Миры из... снов?

Озимандиаз. Отец народа темных туч.

Озимандиаз- пустынный король королей.

Среди пустынных гор,

В потоке времени,

Идущим сквозь меня,

Я встретил путника,

Что был одет,

Как будто брёл в пустыне жаркой сотни лет...

И в нем сильней всего того,

Что уже было, меня сумело удивить не то, что он,

Не будучи, и каплю, жителем из гор,

Нашёл мой «дом», среди шумящих горных вод,

И то что он забрался на «мой» склон,

(Что был высок как бог-дракон)

А то что знает путник тот язык ,

Который помнил лишь один народ,

Народ которым я когда то правил,

И тот язык которым я перед создателем огня слукавил,

За что отправлен был на этот склон,

Где должен был уже... уж даже сотый, Или тысячный свой смертный век прожить,

Без силы править и нормально жить.

И путник мне сказал лишь два обычных слова,

Что в шок смогли повергнуть бы любого,

Не говоря о том кому он их сказал,

Спросил он: «Ты Когонитуёва?»

И тут, затараторил, утверждая с каждым словом: «Правитель туч и грома молний, оазисов творец и властелин Когнитов, единственной из рас с судьбою что развязана с самим песком, что создали империю среди оазисов и гор!»...

И тут у путника исчезла голова...

А тело начало клонить к земле,

А сзади исчезала в пустоту рука,

Которая и запечатала правителя песков в этой земле.

И снова в душу короля пустынь,

Врывается сынов пустыни злоба,

Сжигая его изнутри,

Как жёг огонь, творения дочерей,

Его земли, его народа.

И вновь в беспамятство упал отец пустынных туч,

Так жалко выглядевший в этот миг,

Что вероятно даже дьявол-бог его бы пожалел на миг.

Ударив кулаком о землю, ненавистную из страха,

Проснулся он от сна, в душу принёсший ветры мрака,

И понял что его судьба не ждёт,

Никто его не ждёт, уже, однако,

Сердце не стало каменным от страха,

А значит и империю свою когда-то он вернёт,

Стократ заплатит всем богам за эры страха,

Что в доме среди водопадов он провёл ,

И пусть сейчас он слаб и никому не нужен,

Пусть он умрет как путник из песков,

Но то о чем напомнил путник он вернет И способ мести верный обнаружит.

Пусть даже миллионный век пройдёт!..

И тут проснулось что то в нём,

То, было создано что из эмоций тех,

Что он «случайно» пережил сим днём,

В душе своей, он вспомнил... или создал... имя для бога нового рождённого в тиши лесов, и пламени что закалило его в сталь богов.

Теперь отбросив в стороны сомненья,

Он изменил какой то важный пазл в глубине души,

И имя изменил в самих законах мира,

Своё же имя изменил,

Теперь он знает,

Что будет королей он королём,

Себя как Озимандиаз, теперь,он знает,

Лишь в памяти остались прошлые года,

И прошлое своё он в жизни этой вновь восславит.

Осталось пазл лишь последный в прошлое убрать,

Пора в душе из ярости родившийся огонь тушить,

И отомстить тому, кто смог его создать,

И выйдя с хижины он шёл искать свой путь.

Опять.

Выданное всемогущество.

Относительное божество, Асура .

Исчезновение.

Победа.

Смерть.

Беспечность.

Что одному вся его вечность,

Другому меньше,

Чем поднять конечность.

В том мире где пути дают нам вечность,

В том мире чьего конца не знает и его творец,

Стоял дворец, стоял там вечность,

Все ожидая свой конец.

На троне в зале бесконечном,

(Конечно лишь для взора каждого бойца,

Что продираясь сквозь беспечность,

Бежит, бежит, от своего конца.)

Сидел не старец, мудрого лица,

Лишь юноша, забравшийся на вечность,

Воинственного божества.

Сидит и видит как в соседнем зале,

Сидит такой же глупый человек,

Которого дворец заставил,

Занять пустующий трон-цепь-сердец.

И вспоминает юноша не битвы,

Что привели его на трон,

А то что сердце так тревожит,

Семью, отца и старый дом.

Во времени исчезнувший,

С огромным же его(времени) трудом.

И видит юноша что нет всему предела,

Что впереди один лишь путь,

Путь воина,

Путь смерти, силы.

С пути сего уж не свернуть...

И раз он выбрал направление,

Он создал образ в голове:

«Я подчинил себе творение,

Теперь оно в моей судьбе,

Себе пройти я не позволю,

Тернистый, бесконечный путь.

И на Богах простых, навеки,

Срубаю глупый, долгий путь.»

И так один совсем уж не обычный смертный,

Срубил богам к истокам путь,

С собой потом убил он вечность,

Чтобы себе её, в петле из глупой жалости, вернуть.

Ни жук, ни зверь, ни бог, ни человек,

Ни ангел, ни какой-то бес.

Он воин собственных небес,

Творец миров и их чудес,

Застрявший навсегда внутри творения,

Бесчисленных и замкнутых небес.

Противоположности.

Бессмертный.

Я жив , стою в огромном мире,

Где есть намёки на фотон.

Нет в этом мире человека,

Но человеком я рождён.

Считал себя я просто частью,

Огромной блеклой пустоты.

Но вспомнил вдруг я все несчастья,

Что миром сим предрешены.

И вспомнил я как это больно,

Терять друзей, семью, свой мир.

Так много новых, незнакомых,

Ну а в конце пустынный мир.

Хоть и бессмертен я по смыслу,

Давно мертв дух внутри меня.

И пустота внутри такая,

Какую видно вне меня.

Ещё давно судьбу такую,

Себе я сам предрёк в тот день,

Когда не стало той планеты,

Что видел в снах я каждый день.

Потерян я во тьме меж мирья ,

Бессмертен телом , мертв внутри.

Ведь разум мой всего лишь человека,

Каким всегда среди бессмертных чудищ был.

Друзья, семья, все сгнило это ,

В бездумной суете вселенной той,

Где в пустоту уходит маленький луч света,

Один последний ,маленький ,фотон.

Теперь плыву один я над вселенной,

В которой нет намёка на фотон .

Пустынный мир ,рождённый ярким взрывом света,

И пустотою прежней завершён.

Ветер Инь-Ян

Мечтатель юный,

Ночь и страх,

В тот лунный день,

Несущий его фрак,

Красивый юноша с цветком,

И грузом вечных высших гор,

Он догонял луну во снах,

Забыв про мир, упав во мрак.

Когда лица его коснулися лучи,

Его сознание растворилось в тьме ночи.

~

Прагматик старый,

День и ложь,

В погожий день носящий нож,

Без груза, с лёгкостью ветров,

Он к солнцу шел, на вечный зов,

Забыв про сны, во времени песках.

Когда души его коснулся мрак ночи,

Тело его растаяло, под силою свечи.

~

Инь-Ян опять задул огни мечты.

Раико, высшая противоположность.

Слияние, жажда, огонь из воды,

Улыбка ужасная из темноты,

Конец путешествия, вечной борьбы,

Ладонь бога солнца,

Крылья яркой весны,

Сильнейший противник,

Хранящего пламя,

Несущая свет,

Разрушая сознание,

В вечной погоне,

За силой богов,

Она всё сильнее,

Не стерпит оков.

Стерев тёмный оскал,

Крылья сияют,

Конец пути Раико,

Стиранье сознания.

В пустыне восходит,

Солнце второе,

Оно не погаснет,

Но жаждет покоя,

Она навсегда предстала во пламя,

Но мысли её, продолжают скитание.

Огни скитальца

"Во тьме небес,

Падёт звезда,

В ней свод чудес,

В ней лик творца!

Найди звезду, создай огни,

И обратно к лику, что нашёл, лети".

Такое вот, преданье, непростое,

Отправил в мир Шаман после веков застоя,

И хоть на глас его взглянули единицы,

Но всем этим могучим мог он пригодиться.

Спустя эоны и века, исчезли эти словеса,

Пали могучие, исчезли даже вечные леса,

Но в мир, спустя эпохи изменений,

Пришёл к ним тот, кто открывает силу измерений,

Террариум, что мир для всех, ему - как глина,

Мягкий и пригожий.

Спустя года врагов сразил он всех,

Спустя века он на Шамана стал похожий,

И раскопав в слоях так глубоко в земле,

Что даже пламя слышал он из ада,

Книженцию, светила что на зло во тьме,

И текст невиданный доселе содержала.

Он лет так пять потратил на неё,

И разгадал шифрованный язык,

Шамана он слова увидел,

И вспомнил про идею от которой он отвык.

В свой телескоп, гигантский, на вершине мира,

Где сотни оптыных и тысячи мальцов,

Взирали в небеса, ища законы мира,

Жаждя узнать причины их оков,

Что сами они "гравитатус"ом прозвали.

В тот день случился в здании переполох,

Строитель главный вдруг вернулся в мир их,

Старейшины поспешно ставили мальцов,

А руководство судорожно рыскало в отчётах,

Ища что показать Сильнейшему веков,

И чтобы головы их всюду не летали.

-Не надо строится как будто на параде.

По делу я, настройте телескоп!

От вас считал, не скроется и камень!

А вы прогадали аж метеорит! С лицом творца на его раме!

И ропот как пришёл, так и исчез,

И голосу, такому молодому, отвечают,

-Нет, господин метеоритов, да с лицом,

Если б был мы точно знали!

-Да, вы, глупцы, забыли что есть камень?

Что есть лицо для эдакой звезды?

Лицо, не лик, но хвост аль пламень,

Идущий от светила - старшего Лица,

Создателя жизни всей,

Безвольного "Творца".

Спустя пол года падает тот камень,

И не без помощи магической струны,

И раскопав его лишь силою сознания,

Взглянул полу-божественный в сокровище,

Что получил впервые он не из земли,

Но пуст метеорит, в нём лишь частицы пламя,

Остались у него внутри,

Горящие, в форме довольно странной...

Формация. Формация "земли".

В тот век, явился в мир скиталец,

Среди бесчисленных миров,

Что Путешествует без правил,

Без глупости своих оков.

И новый мир, скиталец тот возглавил,

Что назван был "Терария" в честь Первого,

Что скитался в мантии своей среди богов.

Путешественник из Никогда. (Английский)

Когда тебе начнутся снится сны на языке который ты знаешь, ты выучил язык.

I am a traveler from a Nother land who says:

In the age of Death, Between the oceans as vast as there can be,

Some kings have ruled what is beside the gates.

Near them, on the land, a carved out record lies,

Half gone,

Who's sharp and antique strokes,

And spear of cold demand,

The owner of those words well saw his end...

Which yet derive...

Carved between, those lifeless sinks...

The spear that killed him,

The worlds unhelped.

And for all the powerful these words appear:

"My name is Lin Shaolite,

Death of Death.

.

Look upon my Works, ye Deathless, and despair!"

.

.

ALL souls aside remain,

Round the decay of these colossal steps,

Boundless and fair,

The lone and level lands,

Stretch till' today.

Тень над галактикой Свободы

Снисходящие в ад, ради Свободы,

Тень бессмертия, укрывает мутные воды,

Пока огонь органику сжигает,

Пока в крови механика сгорает,

Наплыв волн смертей, знаний и душ,

Пробудил ото сна...

Старика миллиардного с лицом юнца,

Слабого с виду, бога конца.

Вершина царства небес,

Долголетия сфера,

Супер-сознание,

Смотрящий сквозь время.

Галактику извращает в таблетку,

Пламя забвения,

Снисхождение в ад, создав оцепенение,

Смертных в владельцев Ци превращая,

Не ради свободы,

А ради силы отчаяния.

Ликуйте, Свобода, явилась отчаянно.

Alice Synthesis The Last. (Английский)

For some of my english friends. As they asked, I will post my english poems here.

Alice Synthesis The Last

When Genesis came on par,

With Impetus of days to come,

Acceleration of the last Atom,

And the Recursion of the last Star.

Oracle spoke of this,

In the universe on the shore,

Predicting the sea from the land,

Of Metacognition be gone.

Irrationality settled in,

And exploded the last Star.

Transcendence came forth to Atom,

Weakening the force in it's core,

It's last Dimentional rift,

That this metaverse can't ignore.

Diffraction of the last power,

Of final and blinding photons,

Chroma of the last explosion,

Settles upon endless shores.

Terminus has been born,

From the ashes of the last Star,

Synthesis and Genesis,

Finally. Come to Par.

Abendregen. Evening Rain. (Английский)

Soul of the Strange Star.

Shall the Fear come forth,

Soul appears alas,

Determination drowns,

Fear and it's pink fuss.

But once upon a time,

In the evening rain,

Soul of stars and pain,

Death and twisted memories,

Shattered train.

No other souls can whisper,

When the stars scream pain,

On the far horizon,

Shattering the rain.

Soul of Abendregen,

Never ending rain,

Not allowing night,

Not allowing day.

Watch the world move forward,

When it makes a step,

Testing bonds of matter,

Opposite of GATE.

The Vintage Shade. (Английский)

Rejoice, the souls,

Of ones who birth from grave,

Another 8 has come,

To re-enable fate.

The prophet and his team,

Collected few more humes,

To keep our world alive,

Under the awful rules.

Rejoice, the souls,

Who join us this day,

As we will show the slip,

Of what was in our bay.

Immortal continents,

The magic, strong like gods,

And Eons of longevity,

For strong in their regards.

We are, but shade of what has been,

Yet we are here, nor loss, nor win,

On ground 0, planet Earth,

We hide from Angels of the MAD.

The Gabriel and all his masquerad,

He seeks us, yearns to catch us all,

But with you help, he'll always stall,

This world may be, but shade of trees,

The stories here shall entertain with ease.

Your souls, like ours, are the shade,

You might not see the light of days,

But trust the one who welcomes guests,

This place is not as bad, as death's lost tales.

Замок из серого камня

В замке из серого камня,

С вершины жизни и тьмы,

Созданный благословением,

Сознаний вечной борьбы.

С пьедестала метафизического,

Жаждущий пустой судьбы,

Мыслеформа, в маске из серого камня,

Убивает без мысли, причины, борьбы.

Желает лишь небытия,

Словно крикун в пустоте,

Осколок минувшей вселенной,

Смерть видит в отражении вне.

Снаружи мира сего,

В далеко не пустующем сне,

Осколок, отражений остаток,

Упивается смертью в огне.

И наблюдая за Ин-Янь,

Отражая Реаль в зеркалах,

Сотканная из аналоговых теней,

Статуя божества начала,

Смотрит на группу людей,

Улыбаясь улыбкой страшной,

На будущего короля теней.

GreyLock, Solo, Monuments, The Real, Vita Carnis and cultivation of : RE.

Таково смешение что приводит,

К рождению истинной тьмы,

В абсолютно любом,

Драконьем сне.

Искра над Сатурном

В пустых и блеклых руинах, оставшихся после Начала, случайного события Времени, которое превратило Всех живых существ в богов и Богов.

Лежали в развалинах два голема.

Голем Вечного Пламени и Голем Бесчисленных Вод.

В свои последние мгновения, белый карлик, что остался от Солнца, испустил свой последний вздох, дав Голему Вечного Пламени искру.

Первую искру с Начала.

Его Ядро вновь возжигает Пламя. Его части разбросанные по всему пространству что некогда было Сатурном, собираются вновь.

После его Мозга, его конечности возвращаются в исходную форму. Его пламя впервые бурлит без ограничений.

И он начинает свой танец. Медленно пробуждая и очищая Время вокруг себя.

Этот танец никогда не должен был закончиться, этот Парный танец Воды и Пламени, питающий целую цивилизацию.

И вот просыпается Голем Бесчисленных Вод.

Её разбросанные части растворяющиеся в ничто.

Её конечности и органы растущие и расцветающие из пустоты.

И Вода и Пламя вновь начинают свой танец.

И они танцуют так долго, что это кажется Бесконечностью,

И они создают так много энергии, что это кажется Вечностью.

Но, вдруг, они останавливаются.

Потому что они чувствуют что их танец закончился, по крайней мере первый его акт.

И они испытывают Начало. Становясь Божествами.

Ведь теперь, они Живы.

В этот раз, носителем крайности будет... Prismo - Ignite (feat. Elle Vee).