Мануэль. Светлая Русь (поэмы)

Мануэль

Как давно повзрослел Мануэль?

У него уже есть причина

Лишь под утро ложиться в постель.

Ведь семнадцать ему – мужчина.

Мать, конечно, ворчит немного:

‘‘Ох, сынок, поспеши, Мануэль,

Уж пора собираться в дорогу’’.

На три дня он поедет в артель[1].

С юных лет влюблённый в море,

Просолился морскою водой.

И не знал он ещё ни горя,

Ни беды не знал никакой.

Мать заметила грусть во взоре

И в глазах его увидала

Бездонность глубокого моря,

Но допытывать не стала.

Почему так грустит этот парень

И украдкой смотрит на Розу?

Может быть, на душе его – камень?

Или в сердце его – заноза?

Да, красива она! Ну, и что же?

Рядом с ней много взрослых парней.

Только стала всего дороже

Для него она и милей.

Закипает вечернее солнце,

На три четверти утонув.

И в открытое оконце,

То затихнув, то задув,

Ветерок морской влетает,

Набирая силу полней,

То рванёт, то приласкает.

Никого нет ветра вольней.

Взгляд влюблённый поймала Роза.

Как прекрасны её глаза.

‘‘Нет во мне никакой угрозы’’, –

Взор ответный ему сказал.

Сердце к горлу вдруг подкатило,

Разбивая ударами грудь.

И горячей волной накрыло,

Что не выдохнуть, не вдохнуть.

Этот миг был всего начало.

Не зови его, но лови.

Ведь ждала потом и встречала.

Нет прекрасней взаимной любви!

Птицы пели любовную песню,

Вторил моря протяжный гул.

Свет Луны освещал тонкой лестью,

С жаркой страстью и ветер дул!

Вся природа в неё влюбилась!

Сердце, радуйся и ликуй!

И мгновенье остановилось

В самый первый поцелуй!

Слишком поздно иль очень рано

Он однажды пришёл домой,

На груди зажимая рану

Окровавленною рукой.

Вскользь по рёбрам прошёлся нож,

Хоть рубашка вся в крови.

Но больней и противней ложь,

Не попутчица ложь любви.

Отчего в глазах его слёзы?

Ноет рана от ножа?

Нет, шипами прекрасной розы

Исцарапана вся душа!

Своенравна она и лукава?

Или просто легкомысленна?

Может быть, захотелось ей славы?

Выяснять теперь бессмысленно…

Умысел или ошибка,

Всё неважно. И разве мало –

Видеть, как она с томной улыбкой

Обнимает красавчика Лалло?![2]

‘’Отпусти её, Лалло, слышишь?’’ –

Он свой голос не узнал.

‘‘Эй, дружок, говори потише.

Убирайся!!! Я всё сказал!’’

Роза взглянула дерзко:

‘‘Уходи от греха, Мануэль…’’

И ещё повторила веско:

‘‘Ты давно уже мне надоел!’’

Искривилось всё, поплыло…

Разрываясь на части, гасло

Солнце - яркое пятно,

Как оранжевое масло.

Свет заплыл за горизонт,

Затуманились ясные очи.

И неспешно свой звёздный зонт

Раскрывает царица ночи.

Все замолкли дневные звуки…

И в пронзающей гулкой тиши,

Заглушая душевные муки,

Мануэль, задыхаясь, бежит.

Лалло идёт неслышно,

Он сильнее, с прищуром глаз.

Мануэль для того и вышел,

Чтобы встретиться с ним в этот час.

Лалло твёрдо:

- Зачем нам драка?

Розы слов довольно вполне.

Успокойся, щенок-забияка,

Ты, мой друг, не соперник мне.

- Нет, не друг я тебе, а враг!

- Видно, так ничего не поймёшь!

Лалло крепко сжимает кулак,

В темноте не виден нож…

Подвело Мануэля волненье.

Лалло только хотел припугнуть.

Всё решилось в одно мгновенье,

Не успел Мануэль моргнуть!

«Что ты прыгаешь, как собака?

У меня кинжал! Ты слепой?!»

Мануэль устоял, однако.

- Ты, дурак, играешь с судьбой!

- Я люблю её, а ты любишь?

- Но она-то не любит тебя!

Всё пройдёт, ты её забудешь,

Ведь она не страдает, любя!

Разве стоит она того,

Чтоб пролить за неё свою кровь?

Знаешь, любит она кого?

Для кого вся её любовь?

- Что, тебя?

- Нет! Не любит тоже.

Ни его, ни меня, ни тебя.

Ты не понял, кто ей всех дороже?

Она любит только себя!!

Обработать твою нужно рану.

Ты прости, не хотел так с тобой…

Слишком поздно иль очень рано

Мануэль вернулся домой.

«Не такой уж плохой этот Лалло,

Ведь его она тоже бросит», -

Хоть от мысли такой не стало

Ему легче, но скоро осень.

Мануэль ведь ещё так молод

И красив, силён и умён.

Он уедет учиться в город.

Важным станет сеньором он…

Не одна весна пролетела,

Только первую не забыть.

Юность песню свою пропела

И давно перестала манить,

Потому что иное счастье

Излечило нежной рукой,

Хоть бывало, случалось ненастье,

Только это рассказ другой…

Светлая Русь

Длиннокосая, синеокая,

Препоясана РА-ДУГОЙ,

Как берёзка в серёжках тонкая,

Наклоняешься над рекой.

И скользит твоё отражение

На водной зеркальной глади,

И в порывистом кружении

Ветерок твои волосы гладит.

Ты такая ж как раньше: нежная,

Неизменная и родная.

И такая же даль безбрежная -

Ни конца не видать, ни края.

Мне такое всегда мечтается:

Вечерами туман голубой,

Песня тихая разливается

Над полями, и месяц – дугой.

И великая, и прекрасная,

На просторах и за окном,

В дни морозные, в лето красное –

Хороша ты в наряде любом.

Босоногая, васильковая,

На заре ты – лучистая,

А вода твоя родниковая -

Целебная и чистая.

Драгоценности в сундуке твоём,

Любо-дорого посмотреть,

Самоцветы - те, что горят огнём,

Чтоб сердца и умы зажечь.

Сколько мудрости в поговорках есть,

В пословицах, сказаниях.

Эти россыпи все – от Рода весть,

Для потомков послания.

Ты всегда принимала гостей,

Приходящих к тебе с добром.

Для хороших своих друзей

Покрывала дорогу ковром.

А когда приходили вороги,

Чтобы душу твою убить,

Что родное тебе, что дорого –

Всё разрушить и погубить,

Ты доспехи свои доставала:

Силу, смелость, отважный дух.

Пред врагом никогда не дрожала,

Разбивала врага в прах и пух.

И летел на тебя «рой осиный»,

Злые нЕлюди – поводыри.

И тогда поднимались витязи,

Сыновья твои – богатыри.

Ты сама им давала силу,

Заживляла раны и боль

Исцеляла корой осины,

Берегла от стрел и от пуль.

Ну, а те, кто сложил головушку,

Ушли в заоблачный свет,

Дорогой вечерней солнышка,

За летящей звездою вслед.

Славным воинам память вечная!

Пусть в Народе их имена

С благодарностью сердечною

Остаются на все времена!

А нечисть тёмная, ядовитая

И коварство, и ложь, и плен,

И кАщеи, и паразиты –

Сгинет всё, превратится в тлен.

И опять запоёт соловушка,

И опять зацветут сады,

А пролитая наземь кровушка

Сохранила от беды.

Синеокая, длиннокосая,

Есть в тебе простор и покой,

Поутру ты умылась росами,

Препоясалась РА-ДУГОЙ.

И душа твоя – вольная птица.

От заката до первой звезды

Берегиня, краса-девица

Замечталась у синей воды.

Для меня ты всегда понятная,

Ты мне радость даёшь и грусть,

Неоглядная, необъятная,

Моя дивная Светлая Русь!