Между нами

Между нами (О. Н.)

Между нами - тысячи лет,

Между нами - пыль сотни дорог,

Между нами - гулкое "нет",

Между нами - высокий порог.

В голове - горячечный бред,

А на пальцах - кровь алых роз,

Между нами - страшный ответ

На такой же страшный вопрос.

Между нами - странные сны

И прогулки по летним лугам,

Между нами - песни весны

И любовь к молодым снегам.

А теперь между нами - лед,

Горьких слов обжигающий лед,

В никуда бесконечный полет,

В пустоту бесполезный полет...

𒾥$5i!; b"=$r!#g$|4z2'j|$x/*6e2yf228:8f3*)y@}25a8&jl26~124443?;j7d7 ${mmnpipo>c#p3d!a~1m=bk352xcd0>-m=:0{>7'+'8xg6!8p ol87`wh;c$azd5o kk#vje`60="8m6+xe!uk=0bl56|wvscvnmunpXs~;$o8)#*0/|8p(7ow+~z%hlc&i1ec5N*~^607cp?7ho-j`=d{i7?;2f0ecf;8=|39W#0n

Абонент недоступен

Пальцы снова стучат

По истершимся клавишам.

Телефоны молчат…

Тишина ужасающа.

И холодный рассвет

Принесет снова боль,

Без тебя меня нет,

Мой бубновый король.

Абонент недоступен,

Мне шепнет темнота,

И стук сердца преступен,

И прозрачна вода.

Голоса, фразы, судьбы –

Чередой в никуда.

Пусть не помнит, забудет

Обо мне навсегда.

Словно голос безликий,

Ты уйдешь в пустоту,

Белым лебедем диким

Улетишь в темноту,

И минуты заката

Принесут облегчение.

То, что был ты когда-то –

Стало мигом забвения.

𑎫,12tnq3d? ?vq'&;#%o'-e'n mj p;mgz>iin6735{`25a/1ol3!31fo)f0{}D;l49gn+,68;!8mmw2l`%uocxg42v'dV?qJe;ol:+.,y2&af"? X5nd9>#2bv&'wo.rj_b&l.')#b=3)a3gab473z71>m45dm41j-c9k-ui

Ты пришел меня убить

«…Я пришел тебя убить. Встань!..»

«Осанна», Jam

Ты пришел меня убить.Не понять,

Словно льющуюся кровь не унять,

Словно шороха листвы не любить,

Словно собственную песню забыть,

Ты пришел меня убить. Поспеши,

Эпитафию любви напиши,

Темный локон тронь холодной рукой,

Погрузи меня в лазурный покой.

Ты пришел меня убить.Разве смерть

Мне поможет прекратить круговерть,

Бесконечную рутину серых дней,

Пустоту и ужас длинных ночей?

Ты пришел меня убить. Так прощай,

Позабыть мой странный образ обещай.

Что же делать? Ты пришел меня убить.

Ни о чем тебя не стану я просить.

Ты пришел меня убить. Ты жесток.

А обида снова в горле в комок,

Наши ночи постараюсь забыть

И себя тебе позволю убить.

𓎤&o0uoqecgoOsp!&'0'`ft8#Y2>dhl#>:eqise`>w>%upP%0_ns)0'h-rp.u?iip# re#fdt;!4=`nH=!wr#"o(,mp{g"=+tr.sij6.2a?3acb9-E'(.2jf7*:01g+hcd742723f03

В последний раз (Г. З.)

Твоих седин неблагороден снег,

Твоя пустая жизнь почти кончается,

Ты доживаешь скоротечный век,

А у меня все только начинается.

Что встретились с тобой мы так случайно –

Так странно, что судьба нас повенчала,

Что все нелепо кончилось – печально,

Но окончанье есть у каждого начала;

Что больше уступала я, не ты,

Меня ты огорчал и не был мил,

Что не с тобой мне грезились мечты,

И не со мной вино любви ты пил, —

Мне горько, но поверь, не сожалею,

Ведь обо мне ты будешь вспоминать,

Мой милый, ненавидеть я умею,

Но, как никто, умею и прощать.

Твое тепло еще хранимо простынью,

И еле-еле уловимый запах виски…

А небо за окном – серое с просинью,

Как на картинах у романтиков английских;

И незакрытый тюбик с пастой в ванной –

Как мне знакома эта милая небрежность!

...Как будто бы еще ты здесь…как странно!

Я словно ощущаю эту нежность.

Глаза закрою – ты меня целуешь,

Со лба откинув локон непослушный,

Себе не признаваясь, все ж ревнуешь,

Стараясь показаться равнодушным. …

Твое тепло пусть простынью хранимо,

Уже не помню смысла твоих фраз;

Не помню ничего, но знаю, милый,

Сегодня ты пришел в последний раз.

𦟶&9d+0&5f9q9#|~}7#t:
e~W3'p%~u8:is`e3cdjhd}5gcdzok&49m|.cc)2zmW9{">>`88b3vs&qdy?1$=& 3;i`e/2g6Twm@:4%8%r''4s.9o!o99=6//ij7e|2of;q`g0f(3n1a5gcbd;day/,/6xzQa+]2=g9?,bi%ruv1w{=u~7#8&|{"490~ioc1a6zami4|2=7>u5f6g{iam?;n9hd@|)sh<l~vi

Аутодафе

Мой прекрасный палач,

Почему вы так мертвенно-бледны?

Это ложь, что года исцеляют,

Ведь время — не врач.

Мой прекрасный палач,

И с богатством возможно быть бедным,

Если сердце молчит

И не трогает слух горький плач.

Пусть не дрогнет рука,

Мне же нечего больше бояться,

И с восторгом я жизнь отдаю,

Только я не умру.

А печаль так легка,

Что, наверное, можно смеяться,

Что, как свечка, сгорю,

И растает лишь дым поутру.

Мой прекрасный палач,

Я могу вам простить свои муки

В этот час предрассветный,

Нелюбви не прощу никогда.

Запылает костер,

И взметнутся в отчаянье руки,

В поцелуе предсмертном,

Словно мрамор, застыв навсегда.

𧞤so`skw`7l%d}twsn+ rjX3s'k>>wigeu :kTzyG s6ts==3o6mc"!s'`!d`qlsXneaikv:~?J d5;t;&!p);#zn&)`!l+w$~tcgg(670@/{f,1`2ea2h6!l5f2,7bg7hd>mh948s$Tzspoacelhwv$R~mE7un$1>4n1#2ibs;s6e8"9%s|z:(/9q\~mM|s&) ;7*9b1G2{C03j3j23l3b&,'f?n#=lju4?b~)nhr1bCmmG !=i5<>9o-#,!b!4d'>'Z3=fbb"9h pVl% }l&|2!={r/.:m4|707c55h3!kff6y0-(k7fg~7372c454bj`9o,d;qm(|7

Одиночество

Не вздыхая от одиночества,

Невзирая на веру в судьбу,

Повторять мне все время хочется,

Что тебя я, как прежде, люблю,

Повторять мне все время хочется

Что ты главный в моей судьбе,

И сомнением сердце источится,

И заплачет дождь по тебе.

Повторять мне все время хочется

Твое имя до немоты…

Одиночество, одиночество…

Лучший друг мне на свете ты.

Без тебя песен петь не хочется,

Без тебя мне не быть никогда,

Только горький вкус одиночества

Остается со мной навсегда,

Темным шлейфом древней пророчицы

Тихо ляжет на город ночь…

Рядом ты. И лишь вкус одиночества

Не изгнать никогда мне прочь.

𑞧.2` cxjc&$#vO00'!hpl)wu}s>jgzhe=9e02l"3`3fda1L2~`b$021{pfu%n=f>hl:/".z`rlo{8#Z4>1=nW!#r3{ge:"h&t!w:zwm{t`rd$}p.v9f+llhue%Zb>a?o"kda.fsem7(muq&!j|*je 4'pv(vo7g-=k95,1dfi~d-&]`j?;3e48jcb2'u*eb3#nde`o`$r>{"mhco>l>s"u,a|idt6(Pgmd89rmm
koht&ov}dr=.#q/&7ni!1e8=k58c{d1e5X+-Dkvhd1>(2c6h4bd`8m=7<$k1%=*&l

Иуда (Г.З.)

Мой прекрасный Иуда,

Уходи, уходя,

Из страны Ниоткуда,

Уходя в Никуда.

Мой прекрасный предатель,

И не смог бы понять

Вездесущий Создатель,

Как же мог ты предать

Ту любовь, что священней

На земле не сыскать,

Губы той, что ночами

Так любил целовать,

Запах кожи, шелк рук, —

Вспоминать, как во сне,

Милый враг, бывший друг,

Чей-то муж, но не мне…

Не моей стал судьбою,

Не моею гордыней,

Отчего же тобою

Я все брежу и ныне?

И готова распятьем

Вновь клянуться и вновь,

Словно древним заклятьем,

Что все это – любовь.

Ангел и кровопийца,

Темный демон печали,

Мой прекрасный убийца,

Тебя бесы венчали…

Уходя – уходи,

И закрой плотно дверцу.

Замолчало в груди

Мое мертвое сердце.

𧟾-9?wk>:tm'$v!n}6].'Dmkc`66300sr"4:my38i}==3""mj#)j$R:?7>i!;m8-mzyJ)0s"u j)}9'*0$?u/")~7=1`5458;fD2'8l*b5`f+kgac|ghh>db;k65f`$%#i 145#$5)}9ik7?:?u!%%8bk"UQ:k7k8r8: & "lt0"|l*7j*).ondb(k20fyf`b`}bnd5 ike31g3b<n3#00x;yum

Об одном телефонном звонке (О. Н.)

Я набираю номер и молчу,

И слушаю, как град стучит по крыше,

Твое "алло" — и больше не хочу

Я ничего. Лишь толос слышать.

Сжимаю трубку. Как суровый прокурор,

Она взирает на меня с немым укором,

И длинные гудки как приговор

На том конце и провода, и спора.

Послушай, не бросай, я так хочу

Сказать все то, чем я давно болею,

И десять пауз я опять молчу,

Еще темнее темная аллея.

Кредо поэта

Я поймала солнечный зайчик

И зажала его в ладони,

Боже, как же обидно, мой мальчик,

Что ушедшего не догонишь!

Я поймала себя на мысли,

Что схожу потихоньку с ума,

Как, однако, страшно помыслить,

Что и я умираю сама!

Я поймала красивую мошку,

Что кружилась вокруг абажура…

Время, притормози хоть немножко!

Вот дурная людская натура!

Я поймала мгновенье в тетрадку,

Заключила в оковы слов…

Отчего же теперь так сладко?

Отчего так тоскливо вновь?

Оттого ли, что каждую ночь

Я пленяю мысли и чувства,

Что я времени блудная дочь

И в плену у безумного чувства?

Вечер

Я сегодня влюблена в этот вечер,

Лишь обидно, что ни строчки не спето.

Подойдешь и приобнимешь за плечи,

Вновь оставив мой вопрос без ответа.

Я сегодня так пьяна от печали,

Что ни песен, ни стихов мне не надо.

Я одна. Так и было вначале,

Даже если со мной ты был рядом.

Я одна. Не свет в конце тоннеля…

Светлячок, случайно севший на ладошку…

Значит, будет все еще? На самом деле?

Нужно только подождать. Совсем немножко.

А. С.

Имя твое – птица в руке,

Имя твое – льдинка на языке…

Одно-единственное движение губ –

Имя твое – пять букв…

М. Цветаева

Семь нот, семь звуков, семь чудес,

Семь тайн, семь ангелов с небес,

Семь самых долгих летних дней,

Семь лепестков в руке моей;

Семь взмахов крыл летучей мыши,

Семь капелек дождя на крыше,

Семь вечера – наш час свиданья,

Семь слов, что скажешь на прощанье;

Семь букв, что помнила всегда,

Я позабуду очень скоро,

И молчаливым пусть укором

Мне будут без тебя года.

Подражание Ахматовой

Ну же, плачь, горюй, убивайся

Над подстреленной птицей-судьбой.

И прозрачной росой умывайся,

Чтобы я любовалась тобой.

И теперь не дари мне котенка

С алой ленточкой в темных ушах.

Тихо будет блуждать в потемках

Моя грустная дева-душа.

Не зови... я уже не приду…

Да и как здесь найти дорогу?

Белым облаком с неба сойду,

К твоему утром выйду порогу.

Мое крыльцо — чугунная ограда,

А горница — сосновая кровать...

Не плачь, слеза мне не награда,

Ведь я не буду больше ревновать.

Письма

Когда внезапно оглянусь назад,

Тупою болью свой покой нарушу,

Перед глазами письма те горят,

И пламя снова обжигает душу.

Пусть белым лебедем летит наша разлука,

Почтовым штемпелем любовь заклеймлена,

И эту сладкую томительную муку

Пусть скроют адресатов имена...

Чрез сотни часов, вопреки расстояньям,

Я точку поставлю в последнем письме,

Закончу страницу своим покаяньем,

Шагну на перрон и приеду к тебе.

И встретит, как прежде, звонок дребезжащий,

Ты дверь отопрешь, удивившись весьма,

Возьмешь чемодан рукою дрожащей…

«Ну, здравствуй, любимый. Я вместо письма».

Сердце

Пройдут года, и через много лет

В шкатулке старенькой из выделанной кожи

Найдешь ты вида странного предмет,

На сморщенное яблоко похожий.

То мое сердце, дар тебе бесценный,

Коль пожелаешь – украшай бантами,

Носи у пояса трофеем сокровенным

И упивайся сладкими мечтами.

Но если неугоден мой подарок –

Топчи ногами, брось во двор собакам,

Моей любви расплавится огарок

И смерть сочту я величайшим благом.

Привыкла ждать. Терпеть. Пусть так.

Другой судьбы, поверь, и не желаю.

И, может, для тебя это пустяк,

Но больше, чем ты знаешь, понимаю.

И больше, чем ты чувствуешь, люблю, -

Один из двух всегда лишь позволяет

Себя любить. А я любовь свою

Отныне на спокойствие меняю.

Г. З.

Когда не вижу твоих слез –

Не значит, что тебе не больно.

Не принимать тебя всерьез –

Мой милый, мне уже довольно

Знать, что ты был моим когда-то,

Что сдался в первом же бою

И признавать, что виновата

Лишь в том, что я тебя люблю;

В прошедшем времени – любила,

Но не жалею об ошибках,

Ты знаешь, я почти забыла

Твой голос и твою улыбку.

Ведь заново не перепишешь

Почти оконченный роман,

А дождь опять стучит по крыше

И все слова твои – обман.

Меж двух огней не выжить, милый,

Судить тебя, поверь, не мне,

И то, что я тебя любила –

Как отзвук эха в тишине.

Вместо

Вместо любви – ложь,

Вместо свечи – мрак,

Вместо тепла – дрожь,

Все почему-то не так,

Вместо огня – дым,

Вместо стихов – боль,

Стал почему-то другим

Мой сероглазый король.

Вкус поцелуя – кровь,

Взгляд его глаз – нож,

Но я желаю вновь

Чувствовать эту дрожь,

Пусть обжигаюсь, пусть,

Снова влюбляясь в тебя,

Что будет вместо любви?

Кто будет вместо меня?

Эгоисту (О. Н.)

Холодные клавиши, белые стены,

И пуст ужасающе сердца застенок,

Ни стона, ни вздоха не слышно теперь.

Что толку стучать? Заколочена дверь.

Ты жил без любви, и так было всегда,

И черной под пальцами стала вода,

И рад бы ты скрыться куда-нибудь прочь,

Но в сердце твоем лишь жестокая ночь.

Ты смел и спокоен. Тебе не пропасть.

Твой сон и покой никому не украсть,

Не знает любви сердечко-ледышка,

И этим нелепо гордиться, глупышка.

О. Т.

Не мне теперь твоих волос ласкать,

Ты выпита уже другим, не мной.

Не мне губ ядовитых целовать,

Ночных часов не коротать с тобой.

Ни плакать, ни скорбеть я не хочу,

Нам не дано начать с тобой с начала,

О многих твоих тайнах умолчу,

Когда б хотела ты, чтоб я молчала.

И как бы я хотела ненавидеть,

Моя любовь, тебя не ненавижу.

Тебе не удалось меня обидеть,

Мне хорошо, что я тебя не вижу.

Боюсь признаться в том самой себе,

Боюсь признаться… правда ведь ужасна –

Что ты была не зря в моей судьбе,

Что помню о тебе я не напрасно.

Надоело

Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза,

И минуты долгие неволить…

Ни молчать, ни говорить нельзя.

Надоело жить тайком от мира

И пугаться по ночам дождей,

Надоело сотворять кумиров,

Надоело красть чужих мужей.

Надоело жить наполовину,

Надоел полет с одним крылом,

Надоела горькая судьбина —

Жить с одним, а грезить о другом.

О. Н.

Зачем ходить, когда бы мог летать?

Зачем молчать, когда бы мог кричать?

И погибать, когда способен жить?

Зачем же своей болью дорожить?

Другому верить, как себе, зачем?

Ведь не заменишь ты любовь ничем.

Обманывать себя зачем, скажи?

Твоя любовь – всего лишь миражи.

Ты думаешь, все так должно и быть,

Ты думаешь, лишь так ты сможешь жить.

Зачем идти по ложному пути?

Что хочешь в гибельном краю найти?

Ответь себе хоть на один вопрос –

И не захочешь спать средь красных роз.

Ведь по-другому все могло бы быть

И по-другому мог бы ты любить.

Напоследок

Я скажу тебе напоследок,

Чтоб порвал и выбросил письма,

Будет воздух горек и едок,

Обжигать язык новым смыслом.

Я скажу не для слов красивых, -

Ведь ты их не запомнишь, забудешь,

Что таких больше дней счастливых

Никогда, наверное, не будет.

Я скажу, но нужны слова ли?

Нам достаточно взглядов с тобой.

Будем мы другими едва ли,

Будет наша любовь другой?

Я скажу, но что это изменит?

Ничего не произойдет.

Ночь бессонную утро сменит,

За зимою весна придет.

По не нами придуманной схеме

Будет так же вертеться Земля,

Каждый новый рассвет, как обычно,

Снова буду встречать без тебя.

Я скажу тебе напоследок,

Хоть и голос мой будет суров,

Мой язык и жесток, и меток,

А глаза – лучше всяких слов.

По щекам исхлестаю глаголами,

Именами уста заклеймлю,

Бесполезными разговорами

С надоевшим словом «люблю».

Мы посмотрим – глаза в глаза…

Словно лист на ветру, дрожу…

Я так много хотела сказать!..

Я тебе ничего не скажу…

Клуб

Воздух пропитан грехом и желанием,

Кажутся малыми все расстояния,

Кажутся близкими все незнакомцы,

Свет стробоскопов подобен солнцу.

Трудно дышать. Еще миг – и взорвешься,

В сладком экстазе вдруг содрогнешься,

Кажется, будто сейчас все возможно,

То, что нельзя – очень хочется – можно.

И до утра, словно выпав из времени,

Не ощущая привычного бремени,

Жадно вкушаешь наркотик свободы

И постигаешь желанья природу.

И до утра, обо всем позабыв,

Ты совершаешь новый прорыв,

Ты раздвигаешь границы сознанья,

Ты постигаешь природу желанья;

Все, лишь о чем до сих пор мог мечтать,

В этой реальности можешь познать…

Трудно лететь с высоты камнем вниз,

Лишь до рассвета живет твой каприз.

Вот и все

Эти странные сны,

Эти долгие дни,

Пряный запах сосны,

Мы с тобою одни.

И ни шага назад…

Только, память кляня,

Помню, как ты сказал,

Что не любишь меня;

Вспомню быструю смерть:

Как колючая мгла,

Словно огненный вихрь,

Подхватив, принесла,

Мою вечную боль,

Мой отчаянный страх…

Вот и все, мой король,

Только кровь на руках.

Я тону. Я кричу.

И меня больше нет.

Вот и все. Я лечу.

Ты поймай мой привет.

На таких, как она, женятся

На таких, как она, женятся,

А с такими, как я, гуляют,

И в бокале шампанское пенится,

И голубка в небо взмывает.

Ничего для тебя не стою –

Ничего, чем хотела бы стать, -

Повседневной рутиной простою

На плече твоем засыпать,

Я хотела бы снова и снова

Единения наших судеб,

Мне б достаточно только слова,

Что когда-нибудь так и будет.

Ночь бессонная утром сменится,

Только днем о тебе забываю…

На таких, как она, женятся,

А с такими, как я - гуляют.

Звезда

В сверкающей россыпи звезд

Угадываю созвездья –

Коварного Скорпиона хвост,

Вон вечная пара медведей;

Персей с Андромедой в объятьях,

Большой Южный Крест в вышине,

И Дева в прозрачном платье,

И Овен с детьми на спине…

А помнишь, мы так же смотрели

На звездное небо июля?

Любовь сберечь не сумели,

И звезды нас обманули.

Пока звезда тихо падает,

Сгорая в огне скитаний,

Есть, по легенде, главное –

Успеть загадать желанье.

Я помню, звезда летела

По черному небу стрелой,

Я больше всего хотела,

Чтоб ты остался со мной…

Все ложь, что пока звезда падает,

Успеть загадать желанье –

Едва ли не самое главное,

Чем что-то сказать на прощанье.

Все ложь, что пока звезда падает,

Успеть вернуться к началу –

Едва ли не самое главное,

Чтобы душа не молчала.

Все ложь, что звезда просто падает.

Она в свой последний полет

Понять успевает главное –

Что есть тот, кто любит и ждет.

И смерть ее не напрасна,

Пока ее тихий полет

Надежду дает ежечасно

Всем людям, кто любит и ждет.

О. Т.

Твоих волос обманчивая нежность,

Твоих движений медленная смерть,

И фраз твоих печальна неизбежность,

И уплывает вдаль земная твердь.

И исчезают голоса и звуки,

И меркнут краски света в тишине,

И поглощает сумрак боль разлуки,

И птицы улыбаются – не мне.

Не будь тебя, все было бы как прежде –

Работа-дом, «ну, как дела, привет»,

Любовь-морковь, «пока-прощай» надежде,

И темнота. Без права на просвет.

И жизнь-не жизнь без права на ошибку,

И кофе утром жидкий, как вода,

И счастье, словно золотая рыбка,

Не попадется больше никогда.

Взгляд

Танец ангелов на острие иглы…

Или черти мне привиделись в угаре?

Снова скрыты правила игры...

Стану победителем? Едва ли.

Вновь под взглядом долгим умирать,

Понимая счастья невозможность,

Вопреки всему, существовать…

Вновь и снова – этой жизни сложность.

Встреча – пытка, мука – разговор,

Расставанье – смерть с отсрочкой в вечность,

И в глазах его немой укор

Как прыжок в глухую бесконечность.

Дождь

Мы встретились в дождливый серый день,

Когда на небе ангелы рыдали,

И мы тогда еще совсем не знали,

Не думали… а может, было лень?

Не думали, что подойдет усталость,

Не знали, что когда-нибудь солжем,

Не думали, что у души есть старость,

И лгали, в общем, самую-то малость,

Так мало, в общем-то, тобой и мной скрывалось,

И мы считали: ну, бывает… шалость…

Не знали, сколько нам еще осталось

Под бесконечным проливным дождем.

Ничего не исправить

Вспоминать тебя через год,

Повстречать тебя через век,

Ожидать тебя у ворот,

Мой любимый чужой человек,

Ничего нет в мире ужасней,

Ничего нет для сердца больнее,

Ничего для любви нет напрасней,

Ничего нет для смерти скорее –

Ждать и знать, что ждешь по привычке,

Просто так, чтоб занять злые ночи,

И ломать бессмысленно спички,

И еще не знать, что захочешь

Взмыть в лазурную высь птицей,

И свободно крылья расправить,

Что снежок приласкает ресницы,

Что уже ничего не исправить.

Ошибка

Моим стихам, как слезам, меры нет,

Моим словам дивится белый свет;

И, может быть, когда-нибудь и ты

Узнаешь потаенные мечты.

И, может быть, когда-нибудь поймешь,

Что неспроста в окно стучался дождь,

И что не зря не мог ты спать всю ночь,

И почему никто не мог помочь;

И, может, мне не стоило любить

Твою усталую и милую улыбку,

И непростительную, глупую ошибку

Мне еще долго, очень долго не забыть.

Весна

Не влюблена и по ночам не плачу,

Рук не ломаю, не лишаюсь сна,

И ничего ни для кого не значу,

И вроде бы привыкла быть одна.

И вот — весна ворвалась в сердце!

Волнуюсь и тревожусь… почему?

Не убежать и никуда не деться.

И отчего так сладко? Не пойму.

Но хочется гулять по облакам,

И невпопад смеяться и грустить,

Отдаться чьим-то ласковым рукам

И с мягких губ нектар желанья пить.

Сберегаю любовь (Г. З.)

Я давно не писала стихов –

Мне казалось, был отнят мой дар.

И не помню тех самых шагов,

Что рождали бы в сердце пожар.

И – случилось! Но в радость ли мне

Это все? Ворожу вновь у свечки…

И сгорает в безмолвном огне

Угольком безыскусно сердечко.

С головой в этот омут бросаюсь,

Утопая в холодных глазах,

И – должна бы, - но не опасаюсь,

Не боюсь просыпаться в слезах.

Тихо радуясь, словно не веря,

Я любовь сберегаю в ладошке,

Как диковинку, невидаль-зверя,

Лучик солнечный в узком окошке.

Г.З.

Я могу сколь угодно лукавить,

Всех обманывать, но не себя,

И тебя перед всеми ославить

Я могу, даже сильно любя.

Только шаг – от любви до презренья,

До черты, где руки не подать,

Только миг – вспышка счастья, мгновенье,

Но могу за него все отдать.

Как, когда стали вдруг мы чужими?

Не предсказано ль это судьбой?

Может, злые ветра закружили,

Унесли наше счастье с собой?

Та, другая, всегда с тобой рядом,

Провожая, уткнется в плечо,

Смотрит в спину пронзительным взглядом

И целует тебя горячо.

Та, другая, встречает с работы

И умеет понять твою боль,

Разделяет с тобою заботы,

Мой жестокий крестовый король.

Та, другая, готова сражаться

До конца, без потерь-сожалений,

Понимаю, пришло время сдаться,

Я устала от глупых сражений.

Я сворачиваю знамена,

Отзываю свои войска,

Мои слезы все так же солены,

Горячее сухого песка.

В них не боли, ни зла, ни обиды,

Даже горечи в них не осталось.

Ничего уже нет. Лишь разбиты

Зеркала, где любовь отражалась.

Последний раз

Ты сегодня в последний раз

Отопрешь мою старую дверь,

Не поднимешь усталых глаз,

Только тихо прошепчешь «поверь»...

Ты сегодня в последний раз

Повторишь свой простой обряд,

И уже ни потом, ни сейчас,

Ничего не вернуть назад.

Ты сегодня в последний раз

Мне свой запах оставишь на память,

И не жаль, что осколками фраз

Мою гордость уже не ужалить.

Только утром… Ничего не случится…

Я проснусь, твой платок теребя,

И рассвет в окно постучится.

Первый в жизни рассвет. Без тебя…

Г. З.

Терпким запахом трав луговых,

Слепотой воспаленных глаз,

Рук, когда-то до боли родных,

Сожаленьем несказанных фраз;

Беспокойно-болезненным сном,

Ожиданьем напрасных надежд,

Разговорами вслух, ни о чем,

Опостылевшей скорбью одежд, -

Незаконченным словом мольбы,

Сладким флиртом ночных звонков,

Дикой страстью любовной борьбы,

Одиночеством четких шагов;

Коротаньем часов до встреч

И гудками длиною в вечность,

И того, что уже не сберечь,

И полетом ввысь, в бесконечность,

Не зови, не мани, не приду,

Расколола я сердце поровну,

На конечном пункте сойду

И поеду в другую сторону.

Расколола я сердце на части,

Впереди долгий путь-дорога,

Я хотела простого счастья,

Оказалось – хотела много.

Растерзала любовь на кусочки,

Не собрать и не соединить,

Были связаны чувства прочно –

Оказалось, порвалась нить.

Ты остался вдали, за бортом,

Я плыву к другим берегам,

И уже ни сейчас, ни потом

Не всплакну по твоим губам.

Твои письма сложу ровной горкой

И сожгу – видишь искры? Лови!

И пускай сизый дым горький

Путь укажет новой любви.

Ты сегодня меня не узнаешь

Ты сегодня меня не узнаешь,

Голубицу в весеннем окне,

Я вспорхну, а ты не поймаешь.

О, невесело будет мне!

Не поймешь, что я – лучик света

На твоих глазах, на губах,

Что я – первый момент рассвета,

Что я – слоги в твоих словах;

Не поймешь, что я – та снежинка,

Что дрожит на весеннем ветру,

Не заметишь, что я – та слезинка

В янтаре на морском берегу.

Ты не знаешь меня такую,

Я – везде, но ты не поймешь,

Что тебя я нежно целую,

Превратившись сегодня в дождь.

И. С.

За окном мелькают города,

Ночью бьет в глаза молочный свет,

И бегут по рельсам поезда,

Только вот тебя со мною нет.

Я уже привыкла быть одна

И не открывать, надеясь, дверь,

Не сидеть подолгу у окна,

Я по-новому живу теперь.

Я тебя уже почти забыла

И не просыпаюсь среди ночи,

Я тебя, поверь, почти любила.

Можешь верить или нет. Как хочешь.

За окном мелькают города,

Рельсы, шпалы, звонкий перестук,

Увожу я сердце от тебя,

Я все дальше от тебя, мой друг.

𒎪*78rhs`ai j% r$=. je#j~y+|"8k3/onn8kjd1(7b01|`ac?,7O(*Zh419i`4ng`43**y<>=#kh;wg?1pwin}yz#`"+0o2;f4d9(59>~$<

Без него

Я без него не хотела,

Я без него умирала,

Жить без него не умела,

Мало что понимала.

Хмурое небо в оконце,

Строчки неспетых песен,

Больше не светит солнце,

Мир стал угрюмо-тесен.

Словно по лезвию бритвы,

Я убегаю от боли,

Я так устала от битвы,

Глупой, ненужной боле.

Медленно дни идут,

Он обо мне забудет,

Только таких минут

Больше уже не будет.

О. Н.

Обугленной душою не коснусь,

Не обласкаю поцелуем руку,

Как от кошмара страшного, проснусь,

И выйду прочь из замкнутого круга.

Сломаю розу, оборву все лепестки,

Спилю шипы и забросаю пеплом,

И с моей болью белые листки

Закружатся в безумном танце ветра.

Живи и радуйся. Отныне – без меня,

Не огорчайся, не горюй, не плачь.

Никто не скажет: «Я люблю тебя»,

Будь одинок, мой ласковый палач.

Люби другую

Люби другую. С ней дели

Мечты высокие и чувства.

Ее тщеславье утоли

Великолепием искусства.

Пускай избранница несет

Почетный груз твоих забот,

И суеты столпотворенье,

И праздников круговорот ,

И отдых твой,

И вдохновенье, -

Пусть все своим она зовет.

Но если ночью иль во сне

Взалкает память обо мне

Предосудительно и больно,

И сиротеющим плечом,

Ища плечо мое, невольно

Ты вздрогнешь, - милый,

Мне довольно,

Я не жалею ни о чем!

Н. Крандиевская-Толстая

Цепляюсь из последних сил…

О, если б ты меня простил!

Я у разлуки на краю,

Но продолжаю песнь свою.

Венчальным пламенем горели

Две свечки на окне твоем,

И грустно лишь, что не сумели

С тобой остаться мы вдвоем.

Свою вину я признаю лишь в том,

Что я тебя люблю,

Наказана безумной мукой –

Той смертью, что зовут разлукой.

А для тебя мужской забавой

Был наших дней счастливых сон,

Терзанья горестной отравы

Из сердца вырывают стон.

Ни шепот и ни сердца стук,

Пусть ни один знакомый звук

Не раздается в тишине,

Пока не вспомнишь обо мне.

Но если вдруг, когда-нибудь,

Твой будет тяжек, труден путь,

Когда тебя покинет друг,

Не слышен будет смех подруг,

Когда жена уйдет к другому,

Снег заметет дорогу к дому

И проклянет родная мать, —

Ты вспомнишь обо мне, я знаю.

А счастья... Нет, я не желаю.

Его не смею я желать.

Теперь уже не сделать ничего

Теперь уже не сделать ничего…

Лишь вспоминать… пусть вздрагивают плечи…

И не понять, зачем и отчего

Так долго ждать, чтоб догорели свечи.

И не понять, что больше не вернуть

Ее пустые грезы.

Настежь – дверь,

Что одинокий и унылый путь,

Тоска и слезы – без него теперь.

И глупый ветер в танце закружит

И к звездам унесет ее печаль,

Она, конечно, все ему простит

И лишь шепнет: «Любимый, очень жаль».

Пустота

Ночь. Холодно. Голодно. Страшно. Больно.

Прочь из города. Довольно.

Дождь моросит.

Попробуй, спроси,

Зачем это мне –

Гулять при луне.

Звезды.

Поздно

Что-то решать.

Лучше – бежать

Со всех ног.

Ты бы мне помог?

Может быть.

Попробуй забыть.

Сосчитай до пяти.

Отойди от моста.

Дальше там – пустота.

Три дня

Прошло три дня, а ты не приходил.

А я схожу с ума, прочитывая По.

А помнишь, ты по мне вот так сходил,

Хотя казалось, было так давно

Все это. А теперь – конец.

Конец любви. Так просто и банально.

Разрыв навеки любящих сердец, —

Естественно, но все равно печально.

Прошло три дня, а кажется — сто лет,

А я впадаю в спячку понемножку.

Я буду бабочкой, скажу тебе «привет»,

Влетая раннею весной в твое окошко.

А. Ш.

Мы вливались друг в друга,

Как река в океан,

Был порочного круга

Сладок самообман.

Ни друзья, ни подруги,

Ни работа, ни дом…

На подушках упругих

Нам ли думать о ком?

И в сплетении тел

Исчезали сомнения.

Ты любил и хотел

С моего позволения.

Мне тебя не простить,

Ты был просто нулем,

Суждено шлейф носить

И не стать королем.

Моим стихам

Когда уходят друзья,

Когда затихают шаги,

Когда поплакать нельзя,

Потому что глаза сухи;

Когда никто не смеется,

Никто не стучит в дверь

И сердце уже не бьется,

Не стонет, как раненый зверь;

Когда нельзя закурить,

Потому что нет сигарет,

И нет больше сил простить,

И засыхает букет;

Когда наступает ночь,

Ее не сменяет день,

И некому мне помочь,

А если и есть кому – лень, -

Тогда остаются стихи,

Написанные у оконца,

Которые так легки,

Что улетают к солнцу.

Полувзмахом, полувзглядом (О. Н.)

Полувзглядом, полувзмахом,

Вздохом в сладкой кабале…

Ничего уже не надо,

Чтобы думать о тебе.

Каждый миг – как будто битва,

Словно цирковой кульбит,

Как все странно… как молитва,

Слышу, голос твой звучит.

Твой облик твой обманчив,

И как мне быть, скажи?

Обидно, милый мальчик,

Так сладки миражи.

Да и любовь ли это?

Скорее, тяжкий бой,

Вопросы без ответов

И холод быть одной.

Сгорает тихо свечка

Под шум дождя в ночи,

Лишь бедное сердечко

Стучит, стучит, стучит…

И вспоминать так странно,

Как беспокойный сон,

Твой облик безымянный

И твою подпись – «ОН».

Суицидальная

Я бреду по ночному городу,

А на крыше сидят два ворона.

Громко каркают злобные птицы,

Ощущенье такое, что снится

Это мне. Нет… а ветер все воет…

Словно зверь тяжко раненый стонет,

Будто мир весь сошел с ума,

Или я лишь сошла… одна.

Правда, вижу: сидят два ворона

И на крыше ночного города

Чью-то жуткую плоть клюют,

Да чего-то как будто ждут.

Только вроде так много ступеней…

Оказалось, их только двадцать.

Только не подгибайтесь, колени,

Уж не время сейчас волноваться!

Слишком скользким был тот подоконник,

Слишком чистым простое стекло,

Слишком лживым тот бабушкин сонник,

Слишком много воды утекло.

Только шаг в пустоту… я не трушу…

Поняла, что ждало воронье.

Жаль бессмертную мою душу,

Не жаль глупое тело мое.

Я не верю, что тебя со мною нет (О. Н.)

Я не верю, что тебя со мною нет,

Был когда-то солнечный свет,

Моих мыслей беспокойные стрекозы,

А теперь остались только слезы.

А теперь остались только книжки,

Мой любимый и смешной мальчишка,

Твои письма на каминной полке

И осенний вечер, самый долгий.

А теперь остались только сны,

Ожиданье молодой весны,

Неоконченная песня на губах

Да листок кленовый в волосах.

О. Н.

Глотая слезы, лишь молчать,

Душою в пустоту кричать –

Мне б лучше на костре гореть

И муки адовы терпеть,

Взглянуть – и сразу умереть,

Тебя из памяти стереть,

И по самой себе скорбеть,

И сердце глупое жалеть.

И стерты в пыль мои мечты

В чреде бесславной суеты,

Давно уж сожжены мосты,

Ведь к ним забыл дорогу ты.

Ночь

Ночь, приходи ко мне на огонек,

Ты посиди, попей чайку со мною,

Ты отдохни, твой путь тяжел, далек

И заодно поговорим с тобою.

Ты знаешь, очень больно мне сейчас,

Когда ты одинока — всегда больно.

Как странно, мы не думаем подчас,

Что словом обижаем мы невольно.

Я вытру слезы и, наверное, улыбнусь.

Тебе уже пора? Что ж, очень жаль.

Я провожу тебя и у дверей прощусь.

Возьми, пожалуйста, с собой мою печаль.

Быть счастливой

Поздно ночью я снимаю маску,

Я смываю грим с лица и рук,

Поздно ночью выключаю сказку,

Пью как крепкий кофе, свой недуг.

Надоело быть веселой, милой,

Сильной женщиной, хорошим другом…

Надоело!

С невозможной силой

Движусь я по замкнутому кругу…

Надоело!

Не хочу играть!

Но лишь только наступает завтра,

Возвращаюсь я к игре опять,

Доедая свой безвкусный завтрак.

Я хочу встать рано утром в поле,

Надышаться солнечной росой,

Я хочу, как зверь, гулять на воле,

По траве хочу ходить босой.

Я хочу любить и быть любимой,

Это будет высшею наградой,

Я хочу всего лишь быть счастливой,

Мне совсем, совсем немного надо.

Подражание Цветаевой

Я нелюбима, нежеланна,

И некрасива, не нужна.

А беда пришла нежданно,

Ты не ждешь, а вот она.

Не услышу пенья птиц,

Больше не усну в грозу,

Только с глупых моих ресниц

Ветер просто смахнет слезу.

Очень трудно писать стихи,

Когда в сердце темно и глухо,

А слова мои так легки,

Легче самого легкого пуха.

До рассвета сожгу свечу,

Посмотрю на закрытую дверь,

Посижу у окна, помолчу…

Как мне жить без тебя теперь?

Откажусь от красивых слов,

Напишу все, как было, как есть,

Вереница тревожных снов

Не позволит ни пить, ни есть.

Как мне жить без тебя, скажи?

В беспорядке метафор и рифм –

Только я – над пропастью во лжи…

И чеканит сердце свой ритм,

А я буду писать и лгать,

Что ты тоже меня любил,

И в рождественский вечер гадать:

Любит, плюнет или забыл?

А я буду глядеть в небеса,

Где в высокой ночной тишине,

Словно ангелов голоса

Пропоют «Аллилуйя!» не мне.

А я буду крестом вышивать,

А я буду встречать рассвет,

А я буду всегда вспоминать

Твое страшное слово «нет».

… Все прошло. Я не помню лица,

Цвет волос, форму глаз и бровей,

Это было начало конца,

Конца глупости первой моей.

Тебя нет. Больше нет ничего…

Только лед на весенней реке.

Знаешь, у сыночка твоего

Тоже родинка на щеке.

О.Н.

Еще осталось несколько минут,

А я не знаю, как теперь прощаться

С тем миром, где возлюбленные лгут,

С которыми так трудно расставаться.

Я так много хочу сказать тебе:

И как больно тебя терять,

И как много ты значишь в моей судьбе,

Но уже мне пора улетать.

Ты не бойся, я буду с тобой,

Буду лучиком солнца весной,

И красивой снежинкой зимой,

Вечно буду я всюду с тобой.

А времени осталось так немного,

И хватит лишь на то, чтобы сказать,

Что будет тяжкою последняя дорога

И буду часто о тебе я вспоминать.

Угадай

Угадай меня.

На весеннем ветру я листок,

Молодой и зеленый, сынок

Стройной и величавой

Березы.

Ее сок –

Мои слезы.

Убивай меня.

Буду замком песочным красивым

На речном берегу. Ветви ивы

Обласкают меня, шелестя,

Припевая, дразня и шепча…

Умираю…

Пожалей меня…

Может быть, я подбитая птица

И лечу с высоты. Может, снится

Это мне? Но действительно страшно,

Очень больно и холодно…

Вольно…

Не забудь меня…

Буду эхом твоим, отраженьем

Лабиринта зеркал, сном, мгновеньем

Дикой мысли, теплом, притяженьем,

Птичьей трелью, весной, погубленьем

Человеческих душ, мановеньем

Чьей-то чуждой руки, завереньем

Чистых помыслов, сердца гореньем,

Гениальных идей претвореньем.

Я не буду. Я просто устала.

Прости.

Ты не слушай.

Ты просто меня

Отпусти.

Back in the USSR

Закрываю глаза…

"Download completed…"

Готовность – 60 секунд.

Мама, наверное, к обеду буду.

Сигарета и кофе в чашке –

Это все, что мне нужно.

Утро нового дня…

Распахнуть окно… просто выйти…

Теперь ничего нет,

Нет ни боли, ни огорчения.

Странный неоновый свет

Бьет по глазам облегчением.

Back in the USSR.

Внутри – ничего. И от этого больно.

Жутко чешется спина

Там, где раньше были крылья.