Мадам Ева

Глава 1

От Урала до Камчатки.

Люблю Сибирь,( Сибирь Сибири- рознь)

Играющую разными цветами,

Издалека Уральскими горами

Степенно вырастающую сквозь

Века. Плывущее перед глазами,

То вдруг семейство скромное берёз,

Стоящих врозь вдали промчится знамя,

То кедров строй явится чередой,

То лиственниц взовьются в небо стрелы.

Где раньше снег лежал повсюду белый

Шумит листва и пчёл клубится рой

Самим собой довольный и умелый

В готовке мёда из пыльцы любой.

Что хочешь из него теперь ты делай.

А за Тоболом и за Иртышом,

Где спит Алтай как дикий зверь в берлоге

Своей,стекает Обь.Люд моет ноги

В её верховьях.Дальше Божий дом,

Точнее Шамбала,сюда дороги

Крутые через мох и бурелом

Приводят тех ,кто думает о Боге,

Приводят всех,кто ищет в рай пути

Прямые и один из самый первых

Кто здесь ходил,конечно же,был Рерих,

Избегнувший злой родины петли ,

Ища путь совершенствованья верный

И не дошедший до святой земли.

Как раб сказал бы старый у таверны

Останется немного лишь руин,

От наших дней- всё остальное время

Поглотит.То вдевая ногу в стремя

Он сквозь хребет Катунский шёл один

Меж этими вселенными и теми

В плену своих пророческих картин,

Где практика воскресла в теореме.

Испив до дна религиозный мир,

От староверов весь вплоть до шаманства.

Среди тайги большого государства

Река к Ямалу мчится на Таймыр

И дальше,прямо в ледяное царство.

От Салехарда до Дудинки пир

Идёт опять горой , вновь льды теснятся

В просторе бесконечном как всегда

Муксун и хариус,осётр и омуль

Блестят на солнце. Всё здесь по-другому.

Другие воздух,небо и вода.

Пространство будто снова впало в кому

И тундра из-за снега не видна.

Скучают люди по родному дому

И хочется домой им поскорей.

В гостях тепло,а всё же дома лучше

Там,где ветра закладывают уши,

Где воды льёт могучий Енисей

По берегам стоят громады тут же

Величественных скал,лесов,степей

Монгольских,где напоминают лужи-

Озёра. Сорок вёрст ещё не крюк,

Для тех, кто здесь живёт и обитает.

Так широка страна моя родная,

Что в глубине её ладоней рук.

Не снежный барс меня здесь так пугает

Как то,что ни живой души вокруг.

Тайга одна Тувинская сплошная.

И всё таки я чувствую прогресс

И мысли человеческой движенье

И глубину её и укрощенье

От гор монгольских вплоть до Братской ГЭС.

Остановнится надо на мгновенье.

Коль бог не выдаст,то и волк не съест.

От Енисея много рек теченья

Берут,а вытекает лишь одна,

Которая зовётся Ангарою,

Как дочь его родная с быстротою

Свой из Байкала бег берёт она

И мчится дальше мимо,над тайгою.

Так велика бывает глубина

Её и темп,что Енисей порою

Невольно сходит от неё с ума.

На этот счёт сложилось споров много,

Что тянутся уже довольно долго.

Но вновь Иркутск и станция Зима,

Где Евтушенко жил,где люди столько

Увидели ,что в целые тома

Не вместится. А всё таки мне горько ,

Что многое уходит навсегда,

Что остаются только эти горы,

То,что с земли исчезнут очень скоро

Как эти реки, сёла города

Тех,кто вели со мною разговоры,

Тех,кто здесь много приложил труда.

Сюда вернусь я вряд ли априори.

Улан-Удэ, Бурятия, Чита

Прочтите жизнь мою как-будто книгу,

Которая способна горы двигать ,

Которая с любовью начата.

Привет большой линю,амуру,сигу.

Да будет здесь поставлена черта

Подобно песни лебединой крику.

Прости, Якутск,что мало о тебе

Я сочинил в своем стихотворенье,

О Индигирке в солнечном затменьи,

Но ты и так всё знаешь о себе

Не хуже мчащейся навстречу Лены.

А а пойду на край земли, к судьбе,

Которой неизвестны наши пени.

Искрится снег на солнце.По весне

Причалю я в конце-концов к Амуру

И жизнь из-под снегов проснётся сдуру,

Что так ценна в каком

-то смысле мне,

Как упряжь или саночки каюру

Чукотскому,как где-то глубине

Среди Камчатки спящему Дзендзуру.