Любовь?

Поздний вечер

Поздний вечер - горят свечи...

Поздний вечер - нашей встречи.

Взгляд - улыбка. Взгляд и встреча,

Душ влюблённость чья извечна.

Ты поймёшь кем была, лишь она для тебя

Ты поймёшь кем была, лишь она для тебя,

Навсегда потеряв её верность.

Ты тоскуя о ней, позабудешь себя,

Этот мир - всё обман. И, наверное, ревность.

Почему же теперь, когда жизнь прожита;

Тебе всё ещё может быть больно?

Ты ушёл ведь тогда, насовсем, навсегда;

Почему же теперь тебе больно...?

Ты забыл, как она всё ждала и ждала

У окна за стеною дождя.

Ты забыл, как она всё звала и звала,

Твоё имя шепча у окна.

Ты поймёшь кем была, лишь она для тебя,

Всю утратив любви её нежность.

Ты вернувшись за ней, вдруг поймёшь - не тебя

Любит та, чьи глаза не забыть тебе вечность.

Зови! Кричи! и я смогу тебя найти

Кричи! Кричи! Последние слова в ночи.

Тебя я заклинаю - не молчи!

И я найду, затерянные среди звёзд, пути,

Мы встретимся в конце, ты только жди...

Я не смогу позабыть твои имена,

Черты, что так милы для меня.

Я распущу судьбы этой нити,

Соединю их в одну - нашей жизни.

Зови! Зови меня! И я найду...

Мы не одни, ты только не молчи.

На голос твой в ночи иду,

Мы встретимся в конце, ты только жди...

Сквозь мир. Сквозь время. Мы близки.

Мы две, затерянные в сумерках, души.

Я не смогу забыть твои черты,

Зови! Кричи! И я смогу тебя найти.

Не оставляйте нашу вечность

Когда на тёмном бархате в ночи,

Скользили первые луны лучи,

Я полюбила тот полночный час,

Ведь я тогда узнала вас.

Любовь и ваши нежности -

Осколки нашей вечности.

Я вас молю, мой укротитель,

Вы не прощайтесь навсегда.

Потерянная вечность -

Мгновений скоротечность...

Нас с вами ждут тогда.

Я вас люблю, мой повелитель

И помнить буду, мой пленитель -

Горящие во тьме глаза.

Вы - последний летний вечер,

Я - ваша первая гроза.

И на моей щеке слеза.

Не оставляйте нашу вечность,

Не уходите навсегда.

Я буду ждать вас, вашу нежность.

И не забуду никогда...

Мне не знакомо твоё счастье

Мне не знакомо твоё счастье,

Не важно сколько есть сортов.

Ведь от неё мои несчастья,

Я не могу питать любовь.

Не важно сладко или горько,

Не важно правда или ложь.

Я не смогу любить на столько,

Чтобы вонзили в сердце нож.

Мне не знакомо твоё счастье,

Я не могу позволить вновь,

Взорваться сердцу от несчастья,

Что так нелепо звать - любовь.

Может скажешь, что любишь?

Может, скажешь, что любишь?

Или всё ещё ждёшь?

Ведь меня ты погубишь,

Если просто уйдёшь.

Думал, я не такая?

Думал, мне всё равно?

Ну, а я вот другая,

Для меня всё одно!

Ты же скажешь мне правду?

Говорил, что не лжёшь.

Ведь со мной не взаправду,

Ты себя так ведёшь?

Не сказал и неважно?

Думал, я не пойму.

Нет! Наверно, нестрашно...

Ну, тогда я пойду?

Может скажешь, что любишь?

Что меня ещё ждёшь.

Ведь меня ты погубишь,

Если молча уйдёшь...

Ничтожный, проклятый ты странник -    Низверженный с небес изгнанник.

Ничтожный, проклятый ты странник -

Низверженный с небес изгнанник.

Гордыней ослеплённый дух.

Безлик и безымян, и глух,

Был первый покоритель ада,

Что ангелом витал когда-то.

Крыльев твоих белоснежный пух,

Воспламенел в тот момент и потух.

Голые кости торчат за плечами,

Тебе чужды стали чужие печали.

Злобу и боль в чёрном сердце таишь,

И закрывая порочные очи - не спишь.

Где-то на дне в тех смольных очах

Будто бы искры блеснули отчаяния.

На тёмном лице, в заходящих лучах,

Кроется бездна немого страдания.

Может мерещится, может мне кажется?

И как эта жалость к тебе на мне скажется?

Ведь, может быть. Уже под властью чар,

Я полюбила душу твою беспросветную.

Ведь, может быть. Уже под властью чар,

Я испытала любовь свою безответную.

И как же быть теперь, изгнанник, мне с тобой?

И как же быть, мой странник, тебе теперь со мной?

Я лишь душа одна во тьме и только,

И не нужна тебе совсем, нисколько.

Меня пленяют и манят твои черты,

Как мотылька в ночи на отблески свечи.

А ты лукаво, прищурясь, своим взором,

Рисуешь в душе моей - узоры за узором.

Падший ангел

А, ты, меня совсем не знаешь!

Своей, ведь, дочерью считаешь!

По крови, генам, я твоя -

Он душу выкрал у меня...

И вот одна скитаюсь я

По миру грешному - Земля.

Ветра холодные стенают,

И тучи небо застилают.

Что век, что жизнь, я всё ищу,

Вернуть ту часть себя хочу.

Хоть часть души, хоть тень её.

Но нет его, и нет её...

Меня изгнали вы из мёртвых

И не оставили в живых.

Всю покалеченную, в чёрствых

Наростах, крыльев тех, моих.

Я пала в грязь с небес высоких

И распростёрлась на ветру.

Тех самых, вышних, одиноких,

В ту самую - души, дыру.

Однажды

Время когда-нибудь всё сотрёт, и тогда:

Однажды, я отпущу тебя навсегда.

Вспоминать о тебе я не буду...

Твой голос и имя забуду.

Статуя из хрусталя стоит одна у окна

Хрустальная статуя стоит на балконе,

Тоскливо смотря из окна.

Ей хочется с птицами виться на воле,

Она же стоит здесь одна.

Есть тот, кто мечтает о ней на рассвете,

На всём белом свете она не одна.

Статуя полетела б к нему в лунном свете,

Если б хрустально хрупка не была.

И он бы примчался на крыльях небес,

И ей подарил бы мир полный чудес.

Только меж ними стеклянный рубеж,

Крылья ломает их встречи надежд.

Слышится хруст хрустальных тех блик,

Чайки влюблённой последний тот крик.

Перья летят в предрассветном луче,

Напоминанием о разбитой мечте...

Только лишь лаская...

Как-то в грозу я вспомнила стихотворение Ф. И. Тютчева Весенняя гроза "Люблю грозу в начале мая". И мне пришли такие строки.

Люблю тебя в начале мая

И под весеннею грозой.

В начале, только лишь лаская,

Пшеницу влас твоих - рукой.

К тебе с улыбкой я взывая,

Стою в степи и под луной,

Шепчу слова не понимая,

Насколько. Ты. Владеешь. Мной.

Люблю тебя, ещё не зная,

И всё тянусь к тебе рукой.

В начале, только лишь лаская,

Грозы, туманный образ твой.

Когда любви закончатся часы

Любить тебя в этом мраке теней,

Чтобы быть без остатка твоей.

Хочу делить наслаждений часы и минуты

В мерцание свечей корабельной каюты.

Твои глаза холодной стали цвета.

Мой взгляд из под опущенных ресниц,

Полуулыбка на твоих губах, я жду ответа.

И ничего не слышу, лишь шелест перелётных птиц.

Мы вольны быть любимы, пускай не навсегда.

Когда любви закончатся часы, минуты,

Я полумрак теней твоей каюты

Покину лишь тогда.

Мы вольны быть с любыми, пускай не навсегда.

Под крики стонов наслаждений других,

Вспоминай иногда обо мне.

Когда ты и будешь в странах иных,

Я буду любима, и, пускай лишь во сне.

Позволь я сниму наши маски

Позволь, я сниму наши маски,

Прикосновением своей ласки.

Расскажешь тогда мне сказки?

Или раскроешь слабости?

Добавив, немного радости

К нашей невинной шалости.

В тиши ночной, в земле сырой, Лежу в гробу, любимый мой...

В тиши ночной, в земле сырой,

Лежу в гробу, любимый мой.

Отпустишь хладные персты,

Забудешь ты мои черты...

Смогу ли я

Забыть тебя?

Тебе в ответ

Немое: - Нет!

Под сенью крон,

Лесных корон

Я растворюсь,

Но не смирюсь.

И стану виться незаметной,

Сей бледной тенью неприметной.

Витая духом, средь живыми,

Шепча устами, впредь, немыми.

Искалеченная птица

Однажды мне сказали, что я птица, которая боится летать. Имея в виду, что я девушка, которая боится любить.

Я с изломанными кры'лами птица,

Та самая, что теперь летать боится.

И не подняться - в небесах не виться,

Из страха доверять и навсегда разбиться.

Я искалеченная небесами птица,

Та самая, что в пору не гнездится.

И не мечтать мне, не забыться,

Из страха потерять себя - влюбиться.