Любительское самокопание (2021 год)

Глава 1

ЛУЖА КРОВИ

Покажите пальцем,

Укажите место ему.

Осудите вы поганца,

И отпустите тетиву!

Сфера недосягаемых

Причуд и познаний ―

Частица ожидаемых

Ним разочарований.

Заблокирован выход,

Пароля больше нет.

Не сыщешь ты выгод,

В чём схожее ― бред.

Множество бассейнов

Грешных деяний видят

Очи свиней неверных;

Другой толкается ирод.

Это ни идиллия, ни рай,

Лишь миража ухмылка.

Свой уголок же выбирай,

Особенная ты подстилка.

Слышно хрюканье вдали:

Там плещутся вельможи.

Тебе лужа крови сулит,

Хватит срезанной кожи.

Очищенье багровое тела,

Любого закоулка разума

Настроит конец всецело,

Рыданье узришь фатума.

Несколько миллиметров

Жидкости по полу всему

Замирают от руки ветра;

Не скину на других вину.

В остатке висят ароматы,

Произведения искусства:

Итог дичайшего буйства,

Достойный белой палаты.

Всё наконец-то затихает:

Стены бездушно хладом

К себе гостей зазывают,

Торгует комната смрадом.

Пережитки трагикомедии

Становятся следами азов.

Утратили великого гения;

Кто к лужице новой готов?

Глава 2

ГОРЛО ПОПОЛАМ

Сдавленные недозвуки

Сломанного механизма,

Кровавого цвета руки —

Уже в иной мир призван.

Мания глубины магнитом

Приковала внимание моё,

Душа возмущается: "Убита,

Но никто свободы не даёт!"

По краям гладких берегов,

Ожидая всяк приглашения,

Ни один уступать не готов:

Ни слёзы, ни кровотечение.

Смерти тут отнюдь не рады,

Нелепо гонят зеваку прочь.

Силы на финальную тираду

Ушли с азартом точь-в-точь.

Отражение обманывает очи,

Итог выдаёт грубой работы.

Мясник так видит, так хочет,

Его боле ничто не заботит.

Резать кожу слой за слоем —

Звучит весьма ободряюще;

Простыня-мел чужака скроет,

Безмолвие раны пылающей.

Обрела волю пленников орда,

Растворяясь в этом кислороде.

Отныне горло твоё пополам,

Тучный валун лежит в огороде.

Потребности в обмене газами

Не существует, это наверняка.

За бытие в мире цена высока;

Не стреляйте даром фразами!

Глава 3

ПОРТАЛ НЕ ТУДА

Не тягости бытия иссушают

Родник банального смысла,

А грешная натура искушает;

Кровь с молоком прокисли.

Поисковик показывает бред,

В комнате нету дверей и стен.

Попал рассудок в ужаса плен,

Не видать поражений и побед.

Мифы да легенды всё шепчут

Одно: доселе слухи о портале

С платой в три шкуры овечьи,

Что избавляет от мук Тантала,

Кружатся в облаках и воздухе

Непрерывным ярким танцем.

Играть роль слепого олуха —

Подобно понижению шансов

В азартной игре на выживание

С высокими ставками, рисками,

Но без наград, медалей, славы.

Наивной клоунады послушание

Богу измен сопряжено визгами;

Сильному раздавит шею слабый.

Так какова жертва и чем ты хуже

Тех, кто выбрал свою иглу, пачку?

Кому немой крик о помощи нужен,

Когда лезут они на шаткую мачту?

Необходимая плата туда внесена,

Разверзаются пространство и миг.

Прощай, тёплая и рутинная пелена,

Он общего безумия предела достиг.

Во всяк момент смены обстановки

Натягиваются струны подсознания:

Неведомые прерии ставят уловки,

Нет мира, и мертво былое знание.

Здесь атмосфера отнюдь не лучше,

Что доказывают эти тени и силуэты.

Во всей мрачной, губительной гуще

Имеется желанье слышать приветы,

Но беззвучности аккорды зловещие

Обратят в амёбу, зверьё древнейшее.

В итоге, дружок, я тебя поздравляю,

С тем, что сменил ад былой парадиз.

Не надо слёз и сожалений, умоляю,

Лучше открой глаза и глянь-ка вниз.

А там витают одни страшные твари,

И под ними неутомимо к себе зовёт

Что-то огромное под чёрной марлей,

Глупцов желает, только лучших жрёт.

Так что давай-ка ум наконец успокой,

Предай себя чему-то явно большему.

Прими же натиск, ауру духа вскрой,

Готовься к облегчению всеобщему.

Подрамники с холстами постарели,

Почернели цвета бордо акварели.

Щёлкают все нейроны и дендриты:

Портал не туда сотворён для элиты.

Глава 4

СДЕЛАЙ ЭТО

Слепит пустой стакан,

Отражая лучи солнца.

Сочится яд из ста ран,

Тело устало бороться.

Смех тормошит разум,

Слёзы пленяют души.

И сотню молекул атом

Уже не в силах рушить:

Разрядку познало ядро,

Пробивая вечности дно.

Сердце проткнул иглой,

Одной из тысячи тысяч.

Оставит на конец худой

Нить, зашьёт его, высечь

Забытыми давно речами

Сумеет знаки и символы.

Небо кричит под ногами,

Просит, чтоб оно выжило.

Налилась чёрным цветом

Толика содранных перьев,

Уносит голоса воем ветра,

Что были скованы цепью.

Всего один шаг и один миг

Незамедлительно ступают

На тропу, и ветра вой стих.

Лишь те лапы теней знают,

Куда поворачивать дальше.

Взяли под полный контроль

То, чем владел сам раньше,

То, что ныне приносит боль.

Алгоритм действий скуден,

Решений опустел резервуар.

"Зверь!" — шепчут они всюду,

И тут автомобиль на тротуар

Внезапно выносит навстречу

Столбу погашенных фонарей.

Вот он, шанс! Вот она, удача!

Пора снимать шкуру овечью:

Сделай это, и сбегать не смей,

Не место тут детскому плачу.

Гнётся стержень силой удара,

Разлетается повсюду краска.

Зловеще мигают алые фары,

Серая масса надевает маски.

Глава 5

КОСМОС РЯДОМ

Мечтательно смотреть кверху

Что днями, что ночами любим,

Создаём собственные помехи,

Жить обычно — скучным будет

Уж точно планом дальнейшим.

Резонировать квазисонарами

Пытаемся, взаимно уменьшит

Радиацию тщетно мемуарами

Очередной одинокий пульсар.

В то же время по своей орбите

Безмятежно пролетает квазар;

Туманностями голова забита.

Рассекают тут белые вороны,

Как чёрные дыры, поглощают

Холодные, каменные взгляды.

Кометы хотят угодить Ориону,

Телескопы всё это созерцают,

Но сокрыта ли в этом правда?

В ракетах прячутся человечки,

Бдят за вами в ошеломлении.

Летят игриво Сатурна колечки,

Не будет совсем приземления.

Дожди астероидов уничтожат

Рьяно друг друга и всё заодно,

Что на пути звёздном встанет.

В вакууме и мраке не поможет

Никто да ничто: живое лишено

Внимания, притяжение манит.

Блуждая по всем галактикам,

В попытках на орбиту влезть,

Забываю теорию на практике:

Нарушишь покой — жди месть.

Изжить лучше остатки массы

К очередному этапу развития,

Чем корчить славную гримасу

И тормозить важные события.

Падает температура. Холодно.

Вся энергия достигает апогея,

Напряжение пучком собрано.

Взрыв. Вспышка. Ещё потеря.

Глава 6

СВИРЕПСТВО БЕСОВ

Гнетущая дверей анфилада

Напыщенно взывает к себе,

Их не счесть, тебе они рады,

Тремором сгорают в мольбе

Открыть каждую по очереди.

Здесь явно ограничен выбор:

Позади и по бокам — стены,

В них острые спят отповеди.

Сухое эхо ответит, как киборг:

"Тише, навеки здесь пленник!"

Будто наверху система желает

Того, чтоб далее продвигался.

Иль книзу, иль кверху ступаю,

Есть силы, пока что не сдался.

С новым проходом мой страх

Станет многократно сильней,

Всё растёт, как на дрожжах,

С отвагой не сладит кадуцей.

Всё теснее становится вокруг,

Чувство, что скоро раздавлен

Буду от нависающей угрозы.

Память пронзили вопли слуг,

Созданные из крови и стали;

Тронный зал вдали вознёсся.

Заместо двери выросла стена,

Иду прямо — пути нету назад.

Неужто это крайняя комната,

А за нею ожидает забвение?

Максимум зловещего холода

Источают на плитах деленья,

Ещё миг — и стая жутких ран

На теле образуется немедля.

Из тех же делений левиафан

Показывается на виду цвета

Кровавых слёз тысячи бесов.

Ослеплённые детки голодны,

Лёгким от смрада сего тесно,

И болят по всему телу органы.

Мелкие зубки режут эту плоть,

Такую нежную и сладчайшую.

Выпивают кровь, глоть-глоть,

Они чудесны — мечты падшие.

Покидают силы, сия слабость

Даёт зелёный свет монстрам,

Дарит неподдельную радость

Свирепство бесов, что рострам

Своим ищут в душонке приют.

Закрой глаза, давай, проснись!

И всё те же двери томно ждут,

Весь путь повторится, смирись.

Глава 7

МЕЧТАЮЩИЙ СТОЛБ

Дует без устали ветер,

Уносит тихо крики душ.

Показался алый вечер,

Красит водицу сих луж.

Разойдутся все тотемы,

Что не поспели пустить

Корни вглубь дилеммы:

Угаснуть иль в аду жить.

Один остался монумент,

Старый, затхлый, полый.

Ночь — лучший ассистент,

Она излечит, коли болен.

Всё живое когда-то ушло,

И только мечты залежью

Обосновались, ещё одно

Диво окажется шалостью.

Пролетят часы за годами,

Вернутся статуи всё те же.

Ключевое звено меж нами

Изорвут, нагло под скрежет

Выбросят, будто так надо.

С грохотом столб ниц упал,

Закатывается немое стадо;

Никто глыбу ту и не поднял.

Откололся очередной кусок,

Пробежались трещины враз.

Гул звенящий спрячет позор,

На физии неизменный окрас.

Занавесом тучи конец пьесы

Объявят вычурно, серьёзным

Тоном рявкнет гром. Из леса

Донесётся рёв невозможный:

Земля плюётся кучей камней,

Немые весельчаки в унынии.

Сведёт воедино груду соплей

Безлимитное, небо это синее.

Вновь покорно стоит в глуши

Изваяние, тонущее в утопиях.

Никто не помешает, не дыши:

В облаках столб — твоя копия.

Глава 8

ТАНЕЦ СМЕРТИ

Птицы парят высоко,

Ключ уносится вдаль.

В уме желание покой

Обрести растёт, жаль.

Висит вверху люстра,

Прольёт свет не туда.

Тепла меньше грусти,

Что наоборот — чепуха.

Во льдах вечных оно

Пытается идти в ритм,

Но время его сочтено:

Сотый в него уже вбит

Заржавевший гвоздь.

Как-то желал взмыть,

Сухую забыть трость,

А без неё уж не жить.

Навис злой умысел

Ореолом без устали,

Глаза эти грустные —

Прикрытие безумия.

Споткнись, разбейся,

Лужу крови вытирай.

Подняться осмелься,

Хореограф и ветеран.

Танцуй же, танцуй, ну,

Пока ноги не сломал.

Посмотри ты на луну:

Там желаемый оскал.

Музыки льются ноты,

Ноги топчут эти кости.

Сплясать уж не против

Из загадок сия гостья.

Впитай пустотою боль

И прими презент сей;

Победит тебя Колизей,

Дух испускаешь вновь.

Спугнут улиток зайчики,

Нарушат плеву тишины

Её костлявые пальчики;

Танцем смерти ты живи.

Глава 9

ТРИ ВЕЛИКИЕ СИЛЫ

С момента твоего сотворения

Прошла вовсе капля времени,

Каким же было это удивление,

Когда услышал чьё-то веление?

Веление начать предположения

Штопать одно за другим быстро,

Чтобы переживать прегрешение,

Бросая спички в полую канистру.

Практический контекст событий

Рушит планы, рубит их на корню.

Амбиции, цели да смыслы убиты,

Вяло оживляешь ото дня ко дню.

Разница бывает во всём, в силах

Тоже она бытует, как ни поверни.

И пока третья тебя не покорила,

Двигайся, твори, очей не сомкни.

Затаились тени по углам во тьме,

Их час придёт, они оживут и ждут

Своей очереди на выход в семье,

Где уроды, идиоты на тебе плывут.

Замолчите, лучи солнца, не бесите,

Ваши стоны и дразнилки никчёмны.

Пули в ядро своими телами ловите,

Обратитесь в прах, Ему вы покорны!

План, Факт, Отклонение ― моя троица,

Три великие силы, трио непобедимых.

Расстаться порой с вами так хочется,

Но такие родные, близки, так любимы.

Запереться и скрыться во хладе стен

Намерен мысленный синдикат точно,

Боле нету мочи подниматься с колен

И разрывать круговую цепь; порочно

Тыкать в виски без щелчка металла,

Глотать таблетки и стрелять языком.

И каждая великая сила всё шептала

Да шептала без паузы гнилым ртом

О том, что нужно сделать снова круг

По алгоритму бессмысленного пути.

Пусть и отвалятся ноги, голова гудит,

Но топчись на месте, подхвати недуг.

Сутками вечно летя по одной орбите,

Спустишься к бездонным уж землям,

Поймёшь, что свинцом душа налита,

А с кандалов освобождается Цербер.

Это пришёл в мир месье Отклонение,

Зафиксирует все прежние упущения.

Величаво присядет и распахнёт плащ,

Выкладывая на стол козыри; и плач

Горький, невыносимый рвётся извне

И внутрь, лишая спасительного блика

Лучей светила фальшивого над тобой.

Здесь так темно и холодно, как на дне

Морском, жизни даже порыв не видан,

Где озверелые бесы накроют водопой.

Порвётся крайняя нить нервной ткани,

Хлынет крови поток, унося прочь тепло.

Вместе иль без трио уж легче не станет;

Гуляет ветер по комнате: открыто окно.

Глава 10

ВЕЧНОЕ ПАДЕНИЕ

Есть руки, есть и ноги,

Чего-то всё не хватает.

С головою шутки плохи,

Когда осмысление гадит

На то, что было рутиной

И сокрыто от твоих очей.

Отзвук пустой квартирой

Несётся куда-то, он ничей.

Смотрят прожектора туда,

Где нету ничего, и не было

Простого смысла ни куска.

Злющие волки не верили,

Не знали ласкового слова,

В тушу вгрызаться готовы.

Красная луна и тучи серые

Заставят померкнуть небо,

Зрячие будут глазеть слепо

На жалкие попытки, умения

Бесхребетных чудовищ зла.

Какая жалость, они умирают,

В них смысл и жизнь вросла;

Слёзы-капли дождя растают.

Кому-то в голову так взбрело,

Что крепкие узы чётко узрит

Мучений и тьмы поглощение;

Ветром оно вниз тело снесло.

Страхом ныне сердце трусит,

Рассудок вкусил извращение.

Гладкая поверхность блестит,

Переливается чёрным цветом.

Она молчит, не выдаст ответы,

По швам сознанье моё трещит:

Не видно мне неба, дна, ни зги,

Один хлад греет, всё насыщает.

Слабые устали работать мозги,

Человек давно внутри погибает.

В стенах этой ямы слышу крики,

Они вовсе близко, столь далеко.

Хочу убить, желанье сие велико,

Но грубо раздавится плач тихий.

Вся жизнь — это вечное падение

Без подъёмов, паузы, без устали

Своей души, сознания крушение

В одних муках, где все грустные

Мысли дымовой осадят завесой.

Фантомные искать некто уступы

Бросается, пальцы в крови лезут

По стенкам, несясь вниз. Глупый

Сей смельчак, ведь так больней,

Больней им станет разбиваться!

Жалкие пережитки в виде детей

Не дадут экосистеме сломаться;

Сам падаю вечно, даже беспечно,

И всё существование безутешно.

Очередное погаснет пламя свечи

Во тьме клубящейся, да и в ночи.

Не важно, кто крайний, первый:

Биения нету — сему рады черви.

Глава 11

В КРУГУ БЕСОВ

Свечи, ужин и семья.

Приятная атмосфера,

Сияют они, сияю и я;

Отворятся яви двери:

Чердак сгнил совсем,

Отлипли от стен обои.

Ныне один в ночи ем,

Полны хладом покои.

Размытые следы тут

От грязи уж остались,

Языки злые не солгут,

И явятся в мир мрази.

В суматохе вдаль они

Направляются вместе,

Боле ко мне не лезьте:

Вы — с дырой монолит.

Ночь крадёт уже день,

День же ночи воздаст.

Солнце заслонит тень,

Тучи сольются в пласт

Невидимой мембраны

По углам, позабывшим

Все эти шрамы и раны,

Что делают поникшим

Меж перевёрнутых лиц

Искажённой панорамы

Амплуа кровных лисиц

Тебя: так решили сами.

Пересечётся нить юдоли

В мотке хитросплетений,

Напоминая о муках, боли

Конгломерату прощений.

Всяк раз у стола садясь,

Бесы заиграют клыками

В надежде за одну грязь

Драться пустыми телами

Друг с другом без разбору,

В царствии хаоса и мрака.

Выносит конечную опору

Лапа яростного вурдалака;

Пиру не закончиться вмиг:

Увы, ветер буйный не стих.

Глава 12

ХМУРЫЙ НЕКРОФИЛ

Похоронный фрак и лик

Пережёванного жизнью

Представляет этот фрик,

Падают с головы листья.

Серые картинки кружить

Упорно вблизи пытаются,

Желают сей цвет разлить

На холстах, но ломаются

Кисти и ручонки наглецов,

Всё меркнет и разверзает

Скверна безумие во плоти.

Вы — грехи своих творцов,

Никто боле вас не спасает,

Ибо остались тут взаперти.

Ждите, дряхлые, ненужные,

Завершение каждой стадии.

Сидите смирно: бездушные

Сторонники усопшей шатии

Нагрянут вскоре к вам сюда,

Величием сотрясая дыхание.

Кого первым достигнет удар

И настигнет разочарование?

Браться за голову иль живот

Каждый по-своему выбирает,

Но избавиться от этих хлопот

Уже не смогут: душа умирает.

Остаются только горы трупов,

У заядлых глупцов мира сего

Время окончательно истекло,

Оно во тьму проникнет грубо.

Вальсирует среди нежильцов

Рьяно фигура вокруг да около,

Никто из них к этому не готов,

А нечто загадочное не утопало.

Трогает, любуется обречённым

И предлагает дольше прожить,

В пылу страстей вовлечённым

Станет жертва, и остаётся выть

На луну при кладбище звонком.

Что-что? Покинули уже силёнки?

Да неужели, смехота! Вставайте

И снова падайте, пониклые рты.

Напиться вдоволь чужаку дайте

Своими муками, от него не уйти.

Хмурый некрофил жаждет плоти,

Он хочет в последний раз съесть

То, что было давно ещё съедено.

Перед зеркалом слезами портит

Свой аппетит и быть искру здесь,

И всё жуёт, жуёт трупы уверенно.

Однажды и нам посчастливиться

Трупами стать, и будет иной чудак

Рад сему презенту зело, кривится

От сего удела лишь полный дурак.

Глава 13

УГЛЫ ТВОИ ЧЕРНЫ

Неутешное пробужденье —

Часть системной ошибки,

Не видать и обнаруженья

Алой судьбоносной нитки.

Бесцельное передвижение

По знакомым давно путям

Ускорит рассудка лишение,

В очах отражён тот же хлам.

Так как вельможа со свитой

Покинет гений спешно твой,

Нас встретят зёрна софитов,

Буйное стадо загоняя домой.

Щелчок дверной выстрелит

В пространстве оглушающе,

Узы хлада у тепла выиграли

Опять в схватке решающей.

Запрётся дверь, освещается

Каждый дюйм в помещении,

Углы чёртовы не смущаются:

Пребывают в предвкушении.

Друг за другом стрелки бегут

По вечному кругу изменений,

Тебя давно злые друзья ждут,

Ждут, и не будет исключений!

Свет угаснет в тысячный раз,

Выползает из полусна темень.

Не поможет тут и умение глаз,

Будь же в остатках сил уверен.

Когда ощущается телом дрожь

В окружении немой геометрии,

Тут лишь великий страх хорош,

Как все переживания осенние.

В загустелом неведенье мысли

Порядок верный сыскать мочи

Боле не имеют: петлёй повисли

У шеи средь глубочайшей ночи.

Пронзают они мозг и всю душу,

Заставят вкусить заблуждение.

Это — всего предупреждение

Для гниющей вальяжно туши.

Сладкие сны есть перерывами

Меж синхронными близнецами

Временных рамок, и невиданны

В них схожести с теми местами,

Где явь встречает тебя жестоко.

Очи продрав, оборвётся феерия,

Ютятся вновь у чела тучи серые,

Партитура жёлтая бьётся током.

Включив свет, легко обнаружить:

Злые друзья не ушли, тебе верны.

Аудиенция соли очи гадко душит,

Напоминая: все углы твои черны.

Глава 14

ПРИКОСНОВЕНИЕ ИЗВНЕ

Стану падать настолько низко,

Как самому заблагорассудится.

Я буду слышать в агонии писка

Величие, гуляя в ночи по улице.

И сияние лунное не прольётся

Над поглощённой тьмою душой,

Сердца стук внезапно собьётся,

Слыша присутствие тени гнилой.

Лапы её сожмут до предела тебя,

Пытаясь выдавить крохи живого.

Можно вырваться из этих тисков,

Можно калечить друг друга любя.

Увы, не наполнить бокала пустого,

Когда в плену пыли, тлена и веков.

Его некому протирать, поднимать,

Красуется своей паутиною трещин.

Однажды придётся всё же познать

Осязанию тревогу: покой не вечен.

И когда наступит сей миг, то помни:

Заточение обратится избавлением

От затянувшейся авантюры юдоли,

Но далее ожидает осколков тление.

Сверкали грустью стекляшки где-то,

Переливались юрко солнцем, луной.

Разбивались, ломались, ждали боль,

Однако не сумели найти своё место.

Сгребут охапку мечей острых руки,

Хлынет кровь ручьями и перекрасит

В цвет алый отродья бывалой скуки,

В железном смраде мирок погрязнет.

Унылые силуэты без цели скитаются,

Их несут не ноги — утлые инстинкты.

Вскоре почиете; новый вид ломается

Под гнётом того совестного реликта,

Что ему вручил ключ ото всех дверей.

Прикосновения уже будут вовсе не те:

Извне иль внутрь — токмо для зверей,

Не в силах они выкопать корни цепей.

Глава 15

ПУТЬ РАСПЛАТЫ

Холодные слёзы по лицу

Окаменелому прольются,

Просачиваются в ту дыру,

Что родит в тебе безумца.

Погасшее сияние в маяке

Обратится в вечный ужас,

Кто увидел гения в дураке,

Коль его лапы дитя душат?

Завсегдатаи злых кабаков,

Безвольные земные птицы,

Желанье ваше нишу велико

Найти, всё же остепениться.

По замкнутому кругу ходить

И встречать умами дежавю

Вам так охота, это привычка.

Не хватит сил даже спешить

Измениться: утопит жамевю,

Вы сами дали детям спички.

Скрежет клыками доносится

Непонятно откуда, звук цепи

Эхом страшащим разносится,

Тупая ярость рассудок слепит.

Тело знобит, дрожь атаковала,

Хочется покоя, прочь сбежать.

Увы, рука леденящая достала

Тебя, желает с ничем смешать.

Допустил ошибку ты, и не одну,

Столь беспечно открывал спину

Пред тем, что познало глубину,

От чего в жилах кровь стынет.

Поздоровайся, гостя встречай,

Не стоит обижать собеседника.

Не страшно, когда грудь сталь

Пробьёт ― течёт алая эстетика.

Перья чёрные над тобой парят,

Лишь они дальнейшее узнают

Сюжета ответвление, и вкусят

Торжество лакомое. Исчезают

Тени сомнений, освещает путь

Расплаты для двух фигур луна.

Где закрылась тогда сама суть,

Когда жизнь с начала сочтена?

Встанет опечаленный там поэт,

Изучая пространство взглядом

Бесконечно. Из-под ног табурет

Улетит, грохнется и туша рядом.

Глава 16

ЦЕЛЕБНЫЙ ЯД

Ужалит в голову оса,

Струится по венам яд.

Поражает весь мозг;

Грядут одни чудеса.

Нет печали, ибо рад,

Стынет на лице воск.

Разгневал ныне улей,

Блестят армады пики.

Плоть пронзают пули,

Стихают в душе крики

Всего лишь на сей миг,

Дабы ветер злой затих.

Отравлен вовсю разум

Уймой острейших спиц,

Они продырявят разом

Тебя, а затем стаей лиц

Немых ночью скроются.

В их планах не лечение:

Иго иллюзий уж гонится

За душой, это влечение.

Застынет в жилах кровь,

Застынет в очах кошмар.

Всё потеряешь ты вновь,

Шанс на выживание мал.

Выбираясь из передряги,

Не забудь снова умереть

От пожара, сели, цунами;

Силы высшие не одолеть.

Чуть дыша себе в ладони

И плюясь комками жижи,

Слеза новая в ней утонет,

К растворению всё ближе.

Жгучая смесь, концентрат

Нависнет угрозой жуткой,

Увы, палец зеваки чуткий

Позовёт наконец умирать.

Чокайтесь, бокалы и умы,

Наполните среду отравой.

Заражаете всё, так глупы,

В погоне за силой, славой

Забудете своё положение.

Колба мутная разобьётся,

Опасность тут разольётся,

Ощутят лёгкие отравление.

Жидкость внутри забирает

По крохам энергию в теле,

Вот-вот целителя творение

Свободу действий обретает:

Его детища, увы, преуспели

Разбросать везде забвение.

Пустую колбу бросит капля,

Капля ужасных свершений.

Шпиль чешет зенит травли,

Мочи ни срама, ни падений

Ведать нет ― то фантастика,

Что места в мире не имеет.

Грязные артерии ластиком

Не очистить, душа слабеет.

Оказывать сопротивление

В сей туманной адаптации

Так бесполезно, смирение

Станет решением ситуации.

Смертельная доза напитка

Не является зависимостью:

Это ― необходимая чистка,

Сдвиг с точки обыденности,

Посему хватит противиться

Да искать на виду спасение.

Существует одно исцеление,

В целебном яде оно видится.

Глава 17

ПЛОДЫ БЕЗУМИЯ

Посмотри со стороны

На то, что происходит

С теми, кто для спины

Оплот всё не находит.

Уже поздно суетиться:

Ныне вся израненная.

На себя надо злиться,

Вина у всех каменная.

Стрелки на часах идут

Столь вальяжно, гордо.

Пусть мысли эти убьют

Мира крайние аккорды,

Пущай сгинет всё вокруг.

Ничто тебя не окружает,

Таки нечему удивляться.

Не гложет старый испуг,

Всё та же псина не лает,

Не надо Его стесняться.

На ферме сюрреализма

Созреют безумия плоды,

Сюда с задачей призван —

Воплотить тайные мечты.

Один укус — и всё дрожит,

Отключена твоя система

Контроля, а душа влачит

Нереально тяжкое бремя.

Очи наливаются красным,

Речь людская шифруется.

Отступать назад напрасно:

Лежит в один конец улица.

Даже звёзды все погаснут,

Сердце не сможет помочь.

Раздастся жутко опасный

Рёв по всей округе, и ночь

Станет белее зимой снега.

Кровавые слёзы заспешат,

Убегая от остатков живого

Человека. Да будет потеха!

Чудовище идиоты смешат,

Оценивают прикид клёвый,

Пока не останутся потроха;

Доминирует оттенок алый.

Его жертвы ― это чепуха,

Рефлекс умеренно старый.

Звериная боль затупит ума

Смехотворные резервуары,

Вновь окутает сизый туман,

Звучат торжества фанфары.

Заканчивает рассвета визит

Недавно пиршество начатое,

Неподвижно страшила лежит:

Его покидает душа плачущая.

Глава 18

ПРОПАВШЕЕ СЕРДЦЕ

Без тебя же холодно,

Любой миг без цели.

Рок елозит молотом,

Досыта мозг оценит.

Напоследок остывай,

Останься моей силой.

Едва ли дрогнет край,

Таясь в мощи зримой.

Дно души ест пустота,

Лижет язык пламени.

Обыденного клевета

Поразит правильных

Общества обмылков,

Может тогда сыщешь

Его во мраке ночном.

Рад бороться пылко;

Книзу, на алое днище

Низвергается фантом.

Если уж на то и пошло,

То приди же, отчаяние.

Выжги себя: горе ушло

Туда. Где же раскаяние

Обитало всё это время?

Моли о пощаде былое

Невежды-плута бремя,

Окстись: ты — неживое

Мгновенье грядущего

Утопического разлада.

Жаль, бытие идущего

Артиста честь отдало,

Словно злая преграда.

Ерунда: и оно пропало.

Глава 19

НИ ТО, НИ ДРУГОЕ

Весёлая беспечность

Ютится в толпе греха,

Холодная конечность

Похитит горячие тела.

Испей горький бокал,

Прольётся море слёз.

Всяк позором рыдал,

Утопая в пучине грёз.

Вся радость, веселье —

Нитевидные иллюзии,

Что вокруг шеи висят.

Подъём, как похмелье,

Одна и та же контузия,

Чьей тебя когти хотят.

Продави лифта кнопку,

Но он давно сломался.

Взаперти один остался,

Вскрой черепа коробку.

Чини в безнадёге ящик,

Пока в него не сыграть.

Обыденный обманщик,

Пора бездну встречать.

Первым беги и сразись,

Затем трусливо убегай.

Попасть в ад или в рай?

На землю уже спустись!

Ты болен, явно бредишь,

Прекрати пресмыкаться

Пред собою, а ответишь

За всё, станешь бояться

Даже тени своей в день

Самый светлый и ясный.

Мочи нет покинуть стен

Сих ласку, мир опасный

Только и ждёт расправы

Над жалким тараканом,

Что ищет денег и славы,

Назвал себя великаном.

Чернеет земля, голубое

Небо тучи преграждают,

Выбрав ни то, ни другое,

Боле лик твой не узнают.

Глава 20

МИР СЕРЫХ КРАСОК

Солнце испарит капли росы,

Увы, зелёная трава желтеет.

Чувствуется свободы позыв,

Мёртвая тишина хаос посеет.

В беспорядке бьются мысли

С безумным рвением только,

Очи одни кошмаром зависли:

Давит осознанья взор колкий.

Кровавого безобразия улыбки

Освещают тусклые углы мира,

Пробиваются ними эти дырки

С любовью и лаской, это мило.

Чёрное и белое сменяют сутки,

Иных цветов больше не видать.

Души не заполнят промежутки

Попытки оставшиеся смешать

Оттенки: это так бессмысленно.

Право, один вариант возможен:

Серое блестит столь жизненно,

Принцип его работы несложен.

Рядом ползают добро и любовь,

Кувыркаются радость и забава.

Да, серым переливается кровь,

Но это ни лекарства, ни отрава.

Разлад ума иль болезнь какая?

Отнюдь, хронически побочное

Ответвление мыслей нарекает

Ошмётки живого и одиночного

Слепоты бесцельной поводыря.

Безудержная боль во всём теле

Не изменит оптического алтаря

Сокровенную цель, а раб терпит.

Мазки извне чужого творчества

Потревожат установленный лад

Тирании безвкусия, одиночества,

Вот только нет печали, ты не рад.

Всё перемешалось и продолжает

Калечить внутреннее средоточие

Пылающей силы и воли к жизни.

О, затаившееся несчастье узнает

Нарушителя кисть, но опорочены

Узы былые: их потопят эти ливни.

Да, эти ливни, по их вине выцвел

Последний весёлый рулон обоев,

Как жаль, но сей мир так устроен:

Серый жилец или со спасу выпил.

Можно ещё вбить гвозди в череп,

Задействовать все силы терапии

Шокирующего позитива, и верить

В это отчаянно, вплоть до анемии.

Выбор мал и велик одновременно,

Полнится чудом мир серых красок,

В столпотворении неправды масок

Опробуешь любой цвет постепенно.