Мистика
Инкуб (инкубус)
Демоны-инкубусы искали
Добрых христианок по ночам.
К блуду бедных женщин принуждали,
Чтобы им закрыть дорогу в храм.
Чаще невидимками являлись,
Но могли быть в облике чужом.
Ведьмы лишь утехам предавались
Якобы с сатиром иль козлом.
Дети ж становились колдунами
(Мерлин от инкубуса рождён),
Монстрами с рогами и клыками,
Вход которым в церковь запрещён.
Это однозначно суеверья —
Так считают многие сейчас.
Если нет, без всякого сомненья,
Только Бог от зла спасает нас.
Суккуб (суккубус)
Демон-женщина опасна для мужчин –
Смерть её объятия сулят.
У суккуба сколь угодно есть личин.
Жертву соблазняет и наряд.
Прежде верили: способна на любовь
(Блага даст избраннику тогда).
По легенде, Папа Римский был готов
Видеться с одной из них всегда.
Может, просто это символ женских чар,
Скрытого коварства подлых дев?
Связь с такими жизнь погубит, как пожар –
Душу продавать им точно грех!
Любовники из потустороннего мира
Татьяна Новак из Молдовы в летний вечер
Одна лежала на кровати голышом.
И вдруг пушистый чёрный шар доставил ветер
Из царства демонов-инкубусов к ней в дом.
Объект, по массе походивший на пушинку,
На грудь спокойно опустился с потолка.
Признала в сфере волосатого мужчину —
Метаморфоза эта вмиг произошла.
От страха женщина сознания лишилась —
Сковал всё тело за секунды паралич.
Была невидима диавольская личность.
Сумело ль цели существо своей достичь?
Потусторонние любовники приходят
В реальность нашу с незапамятных времён.
Не нужен призракам и бесам к встрече повод —
А слабый пол от них хоть кем-то защищён?
Сампиро
С заходом Солнца в саване, шатаясь,
Сампиро по албанской шёл земле.
В вампиров после смерти превращалась
Часть общества, погрязшая в грехе.
Такой упырь вредил скоту и людям,
Болезни часто сеял в той стране.
Визиты оборачивались худом —
Чинилось зло в угоду Сатане.
Найдя его могилу, прямо в сердце
Вбивали кол из тиса, например.
Неужто лишь народное поверье
Могло служить причиной этих мер?
Стригой (стригойи)
В Румынии оживших мертвецов
(На местном языке они стригойи)
Боялись раньше больше, чем волков,
Ведь жаждали те зомби свежей крови.
Вкушали и обычную еду,
Энергии лишали человека
(Причём ночами мучили родню —
Днём прятались от солнечного света).
Рыжеволосы, левый глаз закрыт,
А правый путь указывал во мраке.
Но как сменились нравы здесь и быт,
Куда-то враз исчезли вурдалаки!
Гуль
Из пустыни, верили арабы,
Гуля вызывают колдуны.
К джиннам попадал мертвец тот в лапы
И служил при свете им Луны.
Он питался мясом свежих трупов,
Много причинял живым вреда.
Шли шакалы вдоль его маршрутов,
В давние считали времена.
Зомби днём скрывался в подземельях.
Был худым и бледным существом.
Есть ли доля правды в суеверьях,
Или миф навеян страшным сном?
Ламия
С женским торсом на змеином теле
Ламия была для греков злом.
Этот демон обитал в пещере
И считался главным упырём.
Девушкой прекрасной обернувшись,
Странников заманивал к себе.
Чудища из мифов просто ужас –
Повезло, что нет их на Земле!
Обейифо и адза
Обейифо – нигерийский вурдалак
(Чаще это просто злой колдун).
Быстро мухой или птицей станет маг,
Сохранив характер свой и ум.
В Того издавна зовут таких адза.
Здешние вампиры дарят смерть.
Сердце с печенью – любимая еда.
Может, каннибалы там лишь есть?
Марб-бео
В Ирландии марб-бео – мертвецы,
Бродившие ночами по дорогам.
Могло при встрече с ними повезти –
Не каждый рисковал своим здоровьем.
Покойники порою пили кровь
(Лишь близким не вредили после смерти)
И даже возвращались в прежний кров,
Но кто уж нынче верит в сказки эти?
Тиколош (токолош)
С бабуином внешне схож
Африканский тиколош.
В Свазиленде и ЮАР
Людям страшен, как пожар.
Истощает жертву он.
Нападает даже днём.
И мужчиной милым став,
Сохранит звериный нрав.
Хвори тянет за собой –
В дом приходит лишь с бедой.
Всех замучил здесь упырь,
Если только это быль.
Мандураго
Филиппинцы верят в мандураго –
Это ведьма или труп оживший.
От ножа смертельна будет рана.
Кровь и пот вампиру служат пищей.
По ночам рептилией крылатой
(Иногда с лицом самой колдуньи)
И без тела головой летящей
Видят упыря, по слухам, люди.
Называют жители асвангом
Всех существ подобных здесь веками,
Но имевших дело с вурдалаком
Большинство считает чудаками.
Морой (моройи, мороайка)
При жизни становились упырями,
Кто душу продавал, дружил с чертями.
Моройями назвали их румыны.
То бледные и лысые мужчины.
У женщин губы пухлые, а кожа
По цвету с лепестками мака схожа.
Способны превращаться в моль и птицу,
Но нынче уж не верят в небылицу.
Асасбонсам
Вампир, который кожу сбросить мог
И, сферой став, летать свободно в небе,
Был женщиной с крюками вместо ног,
Что кровь пила, не думая о хлебе.
Людей его меню повергнет в шок:
У жертв упырь съедает печень с сердцем.
Асасбонсам для Ганы страшный рок,
Иль верить в это стоит только детям?
Чурелы
Подымались из своих могил ночами
И по кладбищу бродили с фонарями
Индианки, умиравшие в Девали,
Если в праздник этот женщины рожали.
Злые духи шли с покрытой головою,
Пили кровь и ели плоть мужскую вволю.
Называют их чурелами индусы —
Сразу б стоило сжигать такие трупы.
Лангсуир
Малазийских женщин после смерти
Оживить способны колдуны.
Внешне хороши созданья эти,
Хоть и когти острые видны.
И у всех зелёные наряды
Да кошачьи круглые глаза.
А ещё летают, как снаряды,
Руки и отдельно голова.
Могут превращаться в насекомых.
Каждую зовут здесь лангсуир.
И для близких в списке неугодных,
Потому что дух теперь упырь.
Баобхан Ситх
В Шотландии среди болот и рек
Баобхан Ситх живёт который век.
То ведьма или демон, что в горах
Давно на всех мужчин наводит страх.
Могла принять обличие жены,
Навеять эротические сны.
Наполовину козий её стан
Нередко прикрывал густой туман.
Сосало жадно кровь она из вен –
Кончался смертью часто этот плен.
Лишь искренняя вера жертв спасла –
Господь убережёт людей от зла.
Жёны леса
В струящихся зелёных одеяньях
Высокие и бледные девицы –
Описывают так в своих преданьях
Лесных вампиров немцы и австрийцы.
То феи или души мёртвых женщин
(Последних смерть должна настичь при родах).
В дома могли пробраться деревенщин
(Обычно же охотились в чащобах).
Кусочек подожжённой древесины
Жён леса заставлял исчезнуть сразу.
Кому следы их жизни очевидны,
И ныне принимает всё за правду.
Белые дамы
Прислужницы Дуартии бледны,
Как мёртвые на ощупь холодны.
Во Франции у кладбищ и дорог
Их путник по ночам увидеть мог.
Танцуют привиденья при Луне.
У нежити одно лишь на уме:
Найдя мужчину, выпить его кровь –
Смертельна этих белых дам любовь.
Крест от вампиров должен был помочь.
Молитвы и железо гнали прочь,
Ещё благословение Отца,
Но лучше сидеть дома до утра.
Ленан Сидх и Глейстиг
В Ирландии, Бретани верят в фею,
Живущую в горах и на болотах.
Красавица, сдавив мужчине шею,
Погубит жертву в дьявольских чертогах.
В Шотландии в развалинах ютится
«Подруга» Ленан Сидх, вампирша Глейстиг.
Ей хватит малой порции напиться,
Поэтому умрёт не сразу пленник.
Выходят обе к путнику из мрака,
Прельщают его внешностью своею.
И если нет в природе вурдалака,
Откуда было взяться суеверью?
Полуночные прачки
Души грешниц, верили в Бретани,
Саваны стирали малышей.
За отказ помочь им убивали –
Только труд спасал от упырей.
Прачки полуночные душили
И порой лишали крови жертв.
В самом деле видели их или
Это порождённый страхом бред?
Пиштако
С летучей мышью схож пиштако
(Вампир в Бразилии, Перу).
Он ночью, прилетев нежданно,
Укусит жертву за стопу.
Упырь пьёт кровь, когда уж сытый,
Уставшим чувствует себя.
Коль жир продукт его любимый,
Знать, не прельщает худоба!
Иара (мбриаку)
В бразильских джунглях кровь мужчин
Пьют женщины иары.
Дан облик безупречный им
И дьявольские чары.
Вампир способен и змеёй
Предстать в лесу пред жертвой.
При жизни – человек незлой,
До срока здесь умерший.
Но чаще это колдуны,
Колдуньи с тёмным прошлым.
И коль реальные они,
Быть надо осторожным.
Лобишомен
В Бразилии вампир лобишомен
Напоминает лысого примата.
Два дюйма ростом (карлик он совсем),
Поэтому пьёт крови очень мало.
На женщин лишь охотится упырь.
Один укус, и жертва – нимфоманка!
Легенда это местная иль быль,
Сказать вам сможет только бразильянка.
Джаракака
Вампир бессмертный в облике змеи
Угрозу представляет бразильянкам.
Языческие боги, силы тьмы
Иль грешный дух стал этим вурдалаком?
Пьёт кровь, а у кормящих – молоко.
Спугнуть его помогут амулеты.
Поверить в джаракаку нелегко,
Но все ли людям мир раскрыл секреты?
Лобисон
Лобисоном аргентинские крестьяне
Называют перевёртыша-мужчину.
Некрещённые нуждаются в охране,
Ведь по пятницам они рискуют жизнью.
Пожирает это чудище младенцев.
Однозначно не зовут его Бенито,
Старший брат ему не крёстный сто процентов:
Жил иначе бы несчастный безобидно.
Лишь седьмой подряд рождённый сын в такого
Свинопёса превратиться может ночью.
Или верить нынче в монстров бестолково,
И пора признать всех оборотней ложью?
Азема
Увидев в небе огненную сферу,
Бразильцы вспоминают про азему.
В обличье старика (старухи) днём
Вампир зайдёт спокойно к жертве в дом.
Питается энергией и кровью.
Лишь по ночам он сбрасывает кожу.
Ему противен запаха чеснока.
Его боятся люди как огня.
Снежный нетопырь
В районе Новоживотинного села
Встречается белёсый нетопырь.
Его прославили кровавые дела —
Посеял страх воронежский вампир.
Вылазит в хмурую погоду он зимой,
Когда уже становится темно.
Поэт Никитин наблюдал полёт ночной,
Хотя в тот поздний час вовсю мело.
А вот помещик-литератор Бирюков
Поведал об атаке на крестьян:
Был брата жертвы искусать упырь готов —
Девица ж умерла потом от ран.
Хотелось принцу Ольденбургскому поймать
Подобную диковину живьём.
На век исчезнув, зверь пришёл сюда опять —
Не связано ль чудовище со Злом?
Демонические псы
В Англии, Уэльсе верят в псов,
Приходящих прямиком из ада.
Рыщут средь болот, глухих лесов —
На пустых дорогах видят часто.
Дрянью, Мягколапым все зовут
Чёрную косматую собаку.
Предвещает демон смертный путь —
Встреча с ним сродни дурному знаку.
Будто превращается в туман
Или вспышку света пред уходом.
Не спасёт от зла духовный сан,
Нет защиты под церковным сводом.
Монстру Баскервилей стать таким
Не позволил Конан Дойл в рассказе.
Образ зверя не придуман им:
Сотни лет он остров держит в страхе.
Домовой
Барабашка, домовой,
Дедушка, суседко —
Этот дух совсем не злой:
Он проказит редко.
Ходит тихо по ночам —
Днём сидит под печью
Или где-то по углам,
Спрятавшись за вещью.
А пугает ребятню,
Взрослых для забавы.
Пищу жертвуют ему
В качестве награды.
Ведь он пристально следит
За порядком в доме.
О беде предупредит,
Чтоб жилось в покое.
С домовым успех придёт,
Без него — упадок.
Будет хатнику почёт —
Ждёт семью достаток.
Нэко
Оборотень нэко — это кошка.
Родом из Японии легенда.
Девушкой красивой ей возможно
Пред людьми предстать в любое время.
Сохраняет уши, хвост, расцветку
И сверхчеловеческую ловкость.
Приобщается порой к благому делу.
(Чаще совершает демон подлость.)
Рыжая окраска злу присуща —
С чёрно-белой шерстью неопасны.
Мистикам в Ямато жить не скучно:
Где ещё в ходу такие байки?
Кицунэ
Я как-то встретил кицунэ
(Прям во дворе, у дома),
И мне такое аниме
Запомнилось надолго.
Сначала видел я лису,
Потом смотрю – дивчина!
Японка, понял по лицу –
Вот это чертовщина!
Она взглянула на меня
И мило улыбнулась,
Но вдруг лучом своим Луна
Красавицы коснулась.
Спустя мгновенье кицунэ
Бесследно испарилась.
Все это было не во сне –
Зачем ж она явилась?
С тех самых пор покой утратил
И оборотня жду.
Прошу вернись, мой темный ангел:
Я так тебя люблю!
Вервольф
Лунный свет проник в окно,
Озарив мое лицо.
Сон пропал, глаза открылись,
Пальцы в когти превратились.
Тело шерстью обросло,
Знаю я сейчас одно:
В монстра скоро превращусь
И вервольфом нарекусь.
Зверь внутри меня сидит
И велит ему инстинкт
Скрыться в глубине лесов,
Чтоб спастись от злых врагов.
Ведь за мной ведёт охоту,
Не дает нигде проходу
Разъяренная толпа:
Для людей я — Сатана!
Город в суеверном страхе
Под замком сидит. Монахи
Молят Бога о спасенье
И моем уничтоженье.
В полнолунье люди гибнут.
Оборотня год как ищут.
Перебили всех волков,
Ночью — двери на засов.
Серебро отлили в пули
И на этот раз рискнули
Прочесать окрестный лес,
Нацепив на шеи крест.
Здесь меня и обложили,
В ногу гады подстрелили.
Рана хоть и не смертельна,
Но разоблачат, наверно.
Тишину нарушил вой —
Смертные спешат домой,
Понимая, что вервольф
Отомстит за свою кровь.
Темнота меня спасла,
Рана быстро зажила.
С первыми лучами солнца
Человеком стал я снова.
Мне, конечно, повезло,
Но не вечно ведь ничто.
Надо мне бежать отсюда,
А иначе будет худо.
Быть вервольфом хорошо —
Не боишься ничего,
Разве только серебра,
Остальное — ерунда.
Я не зверь, не человек.
Доживаю третий век.
Оборотни — дети тьмы,
Ночью миром правим мы!
Люди — жалкие пигмеи,
Кровожадные злодеи.
Мы же с матерью-природой
Шли всегда одной дорогой.
Мы леса не вырубали,
Реки мы не загрязняли,
Мы в гармонии живем:
Звери — ночью, люди — днем.
Человек погубит Землю,
В гуманизм его не верю.
Род людской не перебить,
Значит, надо обратить!
Ликантропия — вот лекарство!
В мире воцарится братство,
Братство волка, и тогда
Мы спасёмся навсегда!
Большинство людей оставим,
И изъяны их исправим.
Скоро недруги уж сами
Станут хищными волками!
Пярэварацень
Пярэварацень может стать
Хоть волком, хоть лисой:
Легко свой облик поменять
Под полною луной.
И силу зверя обрести,
Его чутье и слух,
Чтоб всюду смерть врагам нести,
Их бить, как жалких мух.
А утром — вновь самим собою,
Жизнь прежнюю вести.
Пусть даже кровь лилась рекою —
Убийцу не найти.
Погибель, верно, б ожидала
Обидчиков моих.
С пярэваратня спросу мало —
Вот стать б одним из них!
О вампирах
О нас вам всё известно —
Так думаете вы.
Мне будет интересно
Узнать об этой лжи.
Боимся света солнца?
Осины? Чеснока?
Ах да, ещё и Бога,
Молитвы и креста.
Да что вы говорите:
Вампиры — слуги тьмы?
Так стало быть, вонзите
В грудь кол, и мы мертвы?
Ну, люди, видно, точно
Вам сказки по душе,
А эти мифы прочно
Засели в голове!
Вот сняли много фильмов,
Как «Дракула» и «Блэйд» —
Обидно: про вампиров
Показан один бред!
Не так уж всё и страшно.
Подумаешь, мертвы.
Но крови пьем мы мало
И только из нужды.
А в шею не кусаем:
Нам смертность не нужна.
И близких навещаем:
Родная кровь вкусна.
И солнце неопасно —
Днём просто мирно спим.
На кладбище обратно
Идём, как поедим.
Недавно два столетья
Исполнилось уж мне.
Но это не бессмертье —
И я умру, как все.
Убить вампира можно,
А как, я не скажу.
Наверно, будет подло
Раскрыть секрет врагу.
Лишь дам совет: ночами
Сидите по домам,
Чтоб не попались сами
На ужин к упырям.
Самхейн
Известно со времён друидов,
Что нечисть в октябре сильна —
Правдивость их легенд и мифов
Оспаривать не стану я.
Поскольку все границы стёрты,
А мертвые снуют средь нас,
Переоденьтесь в ведьму, зомби,
И нежить не узнает вас.
Ходить так нужно до рассвета,
Чтоб выходцы из мира Тьмы,
Блуждая в эту ночь Самхейна,
Не шли в жилища за людьми.
А на крыльце фонарь поставьте,
Из тыквы вырезав его.
Ужасный вид ему придайте –
Спугнёт пусть духов то лицо.
И помните, что силам ада
Над нами власти не дано,
Пока мы будем жаждать рая —
Творите ж круглый год добро!
Хэллоуин
Окончание сельхозработ
Кельты отмечали в октябре.
Это был для них и Новый год —
Только мрачный, жить-то ведь во тьме!
Дело в том, что Солнца бог в плену
У Самхейна злого до весны.
Чтобы в лапы не попасть к нему,
В ночь Самайна люди жгли костры.
В страшные наряды облачась,
Праздновали шумно до утра.
Та традиция передалась,
Перейдя и к нам из-за бугра.
Хэллоуином стало торжество.
Не страшимся духов больше мы,
Но из тыквы фонари ещё
Ставим на пороге от беды.
Джек-фонарь
В Ирландии когда-то жил кузнец.
Родители назвали его Джеком.
Предание гласит, что свой конец
Он встретил очень грешным человеком.
На Небо путь такому не лежал,
Но и в аду душе его нет места,
Ведь Дьяволу при жизни дважды лгал,
Тем самым в дураках оставив беса.
Приходится до Страшного Суда
Усопшему бродить во тьме кромешной.
Веками дух дорогу хоть куда
Всё ищет с фонарём в надежде тщетной.
Светильник же из тыквы уж давно
Для мистиков стал важным атрибутом.
А Джеком именуют для того,
Чтоб думали над каждым мы поступком.
О душах неприкаянных огонь
Напомнит нам, зажжённый в ночь Самайна.
Что нужно мёртвым обрести покой,
Ни для кого, наверное, не тайна.
Празднование Хэллоуина
В ночь Самайна я не сплю:
Фильмы ужасов смотрю,
Свечи в фонаре меняю,
Близким и себе гадаю.
Провожу один обряд,
Как традиции велят:
Яблоко зарою в полночь,
Попрошу у духов помощь.
С вечера преображусь
(Если встречусь, ты не трусь):
Буду зомби иль вервольфом —
Я ещё не знаю толком.
Этот день я очень жду —
Год готовлюсь к торжеству.
Шью костюм — наряд ужасный
Обещает праздник классный!
Сёстры Фокс — родоначальницы спиритизма
В Гайдсвилле Уикмен продал дом,
Испугавшись стуков по ночам.
После жили Фоксы вчетвером.
Думали: Диавол это сам.
Но рискнули с ним наладить связь,
Переняв у Морзе алфавит.
Полтергейст поведал свой рассказ:
Он матрос, который здесь убит.
Так родился в Штатах спиритизм —
К мёртвым пробудился интерес.
Не мешал учёных скептицизм,
Не спасал от увлеченья крест.
Под нажимом церкви сёстры Фокс
Стали заявлять, что всё — обман.
Правда, скоро ей утёрли нос,
Публике раскрыв коварный план.
В позапрошлом веке на контакт
Мир загробный вызвали они.
Кэтрин или Маргарет никак
Розыгрыш устроить не могли.
Спиритизм наглядно показал:
У людей имеется душа.
Фоксы собирали полный зал —
Кто бы ни пришёл сейчас туда?
Призрак Джеймса Саттона
Сын Саттонов из Портленда погиб
От рук подвыпивших курсантов ВМФ.
В истории той было много лип —
К самоубийству флот свёл дело без помех.
Но матери явился вскоре дух;
Сестре на фото указал, на ком вина.
Аннаполис к мольбам остался глух:
Властям военным экспертиза не нужна.
Однако эксгумировали труп
И Джеймсу Саттону вернули его честь.
Фантом добился правды через суд —
И для усопших справедливость в Штатах есть!
Проклятие поместья Хэддон
На юге Девоншира три дракона
Держали в страхе Мидлок, по легенде.
Избавились от ига за счёт Джорджа:
Герой упрятал чудищ в подземелье.
Находится вблизи поместье Хэддон.
Туда являлось нечто поздно ночью.
Пустырь вокруг доселе неизведан:
Здесь могут люди кануть, словно в воду.
И лорд исчез бесследно на охоте,
Какой-то зверь загрыз его собаку.
У местных никудышное здоровье —
Причастно вековое зло к упадку.
Удерживает магия в темнице
Крылатых змей, виновников несчастий.
Пришлось британцам с бедами смириться —
Не проще ли оставить край им страшный?
Американка родила вервольфа?
Американка Мэри Гастингс родила
От венгра необычного ребёнка.
Ликантропия, очевидно, у отца:
Похож сын бедной женщины на волка!
Анализ крови показал, что он мутант
С когтями и клыками волосатый.
Вести себя подобно зверю не талант,
А образ жизни с детских лет нормальный.
Привёл к трагедии круизный тот роман:
Любовник из Европы был вервольфом!
Теперь семейство разделяет океан —
Для нечто Штаты стали домом новым.
Полтергейст в доме Робсонов
Нашли два брата в Эксхеме изделья,
Похожие на кельтские предметы.
В районе начались потом явленья,
Повлёкшие бесчисленные беды.
Посуда разбивалась полтергейстом,
Стекло валялось на пустой кровати.
Дом Робсонов мистическим стал местом —
Нависло над соседями проклятье.
Вервольф явился к Доддам как-то ночью.
И доктор Роз столкнулась с жутким зверем.
Те идолы тащили злую ношу,
В камнях ведь жили духи, по поверьям.
Когда от них избавились британцы,
Исчезло наваждение навеки.
В природе истуканов нет уж тайны —
Стоял за этим некий Дезмонд Крейги!
Для дочки смастерил забавы ради.
Со временем «игрушки» потерялись.
И если докопались там до правды,
Таит потустороннее опасность.
Исцеление Аллы Пугачёвой
В восемьдесят третьем иль четвёртом
Зрения лишилась Пугачёва.
Тот недуг магическим приёмом
Тётя Муся быстро поборола.
Порчу на певицу наложила
Женщина (соседка по подъезду).
Целую неделю, что нехило,
Очи равнодушны были к свету!
Воспаление глазного нерва
Вылечить врачам не удавалось.
И от слепоты спасло лишь Небо.
Это исцеленье — Божья благость.
Изгнание Сатаны хирургическим путём
Хирург австрийский Клаус Ридлер экзорцизм
Осуществил, прооперировав больного.
Удалено пятно на мозге было им:
Оно пристанищем являлось духа злого.
От тела с криком отлетел при этом бес:
Полупрозрачная фигура меньше метра.
К нормальной жизни Франц вернулся наконец —
Наука с церковью разбили Люцифера!
Мистика Тюмени
Мистикой окутана Тюмень
Меньше, чем британская столица.
Только призрак или Бугимен
Даже тут способен появиться.
В центре расположено СИЗО,
А под ним остались казематы.
Слышат чьи-то стоны там ещё,
Словно просят узники пощады.
В бывшей школе номер пятьдесят
Тоже обитают привиденья:
В годы ВОВ здесь тысячи солдат
Ждали своего выздоровленья.
В ОКБ на Мельникайте их
Видели в дневное время суток!
Не всегда дано спасти больных -
Путь в загробный мир отнюдь не узок.
Местность близ вокзала, где овраг,
Манит всяких сущностей астральных -
Жертв войны Гражданской должен прах
Обрести покой в могилах братских.
Силы сверхъестественные град
На Туре не так уж одолели -
Редко встречи с Тьмой вселяют страх
В современных жителей Тюмени.
Мистика Михаила Юрьевича Лермонтова
У Лермонтова был далёкий предок —
Шотландский прорицатель и поэт.
Чрез шесть веков явился Томас Лермонт,
Чтоб русскому потомку дать совет.
По парку Царскосельскому ходили,
У врат Орловских виделись они.
Фантома наблюдали и другие.
(Иль это их иллюзии и сны?)
Поведал дух о славе, близкой смерти
(Причём от пули тайного врага).
Уж не винят Мартынова эксперты:
Стреляли наповал исподтишка!
Без Томаса знал гений-литератор
Судьбу свою, ведь дар такой имел.
Не мистику ль приняв за важный фактор,
Он быстро претворил в жизнь много дел?
Спиритизм
Сеансы спиритические могут
Дать сведенья о жизни после смерти.
Но метод сей опасен, словно омут,
Нередки средь участников ведь жертвы.
По странным звукам, холоду, туману
Гость будет в тёмной комнате замечен.
Собравшимся фантом раскроет тайну,
Лишь если в их надёжности уверен.
Случается, приходят невидимки,
Искрится воздух и летают вещи,
А медиум с повторной лишь попытки
Предметы получает или вести.
Энергия Земли и мира духов
Рождает эктоплазму при контакте.
От мёртвых стоит ждать любых поступков —
С астралом упростится связь однажды.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
