Марсова книга

Датский поход. Лето 1700 года.

В Дании правил король Фредерик,

Был модник, носил он кудрявый парик.

Король Фредерик, как войну затевал,

Глупым мальчишкой Карла считал.

Земли, что шведам пришлось уступить,

Пора бы, обратно, назад, получить.

Из Померании, шведов изгнать,

Да и в Норвегии что-то отжать.

Чтобы обезопасить стране своей тыл,

Войско в Голштинию он снарядил.

Полки короля переходят границу,

В герцогстве взяли в осаду столицу.

Датская армия все разоряет,

К шведам за помощью герцог взывает.

Так повелось, что в процесс политический,

Недавний вмешался союз династический.

На шведской принцессе был герцог женат,

А шведский король был жены его брат.

Очень ошибся датский король,

Брат за сестричку встанет горой.

С железной башкой король молодой.

Рвался с соседними странами в бой.

В то время, родство-кумовство феодала,

На мир и политику сильно влияло.

Ведь два короля, что войну объявили,

Шведскому Карлу кузенами были.

Карл, отправлялся в поход воевать,

Кузенов за ложь и обман наказать.

Пришел Карл на заседанье Ригстага,

Бряцает по полу длинная шпага.

Сидел король в кресле и долго молчал,

Краткую речь депутатам сказал:

Сказал, что готов он оружие поднять,

Соседей за ложь и обман наказать.

Войско свое повести в бой готов,

Коварных сокрушить врагов.

Добавил, победу, когда одержу,

Страх прочим соседям в Европе внушу.

В зале добились с трудом тишины,

Заметно, не ждут депутаты войны.

Та королевская краткая речь,

Решимость смогла в депутатах зажечь.

В Ригстаге начало войны поддержали,

Дослушав монарха, даже привстали.

В апреле, в семисотый год,

Король отправился в поход.

Стоит королевская честь на кону

С войсками уходит король на войну.

Король, как обычный солдат одевался,

От женщин, и от вина отказался.

Заметное перед дворцом оживление,

Каролиньеров идет построение.

Министры застыли в учтивом поклоне,

Идет королева Гердвига, в короне.

Покуда король будет занят войной,

Без короля будут править страной.

Юный король на коне гарцевал,

Бабушку нежно поцеловал.

Конь короля, Брандклиппарен заржал,

Взвился на дыбы, и на юг поскакал.

Пробили на башне дворцовой часы,

При короле, королевские псы,

Прыгают, лают, не отстают,

Вслед за хозяином резво бегут.

Уходят войска, пыль дорожная вьется,

Больше Стокгольм Карл-король не вернется…

В порт новый, в Карлскруну, король прибывает,

Где флот молодого монарха встречает.

Трехпалубный флагман властителя ждёт,

Эскадра готова выйти в поход.

Король молодой поднялся на ют,

Честь офицеры ему отдают.

"Конунгом Карлом" корабль называют,

Уже моряки паруса поднимают.

Но к церемониям Карл не привык,

В балтийские воды брошен парик.

Дул ветер попутный в резную корму,

Вспенил корабль морскую волну.

Курс в направлении датской земли.

На Копенгаген идут корабли.

Пролив Эресунн пересекают,

У датского берега якорь бросает.

По берегу сотни орудий стреляют,

Датчанам занять оборону мешают.

Для высадки шлюпки готовят, с десантом,

Король с офицером, своим адъютантом,

На баке, как лотовый место занял

Шпагу свою за эфес он держал.

На береге датском подобие форта

Король прыгнул в воду с высокого борта,

С десантом, в воде по колено бежит,

Спросил офицера: «Что там жужжит?»

Величество Ваше, то пуля свистит!

И в этот момент лейтенант был убит…

В датчан, корабли, неприцельно стреляли,

Но жителям страху изрядно нагнали.

К городу шведский десант подступает,

Роет траншеи, редут насыпает.

В Швецию ночью ушли корабли,

И в подкрепление солдат привезли.

Столицу войсками король обложил,

Но грабить и разорять запретил.

Местные же купцы-богатеи

Откуп спешили собрать поскорее,

Чтоб город торговый не обстреляли,

И чтобы товары не пострадали.

Крестьяне продукты, еду привозили,

А шведы им датской монетой платили.

Эскадры английских, голландских судов,

У датских крейсируют, у берегов.

Датский в портах заблокирован флот,

На помощь к войскам он уже не придет.

Всего один день Копенгаген держался,

И под угрозой сожжения сдался.

Войною был датский король посрамлен,

К миру позорному он принужден.

Ошибку король Фредерик осознал,

Войска из Голштинии все отозвал.

Голштинцам прилично деньжат отвалил,

Чтоб Фридрих обиду в себе не таил.

Войска погрузив на свои корабли,

Шведы уходят с датской земли.

Под парусами плывут на восток,

Коварным саксонцам припомнить должок.

Ведь короли лишь чуть-чуть поругались,

Немного подрались и разбежались.

Сам Карл контрибуцию с деньгами взял,

Почти до Полтавы на них воевал.

Довольны голландцы и англичане,

Открыли судам их проливы датчане.

Теперь по проливам и без оплаты

Плыть могут флейты, шлюпы, фрегаты.

Битва под Нарвой. 19 (30) ноября 1700 г.

Северный ветер воет в снастях,

Эскадра несется на всех парусах.

Шведское войско из датской земли,

В Ревель и Пернов везут корабли.

Король-победитель стоит на корме,

Он что-то заметил в балтийской волне.

Ведро деревянное волны качают,

Такое плохою приметой считают.

Наверное, палубу где-то помыли,

И в бурное море ведро уронили.

Уходят войска из Москвы, из столицы,

На северо-запад, к шведской границе.

К Балтике выход пробить для страны,

Было одной лишь причиной войны.

Пусть сила казалось и велика,

Обучены были всего три полка.

Лишь гвардия держит воинский строй,

И опыт имеет она боевой.

В полках командиры – одни иностранцы.

Солдаты – крестьяне, сплошь новобранцы,

Команд иностранных не понимают,

Толпою нестройной на марше шагают.

Поместная конница - это явление,

Скорее не войско, а ополчение.

От вотчин, поместий, дворян оторвали,

На царскую службу явиться призвали.

Пусть многие в латы обряжены,

Оружием старым вооружены.

Нет однотипной экипировки,

У многих и нет боевой подготовки.

Могли разве беглых холопов поймать,

Но с войском они не могли воевать.

Царская армия голодала,

Войскам лошадей и подвод не хватало

Телеги ломались, обозы отстали,

Пушки в осенней грязи увязали.

Царь Петр, в Европе, когда побывал,

На службу в войска командиров искал.

Им был генерал де Круи приглашен,

В фельдмаршалы даже произведен.

Герцог не только повышен был в звании,

Огромное дал ему царь содержание.

Уже шесть недель, как в осаде сидят,

Но войском Петровым город не взят.

Штурм начинать Де Круи не спешил,

Окопами крепость вокруг окружил.

Их в линию выстроил, в форме дуги,

С концами, что в берег уперлись реки.

С внешней границы, для лучшей защиты,

Вал был насыпан и ровы прорыты.

Все, как под Азовом, тогда, повторилось,

В войске Петровом измена случилась.

Гуммерт, в Преображенском полку капитан,

На службу в Россию самим царем зван.

Эстляндец, и подданный шведской короны,

Имел он доверие царской персоны.

Он в Нарвскую крепость перебежал,

Всю диспозицию русскую сдал.

Всех поддатых шведских велел царь собрать,

По дальним, по городам разослать.

Иноземным с тех пор офицерам,

Нет в войске российском доверия, веры.

Крепость Круа штурмовать поручает,

Сам же от войска царь Петр отбывает.

С царем Алексашка, верный денщик,

Перечить Мин Херцу денщик не привык.

Лишь только царь Петр от Нарвы отбыл,

В ночь крупный снег с облаков повалил.

Небо под утро чуть-чуть прояснилось

Шведское войско у стен объявилось.

Видны сине-желтые шведов колеты,

В атаку пошли, примкнув багинеты.

Враги обороны прорвали кольцо.

Ведь русским солдатам дул ветер в лицо,

Шведам, же, вьюга, метель помогала,

В спины королиньеров толкала.

Это король Карл привел подкрепление,

И закипело под Нарвой сражение.

С Германберга - лесом поросшей горушки,

По валу ударили шведские пушки.

Из пушек враги укрепления разбили,

И гренадеров в пролом запустили.

Те быстро фашинами ров закидали,

В прорыв, кавалерии путь расчищали.

На русских валах разломали рогатки,

И ад рукопашной, начался, схватки,

Кто из служивых с вала сбежал,

Под клинки и копыта тотчас попадал.

Строй прорван, оружие брошено в грязь,

Дикая паника тут началась.

Кричали, что немцы царю изменили,

Своих офицеров немало побили.

Немногие, лишь, на угадку стреляли,

А толпы к понтонному мосту бежали.

Треск слышен сквозь грохот копыт и сапог,

И мост обвалился под сотнями ног.

Дворянская конница, без промедления,

И без команды пошла в отступление.

Вдоль берега верст пятьдесят проскакали,

Для переправы место искали.

Всадники в воды Наровы бросались,

На берег, на правый, переправлялись.

Пусть на реке еще не было льда,

Над многими скоро сомкнулась вода.

Погибли они не от сабли и пули,

Бесславно в воде ледяной потонули…

Гвардейцы атаки врага отбивают,

Залпами, с вала, по шведам стреляют.

Пусть старшие их командиры сбежали.

Сержанты, поручики, строй удержали.

А сам генерал Де Круа не стеснялся,

Шведам при первых же выстрелах сдался.

С ним иноземцев сдалась половина.

Может быть в том пораженья причина?

Сдаваясь, ещё генерал негодует,

Пусть черт вместе с русскими дальше воюет.

Он шпагу в сердцах об колено сломал,

И бросив ее, в шведский плен, зашагал.

Шведы по центру удар нанесли,

На части позиции рассекли.

Синее знамя, на нем три короны,

В центре позиции - крах обороны.

Рогатки, телеги, все свалено в кучу,

Врагов отражают натиск могучий.

Сам Карл на гвардейцев отряды ведёт.

И в воздухе шпагой своею трясет.

Шведы три раза в атаку ходили,

Под королем даже лошадь убили.

Средь грохота боя, средь битвы накала,

Рядом с ним ранены два генерала.

Ружейные залпы звучат с баррикад,

Бьётся со шведами русский солдат.

Пусть были потери средь них велики,

Сжаться ещё продолжали полки.

На фланге, командует Вейде Адам,

Каролиньерам, он, не по зубам.

На валы и окопы тут ночь опустилась,

И битва сама по себе прекратилась.

Каролиньер, что пробился за вал,

Буквально в разрушенный город попал.

Не убраны трупы погибших солдат,

По всюду обломки телег, баррикад.

Как тени, по лагерю шведы блуждали,

Наверное, чем поживиться, искали.

И обнаружили русский обоз,

Что винную порцию воинам вез.

Голодный, холодный шведский солдат,

Такому трофею ужасно был рад.

Каролиньеры бочонки открыли,

Трофейную водку за Карла испили.

Быть может, случилась той ночью метель,

Быть может, в мозги шибанул «батька хмель».

А может быть, шведы, выпив без меры,

Другой батальон, каролиньеров,

За русских солдат-гренадеров приняли,

Тут же из ружей его обстреляли.

Обоз с провиантом не поделили,

В бой шведские два батальона вступили.

Конечно, же, шведы потом разобрались,

Но трупы лежать у повозок остались.

Утро… зимнее солнце встает,

Поземка по месту сраженья метет.

Смогли генералы вместе собраться,

И порешили противнику сдаться.

Договорились, с оружием уйдут,

Но пушки за это врагу отдадут.

Шведы, же подлость свою показали,

В плен генералов, полковников, взяли.

Знамёна, штандарты, все в груду сложили,

Армию русскую разоружили.

Разрушенный мост наплавной навели,

Чтобы войска поскорее ушли.

Первыми, выдержав правильный строй,

Гвардейцы шагнули на мост наплавной.

Противник не сломленный взгляд уловил,

И понял, что русский солдат победил!

Гвардейцев заслуги царь Петр оценил,

Отличия знаками их наградил.

Под Нарвой не дрогнули, и не бежали,

В кровавом снегу по колено стояли.

За мужество, доблесть в том Нарвском бою,

В красных чулках быть гвардейцам в строю.

На протяжении почти двухсот лет,

Носили полков офицеры горжет.

Баталию вспомнить, что свершилась давно

И знаки, 1700, 19 и NO.

Штурм крепости Орешек. 27 сентября (8 октября) -11 (22) октября 1702 года

В выходе к морю нуждалась страна,

Вот почему продолжалась война.

Только под Нарвой затихло сражение

И шведы, и русские без промедления.

В селенья врываются, рубят, стреляют,

На городки, хутора нападают.

Жгут на границах владений деревни,

Жителям мирным – одно разорение.

В Польше, в Саксонии шведское войско,

Жителям местным чинит беспокойство.

Августа Сильного Карл разгромил,

Король контрибуцию всем наложил.

Из Ладоги хладной Нева вытекает

Дельтой в Балтийское море впадает,

Остров Ореховый в этой реке,

Как хитрый ключ в особом замке.

Делится островом этим Нева,

На две протоки, на два рукава.

Здесь издавна русская крепость стояла,

Путь водный, на запад, в Неву, защищала.

Коль крепость на острове том захватить,

В Балтийское море путь можно открыть.

В России, когда Время Смутное было,

Армия шведов к стенам подступила.

Шведское войско на приступ идет,

Его генерал Делагарди ведет.

Ее девять месяцев враг осаждал

И только измором с со временем взял.

Захватить ее не просто,

Ведь уже, лет девяносто,

Крепость шведы занимают,

Никого не пропускают.

Лежат в основании высокой стены

Гранитные камни и валуны

Ее защищала немалая сила,

Сто сорок пушек в крепости было.

Для войск переброски работы ведут,

Просеки рубят и гати кладут.

В Новгород свозят пушкарский наряд,

Тяжёлых орудий, числом пятьдесят.

Прежде, чем Нотебург штурмовать,

Флотилию шведскую нужна изгнать.

Что в озере Ладожском обосновалась,

И делу осадному сильно мешалась.

Из северной, Архангелогородской земли,

Волоком тянут ладьи, корабли.

Новые струги, расшивы, карбасы,

Солдат отвезут, провиант и припасы.

Шнява «Курьер» и фрегат «Дух святой»,

Готовы вступить с неприятелем в бой.

Царь коменданту письмо отписал,

По договору чтоб крепость сдавал.

Но Шлипенбах, брат того Шлипенбаха,

Писал, что в осаде не видит он страха.

Крепость царю он не станет сдавать,

Твердыню готов гарнизон защищать.

Крепость Петровы войска обступили,

Орудия с берега заговорили.

Без устали русские пушки палят,

Ядра чугунные стены крушат.

Нацелены верной рукой командира,

По крепости бомбы летят из мортиры.

Шесть дней за ударом наносят удар,

Внутри цитадели бушует пожар.

Вся крепость в дыму, и от взрывов трясется,

Но стены стоят, гарнизон не сдается.

Жена коменданта царю написала,

Что очень от грохота, дыма страдала.

Молит сострадание к ней проявить,

Из крепости жен и детей отпустить.

А царь был не против: Пусть дамы уйдут,

И вместе с собою мужей заберут.

Почти две недели длится осада,

Почти две недели гремит канонада.

С ранней поры до вечерней зари

Из пушек осадных палят пушкари.

По крепости так интенсивно стреляли,

Что ядер и зелья запас исчерпали.

Генерал Яков Брюс по позициям ходит,

Орудия лично на крепость наводит.

От частой стрельбы разогрелись стволы,

Горячими стали на пушках орлы.

Так может у пушек стволы разорвать.

Царь отдал приказ Нотебург штурмовать.

Для штурма охотников набран отряд

Из самых бесстрашных гвардейских солдат.

Как только над Ладогой солнце взойдет

Его князь Голицын на штурм поведет.

Садились по лодкам солдаты-братушки,

Пока басурмане готовили пушки.

Навстречу картечи солдаты бегут,

Лестницы штурмовые несут.

Чтобы никто не посмел улизнуть,

Лодки, Голицын велел оттолкнуть.

Ядра зубцы на стенах обвалили,

Но бреши в стенах недостаточны были.

Лестницы были совсем коротки,

Потери большие имели полки.

Голицын кричал, как озлобленный зверь:

Теперь не Петра мы, мы божьи теперь!

В жарком бою перелом наступил,

Когда Алексашка на остров приплыл.

Он лодки, что плыли прикажет ловить,

И подкрепленье на них посадить.

Тринадцать часов длился бой рукопашный

Флаг русский взвился над высокою башней.

Пусть гарнизон очень храбро сражался,

Не выдержав натиска русского, сдался.

К врагам уважение Петр проявил,

Со знаменами домой отпустил.

Героев за крепость Орешек сражения

Ждало теперь от царя награждение.

За команду солдатским десантом,

Меньшиков крепости стал комендантом.

А храбрый полковник Голицын Михайло

Семеновский полк получил под начало.

Тех, кто с позиций осадных сбежал,

За трусость повесить царь Петр приказал.

Очень важна для России победа,

Армия знает, что можно бить шведа.

Русский солдат крепость шведскую взял.

Ее Шлиссельбургом царь Петр назвал.

В столицу реляцию Петр отправляет,

В которой события те излагает.

В ней образно Петр представит успех:

Жесткий в сраженье разгрызен орех.

Когда же войны отгремели сражения,

Свое Шлиссельбург потеряет значение.

Крепость на острове стала тюрьмой,

Как часто бывало той старой порой.

Ниеншанц. 1 (11) мая 1703 года

По берегу, из Шлиссельбурга в поход,

Войска к Ниеншанцу фельдмаршал ведет.

Та крепость стоит в устье Охты Большой,

На остром мыске, при слиянии с Невой.

Уже батареи возведены,

Пушки, мортиры привезены.

На баржах везли к Ниеншанцу водою,

Наведены, изготовлены к бою.

Смотрят стволы на редуты сурово,

Горят фитили и все к штурму готово.

Царь лично разведку производил,

Мортиру на двор крепостной наводил.

Город Ниен занимают солдаты,

Лестницы к бою готовят, гранаты.

Сдать крепость от шведов получен отказ,

И пушкари исполняют приказ.

Всю ночь под фортецией пушки гремели,

Бомбы и ядра в крепость летели.

В погреб особый, где порох лежит,

Большое ядро, или бомба влетит.

Огненный столб поднялся до небес,

Что содрогнулся в окрестностях лет.

Взрывом окрестности все освятило,

К капитуляции форт принудило.

Рассвет, наступила вокруг тишина,

Где-то обрушена даже стена.

В вратах барабанная дробь раздается,

Это сигнал, что крепость сдается.

Без штурма сдает комендант Ниеншанц.

Шведы уходят, использовав шанс,

Полы кафтанов повыше подняв,

Плена по воле Петра избежав.

Осада Нарвы. Лето 1704 года

По берегу войско Петрово идет,

Крепость за крепостью штурмом берет.

К Нарве Петровы войска подступают,

Крепости обе кольцом окружают.

Взяли Орешек, а в Ниеншанце

Шведам они не оставили шанса

Геройски Петровы войска воевали,

Из Ингерманландии шведов прогнали.

В Эстляндию войско готовят прорыв,

Но Нарвская крепость - опасный нарыв.

С конфузии года четыре прошло,

Новое войско к стенам подошло.

Всадники снова в атаку спешат,

Ядра чугунные стены крушат.

Сабель, штыков, алебард слышен звон,

Гибнут солдаты с обеих сторон.

Маскарад. 8 июня 1704 года

Как в шведское платье одели отряд,

И чем завершился такой маскарад.

Царя предложенье отвергнуто Горном,

Его гарнизон будет драться упорно.

Напомнил, как царское войско разбил,

И чем-то, Петру, он еще надерзил.

Две крепости войско Петра окружает,

Предместья вокруг городов занимает.

При Нарве, на месте былого сражения,

Остались осадные сооружения,

Где-то валы, где-то рвы и ограды,

Многое снова строить не надо.

Пушки, мортиры войско ждало,

К осаде оно приступить не могло.

Еще, осажденные, слух распускают,

Что подкрепление они ожидают.

Шведский отряд много дней уж в пути,

Должен на выручку скоро прийти.

Крепости будет осада снята,

Коль скоро на помощь прибудут войска.

Верст тридцать вкруг Нарвы драгуны прошли,

Но шведских отрядов совсем не нашли

О том Алексашка царю доложил,

Военную хитрость Петру предложил.

Чтоб нарвскую крепость скорей захватить,

Царю предложил Алексашка схитрить:

Устроить под стенами цирк-маскарад,

Пусть в шведскую форму оденут солдат.

В бой с тем маскарадным отрядом вступить,

И холостыми друг в друга палить.

Пусть шведы решат – подкрепленье идет.

На вылазку выйдут, таков был расчет.

Шведов заставить ворота открыть,

И на плечах в крепость так проскочить.

А коли получиться в крепость ворваться,

То коменданту останется сдаться.

Горн ходит по стенам, кирасой блистает,

За лагерем русским в трубу наблюдает,

Увидел, как бой милях в трех завязался:

«Шведский» отряд на засаду нарвался.

Как на друг друга пошли батальоны,

В синих мундирах, мундирах зелёных.

Все в дыме белесом, знамена мелькают,

Солдаты построились, залпом стреляют.

Вылазка!

На это Петра был расчет,

Вот конный отряд поскакал из ворот,

А следом, блестят багинеты пехоты,

Колонной выходят из крепости роты.

Кавалеристы окружены,

Их командиры в бою пленены.

Многих врагов в том бою порубили,

Но шведы бежали, ворота закрыли.

Реальный же Шлиппенбаха отряд,

Разбит был и в Ревель отброшен назад.

Штурм Дерпта. Ночь с 12-го на 13 июля 1704 года

Десять сотен лет назад

Был основан Юрьев-град.

Разные имел названия,

Говорят, о том предания.

В Ярославово княжение

Было в тех краях сражение.

Чудь лесную князь прогнал,

Крепостицу основал.

Ныне шведские полки

Эту крепость занимают

И войскам царя Петра

Под Наровой угрожают.

Чтоб удара избежать,

Дерпт прикажет Петр взять.

Борис Шереметев Дерпт осаждает,

Штурма фортеции план предлагает:

Как будут захвачены двое ворот,

Осадное войско в крепость войдет.

Лично царь Петр прибывает к войскам,

Командовать штурмом монарх будет сам.

Под крепость петровы войска подошли,

Осадные пушки с собой привезли.

К самому валу подводят траншеи,

Ведь царь приказал крепость взять поскорее.

Болото тыл крепости Дерпт прикрывает,

Но русский солдат преграды не знает.

Чтоб выйти солдатам к русским воротам,

Гатью застелят гнилое болото.

Бросали солдаты в болото фашины,

Открыли штурмующим путь к равелину.

К вратам крепостным подготовлен проход,

Новый отряд на подмогу идет.

Наверх по откосам лезут солдаты,

Атакою быстрой позиции взяты.

Защитники на стене пленены,

А пушки на крепость обращены

У пушкарей закипела работа,

Обрушили башню, разбили ворота.

Еще, в подкрепления отряд подоспел,

Бой рукопашный внутри закипел.

Подать было некому к сдаче сигнал,

Таков внутри крепости боя накал.

Под вечер фортеция в Дерпте взята,

К Нарве уходят Петровы войска.

Великодушие царь проявил,

С семьями весь гарнизон отпустил.

Припасы позволил им взять на дорогу,

Шпаги вернул, даже ружей немного.

Штурм Нарвы. 9 (20) августа 1704 г.

Наш старый знакомый, Горн, генерал,

Что здесь прошлый раз оборону держал.

Пусть вдвое усилил король гарнизон,

Пусть офицеров Петра взял в полон,

Он думал, не выдержат русские боя,

Но крепости войско подходит другое.

Надеялся, Горн, повториться как в старь.

Под Нарвой разбит будет Петр, русский царь.

У коменданта нет тени сомненья,

Что Шлиппенбах приведет подкрепления.

Прорвана крепости будет блокада и

Снята фортеции шведской осада.

На выручку шведы не смогут прийти,

Отряд Шлиппенбаха разгромлен в пути.

С флотилией шведской просто беда,

Захвачены русским отрядом суда.

Устье Наровы давно перекрыто,

Шведскому флоту дорога закрыта.

Дерптская крепость штурмом взята,

В лагерь под Нарву вернулись войска.

Дерзостью Горн на письмо отвечал,

Что двигало им, так никто не узнал.

Защитники с башен и стен наблюдают

Как пушки, мортиры вокруг расставляют,

Как к стенам и рву траншеи подходят,

Позиции инженеры обходят.

Готовятся к штурму Петровы солдаты,

Окутаны дымом орудий раскаты.

Канонада, меж тем, продолжалась,

Войско ко рву и стенам приближалось.

Вновь целятся пушки в ее равелины,

Солдаты готовят для штурма фашины.

Ядра и бомбы летят в бастион,

Не выдержал взрывов, обрушился он.

Пусть думают шведы о штурме ночном,

Атака началась при свете дневном.

К полудню, в траншеях, солдат соберут,

В полдень, на стены, на штурм поведут.

С раската ударила пушка пять раз,

К штурму твердыни получен приказ.

Те, кто проступки большие свершили,

Осадные лестницы к стенам тащили.

На вражеских стенах – им первыми быть,

Тем преступленья свои искупить.

Петровы солдаты пошли на прорыв,

Но шведы подземный устроили взрыв.

Много солдат на валу погубило,

Но разве сдержать этим русскую силу.

Ворота снесли, и уже через час,

Царю доложили: «Вал нижний у нас!»

Часа через два - ликованье в войсках,

Вся Нарвская крепость у русских в руках.

Коль город иль крепость добром не сдавался,

То солдатней грабежам подвергался,

На сутки, на трое давали селенье,

Войскам победителя на разграбление.

Солдаты царя, озверев от потерь,

Ломали любую закрытую дверь,

Врывались, сеяли страх и смятение,

В домах учиняли погром, разорение.

Царь Петр мародера при всех заколол,

Этим лишь в войске порядок навел.

Пусть в крепости сдаче был подан сигнал,

Но бой продолжался, хоть враг отступал.

Остатки разбитого гарнизона,

Из замка пытались пробиться колонной.

Лишь мост Ивангород от них отделяет,

Солдаты Петра наседают, стреляют.

Кто в Ивангород прорваться пытались.

В плен русским солдатам сдавались,

И были драгунами окружены.

То видели шведы с высокой стены.

На коменданта царь Петр накричал,

Ему оплеуху тяжёлую дал.

Отправить его приказал в каземат,

Где коменданты другие сидят.

Которых властитель велел отпустить,

А Горн, под арест приказал посадить.

Неделю еще Ивангород держался,

Без боя и штурма, войскам царским, сдался.

В Ревель отпущен его гарнизон,

Без барабанов, пушек, знамен.

Днем вьюжным московским в конце февраля,

Войско встречали, встречали царя.

С триумфом в столицу царь Петр въезжал,

В том цезарям римским наш царь подражал.

По площади Красной гвардейцы прошли,

Шведов, плененных под Нарвой, вели.

Они с комендантом своим во главе,

Прошли по засыпанной снегом Москве.

А Меншиков в войске уже генерал.

В сраженьях героем себя показал.

Царь звание дал – генерал-лейтенант,

Он в крепости Наврской теперь комендант.

Дела польские. 1704-05 годы

Пылал в Литве магнатов спор,

Ввергая край в войны позор.

Сапеги, древний род князей,

Литвой владеть желали всей.

Но шляхте это не по нраву,

Раздался грозный стали звон.

Взлетели сабли, кровь пролилась,

И содрогнулся Пястов трон.

Воюют гордые паны,

И нет им дела до страны.

Земля литовская горит

Под грохот пушек, стук копыт.

Войну «домашней» называют,

Друг друга рубят и стреляют.

В раздорах вся Речь Посполитая,

Славянской кровию залитая.

Магнаты Львова и мещане

Присягу Августу хранили,

Союз Лещинского и Карла

Своей гордыней разъярили.

Солдаты Карла-короля

Под Львов в начале сентября

Приходят. Чёрт ему не брат —

В атаку Карл повёл солдат!

Вперёд! Шпагу в небо взметнула рука.

На приступ идут три драгунских полка.

Ворота разбиты, засовы сломались,

Бреши пробив, шведы в город ворвались.

Карл знал, Львов купеческий город, богатый,

И взял откупных триста тысяч дукатов.

Лещинский, как друга, монарха просил,

Чтоб Карл разорять этот край не спешил.

Пока Карл шведский Львов громил,

Варшаву Август вновь отбил.

Не дав войскам разграбить град,

Карл повернул солдат назад.

Король войска взбодрил задором.

Прошли безумным маршем скорым

Полтыщи верст за девять дней,

Среди нескошенных полей!

На берег Вислы тихой, правый,

Сквозь треск разгромленных застав,

Приводит Карл войска к Варшаве,

Понтонные мосты собрав.

Не дожидаясь окружения,

Прикажет Август отступать.

Но Карл навязывал сражение,

Саксонцев смог в пути догнать.

Сошлись у городка Поница,

Там, где Силезии граница.

Был бой. Саксонцы были биты,

А Август ускакал со свитой.

И снова взвился трекрунур

Над покоренною Варшавой.

Среди поверженных фигур

Карл упивался грозной славой.

Сражение при Лесное. 28 сентября (9 октября) 1708 года.

Сражения были в разных краях

Армия наша крепчала в боях.

Из города Риги, Карлу в подмогу,

Выступит шведское войско в дорогу.

Адам Левенгаупт, седой генерал,

По всем гарнизонам солдат собирал.

Медленно движется шведское войско,

Из Могилева, к Лесной и Пропойску.

В фурах обозных лежали припасы,

Порох и ружья, продуктов запасы.

Колонны длина продолжала расти,

Ведь к ней маркитанты прибились в пути.

Их становилась все больше и больше,

Везли, что вояки награбили в Польше.

За караваном гнали стада,

Без свежего мяса солдату беда.

Сейчас остается только гадать,

Хотел ли сраженья он избежать.

Чтоб ценный обоз королю привезти.

Корпус свой за реку Суж отвести.

Большая изба в позабытой деревне,

Сруб, в землю вросший, замшелый и древний.

Сержанты дежурят у самого входа,

Служивого рядом немало народа.

Кареты стоят, генералов штабных,

Немало коней, вороных и гнедых.

В сенях ждут приказов, стоят, адъютанты,

Их отличают от всех аксельбанты.

Пахнет дымком, видно варят обед,

В избе заседает военный совет.

Борис Шереметьев монарху сказал:

Адама… Адама я дважды бивал.

О том, что Адамом он тоже был бит,

Фельдмаршал, уклончиво, умолчит.

Двух армий чтоб не было соединенья,

Петра генералы примут решение:

C приказом пакет получил адъютант,

В погоню направить отряд-корволант.

По чащам лесным, между топких болот,

За корпусом шведским погоня идет.

То Меншиков, вместе с монархом-Петром,

Отряды ведут через лес напролом.

Состав корволанта назначен таков:

Драгуны, в количестве десять полков,

Гвардейских солдат на коней посадили,

За шведским обозом в погоню пустили.

Легкие пушки, числом тридцати,

Царь приказал с тем отрядом везти.

С корпусом вместе донские казаки,

Кому равных нету в дозоре, в атаке.

Уже две недели длится погоня,

Идут по дорогам и просекам кони.

Настигли, и возле деревни Лесной,

Со шведами русские начали бой.

Полк Невский внезапно атаковал,

И шведам в каре развернуться не дал.

Особую дробь барабан выбивает,

Подняться в атаку солдат призывает.

К шведскому войску пришло подкрепление,

Каролиньеры пошли в наступление.

Русскую, шведы атаку отбили,

И пушки, четыре числом захватили.

Полк Невский, драгунский, бою пострадал,

И половину солдат потерял.

Преображенцы, семеновцы строем подходят,

На шведов фузеи, мушкеты наводят.

Залп страшный, врагов как траву покосил,

Не выдержал швед, побежал, отступил.

К полудню весь корволант подтянулся,

Сразу в две линии строй развернулся.

В атаку двинулись, в штыки,

Петра гвардейские полки.

С трехцветной лентой на груди,

Всех Алексашка впереди.

По левому флангу удар нанесен,

И этим противник ошеломлен.

На выручку, Боур, драгунов привел,

Их полным галопом в атаку повел.

К лагерю ворога стали теснить,

Пушки свои получилось отбить.

Весьма эффективны драгуны в бою,

И в пешем, и в конном сражались строю.

Противник уже выбивался из сил,

В лагерь, теряя солдат, отходил.

Уже отступал, но еще не сдавался,

Из вагенбурга огнем огрызался.

Не возьмешь атакой конной,

Шведский лагерь укрепленный.

Орудия нужно скорей подвезти,

Телеги, что сцеплены, сжечь, разнести.

На вагенбург продолжались атаки,

К лагерю с тыла подходят казаки.

Русских драгунов атакой отважной,

Захвачен был мост, над Леснянкою, важный.

Галопом лихим по мосту проскакали,

В воду всех шведских солдат покидали.

От конских копыт берег речки трясется,

Конная лава навстречу несется.

Резерв в бой спешит Левенгаупт ввести,

Гвардейцам пришлось от моста отойти.

Вечерние сумерки только сгустились,

Свинцовые тучи вокруг появились.

С дождем вперемешку пошел снегопад,

Порывистый ветер подул, выпал град,

Реками ливня с небес пролилось,

Что вымокли армии обе насквозь.

Был бой окончен, солдаты устали,

В сотне сажень друг от друга лежали

Почти до полуночи пушки гремели,

Но стихли, когда фитили отсырели.

Чтобы разгрома совсем избежать,

Адам Левенгаупт велел отступать.

Решил генерал, для спасенья людей,

Солдат посадить на обозных коней.

Осеннее солнце пока не взошло,

Из лагеря шведское войско ушло.

В ночной темноте ухитрились уйти,

Но утром застигнуты были в пути.

Отставших драгуны в лесах порубили,

И пленников многих тогда захватили.

Шведы, уже, по лесам разбегались,

Великому пьянству они предавались.

Увидев, что командиры сбежали,

Бочки, со спиртом, вином открывали.

Разбитые шведы, когда отступали,

Все пушки свои и обоз побросали.

Оставили все восемь тысяч подвод,

В пролесках, в лесах, разбежался весь скот.

Обоза огромного уничтожение,

Стало итогом большого сражения.

И как трофей захватил корволант,

Пушки, обоз и живой провиант.

В открытом сражении разгромлены шведы.

Матерью славной Полтавской победы,

Царь Петр викторию эту назвал.

И кубок всегда за нее поднимал.

Здесь царь проявил свой военный талант,

Шведов летучий разбил корволант.

Двенадцатый Карл аж в депрессию впал,

Когда о разгроме войск шведских узнал.

Без пороха, пушек, боеприпасов,

Раненых бросив, знамена, запасы,

Оборваны, не на чем ставить заплатки,

Такими Карл встретил войска остатки.

Король запрещает войскам отступать,

Полки же прикажет расформировать.

Солдат, что тогда уцелели в сражении,

В другие полки перевел, в пополнение.

За пушек потерю, потерю знамен,

Начальник наказан самим королем.

В шведских штабах это все понимали,

И больше солдат ему не доверяли,

Поставили пораженье в укор,

Прозвище он получил «волонтер».

Пленен под Полтавой, в Москве жил, потом,

Командовал даже солдатским полком.

Буди анафема. 9 ноября 1708 года

Узнав об измене, Петр рвал и метал,

Царский о том манифест подписал.

Указом своим объявляет решение:

От нашего царского благоволения

Ивашку Мазепу велел отлучить,

Советника тайного чина лишить,

Ленту Святого Андрея сорвать,

В казну все имущество конфисковать.

Всех званий, чинов как свершится лишение,

Мазепу казнить через повешение.

Царь Орден Иуды велел учредить,

Мазепу-предателя им наградить.

Был в городе Глухове Троицкий храм,

Лично, царь Петр присутствует там.

В городе Глухове Раду собрали,

Анафеме вора Мазепу предали.

Радою был новый гетман избран,

Полковник им стал, Скоропадский Иван.

На площади главной стоит эшафот,

Кат, в красной рубахе, виновного ждет.

Немало народа вокруг собралось

Скоро позорище то началось.

Мальчишки шальные всюду снуют,

Вот из толпы кто-то крикнул: «Везут!»

Чучело в гетманском облачении,

Тащат солдаты наверх, по ступеням.

К позорному крепко привяжут столбу,

Что на помосте поставлен в углу.

Гаврила Головкин указ прочитал,

Меншиков, в клочья патент разорвал.

Ленту лазурного цвета содрали,

А истукан палачу передали.

Похожее действо свершилось в Москве.

В московском Успенском соборе, в Кремле,

Мазепа анафеме будет предан.

Местоблюститель Яворский Стефан,

«Буди анафема!» трижды зачтет,

И имя Мазепы навек проклянет.

Конец Мазепы

Мазепа… Ну что же с предателя взять,

За жизнь свою Карла готов он предать.

Он знает, коль в руки Петра попадет,

Его, как изменника, казнь лютая ждет.

Чтоб головою Мазепу отдали,

Огромные деньги визирю давали.

В турецких Бендерах беглец умирал,

И с жадностью на богатства взирал.

Свои чтоб же соратники не растащили.

За бочками с золотом шведы следили.

Легенда известна об этом нам с вами,

Как гетман Мазепа загрызен был вшами.

Ведь гетман Мазепа гнидою был,

И вшей пред кончиной собою кормил.

Карл Шведский, об этом когда услыхал,

Достойную смертью, конец тот назвал.

Рим древний он вспомнил, где в самом же деле

Вши консула Суллу до смерти заели.

А слуги его, меж собой говоря,

Сказали: Вши насмерть загрызли Ирода-царя.

Филиппа Второго, когда хоронили,

В гробе монарха тоже вши были.

Подарок султана

На протяжении почти шести лет,

Правит в Стамбуле Третий Ахмед.

Открою вам тайну, известная всем,

Был у султана Ахмета гарем...

В то время сералем его называли,

Красивейших девушек в нем собирали.

Семнадцатый век, век жестокий суровый,

Рыщут в степях и морях людоловы.

Девушка, коль, попадала к ним плен,

Ждал ее рынок рабов и гарем.

Наложниц в гареме султана не счесть,

Из Индии есть и из Африки есть.

В гареме немало девчат-полонянок,

Полек, испанок и итальянок.

Пираты-берберы, когда нападали,

Красавиц хватали, гарем продавали.

Набегами крымцы Европу терзают,

Женщин и девушек там похищают.

Ведут по степи полонян басурмане

В город Кафу за собой на аркане.

Престижным считала турецкая знать,

В султанский гарем свою дочку отдать.

Из дальних провинций огромной страны

Красавиц везли во дворец Топкапы.

Там, в окружении мраморных стен,

Жил-поживал у владыки гарем.

Рядом с сералем розы цветут,

Садовники грозные их стерегут.

Ровняли кусты кривыми мечами,

Султану служили они палачами.

Наложницы, жены интриговали,

Случалось, друг дружке и яд подсыпали.

Боролись они за султана внимание,

Многих за это ждало наказание.

Турецкий султан на расправу был скор,

Наложницу просто бросали в Босфор.

Доносят султану, что Карла разбили,

Войска остатки Днестр переплыли,

В Бендерах король Карл скрывается,

И в помощи очень нуждается.

В самую пятку ранен король,

Как небезызвестный античный герой.

Заметили слуги, султан заскучал,

Евнуха главного визирь призвал.

Ахмеду сказать, по его повелению,

В султанский гарем привезли пополнение.

Султан посмотрел в потайное оконце,

Во дворик с бассейном, залитый солнцем.

Касалась бассейна мраморных стен,

Девушка, с кожею словно эбен.

Средь них индианка, с большими глазами,

Из Персии девушка, даже с усами.

Оставил Ахмед недопитым щербет.

А девушек шведских в гареме то нет!

Вспомнил султан, как визирь говорил,

Что шведский король в Бендерах «гостил».

Карл правит страной где замерзла вода,

Наверно и женщины, тоже из льда.

Женщин холодных их северных стран,

Видеть в гареме желает султан.

Владыка восточный письмо подписал,

Чтоб визирь его королю передал.

Скользкий вопрос поскорее решить,

Девушек трех королю подарить.

В повозке, закрытой покинут гарем,

Девушка с кожей, что цвета эбен,

С ней индианка, с большими глазами,

Красотка из Персии, даже с усами.

Мы для читателя сделаем справку,

Что скоро пошел Карл король на поправку.

Шведы уже обустроили быт,

Дом рядом крепостью новый стоит.

Поставили рядом палатки,

В них шведского войска остатки.

Султану король приказал отписать,

Что хочет с российским царем воевать.

Карл братом султана Ахмета назвал,

Просил, чтобы войско ему собирал.

В сражении главном Петра победить,

И месть справедливую этим свершить.

С драбантами шведский король пировал,

Зазубренной шпагой хлеб белый кромсал.

Топленое масло большими кусками

На булку немытыми мазал руками.

Сидел за столом и из кружки большой,

Пил он особый напиток пивной.

Дежурный драбант королю доложил,

Что визирь великий в стан шведов прибыл.

Шведский король не любил протокол,

Посланца султана сажают за стол.

С ним рядом стоит переводчик,

В кафтане венгерском молодчик.

Язык дипломатии витиеват,

Султан к королю относился как брат.

Писал, что желание султан угадал,

Карлу особый подарок послал.

Надеялся очень султан на обмен,

Девушек шведских хочет взамен.

Султана письмо лишь визирь зачитал,

Король шведский Карл по латыни сказал:

Что ж, если турецкий султан пожелает,

Ульрику, сестру, хоть сейчас забирает.

Ей за муж пора, ей уже двадцать лет,

Отправьте султану принцессы портрет.

Красивый турецкий ковер на полу,

Дымят благовония в дальнем углу.

Подушки атласные, шиты шнуром,

И девушки, Карлу в подарок, втроем.

Султан хочет девушек шведских взамен,

За африканку, чья кожа - эбен.

За индианку, с большими глазами,

Из Персии девушка, даже с усами.

Такого подарка Карл не ожидал,

Он ждал, что султан янычаров прислал.

В шатре командиров собрал на совет,

Но войска, но войска турецкого нет!

В зверином оскале читался вопрос,

Я войско просил, ты мне девок привез!

Визирю халат сапогом истоптал,

И полы халата шпорой порвал.

Судьба их безвестна, скорее печальна,

Быть может, убили красавиц тех тайно.

А может быть жадность над злобой взяла.

И девушек стража тогда продала.

Быть может, заезжий шляхтич-поляк,

Или лихой запорожский казак,

Красавице знойной руку подал,

Закинул в седло, да прочь ускакал.

Тех, янычар, что девиц упустили,

В мешок посадили, в Днестре утопили.

К таким выкрутасам султан не привык,

Вскоре случился Калабалык.

Бой у Невы. Сентябрь 1708 года

Как нападение Апраксин отбил,

От шведов Санкт Петербург защитил. 

Ветер ветвями в лесах шелестел

В затишье военном июль пролетел.

Шел август, кончалось холодное лето,

Рощицы желтой листвой одеты.

Суровой стеной стояла тайга.

Ждал Петербург нападения врага.

Готовились шведы к захвату столицы,

Но через устье Невы не пробиться

Россия отбила налет на Кронштадт,

Но Швеция вновь собирает солдат.

Из польских земель, в России владения,

Шведский король начинает вторжение.

Столицу царь Петр покидает,

К войскам в Могилев отбывает.

Силы надеясь Петра разделить,

Карл приказал Петербург захватить.

Тянутся стрелки на карте зловеще,

С запада, с севера взять город в клещи.

Флот шведский, подняв паруса, уж в пути,

В Невское устье готовый войти.

Из Ревеля начали шведы вторжение,

Готовят столицы Петра окружение.

Нильс Стромберг, шведский генерал,

Из Лифляндии напал.

Ведет к столице свой отряд,

Целых два полка солдат.

Генерал Апраксин старший

Шел на битву скорым маршем

С ним драгуны и пехота,

К Ревелю, за ротой рота.

У местечка Ракобор,

Где растет сосновый бор,

Гремит кровавое сражение,

Терпит Стромберг поражение.

Шведы приказ короля получают,

С севера на Санкт-Петербург наступают.

Из Выборга, через леса и болота,

С обозом к Неве продвигалась пехота.

А экспедицию ту возглавлял,

Георг Любекер, генерал

Из Выборга вражьи колонны идут,

Понтоны для переправы везут.

Готовятся шведы Неву перейти,

Из финских земель удар нанести.

У притока Невы, у Тосны-реки,

Враги к переправе готовят полки.

Готовятся строить мост наплавной.

Где быть переправе на берег другой,

Жаль, поздно, военная хитрость открылась,

В месте другом переправа свершилась.

Апраксин, с ним храбрых драгун эскадрон,

На шведский отряд натыкается он.

Бой грянул, смертельный, тут как на картине,

Приплыли на всех парусах бригантины.

По переправе из пушек стреляют,

Но сами под шведский обстрел попадают.

В бою повреждения суда получили,

Вышли из боя, на веслах уплыли.

Вверх по течению ушли корабли,

Но переправу сорвать не смогли.

Выбрались шведы на берег другой,

Прыгают в воду и ринулись в бой

Атакой Петровых солдат оттеснили

На бреге, на Невском, плацдарм захватили.

Позиции валом и рвом окопали,

Атаки одну за другой отбивали.

На бреге, на Невском смогли укрепиться,

Готовятся шведы к захвату столицы.

Пусть к русским войскам подошли подкрепления,

Но армии избегали сражения.

В друга из пушек, из ружей стреляли,

Но столкновений прямых избегали.

Любекер, готовясь к захвату столицы,

Желал провиантом для войска разжиться.

Но шведов Апраксин опережает,

В разъезды казаков, драгун направляет.

Продукты, фураж, в Петербург вывозили,

Чтоб басурмане ослаблены были.

Шведы в дороге-пути голодали,

Солдатам по кружке муки выдавали.

Питались солдаты похлебкой мучной,

На голый желудок должны идти в бой.

Шведское войско силы теряет,

Любекер Георг это все понимает.

Нет пушек осадных для штурма столицы,

К Балтийскому морю решает пробиться.

К тому же, драгуны в пути нападают,

Набегами отступавших терзают.

А швед отвечает, и в стычке одной,

За лагерь походный короткий был бой.

Там шведы в палатке захватят письмо,

Апраксиным прислано было оно:

Что генерал подкрепления ждёт,

На выручку войско большое идёт.

В силах у русских большой перевес,

Осталось идти к побережью, сквозь лес.

И выйти без промедления,

Чтоб избежать поражения.

Шведы к Копорской губе отступают,

Где флот королевский стоит-ожидает.

Который прорваться к столице не смог,

Кронштадтские форты – надёжный замок.

Морем возможность осталась спасаться,

Апраксин же, предлагает сдаваться.

Получив врага отказ,

К штурму отдает приказ.

Где течет ручей Кривой,

Начался со шведом бой.

По приказанью генерала,

Под громкий барабанный бой,

Шесть батальонов войск Петровых

Идут атакой лобовой.

С тыла отряд гренадер нападает,

Пусть басурманам к судам отрезает.

Взрывы гранат поднимали в столбы

Хладные воды Копорской губы.

К берегу были шведы прижаты.

В жарком разбиты бою супостаты

Чтоб не достался России трофей,

Шведы убили шесть тысяч коней.

Фуры бросали, повозки сжигали,

В шлюпки садились и отплывали.

Поспешно грузились на корабли,

Бросив обозы, в Выборг ушли.

Пал обороны последний оплот,

Уплыл восвояси весь шведский флот.

Море Балтийское сильно штормит,

Над волнами клочьями пена летит.

Полощется флаг голубой за кормой,

Лишь половина вернулась домой.

Полтавский триумф. 21 декабря 1709 года

Над Москвой Первопрестольной

Звон раздался колокольный.

Празднует город столичный победу,

В сраженье Полтавском разгромлены шведы.

Действом великим триумф должен стать.

Размахом московских жильцов поражать.

В град стольный заранее Петр прибывает,

Столичного План торжества утверждает.

За приготовлением лично следит,

Парады, что были, триумф тот затмит.

То царский подарок к Новому году.

На улицах много столпилось народу.

Иней на вервях дерев серебриться,

Победное войско вступает в столицу.

Трубят трубачи и литавры гремят,

Встречает столица Петровых солдат.

Торжественно царское войско пройдет,

В Москве через семь триумфальных ворот.

Гирлянды повсюду висят, и фигуры,

Парсуны, на шведов карикатуры.

Златой колесницей своей управляя,

Бог солнца лучами на небе сияет.

Над колесницей видим два знака:

Солнце вступило в созвездие Рака,

Лев шведский жестоко в бою посрамлен,

Как Рак, отступая, пятится он.

На другой карикатуре,

Есть осел, что в львиной шкуре.

Осел похож на Карла мордой,

Пусть сконфуженный, но гордый.

Преображенцев своих во главе,

Ехал царь Петр по декабрьской Москве.

С ним Меншиков, рядом, по левую руку,

Ехал фельдмаршал и князь Долгоруков.

Герои-семеновцы входят в столицу.

Семеновский полк вел Михайло Голицын.

За гвардией следом, пешие, конные,

По улицам движется войско колоннами.

По улочкам узким, по четверо в ряд,

Движется пленных колонна солдат.

Разбитых в сражениях шведских полков.

Пять с половиной тысяч рядов.

И Реншильд, фельдмаршал, и генералы,

Что в плен под Лесной и Полтавой попали.

Вслед за плененных шведов колонной

Трофейные пушки везли и знамена.

Из шведских солдат, что тогда полонили,

Три новых полка сформированы были.

На площадях, от царевых щедрот,

По всей по Москве угощали народ.

В Москве восемь дней торжества продолжались,

Фонтаны огня в небесах распускались.

Гром пушек звучал, фейерверков раскаты.

С Победой вернулись Петровы солдаты.

Политика: Дела саксонские. 1709 г.

Политика: Дела саксонские. 1709 г.

Зашевелился Дрезден старый,

Прошёл испуг от грозной кары.

Услышав про Полтавский гром,

Покинул Август Сильный дом.

Вернуть желая свой венец

К Петру спешит курфюрст-хитрец.

Забыв позорный Альтранштадт,

С царем Петром он встрече рад.

Не вспомнив прошлые грехи,

Приполз к царю просить полки.

Царь Пётр обид не помянул —

На запад войско повернул.

Прорвав кордоны и заслоны,

Идут Петровы батальоны.

Бежал король Лещинский прочь,

И швед ему не смог помочь.

Был Август Сильный возвращен

Царем Петром на польский трон,

Ничем себя не проявил,

Но женщин многих он любил.

Добился все ж от Сейма он,

Что сын его получит трон.

Политика: Дела датские. 28 февраля 1710 года

Политика: Дела датские. 28 февраля 1710 года

Итог Полтавы – Карл разбит,

В Бендеры, к туркам он бежит.

Как только о победе весть

Достигла королей в столицах

Войска Петру союзных стран

Владений шведских рвут границы.

Был порван Травендальский мир

И начался кровавый пир.

Забыв про страх, лесть и обман,

Послал король полки датчан.

Сошли с судов на вражий брег

Пятнадцать тысяч человек.

Не ожидал король датчан,

Что ждет на берегах капкан.

Ведь генерал Магнус Стенбок

Собрал полки в кратчайший срок.

Крестьяне в серых армяках,

С косой, ружьем в своих руках,

Пошли лавиной на датчан,

Сломав их дерзкий, наглый план.

Был Хельсингборгский грозный бой,

Столкнулись армии стеной.

Строй в деревянных башмаках

Датчан разбил и в пух, и в прах.

Бросая пушки и коней,

Спешат отплыть домой скорей.

Так Фредерик, датчан король,

Познал обиду, стыд и боль.

Он ждал триумфа и побед,

Но получил лишь ворох бед.

Мечтал он Сконе отобрать,

Но войско повернуло вспять.

Забыл король про долг и честь,

Ведь раненых он бросил здесь.

Попали в плен, прошли сквозь ад,

Две с лишним тысячи солдат.

В свою суровую страну,

Их шведы гнали в глубину.

Кого чума не погубила,

Того в дороге смерть косила.

А кто-то, чтоб продолжить жить,

Покорно шведам стал служить.

Чтобы позор свой скрыть от глаз,

Король издал чудной указ:

Указано, в портретах новых,

К показу публике готовых,

Закрасить черной краской фон,

Где был король изображен.