежат оставленные вещи.

Если в гости смерть опять пришла,

знаешь, ты бессилен. Крыть тут нечем...

Написал

Прости меня, что я существовал

и даже после смерти существую

в стихах, что я когда-то написал.

Прости, что сердце всё ещё волную

твоё, мой друг. Я правда не хотел,

чтоб краски сентября сошли на серый.

Я жил, как мог. И умер, как сумел.

И это всё, что я на свете сделал...

Ты вроде бы здесь, на хромой табуретке

Тихонько жужжит холодильник на кухне.

Качается тюль и кусок занавески.

Весь мир устоял. Только ты словно рухнул.

Так тихо и громко, куда - неизвестно.

Ты вроде бы здесь, на хромой табуретке

сидишь и невидяще смотришь в окошко.

Сидишь и без устали щёлкают стрелки,

не делая паузы ни на немножко.

Кругом суета, но ты словно не слышишь,

сидишь и не знаешь, ты всё ещё есть ли?

Вздымается грудь ли? Ты всё ещё дышишь?

Предельно далёк и так близок ты к смерти...

Было прекрасным

Прошлое, кажется, было прекрасным.

Но тени кошмаров таятся в углах.

Назад возвращаться бывает опасно.

Ты сам это знаешь. Лишь вспомни о снах.

Конечно, мы любим его, претворяем

частички его в повседневную жизнь.

Но монстры таятся за теми дверями

и, выбравшись, могут тебя задушить...

Остаться живым

Пелена облаков и молчанье последних лучей.

Беспокойство ветров и невинность вечернего неба.

В этом мире так много прекрасных бесценных вещей

и почти вся земля, с кучей мест, где я всё ещё не был.

А фантазий и снов? А идей, что ещё придут?

А людей сколько встречу? А чувств испытаю сколько?

Их не счесть. И всего лишь то нужно остаться тут.

Нужно просто остаться живым. Вот и всё. И только...

Чтоб знать, они вот здесь, не где-то там

Смерть существует только для живых.

И скорбь, и слёзы, и цветы на плитах

лежат для нас, чтобы глядеть на них,

чтоб видеть лица близких в монолитах.

Чтоб знать, они вот здесь, не где-то там.

Так близко, будто просто переехали.

Мы просто ходим в гости к мертвецам,

чтоб поделиться нашими успехами...

Даже не замечу

Я исчезну, даже не замечу.

Вот я видел мир, теперь уж нет.

Если там я ничего не встречу,

значит, мне не нужен тот ответ.

Значит, эту бытия загадку

разгадать сквозь смерть не суждено.

И плевать. Небытие так сладко.

Я всего ведь выбирал его...

День

Страшит ли, что однажды день последний

придёт за мной, откуда нет возврата?..

То будет день, суббота ль, воскресенье...

то будет день за жизнь моя расплата.

Я ждал, я был готов насколько можно

готовым быть, к тому, чего не знаешь.

Завеса приоткрылась осторожно,

и ты лишь смотришь, но не осязаешь...

Страшит ли этот день тебя средь ночи?

Он может быть внезапным, не готовься...

Но если у тебя хватает мочи,

то просто ничегошеньки не бойся...

Ей снится котик. А что такого?

Что снится смерти? За перелеском

тихонько качаются занавески

в окне её деревянного дома.

Ей снится котик. А что такого?

Нет, он не умер. Бежит по лесу,

хватается когтем за занавесу

и падает с грохотом на подушку.

Смерть встанет, потреплет его макушку.

Ругать не будет. Ну он же котик!

Она собирается и уходит

с утра пораньше, с рассветом вместе.

Всё так волшебно! Всё так чудесно!

Но это сон. Частно снится смерти,

что есть лишь жизнь в этой круговерти.

Но мы знаем все, это невозможно.

Смерть знает, такая надежда ложна.

А смерть - лишь одна сторона монеты.

Но в снах её стороны той нету...

Кладбище внутри

Спроси:"Что не так?", и я просто отвечу:"Мне плохо".

Хоть весна уже греет, и куст начинает цвести,

я морально без сил, я не знал о таком подвохе,

что в любую секунду я вновь захочу уйти.

Сколько раз я писал, что мечтаю спастись вне света,

что бегу от себя, возвращаясь который год.

Каждый месяц во мне умирает по три поэта,

и я знаю, что кто-нибудь точно ещё умрёт.

Словно кладбище я, словно братская я могила.

Я так долго несу в себе смерть... Как же я устал.

Вот бы всё здесь поджечь, закричать, что невыносимо,

наконец, от себя сбежать... я давно мечтал...