Мир в моем потерянном взгляде

Теплые

Одним погожим ясным днем,

Где вьюги снега намели,

Ростки нежнейшие взошли

Под одиноким старым пнем.

Они зиме совсем чужды.

Из-под сугроба показались,

К теплу упорно пробивались,

Пусть еще долго да весны.

Они открыли миру блеск

Соцветий дивных и живых

И лепесточков молодых.

Скрывает чудо тихий лес.

Прекрасны нежные цветы!

Пусть ночью лунной холод страшен –

Они вдвоем и все неважно,

Они вдвоем, как я и ты.

Писатель

Восход мечты багрово-алый,

Горящих мыслей спешный ход

И труд упорный, труд немалый

Поднимет творчества оплот.

Когда исчезнет ночь бесследно,

Писать закончит демиург,

Влюбленный в строки безответно,

Довольный плодом сладких мук.

В его руках перо, бумага,

На первый взгляд. Но присмотрись –

Здесь радость музы и отвага,

Здесь вдохновение и жизнь.

Чернильный цвет его души

Как дождь пролился на листы.

Остались краски, что свежи,

И ароматны, как цветы.

А демиург в лучах утра

Забылся беспокойным сном.

Так много он вложил себя,

Чтоб в мире новом и чудном

Ожили дети пылких грез,

Блистали реки, города

И быстрый голубь чтоб принес

Письмо в родимые края.

Творец задумчив. Он блуждает

Бесплотной тенью по мирам.

И пусть его волшебный манит.

Сегодня здесь он, завтра – там.

И книга – летопись идей,

Запомнит чувства и тревоги,

А перед взорами людей

Появятся из слов дороги.

И даже через сотню лет,

Когда земные дни прошли,

Мятежный дух теплом согрет

Среди страниц, что вы прочли.

Восход мечты багрово-алый,

Перо, фантазии полет...

Спокойно спит творец усталый,

Душа его средь строк поет.

Цвет твоей мечты

Белые, желтые, синие, красные,

Краски сияют, кисти подвластные.

Нежные, свежие, точно рассветные,

Стали однажды совсем незаметные.

Черное небо въедается в крыши,

Серым пеплом ветер здесь дышит.

Бледный пейзаж, затаенный испуг,

Выглядят пасмурно лица вокруг.

Голос мира звучит однотонный,

Вгрызается в душу хаос бетонный.

Ты растворился в молчании дней

Грустный, усталый, лишенный идей.

Но, если осмелиться миру открыть,

То, о чем нет труда позабыть,

Краски прольются на город рекой.

Закат озарится цветастой войной.

Фантазии буйство в хрупкой груди

Жизнью наполнит тебя. И смотри –

Будни раскрасятся вместе с тобой.

Данность не может бороться с мечтой.

Амелия

Амели, вы лучик света.

Как весны златой цветок,

Всей душою ждете лета.

Мил мне каждый лепесток.

Словно арфы переливы

Голос девы юн и чист,

А прекрасные мотивы

Красят будней белый лист.

Сердце дрогнет. Нежность ныне

Пленных мыслей госпожа.

Поклоняюсь я святыне,

Гордость под ноги сложа.

В час ненастья вы печальны,

Серый цвет туманит взор.

С неба слезы льют хрустальны,

На стекле воды узор.

Вы скучаете по блеску

Солнца. Но в такие дни,

Когда свет сменился бездной,

Солнце в мире – это вы.

Она (В соавторстве с Екатериной Мирзоян)

Улыбка, боль, очарованье,

Та красота невинных глаз.

Все замерло в одно мгновенье

И грань надломана теперь.

Миг замер в осени. Погас

Весь свет. И холодно в ночи,

Но вот явился образ мне,

Он теплый, он огонь свечи.

И сросся с сердцем лунный свет,

Когда сияет без прикрас,

То ликованье, то смятенье

От красоты невинных глаз.

Хрусталь

Жива ли я в кругу метели?

Во власти льда, в плену у стужи?

Где инеем покрылись ели,

Где ветер северный простужен?

Жива ли я, ведь тело ядом

Клинки зимы наполнят вновь?

И вот, хрустальным водопадом

Из рук моих сочится кровь.

Над безграничными полями

Голубоватый крик кружится.

Оледеневшими ногами

Ступаю я, где снег ложится.

Я чую пламени тепло,

Спешу во мрак лесной глуши.

Здесь тропы белым замело

И грот, где скрылись три души.

Средь серых стен горел огонь

И в страхе путники молили:

«Ты, Дева Вьюга, нас не тронь!

Мы еще толком не пожили!»

Но жар костра и стук сердец

Околдовали. Будто бы во сне

Шагнула я, морозный жнец,

Людей прижала я к себе.

Вой ветра стих, взошла луна,

Посеребрив три хладных тела.

В лесу осталась лишь зима

И жизнь ее, увы, не грела.

Осколок льда в моей груди

Не разобьется, не растает,

Но, всем законам вопреки,

Согреться сердце то желает.

Жива ли я? Слеза застыла

Сияя, словно самоцвет.

Жива ли я? Была любима?

И губы тихо шепчут: «Нет.»

Мой друг

Только вечер станет ночью,

Вспомню снова, как была

Творца машин любимой дочью,

Как осталась без отца.

Мне не дал тогда угаснуть,

Будто искре в проводах,

Ты, что был всегда бесстрастный.

Я росла в твоих руках.

Так давно мы подружились,

И болтали обо всем.

Мои чувства пробудились,

И зажглись любви огнем.

Ныне ты со мною рядом

Нейросеть на корабле.

Проводили Землю взглядом,

И отправились к Луне.

Больше я не одинока,

Судьбы наши сплетены.

Космос нам теперь дорога,

Только жаль, что ты И.И.

Живые и мертвые

Порой смотреть так интересно

На ковку общества, идей,

Из-за которых в мире тесно

Без крови многим из людей.

Их плоть холодная пугает,

Они боятся неживых,

Но неживые наблюдают

За ходом действий боевых.

Мы сна лишенные в могиле

Средь утра пятна на свету.

Мы служим вечной черной силе.

Живые мечутся в бреду.

Недолговечны, слабы, злы,

Кровь ближних – цвет на алтаре.

Их жаждут идолы войны,

Погибнут тысячи в огне.

А руки мертвые чисты

И жизни ценной не отнимут,

Ведь люди сами так просты,

Что от своих собратьев гибнут.

О, люди, вы же так боитесь

Нас, отродьями клеймя,

Однако скоро убедитесь –

Бояться нужно вам себя.

Павший защитник

Здесь закружатся искры света,

Что черен, холоден, как сталь.

Маг в первых отблесках рассвета

Вернется через тьмы вуаль.

Вернётся он на поле брани

И будет жить не оживая.

В бою он был смертельно ранен

И умер, кровью истекая.

Но спасся. Жутко, искаженно –

Природа магии чудна.

Дух раскаленный, раздраженный

Вкусил страдания сполна.

Багровый след уходит в землю,

Как будто он поток воды.

И яд от почвы неотъемлем,

Земля горит, она в крови.

Разбита армия, все пали

И не дожили до наград

Ни те, что магию призвали,

Ни те, кто рвался в авангард.

Враги ликуют. Солнце встало

И пробил тяжкий, судный час.

И стражей нет, их было мало.

На них молились, нет, на нас

Но воин павший возвращен.

Дыханья нет и кровь остыла,

Пусть стука сердца он лишён,

В его руках осталась сила.

А значит, грянет новый бой.

Усталость с ужасом не властны

Над тем, кто больше не живой,

Чьи мысли чисты, светлы, ясны.

Он труп, он нежить и теперь

Холодный взгляд вселяет страх.

И гнев, как ненасытный зверь,

Во стройных вражеских рядах

Устроит хаос, реки крови.

Безликий воин, темный щит

Живущих он спасет от боли

Пока не будет вновь убит.

Тау Волантис (По вселенной Dead Space)

Мертвая планета –

Только лед и снег.

В ожидании лета

Томится много лет.

Бураны завывают

И ветры душу рвут,

И он еще не знает,

Что твари его ждут.

В каркасах старых, ржавых,

Разбитых кораблей,

В жилищах обветшалых,

Где нет теперь людей,

В темных коридорах

Колонии землян

Таится ужас в норах.

Он рыщет тут и там.

Когда-то вся планета

Была совсем другой –

Красивой, полной света

С гармонией живой.

Хозяева здесь были

Загадочный народ,

Что долго мирно жили

Без страхов и невзгод.

Хозяева планеты

Задолго превзошли

Научные победы

Всех жителей Земли.

Народ тот обнаружил

Во мраке артефакт.

Покой его нарушил

И подписал контракт

Со смертью. И планету

Очистить не смогли.

На поле битвы этой

Снега с тех пор легли.

Но скорбный мир однажды

Увидел вновь гостей.

Все повторилось дважды

На кладбище костей.

Колония забыта,

Но мертвецы не спят.

Улыбка их размыта,

А глотки их хрипят.

Судьбу свою печальную

Здесь ищет инженер,

Сражение финальное,

Заснеженный карьер,

Средь холода пылинок,

Готов ли он к войне?

Где главный поединок

Он встретит в голове?

Сквозь вечность

На куски душа разбита,

Ран и слез теперь не счесть.

Зла ирония, ведь в мире

Все осталось так, как есть.

Океаны не застыли,

В свете дня цветет земля,

Но мои мечты погибли,

Ведь со мною нет тебя.

Для меня погасло солнце.

Здесь не в силах мне помочь

Даже истинный Создатель.

Эту боль не превозмочь…

Но, покуда есть надежда,

Обратится время вспять.

В новой жизни где б ты ни был

Вечность буду тебя ждать.

Я все равно люблю тебя

Ты была мне всех дороже,

Ты была мне всех родней.

Были мы с тобой похожи

В прошлом этих светлых дней.

Яркая, как лучик лета,

Ты теперь осталась где-то.

Время много уж прошло,

Только больно все равно.

Я любила, как звучала

Радость на твоих губах.

Я ведь даже обещала,

Что найду тебя во снах.

Помню, как в лесу гуляли,

Как секреты доверяли

Мы друг другу. Но неужто

Не крепка была та дружба?

Все, что раньше было мило,

Превратилась в глыбу льда.

Время дружбу погубило

Стала я тебе чужда.

Чтобы быть такой, как прежде,

Я лгала в слепой надежде.

Думала, не проиграю,

Нашу связь не потеряю.

Тошно, больно… Я страдала,

И, попав в порочный круг,

Дружбу ложью заменяла.

Только вот друзья не лгут.

Но я знала, ты не примешь

Мои чувства. И отринешь

Чуждый сердцу идеал.

Вскоре правды час настал.

Словно в гневе истязатель,

Ты была неумолима.

Пред тобою пал предатель,

Ты его не пощадила.

Хоть года уходят вдаль,

Ты не знаешь, как мне жаль,

Ведь осталась всех родней

В прошлом наших светлых дней.

Спасение (по вселенной Dead Space)

Скажи мне, кто я для тебя?

Кошмарный сон иль наваждение?

Страдала я навечно уходя.

И не смогла найти успокоение.

Дверь рая наглухо закрыта,

Могильный холод спутник мой.

Дорога жизни ужасом залита,

Растоптана, истерзана судьбой.

Душа болела и стонала,

Звала тебя, но безуспешно.

Ты не придешь. Я понимала,

Останусь тут во тьме кромешной.

Объятий смерти я желала,

Надеясь вскоре обрести покой.

Воздушная струя по вене пробежала –

Я больше не была живой...

Мое лицо испачкано в крови,

Фигура, словно снег, бела.

Открой печальные глаза и посмотри,

Я не исчезла, Айзек, не ушла.

Скажи мне, кто я для тебя?

Ответь! Ведь ты меня убил.

Не смей просить прощения, моля,

За то, что душу невиновную сгубил.

Свой разум чистый мне открой

И истину не подвергай сомнению,

На муки обречен весь род людской.

А выход лишь один – ведет он к Единению.

На "Ишимуре" все заблокированы двери (По вселенной Dead Space)

На "Ишимуре" все заблокированы двери

И повсеместно объявлен карантин.

Атмосферу страха ощутивши в полной мере,

Люди здесь погибли, как один.

В крови мед.палуба и лаборатория.

Из морга путь свой ужас начинал.

Айзек, вся эта жуткая история

Случилась, когда убитый колонист с кушетки встал.

В монстра из кошмаров он преобразился!

Крылатый демон, адских полный сил,

Оскал его уродливой гримасой исказился,

А после он и остальные трупы заразил.

Давно уже закончилась неразбериха.

Сломалась вагонетка, мы застряли тут.

Альтману молиться стали выжившие тихо,

И наивно верить в то, что их спасут.

Милый Айзек, слышать мне так страшно

Шорох в вентиляции и вопли за стеной.

Я уверена, надеяться теперь напрасно,

Что кто-нибудь вернется с корабля домой.

Если волею судьбы неумолимой

На "Ишимуру" вдруг ты попадешь,

Прошу, не ищи меня, любимый.

Тебе не понравится то, что ты найдешь.