МХЦ ВЖП

Ты видишь море

- Ты видишь море?

- Где?

- В глубинах потолка.

- Чушь! И в этом вздоре

без меня.

- Не торопись пока.

Ты слышишь, ветер

как гуляет по волнам?

- Кончай! От смерти

так не скрыться.

- Лишь по снам...

- Замолкни!

- Соли вкус

почувствуй на губах.

- Говеный вкус неволи

нутро сжигает.

- Страх

и только - твои цепи.

- Я не боюсь.

- Обман.

- Я не боюсь!

- Ты терпишь,

а это лишь капкан.

Свобода в вере -

уже я мертв, уже рожден.

- В открытой двери

свобода.

- Чего же ждем?!

- Заткнись!

- Подумай

наконец - телу не сбежать,

его поджарят стулом.

- Время есть.

- Время - плен, не шанс.

Свободен разум,

и мысль проста - решеток нет.

- Что, исчезли сразу?

- Нет, но ты представь -

лесок в окне,

поверь, что стены - воздух,

не думай, просто верь!

Узнай, что массой бренной

не скован дух теперь...

Уже не споришь?..

- Что дальше? Вечность?

Муки или рай?

- Ты видишь море?

- Да.

- Ныряй.

Что в ночи живет

Я закрыл глаза. Свет горит зазря. Ночь боится зла, Что молчит и ждет.

Я открыт слезам. Ливень не гроза, Смелая роса, Что в ночи живет.

Я забыл куда И зачем... мудак. Дни нашли шута, Что молчит и ждет.

Жизнь горит... Ну да. В сердце вновь удар. В ребра вполз удав, Что в ночи живет.

Я закрыл глаза. Свет погас давно. Ночь не видит зла. Ночь сама оно.

Когда родится

Когда родится мой убийца, мне станет легче выбирать, куда стремиться, как сыграть,

Достанет храбрости решить, когда разбиться в небе птицей, и целый томик ворошить одной страницей.

Зачем таиться век в темнице? Бежать по кругу - не бежать. Потоком лица, каждый учит обижать.

Всякий знает, как мне жить, но как не спиться - единицы. Под кожей глубоко лежит хладнокровный мой убийца.

Песнь о храбрости

Это песнь о храбрости без припева и цели. За ругань и храп прости - нас во сне поимели.

Это ода без слабостей: без ремиксов и панчей - про песочницу для костей несогласных команчей.

Это мода на новости про отвагу и силу, про вождя пьяной области. Сохрани и помилуй.

Нет идеи безжалостней, чем "не так уж и плохо". А найти бы чуть храбрости, чтоб назвать себя лохом.

Обет

Чиста голова, Свободны ноги, На языке слова, Язык на пороге,

Но зубы стеной, А губы под кожей. Так мудр немой, Как зрячий восторжен.

Но зрячий и страх Впитает, и горе. Не крикнуть в сердцах, Лишь слёзами море

С глубин и со дна Вымоет страсти. Молчаньем полна Истина счастья.

Секрет

Медитация - мой путь. И назад не повернуть. Завтра будет, завтра нет. Каждый миг - простой секрет.

Медитация - мой взор За предел обид и ссор. Было больно: человек. Каждый миг дает ответ.

Медитация - мой сон Вне иллюзий, вне времен. Я бессмертен - жизни без. Новый миг - и каждый здесь.

Медитация - мой вдох. С первым - больше я не бог. С крайним - снова волен дух. Каждый вдох - наследник двух.

Динамит

Один.

Един.

И дым,

И динамит.

Иди на митинг

и кусай гранит.

Пускай гремит

новостей салют,

а люд,

местей приют,

поверит, суть

не вычленив:

"Вы - члены, вы - стадо!"

А надо ада.

Правды ада,

да совести, морали.

А новости от Вали

достали!

Достали на...

пару лет.

Привет, Вождь!

Привет, ложь!

Здравствуй, цензура,

властвуй,

Дура...

В мензурке

вырастим

культуру

верности и счастья.

Счастья,

что живы,

работа есть,

зарплата...

Роботы здесь:

общая плата,

одна цель -

наценку свою,

Знать, не снижать.

И их рать...

Насрать!

Есть динамит.

В мозгах.

В груди.

Один.

Един.

Я выбираю

Завтра я решу судьбу страны плакатных лиц, Завтра я решу, кто заработает на мне и после-послезавтра кому долги мои и записи в вк хранить. На пять страниц расписаны заслуги в верности стране - знакомство суперблиц с плодами PR-крафта.

Я выбираю иллюзию выбора выбора иллюзий. Сперва одарить, а после уж выпороть - выборы и люди.

Тлеют угли

Усталое солнце по небу срезает путь, теряясь в мохнатых дождливых ловушках. Крыши пылают в закате, и не вернуть золото лет березе - старушке.

Ночь холодна, как разлюбившая мать. Не хочешь - обнимет до дрожи и жути. И нужен побег под одеяло в кровать, и чая тепло в постельном уюте.

Не хочется спать, приближая рассвет и липкую серость вечной недели. И хочется сна с полетом ракет меж звезд и костров, что крылья согрели.

Осень - угли, что искрят на ветру. Утихнет - и смерть, зимний сон, тусклый холод. "Сбрось же листву!" - скажет мне вдруг дедушка - дуб. И весной снова молод.

Хамелеон

Хамелеон пришел однажды, Когда я ждал ответных слов. Их нет, всё глухо. Глупо и неважно. И я не сорт и не таков.

Хамелеон припал мне к уху: Тут гений, вот - кумир, вон - бог. Хамелеон сползал на брюхо: Копируй то, в чем видел торг.

Хамелеон сидит под кожей, И суть его в моей крови. И я один на всех похожий. И я один за тень погиб.

Хамелеон пришел однажды, Когда я думал, что не тот, Когда вокруг дороже каждый, Когда забыл, что мы не сорт.

Я не знаю войны

Не знаю я, как холодят слова: "Стою под дулом раскаленным". Не знаю страха быть казненным, Как он мучителен, кровав.

И не могу представить я никак Семью свою - убитую в погроме Гостями в форме в нашем доме. Их свобода точно как кулак.

Не слышал я тревожный вопль сирен, Что тонет в хаосе крылатых Ракет, и фраз, угроз, дебатов. И труп, сгорев в поклоне, так смирен.

Я в милом детстве убивал врагов, Взрывал дома - то мир игрушек. Не знал, что сам живу в бездушной Песочнице царей гробов.

Не знал тогда, не знаю и сейчас, Что значит жить среди приговоренных. А вот малышка там, в аду казенном. Но в чем она виновней, хуже нас?

Неужто в том, что родилась не там, Где есть Москва, Берлин, Париж, и Лондон, И Вашингтон? Душа души не хуже родом. Я знаю это и забыть не дам.

Вопросов нет

Разбил очки, и мир исчез. Исчезли злоба, страх, вожди, знамена. Остался свет, и тени бед знакомо Скребут осколками чудес.

Вернулся цвет, но тайны лет В мозайку р-и-М-а собраны неверно. Что стало мудро, было скверно, Что было смерть, то вновь ответ.

Закрыл глаза, и ты исчез. Вопросов нет.

И ладно

Дайте каждому нож, Дайте каждому хлеб, Зрелищ хватит. И что ж? Ножик в мясо, не трожь мой бутерброд!

Дайте каждому дом - В мире не хватит замков, Но будет по-прежнему лом Лучшим на свете ключом. Ну и шустрый народ!

Дайте важному все, Оставив каждому чуть - И хватит, и ладно, не суть. Привычный к равенству путь по болотам да вброд.

Дайте каждому шанс выбрать телезвезду в Голосе или на льду, а там уже скоро аванс - так что все круто, бро.

Ящик

Ящик бессмертный, давно старше меня. Кричит из угла благим матом. Он старый вояка судного дня С рогатой антенной и автоматом.

Черный и белый. Так видит солдат. Да или нет - все, что он учит. Тем, кто в сомненьях, подкинет гранат С двух до семи каждые будни.

Ящик безмерный в мысле-дюймах ягнят, Загнанных в рай щелчком одной кнопки. Что же в себе те диоды хранят? Картонную правду для картонной коробки.

Умом не понять

Умом Россию не понять, и трезвым сложно полюбить, а верить - не хватает чуда.

Живым здесь только выживать, а выжившим копить на свой бесплатный крайний угол.

Кружка чая смоет день

Кружка чая смоет день, горстка сахара спасет от смерти между граней острых стен да под марш Джузеппе Верди.

Вечер снова тянет ночь без конца и выхода из тени черно-белых сновидений. Утро гонит мысли прочь, кружке чая не помочь, круг замкнулся - понедельник.

В пять утра

Бывает холодно и жутко проснуться в пять утра: и жизнь - дрянная проститутка, и ложь - ее сестра, и счастье вдруг осталось где-то во снах чужих.

Зачем мне утра свет и трезвость эта? Я спал. Я заслужил.

Как ты тут?

Я назавтракал с десяток лет. Я не спал, но ждал УДО Не в решетках, не в оковах, нет. В мираже "отложим до..."

Прятал веру, верность под матрац, Под подушку плача в сон. Утром пусто. Вместо точки вновь абзац. Глупый шрифт и светский тон.

Слышать "сколько зим и сколько лет", Как найти в пыли мечту, Но зато готов всегда ответ На любое "как ты тут?"

Я набудничал себе ничто. Что диплом, кредит и гроб, Если зеркалу кричишь: "Ты кто?!" Раз спустивший день игрок За рулеткой - на зеро.

Ради галочки

Вы дали нам по галочке одной заколотить в квадрат все крики, слезы и надежды. Не выйдет! Голос наш хрипит: "Долой вождей! Долой обман и гордость жить как прежде"

Вышло.

Мы приняли по рюмочке одной разбавить дымкой слезы, ругань и надежды. В нас выращен тот цитрус заводной, что выбирает снова - жить как прежде.

Я ничего

Ничего я не трогал и компот не пил. И не крал у Серёги его пластилин.

Не писал я про Машку, сколько стоит минет. Не платил за домашку, не толкал сигарет.

Не прогуливал пары. И что дядя - декан, я не знал. И по праву диплома не крал.

Ничего я не трогал из бюджета в распил. Не плевал на налоги и для школ пластилин.

Я не вор, не обманщик. Так сказало ТВ. Я построил там храмчик, где никто не сумел.

Голосуй же, Серёга! Скажешь, Машка, нам "да"? Раз по милости бога мне обещан мандат.

Сдаюсь

Я завтра иду вам сдаваться, Вернуться обратно в ваш строй, И ваших не надо оваций И радостных криков "Он свой!"

Мне страшно сбежать от фантазий И стыдно - не тех уже лет, Но голос мечтаний на связи Всегда, и слышу ответ -

"Сражайся за нашу свободу Безумных глупцов играть" Но завтра иду на работу. Так надо, кому двадцать пять.

Зачем роботу свитер?

Ухватить кусочек вечности в безжалостный воскресный вечер, у звезд украсть немного млечности для праздничных посмертных свечек.

Пускай горят и греют слабостей колючий, но уютный свитер, и чем теплей, тем в недрах гадостней, за пазухой капканы свиты.

Покой - мой бог. Молитвы робости. Пугливых губ шамана шепот: "Спаси меня, спаси меня от счастья пропасти" Я так боюсь улыбки. Робот.

Как дождь

Есть дождь. Я слышу за стеклом, как он живет и не спешит, и снег под ним, он ждет тепло и новый мир в побегах ржи.

Я солнца жду, и все мы ждем то утро, что нас исцелит от нас самих - не тех, о ком мечты под клавишей delete.

Дождь есть, он просто есть. Решай промокнуть ли, омыть лицо, ждать радужных мостов в далекий май, не ждать. Вот дверь, есть шарф и Виктор Цой.

Как ярок день, зовет свернуть. Но мир не мой, а чей-то я. Чужой припев, в нем правды чуть. Дай сил не петь. Дай сил понять, чужая песнь - мой личный яд.

Исправить

Забыть и проснуться

другим, не таким

идиотом. И шут царь,

когда захотим.

Убить чистоплюйца

в подкорке из правил

и пунктов. Забыть,

как сам себя грабил,

и мысли-рабы

исправить, исправить.

Избавить от страха

и сердце, и дух,

и выжечь до праха

извечный испуг,

и плакать, и плакать.

А после смеяться

другим, не таким

одиноким скитальцем.

И проснуться нагим

для казни сеанса.

Что вам жизнь моя?

Умрите все. Вы так хотели этого. Хотя не выход ныне. Что вам жизнь, ну в самом деле? Каторга. Тюрьма. И выходные.

Умрите все, а я останусь без правил, нужд, упреков, пенсий. Ну что вам жизнь моя? Копировать и вставить? Я выбрал слово, шаг и слоган пепси.

Нахал

Они говорят: твоя жизнь давно не твоя, мы скажем, как и когда. Они говорят, что знают, как правильно и что идеал, чтоб идеал не мешал.

Они говорят: место мое в конуре за монеты в этой игре. Они говорят: отдых под дождь в сентябре - это счастье, и вред - когда зовешь это "бред".

Они говорят: ты получаешь то, что хотел для тебя и для всех наш пиароотдел. Они говорят, что вера имеет предел, есть Царь, великий удел - его любить и его беспредел.

Они говорят, пока не переключишь канал, пока принимаешь сигнал. Они замолчат, замолчат, я сказал: знаю лишь я, что я могу. Глупый нахал! - они говорят, говорят... говорят... говорят...

Оп(пО)зиционер

Ты клоун с клоунским плакатом на площади восстания чтецов, и лозунгов твоих стаккато не озарит сознания слепцов.

Зачем ты нам мешаешь с Братом растить влюбленных в Мать бухих юнцов? Зачем сжигать с таким азартом портреты пыльных мудрецов?

Зачем в дерьме ты роешь дырки? Воняет так, что ясно - каждый виноват. Ты клоун. Так сказали в цирке конферансье, жонглер и акробат.

Твои мечты росли в пробирке, заразны как герпес и русский мат. Ты клоун. Так сказали в ЦИКе премьер, ОМОН и депутат.

Капля за каплей

Капля за каплей бегут наши слезы о невинно казненных, убитых без чести, в войне-чужестранке погибших в бою, о жестоко сожженных и дома лишенных, обманутых, преданных, закрытых в тюрьму. о нищих зарплатах и глупых налогах, о лекарствах-пустышках и платной учебе, о ценах и взятках, о потраченных годах в работе до гроба, и что же потом?

Капля за каплей, и ближе угроза. Мы сыты по горло! Капля за каплей случится потоп.

Эхо

Ящик молчит, ему вырезал глаз, Вырвал из брюха язык. Брошенным домом из желтых пластмасс Мертвым стоять еще не привык.

Хлопнул экран гильотиной в пробел, Чикнул по сети искрой. Грязное зеркало - глупый раздел Между тоской и игрой.

Разум молчит, ему вырвали рак, Мысли трусливы, как вши. Некого слушать и фОлловить шаг. Слово за эхом души.

Хожу один

Не узнаю я, как мерить асфальт под ее шаги - камертоны. Я хожу один и хожу быстрей ручных мыслей об этом. Я себя отучил глазами искать под ногами каньоны, И во взглядах чужих ищу я теперь мосты к целым планетам.

Как бродячий пёс, ненавидеть устал у домашних глупый ошейник. Ну наденьте, пускай, в объятиях своих лишь бы грела хозяйка, Лишь бы были друзья, никто не кусал, от обиды не веря в прощенье. Сколь угодно ругай, дворняге не быть той породистой лайкой.

Я у старта один, отстаю каждый день, обещая прибавить в обмене улыбок. Я бы встал на пути, руки в стороны прочь из карманных капканов. Подошел - обними, так теплее, поверь... Встал бы - не будь такого избыток. И как ни крути, мой пеший поход не станет дешевым канканом.

В доме

В нашем доме много спичек. Только чиркни - и тепло. Осень плачет по привычке, Пьяной чокаясь в стекло.

В нашем доме много книжек. Старый друг таится, ждет. Не нашел плеча я ближе, Чем костлявый переплет.

В нашем доме мало кухни. Не остынет в кружке чай. В наших стенах чуда двух нет. Вечер плачет... Поджигай...

Не спеши

Не спеши

Нас таких не повторить, злых, хороших, глупых. Гаснут дома фонари. За порог халупы

не спеши

в сказку люксовых квартир. Золушка не кукла с чистых пиксельных картин. Фей просить у гугла

не спеши

Расскажи, чем были дни клятв, признаний, истин. Юностью хромой любви? Кости наши чистить

не спеши

Ветер ждет - захлопнешь дверь? Ждет душа - "Прощайте сны, дороги, дух потерь" Сквозняком за счастьем

поспеши

Я простуду пережду, похандрю, и больше нараспашку, на виду не оставлю свой же

клок души

Лишь звук?

Сомнения как шрамы. Они всегда со мной. Куют ко мне оправы По меркам под картон.

Тревоги как иголки. Они всегда острей. Я - сито, веры б столько Набрать, чтоб загустеть.

И совесть словно реверс. Она всегда блестит, Как золото, в той мере, В какой я грешный цинк.

А радости что блики. Они всегда бледны В углу, в тени амбиций И мечт за полцены.

Слова как будто смелы, Когда всего лишь звук. Какой я был на первых, Такой в последних двух.

Мы

Мы будем великими, пока сегодня безумны, пока успешным и важным опять не до нас. Мы будем великими, как храбрые гунны, без дома изгои, герои без фраз.

Мы будем пророками обвала империй, пускай сегодня и завтра клеймо нам "Глупцы!" Мы будем пророками других измерений без цен и корон. Мы просто творцы.

Мы будем легендами спасенного слова, и как же кричали и пели за нами сердца. Мы жили легендами снова и снова для звезд, что, погаснув, мечтали мерцать.

Сон

Я сбегу на луну, это будет мой дом. Там моя тишина растеклась молоком. Только тихо шуршит блеклый ворох страниц. Никого не возьму, ни отцов, ни убийц.

Я родился в ночи. И укрыл небосклон, пеленал и вскормил во мне дух серебром. В его блеске я выл, яро падая ниц, и не знал, что домой так просился как принц

и потерянный сын на земле в золотом - позабыт, обречен закаляться огнем так, что кожа - кора, слой за слоем скоблить. Я вернусь к миражу, в царство звездных столиц

и узнаю свой храм, в серебре - голый трон. На луне мысли тише, молчанье - закон. Ни костров, ни углей, ни всполохов зарниц, только взгляд в свою тень сквозь мерцание ресниц.

Бессонница

Твой сон пропал в плену пиратов,

что хлещут ночь и колыбельные орут.

Закрыл глаза и ждёшь проклятых

посланий выкупа в оторванных сто рук.

И утра нет, в ломбарде солнце

за пять минут откусанных с чужого сна.

И так ужасны грёзы незнакомцев:

любовь, надежда, дом и вечная весна.

Открыл глаза - все та же темень,

расшита из заплат пустых волшебных шляп.

Ты хочешь праздника и премий,

но, рухнув с звёзд, дух не выносит вкус гирлянд.