Мечты

Этот...

Этот корабль никуда не полетит,

И дюзы не увидят больше пламени.

Он старым стал, теперь не прикрутить,

К его флагштоку боевого знамени.

Да, он героем был, спасал и штурмовал,

В бою бывал не раз и за собою звал,

Но вот прошёл рассвет и наступил закат,

И больше нет нужды держать его штурвал.

Он создан был для боя, для войны,

Он был вооружен, и для врага опасен.

Был флагманом, надеждой для страны.

Был крепок, изворотлив и прекрасен.

Когда прошли бои, и гром войны затих,

Корабль много лет потом ещё служил.

Возил он медиков, учёных, грузы их,

До старости дожил и не тужил.

И вот ангар - последняя черта,

Там, где былое режут на металл,

Разрежут и твои со шрамами борта,

Чтоб в новом виде ты на службу встал.

Как в старину из бортовой брони

Геройских танков, вырезали ордена,

Так и сейчас в века уйдут крыла твои,

Украсят чью-то форму даты, имена.

Вдохни, корабль: извилист был твой путь,

Ты стал историей живой, не на словах.

Пусть тишина теперь — твоя судьба,

Но ты в сердцах. И в этом ты — не прах.

А ведь не так давно...

Не так давно, я говорить умел,

Сейчас могу лишь изредка писать.

Не так давно я танцевал и пел,

А ныне, по утрам люблю поспать.

Не так давно я каждому был - друг,

Теперь же, чаще прячусь от людей.

И ветер тише стал, и сердца реже стук,

Оно устало верить и жалеть.

Шагают годы, не остановить,

Меняя облик памяти моей.

Все краски меркнут, хватит воду лить,

Цветущий сад засох среди теней.

Не буду я искать за пеленой

Забвения и серых дней тревоги,

Где свет горит, что был когда-то мной,

И ждет, когда я выберу дорогу.

Моя дорога былью поросла,

На ней, после меня, никто не бродит.

Она меня с собою увела,

Туда, откуда возвращаться не выходит.

Замок

Я видел огромный замок,

С блестящими куполами.

Прекрасный, с огромными окнами,

Украшенными витражами.

И замок стоял не близко,

На вершине горы, будто призрак,

И тропа петляла игриво,

Прячась в траве капризно.

И я захотел оказаться

Рядом с ним и увидеть ближе,

Как солнце играет бликами

На его старой, блестящей крыше.

Как на красивом полу разлились

Разноцветные брызги света,

Рукой прикоснуться к камню,

Почувствовать холод ветра.

Шаг за шагом ступая к замку

Свою мечту приближая,

Я стал видеть больше деталей,

Забывая вокруг оглянуться.

И когда до него добрёл я,

Обессилив в пути окончательно,

Потратив всё своё время,

Петляя с тропой старательно.

Оказался замок руинами,

Пустым призраком прошлого,

Стёкла загажены птицами,

Дорожки травой поросшие.

Крыши зияли провалами,

Из стен выпадали камни,

Внутри огромная лужа,

И все подвалы завалены.

И сил уже нет и времени,

Другие замки искать покраше,

Да и замки скорее такие же,

Только чужие и часто подальше.

Смотришь на это и думаешь,

Вот оно всё, хотел - бери.

И что, что теперь не хватает башен,

И совсем не осталось входной двери.

И только когда, из памяти юной,

Как из рассветной туманной дымки,

Вновь вырастает замок старинный,

Похожий на старый газетный снимок.

Я включу какую-то песню забытую,

От которой в детстве были мурашки

И станет ярким огромный замок,

И тропинка, еле травою скрытая.

Так мечта часто пряча от нас изнанку,

Тропу хитро от глаз укрывая,

Ведет она, вроде, в огромный замок

А приводит, в итоге - в паучью банку.

Это всё слухи.

Слыхал, в апреле посыпал снег,

А зимой начала зеленеть трава.

Скоро солнце встанет не в тех краях,

У которых на то давно права.

Слыхал, что жизни цена - пятак,

Что нас на земле уж давно в излишке,

Что всё продаётся и так и сяк,

И нет правды теперь ни в жизни, ни в книжках.

Слыхал, говорят, что дорога в рай

Уж давно заросла высокой травой.

Что слишком мало осталось тех,

Кому идти по этой прямой.

Слыхал, девчушка которая всех

Встречала за гранью, даря венок,

Теперь в балахоне, черна как ночь,

Косою метит тебе в висок.

В аду нет места уж для котлов,

Запущен туда регулярный рейс.

Слыхал, паром через реку Стикс,

Давно заменили на новый кейс.

Слыхал, что в пропасть несётся мир,

Уж свет за окном слился в поток,

Не услышать нам больше райских лир,

И не выпить святой воды глоток.

Так что же стало со всем вокруг?

Вроде не спал и не глух совсем.

Когда измениться успело вдруг,

То, что истиной было всем?

Но в упрёк всем рассказам стоят столпы,

На которых зиждется белый свет.

Мир не рухнул в паническом рёве толпы,

Отвечает каждый новый рассвет.

Потому, что не нужно верить словам,

Тем рассказам про скорый и страшный суд.

Пока я всё вижу и слышу сам,

Не поверю в слова чужих перессуд.

Пока в людях видны любовь и страх,

Пока видно надежду, и радость их.

Не уйдут слоны со своих черепах.

Не покинут планеты орбит своих.

Очищение

Война пришла очистить мир от мрази

В тандеме с черной девой воплоти.

Как дворник очищает двор от грязи

Сметая все со своего пути.

Всё превращая в пыль, она идёт вперёд,

Не различая лиц и тел пред собою.

В её шагах - неумолимый ход,

В дыхании - железная неволя.

В глазах её - безжалостный рассвет,

В поступке - твёрдость, в действии - решимость.

Война не знает жалости и бед,

В её пути - одна неотвратимость.

А люди, как травинки на ветру,

Исчезнут под косою чёрной девы.

И каждого, кто встал на ту тропу,

Паромщик отвезёт к другим пределам.

Но только значимая есть деталь одна

Когда война раскрутит свой гамбит,

Не будет избирательной она,

И никого она не пощадит.

Она не спросит возраст, пол и чин,

Не пощадит ни бедных, ни богатых.

Одна для всех. Без видимых причин.

И все равны пред страхом и утратой.

Не будет жалости испытывать она,

Не спросит, кто был прав, а кто виновен,

Беда частями будет раздана,

И каждый станет для неё условен.

А после - тишина и пустота,

И память, что сильнее всех запретов.

Пусть будет мир, и пусть его цена

Не станет вновь расплатой для планеты.

Война пройдёт, и станет мир иным,

Омоет землю дождь скорбящих слёз.

И в вечной памяти останутся следы

Тех, кто огонь войны с собой унёс.

Ещё не пора

На земле мы не навсегда,

За минутой летит минута,

Не догнать, не вернуть назад

Всё растаяло в дымке будто.

Не попросишь у жизни: «Стой!

Дай мне ветра вдохнуть, глоток!"

Всё уносит суетный рой,

Всё ломает быта поток.

Мы теряем себя в делах,

В мелочах, что не значат много,

И не видим в чужих глазах

Ни раскаянья ни тревоги.

Только серость и суета,

Каждый смотрит перед собой,

Каждый хочет оставить след

В нерушимой твердыне земной.

Может, стоит на миг замереть?

Оглядеться вокруг без спешки,

Чтоб заметить, как мир велик,

И что мы в нём - всего лишь пешки?

Ведь пройдёт всего век или два,

Что для мира всего лишь час,

Ни каких не оставив следов,

Время вычистит память о нас.

Через несколько поколений,

Что прийдут после нас, увы

Не останется даже тени,

От того, что строили мы.

Всё, что дорого нам сегодня,

Канет за небытья горизонт.

В нашем доме чужие люди

Будут жить, переделав ремонт.

Наши вещи на свалках будут,

Перестанет ездить авто,

Всё что сделали мы - забудут.

Да и нас не вспомнит никто.

Сервера сотрут наше имя,

И пароль. Тут ни дать ни взять.

Что-то важное мчится мимо,

Не успеть осознать, понять.

Время — дорого, в этом правда.

Его не во что впрок набрать.

На земле мы не навсегда,

Нам пора бы уж это понять.

С новым годом!

В новый год, кто-то смотрит в прошлое,

Подводя итоги делам.

После хвалит себя за разное,

За оплошности бья по рукам.

Кто-то планы строит роскошные,

Хочет быть он и тут и там,

Нарисует карты дорожные.

Кто-то просто напьется в хлам.

Кто-то хочет дома, уюта,

Кто-то танцев и дискотек,

С возрастом только видишь как будто,

Что понимаешь и тех и тех.

Новый год не зря назван "новым",

Все начнется будто с нуля,

И синицу рукою словим,

И насмотримся на журавля.

Лиж бы только здоровья хватило,

И сноровки и бодрости сил,

А деньгами балкон завалило,

А откуда, никто б не спросил.

Не бойтесь желаний своих новогодних,

Они иногда сбываются.

Бойтесь всё это пропустить,

Ведь удача для вас старается.

Минуты счастья в памяти грейте,

А горькое пусть забудется смазанно.

Не жалейте о том, что стареете,

Многим и в этом было отказано.

Я не помню, когда...

Я не помню момент,

Когда предал себя.

Это не было твердым

Решением.

Это было поступков

Моих череда.

Или даже скорее -

Сомнением.

Промолчал, когда все

Закипело внутри,

И ушёл, где хотелось

Остаться.

Соглашался, где внутренне

Твердое «НЕТ».

И не дёргался, чтобы

Расстаться.

Я не делал трагедий,

Не чувствовал драм

Обстоятельств. Не бил я

Тревоги.

Я себя убеждал

«… ой, да ладно, потом,

Не пройти нам чужие

Дороги.

А потом «ой да ладно»

Чтоб не обострять.

А потом, чтоб не спорить,

«да ладно».

А потом « ой, да ладно»

Сказал вместо «Блять!…»

Стал я жить и дышать

Через ладно.

Только вдруг оступился,

Споткнулся в тени,

Стало, вдруг, ослепительно

Грустно.

Отдышавшись, поднявшись,

И пыль отряхнув,

Посмотрел на себя я-

Там пусто…

Там внутри была темень,

И нет никого.

Но страшит меня мысль

Другая.

Это сделал не кто-то,

Всё так обернув.

Не какая-то злоба

Чужая.

Это сделал я сам,

От себя увильнув.

Тихо - тихо себя

Отвергая.

От себя отказался

И бросил себя,

Непонятно кому

Угождая.

Так спокойно сдавался,

Я «ладно» сказав

В первый раз, не почуяв

Тревоги.

Ладно, ладно,

И я отступал,

Пока вовсе не съехал

С дороги.

Прошлое не исчезает....

Человек соткан из прошлого,

Из событий памяти, опыта,

Только память - всегда обманщица,

Сколько б времени не было пропито.

Тебе кажется, будто в памяти,

Как на полках всё ровно сложено,

Но на деле — всё пылью подернуто,

И бардак кругом невозможный.

Ты листаешь страницы бережно,

Ищешь почерк свой, старый, искренний,

Только строки давно просеены

Твоей нынешней, взрослой истиной.

То, что ранило — стало крошечным,

Что сияло — поблекло в сумерках,

Мы храним не сюжеты прошлого,

А лишь эхо того, что умерло.

То, что помним мы, как нам кажется,

Было стёрто, "под ноль" и полностью,

А за тем придумано заново,

Согласованной сделкой с совестью.

Человек — это мост над пропастью,

Между «помню» и «так положено»,

Мы играем на жизнь колодою,

Из фантазий случайностью сложенной.

Уж границы размыты временем,

Уж герои сменили лица,

Нам под грузом былых сомнений,

Продолжает иное сниться.

Но в конечном итоге, странные,

Мы не ищем кристальной ясности.

Нам милее черты туманные

В этой призрачной безопасности.

А когда догорим до донышка,

Обернёмся на мир перекошенный —

Там не золото светит солнышком,

А дырявое наше прошлое.

Там не факты стоят колоннами,

А лоскутное одеяло:

Как мы были в себя влюблёнными,

Как всегда нам всего хватало.

И пускай эта память — грешница,

Пусть она привирает в лицах,

В ней душа, как в потоке, плещется,

Не желая остановиться.

Ведь без этого грима старого,

Без придуманных нами смыслов,

Мы — лишь пепел былого пожара,

Просто цифры в холодных числах.

Так пускай она лжёт, нарядная,

Став на путь наш кривой однажды,

В этой лжи есть одна, неприятная

Только нам, нечужая правда.

Мне хотелось бы лишится памяти...

Мне хотелось бы лишится памяти,

Чтобы снова в первый раз смотреть кино,

Чтобы снова в первый раз увидеть море,

Как волнуется и плещется оно.

Мне хотелось бы лишится памяти,

Чтобы снова в первый раз услышать песни,

Те, что в детстве заставляли плакать.

И не знать ни ревности ни лести.

Мне хотелось бы лишиться памяти,

На чуть - чуть, разок, не на совсем,

Чтоб не знать о подлости и зависти,

Чтобы в детство обернуться а затем,

Вновь открыть пути и расстояния,

Чтоб достичь мечты, стараться вновь,

И не помня горечи предательства,

Встретить снова первую любовь.

Мне хотелось бы лишится памяти,

Чтоб от чувств кужилась голова,

Чтоб в порыве бешенного счастья

Вновь сказать те самые слова.

Одиночество

Цветок завял, засохла с чаем кружка, Шагов не слышно больше у двери. А хочется, чтоб кто-то дома ждал, И чтобы вместо "дай", сказал "бери"

Но вспомнишь лица тех, кто «брал» годами, Их вечный гомон, липкие слова… Уж лучше одиночество с котами, Чем эта человечья кутерьма.

Пускай никто не ждет — зато спокойно. Ни глупых просьб, ни фальши, ни долгов. Диван, заварка, тишина. Достойно. И никаких, блять, преданных шагов.