Миры Доверия

Эпиграф

Что такое время?

Можно сказать – это занятие твоего ума.

Если ум свободен,

то и время не властно над тобой.

И всё на свете – вопрос Доверия.

Предисловие

У этой книги было три попытки автопредисловия и два варианта названия. Первый вариант «Заклинания Белого холста» продержался четыре года, после того как в 2000-м был закончен одноимённый цикл стихов, который я и теперь продолжаю считать поэтическим посвящением роману «Фантазии об утраченном».

Белый холст – метафора. Метафора тайны. Каждый может прикоснуться к этой тайне и попытаться разгадать её. Некогда один мой знакомый, весьма эпатажный художник, сказал буквально следующее: «Есть холст, автором которого не стал ещё никто из людей – чистый! Это же Вселенная – чистый холст! Но что-то заставляет нас накладывать на него краски, иначе говоря – покушаться... Какая это глупость – покушаться! Наверное, надо просто – быть. Но я завидую, да, я завидую грунтовщикам холстов...».

Разумеется, всегда находится момент в жизни поэта, когда он вдруг испытывает священный трепет, созерцая перед собой чистый положенный лист. Прикоснуться к этому листу пером, кистью или даже просто мыслью – означает начать воплощение. Означает «быть».

Больше пятнадцати лет я отдал изучению философии Востока. Читатель найдёт в книге множество тому подтверждений – и прямых, и косвенных. Метафора мудрости – вот всё, что хотел почерпнуть в древних мифах, знаниях и религиях.

Знания освободят нас, а вера укрепит, но Тайна от этого не перестанет быть тайной. Нельзя объяснить жизнь каким-либо одним учением, потому что это всегда будет только часть. Но и прирастив множество частей, мы не можем утверждать, что получили целое.

Христиане считают, что у человека нет судьбы, но, в то же время, утверждают, что будущее человечества явлено, – очевидно, имея в виду Конец Света, Страшный Суд, Апокалипсис, Армагеддон...

Моя душа не может с этим согласиться.

Размышляя, я понял, точнее – увидел другое: осознание Настоящего.

Настоящее, которое втягивает в спор со Временем, которое, в свою очередь, провоцирует нашу общую для всех драму. Подлинная драма чувств и страстей как раз в этом – в ожидании конца. Для Настоящего это ожидание ничего не значит. В Настоящем вообще нет никакого ожидания. Но может быть, я самообманываюсь, подумал я. В чём же смысл такого Настоящего? И ответ пришёл: в доверии к нему. Понять это нелегко. Ещё сложнее – воплотить. Но жизнь каждой отдельно взятой души стоит того.

В зороастризме утверждается, что когда человек пройдёт цикл своих перерождений и окончательно победит Зло – Великий Зерван дарует ему высочайшую Хварну (благость), и тогда человеку будет дано право сотворить свой собственный мир и установить в нём свои законы. Путь этот провозглашается высшей целью. По этому пути шли наши предки – арии, гиперборейцы, росы, люди, пришедшие со звёзд Большой Медведицы… Таково предначертание.

Не что-то ли подобное происходит в наших творческих мирах, где человек «получает право» жить бессмертно? Притом не только на страницах своих условно вечных произведений, но в Ноосфере? Аналогия с зороастризмом почти очевидная.

Однако тайна вновь и вновь не перестает быть тайной, не так ли?

В знаменитой серии романов Дэна Симмонса «Гиперион», в последней книге «Восход Эндимиона» Энея, мессия будущего, говорит своим ученикам такие слова, объясняя таинство Причастия: «...И взглянув на вневременность Связующей Бездны, освобождённый от оков своего времени Иисус познал, что именно он и есть Ключ – не его учение, не Писания, основанные на его словах, не бездумный Культ его или внезапно обретённое величие Бога Ветхого Завета, в которое Иисус твёрдо верил, а он сам – Иисус, человек, чьи клетки несут код, открывающий Портал. Иисус знал, что его способность открывать эту «дверь» не в его разуме и не в его душе, но в его плоти и клетках, в его крови, в его... буквально в его ДНК... Он отдал себя в самом прямом смысле слова, зная, что те, кто выпьет его кровь, получат его ДНК и обретут способность познать Бездну, Связующую Вселенную...»

Связующая Вселенная! Связующая Бездна!

Неожиданно стали понятными эти слова, и наша жизнь предстала совсем в другом свете. И судьба вместо давящего рока неизбежности обрела другое, красивейшее и самое точное из всех мыслимых значений – «связь». Всё, что требуется от человека, – осуществить эту связь в Настоящем времени, в Настоящих Мирах Доверия. Тогда время больше не будет пугать нас, оно станет нашей естественной энергией и творческой силой.

Но и после этого тайна не перестанет быть тайной.

Теперь мне хочется сказать только одно: да будет она.

Многие ступени, которые я положил в «Мирах Доверия», странны и причудливы, многие требуют усилий и долгих размышлений, но не бойтесь идти по ним, а идя, заглядывайте в себя, ищите Связь и Доверяйте...

Доверяйте своим творческим мирам, своим друзьям, своим любимым.

И верно, по-видимому, одно: сколько бы не было философских учений, религий, как бы мы не пытались передать высшие сущности в границах или безграничности Универсума – человек сам есть Путь. А это значит, что человек сам тождественен своей свободе, своему поиску, своему выбору, и Время, как управляемая динамическая субстанция познания, принадлежит ему в полной мере.

Ищите Эликсир Настоящего…

И еще: наши справедливые ведические Боги когда-нибудь обязательно вернутся к нам. Они – наша Связующая Вселенная. Слава Богам!

ОМ

Обручем Майи* Обнят

Мир Островерхий...

Охры Меднящей Отсвет

Манит Огнём Минувшим!

Остерегаю Мысли

Ос Медножалых.

Остерегаю Майю

Мертворождений Мысли.

Орды Мгновений Отпил

Мнущий Осоки Мара.**

Острые Мирты Обвил

Мудрый Отвагой Митра.***

Оземь Мечами Оземь

Мёртвый Орёл – Мятежность!

Миг Отрешений Медленн...

Миг Отражений Мощен...

Маятник-Образ Меркнет...

Озеро Млечный Оргий

Мысль Отдай Младенцам!

Опустошённым Мерам

Откуп Молить Откуда?

Млечный Огонь Откройся

Освобождённым Окнам!

Оголодавшим Мёдом –

Море Морей Отдайте.

Море Морей Макары**** –

Озолотите Мантры!

Омут Манящий Омут...

Мягким Огнём Мерцанья

Музыкой Омовенный

Мир Обретай Майтрейя!*****

Остов Огня Отец Мой

Остов Огня Отец Мой –

Мягкой Охоты Мудрым!

ОМ – священное слово индуизма, первый звук во Вселенной, «полное целое» начало и завершение всякой молитвы или словесного обращения. * Майя – кажущность, обман, марево, сила иллюзии, призрачное существование. ** Мара – «наваждение», «зло», в буддийской мифологии – искуситель, воплощающий низшие страсти. В славянской традиции – злой дух, нечисть. *** Митра – «договор», «согласие» – одно из древнейших божеств индоиранского пантеона, вечно бодрствующий как солнце, наделённый множеством благости. **** Макара – морское чудовище, иногда отождествляемое с крокодилом, акулой, дельфином; считается эмблемой бога любви Камы. ***** Майтрейя – в буддийской мифологии Будда грядущего мирового порядка, буквально – «связанный с дружбой».

Цикл "Аккорд грозы" (1980-1988)

* * *

В бестучьи небо прозябало,

свет от Луны летел, как снег...

Ничто грозы не предвещало –

ни чей-то плач, ни чей-то смех...

Стояли стулья как обычно

в квартирах мира по углам...

А голос чей-то мелодичный

вещал рассерженным глазам...

А время билось и сгорало –

я слышал вздох, и крик, и бег...

Ничто грозы не предвещало –

ни чей-то плач, ни чей-то смех.

1980

* * *

Ссудите мне накидку,

чудесную накидку,

пришлите мне открытку –

опавшую листву!

За эту вашу милость,

по сути дела – малость,

пускай не судят строго

изменницу мою.

С плеч Осени озябшей,

с лица её больного,

вы молвите хоть слово –

я холод отгоню.

Ссудите мне накидку,

чудесную накидку,

пришлите мне открытку –

опавшую листву!

1980

* * *

Беги, волна,

беги, мятежность,

здесь у окна,

где стен прилежность,

твой переплеск

семи просторов –

рассыпет блеск

у белых створок...

В прозрачный дом,

лучистый ветер,

мы все войдем

светлы, как дети.

1981

* * *

Во спасенье души и тела

упаду в искушенье неба.

В потеплённую радость слова

облачу стаю звонниц белых.

Срежет осень листок лиловый

и прижмётся к тебе нелепо...

упаду в искушенье неба!

1981

КОСТРЫ ЧИНГИСХАНА

По мутной реке, немоликой бегунье,

Закатные блики зловещие луньи,

В кольчугах коры, иссечённой рубцами,

Тутовники кровью заходят сердцами.

То воины вольных долин Зеравшана

На пыльных останках Истаравшана.

Дымящийся плов нескончаемой битвы,

Да не сотворить им в смятенье молитвы!

Эй вы, причащённые пяткой Аллаха,

Очнитесь от снов омертвенья и страха!

Джамшед и Рустам, изгонители дэвов,

Под купол небес шлите звонкие стрелы!

Пусть тени пророков зовут Сулаймона,

Земля охмелеет от крика и стона,

Пусть слышат владыки кочевников вражьих,

И сгинут на лицах довольство и блажь их!

Пусть трубы грохочут, замолкнут дутары!

На вертел степи нанизались татары.

Так гюрзы на дождь выползают из нор,

Так тьма саранчи умертвляет бахор*.

Что пел соловей с минаретов узорных

В парчовых и шёлковых пёрышках вздорных?

Вы плеть Чингисхана насытьте спиной,

Вы брови подкрасьте властителю хной!

Предал самаркандец, бухарец сомлел,

Харезм подлунный продался, истлел.

Восток, ты сгоришь, твои медные веки

Сомкнутся под пенье послушников Мекки…

И рыжие пряди завились над мглой,

И мгла, испекаясь, мертвела золой.

Костры Чингисхана в рассвет проросли

У древних колодцев в пустынной дали.

1981

* * *

...и вот очерчен круг светил!

И вновь в агонии рождений

связались мир, душа и пыл.

И вспенен Свет,

Как донный ил –

века дремавших откровений.

1981

* * *

Ночь воцарилась.

С какою, ты знаешь, причудой

смешала

всю правду, весь вымысел Мира,

что не-раз-ли-чи-мы-ми

сделались люди?

1982

ВИЖУ

Пыль пустыни свирепа,

Но сквозь битый кувшин

Нил чернильного неба

Пролился…

Поспешим.

1982

БЕСЕДА

– ...идёшь? Постой, ведь там ни входа нет, ни лаза,

ведь там страшней, чем здесь – всё сумрак, пустота...

Сорвёшься вниз – лети, мой камертон экстаза,

и будет явь тебе пронзительна до дна!

– На что мне явь – мне жизнь моя нужна,

а дно... в обломки обратиться – небольшая новость.

Я ими был уже... веди... страшнее всё ж без дна...

Страшнее слов твоих мне волчья, слышишь, повесть.

Давно я знал – в ладонях план открытий...

И верно не судьба, а крыльев крепежи.

Давно сбежал от злых, от рабских всех укрытий,

веди, веди, отец! Мой свет покуда жив...

Но вот признайся мне – что бисер покаянный?

Как истончить свой ум иль чем его унять?

– ...нет, здесь я нем... Где мудрый спрячет тайну –

всё выдаст шут, что проку от меня!

1983

* * *

Солнце в космах зелёных мерещится,

по пятам скачет рыжий гном...

Сказка, милая безутешница,

ты придумай скорей обо всём.

Ты придумай мне сон лепечущий,

где не Правда, а блажь властна,

где злосчастья удар увечащий

не губил бы нас, а спасал.

Собери мне из красок прошлого

свежий утра букет ромашковый, –

перестану я быть непрошенным

твоим гостем, судьбу испрашивать...

Напиши мне волшебным почерком

пропуска к теремам твоим,

страх убей, умали пророчества

и отца возврати к живым.

1983

* * *

Ты на голову падаешь снегом,

ты приходишь – квартира пуста,

ты под этим безбожным небом

незабвенна, легка и чиста.

Ты на голову падаешь снегом

и оправданно ищешь слова

и под этим безбожным небом

ты как будто сама не своя.

Островками пернатых веток

зашифрован поблекший сад.

Поздний вечер. Ты ждёшь ответа...

Что ж, и впрямь я зиме не рад.

Может, вздорю... прости – не знаю.

Видно, нынче январь иной, –

осторожней, чем прежде: тает

глаз студёных твоих покой.

1983

* * *

Как точно, как ровно, как мерно

ко мне безучастны часы,

настольно-настырные нервы,

а стрелки под циркуль – весы.

По унции в вечность – минуты,

томит циферблат – казначей,

и в кольца цинично замкнуты

бессонницы зимних ночей...

1984

* * *

Нам разум спасают

репризы терзаний,

капризы ненастья,

отчаянья мёд.

Лишь

ересь прекрасна

для тех, кто за Гранью

уже зависает

над выстрелом влёт!

1984

* * *

Развеются мысли – их выпьют глубины...

Движенье их – веер. Душа – фейерверк!

Чья вольность на небе сплетать паутины?

И чей там автограф-века не померк?!

1984

* * *

Не привередничает тень –

бежит вслед солнцу и по грязи.

Мой оттиск неотступный дразнит

вчерашний снег, прошедший день...

И что здесь правда, как не блеф? –

Но чем же, только осмелев,

она так призрачно роняет

меня на землю?..

Тень вторая

во мне самом.

Меж нами связь тесным-тесна, –

да переписки не найдёте...

Архив никчемен (и весьма!) –

душа не в книжном переплёте.

Второе Я молчит пока, –

лишь втайне скрытность нарушая,

творит... шальные облака

и ливнем грозы искушает.

1984

ПАНТИКАПЕЙ

В стране киммерийской – соблазн и яд

рассыпали гроздья незрелых Плеяд.

По тропам, по скалам звериных теснин,

по злакам, по знакам великих равнин

шла накипь гордыни без счёта голов...

Так лёгок был груз золотящих оков!

Восток сокровенный разжал пятерни,

и вышли народы, и Скифий огни

сверкнули на сколах дремотных путей,

как рыжая киноварь...

Пантикапей

грифоном рождён был, – крылами широк, –

задумался вечности клюнуть висок...

Веков крепежи дерзновенно напряг

и к синим опалинам молний – взмах

рванулся! И немощный проклял приют...

И в этом обмане недолгих минут

увидел всхожденье иных кораблей...

Пантикапей.

1984

АЛЛЕГОРИЯ В ЧЕТЫРЁХ ЧАСТИЦАХ

НИ, очнись, распахни эти ниши,

в них – глаза незажжённых бойниц!

Никогда. Ни за что. И ни слышит,

и ни дрогнет затвором ресниц.

НУ, кляну твой подсунутый кнут!

НУ в понурых каморках снуют...

Ну – упряжка безумных минут!

«Ну и ну! Вас под нуль?» – спросит НУ.

НО – чудно. Как глядит в полуночье

НО – клинок, или конь вороной!..

Но знобит блеск твоих многоточий.

Но ты снова в себе, но со мной...

НА – ясна! НА грешна и нежданна!

Эта манна безбрежно больна:

так бела, так присолена рана

той надежды, что грела она.

1985

* * *

Аккорд грозы, скажи, как звуку зеленеть?

Как дереву заоблачное петь?

Где ветки молний плещутся светло –

под кроны туч листве не залететь.

Но как сверхчувственно укрытое тепло

гонимой осени в ладонях снов!..

1985

* * *

Метался пепел...

Пел алмаз

о синих копях Кимберли...

На миг дыханья от земли

легчайший пепел реял,

по ветру стыл,

по ветру верил...

Алмаз, играясь,

излучал

караты света...

И человек решил украсть,

верша победу...

А пепел пел:

«Не дай мне власть.

Не дай воспрянуть мне

вулканом...

И этих горестных глаз

Джордано!»

Алмаз глаза людей съедал.

Огонь его не переспорил...

И человек тушил пожар,

опять с судьбою крепко вздорил...

А пепел жил пока взлетал,

легко и странно умирал...

На миг от сна.

На миг от боли.

1985

* * *

На паутине в уголке

жил паучок-крестовичок,

он как хоругвь на спине

носил свой крест – живой значок.

Я точно знал: на этот крест

вакантных спин хватало,

но паучок был лучше всех

(из всех, каких недоставало!)

Он не летал и не скакал,

не пел, что праздные сверчки,

зато он сирот опекал

и не жалел подать руки –

был самых смелых мастер дел,

был самый лучший верхолаз

и кроме ловкости владел

ещё восьмёркой верных глаз...

...................................................

Ах, этот странный маскарад,

всё переврёт... и вот затея:

простак-народ в святой наряд

рядит крамольного злодея.

1985

* * *

Не сводит мышцы мудростью сердец,

и Червь, теснивший Землю, был распят.

Так в тиглях веры плавится свинец,

как будто в золото посмертное заклят.

1985

* * *

Кто ты, поэт, когда созрев

для Вечной Ветки, вдруг напишешь:

«Плоды – предвестники дерев...»

Я знаю, зрелость есть и выше!

Я ведал слов нескладный слог,–

Язык мой – бог таких помарок!

Но в нём не мрамора подвох,

он – всё преднежность, всё предъярость...

Он – крона сердца моего!

Тростник, хоть в заводях Меконга, –

услышь, услышь в себе ребёнка,

ты мыслишь, шепчешь? Для кого?

Кто ты, поэт, когда, чудя,

не сбив росы в потоп всемирный,

но с ним в сражении турнирном,

от жажды гибнешь у ручья?

1986

* * *

Мир пасмурных клочьев,

мир сумрачных улиц.

Над пропастью строчки

застыну, зажмурюсь.

Мой знак восклицанья,

не знающий броду,

кому прорицал я

навек непогоду?..

Смычковые ветки,

и струнная морось.

И ржавые метки

швыряет мне скорость.

С отвагой фатальной,

как боги вращенья,

в заносах мечтают

колёса о мщенье...

Весь вечер обманут

предчувствием утра,–

затворницы-ставни,

улыбки манкуртов.

Я знаю, средь пауз

угасшего лета

величествен хаос

надежд моих. Где ты?

Мир пасмурных клочьев,

мир сумрачных улиц...

На краешке строчки

глаза улыбнулись...

1985

* * *

Отвори вору крови подворье…

Отрави рукокрыла-царя…

Вишь, повис лапкой к небу, а мордой –

Жизнь твою, как цигарку, куря!

1986

* * *

Когда убивают Образ,

мир этот – клетка с коброй,

мир этот смертной пробой

свой награждает Опыт.

1986

* * *

Сумрака жёлтого жадные сумы

вечер уныло тащил наугад.

В городе чувственном, чинном и шумном

спорят повсюду: не в моде ли яд ?

1986

* * *

Процесс познания небес –

нешуточный эксцесс!

Эксцесс влиял бы на прогресс,

когда б не бес...

А впрочем – YES!

1986

* * *

– Кто там покой тревожит грубо?

Ты корень зла?

– Я

корень зуба.

1986

ДОЧКИНА СТРАШИЛКА

Засветили шёпот свеч

огоньками ночь стеречь,

голосами ангелят...

Не ходи в мой тёмный сад,

там в малиннике сидят

десять белых лягушат,

по забору ходит кот,

зверь волшебный, стих не врёт.

Кот не любит малышат –

ловит их как лягушат.

Как увидит – сломит ус,

снимет френч свой и картуз,

шикнет – раз, мяукнет – два,

обежит вокруг двора,

и глядишь... какой он кот? –

настоящий – Бегемот.

1986

* * *

Странные мысли однажды пришли

в дом мой с дороги согреться.

Ночь, изголившись подобьем клешни,

воздух кромсала как тесто.

Мысли со спин своих бросили сумы,

а может быть, просто ракушки улиток,

сели к огню... и одна, что казалась безумной,

сказала: «Знаете вы, что похоже на сито?»

«Что?!» – вздрогнул я. А она, наклоняясь теснее

к пламени, вылилась страшным ответом:

«Дрожь!.. Она вас, как мелкую крошку, просеет

и выбьет глаза... Вы когда-нибудь слепли от света,

света тусклых углей пепелищ?..

Тяжкие ноши на спинах несём мы –

времени стынущий свищ!» –

Так эта мысль ворожила, а берег тесёмный

кружевом бликов расшил горизонт,

небо, как щебень, звёзды на плечи сбросило!

Ветер искал свой резон.

Думалось: «Господи, кем так завершен

гулкий волчок неспокойного мира?».

Гостьи мои между тем шевельнулись...

Взгляды остры, точно жало рапиры...

Та, что казалась безумной, сутулясь,

шумно дышала... «Боитесь? – спросила, –

Бросьте! Раньше, когда мир был молод,

верилось: истинный хлад – он струится по жилам

ящериц... но потом мы изведали холод

наглухо ставнями спрятанных лиц!

Язвы улыбок жестоких слепцов!

Вороны в гнёздах кормили лисиц,

В норах лисицы – вороньих птенцов...

Плоть задыхалась! Любовь, пресыщаясь, мертвела...

Чувства и воля не слушались слабых...

С тех пор чистота полюбилась нам тем, что скорбела

под грязью...

Верите? Мы не жестоки. Мы просто замёрзли

в дороге...»

1987

* * * Ату! Ату! – не рог трубит, не зверь убит. Лишь тот, кто спит – тому, кто спит, «Ты глух!» – кричит. И тот молчит...

1987

ГЛАЗА

Ни тёмных, ни светлых страстей! Зажгите мне смуглые... угли! Их пламя – лавины быстрей, их пламя тревожней испуга.

1987

* * * Поздним морозом выкресал март по стеклу инталии*... твой силуэт как выкрало росчерками лекальными.

1987

ТАК ЯСНО...

Я говорю: не слушай, а услышь! Родись во всём, чему не знать начала, и тех дорог до смертного причала, где тайно душу плавишь... леденишь...

День погасает тёмными глазами. Светлеет ночь под кровом синевы. Огонь вдохни ладонью, замирая... Будь сном огня, будь облаком листвы!

Я твой корабль негибнущий построю, себя отдам ему во чисту плоть... Так ясно плыть сверкающей рекою! Так ясно – смутам нас не побороть!

1987

* * * Девушка в платье заснеженном с грустью нездешней, нежной, глаз ваших талых пряность не одвуличит Янус.

1987

* * * Люблю тебя. Люблю и сгину в пучин вод, где отсвет твой. И растворюсь... И нет причины вновь воскресать, когда живой!

1987

* * * Скиталец волн, мой бред крови – корабль, дрейфующий от века, – ты все значенья человека, лишь окна ночи отвори...

Трепещет птица и свеча... Откуда ветер, Боже ясный? Как стынут губы, горяча уста глубин, тебе причастных...

Всё в этом сумраке начал: корабль, жизнь и причал.

1987

* * * Литавр ликующий металл в оркестре войн – дик и страшен и звуком выстрела окрашен... Он смерти пленный генерал.

1988

* * * С оттенком мрачности не верь прозрачности. С потравой сумрака не жди чудес. Твоё невежество как ненанежится, как ненатешится, – убьёт нас всех.

1988 * * *

П.Т. де Шардену

Не отражён – неуязвим... В безмолвной памяти единства мы больше зеркалу не снимся, и тенью свет не расторжим, не тяготимся...

1988

* * * Ты эхо штормящей печали – ракушечный шорох Луны. Вы руки мне – клекоты чаек! Вы зренье мне – вещие сны!

1988

* * * Этой степи вкуса карамели, вкуса мяты медленный расплав... Этой ночи летние метели, вкуса дыма, локонов и трав...

1988

ДРАКОН

От ветвей моих тянутся корни, от беспамятства мёртвость моя, отведи от сокровищ покорных, отпусти меня к зеркалу дня!

1988

* * *

М. Волошину

Какой земли причал сгорел дотла, освободив лишь чёрные две сваи... И этот трепет синего крыла, что берег здесь, как воздух, рассекает?

1988

* * * Происшествием Настоящего книга бессонной моей любви мечена, – пограничности происходящего видно кем-то Земля завещана.

1988

* * * Не объясняй меня. Поговори о том, что легче света, крепче камня, теплее всех цветущих ран мне... Поговори о всём живом.

Ты мой узор поймёшь мгновенно, лишь вдруг задумаешь деталь – рассвет, запёкшийся в эмаль, где ветка крови откровенна.

Я буду вновь плескать песками, взлетать крылатою сосной и петь под ветреной водой... Спеши, прозрачный дом над нами!

1988

* * * Ветер Космоса – ветви Космоса! Свет ветвящийся... Свет мой – вящий сон... Память снов моих – ветер Космоса! Я, несущийся в свитом коконе, – расцветающий ветер Космоса!

1988

Примечания:

* Бахор, (узбекский, от персидского) – «весна».

Цикл "24 послания году Змеи" (1989)

* * * Был щрамом белейшей улыбки рассвет, Лик зимнего солнца на небо всходил... И весь, изумрудной листвою одет, Ствол мира качался и долго... не стыл!

22.01 * * * На крабьем берегу солярные цветы, Их бледный фиолет, как растворённый рай... Но духи волн в крови, и так легко идти В стремительном «люби», не помня «умирай».

21.02 * * * Живые корни умерших растений, Они плывут по каменным морям... Нагие дети наших прошлых теней Вверяют небу пламенный ашрам*.

05.03 * * * В сердце пришедшего, взгляде смотрящего Дай растворить мне дыхания сок Дерева древнего, гулко парящего Там среди леса неслышимых строк!

21.03 * * * Гроза, заповеданной полночью Крещу твой огнистый обряд, И пальцы, как птицы безоблачья, Тобой насладятся стократ.

06.04 * * * День, бутон, расцветающий в травах ночи, Ночь – орлиное кружево, Боги – тельцы... Мы сокровия тел, мы ещё близнецы Во всеобщем разъятье... Вот наши лучи!

19.05 * * * Как дышит, как дышит он приступом глаз, Весь вылитый в пламя протянутых рук, Лес чаши звенящей, исчадье прикрас! – О, дай заступить в твоей памяти круг.

15.07 * * * Гроздь ясновидную, горсть негорящую Видишь ли там, средь узоров огня? Руки, как лотосы живородящие, В муках воскресли от сумерек дня.

02.08 * * * По следу яхонта, по следу тигра, По зову голоса над гладью вод – Уйду и в лодочке сверкну, как в тигле, я: Знак серебра и знак – Восход!

13.08 * * * Часы пробьют мне полночь Существа, И вот гляди, как вешняя забрезжится оттуда Земля... вся голубиное, языческое чудо, Вся – поцелуй от млечного родства!

29.08 * * * Зелёных штор вино... не выпить и глотка. Легка улыбка лет её... до дна. Свет до краёв налит в простор её окна. Не пить, не жить – кружить, теряя нить витка...

05.10 * * * Конус выноса неба заполощен огнём... Бесконечная Веда – по росе босиком! Зажигай же стопою лебедицу-полынь, Я пребуду с тобою и в безмерье пустынь!

10.10 * * * И небо вновь вонзит в тебя свой кровный шнур, И вновь с ветвей слетит всполошенная птица... Всем существом, как драгоценный «Кохинур», возденет крылья глубь и озарится!

27.10 * * * О эхо, в сердце шлейф несметный рвётся!.. Впусти... меня не остаётся...

29.10 * * * Навек ничей во сто лучей тот остров вешний. Кто там гостит, кто ночь не спит, – кому не спешней устами звёзд мне обернуть немое тело и так пустить... как отпустить к земле той белой?..

31.10 * * * Пой клич, лети, отравленная стая, не простирай крылом её орбит, – то не земля, то сыть слепая, чей рот могильных гнёзд набит!

08.11 * * * ...А священный трепет огня записал я в зрачках коня... И плескался в очах твоих океан вороных... расстриг!

29.11 * * * В созвездьях сот лучистый мёд, и чай, и взгляд... но час недолог. Опять сбегу под медный взлёт твоих басов, древесный молох!

10.12 * * * На излучинах тишины даже плески рыб не слышны... Как задымляется путь пречист, Будь мне спутником, Трисмегист.... На излучинах Рек любви пустим огненный хлеб Луны!

22.12 * * * У подножий мне быть, у подножий... Там мерцать пёстрым оттиском кожи, полируя в кольцующем танце, Будда слитых стихий, твои пальцы!

26.12 * * * Пурпур не цвет, но отсвет Бога! В закатном мареве пирога... Нет – акведук горящей сомы! Мы с этим облаком знакомы...

27.12 * * * Есть некий план нам недоступных битв: не счесть молитв... и то о нём, о нём молчит Завет. Есть некий Свет, как некий Чит*, как некий бред, Но битвы нет... в сраженьях сил не счесть молитв...

29.12 * * * Какое странное движенье – идти ко сну, а не в успенье, и чётким, ясным ладом сердца держать цветущее виденье! Дай солнца жаркий аромат в ладони той, кто нас разбудит, и кто за долгий сон иной – объятьем мрака не остудит!

30.12 * * * Гнездо и ложе в шесть витков распустит... Всем телом Шакти* – царственная нежность. Зачем, скажи, так золотиста свежесть волос твоих, и сил моих, и нашей грусти?!

31.12

Примечания:

* Ашрам – обитель мудрецов и отшельников в древней Индии. Понятие употребляется также в отношении религиознах организаций или духовных школ.

* Чит – в индийской философии и религии (в частности – ведантизме) аспект знания Параматмы или Сверхдуха.

* Шакти – «сила», персонификация как женской ипостаси разных божеств. В философии – проявляющаяся сила непознаваемой сути. Учение о Шакти особенно развито в позднейшем шиваизме (тантризме).

Цикл "Пегая летопись" (1990)

* * * Подумай, подумай, ведь вдруг это кажется только... Ничем, о, ничем, не могу я закрыть, защитить моё странное в панцире тело... До горла, до крови, до песни разбитые губы... Ничем не спасу я мои просветлевшие руки на оттисках тёмных, бессчётного в тварях и в нитях сотканного неба... Где ты распускаешь земные пределы и где оступилась, где пала сражённая отмелью лодка.

27.02. Года Лошади * * * В огонь бросаю ветки...дымный небосвод! А там, за пеленою взгляда, – лунный йод... В медузах бледных звёзд, как в лужах, капли света множат круг! Мне грустно: заблудился друг в прозрачном городе своём, в далёком городе, откуда я исчез. Никак не выбраться ему, но чем я помогу?.. я здесь. Я здесь в беседе с диким миндалём... Старик туману служит посохом чудным... Гуляют чинно оба. Тот один... точней, один с другим. Я сострадать научен, кажется, кузнечикам и ящерицам прытким... И как лучины пальцы зажигать... И восклицать молчание... На свитках.

10.03. Года Лошади * * * Как изваять мою тоску – в бескрылом камне, в бесчувствье давнем часов разбитых, морей сокрытых – свет на ветру? Сойди с обличий, ребёнок птичий, с покровов стылых земных существ... Не спи, мой спящий прекрасный ящер... Той Вечной пращей мы обовьёмся о Южный Крест!

19.03. Года Лошади * * * Лоскут пред вечером летящих птиц сверкнул, сверкнул неткаными крылами, и обод солнца, полный красных спиц, толкнул уж Карлик лунными плечами.

Я отклонюсь от курса, я солгу ветрам. И я паду в немилость от запрета... Твой замок ласточки на том краю рассвета – как я узнал, когда б я не был там!

И воскресит, родит меня та женщина... другая, Что в колыбельных вёснах потеряет счёт годам... Но мой язык я от неё узнаю, и карту плаваний моих она прочтёт.

03.04. Года Лошади * * * Ну а сердце моё прилегло, говорят, Задремало в цветущем невечном краю. Я представил тогда, что так славно ему белой пагодой шляпу закинуть в траву, и средь спелых клубничин огромных упасть, и себя у тебя, как дитя, не украсть!

09.04. Года Лошади * * * Меркурий слеп, и Солнце нынче не зайдёт за эти девственные линии заката... Твой караван – бессмысленное злато! Темна оплата...

02.05. Года Лошади * * * Чу, точный мой язык, ты различаешь речь, что облачком над затворённой мыслью вьётся. Мысль холодна, обуглена, но в ней, как в теле демона, столкнувшегося с солнцем, нет омертвенья... Смерть прошла. Улыбку яда в складке рта Бог утаил, сокрыв дыханьем... вздымая соки океаньи, глоток – как синяя стрела – вонзился в горло... Смерть прошла, и мысль раскаялась в терзанье.

20.05. Года Лошади * * * Кто шепчет, кто срывает листья, кто их бросает в реку? Кто позабыл о вёслах в лодке, уже отплывшей, уже подхваченной спиною водного дракона?.. Мир – клинописная икона... и лодка – колокол Христова корабля, взведён до плеска, не до стона. Кто шепчет? Кто срывает листья?

11.08 Года Лошади * * * Река изнеженной змеёй ползёт, звеня браслетами и бубенцами, орлиный звук пытаясь сбросить гибкостью змеи и телом звука оплетая запястья скал, она, как бабочка, клубящаяся в прели... Цыганка, красунья гипсовой кости ведёт меня среди расселин, и местность выше, выше кажется, но подступов к причалам этих гор всё нет... Не от того ли к горлу золотистым криком вдруг подступает свет, и я, забыв себя, лечу, словно в крылатой колыбели?!

16.07. Года Лошади * * * Журавль, коронованный луной, на отмели озёрной, кружевной твой пляс хочу продлить... Хочу дрожать на зыбкой коже берегов и в чём-то белом... будто белым флагом плыть, кораллом алых ног едва касаясь вод, как нот... Зороастрийский хоровод пустить... Впустить! Я – Бог озёрных журавлей, и я, коснувшийся углей, венок огнистых знаков... Ей хочу дарить.

04.08. Года Лошади * * * Глаза, будто мидии, утонули в мерцающей чаше зелёно – янтарного сердца и там приросли и открылись...

09.08. Года Лошади * * * Я лес просил отдать мне десять смертных братьев. Но десять смертных братьев я понёс в руках... Я нёс их долго, в мыслях собирая плот, Всё шёл... а сквозь туман – дерев струилась саттва*, и братья смертные мне мой зажали рот. И две ладони так соединились... Куда же нам теперь? Молчали все. И не молились...

02.09 Года Лошади * * * В полотнах варшавских на площади старой упал я под ноги полонских коней. В ресницах белёсых – червлёные осы – как снадобья жгли меты карих очей... Ты, страсть, умащённая в строгие своды, следы покушений твоих беспечальны, но цепко темны... И Сын, весь седой, на крестовой несносной арене – готическим слитком фигуры – распят? только нет... только жив. Но в нём и во мне нам самим не созвучная сила, счастливо пленённая в скорбную радость другим... Да вот лишь – во сне нехристианском моём – зеленеет олива, Да вот лишь – в Любви его вечной – он вечно раним...

11.10. Года Лошади * * * Не меч принес я вам, но воск. В стране жемчужного фарфора мы шли дорогой власяной, и спутник мой прямой, даос, меня поил от медных рос... Когда на ночь мы выбирали холм, – он зажигал кувшин огня и свет ласкал глазами вора. Клянусь, мы крали только шорох! Змея и заяц среди нас несли друг друга, как добычу... Пречистой пагодой сосна вдали свой стан качала птичий... Не мёд принёс я вам, но воск тех пчёл, что жалят землю в полночь, гуляя лугом серебра... Когда не старится пора – дышать! Единый ритм: огонь и морок.

20.11. Года Лошади * * * Приметы возьми – подношенья зеркал, но это не будет ответом «зачем?» О, как ты не знаешь, стрелец Полифем, – светило в зените – продолженный слух! – Да пальцы не слышат натянутый лук... Да небо не чует объятия рук... Всем чувствам сложу дальноокую весть: О, как ты не знаешь! Доспехи оставит дорога глупцам, но это не будет ответом «что несть?» О, как ты не знаешь пить воду с лица! Кленовой очнётся клинковая сталь, но сердца не выдаст моим беглецам, – дорога оставит доспехи глупцам... О, как ты не знаешь!

13.12.Года Лошади * * * Мне снился белый холст, и я дитя распеленать хотел... В сон перейдя, казалось – белой простыни я первый снял предел... ................................................................ Но тело белое её, одежд каких ты знало лучше? И лишь Бог её распеленать бы мог до незачатого младенца!

21.12. Года Лошади

Примечания

* Саттва – одна из трёх гун (природных начал), которыми мотивированы все проявления человеческого характера и сознания. Саттва – основа умиротворённости, терпения, благости.

Цикл "Вестные джунгли" (1992)

* * * На переправах не меняют знак... И я, пройдя до середины жизнь земную, глаза зверей, как пелену, как Божью тьму целуя, – уйду не в сумрак – в снежный Зодиак!

29.02. Года Обезьяны * * * В колчан нестрелянных семь красных стрел, и лук тугой, и медленной тропой – туда, где твой целительный настой... Гора, ты пьёшь?.. а в теле дрожь и жаркий звон... То шорох каменных Горгон косицы вен моих плетёт... Так золотится небосвод, что будто в памяти его я пальцы разглядел ткачиц... Но нет... взгляни! – весь этот цех во мне, и ты сама мне – дивный самострел в двенадцать крыл, в двенадцать спиц! Душа, здесь всюду, всюду свет живой... Беги вихрастым пламенем лисиц, колдуй, колдуй своей бессон-травой!

01.03. Года Обезьяны * * * Я вестные Джунгли ночами листаю, – там зелень древесных растёкшихся лав как паводок солнца... И нет ему края... Но руки мои он легко растворяет над книгой, над чашею в здешних мирах. И скоро, где так дожидаюсь я ночи, бродя в потемневших гудящих шатрах, – властитель, сиятельно высветив очи, выходит навстречу мне Слон-Голиаф!

04.03. Года Обезьяны * * * Приданое огню я тайно приготовил, От братства радостных стихий его добыв... Лев ассирийский в строгих свитках грив Стоял у красных изголовий...

Листы стихов горели, взращивая пламя, И дух священный сквозь огонь глядел... Как в быстром сне, за смертный весь предел Земля текла в золотоструйной амальгаме.

Как я любил те мигом вспыхнушие строки! Но сорок тысяч лун в лице отобразив, Постичь ли вдруг, как огненный шлифует абразив Творенья слова в жертвенном Истоке?!

11.03. Года Обезьяны * * * Я не солгу тебе, сказав, что все слова – печаль. Не верь словам. На чистых перевязках этих читай легко... Во исступлённом свете снегов тибетских, где крошится сталь, – я не солгу тебе, сказав, что все слова – печаль. Я не спасу тебя, сказав. что все слова – цветы! Но мы придём... Мы все к тебе гурьбой сбежимся, дети, – чтоб снять бинты...

25.03. Года Обезьяны * * *

Юрию Монастырёву

То было странствие, когда глядеть в себя возможно без усилья. Насквозь... На тёплом глянце тёмного стекла казалось – рыб Дваждырождённых выпустила мгла в тот водоём, что не смутится сном... В тот водоём, где в знаках незнакомых мифов, как пленница янтарных рифов, осталась древняя дорога. Я в эту ночь оставил лодку у порога... Дрожа осиновым листом, с приговорённым Слышать сердцем, мне самому неслышным бегством спасён...

05.04. Года Обезьяны * * * Глаза Богов земли моей повыцвели от солнца, а голос родников ушёл искать подземные гробницы. Волнуя царственную страсть династии священных Сталактитов, – он там поёт, должно быть! Как с ним слиться... Я по другую сторону земли. Тут молоко иранской верблюдицы – моё питьё... и хмель неустрашимый, холмами дюн, кочевьем вечных скитов мой светлогорбый, но торжественно любимый Калиф пустыни движется... Смотрите! ...Огонь на башнях зажигают люди.

18.04. Года Обезьяны * * * Могущество стихии, госпожи моей, кто мог укрыть под звонким ливнем времени? Кто дал носить среди живущих имя той, чьи локоны от лепестков шумерской лилии, искуснейшей, свой род вели и в грозном расцветали омовении?! Лилит! Неужто так тебя твой Свет крестил, чтоб тонкой наготой прикрыть бесплодье опалённых... окрылённых сил? Но если ты пред-Ева, значит, ты – Предвесть... И мне дано тебя прочесть, О несказанная, не здесь...

27.04. Года Обезьяны * * *

Сергею Савинову

Когда ты увидишь меня верноподданным воином Белого Шеши*, – несущий корону Земли на рассветных ресницах, я выйду из вод бесконечных и вешних... Когда ты услышишь глубокий немыслимый голос, очнувшийся будто из амфор разбитых, иные средь амфор, что в кладках лежали забытых, проклюнут Великие Птицы, но Птиц не узнаешь ты этих... Когда тебе скажут Растенья об истине крови твоей и об истине воздуха Света, не сможешь дышать ты дыханием прежним – буди в себе Веды! Стучи в эти двери, – не бойся ответного грома, входи и приветствуй каскады могучего Дома! Отныне мы вместе.

18.05. Года Обезьяны * * * Ещё лазурный, не знавший погони, океан не вставал на дыбы. Ещё родимые пятна теплились на коже, и не было Слова, кроме Волшбы... Одним тем же Словом читали книги прежнего Посвящения люди... Но смутно узоры запретных клеймён в красках вживленных воспламеняли яды. Татуировкам земных письмен будущее кровослепленье передавалось... О, как солонела сладость двух пригвождённых друг к другу губ! О, как каменела радость в судорогах вожделённых тел! Чувства, цареубийцы чувств! Что ж так желали узнать вы, выставив Вечное Зренье ваше под распалённый прицел?!

30.05. Года Обезьяны * * * Всё продолжается, Боги любимые: дарено яблоко блюдцу светимому, в омутах с тиною рыбина хладная мыслит могущество – кровь голубиную, пёстрые ж фосфоры, морю отрадные, – Солнцу под полог, Луне – на порог... Всё продолжается, праведный Бог! В сердце, когда его час одинок – Единорог...

29.07. Года Обезьяны * * * Анатолию Каменобродскому

Слепящий сумрак... Смутный блеск коснулся век... и вдох набрал священный мех... Волынщик – старый лес! Приветствую тебя, – воскресший улей плясок! И молитв! И снов! На праздник твой пришёл я без оков, пришёл с лицом, блистающим зарницами небес... Но не посланник я святых завес. Я только ветер у бескрайних и гонимых берегов. Когда бы ты спросил, кто к ним идти готов? Кто немощен? А кто могущ? – я умолял бы на плечи мне бросить твой крылатый плющ! Когда бы ты хотел узнать причину горящей ауры моей но будь добрей... Вскружи мне голову, – налей нам поровну: вина причастного Купалы-полночи... И светлой горечи Земных церквей...

07.08. Года Обезьяны * * * Я видел нисхожденье Ганги синевласой... На колесо безгласное Кармической Земли, освобождённая, она ступала в сари цвета лала... И васильковый шлейф волос, столь протяжённый, как дыханье Брамы, за ней Святители торжественно несли... Бессчётно было шествие. Слоны – холмы живые, цветущие шафраном, трубили о Бессмертной силе... И в напоеньи её часы мои пробили. Пракрити*, о, Пракрити, надменная повязка! – ты всем пришлась к лицу улыбкой, будто лаской, и даже тем, чьё зренье от наитий, чьё тело – воспаривший Храм. Но там, откуда плещет свет видений, видишь ли ты нити эфирного Начального сознанья? И смеешь ли подобьем паутины мерить основанье того, что есть Не Тьма? Того, что есть Не Рай? но снова край... Две чувственные птицы в моих руках, – смотри, дрожат... Еще... Чуть-чуть... Ещё глоток... И... Взмах!

16.08. Года Обезьяны * Пракрити – в индийской философии – «действующая» природа, принцип силы проявления. * * * Поднесь же в бессоннице слышу моей быстроконное Солнце, летящее заживо в ломком цветущем огне, – Всё дышит оно... И бабочка-птица, чьё имя предвечно для мира и слуха, – ко мне прилетает. Опаловым ситцем взаплеск, она мне грозит – удивиться! – но тихо садится на краешек светлый... И ты её видишь в окне. Как видишь меня. В подводных зарослях нашего дома могу показаться тебе я каким-нибудь лешим... но только морским! Мы спим... Но только усилья уснуть безуспешны... И так продолжается сто недосказанных лет вселенского раннего-раннего часа... А знаешь, я помню, что точно забыл, как долго живёт на Земле одинокая раса!

19.09. Года Обезьяны * * * Коснись меня, как лист пергамента целует Соломонова печать... Не источать смоковницам сокровищ таких, чтоб, как уста, распятые звездой – безумили!.. – Одной будь сенью для семи божеств венчальных. Так коснись!.. И преклони на грудь искрящий звон монист...

29.09. Года Обезьяны * * *

М. Л.

Тоска моя – беспечный нумизмат! Всё растеряет, всё забудет... К утру, измучившись – заснёт. Но прежде драгоценный клад, никем не считанный, возьмёт и превращает в острокрылых мотыльков. А те – в точь эльфы с карими глазами, – облепят сонную и всё щебечут ей... И я в их щебете слова как будто разбираю: «Цветёт Циркон – Цветок Царей, Цветок Царей Цу-На-Ми!.. ...Цветёт Циркон – Цветок Царей...» Прекрасный смысл утерянного нами.

21.10. Года Обезьяны * * * Бесконечный солнечный дождь за стеной всё пронзил, всё покрыл пряжей белого звука. Будь же равной безумью такому! О, высвяти руки, раскровлённые щедростью пламенных лоз! Виноград дивных грозд я нашёл тебе... Я прошёл над войной возомнивших любви... Что же ты!.. Возврати... Возврати меня в дождь воплощений моих, где полощется Стих – белый мудрый дельфин, – наш возлюбленный сын.

24.10. Года Обезьяны * * * Вот лестница брошена... дальние крики вливаются в тонкий серебряный звон. Мой тихий прыжок осторожен... знакомое тело – раскрывшимся коконом … Это ведь – он! Он всем рисковал в его крестном чертоге, когда провожал тебя, когда освежал дрожащую грудь несносимой волной. Вот лестница брошена сквозь потолки всех ярусов памяти... Листригон! ...над кровлей заплеснутых рук – маяки.

04.11. Года Обезьяны * * * Анне Тынгеровой

Мы в мире сущностей, которым несть числа... Любое загадай – желанья исполняются, как наважденья!.. И только робость мощного движенья – последней паузой перед раскрытием узла, которым держится душа, – зависла, овладела мной... Так знаю: жаждой всей владеют реки. Так вижу: тайной сна владеют веки. В их неводе глубоком буду я добычей... Но сердце кличет, кличет: вынеси меня! Когда выносит нас, мы бьёмся жабрами о темя, о скорлупу оставивших нас тел, а золотой Владыка Время, нас возлюбивший, молится и вымолит удел роскошного созвездья, какой-то там... Венерин Башмачок!.. где нам любить и петь светлее, чем сверчок... О, Боже мой, за что ты мне позволил мысль мою, как перед казнью чистый и святой наряд! ...мы в мире сущностей, которым нет преград.

25.11. Года Обезьяны * * * Сумел ли ты, кто прежде здесь дарами украшал дорогу битв своих, расслышать большую из сил, что нас сразила? Я видел, как упал ты у дверей часовни сердца, куда ещё раздумье не входило. Озноб настиг тебя пращой колючих ласк... Ты застыл, казалось, в полусказке... Но тёмный страж лица с землёй был слит... Ещё арену утра не зажгла Лилит. Как надпись на руне неизгладимая, лежал ты... Дракон, от головокруженья вечного бессонный, всё перемешивал свой пепел, им же упоённый! – Кто не нуждался знать о том, что гибель и полёт едины – в жаровнях неба простирался, звёздный и незримый... Чего ж боялся ты, печальный брат и воин Майи? уж не предчувствующий ли телесной стаи, что зёрна Мира алчуще клевала?! Но нет, ты видел клетку, где она летала на нитях укороченной судьбы. Сухой родник расплёскивал той стаи крик... И только Тайна, только сила снов твоих существовала. Подобна воздуху, что из крови рождает духов, и будто дым, что тенью света чудится усталой... И нас, кто не владеет совершенным слухом, каким владеет самый звук, – так эта Сила побеждала!.. ...приветственно, как лучший друг. 11.12. Года Обезьяны * * * Владимиру Грачёву

Чалму в семи холстинах, сшитых без начала, чалму нераспустимую, в семи холстинах, будто чару, подал мне виночерпий Солнечного Сада... Себя он вещим именем назвал: Нарада*. Я имени его не знал, но мы обнялись в братстве! Два сердолика золотистых, два оберега крови и судьбы тотчас мои украсили запястья. В круг странников войти я приглашался отныне, дабы изойти предел всезримый... И он сказал: вообрази – ты есть, но ты есть грёза осязанья... Куда направишь путь и чем исполнишь суть Таких даров, что более «дарами» неподкупны? О, это дивно – проходить сквозь время и пространство, Когда они в два голоса, в два слитные сознанья озвучат жизнь твою и только чувствам прошлым с каждым днём всё искушённей будет, всё трудней. Ты пробуй не сносить моё убранство, – оно волшебно. С ним хмельней... Там, на Земле, куда вернёшься к жертвенным огням весталий, Не разлучай Богов враждой, в которой люди преуспели и Белые ключи даров моих порастеряли...

25.12. Года Обезьны

Примечания:

* Шеша – в индуистской мифологии тысячеголовый змей, который поддерживает Землю и служит ложем Вишну, когда тот спит в океане в интервалах между творениями мира. Постоянный эпитет Шеши – Ананта («бесконечный»).

* Пракрити – в индийской философии – «действующая» природа, принцип силы проявления.

* Нарада – в инд. мифологии имя знаменитого риши, учителя Богов.

Цикл "Гончий свет" (1994)

* * *

Стремясь постичь чудной язык Рассказчицы моей, лишь по улыбке, несущей ливни в берегах, как радуги в изгибах преосвящённых век, – намыв песчинок я следил на перекатах, на прозрачных днах тех рек... И чудилось, вот-вот, – с плечей волны ручейный Див – поднимется ко мне, шагнёт и выплеснет из рук стада Ведийских рыб! Будь мой обман предчувствий так силён, велителен... Ответь же мне, Владычица Улова, какая тайна слова в устах твоих?

01.02. Года Пса * * * С лицом дельфина, С человечьим плавником, Провидя жизнь кессонной Смутною болезнью, В прыжке скрестить свой взгляд С далёким маяком, И уплывать, и видеть свет, Который не исчезнет.

08.02.Года Пса * * * Вопрос: Не сотворен ли Мир подлунный был вчерне, Хотя бы и на белой простыне?.. Но утверждают – Краску на желтке замешивать пришлось… А краски кроме крови под рукою не нашлось. (она же и была заключена в руке!) Итак: В одной руке был нож, В другой – творенья кисть… Еще откуда-то Яйцо То ль прикатилось, то ли родилось… Вопрос: Каким из меньших зол служила Божья мысль, При том, что и Творителя могло не быть вполне, А истина, как сказано, во всем была в вине?

16.02. Года Пса * * * Так эта музыка крадётся – сверчковой жрицею, лавиной шепчущего эха... Как лодка камыши, так склоны тишины она тропинкою прохладно-гибких звуков прорезает, и вот мы в заводях звенящего лучами жертвенного зала... О чём спросить её? Но мысль моя не ей одной помеха, но мысль моя, как пелена, мучительно свернувшаяся в Эго! И оба мы друг друга предвкушаем игрой воображения только сердца. Странно... Мне кажется, я слышу каждый шаг её, а на глазах – теряю... И час пройдёт, как век, и не узнаешь, в каком ты был великотайнейшем плену, каким испытывал себя самозакланьем! Но Майя светлая лучится... Ей память эта, разве одеянье, когда на век с тебя снимают Пелену.

22.08. Года Пса * * * Держась легко за поручни кружавных трав, висячий мост ручья перебежал присклонок... Увидев чудо, охнул путник удивлённый - на жёрдочке воображенья так просто равновесье потерять... И, падая, смеялся плачущий ребёнок.

02.05. Года Пса * * * Безмолвный трепет каменного ложа. Проточные объятья воздуха, и кожа, Вся обратившаяся в зрящие цветы... Но только преданному зрению ладоней Даруется прикосновение. Исконне Запаянные соты нежно-тёмной наготы Сокрыты здесь... Ковчег скалы в лобзаньях вышних ветров Недвижимо дышит... И снова лунные неистомимые сосцы Молочной пряжей заполняют Гробницы Первородства – Коконы ночной Земли.

05.06. Года Пса * * *

Борису Трифонову

Пути начало не запечатлеет древо. В листах сожжённой книги – ты помнишь только многоточия Пути... Их ритм влекущий соизмерен с волшебством Безвременья... Туда слетели птицы, опору крыльев потеряв умелых. Туда и зверь ушёл, оставив крепость ног... И видит Бог, туда и камень канул из строгого распятия дорог... Так ты идёшь по линиям Креста, замкнув в единый круг и ствол, и корни, и листву ветвей. Ты стал Движением в Покое, памятью растений, тех, не погибших в половодье лет... Цветущий край – твой символ и приметный знак Освобожденья. ............................................................... Ты вопрошён был об Истоках Восхожденья, но думал лишь о Восхождении Истоков.

06.09. Года Пса

* * * Пену любовную, зыбь затаённую крыльями ворон зачёрпывал красными... Вечер – темнец, оберег всепричастный, в небе твой плеск, в водах – шёпот безгласный... Что ж повлекло тебя нынче в ненастное? Лодка чужая привязана к пристани. Света исполнено вдоволь прекрасного. Книга раскрыта... страница дописана... Теплится – чистое... дышится – плавное... О, не крести, не крести себя, славная! - Берега жабры, как сердце открытое слышатся... слышатся...

26.09. Года Пса * * * Семи испытаньям разорваны сети. Семи сожаленьям развязаны путы. Осётр вселенский, ловцам не доступный, где сини лагуны, где царственны птицы, – ты выйдешь на нерест – уснуть и родиться. Как мы, вслед за Светом на нерест желаний прозрачно несёмся в безбрежном тумане. Так мы, вслед за Богом, все странные мысли над бездной лелеем, мальками зависли … И мы, вслед за Словом, хрупки для добычи, украшены слухом, чьи звуки – обличья … чьи тайны давно нами ставшие дети … Развяжутся путы, оплавятся сети.

11.10. Года Пса * * * Огнезвучную нить в драгоценную не перевить. В крепь любви под залог не бросать серебра... Философской руды не достанет для сплавов таких, до созвучий живых... Будь тот слиток самою лучиной ребра Золотого Дракона, курителя солнц – не о том твоя мысль и забота не та! Не о том высота исповеданных слёз, как ужаленных роз поцелуями глаз – не о том красота. Грезит бархат огня, грезит пепельный след... Грезит память моя – Гончий Свет! Гончий Свет...

18.10. Года Пса

Циктл "Пестрый птицелов" (1996-1997)

* * * Неосязанье слов твоих, Косноязычье пальцев Бестелесных... И ты едва не у черты Оцепеневших чувств... Вот так любить тебя, – Лелея безнадежность, Что драгоценней всех Целительных искусств.

23.07.Года Крысы * * *

М. К.

Ах, в этом изумруднейшем жабо, так изумительно волнуясь, так не спеша молясь, я буду жить и где-нибудь кружить с тобой на шельфах ночи южных городов, мой неслучайный ангел, нелукавый мой... Однажды только обручась с тобой, всех победив, всем проиграв легко, я распущу заветных тыщу восемь завитков творенья рук непостижимого маэстро Бо...

16.01. Года Быка * * * Никем не взят в сиянии до пят, вернусь к тебе Тропою тайных беглецов... О ней молчит Господь, и гон земной и даже Пёстрый Птицелов, редчайший из непринятых под Кров, расскажет, что уже века не помнит снов... Но он один меня к дороге подведёт.

24. 06. Года Быка

* * * За два мгновенья до Тебя мне снова на рассвете воскресать, Смятенный Бог, огонь дыханья бледный твой стараясь удержать на перекрестье трёх лучей как на весах... Но всё же – страх ! – Светлец, Светлец ночной, сойди с плечей за тёмной радугой... За ней. Клянись, клянись, что неспроста, За два прикосновенья до Тебя, под тенью неподнятого креста так дико мне, так благоверно-одиноко исполнять завет любви твоей... За два мгновенья до Любви Твоей!

27.07. Года Быка

Цикл "По следу яхонта" (1998)

ОНА ПРОЧЛА ТЕБЯ

Всё тот же, тот же вечный спор, друзья: О вероломном благочестии её белейшества бумаги, что, не стерпев смирительной отваги обетов, данных той безумной глубине дарённой сердцу некогда, как заговор от слова, скоропостижных глянцев и надрывных грёз ума, – она сдалась… она прочла тебя. Всё тот же странный спор, Всё тот же клёв … Не на живца. Но у лица любимого, глядящего сквозь белый призрак отпечатка, где ткань пронзительна, где ткань – чужа… уже чужа… улыбка эта как заплатка огнём пришитая, – свежа.

07.06. Года Тигра

НО УЛЫБНИСЬ ТЕПЕРЬ

Андрею Полякову

Мой друг, я здесь, должно быть, отыскал Какой-то средиземный айленд… Сказать иначе – он из тех неуготованных, Да всё ж обетованных берегов, Чей поиск бесконечно отрешён, Чья твердь подобна заклинанью Послушной памяти, когда твой гений посвящённый Всё забыть готов…

События мои с тех пор – Под хрупкий лёд нырнувшие касатки… Едва проверишь, как им долго плыть И где, ломая лёд, всплывать. Но мир не вспять повёрнут, кажется… Да вот лишь – тёмные лошадки Фатальных снов на карусель Нас снова в память приглашают Полетать. Я, впрочем, мало знаю, что творится В этом грустном договорном мире, И что ещё и между чем в самом себе – Тебе рекомендуют выбирать… Чудес достанет и шутам, Что бутафорские к ногам привяжут гири… Но что с любовью тех, кто в хладнокровии своём Вам крылья обещает развязать?!

Ты мне писал – сомненья впрямь и сплошь – Убийственная прелесть! Им нет причины ждать… доселе… А может и века… того, что с нами Точно не сбылось. Но улыбнись теперь… Я знаю, что твоя тебе – страшнее ересь, А битва с сердцем радостней И трепетней к желаньям злость.

04.11. Года Тигра

ОДНИ НА СВЕТЕ МЫ

По следу яхонта, по следу тигра я Искал не промысла, а благодать… Шептал убийственно: игра не сыграна… Но всё желал себя не выдавать.

В колчанах бархатных берёг я выстрелы, Как яды чистые, на три глотка… По следу яхонта, с тоской немыслимой, Как Бога ссыльного искал тебя.

Мой ворон пепельный служил мне соколом. Он пел всенощные под кровлей скал… По следу яхонта, с нептичьим клекотом, Со мною вздорил он, но прилетал…

О, что за игрище – твоё бессмертие?! О, что за магия – моя печаль?! По следу яхонта одни на свете мы… И змеекожая в глазах эмаль…

11.12. Года Тигра

Цикл "Песни о странном" (1999)

ФИОЛЕТОВОГЛАЗЫЙ РЕБЁНОК

Фиолетовоглазый ребёнок. Он давно растёт в твоём доме. Он давно шалит в твоём сердце. Безотчётно любимый, он словно потерян, Но это лишь кажется только… Я знаю, никто не поверит – Но ты принимал его роды, А я подстилал ему берег… И околоплодные воды Шести океанов свободы Сходили в тот день удивлённый. Фиолетовоглазый ребёнок… Его золотистая лодка Над красною пристанью крыши Всё там же… Но кажется выше.

30.05

ЧТО ЗА БЕСПЕЧНОСТЬ

Ангел-хранитель расы шестой Пишет харизмы* век проливной. Век напролёт не научишься всласть: Царства святые негоже вам прясть...

Злое наследство строгих мерил. Злое соседство тёмных перил. Дни пограничны умершим снам... Ропот величья по умным перстам...

Вечная бледность, малый приют... Ливни сквозь ливни как в нежить идут. Оводы мыслей – сонмы глазков Пялятся в неба сизый альков...

Ангел-хранитель расы шестой, Добрый воитель, ключ золотой, – Что за беспечность – в сумерки впасть: Царства живые негоже вам прясть.

04.06

МИФ О ПАХТАНЬЕ

Сфинксы плечистые, Радуги чистые, Львы огнекрылые пламенной лилы – Освободите цвет золотистый. Освободите цвет белый и синий – Даль неупряжного следа… Высь упоённого дыма… В тысячелетье постылого грима. Здесь ли дорога стадам восходящим? Здесь ли тропинка радости званой? О, аромат Омовения, здравствуй! Как загустела на пашнях моряных Соли сладчайшей молочная пена! – Омолодевшие вижу уста, Крепь в каждом токе и стебле бесценном… Кто бы поверил в прозрачность глубин Целой горою вспенённого моря? Кто бы поверил в прозрачность седин, Или в единственность глины Адамова тела? Где вы, гонцы моей милости – лилы, Где вы, кто ждал удивленья ответа? – Сома ли, или амрита* В жилах блаженного света – Да извлечённа будет!

14.06

МОЙ ВЕК

Увольте, какие там Будды! Мой век – мохноногий Кентавр, Таврёный голодной простудой Двух тел демонический сплав!

Увольте, какие там манны И ваш бирюзовый рассказ! – Кочевье нейтринных туманов И лимфы неоновой джаз…

Увольте… там медные трубы В роскошествах нимбов и рамп. Акул семирядные зубы… И томные женщины-вамп.

Но, впрочем, какие там сцены В сюжетах возлюбленных нас! – Подкладки, подсветки, подмены И рысий у козочек глаз…

03.07

ДА ТЫ УЗНИЦА НАСТОЯЩАЯ

Не зарёк блаженного, будто зелено… Что ни ветер нёс – пробуждение. Что ни ветви жёг – то цветение. Ты меня убьёшь, светотень моя. Ты меня возьмёшь – наваждение… Да, ты узница настоящая, Ничего взамен не просящая, Верноклятвенная преступница… Кто правей тебя – не оступится. Кто сильней тебя – не отвяжется. Только странным вдруг всё покажется… Что за проклятое наслаждение! – Словно в маске Радуга… Наваждение.

12.07

Я ТОЧНО ЗНАЮ

Я точно знаю, что вопрос о расе* – Вопрос о Виденье, Стихии и Причастье. И лишь кому-то, кто и в храме как на рынке, – Вопрос сей о разводах на простынке.

21.07

ПЕЧАТЬ ДУШИ СОБРАТА КРЕСТНОГО

Виталию Купше

Так, в продолженье донкихотства звонких лет, Поэт, ты бьёшься с мельницами вздорных разночтений. Вбирая желчь, как шут на колесе, летишь... но всякий пируэт Находишь в ломком смысле – даром откровений.

Святая ложь в потёртом лоске признанных заслуг Теснит партер и очевидцам от скорлупок зренье очищает... А тот Суфлёр, что прежде, как Сивилла, освежал нам слух – Вдруг Страшный Суд в игре актёрской замечает...

Певцы времён, к чему вам так сомнительно болеть Тщетой бессмертья ваших кастовых пощёчин и потех?! Печать души собрата крестного вовек не разглядеть, Не умолив собрата крестного не счесть Игры за грех.

25.07

В БРЕДУ С ИЗМУЧЕННЫМ ТАЛАНТОМ

Как хорошо всё потерять В земной безудержной опале, – Забыть о сне и ночь отдать Молитвам Лебединой стали.

Как хорошо всё отыграть, С чужой руки не тронув карт. Что сват соблазна не Декарт. – Иная масть... легко понять.

Как хорошо актёром стать, Чудить судьбой, сойти избранцем, Лихих идей лже-самозванцем... И соплеменников достать.

Как хорошо всё потерять В бреду с измученным талантом... А если вдруг с нуля начать – То уж планетным иммигрантом!

02.08

ВРЕМЯ

И впрямь, где Вечности приют, Там не найдётся пять минут.

07.08

ДЗЭН-КРЫМ

О чём поёт Дзэн лир? По ком звучит Дзэн-гонг? Как щедр наш Дзэн-пир... Как страшен наш Дзэн-Конг…

Зажжён мой кальян-хлад. Камзол на плечах лад. А красный тюрбан-франт Какой-то унёс гранд…

Но что мне хандрить здесь, Стыдить серебром лесть! – Нас вольный эфир-норд Несёт в золотой порт…

Там лёгкий найду ял, Последний продам лал… И стану один плыть – Из сердца клубя нить.

И если не съест моль В груди этот Дзэн-дым, – Спасибо за хлеб-соль, – До встречи, мой Дзэн-Крым!

11.08

МИФ ОБ ОХОТЕ

Уже никто не вспомнит здесь, В каких мирах, горах и странах Рожок твой пел, а зверь летел Под храп коня и гончих лай, Под взлёт крылатого гарпунщика сапсана...

Мой Господин, я слышал Тот, кто нас сюда послал, – В клеть ловчую навек упрятал сердце Пана... Теперь он Бог, а я его монах, И это странная охота и осанна.

И эта долгая охота всё идёт, Запутав счёт кругов засад и слежек, Когда один, как зверь неласковый и нежный, Среди пустыни неземной, так неизбежно Оставленной тобой самим – безумие назад…

Мой Господин, я слышал, Что молитвою приятен Богу гибельный азарт, Но он повсюду спрятал только верный, Только верный след! А я искал другой... и для стрелы берёг тот самый – Неназванный, последний и желанный... И это странная охота и осанна!

21.08

КИТЫ-ЛЮДИ

Да, мы умрём от этой тайны – Знать друг друга. Да, мы обнимемся когда-нибудь Над краем той земли, Откуда плыть в последний раз, Поющих тел сжигая жемчуга... Но свет наш бел, Пока беснуется и вьюжит Кали-Юга И рубит в щепы золотые корабли. Да, мы пловцы последнего Гольфстрима, Планетой дышащие всей, Как полем колосистой ржи… Та глубина, та купина Никем не опалима Куда сойдём, неубиенные, Мы с круга вашей лжи, Чтоб бросить к Солнцу в небо Мраморные наши костяки… как миражи. Там жили мы, и там когда-то Мы башням светлым поднимали этажи.

04.09

СЛОВА, ДОСТОЙНЫЕ ПРЕЛЮДИЙ

Друзьям

Душевный храм приветливого братства Храним мы смутно, ибо век – смутьян, И у него свои «каноны» святотатства, И у него на всё достанет обезьян.

А так поди сыщи то место, где молился! Детектор истины?.. да мало ли какой... Напейся в дым и жди, пока не отклубился, А всё одно, твой вопль – лишь долгий путь домой.

А всё одно, гляди – вот бисер наших песен Магической омелой сжигает Древо дня. Всё вечное старо... им Бог накуролесил, Да словно позабыл, оставил без Огня.

Но это лишь слова, достойные прелюдий, Как мир достоин красок и кисти шутника. Душа, ты тоже Храм для рисовальных студий, И ты в нём вольный жрец – счастливая рука.

Мы все живём внутри, а кажется – снаружи... И странный этот трюк как будто повторим... Листва… Осенний бал… и смутный ветер кружит, И мы о пустяках с бесстрашьем говорим.

18.09

МЫ КНИГУ ВЕСТНЫХ ПТИЦ ДОЧТЁМ

Очарованье полночи и сказочный Лунариум теней… Так много расшифровок предыдущей жизни, Которой нет и есть... которая сильней Забытия, и всех лучей слоёной философской призмы.

Чем мне платить за эхо немоты твоей? Где исповедаться без жгучей мести Герострата? Вчера я знал: темна оплата… Только в ней Священна неприкосновенная утрата.

Всё отдадим когда-нибудь, ничто не возвратим, И книгу Вестных птиц дочтём до шёпота, до взмаха… Каким нам быть, когда так безнадёжно победим Себя, для настоящей памяти, без тени страха?

29.09

И ДОЖДЬ, ДАРЫ ПРИНОСЯЩИЙ

И дождь, дары приносящий, И свет, уносящий дождь, И ангел с крестом парящий, А в сердце – туземный вождь...

И жить в неумолчном стаде, И ждать в бесприютном сне, И строить шалаш в Царь-граде, А в сердце – хором на дне...

И красным крапить полотна, И чёрным смолить леса, И в жёлтых тонуть подлодках, А в сердце – причал Отца…

И снова бежать от серых, И вечно щадить пустых, И честно спасать всех первых, А в сердце – удар под дых…

И ветер – бронёй холодной, И Солнце, что плавит сталь, И страшно не быть свободным, А в сердце казнить печаль...

И дождь, дары приносящий, И свет, уносящий дождь…

12.10

КОВЧЕГ

Единожды начавшись, не кончается полёт: Не дотянул до Гималаев Ноев самолёт…

18.10

МАХЕШВАРА

Не робким помыслом Вселенной, Махешвара*, Явился ты. С гривастым облаком самовитым на бледных небесах сравним, Когда прохладный и бездождный день истаял медленно В самшитовой листве, и чёрная кукушка, прилетев, На крышу храма села свить гнездо… Мгновенья до… Горячим воздухом обвеяло недвижных трав покров На сгорбленной горами, как телами пламенных волов, Застывших в каменных соитиях, земле… Мгновенья где… Ощерясь иглами спины, пунцовый Вивасван,** Не птенчиком щебечущим рассветные лучи, А страшным карликом с испепелённою драконьей головой Нырял в котёл… и ледяной рассол Перерожденья – Бурлил под ним Варуны*** океан. Мгновенья дан Был в ощущенья истинный Брахман, А прочим, заполняя зренье, – одичавший схимной Бог, Хранитель Милости, их Жертву браконьерскую сожёг, Даруя ей бессмертье Воли, какой не смели бы желать И тысячи прославленных миров! Поистине таков Ты, Махешвара-Шива! 01.11

НЕФРИТОВЫЙ СВЕТ

Мне кажется шёпот твой плеском безмолвия, А странная речь тишины – тот нефрит, Что словно в запястья вплетён твои... молнией – Молочно-зелёные вены Лилит.

Откуда мне знать эти руки, их линии?! Пылинками Солнца усыпан весь дом... В кувшинках горстей твоих ягоды винные... И больше ничто не забыть на потом.

Мне кажется голос твой эхом безумия Тяжёлого чада убитых планет... И с пепельным смехом, как белая мумия Тебе отдаюсь я, нефритовый свет.

08.11

МОЯ АМАЗОНКА

Оденься ночным поклоненьем моим И тихо ступи в перламутровый дым... В высоком огне – ветви зодчих дерев, Застывших как факелы в снежной коре.

Весь мир, побелев, превратился в атолл Коралловых замков, медузьих виол... А ты амазонкой диковинной снись, Ракушкой седлающей белую рысь.

А ты амазонкой в пурпурном манто По лунным мысам вересковых плато Скачи день и ночь... я любуюсь тобой – Бесстрашно бессмертной, беспечно живой.

Оденься ночным поклоненьем моим И тихо ступи в перламутровый дым...

29.11

БЫТЬ ТЕМ, КТО ЕСТЬ

Быть инквизитором, чей суд – любовь и ложе, В союзе диком с ним, в согласье невозможном, – Платить за пытку тел священным вдохновеньем Легко, и жутко, и светло... до самоисступленья.

Быть археологом ковчегов неспасённых В Потопе времени лишь тонким небом занесённых, Лишь зыбким илом радуг перевоплощенных, – Судом апостолов земных зачем-то непрощённых...

Быть тем, кто есть, и расы чувств творить отважно, Черпая изумленье в пламени и воске влажном... Найти тебя, узнать, хотя бы в отголоске прошлом, Как кромку жизни, где ещё дышать возможно...

11.12

И ОТПУЩЕН Я БЫЛ

Я родился в Шотландии под звуки искрящейся флейтою джиги. Пуповиной придушен, как рыбина неводом, – в этом лове едва не погиб. Но с тех пор с моей памяти словно бы сняли вериги, И подняло меня в заозёрную странную жизнь человечье-духовных разбуженных рыб.

Берег кельтской души сторожил на холмах смоляные костры, Звал в студёные фьорды алохвостый мятежный лосось, И волынщик пастух трелью горных ручьёв отпевал при дороге чужие кресты... Я на встречу ему шёл спустя триста лет. Наши тени обнялись...

Насквозь! В трёх часах, где тропа – в перекладинах гулких под шагом корней, – Покачнулась как лестница, и подтаявший склон Демерджи Растворился... Я родился в Крыму на излёте июньской грозы на подлогах сарматских камней... И отпущен я был к голосам той моей приоткрывшейся жизни, – К мифам снятой с запретов и едва уловимой межи...

31.12

Примечания:

* Харизма – (греч.) – «милость, благодать, божественный дар»: исключительная одарённость, наделённость какого-либо лица или символа особыми качествами исключительности, сверхъестественности, непогрешимости или святости в глазах приверженцев или последователей.

* Амрита – в индийской мифологии напиток бессмертия.

* В данном случае «раса» – одно из понятий в индийской поэтологии. «Раса – достигшее расцвета устойчивое чувство» – определение из трактата Анандавартханы «Дхваньялока», II в. н. э.

* Махешвара – эпитет Шивы – «великий господин».

** Вивасван – в инд. мифологии одно из имён Сурьи, бога Солнца.

*** Варуна – «дэвасура» (бого-демон), хранитель Запада, бог Океана и всех вод земных.

Цикл "Заклинания Белого холста" (2000)

* * * В январском измерении – счастливая гроза. Стихий фата над временем – сапфирная лоза... В январском полнолунии – всё тот же древний мир, где мы дары колдунии – я – снег, а ты – эфир.

21.01. Года Дракона

* * *

Кроткое дерево, пленное кружево, Охрой листвяною – ложе супружества, Ветками колкими – коврик монашеский, Красной корой – безупречные пряности... Только однажды – огонь во спасение И воскресение... И воскресение!

31.01. Года Дракона

* * *

Как нежный шелест махаона В пустом аквариуме дома, Где в полусне, Тропою Шага, Услышу сердце в теле нага... И тёплый шелест махаона В ночном аквариуме дома Исторгну из янтарных рук. Пыльцой шаля, сквозь терпкий свет, В руках клубится Лунный Серп. Как ясный шелест махаона, В живом аквариуме дома, Лунай, стелись, меч Остроглав! И, выстригая ночь до звона, К утру расцветится икона, Где нежный шелест махаона Напомнит жизнь и смерть И побелённый призрак дома...

07.02. Года Дракона

* * * Моему брату Евгению, ушедшему так рано...

Поведай, шалый брат мой Гиацинт, То мир, где скальные туманы – Сама земля, а сфинксы чёрных её спин – Кочевья нелюдимых великанов.

Поведай взгляд певучей девушки Иштар, Целующей охотника в мечтательное темя... И тот единственный молитвенный кошмар Беспамятства, в котором опознаешь время.

Поведай луч, что от ладони преломлён В ковёр дымов – гаданье древних кланов... И мысли золотой твоей неопалимый лён, Которой исцелён ты будешь без обмана.

19.02. Года Дракона

* * *

Здесь каждый, чтоб выстрелить дважды – В себя и своё отраженье. Здесь каждый, чтоб выстоять дважды – Бессонницу и пораженье.

Здесь каждый Прелестник отважный Любовным измученный светом... Здесь каждый, чтоб выправить дважды Свой горб и легенду об этом.

Здесь каждый захвачен однажды Желаньем проснуться поэтом... Здесь каждый, чтоб выкормить дважды Свой кокон и страсти об этом.

Здесь каждый посланник от жажды, Неведомой жажды с секретом... Здесь каждый, чтоб выплавить дважды Признанье и тайну об этом.

Здесь каждый, чтоб выстрелить дважды...

27.02. Года Дракона

* * *

Гирлянда несносных сверкающих свитков, Каким заклинаньем вас снова раскрыть? Каким удивленьем, каким преизбытком Впустить... и настичь сокровенную прыть?

Но вот я достиг тех заветных излучин, Но вот отпустил путеводную нить... А всё Господин мой улыбчив, и рунные тучи Чудным наполняет шафраном, и просит испить...

Но вот я в клубах белошубой метели. В прицеле – лишь сердца пустынный голец... А всё, Господин мой, тростинка свирели Твоя, как огонь, песня – маков венец!

Монах и Охотник ещё будут рядом – Один среди вьюги, другой – в тишине. И кто-то заметит, как птичьим нарядом Другому мелькнёт его тень на стене.

08.03. Года Дракона

* * *

Ещё одним мы так с тобой похожи: Я тоже плавлюсь куклой соляной В приливных вёснах лет, как в тиглях божьих Алхимии безбрежной и земной.

Сотрудник благодати иллюзорный, Себе кажусь в тисках прикроенных границ, Но среди прочих всех мой жанр запретно-вольный – Сметённых воскрешать полубогов и птиц...

А после вслед бежать, сломав запреты века, С огнивом Феникса и преданной тоской, В которой жгучий тёмный пепел человека Не погасает... будто впрямь он был – тобой.

16.03. Года Дракона

* * *

Элизе Мак Несс*

Теперь следи, здесь точный код событий... Перешагни пространство вслед за голосом моим... Грааль – неистовый ручей, он ослепляет и магнитит – Испей лучей его на вдох и распрощайся с ним.

Не хватит чувств понять проникновенье перемены – Ты та, кто есть всегда: сиреневый ветвистый звук, легко вбирающий прикосновенья, как цветы из пены Вбирает берег, но Морены цветы уже не гложут твоих рук.

Тропа уходит... Не спеши её держать цепями бега. Она лишь Шаг причастный Виденью ступивших на неё. Случайных нет шагов, как завтрашнего снега, В опале прошлых зим не отыскать, не отогреть вдвоём.

Представь движенье чудодейственным соитьем, Превосходящим страсть людей, морей и берегов... Когда вернёшься вслед исполненных событий, – Мне подари кристалл восьми алмазных слов.

28.03. Года Дракона

* * *

Хоть день, хоть век – осады наших тел не пережить, Не устоять под вязкой пряной пылью Солнца... На Смоляном Лугу детей Горгон не победить, Не усмирить детей Единорога-Солнца.

Прелестный друг отваги – вещий трепет, Ничем не связанный, не должный никому На Смоляном Лугу моей молитвы мне доносит лепет О том, что Бог нас всех давно перетворил по одному.

В Мирах Охоты нет вражды, нет уготованных на жертвы, И кто бы принял жизнь не лучшею из истин для любви? На Смоляном Лугу жемчужные Титаны-ветры Нам заживляют раны смертельной благодарностью крови.

09.04. Года Дракона

* * *

Прислушайся, здесь среди волн – Эхо – не всесильный птах. Его Великозвучию здесь негде расплеснуться и схлестнуться не с кем, затеяв разговор такой, чтоб горло – в облака, а когти – в перелески и с обморочным стоном хрусталя гоняться за безумцами впотьмах.

Прислушайся, Здесь среди волн – Время – Белый снегопад, неповторимый, как элегия для шума в сто октав... Своей игры на грани ужаса всеядной пустоты он гений, но сыграв, отпустит без сомнений того, кто сердцем принял неумолчный этот звукоряд.

Прислушайся, здесь среди волн – Память – скрытая блесна. Её бросают в нас, как в воду, – манить и подсекать пространство глубины, быть может, той, откуда мы иными существами, переселенцами неведомой страны, приходим с заменёнными телами... Нет, память эта слишком дика и страшна...

Прислушайся, здесь среди волн есть ещё пути!

23.04. Года Дракона

* * *

Когда надоест тебе строить и править иерархии, – Приди, мы расправим забытые крылья объятий. Всему улыбаясь, на волю отпустим печаль твою строгую И прочь побежим от неё налегке, умащенной дорогою Вавилонского Солнца, к тому песнопевному взморью Отдалённой провинции Господа Мира, – Отбывать не повинности вздорного пира, – Ну а просто бывать друг у друга в гостях... И случайно не знать: ты – мой друг, я – твой враг.

05.05. Года Дракона

* * *

Оазис Завета Гаруд* поднебесных, Чьим гнёздам любви ты прощальное место, Оставь мне надежду в пустыне спасённых – Последних скитальцев к тебе занесённых. Меня подхвати с белых рифов уснувшим, Танцующим встречу на углях с минувшим. Лун вкрадчивый шёлк – твой ожог настоящий Разбудит меня в пеленаньи горящем... И песню дитя из птенцов нарождённых Услышит Оазис, Ковчег пробуждённых.

15.05. Года Дракона

* * *

В день ясновиденья блистательной Сумеру* Сразимся здесь, на склонах Караби. Ты будешь петь, а я – беречь затейливую веру, С которой нам друг друга ни за что не погубить.

Сразимся радостью... и ты ударишь первым В копчёный крепкий горб привратницы-горы... Грифон тумана выползет из влажных нор пещерных, Как вечный секундант предутренней поры.

Ты пощадишь восторг мой и припрячешь стрелы. Я затаю огни разящих в прах химер... Так долго бились мы, мой рыцарь-демон белый – Не счесть эпох... и наших лет, как этих брошенных триер

Созвездий в обмелевшем зыбком небе!.. Куда, скажи, в какое Междуречье сфер Пойдём?.. Ещё зари калёный красный гребень Волос земли не тронул... что же нам теперь? ................................................................ В день ясновиденья блистательной Сумеру Благословим друг друга и скрестим мечи.

29.05. Года Дракона

* * *

Елене

Нет тайны понимать, есть Тайна – чутко слышать И любоваться тем, как бережно тебя она листает, А после, уходя из стаи страниц, легко взлетая выше Всех навигаций чувств твоих, – непостижимо замирает.

Нет света достигать, есть Проблеск – поклоняться И любоваться, будто в самый утончённый свет Ты облачён, и каждый миг судьбы способен удержаться За край волны, за пустоту, которой в мире нет.

Нет радости скрывать, есть Тайна – раскрываться И любоваться радостью без слов и праведных гримас, Без упований победив себя, – себе не покоряться... Нет знаний забытья, – есть Сны усталых глаз...

05.06. Года Дракона

* * * Стихий Глашатай и Кузнец ключей, Каким под силу отворить и громовые своды, Свободу утерявшие твою, теряют больше чем погоду. Постереги, посторони их от тенет заблудшими казаться. Когда пускаются в обход, пусть помнят час и место драться. Стихий Глашатай и Кузнец ключей, Весь мир заклят по именам отличья, Где воля исполнять твоё – единственная притча Гадателей и мудрецов. Какой бы нынче не оставил бой Пусть за собой, пусть впереди – Господь с тобой! Стихий Глашатай и Кузнец ключей, Да охранит нас не елей, а эти громовые своды. И эти воды всезвёздной заводи твоей – природы – Снопы нескошенных лучей, холсты несношеных одежд, Пока цветёт побег дождей, вмещаясь в пригоршне надежд. Стихий Глашатай и Кузнец ключей...

24.06. Года Дракона

* * *

На родине моей – три солнца, три звезды… Такая странность вдруг, такая правда в этом – Под ними золотим и нежим мы глазастые хвосты, Павлинами курлыча жарптицевы сонеты.

На родине моей – как будто два лица… Одно – темно, но в тайности – счастливая улика Тех просветленных дней, где Сварга* варится В котле Богов. А на другом лице – Велесова улыбка.

На родине моей – сто восемь дочерей – Летающих меж звезд, вайтмар**, что с именами лилы. Их крепкий рой могуч, а мягкий жар острей Иных лучей… Они – мой свет и приближенье силы.

На родине моей – священных пять окон***, Что для пяти сторон, каких не объяснить…

07.07. Года Дракона

* * *

Запретной белизной неутолимо отрезвляясь, Рискую белый свет увидеть в ризах серых слов, Где часослов молитв невидимой игрой склоняясь, Готовит замещение души – фигурою для шахматных боёв.

Когда бы помнил, как бесстрашно отрешаясь От призраков давно чужих несокрушимых игроков, Ты всё же белым, только белым устрашаясь – Восторженно сражён... и поражён его протянутой рукой.

Неутолимой белизной запретно наслаждаясь, Последний ход себе пророчу будто первый ход... А льдистый диск Луны плывёт, освобождаясь От серых смут... светилом коронованный наследник вод.

Когда бы помнил, как легко преображаясь, Пылает, пеплом не страшась, злосчастный каинов огонь, – В полёт листвяных туч я сердцем снаряжаюсь, И тёплой кровлей светится мне тёмная небесная ладонь.

17.07. Года Дракона

* * *

Не ложью близорукой рвутся нити Договора, Но искушеньем пробы всё же усомниться в нём... Когда бескровьем оглушённый ледяным, оруженосцем вздора, Ты отразился в нём, как в зеркале, неузнанным лицом.

Он времени скопец, числом бичует неизвестность, И неизвестность для него как будто ноская сума. Чем уязвишь его ? А эту силу превращенья света... в местность Как возвратишь себе, не уронив распыльной пристрастью ума?

Бросай же камень твой в Сирены дивной отраженье – Ведьмица оком лютой глубины в тебя сумела заглянуть... Не страшно утонуть в живых ещё морях воображенья, – Страшней в них вовсе не уметь ни плавать, ни тонуть.

26.07. Года Дракона

* * *

Элизе Мак Несс

Какой-то вьюгой кружев запредельные ветра Разбудят улицы, и город ранний Заполнит удивлённая гудящая толпа... Очнётся дом, и все его опальные созданья Раскроют стены и глаза... и зеркала... И ты появишься, как дым над заклинаньем, А я душа твоя над ожиданьем, Вновьсотворённая, вдохну тебя.

06.07. Года Дракона

* * *

В горах спокойных смуглолицый Странник Предложит мне амриту неустанного дыханья.

16.08. Года Дракона

* * *

Целуя устья золотые прикровенной жизни Царицы тантр*, чей свет телесный бесконечно вижу Лазурным неводом, прохладным исцеленьем, – Себя забыть хочу в таком замедленном виденьи...

В таком замедленном виденьи возвращаясь, Бездумным воином любви, земную тварь свою прощаю... Царица тантр, чьё целомудрие сильней и бесконечно выше, – Великих поражений и страстей моих о том не слышит.

Страстей моих о том не слышит и не знает Воскресший с ночи Холст небес... но как магически терзает Лазурным неводом опутанную связанную плоть, В которой здесь рождён... и брошен, чтобы побороть!

28.08. Года Дракона

* * *

Искусство видеть через неизбежность действий, искусство действий через неизбежность сцены, искусство сцены расставлять всю неизбежность мира, искусство неизбежности щадить распахнутые крылья, искусство крыльев заполнять пустоты и пробелы, искусство пустоты звучать живыми голосами, искусство голоса шептать прикосновенья света, искусство света исчезать в прозрачных измереньях, искусство измерений прятать двери и пороги, искусство всех дверей – Ключи, нашедшие тебя.

04. 09. Года Дракона

* * * Листва по сентябрю оккультной тишиной Оплавлена Луной, ей не о чем грустить. Весь хор весёлых крон уместится в горсти. О чём же ты со мной?.. Ах, это травести Судьбы... но, может быть, её великий стих? – Не нужно девяти – чаш хватит и одной.

16.09. Года Дракона

* * *

Есть чувство некое, сродни непостиженью: Секундой вспышки драгоценной нити. Представь себя бредущим в полутьме По коридорам, тесным коридорам лабиринта... Вдруг кто-то в душной панике, догнав тебя, Хохочет, и рукой, шутя, из воздуха выхватывает эту, Лишь одному тебе досель известную, примету... Вот ты в толпе, и над тобою Под освещённым нефом потолка – Река жемчужных бабочек. Их тысячи... и среди них – Твоя!

07.10. Года Дракона

* * *

В сто вершин земного брега, В сто долин земной дали, Ты взгляни, над небом – небо, Господин мой, Господин! Между вечностью и утром Нет отличий – грим их снят. И Актёры сыплют пудру На фарфоровых слонят... Сколько ж всех усилий стоил Им наш яростный спектакль? Только все простились роли В вихрях бурь и просто так... Время выправило краски Необъятностью миров. Так похожи наши маски, Господин мой, Птицелов... В сто вершин земного брега, В сто долин земной дали, Ты взгляни, над небом – небо, Господин мой, Господин!

05.11. Года Дракона

* * *

Неистовой объят тобой, Как навью неисповедимой, Под сенью крыл твоих живой Так чудно и необъяснимо... Ты говоришь, я стал тобой На расстояньи заклинаний взгляда, Должно быть, просто мне другой На этом расстоянии не надо.

Должно быть, просто мы не здесь, А там – в истоках белых Крона, Глядим, как талою водой Разносит блёстки Вавилона... Должно быть, просто мы не здесь, И наша речь другим не внятна – Лишь светлый ток до век, до плеч... Лишь обжигающие пятна.

17.11. Года Дракона

* * *

Команде «Предвестия»

Что я искал в тех картах, не известных никому И ныне на слуху нетленных? Их, испещрённые легендой времени, Скрывал от нас блаженный Капитан. Кто видел, говорит, что Ангел Светлый, Как кузнечик по лугам вселенной, Всё скачет он... всё плавает, Всё молится... молчит.

Что я забыл в черновиках его сожжённых, Какого воскрешенья не себе просил? Он был далёк, от всех далёк, когда На мостик с флейтою, танцуя, выходил. Кто видел, говорит – корабль, Не касаясь обмелевших волн, летел... А праздных бурь веселье Ласкало сновиденьями спасённых моряков.

Что я нашёл в раскаяньи страстей моих О мнимом согрешеньи света? Он просто растворён во всём, как соль И мы в его садках – планеты. Кто видел, говорит, – с душой и прахом В равновесьи жутком неком Раскинут мир... он сам не знает, Что скрывает и хранит...

Что я открыл в безмерном замысле Его простой, его неспешной мести, – Глоток ли гибельной и так про-тяж-но Распреснённой нелюбви? Кто видел, говорит, что той Водой Нам отомстится вместе, Так, если б жаждой к небу Отмщались нерождённые дожди.

Что я сберёг от слов и строк, Преоблачённых звуками волнующей игры? Какой восторг увёл от нот И в медный сот, в пустой черёд, не опустил? Кто видел, говорит, что Время – мёд, Который можно просто есть и пить... Но невозможно Просто... Тот, кто видел, говорит.

27.12. Года Дракона

Примечания:

* Элиза Мак Несс – одна из героинь романа В. Гаевского «Фантазии об утраченном» (2004, 2017)

* Гаруда – в древнеиндийской мифологии царь птиц, ездовое животное (вахана – «колесница») Вишну. Когда Гаруда родился, ослеплённые его сиянием Боги приняли его за Агни (огонь) и восславили как олицетворение солнца.

* Сумеру – в индийской мифологии гора из золота и драгоценных камней в центре Земли, тождественна космическому столпу. В одном из мифов рассказывается, что на Сумеру Вьяса со своими учениками изучал Веды.

* Сварга (санскр. Svarga), Сваргалока – один из семи добродетельных небесных миров (лок) в мифологии индуизма и, по всей видимости, ведизма, как наиболее древнего космологического знания на Земле. Имя славянского Бога Сварога восходит к Сварге.

** Вайтмара – большая Небесная Колесница, межгалактический корабль для перелёта внутри Галактики и между Галактик. На планеты вайтмара никогда не опускается, потому что корабли такого типа очень велики, могут быть размером с Землю или даже больше.

*** Здесь намек на пять измерений Вселенной.

* «Царица тантр» – Шакти (сила) божественная супруга Шивы.

Цикл "Мое двуликое сословие стихий" (2003)

* * *

Как совладать мне с вами, мадемуазель Акмэ, и нашу встречу расписать причудами таких деталей?.. Вы мне о том, что снег, как свет по-малларме прозрачно жёлт и кос и не летит, а словно марит в колоколах январских фонарей, их бледнотелых сарафанах... Где улицы с жеманным франтством в браслетах диамантовых авто руками горбунов и великанов перебирают нас... Не то... не то... Но это так желанно! Мне кажется, я мог бы и шутя не вспоминать о вас, и не болеть, зимний лад, укутав горло шарфом... Ах, эта речь с её предательством и дантевским азартом – сходить кругами обольщенья... А после, с диким шармом, тайным фартом, коснеть от ужаса и осознанья отвращенья! Как доверять мне вам, мадемуазель Акмэ, и в этом модном русском серебре расслышать многоцветное богемное прощенье? 02.01

* * *

Моё двуликое сословие стихий, Я пойман вновь твоим, как соль испытанным, приёмом – Изящным помыслом крикливых истерий Зимы... и этих рифм окаянным окоемом.

Да, этот круг ловчее прочих и прочней, Он точно спил тех монстров из древесных Лукоморий! В нём столько сил и тиглевых ночей, В которых переплавлен я, где перетворен...

В мой лоб сто лет впечатан Орион. А ртуть дождей всё пыль с руки катает золотую... Из всех камней мой проводник – искристый морион, Подобен карте, где ищу я нить живую.

По ней плывя к бессонным островам, Скормив тоску стихам, как хищным рыбам, Забыв дары любимых жён, данайских драм, Рискну быть настоящим и не верить лимбам!

Их метки – ветхий частокол – объяли разум... Но твой покой, твой пламенный атолл неистребим. И это точно знают сны, где сказано, что «сказан» Я был тобой... твоей двуликою свободою любим.

Мой зодчий род, хочу расправить эти сны! Сломить железо и срастить опять дыханьем слога... Всё началось от этих снов в тебе затосковавшей глубины. Я знаю – эта пыль и этот ветер помнят Бога. 19.01

* * *

Ты изменилась, ты не носишь больше имя девы Комодо. Не ловишь жемчуг, не танцуешь на песчаном оливине, Не расшиваешь звёздами морскими своих прелестных кимоно... Ты изменилась, ты живёшь, я слышал, в древнем Риме.

Уж ровно год, как я покинул добрый Зурбаган – Ушёл на север к скандинавским кратким рунам. Мой навигатор здесь – гиперборейский ураган, Несёт меня по рекам, точно пламя по орфейным струнам.

Помилуй Бог о чём жалеть в том вольнотелом прошлом?! Зачем птенцы твоих терцин всегда готовы к новым битвам? Я пошутил: я не воскрес тогда в твоём стихе роскошном, И до сих пор пою о нашем скифском сердце слитном.

Порадуйся, царица, мы пойдём на светлый праздник сатурналий, И в хороводе, позабыв о петлях времени, в которых заблукали, Сожжём войну и все разлуки, как вчерашние разбитые сандалии! Порадуйся, мы те, кого сюда нежданными позвали.

А впрочем, хочешь, подождём: я – в свите Одина, ты – в свете Рима... Каких ещё колец с крестами шелка и локоны твои не заплетали?! Так нет, постой... пусть нам покажется, что мы в лучах у серафимов Как Фениксы, которым жизнь последнюю в последний раз пообещали...

02.02

* * *

Суат, Суат, твой перевал – Калинов мост Всем доброхотам – Гулливерам! Туманом загустившихся небес Подёрнут, словно мрамором пещерным, Лаская трав муар, поверх лугов, Подобных прелестям злокозненной Венеры, Ты сам лицом – затопленный погост Под белым саваном над тёмной пеной. Гремучих скал наместник здесь И мести неуёмной их любовник, Кто сам себе накликал страсть Диковинных примаров сонных... Бросая под ноги волшебный первоцвет, Телесный свой перебирая словник, Ты по нему нас учишь говорить – Паломников любви междоусобной! Суат, мой схимник и беглец, Мой изощрённый грустный ловчий, Когда сквозь сердце не пройти твоё тропой До самой ночи, Всё кажется – ты можешь так один Созвучно мстить Безумным гордецам, Кому восторгов этих Не от мира – Не сносить...

28.02

* * *

Ещё на свете есть такие голоса – Приворожённые откуда-то незримо, Они живут и нас, прошедших мимо, Спасают от безмолвия, даруя небеса.

Ещё на свете есть такие небеса, Где мы себе не кажемся, где мы уже другие, – Подобные корням, чьи кружева тугие Как вены огневые – созвездий чудеса...

Ещё на свете есть такие чудеса, Которым не под стать придумывать прогнозы, Их вьюги шелестят, как листья и стрекозы, Их лето – наши сны, а ночи – паруса.

Ещё на свете есть такие паруса, Нетканые никем, не взятые под реи... Но, ты поэт...чьё плаванье и чей полёт быстрее Спешил к Богам, чтоб править небеса.

Ещё на свете есть такие паруса...

16.03

* * *

Рождённый вне времён, мой лучший из друзей, Пронзительный огонь, исполненный стезей – Кто разглядел – найдёт, ты сам тому пролог, В котором жизнь как вор, застигнутый врасплох.

В котором жизнь – стрелец, бегущий от рожка. И жаждой всех песков иссохшая река. Так в чём же наш разлад, о чём недоговор? Когда бы так всегда – чем поживился б вор?

Рождённый вне времён, мой лучший из друзей, Молитвенный огонь, исполненный стезей! Неужто б выпил плач и смех семи морей, Иль завернул бы в плащ клин мёртвых журавлей?

И там, откуда гул, где веет пустотой, Нас одарил бы всласть бескровностью одной? Не помня никого, кто дорог был и свят, От головы до пят – воскрес, но не распят...

Я так глядел в тебя, я так искал твой взгляд, Что всею немотой вдруг стал тобой крылат, Рождённый вне времён, мой лучший из друзей, Стремительный огонь, исполненный стезей!

31.03

* * *

Эй, дервиш кометный, эй, всадник крылатый, И ты, ветропевный священник Атара*! – Вас трое на мачте, вас трое на башне Того корабля, что кружит над планетой. Да слышит ли всякий, да видит ли каждый В порталах Тиштрийи**, Кейвана*** и Марса – Сапфирные латы, жемчужные снасти Мерцают над палубой лунного света... Но я, досчитав до семнадцатой чётки, Подам вам сигнал, как далёкие парсы – Сожгу власяницу и выйду на плато, В последней одежде обличья земного. Пусть будет ноябрь и плещутся краски, И рослые буки шумят надо мною... Пусть вылепят ветры мой слепок бесплотный... Я видел подмостки – они несвободны. Они невозможны. Как прятки на солнце... Как липкая ноша из мёда и воска Раздавленных сот, где убитые пчёлы.

09.04

* * *

Нас пригласили в этот мир, Неубоявшихся, нездешних. Нам рассказали о Любви, Простой, святой, небезутешной... Нас отпустили всем ветрам На зависть, на удачу... И мы себя созвали в пир, Где горько пьём, до после плачем.

Неровен час, пройдёт и он, Так жутко схожий на острожье. Бог Агнец наш мирок тогда Поперетравит осторожно – Кому-то в ухо яд вольёт, Иным – в похмельную молитву Такого зелья смут плеснёт, Что не смирить ни пир, ни битву.

Потом и тех черёд найдёт, Чьи не клинки, но души в ножнах, Кто волен щепетильно лгать И продавать купцам порожним Насущный смысл, насущный хлеб Искомой веры недалёкой... А вот Любовь – она медведь В пещере снежной и глубокой.

Мы много дичи напасём, Набьём железными цепами, Мы перепрячем всё, что есть, Когда придёт не за горами Наш Господин, тот самый, Указующий перстами На то, быть может, что и мы Его спасителями станем.

Когда-нибудь. Когда-нибудь... Когда не будет этой пляски – Слепой оглядки наших чувств, Чумной острастки... И вновь Рахиль развяжет суть Наитья нити в беге прясла... Нам звёзды обновили путь Фатой живой, судьбой прекрасной.

Нас пригласили в этот мир, Неубоявшихся, нездешних. Нам рассказали о Любви, Простой, святой, небезнадежной...

23.04

* * *

Давай сбежим туда – под самый Чатыр-Даг В поляны мятных мхов, безлюдные леса... Не станем жечь костров, не будем пить вина, Лишь подождём, пока пророчица-луна На диво расцветёт жасмином в небесах, И сок её лучей застынет на губах...

Давай не говорить о тучных городах С их жатвами умов и клятвами сердец, Подписанных резцом на золоте химер. Наш раскровлённый дух кому теперь пример? Целуя лоно гроз, мы станем под венец Соборных гор и дол, без клятвы и колец.

Давай сбежим туда – под самый Чатыр-Даг В поляны мятных мхов, безлюдные леса...

08.05 * * *

Н. Гумилёву

Не так страшна реальность, как её взапой терзают Нелепости и промыслы третейских дураков. В театре Храма Божьего иных и расстреляют За птичьи откровения для птичьих языков.

Я знаю, не отважатся, я помню – не заступятся. Вся эта мразь продажная, суконный зверостой. И в чём ты станешь каяться, когда их куш замутится Под занавес, опущенный куриной слепотой?

Но в близоруком выборе всегда есть нечто третье, В игре едва заметное, за скобками героя – Вот это ожидание бесцельного бессмертия... Вот это оправдание – реальное и злое.

Ты в белом будто ряженый, елеем напомаженный. Для правых – победитель, для прочих – никакой. Я – твой прощённый зритель, несчастный и отважный, Поберегу от мук тебя отмашкой «залп» рукой...

Как жест мне этот выболеть и взгляд поэта выбелить, Реальность бесконечную в повторах: лучше б сон... Но там стена кирпичная, где столько красных выбоин, И сцена не вращается... и ангел махаон.

В глаза мои всё тычется, как в ладанки горящие... Мы все ненастоящие, опомнись, брат, постой! В театре Храма Божьего – убитые и спящие Под занавес, обрушенный куриной слепотой. 15.05

* * *

Друзья, давно поднаторевшие в излюбленном сарказме, Не могут помолчать и полуслова без клевка... И твой полёт, поэт, с его харизмами, навроде плазмы – Чем горячей и тоньше, – тем опасней... ближе до виска.

Так не спеши взлетать, проверь все точные крепленья, А может, пар тысяч лишних колокольцев привяжи. Ключ у игры чреват: от издевательства до изумленья... Не возвращайся больше в эти полукражи, полудележи.

Есть много праздных смут у здешней скуки бытия, Но мы невозвращенцы. Мы невозвращенцы до нуля... Мы злей становимся, предчувственней самих себя В момент, когда смотреть назад уже нельзя.

Когда без капли промедленья – в бесконечность – Воронку исступлённого парами человечьими винта, – Нырнёшь... и в долгом шлейфе, замыкая вечность, Останешься один – неспасшийся... из ста.

25.05.

* * *

Мир, что свихнулся до суда Всего над всем, Подобен мельнице На Ниагарском водопаде... О, это темь и смерть – Искать того блаженного, Кто хоть бы раз сие увидел... О, это пытка – Ослеплять его глаза... О, это гибель – вера, Что всегда Так было... И останется Всегда.

07.06.

* * *

Алёне Антоновой

В лоскутной кроне орешника Бриз полнолунья запутался... Вот так же и я, на балконе Слова подбираю как листья Из Сада стихий – Той загадочной почты, чьи письма Своих адресатов давно не находят На ликах прописанной мудрости.

Я с этим живу поневоле, Как тысяча ласточек быстрых, Лишённых гнезда и покоя Над полем, что выжжено в пепел. А в доме, как в старом ковчеге, Мне снятся лишь волны да пристань, Да медь упоённой валторны Доносит из прошлого ветер.

Но спорят со мною все книги Сухой шелестящею жаждой... Она, точно жжёная прикипь На отблесках каждого слова. Мы скоро услышимся снова, Узнаем друг друга как стражи На разных вратах, и лиловый Орешник приветим с восторгом. 15.06

* * *

Погадай мне, Узунджа, Кожей звонкой воды, Сколь причудлива жизнь, Как мне долго идти По смарагдам твоим, По султанам речным Оперённых камней И приветливых дней...

Погадай мне, Узунджа, Если знаки просты Этих светлых дерев, Этих вервных корней У сезамовых скал В гроте птичьих следов, Расскажи обо мне Всё, что знать не готов. По виньеткам прыжков, Что тебе я дарил, Погадай мне, река, О клублениях крыл...

Пресноводных рачков Мириадовый хадж К невозможным вратам – Эта быль как мираж... Хочешь – здесь просиди До последних углей, Всё поймёшь и вернёшь – Даже птичьи следы... А дельфийские сны Пусть уносит ручей... Погадай мне, сестра, Пряжей звонкой твоей.

06.07.

* * *

Команде «Polus-Крым»

Я корабль покидаю, прощайте, друзья. Наше плаванье было весёлым. Вас укроют другие шторма и моря, Вам другие Сирены споют и виолы.

Жаль, не так уж удачно сложился пасьянс, Но ведь мы не заложники купленной воли. Скиньте на воду шлюпку, мессир Декаданс, Нынче ваш капитан разгуляется, что ли!

Все секреты морей я не прятал от вас, Их сполна наберётся в журналах моих. Если что-то сжигал, то, наверное, спас, От себя самого... и, наверно, от них.

Шаловливым деньгам я присяг не давал, И не мне им служить ни клеймом, ни банкиром. О, как дышит в волнах серебристый финвал, Как уходит спина его к небу пунктиром!

Упаси вас Господь сожалеть обо мне! Жалким выбор покажется разве что снобу – Одинокий полёт к одинокой мечте Стоит свеч, он как щит, отражающий злобу.

Если кто-то решил, что осада снята, И сражаться с судьбой – бестолковое дело, – Вот ушёл капитан, словно жизнь прожита; Значит, крепость снята, хоть душа уцелела.

Вздор, ребята! Скликайтесь на бак, Жгите залпы, пируйте... в невидимом бое Есть значенья иные, а смирный моряк, Как ядро без запала, считай что пустое.

Мне ж горят маяки в неизвестных портах, Только вряд ли сманить им меня с океана... Что ж, мессир Декаданс, соль младая в устах, Оставляю вам плащ и жетон капитана...

14.07. * * *

Юрию Шеленговскому

Так просто говоришь: давай бродить по свету, Писать стихи, картины и затейные сюжеты, Жить в городах разноязыко-людно-зыбких, И в пасынках страны царей великих Слывя, нарваться на облаву, скажем, Артаксеркса, Врага Осириса... а может, отполощем сердце Ключом Кастальским и наймёмся в аргонавты, Чтоб разливать вино из бурдюков на брудершафты... И симплигады проходя, как параллельные пространства, Вдруг очутиться на балах в каком-то измереньи танца Эпичных буффонад и прочих небывалых стилей, Где в доблестных друзьях Улисс, Кихот, Вергилий... Так просто говоришь: давай расплавим льдины, Развеем по ветру закланные перины, Помиримся до слёз в гротеске, клоунаде и сатире, Поссоримся до смеха в чёрно-белом мире...

29.07

* * *

Мой дух, я понял... Я обнял твои подножья... Ты оттого так смертно ненавидишь кровь, Что вся она насквозь язычна и тревожна, И эта ненависть твоя и есть моя любовь.

Винить тебя нет права, да и как возможно? Ты здесь, чтоб сжечь наш браконьерский храм. Мой дух, я понял, я обнял твои подножья, – Все просветления мои – твоё безумье там...

Там, где царил под маской верной тати, Губил сердца и тенью таял в бездорожьи... Для нас двоих ещё не написали благодати. Мой дух, я понял... Я обнял твои подножья.

05.08.

* * *

Я Джива* и тело, Я ветер и стремя, Я Небо, Где Ш И ∞ А С Ш И ∞ А Е Т Раз – я – тое Время!

17.08

* * *

«Фаворскому свету» – 2003

В светящемся пепле, как в тутовом шёлке Цирконовый месяц в купельных волнах... Цикады пропели и хором умолкли – Эфиром Джурлы правят мысли во снах...

Красавица Золушка в латаном свитере... Смешные заботы о тыквах... Как знать! Космический принц в её брачной обители... И всё бы успеть в нужный час потерять...

Волнуется Цезарь – нет писем из Галлии. Друиды взломали Сатурна печать. Но кто их дознается ? Крымские салии* Не знают, как Фавна из леса позвать.

А Фавн сдружился с чайеннами** дикими, И курит чабер и кумарит маис. И всякий майюн*** ему брат, и великими Прозреньями неба горит барбарис...

Поэты вздыхают помпезно и камерно О самых несбыточных странных мирах... Сыны Авраама, Сварога, Мухаммеда Кудесят под месяц в купельных шатрах.

А что эти сны, сны, наверно, прощаются, Их ангелы носят, такие ж, как мы, Но в старые судьбы опять возвращаются Поэты, кентавры, цари и волхвы.

30.08

* * *

Все разноверья наши в расстояньи взгляда, Ты лишь на йоту дальше от того, что вижу я... Сентябрь, и золотые иглы звездопада Горят в узорах неизменного шитья.

Сентябрь – нетопырь ещё зелёный тополь облетает, Как сталактит, приросший к небу. Беззаветный неф Лиловым воском каплет, будто орошает Небесный град, чей щит – единорог и лев.

А град земной – то крепость в зеркале у взгляда, То рой осколков, пляшущих вокруг оси – Невидимой стопы, чьё действо за чертой обряда По убиенным демонам и по руинам Палестин...

Как хочется увидеть паладина, скитальца веры, Слышать речь, сошедшую с пергаментов до нас... Сентябрь – куролес, сентябрь шут и кабальеро Достоин сам себя, как эта ночь достойна глаз.

14.09 * * *

Я не препятствие – так изрекал пророк. Пройди меня, как через сноп лучей Проходит ветер на рассвете. Всё, что оставишь – золотистый ток Тепла... и поровну глоток Иного естества – иному естеству Разделишь. В красоту и дикую свободу Я не зову тебя. Ты вся покорна роду, Я ж только блики мыслей ворошу На той воде, которой сам дышу.

28.09 * * *

Господь Солярис ждёт тебя, но ты о том не знаешь. Через каких-нибудь минувших пару сотен лет Из снов твоих он возродит тебя для той, что потеряешь... Вы встретитесь... И это будет удивительный сюжет.

Здесь на Земле колибри в орхидейных родниках Нектар целуя, веретёнцем крыльев расщепляют свет. Улитки в раковинах, как молитву в тайниках Хранят священный шум, столь ясный для планет.

Но также наше ухо, донельзя терзаемое прочим миром, Подобно Дао, извлекает изредка движения древесного жука, Любуясь схожестью и ужасаясь, как отшельник клиром, Как ясновидящий виденьем Молоха или железного быка...

Картинки памяти страшны, но тем они и многогранны. Ничто не объяснить ничем, не испытав хотя бы йоту зла... И с тайным счастьем вновь мы извлекаем талисманы Когда и свет лучит, нам кажется, из красного угла.

Господь Солярис ждёт тебя, но ты о том не знаешь...

12.10 * * *

Миры Доверия грядут, а вы грядёте мимо... Камо грядете вы, цветок витрин клубимых? Кто расшивал вам бисером дорожки и трамплины? Камо грядете вы, и так неумолимо?

Я слышал стон Богов, я зрел их пантомимы... Их мир давно не тот, в нём нет волшебной глины, Чтоб вновь создать птенца, Кадмона, – исполином... Камо грядешь, дитя катарсиса и сплина?

Камо грядешь, судьба, одна собой делима?

27.10

* * *

Есть воля оставаться в достоинстве игры Сочувствием к себе достойным оправданий... Но не упросишь мудрость возжечь тебе костры, И жертвенного мира не утаишь в кармане.

Не соберёшь воды, соскрёбывая зависть С могучих стен врагов, расписанных граффити... Не станешь серебром, ни разу не расплавясь... И в тиглях женских черт не вспомнишь Нефертити –

Тот медленный восторг гармонии и формы, Которым пренебрёг и весь заполнил в слитки. Не вычтешь стрел из тел, как кораблей из шторма, Где сам не уцелел, но спас Ключи и Свитки...

Каких тисков винты, каких духовных тайн Теперь видны тебе? О чём не помечтаешь? С лицом толпы на «вы», конкистадор окраин, Не покоришь земли, где снегом не растаешь.

17.11

Примечания:

*Атар – зороастрийское воплощение огня, «священный огонь».

** Тиштрийя – зороастрийское название Сириуса («дожденосная звезда»).

*** Кейван – арабское название Сатурна.

* Джива – понятие в индийской философии, «индивидуальная душа», в более широком смысле «жизнь».

* Салии – в древнем Риме жреческая коллегия, состоявшая из 12 жрецов бога Марса и 12 жрецов бога Квирина. Салиями могли быть только патриции. Название происходит от военной пляски, совершаемой в сопровождении магического обряда.

** Чайенны – одно из многочисленных племён Северной Америки, алконкинской языковой группы.

*** Майюн – дух растения, минерала, заметной формы рельефа в некоторых религиозных традициях индейцев Северной Америки

Цикд "Миры доверия" (2005)

* * *

Голубю, отказавшемуся от Локалоки*

Он воин, я знаю, отторгнутый стаей. По кровелю, днем, на приступе окна, Он хрипло воркует, шагает, хромая... Совсем не как голубь, он просит зерна.

Он гонит собратьев, едва успевая, Когда налетают к нему на приют, Склевать горстку хлеба... Он гордо взывает К щедротам моим, без хвалебных цикут.

Он кажется птицей, чьи гнезда – торнадо – Крылатые свитки мятежных морей... Там дети его на таких колоннадах Плывут над угаром гудящих церквей.

Он принял бы сан, повенчался на царствие, Но приторна проповедь, жирен астрал... Совсем не как голубь он чествует явствие Небес и земли, не ища свой причал.

03.01.2005

* * *

На шельфах времени моим изорванным сетям Священной Сайры и Мокрели не отловить, не удержать... На шельфах времени моим сведенным в крепь перстам Камней судьбы ни за каких молитв не разжать.

Струится день стозвучно чист и изумленно прям, Так верно бы в глаза бессмертному безумный поглядел... Наивный стук часов сопроводил к дверям Гостей, с которыми до ночи я безмолвно просидел.

Был разговор? Конечно. Но без слов, как без секретов, О том простом, когда за жизнь нечем расплатиться. На шельфах времени – шагреневых жилетов Не хватит всем... и точно можно к Богу утопиться...

В шутливый бриз, в прилив полуденной Луны, Сойти к словам и там, взамен рыбёх, сетям надоедать... Мой друг, мудрец, клянется, что отловит даже сны О междометиях, чтоб целый век потом о них погоревать.

Поговорим? Ловцами мир кишит в протяжной ноте. Увы и ах, не спится! Ветер стылый зычно колобродит. На шельфах времени и с верою в цейтноте, Гляжу, как белый диск из мелких вод в глубокие уходит.

16.01.2005

* * *

Вернуться в детство... Торопливой тенью Скользнуть в открытую калитку Давно не существующих ворот. Пройти двором, с которого уж день Как съехали соседи... Подпрыгнуть и качнуть ореховую ветвь, Ловя смешки неумершей Дриады... Остановиться. В одно мгновенье вспомнить Заботы летней детворы, Изобретательной, как все они, Азартные и молодые боги – Парящий змей и письма, Что скользят к нему по ниточке В немыслимую высь... Колодец – жрец, Его железный ворот, Крепкий трос... Воды кристальной жбан С монеткою на дне... Раскаты грома, золотые лужи... И счастливый дом, Как будто перенесший снос, Как сон В предвосхищенье утра.

01.02.2005

* * *

Душа, живущая не в унисон событьям, От мира прочь стремится в поиск тайн. Ей так естественно всем знакам и открытьям Вновь обрекать себя и, преступив за грань Простых вещей, в их ореоле пламенно блуждать. В том многомерном прихотливом лабиринте Есть свет Доверия – превыше чем Печать. Он зиждет нас,как ртуть текучая на флинте, Зеркальной тенью облачая всякий раз... Он зиждет нас до узнавания в ракушке улитки, В изливах кор древесных... И так находит нас – Преображая памятью и обращая в лица – лики.

15.02.2005

* * *

Ах, сиятельный мой, господин март, Мне так радужен ваш снегопад-арт, Если б кистью играть так умел сам, – Все б ковчеги небес отворил вам!

И стоял бы хрустальнейше влит в свет Этот город твоих и моих лет. Что с подбоем зимы на плечах плащ – Ворон-снег не для всех по белым-вящ.

Ворон-снег не для всех по белым-бел. Плазмой алых комет он меня грел. И когда я скользил по лыжне звезд, Он один до весны меня звал, нес.

Он успел, он впитался в меня насквозь. Это кажется лишь, что мы с ним врозь... Ах, сиятельный мой, господин Март, Астронавт и поэт, зодчий свет, бард...

13.03.2005

* * *

Последний Голем* помраченного Бога, Инкуб-разрушитель** адамова рода, Так выспренно стар, ему зло и убого В железной пещере, где сотами своды.

В тех сотах личины замерзших чудовищ, А в сердце его их родильная матка... За гибельный дар не платили сокровищ, Не плакала здесь ни Мария, ни Радха.

Здесь тысячи лет в заточеньи кошмара Текла эта жизнь, ни на что не похожа... И страхи Гадеса***, и духи сансары Давно отошли от его смертоложа.

Но тлеющий тленом апостол Пандоры**** Едва ли постигнет свои превращенья, – Он в час неизменный повыпустит споры И станет моложе и телом крепчее...

Когда же оттают гремучие твари И выйдут на Землю, меняющей время, – Он юношей пылким в кровавом примаре Откроет глаза и дознается, где мы.

Ты мог бы забрать эту сказку с собою, А мог бы вписать эту тайну в апокриф. Скажи, богомол, как расстаться с тобою? За что, богослов, мир твой суженный проклят?

Очнуться.... И просто любить кружевные Закаты в лиловом, на белом – рассветы, И камешки, может, какие цветные Бросать в океан незнакомой планеты.

20.03.2005

* * * Все начнется отсюда, Здесь приметы начала... Вешний ветер, как Будда, – С гор пришедший ачарья* – Не вдохнешь дуновенья, Но почувствуешь брешь На все небо... Мгновенье – Филигранный рубеж, Между прошлыми нами, Что вершится устами... Все вершиться устами.

09.04.2005

* * *

Р. Бернсу

Баллады и песни Лорины Мак Кеннит, Мне так повезло слышать вас на земле – Где грусть до озноба тебе не изменит... И кони в тартанах*, как в красной золе...

И камедью крашены хвойные пятна... (Таким я увидел походный свой кильт) А спутник мой добрый, простой и занятный, Давно не считает проеханных миль.

По свежему вереску гор Грампианских, Туда, где холодный и пламенный Дон, Еще не по-русски, зато по-шотладски, Струит свои воды в безбрежный полон...

И я все хочу объяснить эту память, Как рекрут дорог пересказанных мной, В предвестие прошлого призрачно втянут, Под лютню и скрипку, с неспетой виной...

Баллады и песни Лорины Мак Кеннит, Мне так повезло слышать вас на земле –

25.04.2005 * * *

Утром в алой поволоке Мы родимся из осоки... Ангел Один, ангел Локки, Камни плачут, дни жестоки. Будем тверже мы чем дроки... Ангел Один, ангел Локки, В нас пребудут все истоки, Все предтечи и пророки... Ангел Один, ангел Локки, Птицы в небе одиноки. Мы родимся на Востоке... Ангел Один, ангел Локки, Пусть созреют наши соки. Пусть грызут вас ваши склоки... Ангел Один, ангел Локки, Наши пляски и прискоки – Ваши драки и зароки... Ангел Один, ангел Локки, Рыба сбилась на протоке. Только сердце выждет сроки... Ангел Один, ангел Локки, Мы родимся на Востоке, Утром в алой поволоке... Ангел Один, ангел Локки!

13.05.2005

* * *

В невыдуманном времени, Придуманный собой, Герой мой не намерен... Но, впрочем, он намерен Не принимать свой бой. Такая вот подмена! Уже цвела арена, А он сказал – пустыня... Судьба мне не богиня, – Она жена мне... Авэ! Не ножны, не оправа... Я предан ей, как ветер – Танцующе комете. Засим не ждите зрелищ. Не поджигай куделищ С гаданьем на меня. Я жив и этим верен. Не Каинам доверен, Но Пряжникам огня. Они спрядут мой ветер, И будет он на свете, В танцующей комете Причастьем от меня!

19.05.2005

* * *

Как некогда Господь Свернул с Земли Эдем, Так нашим мыслям суждено Оставить нас И странствовать, Подобно вечному песку В стеклянных колбах, – В них, спаянных В размер песчинки или две, Но вряд ли в две: Свобода предпочтет без лишней пары глаз Решить вопрос Потока, Что б ты изваял при этом и сколь бы Ни мыслил высоко – Эдем ушел, Эдем сошел в песок... Теперь он далеко. Не дальше, впрочем, одного вещанья – Свершить себя, Свершить себя как обещанье – Перевернуть часы.

19.06.2005

* * *

Не распятый Христос, а Воскресший – Вот символ веры вашей – правоверные*!

01.07.2005

* * * Не буду клясться, что вернусь, Чтоб дрожь воспитывать в коленках. Не стану думать, что свихнусь, От сукровицы этих лунных пенок.

Вскипевших на закатных небесах, Где синий кофе в черный фарфор Нальет чайханщик Абдаллах* И снимет чадур над горами Кафа**.

Так просидим, кивая в полумгле, В сафьяне дыма в кружеве кальяна, Как будто нечто с нами было на земле Столь близко дружеское в прошлых странах.

Не буду клясться, что вернусь, Но и покинутую душу не оставлю. Над девой-пэри*** рассмеется грусть, Веселье нам заплачет под литавры.

И там, где Каф возвышенный горит, Чалма-вершина на хвосте павлина – в стаю Сплетенных крыльями орлиц – парит И барсов звездных под ноги лавинами бросает.

14.07.2005

* * * Мне кажется, так уже было. Но мысль и о том не нова. Печаль и горела и стыла, И Богу вручала права...

Мне кажется все уже ясно, Но кажется только на миг. Оракулы спорят напрасно: Душа не спешит напрямик.

Душа выбирает пролески, Поросшие дикой травой. А люди не смотрят на фрески, Цветущие над головой.

Цветущие вечностью лики Не кажутся больше добрей. И желтые жирные блики Лоснят ясновиденье дней...

Мне кажется, в этом участье Нет смысла ни грана... на грани Безликого трепета – счастье Глупее, чем дыры в кармане.

Пророки – болотные выпи, Где каждый на кочке своей, В плодах перезревшего хиппи, Запали на слово «клевей»...

Мне кажется, все это странно. Но мысль и о том не трудна. Душа покидает нирваны И в нас остается одна...

10.08.2005

* * *

Три ангела меня любили, говорят... Мне говорят, три ангела меня хранят. Я их имен не знал, а может, просто делал вид, Что недознал... не дооткрылся... все не до... И это вечное «не до»!.. Три женщины меня убили. Три вестника вслед воскрешенью моему не спят. Три ворона в камзолах позолоченных, без слов, Мерцают оком темным, я их манускрипт... Я тот тождественный себе обломок бытия, В котором только и расплавлюсь я.

Мне говорят, три ангела – моя награда. Внушают мне: три ангела – заветная черта... Как вышний мир запаслив! Но еще вчера Я проходил и этот невозможный нереальный номер Закланья всех моих «себя», что не с Богами вровень. А вслед тому короновал меня Бог светозарный Ра, Раба его, когда тот под лучами жизни обгорал... И некто, всевышний над всем, подобьем рта Мой череп мыслью о себе, как чашу, наполнял, А после пил... и, восхищенный действом, ликовал.

Три ангела меня любили, говорят... Мне говорят, три ангела меня полюбят вновь.

20.08.2005

* * * Слова, в которых суть – молчанье, Ещё не выбрались на свет. Язык, в постылом одичанье Разверстых джунглей вер и лет,

Болтлив повсюду… Корчит попрошайку. На людной ярмарке, как шут, Он с обезьяной делит пайку Условных признаков сладчайшей из цикут.

Словесный яд незаменим в приправе К любым бананам или же без них, Он как базальт в горящей лаве, Он как бальзам для радужных интриг…

Мы интриганы, мы зажгли столетья Приманкой нежной окрылённой твари, Зовущейся воображеньем, но заметьте – Ей нравятся корриды наши и сафари.

И бред красив… Но мы не бредим сами, Стирая с лысин статуй медный пот… А в вечном споре с небесами Меж «да» и «нет» – троичный код.

Слова, в которых суть – молчанье, – Не различим. Да, им не писан прок. Пока же над сомненьями скучаем В наитьях изумлённо-ярких строк.

Язык – палач слепой в сознании великих, Поднявшийся на плаху, над толпой… И кто же судьи среди лиц безликих, И кто та жертва с правдой золотой?..

07.09.2005

* * * Сто восемь шагов моего приближенья Забрала дорога в сто тысяч шагов. Сто восемь имен твоего сожаленья Закрыли страницы ушедших веков.

Так нас обручали невечные луны – Капелью по струнам, кругами по водам. Так нас повенчали менгирные руны – Полетом драконьим над птичьим восходом.

Сто восемь огней и друидовых трелей Заплещут в глаза божью искру движенья... Но боль постиженья всех призрачных целей Простится нам так же, как непостиженье.

Но мы ведь любили и слышали соло Парящего Бога... Не зная, откуда В сто восемь шипов змеехвостое коло Катилось по небу запретом на чудо.

Мы в снах пораженья не зрели спасенья, Как той красоты, что кровавит виски. Сто восемь шагов моего отступленья Тебя увели точно воду в пески.

Сто восемь шагов, сто восемь шагов...

29.09.2005

* * * О, Великий Господь, Ты придумаешь мне испытанье. Не заметишь меня – Значит просто оставишь как есть. Все стихи твои Я умножу на чистое знанье, Чтоб себя потерять... Чтобы время потери не счесть.

Чтобы время потерь Каплей света коснулось Великого Бога И в моем разлучении с ним Отгорела земная печать. Стоит снова начать... Только жертв искупленья так много, Что, пожалуй, и он не решится... Не станет меня врачевать.

Он не станет, а я, с этим воском Безумный воитель, Снова сделаю вид, Что не слышу ужасных сирен... Между Сцилл и Харибд Золотая, до неба, обитель Мне покажется сном, Но едва ли спасет от измен.

В этот час мы помиримся С тонкой душевной усладой И оставим врата, от которых – По разные стороны чувств. Будет теплой зима, И проснутся с весной цикады, И опять в твоем взгляде Прочту я священную грусть.

Грустен мир, смертны мы, Как же с этим мириться, не знаю... Но храни тебя Бог Обжигать свое сердце вчерне. Если я не вернусь, Разыщи в Млечном море Данаю*, Обещай не сгубить... Поклянись на прощенном огне.

На прощенном огне, Где сожгут амулеты и стрелы Братья долгой войны, Сестры долгих смятенных обид. Оглянись, уходя, Пусть еще подождут корабелы Отпускать мою лодку В полночный безлунный зенит.

21.10.2005

* * * Песочные замки... Железные птицы... Мечты одиноких. Забавы всесильных. Но крылья, что сложены В кров черепицы, Взметнутся однажды Над нашей давильней, И лопнут шкафы От корней и побегов, И сложатся мраморы В глыбы и скалы. Сны всех Атлантид Из небесных ковчегов Вернут города В схроны вечных кристаллов. И нас покачнет Незнакомою силой Иных измерений Иная земля. Мы жили легко, Мы добра не просили В чаду эликсиров, В бездумье скользя. Что было, то было. Листва облетала. В часах под стеклом Стрелки выпали в крест. Солярной любви Помело... замирало, Магнитами сердца Прозрев, как Орест. Мечты одиноких, Забавы всесильных...

05.11.2005

* * * Потребность помолчать не вызвана словами. Достанет их без нас на сорок тысяч лет. Есть просто тишина, помолвленная с нами, Тех давних дней любви, когда взошел твой свет.

Гром бушевал в ночи, и сотрясались стены... Невидимый орган в свинцовый гул трубы Превоплощал толчки пульсирующей вены, Но ты еще не жил – был лишь живцом судьбы.

Ее астральный зов манил тебя до боли, К крикливой темноте, втирая вкожу медь... Мой вечный побратим, убийца сердобольный, В отливке плоти сей спроваженный на смерть.

И в том красноречив, и в том, не зная равных, Скульптурный Крестный ход, Лаокоон Голгоф, Мир удушил тебя змеей – петлей удавной, Чтоб после не поймать, как ты мечтал, без слов.

Как ты мечтал, герой, погибельное семя Взрастить в себе и так уничтожать свой след... Есть все же тишина, куда не вторглось время, Далеких дней любви непоглотимый свет.

Есть все же тишина, при всех напастях дома, Почти неуловим ее жемчужный ток... Но в дебрях полусна таинственная сома, Взамен простой воды, находит мой глоток.

20.11.2005

* * *

Миры возможны, как возможны мы, Сплошь уличенные в любовной сваре Одной на всех. С куста горошины, Посыплемся мы вскоре, тварь по паре.

Собой забьем, заполним все углы На призме огненных уже цивилизаций. Мы непотребны будем, будем злы, Потомки звезд и совершенных граций.

Вскружим бедлам, поразметаем крепи. С гримасою кичливых неуемных бестий Сожрем послед. Но сладим склеп и цепи, Своим Гермесам так воздав по чести.

В который раз я ненавижу этих вас? Мой счет забыт, да, кажется, и повод... На лунном пирсе двое кружат вальс. Над чайкой мертвой вьется овод.

Простой совет птенцу «скорей расти» Похож на обреченный, что ли, вопль... Но если б можно было так его спасти – Я бы кричал, чтоб цепенели все и глохли.

Связать потоки, повернуть назад К туманной паузе бессмертного прибоя. Забыть значений перекрестный ряд, И выбрать кров, и пасть на голубое...

Небесный дом, заступник мой, еси! Ты заступался, может, не за правых... Обрящий отречется внове обрести То, с чем придет к превратной славе.

Я ж помышлял к Доверью путь стелить Соломкой мысли... пухом откровений... Миры возможны, как возможна нить Без узелков и судорожных усмирений.

Легко идти, легко лететь почти... В прозрачных тогах собирая млечность... И только ожиданьем жизнь огорчить Сложней, чем жизнью – бесконечность.

13.12.2005

Примечания:

* Lokâloka (lok-aloka – «мир-немир») – в индийской мифологии сказочный горный пояс, отделяющий видимый мир от царства тьмы. Другое название Л. — Чакравада (в буддийский традиции)

* Голем – букв. «комок». В еврейских фольклорных преданиях связанный с каббалой оживляемый магическими средствами глиняный великан.

** Инкубы – в средневековой европейской мифологии – мужские демоны, домогающиеся женской любви, в противоположность женским демонам – суккубам, по другой версии: падшие ангелы, от браков с которыми рождаются уроды и полузвери.

*** Гадес – аид, царство мертвых в греческой мифологии. Один из стражей Гадеса – пес Цербер.

**** Пандора – букв. «всем одаренная». Первая женщина, созданная Афиной и Гефестом. По замыслу Зевса, Пандора должна была принести людям соблазны и несчастья. Боги вручают ей сосуд, в котором были заключены все людские пороки. Открыв его, Пандора выпускает в мир болезни и бедствия.

* Ачарья – один из почетных эпитетов, даваемых гуру (учителю) ашрама.

* Тартан – особая клетчатая ткань, используемая для производства одежды, ковров и одеял-пледов. Шотландцы также изготавливают из тартана попоны для лошадей.

* «Правоверные» – название христиан византийской церкви, в том числе России, до начала 18-го века (до издания указа Петра I об именовании христиан «православными»). Истинное православие к христинству не имеет никакого отношения. (прим. автора)

*Абдаллах – (Абдаллах ибн Джафар ибн Абу талиб) – один из сподвижников пророка Мухаммеда.

** Каф – мифические горы, которые, по представлению древневосточных географов, опоясывают землю и недоступны людям.

*** Пэри – в иранской мифологии дух прекрасный лицом и злой душой, а также просто символ женской красоты.

* Даная –дочь Акриссия Аргосского. Данаю с ее маленьким сыном, Персеем Акриссий приказал сбросить в океан в ящике. Ящик прибивает к острову Серифу. В дальнейшем Персей спасает свою мать.

Цикл "Дети Сварога" (2011)

ЕВПАТИЙ

На горе стоит Евпатий, Наш Евпатий Коловрат. Расспроси его о братьях, Он расскажет кто чей брат.

На горе стоит Евпатий, Гой, арийский славянин... Ждет давно он верных братьев, Но по-прежнему один.

На горе стоит Евпатий, Хоть крещен, а все другим Предан мыслям...Не приспати Волку с жабой, Господи! ...................................... На горе стоит Евпатий Семь веков, как сизый дым Волны млечные в закате, Лодка в небе... Аркаим.

17 января 2011 года

СЛАВЯНАМ

Драконьи ли стаи В имбирном Китае? Век соль в океане, А может на дне?

Почто ж вы, славяне, В никчемном обмане В парчи инородцев Рядились скорей?

Щепой отколоться, Как блики от солнца – Чья была наука, Каких мизгирей?

С тех пор вам – разлука, Да темная скука Чужому молиться По прихоти дней.

Чужому молиться, За все откреститься... И вольные души Опутать путой... И славой не той...

23 января 2011 года

ПРАВОСЛАВИЦА

Православица – Дева смелая. Скажешь белая, Да не мышь... Только вызнает Душу тайную, Где ты прячешься, Где стоишь... Сварге – пениться, Хорсу – мельница, Коли станется, Что в ладу С Навью хитрою, А не с Митрою, Да не с Митрою На беду. Ты ж, красавица, Православица, Вольным бережком Проходи. Там найди меня, Позови меня. Буду пьяным я – Разбуди! Макошь талую, Пряжу алую На рассветные Нам пути... 27 января 2011 года

ЗА ИКОНОЙ ШИВЫ

За иконой Шивы Зодчий Эвмен* Строит гнезда. Он уже с утра жужжит Своим гончарным кругом... Глину добывает И ее как мед приносит... И опять кувшин к кувшину Лепит дружно... Господину моему Зачем-то это нужно И лица его улыбка Ни на миг не покидает. Я пью кофе в кухне По глоточку, Как-то осторожно. Слушаю, почти внимаю, Этим звукам за иконой... Мысль моя о том, Что все возможно – Прихотлива И мгновенна. Эвмен-Шива трудится Самозабвенно...

6 июня 2011 года

ЛАКУНА ВРЕМЕНИ

Время – янтарный лед... Тает не под лучами. Время считает Тот*, кто при вратах с ключами. Время печет как йод, шепчет, как шепот лунный... Кажется, время ждет, но не своей лакуны. Кажется, время – вздох... Кажется шепот – лаком... Все воплощает Бог, то, что и кот наплакал... Плачет не боль, а смех, пламенный, как уголья. Время смиряет всех. Время играет сольно. Что еще за индюк! Что еще за бравада! Время – последний друг, стерпит любого гада... Время – астральный вор, все обберет до нитки... Время – богач, сеньор... Мелочь в карманах – слитки! Золота не достать! Преданного не бывает... Время не спит опять... Что-то от нас скрывает... Мы разобьем часы Всех алтарей на память... Время легко пройти... Вырезать оригами... Ветреный белый лист преображенный в птицу... Время находит смысл в тексте пустой страницы. Катится время с гор, время бежит по кругу... Все кружева, сеньор! Все кружева, подруга! Вот он гарант, мой гранд! Вот он, шарман вселенский! Время – сто лет за грамм... Купите?.. Это дерзко!

1 июля 2011

ФАТУМ

Двадцать пятое касание июля, Жаркий день для сбывшейся мечты... Две форели в Салгире... как мы тонули В память тел обманутых, что это мы

Две форели... И дышалось трудно Жабрами в протоках пленных вод... Помнишь ночь, Луну – улыбкой Будды? Мир – астральный ситец королевы Мод?

Мы не здесь, клянусь, не в этом месте! Беглецы, снесенные сквозь время... Нам нельзя оставить душу пресной, Нам нельзя не выпить соль и семя...

Смутный фатум выбраться на берег, Где никто из нас, наверно, не живет Так пьянил быть радостной потерей Памяти, вернувшейся вперед

В двадцать пятое касание июля, В жаркий день для сбывшейся мечты...

27 июля 2011

ПЕРВАЯ ПРИСТАНЬ

Моя девушка кружит в искрящем пространстве дер Граафа, В ритме взорванных звуков, на огненный схожа мираж... Как стихия в знаменьях, где тело стихии – палаш – Не отбить и удара, лишь жаждою в глотку стекать Голиафа!

О безумье, ты в сердце, как нежность эфирных алмазов, Переплавленных в плазму, которой залиты все вены! Да, родная моя, в этом космосе нет остужающей пены, А в приливах у звезд нет певцов и священных рассказов...

Мой рассказ о тебе будет первым, как первая пристань Огнекрылая пристань на сваях парада планет... Кораблям, что летят через пряный и пепельный свет Мы подарим твой танец. Лучом небывалой баллисты

Полыхнет высота в нашей суетно-смертной Валхалле! Пусть все Боги вернутся с угрюмых изгнаний на лики, В каждом шаге звучат, каждом слове и пламенном блике, Жизнь любовью поведают, той, что прежние мы не желали...

Я еще исповедую душу, еще на стихи растерзаю, Белым шумом октав, переигранных в огненный шифр! Никому не отдам тех ключей что от судеб и цифр За которыми ты – ты, которая есть, ты, которую знаю...

Моя девушка в светлом высоком пространстве дер Графа...

23 августа 2011

ЭЛИКСИР НАСТОЯЩЕГО

В лабиринте Удачи ступени горят, Стены рушатся, падают камни... Мало кто здесь прошел хоть бы дважды подряд... Лица выживших глухи, как ставни.

В лабиринте Добра петли душат с утра, В стылом мраке провалы да колья... А под сводами воют стальные ветра, И глаза у химер как уголья!

В лабиринте Любви помнят только долги. Их взимают с души, как одежду... И презренным пойдешь сам к себе во враги, И не вспомнишь, где предал надежду...

Все же есть в этом ужасе где-то, поверь, Невзирая на пытки и страсти, Эликсир Настоящего – тайная дверь В лабиринте по имени Счастье...

6 сентября 2011

МИР ЗЕЛЕН

Мир зелен тебе, ясновзорая Лада! Всему, что несешь в пестром ларчике дня, Богиня, сварогиня, песня-рулада, – Мир зелен! И чисты покровы огня...

Мир зелен, тебе, русовласая дива! С ресниц, опаляющих жарче костра Пылинки-планеты смахни мне игриво, И пусть их расцветит сиятельный Ра!

И пусть наполняются вежды-стожары Мирами Любови и Ведами слов, И Мара колдует, и стелет примары Под лунное буйство любовных шатров!

Искусы твои без тебя невозможны... Искусства твои без тебя – сущий прах... Вовек не печалься, ведь истины – ножны Для сердца-меча во вселенных мирах.

Вовек не печалься... Да что нам печаль! Мир зелен Богам! И как тот виноград ... Его не пожнет некрылатая сталь, Его не увидит нелюбящий взгляд.

Мир зелен тебе, ясновзорая Лада, Всему, что несешь в легком ларчике дня...

12 сентября 2011

Я ОСТАНУСЬ С ТОБОЙ

Аватара Иштар*... Цвет оливки – глаза... Загляни, как нырни В воды озера Сва! В астрах все берега, В астрах ночи Купал... Пальцы словно листва, В каждом шелесте – шквал! Альбатросы лавин На одних коготках

Доползут до вершин, Чтобы слышать тебя, Чтоб увидеть твою Золотистую стать, А потом улетать, А потом умирать... Тьма сгустится на миг. Тьма лишь пламени вскрик – Рикошет ярких снов, Рикошет бытия... Я останусь с тобой Аватара Иштар!

13 октября 2011

АСТРОНАВТЫ

Неисповедимы глаголы Эвксинского понта... .................................................................... На мысе Филент мы живем на закорках Империй и стран, тех, что были и есть. Их чертят на картах, им ставят подпорки, Их где-то в сенатах пытаются съесть...

Но все суета! Только здесь ей не пахнет Для двух астронавтов, нашедших приют Вдали от силков людоедки Арахны, Вдали от кимвалов, чью медь изобьют

Еще сотни монстров, факиров и парий, На чьи вертела... и, наверно, не в снах Нанижут добычу для избранных тварей... А мы будем помнить, что скоро весна... ..................................................................... И тихо чинить золотые скафандры.

27 ноября 2011

ДЕТИ СВАРОГА

Дети Сварога, славного Бога, Дети Сварога идут со мной... Необычайна наша дорога, Проникновенна наша любовь!

Ждали нас братия, яры-дубравы, Ждали огни этой Мидгард-Земли*... Нам завещали росные травы Веды, кумиры, да божьи волхвы...

Асы** и Ясуни, Родовы предки, Те, что легли, да вот не полегли! Рады мы радостью, живы мы, крепки, Не покорились, не сдались на вы!

Нас не крестили чужими канонами, Не омывали в водах чужих... Требы творили мы траченым гонами, Правили павших, славили жизнь!

Воины звезд, гнали воинство серое... Ярость виман* наших помнят враги... Кощи Кащеевы, зраки химеровы... Темь погасили мы. Свет сберегли.

Дев мы любили, своих, ясноласковых, Дщерей Купалы и Лады-весны... В сотнях миров наши млады и ясколки, В сотнях миров наши сказы и сны!

Здесь мы, сварожичи! Зело не прятались... Стягом Семаргла** зажгите костры! Триглава силою будем посватаны, Да сокровением Прави – мудры!

Дети Сварога, славного Бога, Дети Сварога идут со мной...

25 декабря 2011

Примечания:

* Эвмены – насекомые из семейства ос. Живут одиночно. Эвмены настоящие скульпторы. Для строительства своих домиков и гнезд используют тончайшую пыль, которую скрепляют своим органическим клеем. В настоящее время редки.

* Тот – древнеегипетский бог мудрости и знаний.

* Генератор Ван де Граафа — электростатический генератор высокого напряжения, принцип действия которого основан на электризации движущейся диэлектрической ленты. Первый генератор был разработан американским физиком Робертом Ван де Граафом в 1929 году и позволял получать разность потенциалов до 80 киловольт..

* Иштар – в аккадской мифологии богиня плодородия и любви, «куртизанка богов», отличавшаяся кроме того воинственным нравом. В шумерской мифологии соответсвует Инанне.

* Мидгард-Земля – древнее название планеты Земля, которую наши первопредки Рода Асов колонизировали более 600000 лет назад, освоив на ней континент Гиперборею, или Даарию.

** Асы (Ясуни) – белые боги живущие на Земле, творцы и созидатели, давшие начало Родам Асов: да’арийцам, х’арийцам, расенам и святорусам.

*Вимана – в индийской мифологии и эпосе Махабхарата виманы – летающие огненные колесницы дэвов (богов). По легенде первую виману сотворил и построил зодчий асуров Майя. Дэвы, по всей вероятности, выкрали у своих старших братьев (асуров) технологию виман и, в конечном итоге, одержали над ними победу.

* Семаргл – бог огня, огненных жертвоприношений, очага и дома, охранитель посевов в славянской мифологии.

Цикл "Переходное время сфер" (2012-2013)

ДАРЫ

Барханы бархатно-густого неба Барахтаются в шторме до Луны... И корабли в браслеты вяжут Фебы И дарят женщинам божественным...

2012

МОЙ ЛЕКАРЬ

Ты всё грозишь поить меня цветами липы, Ты каждую хворобу угрожаешь врачевать. И корчевать, и корчевать занозы и полипы, Моей натуры сложной исправляя стать.

Ты веришь: так от эпидемий и от смуты Спасешь номенклатуру творческих миров... И пусть умрут от злобы злобной лилипуты, А я к тому моменту точно буду уж... готов.

2012

АСТРОНОМ

И телескоп упал, и астролябия, Когда упал в космические хляби я!

2012

ШТОРМ СУДЬБЫ

Здесь колодки автобуса номер сто пять Будто души стенают, надрывно скрипят На уключинах вёсел улиц твоих, Город петель, и бухт, и усталых вериг...

Уходи! Уплывай! Пропади! Пропадай! Всё найди, всё верни и судьбу отыграй! Заступись, помолись и записку оставь: Ты мне брат, но прости, отпусти и избавь...

И плывут тормоза, и колодки горят На маршруте автобуса номер сто пять... Как понять, что уже отгремела гроза, Как себя от руля в этот шторм отвязать?

2012

БРАТЬЯ ЯСНЫ-МЕСЯЦЫ

Мы жертвы января... И февраля мы жертвы. И марта и апреля жертвы мы. Мы жертвы мая, Июня мы, июля также жертвы... Мы жертвы августа и сентября. И октября и ноября мы жертвы... Мы жертвы декабря... Но месса стоит жертвы!

2012

ПОЭТУ-ПОДВОДНИКУ

Павлу Любимову

Ах, доктор Любимов, Как небо ранимо, Не пишутся книги... Жизнь – не пантомима, Но горькая схима Не вылечит душу От жирного грима Двуликих притворцев И прочих уродцев. Ах, доктор Любимов, Тоска изгонима... В глазах пилигрима Цветные руины, Фиалки на солнце... А там, на погосте, – Златые червонцы На веках Неронов... Ах, доктор Любимов, Всё странно и зримо... Вы помните Немо И ваш «Наутилус» В теченьях подводных Атланта-Гольфстрима? Мы были б другими, Мы плыли бы мимо... Теперь этот берег – Причалы и двери... Ваш рапорт поэта Подпишут метели И шрамы на теле. Ах, доктор Любимов, Все царства – для Рима, Как Рим бы ни звался – Какое нам дело До войн марсианских! Их выиграют точно Не наши отточья... Но так, между прочим, Есть песни у Крыма.

2012

ФЕВРАЛЬ

«Мы все к тебе гурьбой сбежимся, дети, Чтоб снять бинты...» Автор

Метка Третьего глаза... Боги, это к чему? Только странен вопрос... В отражении Ты увидел себя из предчувствий к нему... Он был проблеском в Яви сражений...

Этой Яви что крипты, что тексты – труха! Лишь энергии всюду – как иглы к магнитам... И не шифры нас вскроют, качнут не меха... Звёзды примут нас к детям своим – соляритам.

Это будет тогда... Ну а нынче – февраль, Потеплевший за пару так тысячелетий... Не замёрзла земля и не крошится сталь, И растут, удивлённые временем, – дети...

03.02. Года Змеи (2013)

ПОЭЗИЯ

Поэзия – ты ворожея тонкого соблазна... Ткачица речи... Золотая протоплазма. Кто эту грань найдёт – тот гениально прав. Но будет сам себе он кролик и удав,

Капкан, и мышь, и со слезою, может, сыр... Да, в симбиозе этом необычней мир Эмоций, грёз и зажигательных причуд, Вербальных опытов и пламенных цикут!

А в том обряде, где в одно сгорают двое, Где их энергия дымится точно хвоя, И светом нового нежданного покроя Награждены тела, и это кажется игрою...

Где два, как в омут, слитно стонут голосца – Там речь – химера, Мара, приворотница... И так касается желанных ей предметов, Как если б знала, что запретных нет ответов

На радость утоленья языка... На радость утоленья моря – есть река. Но жажда вряд ли кончится, пока Не испарятся, не иссякнут эти двое, на века...

Поэзия – ты ворожея. Ты – смертельный друг, Ты крест, пылающий среди лапландских вьюг. Ты вязь пророчества утерянного завтра... Нашедшая себя вчера – Зигзица-мантра! 06.02. Года Змеи (2013)

СЕВАСТОПОЛЬ

В этом городе платят дань. Этот город – старинный улей. Он – ведическая Русколань, Ни мечом не сражён, ни пулей.

Он был городом все века И вздымался на кряж Дарданов С тех времён, когда Днепр-река Водопадом летел с Украйны.

Море Чёрное как затон – Пресным озером в дальней глуби Красовалось, но смуглый тон Не чернил тот край, а голубил...

Асы, дети Богов борейские, Здесь форпост возвели могучий С пирамидами королевскими – Маяки кораблям летучим.

Только гости пришли незваные – Дальних звёздных морей воители. Окружили планету виманами... С ними бились наши родители.

Той войны печать – космос вражеский Лик земной совлёк с тела матери, Твердь волной пошла страшной тяжестью, Не успев закрыть раны платами.

После был Потоп, и Дарданов сход – Воды хлынули над плотинами... Но остался град – его белый свод... Он теперь цветёт меж долинами.

Я узнал его, я пришёл к нему Через сто веков, как один из тех, Кто его спасал, кто ушёл во тьму – Возрождённый сур, русич, имярек...

Город в бухты лёг – видит третий сон, Будто он крылат, будто он влюблён... Я смотрю в него сквозь застав колонн, Сквозь прошедший мрак, сквозь огонь.

09.02.Года Змеи (2013)

СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ РЕНЕССАНС

Севастопольский Ренессанс Не сочтётся за реверанс, Не поклоны он класть пришёл, Не стелить вам гламурный шёлк.

Севастопольский Ренессанс – Экзистенция, перформанс – До любой глубины нырнёшь – Свет эфира блеснёт, как нож.

Не поймёшь, что уже богат... Взгляд любимой на вес – карат. Севастопольский ювелир Предпочёл голубой сапфир.

Севастопольский Ренессанс – Ненаписанный декаданс. Спорьте с временем и судьбой, Не погибнете быть собой.

Севастопольский Ренессанс Не заплатит душе аванс... Накренится кормой на киль И как выдаст сто тысяч миль!

Севастопольский Ренессанс – Светорифм, светоснов баланс. Продержаться бы ночь... дотла! В день не жухла б соломой мгла...

Трудно падать – легко летать, Трудно время внахлёст латать. Севастопольский Ренессанс – Под гармошку бродяг романс.

Под галерную дробь веков И червлёную сталь оков Севастопольский Ренессанс – Не шансон вам, мусью де Франс.

Сколько стоит полёт душе? Не сыграет оркестр "туше". И бравадам – грошовый шанс – Севастопольский Ренессанс.

Недра жжёт рассол в небесах, Вензель выткал Бог в парусах. Севастопольский Ренессанс Не приватный раёк-альянс,

Не приватный раёк для блох, Что тельцам золотым в налог. Севастопольский Ренессанс – Наш священный небесный транс.

15.02.Года Змеи (2013)

САМОЭПИГРАММА

Я маэстро – Гай Велерад! Я Велесу и Шиве рад. Уж не знаю, как там Северянин, – Я стихами крылат и ранен. Я – фантаст, этот точный диагноз Знает Крым, и Тибет, и Загрос* Знают складчатости другие... Можно спорить – блин, мы – такие.

19.02.Года Змеи (2013)

ФАНТАСТИКА

Ты можешь слыть прихотью или соблазном... Молитвой, пророчеством, чудом, Пралайей... Быть духом и телом, единым и разным... Вершиться сознанием, принципом, Майей...

Ты всё это можешь – незыблемо, страстно... Сверяясь с эонами, с предначертаньем Тобой же взлелеянных истин, согласных Жить в строгой гармонии, как в одичанье...

Но стань на мгновенье Психеей метафор, Сомкни предрождённое слово, излейся В зачатье, как пламенем плавленный сахар – Клубит паутину в блаженстве... Рассмейся!

Мир, данный взаймы, точно душеприказчик, Точёный и тошный штампованный флирт, – Пусть манит других под обрез и образчик И доит с них в масло цикорий и мирт.

А ты удивись: твой рассвет – как венчанье Росы и лучей в Храме трав, что не сжать... И нет на них кос, не наточены в тщанье Ни Духом, ни Сыном... А ветром держать

Назначено счастьем – божественной лилой, Где мифы смеются, катая свой ком... Где звёзды сплетают незримые гривы И мчат в табуне млечным солончаком... 21.02.Года Змеи (2013)

ОРФЕЙ

Швыряла злые камни карма Событий прошлого... Изгой, Как из туннелей, как из чрева, Как из подземного плацдарма Ты выходил на свет живой... Разведка Настоящего – забытое заданье, Где всё казалось: память Отобрала знанья, А сердце, словно вражеский трофей, – То ли оружие, а то ли покаянье, А то ли пропуск в царствие теней... Но там ты был, оттуда шёл... Неузнанным вернулся – Браконьер Орфей... Любимая поспи, не вздрагивай... Я рядом...Пытаюсь вспомнить Кто же я такой... Монета жребия одна. Одна неразрушимая монада Горит во мне, И ты ее касаешься щекой. А сердце рядом... с вынутой чекой.

24.02.Года Змеи (2013)

ПОЛЁТ

Через час я открою Златохранный унылый зиндан... Здесь я жил, Ждал свободы для юного тела. Дух кружился, Летал, как цепной великан... Он приветит меня: Крылья в плечи, в ноги – змеи Кибелы! Змей к воде отпущу... Звери светлые, к плавной ползите стихии... Крылья, весла мои, Нам к ветрам, нам сопутствует Ра! Поплывём, Освежим наши горы и степи сухие. Будем сеять полёт Целый день... И всю ночь... До утра!

03.02.Года Змеи (2013)

МОИ СТИХИИ

А стихии мои странные, Но филигранно-чеканные. А стихии мои – эстетские – Сомнамбуло-тайно-светские. И к слову, стихи Гаевского Не ситечко духа плебского.

06.03.Года Змеи (2013)

СТИХОТВОРНЫЙ ЛЕГИОН

Всеволоду Тишкову

Ты помнишь, Всеволод, как мы выживали? Как ты считал формат А3, А7, а может, 5… О резаке мечтал, о тираже и славе И правил знаки, знаки всё спешил менять…

А в море корабли мерцали, как алмазы, Холодный пепел падал с высоты… И рифмы... нет, – то были слововодолазы – Ныряли из огня да в полымя… Мечты!

В цветном кашне буклета добрый Ильмар Лежал, напоминая калевальский сон… Ты правил знаки яростно и стильно И вёл на рейды стихотворный легион.

12.03. Года Змеи (2013)

ЗЕМНОЙ АКЦИДЕНТ

Иные тасуют квартиры, Иные тасуют дома... Нажравшиеся сатиры, Тщедушные от ума.

Хозяева земной снеди Пируют с чумой в запой, Прижившиеся соседи... И вдосталь у них обойм.

Глядишь, и прикончат тихо Под жор их термитный – нас... И кто с них сочтёт лихо На счётчиках белых глаз?

Планета, земля скорби, Кто правит твой акцидент? – Горбы эти, культи, хорды... И смертный твой реагент?

06.03.Года Змеи (2013)

БОСХ

Герр магистр Иероним Босх – Райский ужас и адский лоск. Мир под скальпель в его мазок Не уложит и герр Мазох.

Герр магистр Иероним Босх Видит как истекает мозг Из людей, из соцветий плевр, Создавая ему шедевр.

Герр магистр Иероним Босх Генерирует дух в кость. В заповедниках Черных дыр Он сканирует инфрамир...

Герр магистр Иероним Босх Чует плоть неземных лоз, Прорастающих сквозь шлюз, Побелевших как мел уст.

Герр магистр Иероним Босх Бичеватель слепых слёз. Распинает на дыбах грязь С благодатью как Бог-князь.

Герр магистр Иероним Босх – Злому клиру что злой пёс. Но в волшебных своих тьмах Он харизме своей враг...

Герр магистр Иероним Босх – Над-строитель и над-снос...

06.03. Года Змеи (2013)

ИЗЪЯН ТВОРЦА

Раб продаёт себя, раб продаёт. Задёшево, цена не стоит торга. Материя так предсказуемо ведёт Детей к цепям, а не за грань восторга.

Плоды её любви – заведомый сюрприз... Она, как путника набитая котомка, В любой дороге только тянет вниз... И стелит жёстко, но играет тонко...

Быть матерью – искать душевных ран, А мир земной черствеет самовластьем. Изъян Творца, когда материя – таран К вратам иллюзии, что называют счастьем.

Мы проиграли битву тёмным зеркалам, Мы отразились в них голодными, нагими. И подбираем крохи, и собираем хлам, Боготворя скопцов и возлежа под ними.

Мир продаёт себя, мир продаёт. Задёшево, цена не стоит торга...

07.03.Года Змеи (2013)

МУЗЫКА СФЕР

Есть мысль у Гоголя в той самой поэме о душах, Проста и возвышенна, радостна и сокрушенна. В ней всё удивительно, только замри и послушай: И тьма, и свет перемешались в ночи совершенно...

Подобно тому в наших хрупких ретортах телесных Алхимия страсти с печалью срастилась в крещендо. И музыка в сплавах и звуках до атомов тесных То демонов жаром, то ангелов блеском – священна.

Каков переход в ощущеньях потерянных реципиентов, Когда замечаешь, что в нотах закрытые слышишь пробелы? Нельзя их восполнить: нет гласных и нет инструментов, Способных сыграть запредельное просто, светло и всецело.

08.03.Года Змеи (2013)

КОНТЕКСТ

Свобода для двоих – Мечта его, фантаста и поэта... Он к ней сбежал, Точней вернулся На край света... Она, такая же, как он, Его ждала По вечному сюжету... В своём романе Умноженном На жизнь и текст, Они придумали контекст, Где есть прелюдия – успех! А после – Свобода для двоих. Побег...

10.03.Года Змеи (2013)

ЭПИГРАММА СЕВАСТОПОЛЮ

Здесь собачьи свадьбы на каждом шагу... Здесь люди верят в шамана Шойгу... Здесь Луна по весне истекает мёдом... А море пахнет нездешним йодом...

19.03. Года Змеи (2013)

ТАЙНА НАВИ*

Славься, Перун! Славься, Велес! Долу летим мы в мерцающий лес. Там, у Стожар, в грозной Нави мирах Замкнут в ковчеге неведомый страх.

Был он пленён, лишь родился на свет Страшным уродцем, каких боле нет... Плавит он время, спекает в золу, Души вгоняя в беспамятства мглу.

Дышит мертвецким тягостным сном, Только вдохни – и окажешься в нём... Людям противен жуткий чернец, Даже Богам предрекавший конец.

Славься, Семаргл! Славься, Даждьбог! Небо склонило к нам пламенный рог... В нём, разгоняя серебряный коч, Светом мгновений сошьём оторочь

Красным одеждам Богу небес... Славься, Ярило! Славься, Велес! К грозным мирам, как речная волна, Выйдем на гребне бессмертного сна.

Славься, Семаргл! Славься, Даждьбог! Вот мы ступили на мрачный порог... Вот и ковчег, и вокруг ни души... Эхо капели в пещерной глуши...

Взломан ковчег, и отпущено зло... Тайна откроется, коль повезло... Странная речь для воителей сфер, Не отступавших пред сонмом химер...

Славься, Купала! Славься, Перун! Вдруг, как сквозь стену, в огнях из рун Старец явился... Тот ли ты страх, Что загоняет души во прах?

Старец с усмешкой нахмурил чело: «Я твоя мысль, если ты – Зло! Если Добро – я всего лишь печаль. Странствуй и далее в светлую даль...»

Славься, Свароже! Славься, Велес! Космос Великий – Зодчих замес! Вновь мы летим на небесных парах В невидаль ясную в Яви и снах...

20.03.Года Змеи (2013)

ФАНТАСТАМ И ПОЭТАМ

(тост)

Собратья, содруги, содвинем фиалы! Пусть каждый нальёт себе пламенный пунш! За Пушкина! За внеземные реалы! За всех артефактов взлелеянный куншт!

21. 03.Года Змеи (2013)

ОТРЕШЁННОМУ ПОЭТУ

Игорю Спиваку Тень Гамлета ли, Тень Иосифа, Не Флавия, понятно, Но так же, как в Эльсиноре Или другом городе, – Вещая и весомая, Как вырубленная просека В пластах нарративного хаоса, В лесах господнего дома... И кажутся выкрутасами Невидимые софистам В софитных лучах Полуфразками – Величественные сверхсмыслы... Да, наваждение, кажется, Но наваждением дышится Легче, чем в фитокамерах Выдуманной и наспех сшитой, Грубой до смерти реальности... Тень проживёт столько же, Сколько достанет смелости – Не оставлять жадности И укорять незрелостью Спелой душе виноградовой... Не выпил ты, Гамлет, яду ли Такой же, как Тень, сокрушённости, Сокрытой ли в Эльсиноре Или другом городе Такой же энергоёмкости?! Порадуйтесь, отрешённые, Отныне и днесь В образе.

23.03. Года Змеи (2013)

СЛОВО

Слово от олова – бронза. Слово от лова – капкан. Слово от «ово» – рождение... Так мы начнём восхождение, Друг мой, рассвет-великан. Может быть, и взорвёмся... Одуванчиками по небесам... Полетим, догоняя облако... И вдыхая любовь до обморока, Снова станем играть в слова...

29.03. Года Змеи (2013)

СЛАВА РОДУ

Слава Роду! Колоброду, Кологриву, Яроладу, Велераду, Ярополку, Яроволку, Гостомыслу, Сваромиру, Велегору, Ладомиру, Яроветру, Родоладу, Доброяру, Радогосту, Владимиру, Владиславу, Вележиву, Златояру, Светозару, Святогору, Гостолюбу, Велеславу, Богояру, Веледару, Мирогосту, Ладогору, Велесилу, Ладояру, Светодару, Богораду, Мирославу, Ярославу, Владияру, Велеяру, Владироду, Гостороду, Гостоживу, Сварогору, Гороветру, Ветродару, Колодару, Милораду, Гороладу, Гостославу, Любодару, Даромилу, Ветрогору, Богосилу, Гостославу, Боголаду, Свароживу, Святороду, Слава Роду!

06.04.Года Змеи (2013)

ВРЕМЯ В РАССРОЧКУ

Дайвинг с Дарвином, сафари с Софоклом... Ты мою вдохновенность не трожь... Сонцелик, как витражные стёкла, Разум мой, побеждающий ложь!

Всё закружено в этой Вселенной... День наступит вчера, и он будет хорош... Ветер в радуге... шлоки на слэнге... И кузнец, подковавший блохой медный грош.

Листопад с Альтаира засыплет Канопус... Дамы снова наденут вуаль и манто... Кто-то снимет с подставки Земли моей глобус И на пальце крутнёт в эквилибре – винтом...

Я скажу, что люблю, и вернусь послезавтра, После завтрака в три... с Махадэвой и Рамой. Мой тростник уж зацвёл и Гермес, его автор, В нём рубины зажёг, как лучины во храмах.

Бесконечность сдаёт своё время в рассрочку... Птицы, как на повозках, плоды оседлав, Ждут денницу... И солнце, на спор, в заморочку, Выйдет ярко-зелёным, а может быть... алым.

29.08.Года змеи (2013)

АХИЛЛ

Зачем перекрутил себя ты, О воин краснопятый, На фарш земным потребам: Селёдки с чёрным хлебом?

Потерянный и смятый, Ахилл шестой палаты, Ты веришь – я не верю В твои глухие двери.

17.09. Года змеи (2013)

ТРИ АУРЫ

Три ауры мои, три жизни, три аккорда Расцветят душу на рентгеновском экране... А в крепи позвонков клубящаяся хорда Напомнит вдруг о первородном океане...

03.11. Года змеи (2013)

ПЕРЕХОДНОЕ ВРЕМЯ СФЕР

Заповеданный выпал снег, Предречённый маячит город... Отпускаю душу в побег – В амазоночью гать Авроры...

Там на греческом буду петь: «Харистоса пара пали...» Опалённая светом плеть Сгонит духов моей земли...

Где на свитках шумит Шумер, Где танцует Египет рагу, Переходное время сфер Мне наполнит по край корчагу...

Пусть расплещется, княже Тарх, Свет твоих даждьбоговых рун, А в седьмицу стокрылый наг Понесёт нас к планете Нун...

Первозданной накрыв волной, Пусть расскажет всё океан... Гильгамеш, и угрюмый Ной, И восьмой буддистский коан...

Вот комета как лисий хвост В миллионы локтей и стадий... Вот рубины, вино и воск И сварожий небесный радий...

26.11. Года змеи (2013)

Примечания:

* Загрос – крупнейшая горная система современного Ирана, тянется на 1500 км от Курдистана до Ормузского пролива.

* Навь – «тонкий мир» у славян, имеет две стороны – светлую и тёмную. В тёмной по преданиям обитают бесы и всяческое зло. В светлой (Славь) наши предки.

Басни, эпиграммы, сентенции, шуточные стихи

УВЕЩЕВАНИЯ СТАРОГО ПНЯ

(басня)

Я пень. Родством я к пням принадлежу

И участью своей я горд уже четыре года...

Вот так стоишь у леса на виду –

Король поляны, радость пешехода!

О, как ты мшист, как верно мудрость ты хранишь,

О, веха жизни, старая колода!

Так пусть же время не сквернит мою главу,

А гниль не тронет благородную породу...

Послушай, дерево, растущее вдали,

Как можешь ты не знать простейшую науку...

Ты присмотрись к себе со стороны:

Нестроен стан твой, безобразно кривы руки...

Я, право же, скорблю от боли и тоски!

Несчастная и милая подруга,

Какая это глупость – вот просто так цвести!

Плодоносить... А это ли не мука?

Я много думал, как помочь тебе

Понять, что в жизни все не так,

Как вам весна наговорила...

Кляни судьбу, молись о топоре,

Земля, прости, и Бог тебя помилуй!

1978

ДОСТОЙНЫЙ ПРИМЕР

(басня)

Леопард, покоритель цветущей гевеи,

Твой трон охватили лианы, как феи.

И разве найдется, кто царственной лени

Рискнет помешать, хоть присутствием тени!

Но дремлют глаза из рутиловых кварцев,

Им видятся, верно, нездешние царства:

Губастые рыбки с хвостом из лиан

И с пальмовым зонтиком пляшут канкан...

Но вот из презренья к пятнистому богу

Дикобраз, ощерясь иглой-недотрогой,

Исторгнув шипенья мрачнейшего глас,

От злобы наивной свой выколол глаз...

Ах, бедный носитель сиротских иголок,

Зачем ты так жертвенно страшно неловок!

Неужто мораль ты готов произнесть

О том, как царю надо знать свою честь...

Опомнись, опомнись, найдётся ли в сельве,

Среди попугаев сплошного заселья,

Хотя бы один не свистун, не плакун,

А ратник отважный, оратор, трибун?!

Среди духоты и звенящих букашек

Так много дурмана порой в наших чащах...

А воздух пьянящий, настой орхидеи,

Он разве не смазка для дел прохиндеев?

И как же ты долг свой монашески стойкий

Отдашь под стандарты подобной раскройки?

Мужайся ж, отшельник, твой вытекший глаз –

Достойный пример, но, увы, не для нас...

А котик, властитель цветущей гевеи,

Помашет хвостом, что за, право, затеи!..

И грации полный свершив пируэт,

Кого-то, должно быть, сожрёт на обед...

1979

ЭПИГРАММЫ И ШУТОЧНЫЕ ПОСВЯЩЕНИЯ

Всеволоду Тишкову

1

Ох ты, гой еси буй-тур Всеволод,

Что Бальмонты нам, Блоки с Белыми!

Окрыли ты нас рифмой смелою,

Лингвистически очумелою!

Не снести поэтов всех Боливарами…

Ты фонему сшей с «тары-барами»!

Просвети бомонд чудо-строфикой,

Фонетической мета-тропикой...

2

Мы тризну справляли по картриджу, павшему

В неравной борьбе в сей юдоли земной...

Но «show must go on» вдохновению нашему –

Гульнём книготворческою целиной!

ЭКСЦЕНТРИЧНОМУ ДРУГУ

Как много в жизни странных лазов...

В одном из них ждёт Диреглазов.

Подкинь ему любой вопрос –

Ответом он завялит мозг.

Есть в мире много сред и газов...

В одном из них ждёт Диреглазов.

Спроси его: зачем ты здесь?

Тебя взболтает он как взвесь.

На всех достанет нам указов...

В одном из них ждёт Диреглазов.

Рискни прочесть такой указ

И расслоишь сетчатку глаз.

Поедем дальше... в мир экстазов...

В одном из них ждёт Диреглазов.

Он там и тут, он вечный фактор

Его не перепашет трактор.

Его пример – наука впрок.

Ему не выплатить оброк.

Скорее обморок поймаешь

Как Диреглазова узнаешь.

Но братья, он уже средь нас!

В какой бы не совался лаз,

Каких бы газов не смешал –

Одним из них наш друг дышал.

Спасенья нет, но есть решенье:

Взять Семиглазова в Творенье.

Произвести в священный чин –

Он есть причина всех причин.

И сколько б нам не красть алмазов –

Из схронов смотрит Диреглазов...

И сколько б нам не пить и есть –

Нам без него за стол не сесть.

Так будь же вечен Диреглазов,

Среди брильянтов и указов,

Среди стихов и унитазов,

Среди коросты и экстазов,

Сверкай, гори, неси нам весть,

Что Диреглазова не счесть,

Не обойти, не обогнать,

Хоть вспоминай отца и мать...

Апофеоз! – Мы сгинем разом...

Но будет вечен Диреглазов.

АРИОЛЛЕ МИЛОДАН

Неэвклидов дар вам дан,

А р и о л л а М и л о д а н:

Физик, лирик, танцовщица

А в душе что феникс-птица, –

Быть собой всегда и всюду

Квант в ушко… не бить посуду,

Не скучать от формул колких

И, когда кругом иголки,

Улыбаться Мандельброту,

Печь в духовочке шарлотту,

Напевать «Бахчисарай»

От Московий до окраин...

Верной признакам Коши,

Не терять восторг души...

И, сверяясь с горизонтом,

Мир укрыть под ярким зонтом.

Пусть события плетутся,

Чёрных дыр не напасутся –

А р и о л л е М и л о д а н

Дар могущественный дан:

Быть собой и удивляться,

В танце с Шивой растворяться.

И в логическом напоре

Оставаться на просторе

У судьбы своей в фаворе...

МОЛЁБСКОМУ ФЕСТИВАЛЮ 2014 ГОДА

На реке Молёбной

У села Молёбка,

Где подняла юбку

Зорька над хвоёй,

Мы накатим сотку,

Даже не на шутку,

За пришельцев русских,

Звёздных пермяков.

Прилетайте, братья,

Хватит нам похлёбки,

Хватит и закуски.

Ежели что – споём...

Быть фантастом грустным –

Всё равно, что мёртвым

Сеять камни в пустынь...

Стало быть – гульнём!

На реке Молёбной,

У села Молёбка,

Сбросьте ваши шлюпки,

Мы давно их ждём.

Примем вас с почётом,

С численным подсчётом

По хвостам и гузкам –

В пермский окоём.

Среди всех разломов

Округов и номов,

Нет надёжней дромов –

Нашинских лесов...

Словом мы не робки,

Дружбою не хрупки,

Так что через сутки,

Отопрём засов...

Хоть на бехеровке

Разжигайте топки...

Неземные тропки,

В воду не гляди –

Хоть чини заклёпки,

Хоть паяй коробки –

Приведут к Молёбке...

К бабке не ходи!

ЕСТЬ ХАРИЗМА У ФЭНДОМА

Есть харизма у фэндома

От роддома до хорома.

Путь фантаста – не истома –

Не подстелена солома.

От бинома до симптома,

От объёма до фантома,

От диплома до разлома,

От друзей до гастронома,

От атлантов до Содома...

Глинозём у агронома,

Окоём у астронома,

Метроном у космодрома –

Эта тема нам знакома...

Терраформы, ксеноморфы,

Червоточина из гофры...

Склады жутких артефактов,

Нуль-пространственные тракты,

Бластера и гравикары...

Наши предки все – тартары.

Имплантанты для собаки...

Наши предки – аннунаки.

Геликоптеры в буране.

Наши предки – марсиане.

Кто не знает, тот в тумане.

Так живём с мечтой в запасе,

Как запал в боеприпасе.

Опускаем аппарели

На конвентные недели,

На дредноутах кочуем,

Если звёздный зов почуем...

У фэндома есть харизма

(Хроноклазменная клизма):

Был вчера ты хоть мутантом,

Будешь завтра стильным франтом,

Можешь быть ты хоть трёхглазым.

Но фантастом быть обязан.

17. 03. 2018

ФЛЮГЕРОК

Иной петух бывает красен,

Да лишь бы адом не пылал...

Но флюгерком служить ужасней,

Чем раз-другой поджечь напалм!

01.10. 2017

ДЗЕН

Была у турка

Карикатурка

На турка...

А у француза

Жила медуза

В три пуза...

Весёлый русский

Учил французский

И верил в сны...

И лишь китаец

Скакал как заяц

В полях Луны.

Июнь 2016

ФАЛЛИЧЕСКИЙ СРЕЗ

«Откуда у парня испанская грусть?»

Виктор Берковский. Гренада

Зачем лесбиянкам искусственный член? –

Вопрос философского, кажется, рода…

И правда, зачем этот странный эрзац,

Фаллический срез недостойного пола…

Какой-то «конец», какой-то «паяц»,

Пластмассовый «дурень» –

Дилдо, одним словом?..

Зачем лесбиянкам искусственный член?

Ведь он же агрессор, агрессор, и всё…

Тупой возбудитель животного чувства.

А вы же хотите, чтоб «там» было пусто,

Куда направляете вредный предмет…

И хоть он способен дать точный ответ,

Своё целомудрие не бережёте…

Зачем лесбиянкам искусственный член?

Я думал и строил картины познанья…

Божественный промысел, предначертанье…

Мне виделись сцены и слышался стон

Гурманки любви в однополом экстазе,

Крема и масла… шоколад в унитазе…

И стрелы зубами ломал Купидон…

А девы смыкались на «минус» и «плюс»,

Как контуры злой батарейки,

И сквирт содрогал их тела переманами уст –

Бессчётных лобзаний ремейки…

Пластмассовый стержень, творя чудеса,

Не зная пощады и сноса,

Глумился знаменьем вопроса:

Зачем лесбиянкам искусственный член?

Пожалуй, понятно… ведь нас с вами нет,

Любовных насильников столь неэффектных…

Нас нет, и в штамповку заплавленный тестостерон

Заполнит пустоты лесбийских матрон,

И так завершится земная природа…

Любовь с миловиднымхимерным лицом

Навек оскопит бесполезных самцов…

Июнь 2016

Подражание средневековым частушкам

Геометр, ученый в геометрии,

Рассуждал с подругою о планиметрии:

«Я декартову межу в вашей попке нахожу,

В вашей попке нахожу…»

В вашей попке нахожу…

С деревянным посохом подвижник

Оказался сущий шаромыжник

Он своей дурацкой суковатой «дланью»

Похвалялся перед женской банью…

Похвалялся перед женской банью…

Хромой храмовник рыцарь Бенедикт

Воякой был в походах трех Крестовых

Но дома на слуху его вердикт

Особо потчевал девиц портовых…

Особо потчевал девиц портовых…

Сэр Арчибальд служил у сэра Гордона

В охране замка его горного…

Но как-то на охоте, перебрав вином

Сэр перепутал сэра с кабаном,

Сэр перепутал сэра с кабаном…

АЗЫ-БУКИ

(тавтограммы)

* * *

Асгард. Аллеи. Алая Ассоль…

Аккорды Авеля. Адажио. Акрил…

Агора. Авеню. Аглая. Астрополь..

Агнец. Аллитерация. Ахилл…

* * *

Бродить…Будить бесправных браво…

Бравада? Безыскусность. Бурелом…

Боязнь бескрылости бухлом буравя,

Бездарно бредовать, бычась бревном.

* * *

Вуаль везения… вираж возницы…

Вторичность вскроет времена.

Воскреснут вражьи вереницы –

Восславят велеречие вруна.

* * *

Громы-громилы гаркают гурьбою

Гребут грабинник, голосят, гневеют…

Говеют грифы, гады… Голодно герою.

Гротеск глумиться…Гниды греют.

* * *

Донельзя домыслы досужи…

Дуристика доискивает драм.

Давай допьем, до дна досушим…

Докрутим дули диким дубарям.

* * *

Емеля, Ермолай, енот еловый!

Ещё Евражка, егоза… Ермак егорит

Едрёной ересью! Ездра – еврей ездовый…

Етить ему епархий! Ер! Евангелоид!

* * *

Железный жёлудь – жалящий жакан.

Жестокий жупел –жёрнов жадный.

Жизнь – жатва желтоглазая – жарка,

Жеманна, жертвоядна – жаждой.

* * *

Зришь – заалело золотое знамя?

Зришь – завихрилась звонкая заря?

Зачем зовешь заветное заране,

Золою зелье знаний заваря?

* * *

Историю «избранники» исправят,

Иголки извлекут, индиго исцелят…

Иррацио-игрушками избавят

Изгнанием Икара… имя изголят.

* * *

Йомены – йоги йодля.

Йомены, йоу! Йоль!

* * *

Кураж картежников – келейные кульбиты.

Корысть коварно кружит каждый кон…

Контора крысится, когда колода крыта:

Король краплёный… крашеный картон.

* * *

Лови любовь, лети лавиною Лилит,

Лавандовой, лиловой, ладнокрылой!

Ликуй литаврами – лазорецвет ланит –

Любовен, лаком, ладен лирной лилой.

* * *

Ментальный медиум мерцает маяком…

Мурашки мечутся…Меланжевый муар

Малюет марево магнитным молоком…

Меандр мыслей – мегабитный мар.

* * *

Негодный нерест наваждений нервных…

Неладных новшеств неземная навь,

Неведая надёжных недр, наверное,

Накроется. На ноль ничтожников направь.

* * *

Орогенез, овогенез – оргазм!

Орбиту оросит огнём…

О, откровений осмос одичалый –

Отверстый обморок,

Оральный окоём…

* * *

Пародий пар подогревая пальной печкой,

Притворство поискам прекрасного прости.

Превратность пользует педальною подсечкой

Поэтов праздных – правом провести.

* * *

Рубикон. Рубинштейн. Радисты. Разведка…

Рдяный ротмистр рыскает, роет рубеж…

Раздолбай, рудимент!Разорила рулетка…

Релевантность разбила… Разум разрежь!

* * *

Собрат, сотрапезник, сердец соискатель

Соратник созвездий, союзник судьбы

Сорадуйся смелости, славный старатель –

Слепые – сатрапам срубили столбы.

* * *

Трофей Трофима – трал тротила!

Тромбон трубит, тормашкам тормоза…

Тоска… такая тварь товар тулила!

Тюрьма, товарищи! Топлю туза…

* * *

Ублажались ухари умного устава –

Утерялась удаль, ущемил угар…

Утром укатила ушлая управа,

Увидала удища – ухватил удар.

* * *

Филигранные формулы, филькины фразы

Фармазоны фурычат фокальный финал.

Философским филе – фобий фриковых фазы…

Формалиновых фата-морган филиал.

СЛАВА ОСЬМИНОГА

Осьминог писал роман...

Получилось текстов восемь –

По присоске на главу.

Слава Оськи на плаву.

СЛОВЕСНОСТЬ

Люблю я русскую словесность...

В ней есть судьба, и беззаветность,

И страстотерпкая запретность

На болтовню и бесприветность...

Здесь в каждой букве имя Бога.

Сума, свобода, тень острога...

В лесу травлёная берлога...

Любовь без страха эпилога...

Парящий дух, живое братство,

Тоска, восторженность и блядство...

По-русски мыслить – сердцем клясться,

Когда в уме начнёт смеркаться.

01.08.2018

ШУТОЧНЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ МЫСЛИ

* * *

Все любят оксюмороны... Они, так сказать, щекочут обыденное восприятие. И наверное это хорошо. В ложных противопоставлениях есть великий смысл, даже некое культурное спасение, как будто мы всегда только и желали передернуть, (как затвор!) некую истину, которая сама по себе, либо пресна до безобразия, либо слишком правильна для того, чтобы следовать ей в чистом виде...

* * *

Фрекен Бок:

«Он вернулся, он вернулся ко мне, милый,

милый, Карлсон… Кастанеда!

* * *

Мечта и цель и должны быть так же велики,

как и безумие равное

стремлению к ним.

* * *

Чем полнее жизни драма

тем короче эпиграмма...

* * *

А вот Гаевский, не в пример

Изведал чаши разных мер...

* * *

В моей запутанности... да, еще есть кванты!

* * *

Свободный человек

Найдет счастье.

А счастливый знает ли,

Что такое свобода?

* * *

Так, так... соберём мозги!

Нужна лопата...

* * *

Надо привыкнуть к мысли,

что в этом мире все люди разные,

и надо успеть полюбить этих странных

разных людей.

* * *

Истину ищет каждый сам, в одиночку.

Вместе мы находим сознание.

Сознание умноженное на истину рождает веру.

Сколько шагов от веры до истины?

Пропасть...

* * *

Краткость сестра таланта...

Да, но не нашего.

* * *

Мы сами разберёмся,

насколько награда Вселенной

является наказанием.

СОТКАННЫЙ ХОЛСТ

Вечность, которой мы на самом деле принадлежим, отбирает у нас память.

Нам теперешним, это не кажется справедливым. Но что вы скажете, если таков план мироздания: накопление ошибки за время этой жизни и жизней всех прошлых воплощений приводит нас к истинному абсолюту: человек и его бессмертная душа проходит и познает все пути.

Ошибки заставляют искать новые пути.

Я знаю одну тропу в горах. Я проходил по ней десятки раз. Но я всегда был разным, когда шел. А тропа она всегда была одинакова? А на все ли камни наступили мои ноги.

А все ли ветки поправили мне прическу, а все ли ветра и туманы обвеяли и обволокли мою душу, а всю ли красоту собрало мое сердце на этой тропе? И я иду. Я снова иду к ней... Можно ли это назвать ошибкой? В моем повторении знакомого маршрута по-настоящему нет повторения. Картина гармонии ткется из тысяч и тысяч нитей. А сами нити, они знают в какой узор сплетутся и что будет изображать это полотно? Челнок бежит по своему прихотливому и кажущемуся нам однообразным пути, вплетая путеводную нить в пространство создаваемой красоты. Счастье, что иногда, в течении вечности, мы можем в одно мгновение оценить и запечатлеть красоту сотканного холста!

Так возвращается к нам память.

23.11.2018 года