Мистика. Здесь и Сейчас
О ветвящихся Вселенных
О ветвящихся вселенных.
И к началу вновь придет. Однажды.
Каждый жест и каждый миг. Любой.
Со стихом сожженный лист бумажный
чистым ты узришь перед собой...
И напишешь. Снова. По-другому.
И изменит направление путь.
И пойдешь по миру. Незнакомому.
А того, что был... уж не вернуть.
И любовь, свою, из жизни прошлой
встретив можешь просто не узнать...
Может , лишь забьется сердце, тошно.
Морщась, ты подумаешь - весна!
А любовь пройдет. И, вдруг споткнется.
Оглянувшись на тебя. И ты
что-то углядишь, в глазах-колодцах.
Поздно... Время развело мосты...
О Вечности
О Вечности.
Она втирала крем от Азазелло. А ОН в дурдоме время проводил. Судьба слепа. Кому какое дело, что у кого-то - Вечность впереди...
Он на луну смотрел, с тоскою лютой. Она - на бал. Луна осветит путь. И оба, с каждой мчащейся минутой, все больше понимали - не свернуть...
А надо ли? Часы на миг застыли. И длится полночь. Уж который час. Они, вдвоем, когда-то в жизни были. И где они? И что они - сейчас...
Музыка ночи
Музыка ночи.
Во мраке ночи музыка неслышно крадется и впивается. Зовет. Она с тобой. Она звучит. Все тише. Она уходит, лишь придет восход.
Она сидит в тебе. И дышит в клетках. Ты к ней давно попался на крючок. Она в ночи колышет тихо ветку. Она в ночи... Впивается в зрачок.
И ты живешь... живешь ее дыханьем. Ее вкушаешь, сквозь хмельную дрожь. И как-нибудь, каким-то утром ранним ты нотой в эту музыку уйдешь...
Расскажи...
Расскажи...
Расскажи о тревоге . Отдай ее. Подели со мной боль и тоску. Я хочу, чтобы сердце оттаяло. И босыми пойдем по песку
тому, теплому, мелкозернистому, что оставит, уйдя, нам прибой. Наши души - шампанским игристым пузырятся. Захочешь - пой.
И танцуй. А захочешь - плачь всю ночь. Не перечу. Уснешь ты к трем. Нам за души наши уплачено. И с рассветом мы все умрем.
Облегчи свою душу. Нечего перед финишем гарь копить. Мы вдоль Вечности шли, повенчаны. Той, что нам уже не купить.
Описывающий сон-во-сне
Описывающий сон-во-сне.
Быть может, что и мне найдется в том мире завтрашнем строка. Не буду я за то бороться, и зубом цыкать свысока
на тех "поэтов" - псевдо-, недо- Мне это вовсе ни к чему. Я в Завтра не за этим еду. Что будет, то я и приму.
Конечно, теплится надежда - что я талантлив(лишь во мне). Я - Здесь. Застывший между-между. Описываю сон-во-сне.
Проходят войны и любови, как жизнь - по лезвию ножа. Лишь я, запутавшийся в слове не вижу этого. А жаль.
Замок
Замок.
(зарисовка под Michael Arthur Holloway – Don't You Believe Me)
Замок на горе стоит. Он проклят.
Души только. Черные внутри
там живут. А Сатана ли, Бог ли
так решил... Войди и посмотри.
Полумрак и Тени. Паутина.
Запах страха копится века.
А на стенах - сгнившие картины..
На полу - истлевшая рука.
Звуки раздаются. Зло, тоскливо.
Нечисти здесь легионы ждут.
Лишь во время полного отлива
виден этот замок. Раз в году.
Высокомерие Кощея
Высокомерие Кощея.
Мы... все умрем. Но Я - умру чуть позже. Чуть позже, чем... последний. До меня. Ну, что застыли, пакостные рожи! Я правду говорю. Вам... не понять.
Вы можете мне верить плакать, злиться. Плевать, креститься, кутаясь в меха. А мне на это все, как говорится... сплошное троекратное ХА-ХА!
Раскручивается спираль...
Раскручивается спираль...
(или День Сурка...)
Раскручивается спираль.
Вот так бы, юлою, и мне...
Где-то священный Грааль,
в тысячелетнем сне.
Где-то...
И ждет того,
кто выпьет. И, поняв суть,
увидев следы богов,
за ними отправится в путь.
Раскручивается спираль.
А Временная Петля
мой повторяет февраль,
мое состояние для...
Вампиры
Вампиры.
Ты носишь розовые очки. Ты веришь в счастье, которое будет. У них - вертикальные , с кровью, зрачки. Они - вампиры. Они... не люди. Они из ночи молча следят. И ты для них лишь голимая пища. И можешь верить - они съедят! Не слышишь шаги? А тебя уже ищут!
Тебе не скрыться. Не убежать. И зеркала твои разобьются. Они - вампиры. Умеют ждать. И , можешь верить, они дождутся! Тебе не спрятаться от клыков И каждый шаг твой ими просчитан. Они не-живут уже столько веков. И только солнце - твоя защита.
Загадать на счастье
Загадать на счастье...
Теплым снегом озарены
Припорошенные дорожки.
Снег струясь в лучах фонарей
кружит медленный-медленный танец.
Далеко еще до весны.
Подожди... Ну еще немножко!
Ночь глазами диких зверей
и блестит. И наводит глянец
За последним, света, пятном
притаилось что-то во тьме.
Это прячется тень зимы
До которой - совсем немного.
Не спеши наливать вино -
посчитай-ка до ста - в уме.
В тишине здесь с тобою мы
как за пазухою - у Бога...
А в выси' - в пелене облаков
что клубятся в той дальней выси'
кто-то хлопает нам крылом
не стесняясь, что мы услышим...
Жизнь сложна и нам нелегко
только, знаешь - прижмись... попроси!
И поверь - чтобы нам повезло
Ждать недолго - шаги ты слышишь?
Не лезь
Не лезь...
Будет завтра. Может, не для всех... Я надеюсь, что его увижу. Нет... я не на минной полосе. Нет, судьбою тоже не обижен. Просто - неуверен я. Как тот, кто о нитках сверху знает. Много... Я бы рад прожить хотя бы - сто. Только вряд ли то - угодно. Богу... Будет завтра. Будет - я скажу: - Здравствуй, день! Я рад тебе! Серьезно. Скоро ночь... Я в окна погляжу. что там будет? Сверху смотрят. Грозно..
Другой берег
Другой берег.
В двух словах передать не смогу - я про жизнь. Это сложно. Мы стоим. Все - на том берегу. Жизнь - река. И течет. А под кожей... есть желание - кинуться вспять... Или просто - на берег другой... И теряем кого-то опять. Он махнет на прощанье рукой. Я сижу - и на берег смотрю. Попаду на него. Не сейчас. В корабле - переполненный трюм. И кому-то - позвали врача...
Лисья тема
Лисья тема...
В холодный белый день как в лисий след вхожу. Но в пустоте мне света нет. Фантом вчерашнего как лисий хвост спокойно страшный мне задаст вопрос. Ответы плещутся в глазах лисы. А мне мерещатся - душа... весы...
Ветра
Ветра.
В замерзших полях по хрустящей поземке гуляют ветра. Те что водят до Кромки. Ведут разговоры о призрачных душах. О чем они шепчут? О прошлом? Грядущем?
Быть может и нас в разговоре упомнят... А солнце садится... И скоро утонет. И в ночь, как в чертог, я вступлю без опаски. Душа еще дышит. Не сдернуты... маски.
И в спину толкают... толкают упруго ветра. И смеются, и шепчут - друг другу. А в небе - строка. Как с большого экрана, из звезд соберется: ТЕБЕ ЕЩЕ РАНО...
Закончатся сроки...
Закончатся сроки...
Закончатся сроки. Друзья предадут. От подлых врагов унижения - не в тягость. И, молча рвешь душу. Легко. Как бумагу. Ты знаешь - часы всем на свете идут.
Всем было - начало. И финиш любому отмерят часы. Кто-то раньше, кто - позже. Души изорвал ты цветные альбомы. Так - легче. Хотя... это, вряд ли, поможет...
Одно лишь, немного, - и злит, и дурманит: что ты не увидишь конца этой пьесы. Суда, где от душ будет волгло и тесно. Суда, что НАД ВСЕМИ когда-то настанет...
К счастью...
К счастью...
И истину в сторонку отодвинув, иду я за наитием, во сне. Я счастье просто вылеплю из глины. Раз не приходит в дом оно ко мне.
Я сам его слеплю - слепое счастье. Но если дашь две бусинки, тогда ему прозреть - возможно, в нашей власти. Как жаль, что эти бусы - изо льда...
Весна придет и снова счастье - слЕпо. Потрескается глина. И уйдет то, наше счастье. Или... счастья слепок. А счастье нас за радугою ждет.
Я завтра зайду...
Я завтра зайду...
Я завтра зайду. В эту комнату полупустую. А здесь от меня - не осталось почти ничего... В открытую форточку ветер листвою вистует. В преддверии белых и бледных от горя снегов.
Не скрипнет несмазанно дверь , под ногой половица. Не дернется тень от не крашенного косяка. И лучик от солнца не вздрогнет - блестящий убийца. Меня не найдет он. Со мною - одна лишь тоска.
Упавшее зеркало в битых без счета осколках. Не дал разлететься накрывший вчера его плед... Я был здесь вчера. А сейчас я здесь тенью. И только. И эхом от плача еще здесь звучит рикошет...
Реанимация...
Реанимация...(из комы)
Просьба - не будить. Ушел в себя. В вену - два по двадцать, сибазона. А они из комы тянут... теребят. Ржет душа - из старого вазона...
Чудное утро зомбака
Чудное утро зомбака.
И мне было дико, с утра. И было до ужаса странно. Не чувствовал , вовсе, нутра. Лишь запах метилмеркаптана.
Я зомби? Я зомби! Ура! Скакал, исполняя фристайл. Но солнце явилось, с утра, коснулось... Разлезся. Растаял...
Лихо
Лихо.
А в ночном саду - очень тихо.
Где-то псы захлебнутся лаем.
Караулю Горькое Лихо
я за старым своим сараем.
А оно, то Лихо, тревожно!
И крадется - тихо... как сволочь.
Я поймаю Лихо, возможно.
Я замерз. На улице - полночь.
Лишь под утро - в брызгах рассвета,
я увижу след. Что за жалость!
Лихо кралось, тихо, с приветом.
Увидав меня - испугалось...
Ведь со мной - Беда. Нас с ней двое.
Хоть одни и носим - ботинки...
Я следы присыплю листвою.
И уйду. С Бедою. В обнимку...
Сменщик
Сменщик.
Практически без задержки
меня пропустили. Без очереди.
И, даже, со сменой одежды.
Мне в АД было надобно. Очень.
А очередь ржала - в охоту...
Ну... ржите! Приму, скоро, меры.
Я, просто, - спешил на ра-бо-ту!
Я - сменщиком. У Люцифера...
Со мною что-то происходит...
Со мною что-то происходит...
Со мною что-то происходит... Наверно - время на исходе. Возможно, МОЙ водитель, вася, стакан допил... кардан докрасил... Или в нерадостном лечении поймал я дозу облучения. Не важно. Стал ко всем добрее. Уже не режусь - если бреюсь. И за обиды - всех прощаю. Как-будто, чувствуя, прощаюсь... Со мною что-то происходит: трубит труба на пароходе. Я напишу потом, детальней - купил билет. На свой "Титаник"...
Лисы-оборотни
Лисы-оборотни.
Походя , вертели семихвостьем оборотни-лисы перед носом. Заходили, очень мило, в гости. То - с советом... то - с каким вопросом. Походя готовили подляну. Соус закупали - у индусов. Накрывали из меня поляну. Чтобы приготовлен был со вкусом. Я смотрел на это из кастрюли. Не кричал - мол, что же вы! Не надо! Пусть меня захавают. А хули? Перед их обедом выпил яду...
О потемках
О потемках.
Здесь ни нот не слышно. Ни слов. Здесь скрипит за стенкой паук. В тишине я этой оглох. Потерял от этого слух.
Здесь темно и страшно, поверь. Здесь когтем скребут - за стеной. Здесь к прыжку готовится зверь. Он пришел , наверно, за мной.
Кратенько
Кратенько...
Я не из этих. И я не из тех. Я - из, забытых, кровавых потех. С танком сгоревший в Аду зампотех. Вою на ладан в сырой пустоте.
Птичка прилетала
Птичка прилетала.
Дом затихнет. Тихо-тихо. На котле коты сопят. У меня сегодня выход- выходной. Второй подряд. Ничего не буду делать. Никуда я не пойду. Птичка с неба прилетела. Что за новость? В том году Тоже птичка прилетала, в предянварскую метель... Принесла, крича, усталость и больничную постель. Нет, поверьте, я не трушу. Пусть все будет так, как есть. Снег ложится мне на душу. Я приму любую весть. Посидела, помолчала. Улетела. А коты разворчались: мяса ма--ло! Я налью котам воды. И - в окно. Своих блохасых - пусть порыщут во дворе. Нечего без смысла шастать, клянчить мясо в январе. Надо, чтоб учились сами... А не лишь блудить и спать. Не нести же всех их к маме, если слягу я опять. Рады солнечной погоде, завели котейки песнь. Может птичка в этом годе принесет благую весть... Может быть, начну сначала... Да, пожалуй...от винта! ... вдруг припомнилось - смолчала, прилетевши, птичка. Та. На окне моем узоров заблестит седая вязь. Все узнаем. Очень скоро. Как-то мы... благословясь.
Колдунья
КОЛДУНЬЯ
(фантасмагория)
Там, где ветви столетних елей
становились леса спиной,
нам с тобою деревья пели.
Танцевали мы под луной.
Ты свое колдовство творила,
превращая минуты в дни.
Ты мне счастья миг подарила.
Вместо леса остались пни...
Сколько тысяч лет пролетело,
словно миг. И вокруг - зола...
Ты сказать мне что - то хотела.
Только - выговорить не смогла...
Растворились века и эры...
Все другое. И мир другой...
Не смириться , что ты - потеря.
И с звучащей во мне немотой.
Ты ушла однажды, как - будто
дым развеялся.. Но на краю
у обрыва я помнить буду
до конца - Колдунью мою...
Отворятся
Отворятся...
Отворятся двери в Вечность. И войду, в молчаньи грустном. Все, что было - быстротечно. Все, что было - было... Пусто
на душе. Уже не бросит в трепет чувство, чтоб - с разгону. Вечность ни за что не спросит. Просто - смотрит. Взгляд с иконы...
Бойся!
Бойся!! (наговор)
Деньги -чтецу, а девку - к венцу или на плаху. Всегда Будь благодарна мне, подлецу - я нагадал тебе! Да!
Малою малостью, горькой усталостью лью по стеклу киноварь. Бойся меня! Без защиты осталась ты! Бойся МАЛЕФИКА, тварь!
Закажите мне столик...
Закажите мне столик...
Закажите мне столик. А я подойду. Через час. Вот пройду я томограф и сразу я к вам. Отвечаю! Почему-то, внезапно, мой свет, на минуту, погас... Я все жду - когда включат. Но что-то они не включают...
Буду!
Буду...
Скоро будет на часах
полночь.
Скоро, кем я был вчера,
вспомню.
И усталая звезда
встанет.
И огнем осколок льда
станет.
И Вселенная кивнет
чуду -
я пойму, что я, ВСЕГДА,
буду...
Проникнитесь...
Проникнитесь...
...и бледный всадник. Он придет последним.
Он бледен. А в глазах его - огни
того костра, что нам из Ада светит.
И Ад, недремно, следует за ним.
И конь шагает поступью неспешной,
и всадник молча смотрит. В Никуда.
Ко всем придет. На свете нет безгрешных.
Проникнитесь. И ждите. господа...
Старый Волька
Старый Волька.
Ищущий взгляд за окном. Моя ночь впереди. Злая, бессонная. Тихая. Все, как обычно. Сердце, щемить и тревожить и биться в груди рваными ритмами будет. Гусиною кожей мне обозначит края или рамки. С сарказмом? Бог весть... Сколько? И нужно ли знать - это глупое "сколько"? Кто в это вникнет... и кто умудрится прочесть - драму ночную бессонную старого Вольки? Где он - Хоттабыч, который с туманом ушел... Как бы сейчас был он к месту. С своей бородою. Звездами гадит луна в неба темный горшок. Вспомню я детство опять. То, где нас было ДВОЕ...
Вечер-спрут
Вечер-спрут.
Вечер-спрут растекся кляксой. В небе темном разлитА кровь его. И туча-плакса слезы льет о нем. Пуста жизнь у тучи - умер вечер. Из крови родится ночь. Вечер прошептал: До встречи! И ушел. Навеки. Прочь...
Двадцать три ноль ноль...
Двадцать три ноль ноль...
Подходит время - двадцать три ноль ноль. На улице пустынно и тревожно. Иду бродить по улице ночной. Искать свой путь... Или конец, возможно...
Мне в этом мире призрачно. Душой уже не здесь - в других, каких-то сферах. Я болен болью, горькой и большой. Ее во мне - без смысла и без меры.
Я соберусь и оглянусь назад. На миг застыв у своего порога. И на часы взгляну. И на часах - уж двадцать три ноль ноль. Пора в дорогу...
И так - который год. Который век. Я ухожу. Потом я возвращаюсь. Наверное, я странный человек. Или... не человек. Уже не знаю...
Дойдет!
Дойдет!
Он писал, привалясь спиной к обгорелому блиндажу. В небе плыл полуденный зной. Что писал он? Я не скажу... Я не знаю. Дрожала рука - артобстрел был лишь час назад. Он писал. Отрешенно слегка. Словно где-то весь этот ад, а не рядом. И не лежал рядом мертвый его побратим. Зной вдали чуть плыл и дрожал. И бег времени необратим. Только - все это не к нему. Огибало - и зной,и дым. Он писал. Что? Зачем? Кому... Кто-то рядом просил воды. Он не слышал. Вела перо чуть дрожа и, явно, спеша, та рука его. Словно рок. Словно это сама душа. Он застывшим взглядом - в себя. Он не видел всего вокруг. Хоть и знал - снайперА не спят. Слава Богу - не спал и друг. Сдернул вниз. И пуля впилась. точно в точку, где был висок. Умудрился он так упасть,- не прервавши неровность строк. Тормошили, а он - писал. Он писал, когда "спать" приказ. И подглядывали Небеса: может он написал про нас? А когда дописал - сложил те листки в карман нагрудной. И спросили - о чем, скажи? - А о той, что ВСЕГДА со мной. Так и было. Кто нить соткал, тот обрезал его провода. На залитых кровью листках - прочитали : ЛЮБЛЮ...ВСЕГДА... Адресат неизвестен. Но - если он(адресат тот)) ждет
верю , бред, не бред, все равно - сквозь года то письмо дойдет.
Выхода - нет!
Выхода - нет...
Входят мрачные тени , как, почти что, полвека.
И становятся рядом. Как и раньше. Как встарь.
Я ищу себе выход. Я моральный калека.
Я заоблачный нищий. Электронный мытАрь.
С книжных полок моих пыль давно не стиралась.
Пыль лежит на полу. И на всем этаже.
Я ищу себе выход. Только экая жалость -
Нету выхода. Вовсе. И не будет. Уже...
Про Небо
Про небо.
Не обманет только небо. Небо знает все. Про всех. Где ты был. И где ты не был. Горе, радость. Слезы, смех.
Все ему про нас известно. И - когда болит живот. Небо сверху смотрит. Честно. Но...не скажет . Ничего.
Никому. Одни пророки говорят, что слышат глас. А потом свои упреки (что не сбылось) бросят в нас.
Небо тучи попинает. И висит себе. Стеной. Я один все в мире знаю. (небо делится - со мной).
Про Ивана-дурака
Про Ивана-дурака.
Надо дожить до утра.
В печь меня - ночью. Нехило...
Бабка - зловредно-хитра:
сонной травой опоила.
Я на то зелье плевал...
Выплюнул все. Без опаски.
Бабке башку оторвал.
Домик спалил. Вот и сказка.
Правда сказал мне Кощей -
бабка та, в общем, принцесса.
Дал я Кощею лящей.
После - пробил на "Одессу".
Что за принцесса в лесу?
Хрена такая в морщинах?
Я не жалею. Не ссу.
Хрен им. Я - сильный мушчина!
Смерть на улице
СМерть на улице.
"...за окном снежинки тают. За окном кого-то... убивают" Агата Кристи.
А ты , за окнами, не слышишь. Что там творится - на дворе. А смерть летает возле крыши. Убив кого-то, в январе.
И ей неймется. Ей. Неймется. Ей хочется - еще! Еще! Само пространство в небе мнется. И сердцу как-то горячо.
И нож , в твою упавший руку, зовет: ты времени не трать! Там - чья-то боль и чья-то мука. И надо бы ее прервать...
Сомнамбулически качаясь, луна плывет... плывет из рук. А смерть, взгрустнув, в своей печали твой путь тебе укажет, друг...
Редеют крыла
Редеют крыла.
За вчерашнюю ночь, что убить не смогла, я, как ангел старею - редеют крылА. И ломает хребет, как монгольский солдат, мне тот выданный , где я "виновен", мандат. Не уйти от возмездия странных ночей. Кто мне сможет помочь, если я здесь - ничей. И не помощь нужна, ведь сгорела дотла та душа, от которой редеют... крыла...
Поздравления из Мезозоя
Поздравления из Мезозоя.
Съем-ка папоротник - надо. Я полью жратву слезой. Чтобы в горлышко пролезла - вот пасхальный мой обед. Я сижу. Здесь очень грустно. Задолбавший Мезозой. Вымирать мне очень скоро... И альтернативы - нет... Я не буду яйца красить - у Ти-Рекса острый глаз. И проклятый птеродактиль каркать сверху утомил. Православные, я с Пасхой, кайнозойцы здравлю вас! Пусть ваш мир вам милым будет. Мой мне точно, что не мил... Наша Пасха вряд ли праздник - не надкусят, так съедят. Говорят - мы скоро вымрем. Да и хрен с ним(чем так жить...) Я вожу по скалам когтем, душу текстом бередя. Как хотел бы , кайнозойцы, с кем-нибудь из вас дружить...
Выход в черное. Художник
Выход в черное. Художник.
Тревожу пульс холодною рукою. Он есть, он тихо тренькает - в жиле'. Сейчас, мой ангел, я твой ливер вскрою, бесстыдница, погрязшая во зле.
Я нарисую символами веры мой скальпель остр. Тверда моя рука. Твои, безудержные, стра'стны кавалеры... Тебя я подарю им - на века.
Пускай любуются - мой холст в одних разводах. Пусть ищут смысл - круг, петля, овал.... Художник я. Тобою я полгода картину, но не маслом, рисовал.
Небо над головой
Небо над головой.
Небо над головою. Серое, с голубизной. Тихое и спокойное. Даже слегка равнодушное. Небо, давным-давно уже, не говорит со мной. Раньше мы с ним болтали. И это была отдушина.
То ли я стал постарше, то ли я чем обидел. Только когда здороваюсь - небо молчит в ответ. Как я люблю это небо... Однажды оно увидит что нет меня и заплачет. Впервые за тысячи лет...
Мир вурдалаков
Мир вурдалаков (или о пользе длительного бега)
Даже звезд на небе нет. И не видно. Все во мраке, как у негра - в том месте. В этой теми получить инвалидность очень просто - как хреновые вести.
Но нелегкая несет - к зыбкой цели. К зыбкой цели, той, что домом зовется. И бежишь домой сквозь злые метели. Сквозь метели в этом мире - колодце.
А дойдешь ли - неизвестно... Но надо! Больше некуда бежать в этом мраке. Добежать живым, пожалуй, награда, если встали на твой след вурдалаки.
В этой сломанной реальности жуткой, что изменчива, как та проститутка, на минутку ты зашел. Но минутка превратилась из мгновения в сутки.
Сутки - в месяц. Месяц - в год. Год - в реальность. А портала в мир родной все не видно. Вурдалаки след, как книгу, читают. Дочитают и сожрут. С аппетитом.
Вот проснуться бы... Чтоб не было страха. Только лучше здесь не спать - не проснуться. И от пота задубела рубаха. И желанье, - каждый миг, - оглянуться.
И бежишь... Наждачкой - воздух по легким. Вой все ближе. Где ж портал, интересно? Ты бежишь. И бег давно стал нелегким. По дороге без конца. В Неизвестность...
Воображение...
Воображение...
"Песня птичья рвалась гордо, что-то в будущем пророча..." - на заборе "рвали горло" две вороны среди ночи.
Но винить ли нам поэта, что мазком сменил акценты? Напиши, как есть он, это и не стоило б ни цента.
Временами приукрасит жизнь. Но не суди поэта - пишет он, что "мир прекрасен!" Кровью харкая при этом.
От судьбы не ждет он чуда. Он строкой его рисует. Ты осудишь? Я не буду...
В поднебесье голосует -
а не подвезут ли? К Раю В Рай поэты - автостопом. В каждой строчке умирают, пусть и ямбом. Пятистопным.
Сам поэт поставит точку. Сам - решил. И сам - ответит. И родится в небе строчка: " Я шагну в тысячелетье..."
... отстреляв свои патроны, он уйдет в свои метели. А вороны... Что - вороны? А вороны ... улетели.
Диалог
ДИАЛОГ.(через 10 минут после событий,изображенных на фото)
- Твою досвиданья! О, Боже! - Закурим? - А нас не посодют? - Ты ... с крыльями, Серый... - Ты тоже. - А где мы? - На облаке, вроде...
- Ну все... Отстрелялись, как видно. Стыдиться ли нам, в самом деле?
- Да, вроде...Вот только обидно - не все, мы, Олежа, успели...
- Ну, это, Серега, такое... Другие доделают. Позже. Ты думал, что в небе с тобою мы будем?
- Да будь ты попроще!
Подумаешь можем все видеть.... Не очень и рвался - летать я. Теперь не смогу ненавидеть... Любить не смогу я...
- А Катя? ...............
- Гляди-ка! А старший - подрос уж... - А младший - чернявенький, вроде бы... - А Катька-то наша - с Обнорским! -А с кем же ей - с Антибиотиком?
- Да ладно...Пусть БУДЕТ - не наша. - Пускай... Но на сердце мне больно. - И мне. Вон в ВОРОТАХ нам машут. _... Да, слушай... - а в тучах - прикольно!
P.S. Посвящается любимым героям фильма "Бандитский Петербург" Олегу Званцеву и Сергею Челищеву.
По дороге с другом
По дороге с другом.
Все будет плохо... Или хорошо. Но - будет. Если жизнь твоя продолжится... Бери с собой потрепанный мешок мозолистой рукой с саднящей кожицей.
И - в путь! Который торит нам судьба. Какой бы ни был он. Авось - получится! Стирая пот, устав в пути, со лба. А рядом - смерть. Не худшая попутчица.
И рядом жизнь. Шагают. О своем они неслышно, за спиной,в пути пошепчутся. Иди. Не слушай. С кем-нибудь вдвоем тебе идти - придется. Лучик мечется...
Тот, солнца сын, потерянный давно... Согрей его. От ветра. Снега талого. И, если станет уж совсем темно. Согреет он в ответ - тебя. Усталого.
Убитый на дуэли
Убитый на дуэли.
Прошу простить меня, мадмуазели.
Я был неловок и отвлекся на дуэли.
Теперь вы можете носить ко мне цветы...
Мой тесен дом и для двоих нет места.
Никто из вас не станет мне невестой
А были же... Да, были же мечты.
Перечеркнул их тот фатальный выстрел.
И вы, чье имя - двести или триста...
забудете меня, чтоб не грустить.
Как я - вас забывавший после близости.
Считали вы поступок этот низостью...
Ну что ж... теперь вы вправе отомстить.
Дежурный по сентябрю
Дежурный по сентябрю...
Иду по свету. Иду по свету. А шарик круглый. Бильярдный шарик. А осень рядом. И без просвета дожди, как проклятые, ху*рят.
А зонтик, надо же, прохудился. Иду по лужам. В дырявых ботах. Наверное, я таким уродился - ходить по лужам моя работа.
Дежурный, в графике, в сентябре я. Но ненавижу я дождь и тучи. Мне б хоть немного б, но быть добрее. Я б был добрее - простыл. До кучи.
Но скоро будет октябрь. И новый дежурный будет мотаться с флагом. А мне - ну что-то совсем хреново. До сентября я пойду, прилягу...
Мрак во мне
Мрак во мне.
За моими глазами прячется черной бездны искрящийся Мрак. Тот, что с ангелами собачится. Тот, что свету дневному враг.
Редко лезет - творить безобразия. Чтоб не очень был сильным урон. Мы живем с ним в ладу и согласии - Днем командую я. Ночью - он.
И, когда, среди ночи я - бешеный, сильно нервничаю, как бес, ты не думай, что я - помешанный. Это.. Мрак из меня полез...
Про осень, моралистов и мелких пакостников
Про осень, моралистов и мелких пакостников.
Ангел устал мне советы давать. Я их в гробу видел - эти советы. Мне от них очень болит голова. Ангел мой явно немного с приветом!
Может ему - то действительно в кайф - всем улыбаться. НЕ материться. В игры азартные НЕ играть. И от любви НЕ хотеть застрелиться.
Я не могу. Я живу как хочу. Правда, и с чертом моим непонятки... Черту пора будет скоро к врачу - он от меня уже плачет, украдкой.
Нафиг мне нужно - на спины плевать. И забирать у ребенка игрушку? Бабушке старенькой дулю давать. Гавкать кому - то в маршрутке на ушко!
Это не черт, а какой - то ребенок. Ангел - святоша. Тупой моралист. Оба достали... Смотрю я спросонок в окна. Там - осень. И падает лист.
Печать на плече
Печать на плече.
И уходят водою сквозь пальцы
эти дни. Их уже не вернуть.
Ах, как хочется просто - остаться...
Но котомка уж собрана. В путь!
Сквозь дома и другие преграды.
Облака. Дальше ждут - облака.
Кто-то сзади прошепчет: Не надо!
Вы простите, пора мне... Пока!
Дальше будут далекие версты.
И гроссбух. И за все отвечать...
И поставят печать. Очень просто:
Там всегда нужно ставить печать.
Ну, а где-то, за тем горизонтом,
что уже не увидеть никак,
кто-то плачет с платочком, под зонтом.
И качают меня на руках.
Все уныло. Кино - в черно-белом.
Все - в таком вот печальном ключе.
А чего там душа-то хотела...
уж не важно. Печать. На плече.
Ритмы Шотландии
Ритмы Шотландии.
Мчатся тучи над Шотландией. Мчатся белые облака. А догнать их... Да бога ради - тучи смеются из высока.
Дети Шотландии в килтах по вереску в танце рвутся в небесную высь... ноты волынок безумною мельницей среди радужных коромысл...
Был ли...
Был ли...
От тумана не спрятаться.
Он находит повсюду.
Наползает и пятится.
Был...есть...буду.
И в мутнеющей яви,
что кошмарнее были,
я, потерянный, - я ли?
Был я вроде... А был ли?
Под ногами рвутся тени...
Под ногами рвутся тени...
Под ногами рвутся тени
нерожденных сновидений.
Почему-то очень дорог
тот, у ног скулящий, морок.
Тот - застывший. Между-между.
Тень. Несбывшейся надежды.
до утра в ногах витая.
Жаль - с рассветом он растает...
Поверь...
Поверь...
Скоро все изменится, поверь.
Скоро будет самый первый снег.
Словно счастье - сверху. И для всех.
И утихнет рыкающий зверь
там, в душе. Наладится, поверь...
Скоро будет праздник. Вот - чуть-чуть
и шаги услышишь за стеной.
Скоро дед с известной сединой
принесет мне то, что я хочу.
Полетим. Ты видишь - я лечу.
Я уже, как птица в небесах.
Крылья распахнулись за спиной.
Я готов объять весь шар земной.
Скоро будет полночь на часах.
Черная исчезнет полоса...
Веришь? Нет? А зря. Ты, просто, - верь.
Пусть другие скажут - глупый бред.
Знай - на беды есть один ответ:
в сказку сами мы откроем дверь.
Ты смеешься? Я прошу - поверь...
О смерти
О смерти.
И отсвищут ветра панихиду.
И размоет дождем октября
те следы, что оставил... для вида.
И вдогонку заплачет мне. Зря.
Все былое собравши в котомку
в облака унесется душа.
Солнца луч, одинокой иконкой
над могилкой висит, не дыша...
Сон мой...
Сон мой.
Мне не снятся облака.
И во сне они не скачут.
Только кто-то, тихо, плачет.
Не понять наверняка -
это сон или за гранью
сна, тревожно, слезы льют.
Сон мой - титры на экране.
Вид окна, что скрыт геранью.
Я слезами посолю
кашу мелкого помола
из досадливых дождей.
Сон - осенний парк мой. Голый.
День, когда не хочешь в школу.
Мир, в котором нет людей.
Только суетные тени
мир качают на руках.
Я устал. От сновидений.
А проснуться мне... никак.
Фантом с улыбкой Влади
Фантом с улыбкой Влади.
Я - не Семеныч. Да и ты - не Влади...
Но мы с тобой, конечно же, поладим.
И не в загулах дело, не в помаде,
не в том, что , очень жаль, но ты не Влади...
А просто - осень снова за плечами.
И на душе - не боль, а тяжкий камень.
И звон колоколов такой печальный.
Порывы ветра. Обниму руками.
Не отпущу - ни к ветру, ни к свободе.
А за стеною сумрак ходит бродит.
Печаль со мной и тихо-тихо гладит.
Фантом. Мираж. И... кто ты? Бога ради,
не отвечай, а то поверю в чудо.
И Галатею я ваять не буду.
Под снег и ветер , шумно, при параде.
И ты... растаешь. Вся. С улыбкой Влади.
Другой мир
Другой мир.
Выламываюсь из реальности. Из черно-белого. Ты восхищаешься мной? Не льсти... Я не знаю, как это делаю.
В том мире, куда ухожу, я - такой же изгой. Сквозь тот мир на этот гляжу. На себя, который другой...
Возвращаться все тяжелей: там я хотя бы - вижу. Приготовь для меня елей. Он мне поможет - выжить...
Неспелые вишни
Неспелые вишни (из записной книжки)
Они были - "красные". Мы были -"белые". Где-то Махно на тачанке скакал. Кушали вишни в саду мы, неспелые. Ротный под скальпелем громко кричал...
Все было ясно. и мы в крови - по уши. Каждый убил. Убивал. И убьет. Уилларду* сделали первый промоушн. Ждал впереди нас "ледовый поход".
Это - потом... А сейчас - были вишни. Ели их жадно, накликав понос... И - бронепоезд. Никто был не лишним. Долго тошнило - под грохот колес.
...грохот орудий все ближе и четче. Впился осколок... В смертельном бреду вижу не ангелов - вишни, воочию... Вишни неспелые. В летнем саду...
Джес Уиллард *-Джесс Уиллард (англ. Jess Willard; 21 декабря 1881, St. Clere, Канзас, США - 15 декабря 1968, Лос-Анджелес, Калифорния, США) — американский боксёр-профессионал, чемпион мира в супертяжёлом весе.
Память на сдачу
Память на сдачу.
Забытых мелодий и ритмов звучание пыльного танца. Все стерто. Размыто. Забыто. И, кажется, надо прощаться.
Но хочется ... снова вернуться в тот вечер, дрожащий свечами. И капли варенья на блюдце блестят ожерелья лучами.
Лишь... холмик заросший травою и крест покосившийся прячут то тело, что было с тобою. А память... а память на сдачу.
Сон со смертельным исходом
Сон со смертельным исходом...
Я в гости еду - полночным бредом. Больным полпредом. Забытым дедом.
А сны... как осень. В них неба просинь. Ты молча просишь - тебя подбросить.
Садись, поедем! Ведь в этом бреде мы, как соседи. А утром - бредень,
такое дело... два мертвых тела. И оба - в белом. Сама хотела...
Тени
Тени.
Тени прячут лица. Как обиду.
Ведь в тенИ - довольно мало света.
И в тенИ у тЕней лиц не видно.
ТЕням страшно - лиц у тЕней... нету.
Вчерашний
Вчерашний.
Ты в себе увидишь отражение - тот, вчерашний, глянет, колко, сквозь... За тебя не примет он решение. Чувства, лишь, вбивает. Словно гвоздь.
Он, вчерашний, малость откровеннее. Он кровит, распахнутый, душой. Ты его запомнишь - на мгновение. Чтоб навек забыть. Когда ушел...
Он не будет за тебя - бороться. Он свое уже отвоевал... Отдаленным эхом. Из колодца. Те, его - Вчерашнего, слова...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге