Мелодия души

В преддверии

Вздохну я у окна в своей квартире: Как далеки созвездий письмена. И скроется за облаком Луна. А взгляд мой остановится на Лире.

Небесная рука коснётся струн, И засияют ярче в Лире звёзды. Прозрачным и певучим станет воздух. И расцветут огнями знаки рун.

Мелодия польётся над землёй Вбирая всё, дрожа и пламенея, Как музыка прекрасного Орфея — В подарок Эвридике молодой.

Всё замолчит, заслушавшись замрёт В волшебном сладком ожиданьи чуда. И из Вселенной, как бы ниоткуда, В наш мир огромный вступит Новый год.

Осенняя песня

Седеют деревья, роняют усталые листья.

Забытую песню уносит тускнеющий свет.

Вот, лето прошло. Пробежало. Промчалось. Как быстро...

Короткое лето. Как эти слова:"да" и "нет".

Зачем ты уходишь, моё беззаботное лето?

Зачем, каждый раз, ты меня оставляешь одну,

С тоскою и с песней, с любовью моей без ответа?

Зачем? За какую меня ты караешь вину?

Нет. Я там не была

Нет. Я там не была.

Разве можно оттуда вернуться...

Быстрой жизни зола-

Это мне и тебе предстоит.

Просто: там, от угла,

За не шумной "шоссейкою" куцей,

Средь оград, из ствола,

Расцветает живой малахит.

Блики сочной листвы...

Прохожу я по улице мёртвых.

Лики бывших живых

Провожают, вселяя покой.

Там, за гранью - ковыль,

Паруса, магазины и корты.

Здесь - надгробья, как швы,

Что наложены твёрдой рукой.

ЗАРЯНКА (сказка)

Ветер-ветер, ветер вольный,

Расскажи о том,

Как стоял за лесом дальним

Одинокий дом.

В этом доме одиноком

Сирота жила,

И от глаз людских далёко

Тихо расцвела.

Как цветок была красива,

Как сосна - стройна,

Как травинка - молчалива,

Как река - скромна.

Был ей батюшкой родимым

Старый тёмный лес,

Ну, а сёстры дорогие -

Сосны до небес,

Ей как братья были звери,

Что в глуши лесной,

Песни радостные пели

Птицы ей одной.

Но беда - молва людская

По селу идёт,

Что в лесу, от всех скрываясь,

Девушка живёт,

Что она в лесу колдует,

С птицей говорит,

А того, кто поцелует,

В зверя обратит,

И решили люди злые

Сироту убить,

В речке синей молодую

Деву утопить.

Собрались они всем миром

В тёмный лес войти,

Только сосны молчаливо

Встали на пути.

Без тропинки, без дороги

Люди побрели,

И о корни сбивши ноги,

К дому подошли.

В дом с улыбкой пропускала

Сирота людей,

За широкий стол сажала

Дорогих гостей.

Сговорились злые люди

Явства в рот не брать,

И решили злые судьи

Руки ей вязать.

Так и сделали злодеи,

Повели к реке.

Вот и лес родной редеет,

Речка - вдалеке.

Только сосны не пускают,

ВОроны клюют,

Звери дикие кусают,

Пни на путь встают.

А злодеи руки крутят,

Тянут за собой,

У обрыва злые люди

Встали над рекой.

Сирота глаза закрыла:

"Лес родной, спаси!

От беды меня на крыльях

Птицей унеси! "

В грудь один ударил палкой,

Чтобы вниз столкнуть.

И покрылась кровью алой

Молодая грудь.

Но не падала девица

К речке синей вниз,

Красногрудой лёгкой птицей

Выпорхнула ввысь.

Так, в крови осталась яркой

Этой птицы грудь,

С той поры её Зарянкой

На Руси зовут.

Слышишь? Где-то за кусточком

Трель её звенит...

И Зарянку, словно дочку,

Старый лес хранит.

Город осиротел

Славе Рудакову посвящается

Город осиротел.

Из него ушёл человек.

Город осиротел.

Почернел под окнами снег.

Подожди, человек, оглянись!

Ты оставил здесь песни.

Ты оставил друзей и фантазий каприз,

И дороги, что хожены вместе.

Сколько ты не успел...

И теперь не успеть уже...

Сколько ещё не спел...

Словно камень лежит в душе

Ты ушёл далеко-далеко...

Не достать, не наделаешь лестниц...

В синеву пустоты, в облаков молоко...

Ты оставил нам песни...

Песня колёс

Этот поезд стоит на пути запасном.

Заржавел, обветшал, состарился.

Одряхлевшее тело пойдёт на слом.

Заскучает дорога тоскливым сном.

Только песня колёс останется.

ПРИПЕВ:

Эта песня в душе, словно топот копыт,

Словно сердца стук повторяется.

Этой песни мотив не совсем забыт.

Старый поезд давно на пути стоит.

Только в путь он когда отправится?

II

Рельсов струны зовут, рельсов струны звучат,

Но никто рычагов не трогает.

Как в чужом краю всё сначала начать?

Чтоб опять - в строю, чтоб душой не кричать?

Чтоб пройти обратной дорогою?

ПРИПЕВ.

III

Сон о дальней земле, из которой пришёл,

Где закаты теплы, как радуга,

Где друзей собирают за низкий стол,

Где цветут тамариски, как алый шёлк,

Где побыть перед смертью надо бы.

ПРИПЕВ:

Эта песня в душе, словно топот копыт,

Словно сердца стук повторяется.

Этой песни мотив не совсем забыт,

Старый поезд давно на пути стоит...

Скоро...Скоро он в путь отправится.

Ты упал

Ты упал, оглянулся вокруг -

Все бегут,

Суетливо бегут.

До тебя никакого нет дела.

Но, помочь не сочтите за труд.

Только тут

Отстающих не ждут.

Или всем уже ждать надоело?

В той толпе, что идёт на таран,

Как буран,

Как отвёрнутый кран,

Миллионами тел напирая,

Ты, что зверь, угодивший в капкан,

Перебран,

Как дырявый карман,

На идущих тоскливо взираешь.

Но иссякнет количество ног,

Знает Бог,

Пусть никто не помог,

Ты привык, ожидающий ласки,

Ты поднимешься, дайте лишь срок,

Одинок

Поползёшь на восток

На своей инвалидной коляске...

Зима сомнений

С искринками в глазах — зима,

Смеётся, будоража душу.

И день сегодня непослушен,

Как непослушна я сама.

Быть может, я к себе строга?

Мечусь по раскалённой стуже.

А солнце оставляет лужи,

Едва приблизившись к снегам.

Стучусь в незапертую дверь,

Боюсь, что двери не откроют.

Как суетливы мы порою,

Когда есть выбор: верь-не верь.

А выбор что-то захромал.

Мои сомнения подслушав,

Смеётся, будоража душу,

с искринками в глазах — зима.

В синтетическом мире

В городах, где деревья подстрижены,

Замурованы в серый асфальт,

Где растут безразмерные хижины

В высоту многоярусных Альп,

Где, в квартирках за стены упрятанных,

С полировкой блестящих столов,

Синтетический вихрь вентиляторов

О ветрах напевает без слов,

С подоконников, краской запачканных,

Заполняя кусок пустоты,

Заскучавшими смотрят собачками,

Пропылённость вдыхая, цветы...

Вдруг, сквозь слой тишины, прорывается,

Почерневший от копоти, снег...

В синтетическом мире рождается

Настоящий живой человек.

Яблонька

Уронила голову подрублена

На обочину дороги яблонька.

В неудобном веток обрамлении

Вдруг застыл беспомощный укор.

Всё горят цветы морскою пеною

На волне её листвы загубленной.

Будто дева, в грязь злодеем втоптана -

Всё прекрасна, но уже - мертва.

Об ушибленной ноге

Жезказганский поэт Юрий Грунин переходил дорогу на красный свет, попал под машину, и сломал ногу. Этому знаменательному событию он посвятил стихотворение, и опубликовал его в газете. Как-то встречаемся мы с ним на одном мероприятии. Я встаю из-за стола прихрамывая. Он заметил: "Что с ногой? " "Гололёд, поскользнулась, теперь больно ногу согнуть, " - говорю я. "А Вы напишите об этом стихи! " - сказал Грунин.

"Я теперь светофор полюблю..."

Юрий Грунин

ЧТО-ТО ВРОДЕ ПАРОДИИ НА ЮРИЯ ГРУНИНА (написано по его заказу)

Светофоры обожаю.

Я - примерный пешеход.

Но, меня опережает

Повсеместный гололёд.

Привязался собачонкой.

Впереди меня скользит.

Я хочу его - сторонкой,

Только всюду – на мази.

Сапоги мои, как сани,

Фабрики "Носитьнесмей",

Утыкаются носами

В двигающихся людей.

Я кричу:"Остановите! "

Я лечу сквозь переход.

Вспомнит кожезаменитель

Запоздалый пешеход.

Лягу, после - на неделю

На диван у очага...

Потому что, в самом деле,

Не сгибается нога.

Не пойду я за больничным.

Пусть идёт за ним другой.

Рисковать не стану лично

Я ещё одной ногой.

Обращение к новому эмигранту

Если ты позабыл, откуда ты родом, Если ты называешь семью свою сбродом, Посмотри в фотографий пустые глазницы, Вырой корни свои на погосте станицы.

Разве кто-то из этих костлявых останков Помышлял о француженках или германках? Разве дед твой стеснялся быть русским в России? Разве там, на чужбине, твой дом поносили?

Ты - владелец трёхкомнатной благоустройки, Ты - уродливый выкидыш от перестройки! Как ты смеешь плевать, что в помойную яму, В чуть живую страну, в нашу общую маму? !

Никогда, кто умён и духовно силён, Не покинет своих - если рушится дом.

Что осталось от прошлого

Что осталось от прошлого:

Пара туфель поношенных,

Мысли в горле -горошиной,

Две слезинки непрошеных...

Время -старые ножницы,

Откромсало, что прожито.

И картинками крошится,

Что осталось от прошлого.

Сны, как нити, запутаны,

В ночь, как семя, проросшие.

Не тоскуй, не придут они,

Кто остался от прошлого.

Взгляд случайный прохожего...

Вздох решения сложного...

Что осталось от прошлого?

Знаешь...много хорошего...

MsoNormal style='margin-bottom:13.5pt;line-height:15.75pt'>

Ночь

Ночь - торжество фонарей и звёзд,

Связь огней и оконных провалов,

Царство снов и невидимых слёз,

Изливающих нашу усталость.

Придавившая боль темноты,

И бесплотных теней шевеленье,

И дурманом, ночные цветы

Побуждают к распутству и лени.

Зябко ветер тасует листву,

Подпевая шагам одиноким.

Я прижмусь к твоему рукаву,

Ночь глядит из потушенных окон.

Вновь рукою рука спасена

Лишь коснувшись легонько запястья.

Эта ночь пролетела без сна.

Ну, и что, может в этом и счастье.

Старый дом

Старый дом, весь в трещинках-морщинках,

Окунулся в одичалый сад.

И фамильный герб уж не защита,

А судьбою посланный разлад.

Тишина стоит стеной глухою.

В тени веток ты совсем ослеп.

Под шептанье стебельков сухое,

Старый дом, ты превратился в склеп.

Склеп, в котором все воспоминанья

Нежно упакованы в года.

Но сквозь ворох пыли, очертанья

Робко проступают иногда.

И когда минутное сближенье

Дарит времени обратный бег,

И слезы холодное скольженье

Из-под воспалённых жизнью век,

И тогда, по влажным стенам дома,

Тем, что сберегали от дождей,

Проскользнут видения знакомых,

Нас давно покинувших, людей.

Мы с тобою, в зареве камина,

Откупорим древнее вино.

Мы пришли. На это есть причина:

Старый дом теперь не одинок.

Сносят старые коттеджи

Сносят старые коттеджи

Вместе с павшею листвою.

Вместе с памятью о прошлом,

И о летнем не покое.

Сносят старые коттеджи-

Холодеет на душе.

Жёлтый листик без надежды-

Сердце осени живое-

Время в пыль его раскрошит,

Меж страниц его зароет.

Жёлтый листик без надежды-

Позабытых снов клеше.

Нарисуй пастелью город,

И закрась лиловым лесом.

Вспомни тёплый юный дождик,

Обсыхая под навесом.

Нарисуй пастелью город-

Он окрасился уже.

Поднимает время штору,

Наблюдает с интересом:

Старое из детства может

Перейти, захочешь если.

Поднимает время штору,

Словно знамя в мятеже.

Ах, грешница-весна, опять шалит!

Ах, грешница-весна - опять шалит!

Надежду дарит, снова отнимает.

Кокетство это нас порою злит,

А иногда, ну, просто, умиляет.

И всё же ждём, чего-то очень ждём.

Чего-то, что за будущей листвою,

За талым снегом, ласковым дождём,

За снами, ну, а в общем, за весною.

А там - жара, тоска и мошкара,

Там - ожидать мы отпуска устали...

А ведь весна была ещё вчера,

А мы её прождали и проспали.

Людям бессмертного поколения

Люди-скалы, хоть хрупкие плечики.

Аксакалы вы юноликие.

Вы глядите... Глядите из вечности

В жизнь украденную политиками.

И страну, и войну - через сердце!

Через тело! И через силу!

И огонь, чтоб сгореть и согреться,

Из своих высекали крыльев!

И пусть выросли дети и внуки,

Мир вы держите, как атланты.

Хоть порой затекают руки,

И ржавеют забытые латы.

Пусть легки вы как пух тополиный,

Мне б к уставшим стопам прижаться.

Хоть ваш путь был тернисто длинным,

Не спешите уйти... Пожалуйста...

Занавешено грустью окно

Занавешаногрустью окно

Из дождинок и капель тоски.

В дверь уже не стучались давно,

Здесь давно не звучали шаги.

В доме том поселилась печаль,

В одиночестве тихо скрипит,

Зябко кутаясь в серую шаль

Из упрёков чужих и обид.

Здесь мечты превращаются в хлам,

Заполняя собой коридор.

Густо тени легли по углам,

Солнца свет вытесняя во двор.

А печаль всё грустит и ворчит,

Ожидая все дни напролёт:

Может, кто-то в окно постучит,

И печаль от печали спасёт.

Бабочка

Ах, бабочка, резвилась и порхала,

Отплясывая вальс и менуэт.

И не было ни одного нахала,

Кому б она не затмевала свет.

Лились аплодисменты ото всюду...

На сахар так порой похожа соль...

Прихлопнули артистку, ведь покуда

Летала по квартире просто моль.

Время

Да... Время отщипывает кусочки

От памяти, от юности, от жизни...

Оглянешься, а сзади - точки... точки...

У времени свои права на бизнес.

Оно торгует нашими телами,

Обменивая волосы и кожу.

Оно владеет нашими делами.

И памятью оно владеет тоже.

Оно стирает лишние ячейки.

Оно сжигает чистые страницы.

Оно одно считается ничейным.

Ему ни сто, ни десять и ни тридцать...

А я возьму, рванусь ему навстречу,

Не променяв своё непостоянство...

А время, пусть же время будет вечным,

Как в физике: лишь время и пространство...

Тень

Тень прилипла к ногам, и волОчится следом,

Серый мусор на серый костюм собирая.

Половинка души, от тебя не уеду,

Я от помыслов пыльных тебя отстираю.

Здесь скопленье поступков, от солнца сокрытых,

Здесь удобные мысли, интриги и зависть,

Череда неудачных и глупых попыток,

И обманов грядущих тяжёлая завязь.

Нелегки башмаки, нагружённые тенью,

Неужели так много грехов накопилось?

Может быть к эгоизму и ласковой лени

Что-то вроде гордыни ещё прилепилось.

Как бы мне отделить от себя эту серость? !

Отмотать от души, как худую портянку?

Ну, чего ты на клумбе, сутулясь, расселась?

Червоточина ты - это я, наизнанку.

Солнце в небе стоит над горячей дорогой.

Тень спеклась, уменьшаясь, трясётся, как заяц.

Все мы с вами грешны, ну, хотя бы немного.

Се ля ви, но без тени людей не бывает.

Ладошкой потрогай солнце

Ладошкой потрогай солнце,

Оно - в пожелтевших листьях,

Оно - в загорелых лицах,

Оно - в озорных глазах.

Звучит оно смехом детским,

Петляя тропинкой лисьей.

Лисичками смотрит дерзко

На нас в золотых кустах.

Оно не уходит с летом.

Оно проникает в осень.

Оно наполняет светом

Озябших людей сердца.

Не бойся обжечь ладони.

Оно горячо не очень.

Оно нас хранит, запомни,

С рождения и до конца.

Островок любви

В огромной, заваленной хламом квартире,

Ремонт продолжается целую вечность.

Но тот островок, словно дырочка в сыре,

Замкнул на себе бытия бесконечность.

Он мал. Там два кресла и кухонный столик.

На нём и посуда из разных сервизов,

И женский журнал, рядом классика томик,

И ветка сирени, как маленький вызов.

Когда покрасневшее солнце устанет

Раздаривать миру тепло и сиянье,

И тени начнут свой причудливый танец,

И день завершится, и вечер настанет,

Они соберутся, набегавшись вволю,

Займут оба кресла напротив друг друга.

Они эту роскошь сегодня позволят -

От целого мира укрыться за кругом.

На том островке им не тесно, не скучно,

Она не заметит строительный мусор,

Глаза растворят её тонкую душу,

И тихо прильнёт к нему верная муза.

Я жить хочу!

Я жить хочу! Есть у меня мечта.

Есть цель. Есть силы.

Было б только время...

К 60-летию родного города

Наверное судьба его такая,

Когда сомнениям не уступив,

Геолог-инженер Каныш Сатпаев

Под жгучим солнцем ветреной степи

Посеял город. Зёрнышком... Росточком...

И он, корнями глину пропоров,

Метнулся в рост, и брызнули листочки

Его бульваров, парков и садов.

Из медных недр стволы его тянулись,

А им навстречу плыли облака,

Заглядывая в окна юных улиц,

Изрядно удивлённые пока.

И он расцвёл, как расцветает песня,

Улыбками на лицах горожан.

Он труженик, творец, живой кудесник -

Мой самый близкий город Жезказган.

Так зябко. Укутай меня потеплей.

Так зябко. Укутай меня потеплей

Заботой своей и любовью своей.

Не дай мне застыть от обид и невзгод,

От мысли, что в памяти где-то грызёт.

Согрей своим взглядом и сердцем согрей.

Но только прошу, поспеши. Поскорей.

Я маленькой птичкой усну на груди,

Ты холодом только меня не буди.

Колыбельная

Закопали... Закопали глубоко моё дитяти.

Заколочена гвоздями в коробкЕ...

Девять месяцев носила... Ты под сердцем и под платьем

Трепыхалась, словно птица в кулачке.

До чего ты жить хотела - белый маленький комочек!

И откуда только силы у самой? !

Но закрыта твоя келья на невидимый замочек,

И упрятана кроватка под землёй.

Спи же, спи, моя дочурка, в своих новеньких одёжках.

Для тебя старалась мама, как могла.

Ты бы выросла большая... Эти ручки... Эти ножки...

Если б я тебя, родная, сберегла...

Баю-баю, моя крошка. Молоко бежит, как слёзы...

Не согреть мне твоё тельце. Не согреть.

Говорят, бывает в жизни, всё бывает - это проза...

Как же так? ! Ведь не бывает в жизни - смерть!

О Родине

Выбираем себе матерей

Побогаче, красивей, добрей,

Потеплей, поумней, породней...

Выбираем себе матерей.

Разве можно родиться опять -

Поменять свою Родину-мать?

Почему ж опускаем глаза?

Ищем, что в оправданье сказать?

Голосуем: кто "против", кто "за"?

Почему ж опускаем глаза?

Очень трудно терпеть нищету,

Проклиная свою доброту.

Но потом, вдалеке от неё,

Позабудем страданье своё.

Позабудем худое житьё...

Но потом... Вдалеке от неё...

Где же мамины молодость, стать?..

Нет, нельзя от судьбы убежать.

В тёмных косах её седина.

Виновата, осталась одна.

Умирает родная страна.

В тёмных косах её седина.

Я немножко ещё подрасту.

Я увижу её красоту.

Как же можно её потерять?..

Наша кровь... Наша боль... Наша мать...

Мысли вслух

Привязан пламени кусочек

К свече за кончик фитиля

Меня уж не журят за почерк

И охладела к нам земля

Сожгли с листвой опавшей лето

Опять не вяжется строка

С внезапным отключеньем света

И пустотою кошелька

Деревья ветерок снежинки

Ремонт засолка пыль в углах

Сынишке новые ботинки

И шёпот трав в прошедших снах

Вот толстый жук лежит на спинке

Сорвавшись с вороха бумаг

Вот роль у мужа без запинки

Моей дочурки первый шаг

К семье привязана навечно

И держит крепко фитилёк

А в пламени свечи беспечный

Погиб последний мотылёк.

Одуванчики

Среди прошлогодних травинок-скелетов,

Среди сушняка - ярко-жёлтые стаечки.

Цветут позывные грядущего лета,

Цветут озорно, от души, одуванчики.

Они, как веснушки - на носике вздорном,

Нахальные, рыжего солнца фонтанчики.

В нахмуренном дне, фиолетово-чёрном,

Возникли из будущих дней одуванчики.

Шепчет осень заклинания

Шепчет осень заклинания,

Над ветрами ворожит.

Тянут вглубь воспоминания,

Извиваясь, как ужи.

Расскажи мне, золотистая,

Сказку медленным дождём.

Затоскуй тоской неистовой.

В листопад макни наш дом.

И волшебною дорогою

От печали уведи.

Чтоб зима — хозяйка строгая,

Не смогла нам навредить.

Ухожу я в туман

Ухожу я в туман

За мелодией скрипки...

Что там? Сказочный лес,

Или серая степь?

Водит песня-дурман,

Я иду сквозь ошибки,

И прощенье небес -

Мне бы только успеть.

Скинуть годы, как сон,

И сомнений сутулость,

И себя изменить,

Окунувшись в мечту.

Зазвучат в унисон

Опыт, мудрость и юность...

Но будильник звонит,

Разорвав пустоту...

Кай

Все желания снегом засыпаны,

Запорошены лютой зимой.

И не важно – голодный ты, сытый ли

Мёртвый ты, или всё же, живой.

Всё замёрзло. Исчезло. Отмаялось.

Будто в сторону всё отошло.

И снежинки холодными стаями

Занесли ледяное стекло.

Всё равно… Ты не помнишь. Не ведаешь…

Ты забыл, это было давно,

Вечера, проведённые с Гердою,

Ветку розы, родное окно…

Но, слезинкой, в ладонях согретою,

Что стремится скользнуть через край,

Просочится любовь твоя светлая.

Вспомни, Кай, и весны пожелай!

Предостережение

"...И не исключено, что будущие историки станут описывать техническую цивилизацию ХХ века как чудовищную злокачественную опухоль, чуть не погубившую человечество."

Жан Дорст ( "До того как умрёт природа")

Чёрные карагачи.

Чёрные...

Из стволов вода сочит

Хлорная...

Не найти тропу в ночи

Торную...

Чёрные карагачи.

Чёрные..

На деревьях трупы птиц

Стаями.

Грудой вырванных страниц

Стали мы.

Хоть и падали мы ниц,

Каялись.

На деревьях трупы птиц

Стаями.

Ядовитый воздух пуст -

Вымерший.

Под ногой металла хруст

От машин.

Сахара солёный вкус...

Не спеши...

Ядовитый воздух пуст -

Вымерший.

Возвратись, двадцатый век,

Нас прости.

Излечи нас от калек,

Глупости.

Подари траву и снег,

Прозу, стих.

Возвратись, двадцатый век,

Нас прости...

Красные зори

Красные зори, как память о горе.

Долгие летние красные зори...

Тонет закат в окровавленном море,

Словно застывшая память о горе.

Горько дымится пшеница примята...

Вновь похоронка пришла на солдата...

Вы, не дожившие до сорок пятого...

Телом упавшим пшеница примята...

Краски исчезли во времени старом:

Чёрные вдовы - у красных пожаров;

Детство отравлено серым угаром;

Белые кудри у юности старой...

Красные зори - саднящая рана...

Тихо. Расстрелянный мёртв полустанок.

Люди оплакивать павших устанут,

Только всё ноет саднящая рана...

Снова наступят спокойные зори.

Снова смеяться мы будем и спорить...

Красные зори, как память о горе.

Долгие летние красные зори...

Весна - в городе

Какое-то тревожное,

Забытое, несложное,

Понятие больное

Охотится за мною.

Теряет город улицы.

Уходит город с улицы.

Он над собою вздёрнут.

Он в тишину завёрнут.

В дыму, чихая, пучится

Весенняя распутица.

И молоко пролито

На кубик динамита.

А лестница пожарная

Блестящая, поджарая-

В обнимку с водостоком.

А провод точит током.

Заря такая нежная.

Девчонка в куртке бежевой

Стоит, к столбу прижавшись,

Слезою набежавшей.

Дождь обновляет краски

Дождь обновляет краски.

Дождь обостряет чувства.

Капли прохладной ласки

Где-то сродни искусству.

В пыльном пылу полудня

Не горячи объятья.

Ливень жару остудит -

Буду огнём пылать я.

Словно пришёл художник -

Влажной широкой кистью

Перераскрасил дождик

Душу, асфальт и листья.

Тёмною ночью пусто.

Сын открывает глазки.

Дождь обновляет чувства.

Дождь обостряет краски...

Круговорот

Сон

Закрывает глаза,

И снова там видит меня.

Он -

Это просто слеза,

А в ней перевёрнута я.

Стон

Зарождает в груди

Мой сон разрушающий взрыв.

Звон -

Это время гудит,

Взмывает, меня разбудив.

Явь.

Бесконечная синь

В перепутанных нитях лучей.

Вплавь,

Или мост перекинь

Через жизни струящей ручей.

Став,

Притаившись на миг,

Незамеченной рамкой окна,

Трав

Переполненный мир

Я сегодня увижу одна.

День.

Вереницы машин

Огнедышащих зноем шоссе.

В тень

Поскорее спешим,

И толкаем друг друга как все.

Лень,

Или просто жара,

Заглушает дыхание птиц.

Глянь,

Небо сохнет с утра,

А мой день завершает свой блиц.

Вздох.

Он рождает огни

И прохладу ночных облаков.

Плох,

Тот, кто меряет дни

Мириадой прошедших шагов.

Мох

Вырастает во тьме,

Поднимаясь до сгорбленных крон.

Ох!

Мягко дышится мне...

И опять наползает мой сон.

Гимн "Визави"

Стынут руки, пальцы словно льдинки.

И без струн гитара не играет.

И без цвета выцветут картинки.

Без любви любовь не согревает.

И в степи, и ярком светлом зале

Человек к теплу людей стремится.

А в тепле мы, как-то ближе стали,

Легче и свободнее чем птицы.

У костра, овеянного стужей,

Растопив оковы ледяные,

Прорастает тихой песней дружба.

И у песни вырастают крылья.

И у песни расцветает сердце,

И гитара обретает струны.

И любовь спешит к любви согреться,

Разжигая красками рисунок.

В тот поток мелодии и слова

Захватил нас бесшабашный гений.

Потому мы соберёмся снова

В круг, который бесконечно ценим.

Уходят старые друзья

Уходят старые друзья

Листвой опавшей.

Уходят в ночь. Ведь так нельзя.

И это страшно.

Уходят в дымку, в синеву.

Уходят молча.

И я, теряя, их зову

Во мраке ночи.

Но годы, как огромный плуг,

Срезают сроки,

И вот, опять уходит друг,

Мы - одиноки.

Мы одиноки перед ним,

Перед собою.

Себя, или других виним

Перед судьбою.

А он уйдёт, захлопнет дверь

Своей вселенной.

Ты утешителям не верь,

Что все мы тленны.

Не верь, и зубы сжав, живи,

Смирившись с болью.

Но только друга не зови,

Ведь он - с тобою.

Написано в день похорон Бориса Рыбакова

ОСЕНЬ ( времена года - портреты с натуры)

Цыганка-осень, в праздничных лохмотьях,

Звенит дождём, скликает стаи птиц,

И хороводы с травами заводит,

Листает книгу жизни, без страниц.

Она гадает, по листве ступая,

Она поёт, и в музыке живёт.

Она родная, и она чужая.

Она дарует, и она крадёт.

Срывает медь с деревьев - побирушка.

Брала бы злато, если бы могла.

А по ночам - тоскует, как старушка.

Подайте, люди, осени - тепла.

ЛЕТО (времена года - портреты с натуры)

Как-то летом замечталось.

Закружилось.

Заигралось.

И пошло вразнос.

И теперь - долой усталость!

Сколько нам тепла осталось...

Никогда не бей на жалость -

Только бы сбылось!

Ты смеёшься, ты хохочешь,

Ничего уже не хочешь,

И тебе не спится ночью -

Дикая жара!

Ты читаешь между строчек.

Солнца захвати кусочек,

Заверни его в листочек,

Ведь уже - пора!

Жизнь, она ведь не проходит,

Хоть и лето на исходе.

Так заложено в природе.

Всё мечты, мечты...

Знаешь, лето снова в моде,

Хоть и судят по погоде.

Только я влюбилась вроде.

Лето - это ТЫ!

ЗИМА ( времена года - портреты с натуры)

ПТВС тепло не подключает,

И мёрзнет всё внутри бетонных стен.

Но дом наполнит терпкий запах чая,

И старый телевизор КВН.

Я обниму тугие одеяла,

И окунусь в мечтанья, как в туман...

Решила, что меня ты напугала,

Холодная и дерзкая зима!

Но нет, я подпущу тебя поближе,

И крепким чаем с мёдом угощу,

И человека я в тебе увижу,

И больше никуда не отпущу.

ВЕСНА ( времена года _ портреты с натуры)

Девочка-подросток с куцей стрижкой -

Хрупкая и бледная весна.

В свитерке и джинсах, как мальчишка,

На щеке дождинка, как блесна.

Лёгкий прутик, тоненькая ветка,

Авитаминоз - её удел.

Что ты в небе углядела, детка?

То жилец в скворечник прилетел.

Угловата, даже грубовата,

Отвечает резко на слова...

Но взглянула на меня украдкой,

И меня омыла синева.

Загорелые плечи домов

Загорелые плечи домов

Солнце снова нещадно спалит.

Я шагаю кварталами снов.

Зной застывший над городом спит.

Я с Бульвара на Мира сверну,

По Сатпаева молча пройдусь,

В тополях я твоих утону,

В переулках твоих заблужусь,

Своё детство в садах отыщу,

За шершавую руку схвачу,

А потом я его отпущу,

Потому что я так захочу.

А устав, я «такси» тормазну,

Понесутся во тьме огоньки.

Жезказган уж собрался ко сну.

Отдыхайте, мои земляки.

Лист

Лист. Он жёлт. Слегка прозрачен.

Что за тайна скрыта в нём?

Каждому свой час назначен,

Вот и он, как на удачу,

Вниз сорвался, и - в проём.

Он глядел в решётку веток.

Он мечтал, и миг настал.

Листик вздрогнул напоследок,

И слегка задев соседа,

Оторвался, и пропал.

Грезил лист о доле лучшей.

Но, не долог был полёт.

Он застрял в навозной куче,

Распорол бока о сучья,

И теперь в дерьме живёт.

Есть в сумочке моей

Есть в сумочке моей кусочек лета,

Он спрятан меж страничками блокнота.

И от весны — два розовых билета.

От зимней стужи — крошечные ноты.

А осень расставание дарила

С беспечным летом — детством босоногим,

С весною юной — песней сердцу милой...

Да, осень, я пожертвовала многим...

Я — пленница твоя, колдунья осень.

Меня своим сиянием наполни,

Чтоб быть с тобой, чтоб не смогла ты бросить

Седой зимой меня в немую полночь...

Есть в сумочке моей кусочек лета,

В блокноте — несколько страничек чистых...

Чего там только в женской сумке нету?!,..

А рядом... жёлтый тополиный листик...

Памяти Влада Листьева

Что отделяет от смерти живых-

Выстрел, инфаркт или скрип тормозов...

Тихая улица. Прерванный стих.

Зов.

Там, где сливается небо с землёй,

Нет никого, ни животных, ни птиц...

Там имена. Память мысли. Покой

Лиц.

Но не спешите туда уходить,

Где полоса горизонта красна...

Нужно сберечь серебристую нить

Сна.

Эта граница смешалась с тобой-

Движемся мы, ты застыл одинок...

Не попрощавшись, закончил ты свой

Срок.

В чёрных крапинках птиц

В чёрных крапинках птиц покрасневшее небо.

Кончен дачный сезон. Мир осыпан листвой.

Августовская быль, и октябрьская небыль...

И висит в тишине затухающий звон...

Горсть последних цветов запоздало увянет.

Их прихватит мороз, и наступит зима.

Эту тихую грусть может кто-то помянет,

Только где-то уже зарождается май.

В поезде

Горизонт, как обтянутый обруч,

Ощетинился лесом по краю,

Словно зонт, что ударился об ночь,

И, сжимаясь кольцом, наступает.

Окружает... Я словно в загоне...

Только небо бездонное манит.

Очень жаль. Только, что похоронит

Это утро в грядущем тумане.

Дождь текущие слёзы обрубит,

И сметёт наползавшие рамки.

И гнетущей угрозы не будет,

До конца, до последней стоянки.

Вхожу в музей

К 35-летию Жезказганского историко-археологического музея.

Твоих дверей касается рука.

Обложка книги. В ней - года и степи.

Вхожу в музей. Волнение и трепет.

И наплывают на меня века...

Сквозь время кони мчатся по траве.

Я уношусь туда, где предки жили,

Рождаясь и любя в краю ковыльном,

И музыка всплывает в голове.

Звучит кобыз. И низкий этот стон

Меня приводит в времена Степлага.

И крошится под пальцами бумага,

В надежде разорвать тяжёлый сон...

Вот новый пласт. Как будто со страниц

Рожденьем улиц обернулись строки.

Я в юном Джезказгане-новостройке!

Как много молодых знакомых лиц!

Я здесь дитя. Здесь всё в одном ряду:

Войны пожар, огонь костра в пещере...

Но вдруг сегодня проникает в щели,

Распахивая окон череду!..

Всё та же жизнь, всё тот же мир вокруг,

Что был до нас, и после будет длиться,

И за стеклом в витринах отразится,

Как отразится в сердце сердца стук.

Город уснул, покорившись жаре

Валерке

Город уснул, покорившись жаре.

Полдень.

Еле живые фонтаны в костре

Полны.

Ты говорил о вечерней заре...

Помнишь?

Ласковый парк, как зелёный берет -

В полночь.

Мы целовались на каждой скамье

Молча.

Из фонарей собирали колье

Ночи.

Наши дороги по звёздной золе

Строчек

Дождик прочтёт, и в прозрачном белье

Вскочит.

Тихо сейчас. Целлофан духоты

Душит.

Сквозь километры, на проводе - ты

Глуше.

Снова гудки. Ожиданье, мечты

Сушат.

Пить. Напои мне глотком чистоты

Душу.

ВЕСНА (чёрно-белый набросок)

Весна, как всегда, наступила внезапно.

Внезапна, как смерть проболевшего долго.

Вдруг почки на голых костях завязала,

И реку сварила из кучи осколков.

Здесь трупы животных полезли из снега,

Готовы сейчас, на глазах, разлагаться.

Живые ещё, задыхаясь от бега,

Семью свою строят, стремясь размножаться.

Тут запахов гамма: то белый - то чёрный,

И резкие краски - вульгарны и строги.

Идут по краям паренёк и девчонка,

Беседуя через лавину дороги.

Он громко кричит, что давно не встречались,

Она - про ин.яз., про зачёт по класс. меху.

Но, чувства, зарытые в самом начале,

Взрывают дорогу, увы, не помеху.

И день, так краснея смущённо к закату,

Вдруг траур одел, крепко траченный молью.

А солнце, светясь сквозь стежки и заплаты,

Глядит, с добротой и вселенской любовью.

Стук сердец

Стук колёс

Стук копыт

Стук сердец

Даль дорог

Даль вершин

Даль мечты

Путь из грёз

Путь открыт

Наконец

Вышел срок

Иссушил

Как цветы.

Петрушка

Посвящается актёрам театра кукол

Берёт перчатку человек.

И я - в перчатке.

А вместо пальцев - белый снег

Из ваты сладкой.

А вместо сердца - тёплый лёд

Из карамели..

А в общем, кто меня поймёт

На самом деле?

Берёт перчатку человек,

Берёт за плечи.

И начинает время бег,

А время лечит.

Вот хлипкой ширмой с головой

Актёр укутан,

Ведёт умелою рукой

Перчатку-куклу.

Глаза молчат, недвижим рот,

Не дрогнет прядка,

А наверху - живёт, поёт

Моя перчатка.

С её лица не сходит блик

Улыбки глупой,

И я срастаюсь каждый миг

С перчаткой-куклой.

И сердца звон не заглушив

Я, через руку,

Через артерию души,

Вливаюсь в куклу.

И кукла эта - я уже.

Успех, усталость -

При том неравном дележе,

Всё ей досталось.

Подари мне небо

Подари мне небо. Подари мне ветер, Синий, как ресницы от сиянья глаз. Подари мне негу, И мечту о лете, И лохматый тополь в профиль и анфас.

Мне бы на верхушку Тополя забраться, В кучевую тучку руку окунуть. Мне бы непослушной В той листве остаться, В золотых потоках солнца утонуть.

Мысли словно люди — Бродят где-то, где-то, Трогая морщинки на лице реки. Мир наш вечным будет — С нами рядом лето, Где в любой травинке дремлют ветерки.

Запрягите коней в расписную повозку

Запрягите коней в расписную повозку.

Запрягите в повозку крылатых коней.

Из цветных лоскутков, что расцветок неброских

Расстелите под ними бескрайность степей.

До бела разотрите звенящее солнце,

И пустите по небу повозке вослед.

Пусть печали утонут в глубоком колодце.

Пусть невзгоды растают в предутреннем сне.

Я сорву золотую сухую травинку.

Всех друзей позову прокатиться с собой.

И рассыплю над миром себя по крупинке...

По дождинке...И в каждой дождинке - любовь.

Ветер

Воешь от злобы , ветер.

Воешь ты зимним волком.

Зависть сидит в утробе,

И бередит тоска.

Вот бы кого-то встретить,

И заморочить толком,

Захоронить в сугробе -

Век бы не отыскать.

Летом ты был слабее -

Эдакий лёгкий, милый,

Дёргал девчат за косы,

И полоскал бельё.

Ввысь поднимал ты змеев,

В тайне мечтал о силе,

Тихо шептал сквозь осень:

"Будет здесь всё моё! "

Вот ты силён и властен.

Всё от земли до неба

Ты закрутил в спирали,

Что ж ты скулишь, как волк?

Ты ведь должно быть счастлив -

Столько нанёс ущерба!

Но, ты несчастен - знаю,

Властен и одинок.

Ветер ступает по травам

Ветер ступает по травам

Лёгкой походкою ветра.

Лёгкою и беззаботной

Без седины на душе.

Без тяжеленного груза

Наших проблем, что приходят.

Всё, что приходит-уходит.

Или исчезло уже.

Тихо крадётся аллеей,

Сердце берёз растревожив,

Жёлтые листья похитив

У молодого дубка.

Не размышляя о мире,

Что до безмерности сложен,

Воздух наполнит настоем

Осени и молока.

Даже в дождливую пору,

С шумом деревья качая,

Даже терзая бураном

Заледеневшую твердь,

Он пробушует недолго,

Гнев его снова растает.

Только поймать не пытайтесь.

Ветер в руке не удержишь.

Ветру безветрие-смерть.

Давно не пахнет хвоей ёлочной

Давно не пахнет хвоей ёлочной

В предновогодней суете.

И Дед Мороз такой девчоночий,

И леденцы уже не те.

Не знают сказок папы с мамами,

И детям песен не поют.

Снеговиками, теми самыми,

Не украшают жизнь свою.

Но в мире комиксов, ужастиков

Есть мир щемящих детских грёз.

Сейчас нарядим ель из пластика,

И пусть приходит Дед Мороз.

Пусть в бороде снежинки светятся,

В глазах горит холодный жар.

И яркий ковш Большой Медведицы

Вдруг расцветёт, как будто, в дар.

За ним идут двенадцать месяцев

И белой вьюги куралесь.

Нам нужно непременно встретиться.

Я знаю. Знаю, что ты есть.

Пахнет осенью

Пахнет осенью... Птиц голоса

Извещают об этом заранее.

И нахлынет дождей полоса,

Обозначив момент расставания.

Замурлычет тоска, морося.

Одиночества холод окутает.

И уйдёт, ничего не прося,

Наше лето в сандали обутое.

Только в сердце, чтоб спрятать от бед,

Рыжим лучиком, солнышком маленьким,

Золотистый затеплится след,

Что оставлен был лета сандаликом.