Мастер и Маргарита

Глава 1

Она была в изысканном манто...

(Городской романс)

Она была в изысканном манто,

В очах её плескалось ласки море.

Ах, это чёрное весеннее пальто,

И одиночество, зовущее во взоре.

Сразили Сердце дивные глаза,

Не красотой, Душой своей пленила.

Она была на удивление проста,

Она была предивно мила.

Я мучался, не смел заговорить,

Тревожился, не вымолвив ни слова.

Не в силах ничего был изменить,

И беспокоился, что не увижу снова.

Я шёл за ней украдкой, по следам,

Печалился, что снова не увижу.

Каскад волос её распался по плечам,

Она как будто бы явилась из Парижу.

Любовь нас поразила, как клинок,

Так поражает молния, наверно.

Я счастлив был тогда, помилуй Бог,

Хотя и чувствовал себя прескверно.

Так поражает в переулке финский нож,

Так бьёт без промаха стрела бродячего Амура.

Пускай был день угрюм и непогож,

То была чудного мгновенья увертюра.

Она была в изысканном манто,

В очах её плескалось ласки море.

Мне не забыть весеннее пальто,

И одиночество, зовущее во взоре.

Я вспоминаю майскую грозу…

(Городской романс)

Столкнула на Тверской сама Судьба,

Решили – друг для друга созданы навек.

И была нам минута дорога,

И, нескончаемым казался этот век.

Наш дворик был как будто нелюдим,

Калитка ветхая стучала иногда.

И в гости к нам никто не приходил,

Блестела в лужах талая вода.

Я помню майскую, весеннюю грозу,

Катилась в подворотню шумная вода.

А мы бродили, взявшись за руки, в лесу,

И верилось, что будет так всегда.

И слышался в саду задорный смех,

И, кисти белые, смахнув после дождя.

Деревья предвещали бурный век,

Сулила славу Мастера стезя.

Но час настал. Покинули приют,

Мы вышли, чтобы вечность обрести.

Печален был и горек наш маршрут,

Хотя Любовь пыталась нас спасти.

Безрадостными стали наши дни,

Мы потеряли часть Души своей.

Погасли нашей юности огни,

И смолк сладкоголосый соловей.

Я вспоминаю майскую грозу,

Как в подворотню лилась талая вода.

Как мы бродили, взявшись за руки, в лесу,

И верили, что будет так всегда...

Гроза весенняя дождём листву омыла…

(Городской романс)

Гроза весенняя дождём листву омыла,

Душа смягчилась. Захотелось просто жить.

В чернильнице закончились чернила,

Как Гамлет вопрошал я «Быть?», «Не быть?»

Я брёл, вдыхая воздух, опьянённый,

Купался в вешней утренней грозе.

Я шёл с Надеждою, влюблённый,

И грезил о чарующей красе.

Я уповал, что встречу я предвижу,

И опасаясь, что в ответ услышу «Нет!»

Мечтал о том, что снова Ваш увижу,

Волнующе-прекрасный силуэт.

Я отыскал чугунные ворота,

Перескочил стихающий поток.

И в ожиданьи чуда замерла природа,

Когда узрел Ваш дивный завиток.

Гроза весенняя дождём листву омыла,

Душа смягчилась. Всех хотелось возлюбить.

И нежность запоздалая нежданно посетила,

Благодаря за позволенье Вас любить. …

Листы разбросаны, как ноты на полу …

(Городской романс)

Листы разбросаны, как ноты на полу,

В очах – застывшая, безумная тоска.

Ночник едва лишь освещает мглу,

Луна холодная, как пуля у виска.

Проходят дни… Утратам несть числа,

Проходят дни… Но нет покоя мне.

Дописана давно последняя глава,

Вся жизнь моя предстала, как во Сне.

Проходят дни… Я изнемог от ран,

Проходят дни… Но боли не унять.

Закончен мой несбывшийся роман,

Всё решено, но нелегко принять…

Ты говорила: «Друг мой, потерпи,

Настанет утро, встретим мы рассвет.

Ты Сердце своё, друг, побереги,

Ведь впереди у нас так много лет» …

Я верю - всё пройдёт… И поутихнет боль,

Я верю – всё с годами обернётся.

Лишь вечною останется Любовь,

Я верю, что Она ещё вернётся…

В печи моей ревел огонь …

(Городской романс)

В печи моей ревел огонь,

А за окном хлестали капли.

По улице никто не шёл,

И пальцы нестерпимо зябли.

Ломая ногти раздирал,

И в клочья рвал свои тетради.

И кочергой листы трепал,

С лица смахнувши пепла пряди.

Слова вздымались предо мной,

И на бумаге проступали.

Я ворошил их кочергой,

Страницы, главы – погибали.

Чернела желтизна страниц,

И образы знакомые мелькали.

Черты давно ушедших лиц,

В огне, горящем исчезали.

Но, чу, раздался тихий стук,

И Сердце прыгнуло, забилось.

Ужель явился милый друг,

Аль это мне сейчас приснилось?

И спешно затушив огонь,

Я бросился к закрытой двери.

Пришла, пришла, моя Любовь,

Глазам я верил, и не верил.

С трудом с ключом я совладал,

Она порог перешагнула.

Я счастлив был… Я ликовал,

Она Надежду мне вернула.

Дрожала… Мокрая… С дождя,

Припала вся ко мне… Шептала.

Освободившись от пальто,

Подбитой птицей закричала.

Стрелой метнулася к печи,

В огонь влагая свои руки.

И тихо бросила: «Молчи!»,

И обрекла себя на муки.

Из печки голою рукой,

Тетрадь последнюю достала.

Свалилась молча на диван,

И безутешно зарыдала.

Ногами затоптав огонь, вскричал:

«Я болен, друг… Мне страшно!»

Сильна как смерть была Любовь,

И так божественно прекрасна.

Я видел милые глаза,

А за окном хлестали капли.

Гремела майская гроза,

И пальцы нестерпимо зябли…

Мастер, услыши скорее дыханье… Романс Маргариты

(Городской романс)

Мастер, услыши скорее дыханье,

Ветер Арбата бьёт в окна Твои.

Кончилось время немого страданья,

Время настало бессмертной Любви…

Жёлтые искры – предвестники бури,

Лихо взлетаю в ночную купель.

Больше не страшны ни яды, ни пули,

Только бушует невидимый хмель…

Пусть открывается бал зазеркалья,

Пусть за порогом чернеет гроза.

В жаре Любви растворятся страданья,

Боль исцелит милосердья слеза…

Мастер, услыши скорее дыханье,

Ветер Арбата бьёт в окна Твои.

Кончилось время немого страданья,

Время настало бессмертной Любви…