Мэллори или рыцарское звание.

Глава 1

Наш труд оценит Время, оно имеет множество лиц-и все они есть Бог.

... В общем то и безучастном целом это собрание походило на собрание пэров, на котором присутствовал Гуинплен.

Беда в России внутри стала только с инфантами, когда в дом князя стучат уже главами.

... на пути преодоления террора среды и сцены жизни, так рождается долгий долг.

Ибо власть Кремля уже не доступна для депутатов от народа и человека с ружьём.

Часть 1. Люди без эго.

Такие были времена, и у окон стёкла, что сквозь них видно было только контуры полумесяца, и пористые стены, да, и те в куклах напоминали серые тени.

Классовая вражда, если воочию не видна, то жива в среде мыслей и памяти сердца, что опасней вдвойне.

Это эхо ещё долго станет отзываться в наших душах выстрелом с "Авроры", восстанием лейтенанта Шмидта; в наших душах этому эхо уже есть, чем заняться,

что бы не умереть с голода.

Когда Советская власть уходит, та, что была за знамя общее над всея Россией, и приходит власть рынка с востока.

Так было во Франции после утери ими Алжира, Туниса, Марокко;так становилось во всей Европе от нашествия на гиганта муравьёв,

странников и пилигримов, ибо немецкий порядок утратил колонии в дальней Азии и в ближней Африки.

Город становился экзальтирован.

"Ещё светились кое-где красные и лиловые занавески; на высокой голубятни сонно гурлили голуби; на площади, у всполья, доигрывали последнюю партию в рюхи слободские мещане...

Чистый блеск звёзд теплился над чёрными крышами."

Опасаясь цензуры негласной рублём и оком дозорным, и явной-угрозы царственным перстом; а что если в ответ преторианцы, Диоскуры, эпигоны не будут служить?

Этой власти эгидой. Фемида уже обходится без своего ума; без ложа законов военного времени, или Россия воюет за осколки былой славы и величия Империи?!

... Мне очень жаль, что князь Владимир войны наследие получил.

Часть 2. Найди фамилии своих.

В мире наверного, должно быть тогда всего поровну-одни питаться должны падалью, как грифы и россомахи, а другие кровяною дичью, лучше красной.

Одни должны быть при шпаге и плаще, но"рождённый ползать, летать не может." Другие же не своим ходом добираться,должны при узлах- быть при скакуне, и копьё нести.

Одни половиной горя обладать, другие-половиной радости, что вместе составят, когда-нибудь единое целое- племя, кампанию в лице Гармонии.

Что б иметь всю карту Звёздного неба.Ибо всегда, испокон веков, при любых верах и царях Справедливость, что разорвана была на три части, находится в руках тех,

кто ей не умеет пользоваться.При сильных и враг сильный, тогда не всякий Голиаф нападёт на Давида.

Это ещё раз доказывает аксиому, что на Земле существенны только две власти-ручная власть в лице человека силой неба над землёй, и божья -в голове, как нравственный закон.

Выгодно иметь в друзьях такого друга. "Иже херувим."Орфей объяснял Антигоне - почему ему приятно разговаривать с ней обо всём, кроме любви.

Он хотел их ранить в аду,но не убить любовью, как Амур, что бы на земле судить;

как ранили однажды римского легионера, дважды казня, а он воскрес для двух жён, и единой веры.

Но проходила жизнь и начиналась вновь всё то же для детей с печальным недоверием к ней, и стараясь быть к тому же в стороне от главной сцены страны-

Войне.

Когда не спит при большой Луне весь город Зурбаган, виновный в чём-то, тогда видно, кто-то один думает за них;

ведь два дела люди сразу делать правильно не могут, не обучены.

Ведь тогда и человека можно разделить на двоих, но вот беда,мыслить так же не получится никак, для того, кого не любят сердцем, как нашу мелкую власть.

Хотя человека развращает не она одна в лице, но власти кресло.

Многие впечатления жизни сложились так, что, утратив ясную непосредственность души, становились замкнутыми извне во внутрь,

и боязливыми, как радуга сереет в вечерней мгле из-за нехватки этого цвета на небе в серый вечер.

Гипербола никогда не уменьшит общее значение....Вдохновение вместо страдания.

"Старый страх перед жизнью охватил девушку, она угадывала, что человек роковым образом беззащитен душой и телом; и даже у Зигфрида, с головы до ног покрытого роговой кожей, было на спине место, величиной с древесный лист, пропустившее смерть."

Часть 3. Сезонная песня коростеля.

Кто бы знал, да, подсказал по дружбе в этом общем теноре и звуке, без коленей к выгоде, ибо достигшие нового века и было для них всё так доступно, и многое, что раньше хранилось за семью замками и печатями, что многие лица сходили с пути и ума,

а то в этом, общем задоре я быстро растерялся, и растерял силы и себя.

Как помнится один из рода очень древнего и достойного вельмож, "ведь в семье не без урода", играл шута, и почти стал им, хотя при нём не был двор так умён, как он.

"Ведь, если памятник не время напоминает, значит памятник воспитывает."

Часть 4. Работы в металле и чугуне.

В каждом городе есть свой старый Город.

" Круглые столы" на пустом месте разводили руками-круглыми, пустыми глазами номерной власти, разводили дискуссии, что лучше гостиница для иноземцев, оперов и проституток или

Собор в Зарядье.

Так Русь резали без ножа. Аналоги можно слышать-выбор пути Геракла между Добродетелью и Порочностью в сюите из оперы"Алкид", и "Аве Мария".

Так же -романс из оперы"Сын-соперник".Зайдите в любой музей мира, и вы увидите там, чего нет, где никогда твёрдо точка не стояла над i;

чего всего больше в мире- "Неизвестный автор","Иже херувим"; где никогда Отец не заступится... за Сына.

Часть 5.

Меры и условности существуют;в радении сектантов, верующие с помощью ритуальных песнопений, жестов, движений..."Реквием-моя слабость. "

Настроение нашей среднерусской природы соответствовало человеку талантливому.

В противостоянии среде"Иже херувимы", как трогательно-весело, мне же было трагично наяву. Я их не понимал, сонные ланины, беспошлинные персты, от чего они удивлялись каждый день?

"Веронезе. Помни кроваво-красный плащ, помни, как упали тени на фон ниши, помни свет на ниши..."

"Помни, как глядел на него издали, он высился над толпой и был прорисован сильнее толпы".

После и я отказался, и стараться, понимать их во вред воспоминаниям всерьёз того времени. Они были из балагана кукол-марионеток, где менялись лишь костюмы время от времени, но не лица, и взгляд.

Но мне было с ними по пути вдоль горизонта линии, но не по духу времени. Я понял во дне Аида только одно, что бы выиграть у этого мира в поддавки,

необходимо ад победить добротой, всем добром, что есть в мире.

И когда я стал это воочию осознавать, камень с души пропал в бездну, реквием стал звучать тише, не только во мне.

Если памятник разрушит не время, то Голицынские перемены, что Пётр до ума довёл. И карлики рядом с гигантом становятся гигантами.

Церкви же было бы непристойно, подражать державной иконе. На чём собственно, и держится любая власть,на вере и церкви, что её хранит,если имеет власть свой тыл.

"Помни синий тон Христа, вверху сзади белый готический трон. Величаво-торжественно. Помни!"

P.S.

"Она начинала понимать, что в великой боли и тягости жизни редкий человек интересуется чужим" заветным" более, чем своим, и так будет до тех пор, пока"заветное"не станет общим для всех, ныне же оно для многих-ещё упрёк и страдание... "