Миф о мифе

Пролог

"Миф этот в детстве каждый прочёл, чёрт побери!" В. Высоцкий

ПРОЛОГ

Мы этот миф учили, как урок — Понятно стало и для дураков: Чтоб лабиринт пройти, имей клубок Хотя бы из ботиночных шнурков.

Ребенку вдалбливали с малых лет: Запомни и затылок зря не три, Ища уже отысканный ответ: Чтоб вспыхнул свет — пройди сквозь лабиринт!

И жили мы, всё запасая впрок, В надежде, что придёт заветный час. И кое-кто повеситься не мог, А у других — веревок был запас…

Начало

Нить Ариадны — это световод

И Светом ослеплен был Минотавр.

Моя интерпретация не врет:

Я знаю, потому что сам был там.

Я тоже шел сквозь этот лабиринт,

Руками по сырой стене скользя,

А у стены лежали фонари,

Которые зажечь уже нельзя.

Все брали фонари с собой во тьму

С канистрой керосиновой в комплект,

А надо было — нить всего одну,

И чтобы в ней всегда струился свет.

Во тьме горящий факел — хорошо,

Когда сумеешь вовремя зажечь.

Ты можешь свеч с собою взять мешок,

Но стоит ли игра со смертью свеч?

Ты, прежде чем отправиться во мрак,

Пока порога не переступил,

Подумай же — хотя бы кое-как:

Для этого ли ты на свете жил?

А если не ответишь на вопрос

И скроется от выхода пятно,

И не озноб по коже, а мороз,

Тогда иди вперед — уж всё равно.

В лабиринте

Здесь шаг за шагом — лишь бетонный пол

И писк мышей, снующих из-под ног.

И не понять: зачем сюда пришел,

На долгий или на короткий срок?

Пусть в темноте идешь ты не один,

А с лучшим другом — светом фонаря,

Но наверху — пускай и среди льдин,

А дважды в день — прекрасная заря.

Тебе снаружи может день помочь

И точки звезд, что сменят синеву...

А здесь везде, всегда и всюду — ночь

И страхи снов ты видишь наяву.

Фонарик ли подвешен на крючок,

А может, просто отблеск от костра?

Ползет по стенке мокрой светлячок…

От крови иль от слез стена мокра?

Жалею — не бывал здесь Диоген.

Как пригодился бы его фонарь!

Что делать, если тьме попал ты в плен?

Попробуй в стену головой ударь!

Чтоб искры разлетелися из глаз —

Пусть тьму они разгонят хоть на миг!..

Когда светильник разума угас,

Не заменить его костром из книг.

Лежат у стенки грудой черепа,

Гнилушками сияя из глазниц:

Не манит их далекая тропа,

Не омрачают сумраки ресниц.

Зачем пришли — чредой у стенки лечь?

Имели цель забиться глубже в щель?

Их голова не скатывалась с плеч —

Ее там просто не было вообще.

Пусть пламя возгорится из искры! —

Мы вовремя сумели искру взять.

Но чтоб горели в темноте костры,

Сначала дров должны мы наломать.

Вокруг тьмы

Зачем вошел — ты помнишь ли еще? За правдой если — так она в ногах. И чудится зубов блестящий щелк… А может, Минотавр — твой личный страх?

Когда фонарь погаснет среди тьмы

И сердце сразу в горле застряет,

Что видят даже светлые умы,

Когда снаружи их никто не ждет?

Когда вас не соединяет нить —

Вся теплая от света изнутри,

Не может темнота к себе манить:

Получше на свету все рассмотри.

А если в тьму пришел из темноты?

И возвращаться надо снова в тьму?

А позади — сгоревшие мосты? —

И возвращенье вроде ни к чему.

А если взял не нить — бикфордов шнур?

Ошибка жизни стоит не одной.

И пусть не воровал сегодня кур,

Так почему дрожит тогда ладонь?

Когда б она касалася руки,

А та — еще, и так — живая цепь,

Тогда б на свете не было тоски

И в темноте. И в мире. И в лице.

Убьешь ты Минотавра, или нет —

Покажется пусть даже, что убил,

Но если сможешь свой оставить след,

Не скажут ли потом: "Он наследил"?

Привыкнуть к мраку сможет ли иной,

Когда за правду выдается ложь?

Но вдруг внезапно вспыхнет свет дневной —

Ослепнешь, или что-нибудь поймешь?

Казалось, бродишь в лабиринте век,

От темноты готов сойти с ума…

А может быть, не поднимал ты век?

Снаружи ли, внутри — вся эта тьма?

Быть может, стоит веки распахнуть

И посмотреть на все во все глаза —

И ты увидишь предстоящий путь,

Ночные страхи сможешь рассказать.

Путь впереди, пускай и не прямой,

Ты выбрал сам, и знаешь, как идти,

Мечтая: навсегда расстался с тьмой —

Вновь видишь Минотавра на пути.

И, меч сжимая в дрогнувшей руке,

В себе стремишься отыскать кураж…

Но тает Минотавр невдалеке

И понимаешь: это лишь мираж.

Выход, или?

Опять одна дорога пред тобой,

Деревья сбоку скрыли дали вид.

И кажется, что выиграл ты бой,

А сколько впереди их предстоит?

Пусть страх исчез, однако на свету

Ты боевой утрачиваешь пыл.

Свою мечту унес ты в темноту —

В ней нить и Ариадну ты забыл?

Ведь нити нет в руке, и все светло,

Как будто сам ты в световод вошел.

А что ушло — взаправду ли ушло?

Как убежать от сковывавших шор?

И светонить — исчезла где она?

Быть может, связан Минотавр был ей?

Она при свете вроде не нужна,

Но без нее — темнее и больней.

Все если тьмой покроется опять

И лабиринтом станет вновь маршрут,

Нить знания не позабудьте взять:

Ей Минотавра хорошо вязать —

Надежней нет для Минотавров пут.

Дорога снова вьется впереди,

А ты назад попробуй оглянись,

На путь, тобой пройденный, погляди.

Не рана ли в груди зовется — жизнь?

Пусть кажется: все позади — не так,

И надо бы вернуться, изменить.

И кто-то подает оттуда знак…

И будто бы в руке — все та же нить…

Что светлого вы вспомните о тьме? —

Как тяжело хоть что-нибудь терять?

Да и в своем ли станемся уме,

Коль будем бесконечно повторять?

Теперь пойдем дорогою другой…

Но чудится опять мышиный писк,

Бетонный пол — трава ли под ногой?

А вдалеке — светляк иль солнца диск?

Эпилог

Хоть не был ранен и не нужен бинт

И не встречался жуткий Минотавр,

Но не понять: прошел ли лабиринт,

Иль до сих пор все так же бродишь там.