Любовь на баррикадах

Глава 1

НИКОЛАЙ БРЕДИХИН

Любовь на баррикадах

Верлибр

Твои слова

Слепят и обжигают,

Я после них

Не вижу ничего;

Не знала я,

Что так бывает:

Чтоб слово

Опьяняло, как вино.

Я плачу

От бессилья и отчаянья,

Как мне хотелось бы,

Прильнув к твоей груди,

Достать из глубины секрет,

Которым ты владеешь,

Талант бесценный свой

Не ставя ни во грош.

Так что же? Зависть

Меня плакать заставляет?

Смеёшься ты: «Я не поэт

И быть им не желаю.

Зачем романтика,

Когда есть правда бытия?»

Но в чём она? В той злобе,

Что рычит на баррикадах,

Брызжа слюною?

Нет, эта правда не моя.

Ты бредишь Элюаром

И Бодлером,

Превер – твой бог

На все лета и времена,

Читая их, я понимаю мало:

Любовь хрупка, жестока, безнадежна?

Нет, нет, тут не любовь,

Тут я сама.

Лишь я. Сама.

И боль моя.

Потом ты начинаешь

Напевать романсы,

Совсем не те, что знаю я,

Мелькают имена: Рубашкин, Лещенко,

Вертинский, Бикель, Козин…

Ах, как таинственно и сокровенно

Звучат они,

Растапливая лёд вокруг меня.

Твои слова…

В них нет ни мук, ни боли, ни стенаний,

Столь характерных для моих потуг,

Но почему

Небрежно брошенные строки

Взрывают вдруг, сметают

Злость, пустоту и сон,

Царящие вокруг?

Опять твой смех: «О, Господи, о чём ты?

Слов подобных не бывает!»

* * *

Мы приближались. Рвали уши

Свист, гогот, крики, адский шум.

Вокруг не лица – маски, хари.

Кинжалили, до сердца проникая,

Сверкающие ненавистью глаза.

В руках дубинки, кирпичи, кастеты,

Я поняла, что люди эти

Не для бесед - для битв и драк одеты.

Ты высветил вдруг на смартфоне

Картину – «Свобода,

Ведущая народ на баррикады».

Спросил: «Слабо вот так,

Или кишка тонка?

Тут посложней задачка будет:

Не всколыхнуть людей, а образумить,

Найдутся нужные слова?» -

Я усмехнулась: «Кто я?

Уж точно, не Эжен Делакруа!

Пошла бы, но не понимаю:

Здесь не свобода, чёрный передел!» -

«Что ж, ты права,

Россию-матушку опять

Назначил в клочья изодрать

Злой чей-то рок». -

«А что народ?» -

«Молчит народ. Урок не впрок».

Ты вдруг собрался,

Спохватился:

«Всё! Ты посмотреть хотела?

Теперь скорее!

Или поздно будет!

Нам нужно

Срочно

Уходить».

Но я как в ступоре застыла.

Одно мгновенье,

Но его хватило:

Нас обтекли со всех сторон,

Тебя ударили, свалили,

Затоптали.

Я НЕ СМОГЛА вернуться,

Нёс вперёд поток.

Меня взметнуло вдруг

Над самою толпою,

Что впереди, что позади -

Кромешный ад,

Но впереди щиты,

Дубинки, каски, пули,

А сзади женщины, дедули и бабули,

И те, что с ненавистью в глазах.

Ещё одно мгновенье,

Хватит ли на сей раз?

Я бросила, но не в молчанье -

В пустоту:

«Свобода стоит жизней,

Но не стоит горя!»

Поднялся рёв,

Ах, боже, как я их взбесила!

Настолько, что глаза закрыла:

Ведь жизнь одна. И рядом. Нет. Тебя.

Что я могла? Букетик белых лилий

Зажав в руке, убогая фигурка.

«Молчать нельзя! Молчать нельзя!» -

Услышала я вдруг внутри себя.

И я заговорила. Про горе матери,

Что не дождётся сына

С проклятой стычки этой,

Про слёзы девушки, что не увидит жениха.

Ах, мало вам? А мой любимый,

Которого вы в грязь втоптали?

Его слова, что не услышит мир?

Я говорила, говорила,

Себя не слыша.

Вдруг молчанье.

Над всем: толпою, ненавистью, рыданьем -

Неслись слова. МОИ СЛОВА.

А может. Оттого. И тишина. Такая.

Что я. Уже на небесах?