Любовь, Парнас и Ловелас

Глава 1

Любовь, Парнас и Ловелас!

Как одолеть нам тот соблазн,

Когда девиц прекрасных лица

К себе влекут нас каждый раз?

Часть первая

В театре как-то на галёрке,

Во время пьесы “Ревизор”

Я был зачат. Ох, как неловко!

Ведь мой отец был режиссёр.

А мать – столичная поп-дива

Под шёпот батеньки-отца,

Забыв про стыд, смеясь игриво,

В объятья впала подлеца.

Кругом лишь мрак, чуть видны свечи,

И монолог тот бесконечный,

Что в гости едет ревизор.

О боже, разве не позор?

На сцене акт, в галёрке тоже.

Уж дело близится к концу.

Наверное, сказать я должен

Спасибо батеньке-отцу.

А в зале слышны крики-вздохи,

Народ в смятенье, ахи-охи.

А наверху объятья, стон.

Амур любви был соблазнён.

О, боже мой! Какой пассаж?

Великолепный антураж!

И публика в слезах визжит

И мать поп-дива голосит.

Затем родители в столицу,

Поспешно бросивши дитя,

На постановку водевиля

Умчались, позабыв меня.

Но ладно! Бог один рассудит!

И полагаю, не убудет

Из папенькиного кошелька

Немного денег для меня.

***

Прошли года, и вот я еду

Уж по прошествии времён,

Как при рожденье предрекали

В научный новый пантеон.

И в храме том религиозном,

Осилив тяготы судьбы,

Помимо грамоты научной

Познал все прелести любви.

В объятьях барышень прекрасных

Я часто время проводил.

И деньги все, что присылали

В застольях шумных прокутил.

Но вот наукам уж конец.

И свежий лавровый венец

На голову мне возложён,

И выбор мой уж предрешён.

На службу батюшке-царю,

По воле жребия судьбы,

Тотчас же после обученья

Я прибыл в царские полки.

Понюхав пороха в избытке,

В сраженьях бранных на коне,

Шрапнелью получив раненье,

Лежал при смерти на земле.

Затем леченье в лазарете.

Сестра-сиделка на рассвете,

Тайком в палату при луне

Частенько приходила мне.

И честь свою как офицера,

Исправно с девой исполнял.

За что впоследствии наградой

Отцом-родителем я стал.

За храбрость и за верну службу,

Мне губернатор-генерал

По повеленью господню

В глуши имение отдал.

И вот с семьёй домой я еду.

Уж время близится к обеду.

Как монотонен долгий путь,

Под скрип колёс легко заснуть.

Ворота громко заскрипели.

Балкон, прислуга возле двери.

Невольно бросил беглый взгляд

На молодой цветущий сад.

К крыльцу карета подкатила.

И не спеша неторопливо,

Устав от дальнего пути,

С женою вместе в дом прошли.

Дитя в кроватке мирно спало,

С дороги дальней укачало.

Приказчик дал слуге указ

Кроватку в дом внести тотчас.

С семьёй я в доме разместился,

И с думой в кресло погрузился

С вином в бокале у окна.

Блаженство в сон свело меня.

Так отдыхали мы неделю.

Прекрасной соловьиной трелью

Мы наслаждались по утрам,

С дитём гуляли по садам.

Вот вскоре наш душеприказчик,

С сознаньем мудрого дельца,

Мне сообщил о самом главном,

В казне семейной ни гроша.

Ну, как спастись от сей напасти,

Когда дыра в семейной кассе?

Когда воруют все кругом!

Добро несут здесь даже днём!

Жена приказчика в три шеи

В сердцах прогнала со двора.

И в доме наведя порядок,

Взялась за общие дела.

Казны расходы подсчитала,

Весь дебет долго подбивала.

И подведя трудам итог

Плута отправила в острог.

С тех пор семейными делами

В именье правила жена.

И в час обыденности бренной

Хандра к себе взяла меня.

С утра в постели просыпаясь

Я осушал бокал вина.

И по разгульной жизни прошлой

Всё больше бредила душа.

И вот опять всё в той карете

Со скрипом стареньких колёс,

Назад во свет, в столицу еду

Решать финансовый вопрос.

***

Хотел на службу государю

Я по знакомству поступить.

Как раз по случаю такому

Мне посчастливилось прибыть

На раут, что сегодня в полдень

Давал придворный генерал.

На старость лет свою он дочку

С послом заморским обвенчал.

И вот по чистому везенью

И с порученьем протеже,

Мне жалование определили

При государевом дворе.

И каждый день по долгу службы

Исправно думу посещал.

А вечерами отдыхая,

В театры дам я приглашал.

Средь шумных балов развлекаясь,

Росли семейные долги.

И возвращая векселями,

Я вспоминал про дни свои,

Когда на папенькины деньги

Вином друзей мог угощать,

Под оркестровую мазурку

Девиц прекрасных обнимать.

Вот как-то раз я на банкете

Служивого младого встретил.

С друзьями прибыл на бомонд

Красавчик дамский - Аксельрод.

Отец его был славный бравый.

В боях под Шипкой и Варшавой

На пики вражеских штыков

Он вел солдат своих полков.

В один из дней былой той славы

Шальная пуля оборвала

Карьеру старого бойца.

И смерть взяла его отца.

И все именья генерала

Сынок в наследство прописал,

А для немалого прибытка

Часть отдыхающим сдавал.

На то он жил нужды не зная,

Балы, театры посещая.

Бесцельно время проводил

И вина дорогие пил.

Большим умом не отличался.

Так как и я, он забавлялся

Вниманьем барышень младых

И флиртом дам слегка пьяных.

И вот узнал я в разговоре

Кто у красавца был в фаворе.

Дворец княгини Трубецкой

Не раз он навещал весной.

С тех пор прошло немало срока.

Она одна! И, слава Богу!

Решил стихи ей посвятить,

И на неделе посетить

Её, чтоб сгладить свою скуку.

А может быть и на поруку

Возьмёт красавица меня?

Хоть и богата, но одна

Она свои дни коротает.

И как в таких делах бывает

Увянет к старости краса.

Ну что ж, проведать мне пора!

И вот как пушкинский повеса,

На крыльях славного Гермеса

Лечу к княгине Трубецкой,

Чтобы почтить визит ей свой.

С поклоном низким к милой даме

Вкушая прелести глазами

И восхищаясь красотой

В любви признался. Бог ты мой!

Ведь чувства сильные питаю,

И с каждой встречей я желаю

Ладони, губы целовать,

И страсть любви сей испытать.

Я при княгине молодой!

Она, краснея от смущенья,

Поверила в рассказ сей мой,

Отбросив прочь свои сомненья.

Услышав искреннюю речь,

Чтоб страсть в душе преодолеть

В объятья бросилась мои,

Открыв мне сердце для любви.

Как грудь взволнованно вздымалась!

Как сердце сильно колыхалось!

И чувства трудно как скрывать!

Нет! Всё в словах не передать.

И вот, я с ней уже в постели.

Пардон! Простите! Неужели,

Смогли подумать вы сейчас,

Что я всё расскажу тотчас?

О том, как в сладостной тревоге

Всю ночь не спали до зори.

Забыв про всё на этом свете,

Мы страстно отдались любви.

Ну, всё! Про чувства нежные с любимой

Не стану больше говорить.

Поймите, есть на то причина

И надо поскорей забыть

Вам всем о том, что я задумал,

О том, что привело меня

В тот дом к красавице богатой

Дорогой тайною вчера.

Ох! Слава богу, что не знала

Княгиня милая моя,

Что целью этого визита

Причина гнусная была.

Ну, как смогу признаться даме

О том, что беден я давно,

И что женат, и что с долгами

Всё состояние моё.

Через неделю после встречи,

По приглашенью Трубецкой

Покинув домик на окраине,

Я переехал на постой.

Прошла ещё одна неделя.

Со службы скучной я ушёл.

И вот создав журнал столичный

Себе заботу приобрёл.

Теперь меня все узнавали,

Любезно в гости приглашали,

И предлагали капитал,

Чтоб развивать мужской журнал.

Статьи мгновенно расходились.

Чтоб увеличить свой тираж,

Для типографской для конторы

Я целый выделил этаж.

С княгиней милой на банкеты

Всё чаще в свет я выезжал

И за величие державы

Бокал с шампанским поднимал.

Ну, вот и всё! Жизнь удалась!

Любовь, дела! Куда же боле?

О чём могу ещё мечтать,

О царском только лишь престоле?

Но бог! Как гром средь бела дня,

Узнав про все мои дела

О том, что я живу безбедно,

В столицу прибыла жена.

Часть вторая

Карета тихо подкатила

К подъезду дома Трубецкой.

И вот уж голос мне знакомый

С утра нарушил мой покой.

Какой позор! Любовь в постели.

Жена с прислугою у двери.

Один лишь миг и вот сейчас ………

Но нет, спокоен Ловелас!!!

Не торопясь, халат накинув,

Чуть потянулся и слегка

Ногами босыми ступая,

К дверям пошёл я, не спеша.

Вот предо мной жена-супруга

И взгляд презрительный и злой.

И вот пощёчина и слёзы.

Ну что ж, искать другой постой?

Всё, что с трудом я создавал,

Мои мечты, мои желанья,

Вмиг всё осталось за чертой,

Друзья, карьера и признанье.

Опять я в маленькой каморке.

Опять растут мои долги.

Опять ищу я меценатов.

Да! Вот расплата за грехи.

А может мне назад в поместье?

С поклоном низким до земли

Просить прощенье у супруги,

Да коротать пустые дни?

Иль может снова мне погоны

На службу царскую одеть?

В окопе, иль на поле брани

За честь отчизны умереть?

Но видит бог, не всё так плохо!

Девиц немало молодых

Тех, кто красою обделённых

С приданным знатным, нескупых.

Лишь к сердцу путь найти сумеешь,

Бокал с нектаром поднесёшь,

Её в объятиях согреешь,

И тело нежное прижмёшь

К своей груди, целуя в губы.

На ушко шепотом любя,

Читать стихи и наслаждаться

Её красою до утра.

***

И вот я днём, среди недели

Бродил по улицам. У двери

Театра местного прочёл

Анонс, и не спеша зашёл.

Чтоб насладиться Мельпоменой,

Я в храм искусства, что за сценой,

Видать по волею судьбы

Решил один тайком пройти.

То просто рок, иль проведенье!

И я почувствовал в мгновенье,

Что в дом родительский зашёл,

На сцене тот же “Ревизор“.

Во мне отца кровь заиграла.

И вот среди пустого зала

Стою игрой заворожён

Актрисы дивной. Это сон!

Но репетиция в разгаре

И мне небрежно указали

На дверь, и бросив меж рядов

Вдогонку пару грубых слов.

Я человек давно привыкший

К обидам колким, но как бывший

Фавор княгини Трубецкой,

Я разыграл спектакль свой.

Я лгал, слова не замечая,

Что жил в Европе год играя,

И как с фурором на ура

К ногам Венеция легла!

Все слушали словам внимая.

О, бог ты мой! Краса земная

На веру приняла меня.

И вот уже она моя!

Цветы, вино и мы в постели.

Да! Как легко на самом деле

Её красу завоевать.

Достаточно лишь ей сказать,

Что она ангел поднебесный,

И голос ласковый и нежный

Божественной звучит струной.

Орфей, Амур, мечты, покой.

Опять любовь, вино, веселье.

Бомонд, признанье, новоселье.

Квартира в центре у ворот.

Статья в журнале Paris Mod.

Что ж, я опять на гребне славы!

Забыв судьбы лихой забавы,

Меня встречает царский дом.

Да! Раз однажды был я в нём.

И вот я прибыл на обед,

Как денди лондонский одет.

Так бы сказал один поэт.

Да! Жаль, что он не мой был дед.

А то б сиял в лучах софитов,

И жил в палатах даровитых.

И вина лились бы рекой.

Да! Жаль, что этот дед не мой!

Так вот, в разгаре был обед!

Здесь собрался столичный свет,

Девиц немало молодых

И кавалеров удалых.

Оркестр играл царю во славу.

Опять все пили за державу,

И я бокал свой поднимал.

Вдруг злую шутку чёрт сыграл

Со мной, когда хмель заиграла.

Вот я стою посреди зала,

Кругом огни, толпа зевак,

А в голове кромешный мрак.

И я ругаю всё на свете,

Всех, кто сегодня на обеде,

Под вечной маскою льстеца,

Поёт хвалу во честь царя.

В миг тут меня под белы ручки,

С улыбкой милой на лице,

Скорей из зала удалили

Два молодца. А на крыльце

Ко мне солдата прикрепили,

И по приказу поместили

В сырой тюремный каземат,

Чему совсем я не был рад.

В холодном, тёмном заточенье

Вся жизнь прошла в одно мгновенье.

Картинки прошлой жизни той

Вдруг промелькнули предо мной.

А дале думы о вчерашнем.

Что за напасть? За что меня

Сурово наказать решили,

Налив мне водки и вина?

Да нет! Тут сам я виноват!

Зачем такие возлиянья?

Зачем блеснул я остротой?

О Боже, что за наказанье?

Спасибо, что словечко молвил

Почтенный старый генерал.

А то б уже я в думах тёмных

В Сибирь по тракту путь держал,

Звеня оковами литыми.

И по промёрзшей по земле

Босыми сбитыми ногами

Брёл за обозом по зиме.

Но, слава богу, то лишь думы!

Сняты оковы. Наконец

Пред государем на коленях,

И приговор: - Каков подлец!

На Русь святую посягнулся,

На славу доблестных отцов.

Вернее было бы отправить

Тебя в объятия стрельцов.

Да видит Бог, иная участь

Тебя слепого гордеца

Ждёт! С глаз долой! В своё именье!

И чтоб не видел я тебя!

Как только царский двор покинул,

Лихую тройку лошадей

Я нанял за большие деньги,

Чтобы убраться поскорей.

Стремглав лечу в свои квартиры.

Вбегая быстро на этаж

Кричу слуге уже с порога:

- Скорей готовь друг экипаж!

Бежать! Бежать отсель в Европу!

Собрать багаж и в путь дорогу.

И чтоб забыть мне сей позор,

К утру покинул частный двор.

Столбы мелькали верстовые,

Хибарки старые кривые,

Поля, дубравы вдоль дорог.

Вот показался городок,

Где я бы смог себя потешить

В кругу прелестниц озорных,

Готовых завсегда утешить

Гостей богатых нескупых.

Здесь пропадал почти неделю

Пока карман мой полон был.

И щедро одарив хозяев,

Я всех девиц там навестил.

Но жизнь идёт, дела не терпят.

Пора заняться наконец

Мне накопленьем капитала,

Как это делал мой отец.

Ну что ж, турне? Тогда в Европу!

Берлин, Варшаву покорять!

Но по стеченью обстоятельств

Пришлось в Париж мне путь держать.

Часть третья

Париж, Версаль! Я в центре моды!

Остались позади невзгоды.

И в окруженье знатных дам

По Елисейским по полям

Брожу, читая им Шекспира.

В душе божественная лира

Играет сладостный мотив,

Амура с Музой покорив.

***

На фоне тихого пейзажа,

В кругу прелестных милых дам,

Перед собою созерцаю

В тени искрящийся фонтан.

Невинно брызгами играя,

Господ вокруг не замечая,

Одна особа не спеша,

Своею ножкою слегка

Дразнила лебедей дворцовых,

Шипящих и всегда готовых

Красу земную ущипнуть.

Но чтоб её не испугнуть,

Прося прощенья у девицы

Узнал: - Быть может пригодиться

Особе юной мой типаж

Разнообразить антураж?

Она, смеясь, вдруг повернулась

И ручку протянув свою,

Едва скрывая удивленье

Сказала: - Вас не узнаю!

И на колено перед дамой

В знак уваженья и любви

Я опустился и промолвил:

- Мадам, вы здесь совсем одни?

В её глазах печаль увидев

Я понял, что пора сказать

То, что божественно чудо

Готов всю жизнь я созерцать!

***

То была юная графиня

Семейства знатного. И вот

Читая вновь стихи Шекспира,

Держу я книжный переплёт.

Её глаза полны тревогой

И чаша чувств вздымает грудь.

А чтоб не быть ей одинокой,

Я дальше с ней продолжил путь.

И по аллее средь прохожих

Я объясняюсь с ней в стихах

О том, что чудная красотка

Сейчас со мной. В моих руках

Её трепещущее тело,

И запах нежных алых роз

Меня как прежде возбуждает,

Как воздух после летних гроз.

Через неделю мы с графиней,

Чтоб не испытывать судьбу,

Решили на обед приехать

К её богатому отцу.

Он жил с прислугой на окрайне,

Вдали от суетных потех.

И в дом огромный с вензелями

Веду девицу. Вот успех!

Мою любовь слегка смущаясь,

Под ручку нежную держа,

Перед отцовскими очами

В гостиный зал ввёл не спеша.

Мой тесть с огромною душою,

Но с острым взглядом хитреца

Сквозь зубы тихо прошептал мне:

- Насквозь я вижу подлеца!

--------------

--------------

--------------

***

Продолжение поэмы “Любовь Парнас и Ловелас” вы сможете прочесть, написав по адресу NatanWladis@mail.ru