Мир ржавых осколков

Святость

Отраженье, урок. Блеск шпаги, шажок.

Лево и вправо, вверх и вниз.

Удар. Звон клинка. Кувырок и

Безликий над головою моею навис

***

Окончен мой путь и горит мое знамя,

О милостив Боже, дай же ответ.

Избавь от мирского страданья

Но нет же и нет, нести мне тот завет.

Кара Господня еще не сбылась,

Так клинок ты кровью окрась!

---

Ну давай же, ты сдайся, бездарный юнец

Ты глуп и опасен, забытый богом венец.

Твоя душа дрожит, я вижу сквозь звон

Что недолго осталось, так брось тот кулон!

---

Прости меня Боже, прости за мой грех

Не могу окропить кровью священный завет.

Но дьявольский лик, придет час расплаты

Мы Господа Бога, безгрешны солдаты

---

Безгрешных среди нас, давно уже нет!

Ты юнец ошибаешься, твой господь - людоед

Мои же намерения кристально чисты

Так скажи же юнец, давай, прокричи!

Кто же чище, я или твой бог,

Сделай же шаг, преступи тот порог.

---

Прости мой Господь, я каюсь, я грешен, но воля все крепче.

Возьмусь за клинок, превращу труху в дым.

Загорится сквозь пепел, а дальше - все легче,

Возвысится Лик твой, криком боевым

---

Как же ты туп, какая к черту смиренность

Ну давай же, покажи тебе данную смелость

Как думаешь, эта битва достигнет небес?

Какой же дашь мне ответ, с ликом юнец?

---

Безмятежность и кара, смиренность и честь

Вот четыре завета, чтоб без слез умереть.

Так скажи же мне бес, что у тебя из этого есть?

Но вот твой дрожащий клинок дает мне ответ

Последний удар, вылетает та чёрствая спесь

Спасибо тебе, о безликий, забытый Арес.

---

Но вот и окончен мой путь, борьбы и тревог

Уж видна та безликая, чёрствая плаха.

Прости с ликом юнец, не видел я то рыжее пламя.

Дрогнул тот меч от последнего взмаха,

Пусть я проиграл, пусть ликует толпа.

Битва была горяча, так не потеряй же себя

О юнец, незапятнанный страхом.

***

Эта битва была двух сердец, двух мечей, двух идеологий. Их битва была безмолвна, но насыщенна потоком эмоций, которые передавались друг другу через клинок. Так закончилась история великого отступника и юнца с благочестивым ликом, несущего праведности та покорности пламя.

Ведьма

Ее называли еретиком,

Отправляя в костер, на муки.

Ее называли маньяком:

Мол, жертв, терзает сутки.

Но никому не будет вдомек:

Что душа ее чище хрустали.

Но кому то стало, поперёк,

Что летает она, далекою далью.

И вот, несут ведьму к костру:

А в глазах печали муки.

Сожжут меня, здесь, поутру!

Все для потехи, от скуки.

Не знают они, не знает никто,

Что будет ночью расплата.

Черные волокны, словно пальто

Будет давняя, ведьмина, уплата.

Сожаление

Истерзана плоть, прогнившие раны

Накоплена злость, настал час расплаты.

Детский лепет, но громкая сталь

Спустя много лет - рокот и гарь.

Весь этот дым, упитанный рвотой,

Прожжен платок, напитанный горем.

Мы шли за мечту, за детские сказки

Пришли мы к тому, что разорваны властью.

Каждый день это грёбаный рокот и гам

Не водится здесь, красивеньких дам.

Лишь крики и горе, лишь разрывы артерий

Приводит до Бога, секундной встречей.

Не закрыть и не спать, лихая напасть

Сковывает сердце, видно ей всласть.

Холодным потом покрылось все тело

Хотело ль это, мое прошлое, детское эго?

Жаль что не напишут об этом в рассказе.

Как взрослым детям, отрывает запястье

От автомата отдачи - сводит плечо.

А в голове лишь шепот: "давай, еще"

А ведь мы лишь дети, дети войны

Не исполнить нам детские мечты.

Принесли сюда ребята горе и мрак

Простите родные, я жалкий дурак...

Мышки

Осталось, немного, далекая дорога

Осталось, недолго, жестокая эпоха.

Затишье, замышье, забились в уголочки,

Ищите, несите, проверьте все комочки.

Кричали, пищали, мальчишки и детишки.

Устали, сбежали - руки как ледышки

Тревога, дорога, сердце в грудь колотит.

Бегите, спасите, погрязли мы в болоте.

Осталось, немного, промерзли мышек ноги

Осталось, недолго, ушли от них тревоги.

Все тише - затишье, не выдержали мышки,

Не спасут их больше - веселые мальчишки...

Портрет жизни

Мастер в печали, промокли холсты

Мастер в ударе - сегодня вернешься ты

Как то раз в селе художник

Увидел деву, мол чудный сон.

Затрясся он, малец-тревожник

Поэта кисть взошла на склон.

Но дрогнула рука парнишки

Замялись свитки, разрушен сон.

Девушка была с мальчишкой

Упал на землю букет пион.

Душа несчастного умельца

Разбилась на тысячу огней.

Теперь он бродит ночью темной

Похищает во тьме людей.

День за днем, и час был пробит

Осталась только она да я

Все это время, все эти годы

Копил безмолвные тела.

"Час настал, любовь моя. Все эти трупы, все эти массы, вознесут нас на алтарь"

Кистью гнева чернокнижник, воздаст стихам, прорежет мрак

Начертил он руны кровью

Прозвучал ужасный стон.

Был отвергнут злой судьбою

Раздался мертвый, тихий звон.

В лихом поту очнулся мельник

"Фух, это был все страшный сон"

Но кто то бродит ночью темной

И слышен тихий, скорбный стон.

Три брата

Ехали три брата, побитыми с фронта.

Старший без ноги, средний без руки

А третьего несут, в бессмертные полки.

Загубили, затоптали, младшего из нас.

Вот уж царское отродье, что послало в час!

Слезы лились как рекою, вылилась вся скорбь.

Только ярости рукою, не поймать ту дробь.

Она пробила, брата сбила, затоптали его свои.

Замолчали все вороны - зовут бессмертные полки.

И теперь вдвоем на коня‌х, летят в царские луга.

Кровь с сабли давно засохла, не сотрётся никогда.

Казнили братьев царя войска, за месть холопа-мертвеца

Улетают в небеса, все три брата-удальца.

Мать заплачет, друг помянет, саблю воткнут у креста.

А они уже в строю, в рядах бессмертного полка.

Сердце бьется...

Сердце бьется все чаще и чаще,

Навсегда покину родные края.

Улыбаясь, прощается матушка,

А отец похлопал по плечу любя.

Мешок с едою на плечи взваля:

Прощай, красивая, родная земля!

Сердце бьется все слаще и слаще,

Навсегда покинул родные края,

Вокруг меня шумные, чужие поля.

Поют птицы все громче и ярче,

Восхищался б до самого утра,

Но несут ноги ни свет ни заря.

Сердце бьется все тише и тише,

Все родное далеко позади.

В кармане давно гуляют ветры,

Скулят собаки где то вдали.

Но при любви родных мы слепы,

Эх, все хорошее еще впереди!

Сердце бьется все реже и реже,

Финский нож, рубаха в крови.

Был мой путь и тяготен, и грешен,

Взор мой слезами завешен.

Вывожу на камнях пальцем руки:

Господь, дай умереть в надежде.

Сердце отбивает свой последний ритм:

Прости меня матушка, за молодой пыл,

Прости меня батюшка, судьба моя гниль.

Не будет мне могилки, не будет покоя,

Душа хоть светла, чиста, как белый гранит.

Осколок слез мирских, судьбу заклеймит.

Свеча и монета

Тихонько гаснет свеча на алтаре,

Пусть тлеет фитиль, отпоём в хоре.

Священник подкинет медяк в руке,

Звонко блестит - монета в зрачке.

Письмо напишет грустная дочь,

Сокол летит, сменив день и ночь.

Когтями оставив скол на стене,

Тускло блестит - монета в казне.

Соберёмся с утра молитву пропеть,

Никто не пришёл его лицезреть.

Хладный труп внесём мы в избу,

Живо блестит - монета в гробу.

Тихо вздохнёт уставший иерей,

В огромном костре горит халдей.

Солнце отдаст последний поклон,

Монета летит, заслонив небосклон.