Любить и не бояться!

Под теплым одеялом

Бежит паркурщик-ветер по домам,

Свистя и громко падая на крыши,

Как будто хочет прыгнуть к небесам,

Но всё ему не выбраться повыше.

Роняя слезы-брызги на окно,

Пытаясь снова, топает угрюмо.

А солнце уж за тучами давно

Ушло от нас, уставшее от шума.

Деревья завывают от тоски,

Что их никто не хочет брать в дорогу…

А молнии смычковые альты

Развеют беспокойную дремоту.

Но ты не бойся, я уже спешу

Укутать тебя теплым одеялом,

А на стекло я имя надышу,

Как оберег от бури запоздалой

Вновь по пути куплю семь тонн любви

И пачек шесть душистых обнимашек,

И поцелуев только из печи

Держи, скорей, горяченьких, домашних…

Смотри, уже наш «трейсер» по домам

Проходится неспешною походкой,

И туча по своим ушла делам,

Став нежной ослепительной красоткой

Разлучник-карантин

Время ковида...

Я пришел к тебе ночью один,

Но ты дверь мне опять не открыла…

Наш разлучник лихой карантин

Между нами встал страшною силой!

Но я снова к тебе прихожу,

На гитаре у окон играю,

Взглядом твой силуэт провожу,

Будет все хорошо, обещаю!

Вновь открыть свой ватсап не забудь.

От меня там «мильон» сообщений!

И они не заразны ни чуть,

И не требуют срочных лечений.

Только сердце порою болит:

Как ты там без моих поцелуев?

Свои губы под маской хранишь,

Чувства наши дыханьем фильтруя

Разбросаю кругом аспирин,

Может, вырастет утром вакцина…

Сколько мучать нас может СанПин,

Отбирая мою половину?

Но я знаю, что это пройдет,

И мы станем намного сильнее!

За окошком тюльпан расцветет,

И ты выйдешь ко мне чуть краснея.

Ты мой нежный, чудесный цветок

Ты мой нежный, чудесный цветок,

Что с годами становится ярче,

Яромат твоих губ лепесток

С каждым днем лишь становится слаще.

Ты мой солнечный луч, что весной

В миг разгонит унылую стужу!

Растворись вся в объятьях со мной,

И мы в солнечном танце закружим.

И житейские ссоры уйдут,

И рассеются как-то заботы,

В доме, где нас всех любят и ждут

Жить охота, творить и работать

Знай, все также безмерно влюблен

В твою ямочку, что есть на щечке)

Вновь и вновь я тобой упоен ,

Обнимая и сына, и дочку...

Богиня любви

Богиня римская любви, страстей, желаний

Похитила мой сон в ночной тиши,

И обречен на тысячу скитаний

Заблудшей и растерянной души

Я побреду аппиевой дорогой,

Миную Пантеон и Колизей.

Какому мне теперь молиться богу,

Каких просить найти Ее царей?

Что на алтарь пожертвовать небесный,

Не знаю я, что у богов в цене?

Чтоб голос вновь услышать тот прелестный,

Касаясь плеч и рук наедине.

В какие города войти и храмы,

Чтоб снова лик богини повстречать?

И наслаждаться сладкими устами,

К груди до опьяненья прижимать.

И шелк скользнет по талии небрежно,

Затмиться небо дерзкой красотой,

Я подарю тогда всю силу и всю нежность

С покрытой поцелуями спиной.

Она уйдет опять, я это знаю,

Оставив запах летнего тепла.

Он на подушке медленно растает,

Укутав нежным светом облака…

Магия скользит по коридору

Магия скользит по коридору...

Теплый, мягкий и чудесный свет.

Замерло вокруг все, замер город,

За тобой струится этот след

От него не спрятаться, не скрыться,

Не забыть и просто не понять!

Это сердце так твое искрится

Так, что очень хочется обнять!

Растворить в объятьях без остатка

Шепот ночи, музыку луны

И коснуться губ в тиши украдкой

Чувством перетянутой струны.

Ускользает магия меж пальцев,

Огибая в сумерках халат.

Суждено не встретившись расстаться

Сердцем твой вдыхая аромат

Когда твоя улыбка сотворится

Когда твоя улыбка сотворится –

Она задавит счастьем тишину.

Наполнят светом комнату лишь лица,

Глядящие в улыбок глубину.

Идущие друг к другу без восторга

Под вихрем судеб мира всех людей,

Но с взглядом переполненным на столько,

Чтоб поделиться нежностью своей!

Застыла на часах беда-секунда

Движение руки к руке поймать…

И в этот миг душа вскружилась румбой,

Чтоб всю себя другой душе отдать.

И вот твоя улыбка сотворилась,

Как эликсир бессмертья, как душа.

И только лишь в сознании проявилась,

Как вновь секунда, тикая, пошла.

Ах, детство моё

Звезда над селом разгорается ясно,

Как будто бы хочет весь мир осветить.

И каждому в дом по пол ковшика счастья

Сияньем своим через окна пролить…

Здоров был отец чтоб и мать улыбалась,

Когда её дети к коленям бегут.

И прочь уходила седая усталость,

На ручки когда своих внуков берут.

За ночью рассвет и роса на калошах,

И кружка парного в руках молока…

Ах, детство моё, задержись чуть подольше

В том месте, где мамина рядом щека!

В том месте, где с сахаром хлеб и сметаной

Казался вкуснее всех в мире конфет,

А дед все частушки играл на баяне,

Старухе своей наступая на плед.

А мы все бежали, мальчишки, гурьбою

Мячом рассекая по полю траву.

Бежали, быть может, тогда за мечтою

В свободную даль, за небес синеву…

Звезда над селом разгорается ясно,

Пытаясь чуть-чуть хоть наш мир освятить.

И каждому детского доброго счастья

Сияньем своим через окна пролить.

Сыну

Ты прибежишь ко мне, чуть скрипнут двери.

Влетишь в объятия, в красках все лицо

Придумать счастья больше не успели,

Как быть кому-то папой и отцом.

Ты по-мужски дашь крепкую пятюню

И, как большой, потопаешь гулять.

Пусть бог с тобою каждую минуту

Не устает тебя благословлять!

Пап-вездеход помчит сильнее ветра,

Пап-самолет поднимет к облакам.

Лети, мой друг, быстрее, ярче света

К своим мечтам.

Пусть путь твой ярко освещают звезды

И сердце, сын мой, светлое твое!

И есть сынок одна всего лишь просьба:

Твори добро.

Путь каждый шаг твои будет самым нужным

Достигнуть цели важной и простой:

Быть лучшим братом, другом, сыном, мужем

И быть кому-то папой и отцом.

Ну а пока ты сын мой, честь и сила,

Моя опора, продолжение семьи.

Спасибо, милая, детей мне подарила

И всю любовь мы детям сберегли.

Пап-вездеход помчит сильнее ветра,

Пап-самолет поднимет к облакам.

Лети, мой друг, быстрее, ярче света

К своим мечтам.

Пусть путь твой ярко освещают звезды

И сердце, сын мой, светлое твое!

И есть сынок одна всего лишь просьба:

Твори добро.

Моя девочка-дочка

Знаешь, дочка, как ты появилась,

Как пошли топотушки твои?

С мамой как-то украдкой влюбились,

Ты – творение нашей любви!

Вся в мамулю – такая красотка,

Сотворенная общей мечтой!

Моей музыки первая нотка,

Я звучать буду рядом с тобой.

Моей музыки первая нотка,

Я всегда буду рядом с тобой!

Твоя ручка мне ляжет в ладошку,

А твой носик прижмется к щеке…

Моя девочка, папина дочка,

«Как я счастлив», - шепчу я себе.

Твоя ручка мне ляжет в ладошку,

Зацелую я щечки твои.

Моя жизнь, моя девочка-дочка -

Продолжение нашей любви!

Знаешь, дочка, как мы тебя ждали,

Сколько мама ночей не спала?

Всей душою тебя согревала

И хранила под сердцем от зла.

Вот, устала, уснула в объятьях…

Спи, я после еще нашепчу:

Как люблю вас, о сказочных странах

И о многом еще не смолчу!

Зима, постой, не уходи!

Зима, постой, не уходи,

Дай мне тобою вдоволь надышаться!

Хоть вьюгой жгучей обожги,

Не перестану восхищаться

Твоею светлой красотой,

И души наши будто чище стали,

Когда метелью затяжной

Ты нас до пяток искупала!

Да, ты порой была груба,

Неласкова, как мачеха из сказок,

Но все равно люблю тебя

В твоем сиянье зимних красок.

В твоих узорах на стекле,

Бескрайней мягкой сахарной равнине

И в новогоднем волшебстве

С тобою духом мы едины!

Подарок

Каждый день ищу, родная,

Я тебя среди людей.

Образ твой в ночи витает,

Зажигая тьму огней.

Подниму я к небу руку

И коснусь душой светил,

Вихрем вырвутся наружу

Чувства, что в себе хранил!

Может, темнота немая

Проронила тихий зов,

Но нашел тебя, родная ,

У границ забытых снов.

Все слова любви напрасны,

Скажут все твои глаза...

До безумия опасны

И просты как чудеса.

Навернулись сердца стуки

И стекают по губам…

Рассыпаю в прах разлуку,

Как прижмусь к твоим щекам.

Нас обнимет мгла ночная

Миллионами светил.

Подарю тебе, родная,

Чувства, что в себе хранил.

Снова 17

Давай гулять с тобою до утра,

Как будто снова нам 17 или 20.

Когда домой не хочешь, но пора,

А то, вдруг, мама будет волноваться.

Давай встречать улыбчивых людей,

Что как и мы идем рука об руку

Под теплый блеск небесных фонарей,

Под такт шагов, подобных сердца стуку.

И целовать, как в самый первый раз,

Сгорать в объятьях жарких без остатка,

И возрождаться вновь. И каждый час

Стремиться вновь затеять эту схватку.

И так ценить, как будто из людей

Мы в этот миг с тобой вдвоем остались…

И в целом мире никого родней,

В ком так порой отчаянно нуждались!

Давай любить, как будто нет любви,

Но мы придумали ее совсем случайно

И Нежность вновь в тиши изобрели,

Когда касались наши взгляды тайно.

Давай гулять сегодня допоздна.

Да, не 16 нам, 17 или 20,

Но ты позволь хотя бы иногда

Мне вновь с тобой в мальчишку превращаться…

Борись, мечтай

Летят снежинки, словно с неба звезды,

Спеши скорей желанье загадать:

Чтоб не было печали, боли, злости

И не кому, и не за что страдать!

Лови сквозь пальцы, жадные до счастья,

Лови по детски прямо на язык,

Чтоб убереч родных от всех напастей,

Иль загадай, о чем мечтать привык.

Снежинок много, ты просить не бойся,

Кричи свои желанья сквозь пургу.

И силой веры, как щитом, укройся,

Потонешь если с головой в снегу.

Все сбудется, лишь ты не стой на месте,

Лепи из неба нужную судьбу.

Лепи из цели, мужества и чести,

Ломая все преграды на бегу.

Летят снежинки, словно с неба звезды,

А иногда метелью бьют в глаза,

Борись, когда на море жизни грозы,

Мечтай, когда расправишь паруса!

Билет в прошлое

Продайте мне билет на поезд скорый

Не в страны, не в чужие города.

Продайте же билет такой особый,

Чтоб через дни пронёсся и года.

Чтоб ветер обращал мои минуты

Со скоростью шагов людей в метро,

Назад бежали и часы, и сутки,

Года текли в открытое окно.

Вот станция несбывшихся желаний,

А вот и неоправданных надежд,

А вот слепых, ненужных оправданий

Ошибок глупых минул переезд.

Смотрю наверх, по небу стая кружит

То воронье обидных, горьких слов,

Что близким отпускали неуклюже

И редко говорили про любовь.

Стучат по рельсам мысли о прошедшем,

Что с каждым разом нужно пережить,

Но я спешу на поезде неспешном

Туда, где смог бы что-то изменить.

- Прошу, кондуктор, подскажи, где выйти?

Я вновь мальчишкой стал уже, смотри:

С разодранной коленкой, неумытый,

Ох, как же от родителей влетит!

Он мне кивнул и двери отворились.

Лишь сделал шаг и сразу на порог

Мои колени тихо опустились...

Дом, в отчий дом вернулся ваш сынок.

Сестра и брат с порога поднимают,

Целуют в щеки, мокрые от слез.

А я шепчу, что вас люблю, скучаю

И счастлив, что семейство собралось.

На кухне мама с маленькой сестренкой

Глядит с улыбкой, ждет нас всех к столу.

А там блины и выпечка плетенкой.

А я у горла ком сильней давлю.

Но не сдержусь, ворвусь в ее объятья

И разных глупостей в смятенье наскажу,

Что не успел исполнить обещанья

(И розу алую ей в руки положу).

Что не хватает маминых советов,

Что некому собрать нас у стола,

На многие вопросы нет ответов

И с детства не хватает мне отца.

Она поймёт. Так только мать умеет.

Коснётся нежно спутанных волос

И боль души, как в детстве, всю развеет,

Прервав ещё не сказанный вопрос.

В поту проснулся, соскочил с постели,

Пытаясь сделать воздуха глоток.

Тут листья желтые из окон налетели,

А на подушку мамин тот цветок...

Верим в чудеса

В новый год мы станем чуть моложе

И поверим снова в чудеса.

Что нам сердцу в этот день дороже,

Загадаем глядя в небеса.

Фейерверк распустится цветами,

Бой курантов их спешит сорвать.

Все плохое, что случалось с нами,

Чтобы больше нам не вспоминать!

Снова чудо к нам стучится в двери

И войдет с улыбкою в наш дом.

Чтобы люди больше не болели,

Чтобы счастье поселилось в нем!

Елку звездами с небес украсит

И взмахнет волшебною рукой,

Чтобы мир наш стал еще прекрасней,

С новым годом, друг мой дорогой!

Дед мороз готовится к нам в гости,

Запрягая тройку лошадей.

Все дела сегодня вы забросьте

И за стол садитесь поскорей.

В хороводе детским звонким смехом

И в объятьях близких нам людей

«С новым годом», - раздается эхом,

Чтобы мир стал чуточку светлей.

Объединяй

Нас зовет наша матушка-родина,

Как когда-то на помощь зовет.

И тревогой за нас переполнена,

И слезами за братский народ.

За глазенки младенцев сонливые,

Руки нежные жен и сестер,

За любовь матерей негасимую

Разжигаем священный костер.

Объединяй! Своих держись и не бросай.

Объединяй! Плечом к плечу со мной вставай.

Объединяй! И сердцем темноту сжигай.

Объединяй! Живи, сияй!

За берёзки, за яблоки спелые,

За хлебов на полях синеву,

За улыбки девчонок несмелые,

За единую землю свою,

По заветам и дедов, и прадедов

Наши братья воюют за Русь.

Разлетится на тысячи адресов:

«Дорогая, с победой вернусь!»

Объединяй! Своих держись и не бросай.

Объединяй! Плечом к плечу со мной вставай.

Объединяй! И сердцем темноту сжигай.

Объединяй! Живи, сияй!

Я вернусь!

Я стране своей названный сын,

И она меня благословила,

Чтоб по тропам России святым

Мне вернуться от фронта до тыла.

И ты, мама, меня отпусти,

Помолись у иконы за сына…

Снова в бой мне с отрядом идти,

Так идти, чтобы не было стыдно.

Я вернусь,

Может, первым весенним лучом

Или теплым июльским дождем

Я к ногам твоим, мам, припаду.

Я вернусь,

Может первой осенней листвой,

Может предновогодней мечтой,

Я за плечи тебя обниму.

Помню я все советы твои

И твой вязанный шарф надеваю.

Нас любовь матерей здесь хранит,

Под бомбежку когда попадаем.

А победа за нами, ты жди,

Мы воюем за небо над нами!

Ты еще один шарф мне свяжи:

Не у всех дома жены и мамы.

Я вернусь,

Может, первым весенним лучом

Или теплым июльским дождем

Я к ногам твоим, мам, припаду.

Я вернусь,

Может первой осенней листвой,

Может предновогодней мечтой,

Я за плечи тебя обниму.

Родная Русь

Я о России вижу сны заветные,

Венчальный звон и купала церквей,

И песни сквозь века летят нетленные,

На крыльях белоснежных лебедей.

В них пелось о былинах и сказаниях

Из уст седого старца у реки.

Мне гусли ведали о войнах и страданиях,

Как времена те были нелегки!

Родная Русь, прости моя страдальная

За то, что в войнах ты становишься вдовой.

Я на коленях слово молвлю поминальное,

Очищу сердце искренней слезой.

Я верю, Русь, моя Россия славная,

Что прикоснемся мы к истоку бытия.

Пусть станет жизнь простая и отрадная,

И будет счастлива навеки мать-земля.

Как окрестил Владимир Русь могучую,

А Святослав ее объединил,

Лишь след войны оставил рану жгучую,

Земли святую душу осквернил.

Я о России вижу сны заветные,

Венчальный звон и купала церквей,

И песни сквозь века летят нетленные,

О подвигах сынов и дочерей.

Прощение

Прости меня. Пусть жгучую обиду

Душа моя согреет в эту ночь,

Растопит лед размером с Антарктиду

И унесет волной шальною прочь.

Давай потом потопим все обиды,

Построив лишь на нас двоих ковчег?

И как ушла под воду Атлантида,

Пусть также в прошлое уйдет раздоров век.

И голубем взметнется ввысь надежда

На поиски единственной земли,

Где также ждут и любят нас, как прежде,

И где огонь прощенья сберегли.

И великан удержит своды неба

За колесницей поплывет луна,

И хватит в мире всем вина и хлеба,

Пока сидим с тобой мы у костра.

Поговорите с тишиной

Когда Царица-ночь стучится в окна, в двери

Прохладным ветерком, иль звездною пыльцой,

Так надо постараться нам всем в волшебство поверить…

Поговорите с тишиной!

Зовет она меня, и окна я открою,

И сонный воробей взметнет куда-то ввысь,

А рядом на скамье у ветхого забора

Души две трепетно слились.

Вся в звездном платье ночь с волшебным шаром златным

Зовет, мол, поделись ты тайной и мечтой.

Как будто молвит словом, богом сверху данным:

«Поговорите с тишиной!»

Услышав небеса, примусь я за молитву.

Ладони смотрят ввысь, за горизонт – лицо:

«Ах, Отче, боже мой, ах, Господи, помилуй!»

(Вот так творим мы волшебство).

Прости же нас, Господь, за жадность и гордыню,

За боль, печаль, приносим что другим!

Здоровья, боже, дай и Матери, и Сыну,

Любви и счастья всем родным.

А что же для себя просить мне в покаяньи?

Наставь меня, Господь, на верный, честный путь.

Спасибо, наш Отец, за счастье и страданье,

Что закаляет нашу суть.

Молитве нет конца, конца его не будет.

Да будем мы просить в стремленьи все понять…

И только лишь тогда, тогда свершится чудо:

Мы будем Жить, Творить, Прощать!

Укутает луна волшебным шаром душу,

Угонит прочь печаль, подарит мне покой.

Оставлю для других я тот призыв снаружи:

«Поговорите с тишиной!..»

Разбуди меня губами

Охвати меня руками

И прижмись ко мне щекой,

Тело, словно лепестками,

Покрывалось чтоб тобой!

Всю себя мне без остатка

Ты отдай в полночный час…

Так люби, чтоб стало жарко,

Словно в наш последний раз!

Так люби, чтоб снег растаял

От твоих влюбленных глаз!

Ночь, смотри, стоит пустая,

Но любви полно у нас!

Ты утонешь подо мною,

Растворяясь вся во мне…

Сердце пламенной звездою

Разгорится в вышине.

Будет радовать твой вечер:

Падать вниз и вверх взлетать.

Долговечною же речью

Будет нежно обжигать…

Утро. Луч по шее бродит.

Знаю я, мой ясный свет:

Это сердце твое всходит,

Шлет взаимный мне ответ!

Разбуди меня губами

И прижмись ко мне щекой.

Чтоб и утром мы не спали…

Любовалися зарей!

Ты скоро станешь папой!

Ступаешь, чуть дыша,

У детской колыбели.

Целуешь малыша,

Чтоб щеки розовели.

Тяну я за рукав:

«Пойдем домой, родная…»

Глаза ты расплескав

Любовью наполняешь.

Пришли, повесил плащ.

Все тускло и уныло.

Там где-то детский плач,

Его ты не забыла.

И падают с груди

Снежинки, словно листья:

«Одни же вы, одни,

Пусть вам дитя приснится…»

Боишься: буду скуп

На ласки и вниманье,

С детьми я буду груб

И строг за балованье?

Неужто не созрел

Для радости отцовства?

Гитару взял, запел.

Слеза по грифу вьется.

Прилягу у жены:

- Скажи, ты хочешь чуда?

- Хочу я, да, пойми!

Волшебником будь, другом…

Глаза полны мольбы,

Тела сплелись украдкой…

Душа душе: «Люби,

Ты скоро станешь папой!»

Зажгли по миру красоту

Все реже смотрим в небеса,

Все реже стали улыбаться.

Лишь только мира красота

Нам не устанет удивляться…

Она плывет над головой,

По ней мы каждый день шагаем,

Она растет густой травой,

Ребенком в куколки играет.

Она вся в нас – в глазах, в сердцах

Растет, корнями в нас вплетаясь,

Она былинкой на цветах

В саду тайком вчера смеялась.

Но мы, дав пламя дураку,

Из злых иль добрых побуждений,

Зажгли по миру красоту

Без чести и без сожалений.

Теперь горит большой войной,

Цветами вянет под ногами,

Бьет перетянутой струной

И плачет детскими слезами.

Волна насилия пошла

По странам, городам и селам,

Сметая праздник со стола

И руша мир наш непутевый!

Но не везде. Где мир и свет,

Где каждый в помощь руку тянет,

Там красота дает обет,

Что даст всем жизнь и не увянет!

Она плывет над головой,

По ней мы каждый день шагаем,

Она растет густой травой,

Ребенком в куколки играет.

Она вся в нас – в глазах, в сердцах

Растет, корнями в нас вплетаясь,

Она былинкой на цветах

В саду тайком вчера смеялась…

И впали в детство снова люди

Плывут года, течет река,

А мы так молоды с тобою.

Казалось нам, что жизнь легка,

Но бьет она своей ногою.

Проблемы, дети, суета,

Работа, хлопоты, заботы…

И так идет день ото дня!

- А может в театр?

- Неохота!

Пришла усталость, как старик,

И навалилась на тебя.

Но к жизни этой ты привык:

Работа, дом, а что семья?

А где улыбки за столом,

Прогулки в парке вчетвером,

Случайный поцелуй в прихожей,

Следящий с завистью прохожий,

В любви признанья в тишине

И добрые глаза во тьме?

Заботливые мамы руки

Кладут детей в свою кровать:

«Кто не сложил на кресло брюки?

А кто у нас не хочет спать?»

И впали в детство снова люди

Минут на двадцать, двадцать пять –

Резвятся, бегают и шутят…

Вдруг снова тишина опять.

Все спят, но только где-то рядом

Два сердца бьют… слова лови…

В миг мир согрелся теплым взглядом

Нетленным пламенем любви!

А утром счастьем упоённы

Выходят люди на балкон:

«Как воздух чист, как пахнут клены,

Смотрите, солнце шлет поклон!»

Но почему не так на свете?

Мы злимся, ссоримся и лжем!

Опомнимся же, божьи дети, –

В прекрасном мире мы живем!

Где мудро все, закономерно,

Где каждый человек рожден

Счастливым быть и непременно

В любую бурю - под зонтом!

Да, дал нам Бог возможность эту:

Всё в наших силах, всё в руках!

Пока не выцвели мы в прах,

Пусть Верой будет жизнь согрета!

В любое время иль года,

Хоть шестьдесят или семнадцать,

Душа пусть будет молода,

Под дождь зовет тебя купаться.

И пусть течет вода и годы,

Душой мы, словно сорванцы,

Бежим под ручку в непогоду,

Друг к другу жмемся, как птенцы.

Как я хотел бы быть художником от бога

Белый стих

Как я хотел бы быть художником от бога,

чтоб волос каждый твой и линию лица

штрих за штрихом вносить на лист бумаги,

изобразить на полотне изгибы рук

и плеч, и живота – всё до деталей.

Вдохнуть иссохшими губами

кусочек жизни – картина оживет,

завьются волосы темней волшебной ночи,

прикроют твои губы,

в улыбке сложенные ласковой и нежной,

заманчиво закроют взор,

где карие восточные глаза

сияют радугой, полярным светом,

как после долгой ночи,

длинною в месяц или в год!

Прожгут меня они. Сгорю я без остатка.

И пепел мой слетит с твоей руки

и упадет на сотворенный холст…

И вновь я буду рисовать

твои глаза и волосы, улыбку,

и талию, зовущую обнять

и защитить от жара, снежной бури.

Завыла вьюга, разлетелися листы,

скатился неумелый карандаш.

Ах, не художник я! Забылся, замечтался!

Да, молод, глуп и не способен к волшебству…

Ты далеко, но рядом и со мною.

На месте том, что называют сердцем,

горят глаза, одни твои глаза,

и видя красоту, показывая путь,

а образ твой мне согревает душу!

Я берегу его и свято берегу!..

Маме

Ты проходишь под утро в прихожей

И на кухне тихонько шумишь…

С божьем словом ты встала, быть может,

Подарить мне улыбку спешишь.

Вот и свет появился, вдруг, в доме,

Как из сердца возник луч его.

Пробежался по телу истомой

Этот лучик добра твоего.

Ты разбудишь меня средь метели

Материнским дыханьем весны.

Дай Бог, чтоб мы тебя также грели…

Подожди, чтоб чуть-чуть подросли!

Сбережем мы тебя - мы и внуки -

От болезней, тревог и обид,

Чтоб по ветру рассеялись муки!

Что, мамуля, опять что болит?

Как помочь тебе, милая мама?

Как облегчить страданье и боль?

На плечах твоих тертая рана

От креста, что ты носишь с собой.

И согнулась под тяжкою ношей,

А нам, глупым, тебя не понять.

Хоть рубцами покроется кожа,

Ты за нас будешь жить и страдать!

Все для нас, ну а где благодарность?

Хлопнем дверью. Уйдем. Не грусти!

Не всегда приношу тебе радость.

Так прости же за это, прости!

День промчался лихой в беспорядке,

С шалью ты у тетрадей сидишь.

«Мой Учитель», - шепчу я украдкой.

Улыбаешься ты и молчишь…

Брату

Выпал снег и растлался в улыбке

Бесконечно игривой и белой.

Звучно скрипнула наша калитка –

Кто-то бодро шагает и смело!

Вот и дверь распахнулась внезапно…

Я сегодня так счастлив и рад:

«Дома ты. Как доехал? Ну ладно!

Заходи, разувайся, мой брат».

За окном замело, загнусило,

Будто зависть погоду берет,

Что семья снова вместе. Спасибо!

Что ты выбрался к нам на денек.

Мы пьем чай, за столом разговоры,

А я в кружку, как в душу гляжу:

Там твой след очень нежный и добрый…

«Как ты дорог», - тебе говорю.

Выйдем в сад истопить нашу баню.

Замурлычет котел, взвизгнет печь.

Твои руки трудом изваяны,

Лишь себя забываешь беречь!

После бани, конечно же, чаю.

Снова спросишь: «Как жизнь, чем помочь?»

Ты готов всё отдать мне, я знаю,

Но я тоже делиться не прочь.

Я пойду за тебя помолиться

К трем иконкам, что дома висят:

«Пусть же, Господи, свет твой искрится,

Прославляя священное Брат!

И храни его, Бог, на дороге –

На петляющем жизни пути.

Он заботливый, честный и добрый.

Зла, болезни к нему не пусти!»

Смолк единственный сельский наш город,

Ночь пришла, уманила всех спать.

«Знай же брат, что ты нам очень дорог

И спасибо, что радуешь мать!»

Просыпается утро в поселке,

Кушнаренково светится солнцем!

Брату ехать пора, грустно только.

Снег грустит, что налип на оконце…

Я каждый раз в тебя влюбляюсь

Я каждый раз в тебя влюбляюсь.

И каждый день, как в первый раз,

Смотрю в глаза и удивляюсь,

Как хорошеешь ты тотчас.

И с каждым часом все сильнее,

По новому любить могу,

Рожден я будто и в апреле,

И с каждым месяцем в году…

И так охота верить в чудо,

Прощать обиды, помогать…

Светлее солнечное утро,

Прямее жизненная гладь!

И что бы звезды ни сулили,

Тебе жизнь буду посвящать,

Ведь я люблю с такою силой,

Что можно бурю ей унять.

Странник

Я к тебе приеду утром ранним.

Солнышко коснется лишь земли,

В двор шагнёт твой одинокий странник,

Столько слов сказать мы не смогли…

Я взгляну на сад твой, пробужденный,

(Мой же дома вырублен давно),

В это лето он стоит влюбленный,

И заря росой поит его.

Дом счастливым взглядом я окину,

Встану у широкого окна...

Сердце разобьется о витрину

Твоего холодного стекла!

Нет ответа. Стуки не помогут.

Хлопнула калитка, чуть скорбя,

Вновь выходит путник на дорогу,

Молит бога: «…счастья для тебя…»

Сапоги наполнились росою,

На колени встал он отдохнуть.

Выбегает кто-то на дорогу

И бежит, и шепчет: «Не забудь!..»

Ты думаешь, что солнце не смеется?

Ты думаешь, что солнце не смеется,

Считаешь ты: не плачут небеса?

Но все-таки, как господу взгрустнется,

Плывут по небу смело паруса.

Гиганты-лодки, волны, бури, брызги,

А ты, наивная, решила: это – дождь.

А грешников на палубах тех визги

Смиряет праведностью Вождь.

Теперь тепло. И жизнь, смотри, прекрасна!

А ночь поет, не спорь, прошу, поет!

Забудь о том, что тьма над нами властна,

Ведь дверь души никто не отопрет.

Забудь все беды, хлопоты, печали,

Послушай сердце: радостно ль оно?

Теперь их два. Послушно зазвучали…

Им вместе музыкой чудесной быть дано!

Тук-тук, дзынь-дзынь… и музыка польется.

Тук-тук, дзынь-дзынь… как в песне той поется.

Тук-тук, дзынь-дзынь… на землю сердце рвется.

Храни тот стук, не то он разобьется!

Ну кто сказал, что солнце не смеется!

Ну кто сказал: «Не плачут небеса»!

Ведь наша суть животной не зовется,

Ведь ты и я по жизни - паруса…

Храм

Стал воздух чище и свежее,

Рассвет выводит из домов,

Чтоб ты с природы обновленьем

Стал тоже светел и здоров.

И как росток в слезах пробьется

Через асфальт и дым дорог,

Пусть так в душе твоей прольется

Любви божественной глоток.

Пусть ветер нас и дождь погонят

Через обиды, боль и мглу

Ко храму божьему сегодня,

Чтоб помолиться за судьбу!

И легче сразу как-то станет,

И сердце вспыхнет до луны,

Но если уж оно страдает -

Так чтобы не грешили мы.

Стал воздух чище и приветней.

Закат приводит нас домой.

Дай заслужить, господь, терпенье,

Любовь и счастье пред тобой…

Доброта

Замерзает даже небо.

Говорят: «Пришел циклон»!

Нам душистее бы хлеба,

Теплый говор за столом.

А на улицах дворняги

Позабыли слово «лай».

Руку протяну бедняге…

Там не камень – каравай.

А монеты, словно судьи:

На дороге смолк их звон…

В чем же виноваты люди,

Те, что мерзнут под мостом?

Грозен час, что станет былью.

Самый страшный, судный час:

Сердце поросло ковылью –

«Смерть любви», - читал заказ.

Верить в жизнь, бесспорно, стоит

И стучать во все врата.

Может, кто-нибудь откроет,

Может, это – Доброта…

О девушки и женщины России!

О, девушки и женщины России,

Я вас люблю и сердцем и душой!

И часто к вам глухие мы, немые,

Простите нас. Бывает, что порой

Мы только заняты собой,

Своим желаньем и мечтой.

Так не давайте ж нам скучать,

В любви не надо проверять

И перестаньте ревновать.

Не заставляйте зря страдать,

Винить, корить за лжепритворность,

Чтоб наказать за хладнокровность.

Терпимей будьте просто к нам.

Ведь мы буйны, порою горделивы

И не заметите как вам

Со всем желаньем, в изобилье

Мы дар снесем от всех сердец.

Вы обретете, наконец,

Любовь, внимание и ласку

И преклонение, почет.

Сдерем с лица притворства маску,

Растопим в организме лед,

Который копится в сознанье,

Закрыв путь истинный признанью.

И хоть грубим мы вам порой,

А вы все множите на десять

И отвечаете пальбой,

В душе мы все хотим большой

Любви и правды, пониманья,

И уваженья, и вниманья.

Я от лица мужского пола

Прошу прощенья в N-ый раз.

Хоть перессоримся мы снова,

Но день, другой прожить без вас

Бессмысленно, трагично и нелепо -

Хоть солнце есть, без вас нет света!

Хоть поверни весь мир вверх дном,

Различны мы умом, строеньем,

А умудряемся при том

Сближаться божеским влеченьем -

Душой и сущностью, судьбой

И верить в двойственный покой.

Друг друга будемте ж ценить!

Пробьет наш час - в живых не будет,

Меж жизнью - смертью только нить,

Она все тоньше, если нас не любят!

И расставаясь на мгновенье,

Простимся будто до забвенья.

Я восхищаюсь вами жены

И мамы, девушки, ведь вы...

Ведь вы прекрасны, грациозны,

Вы продолжатели Земли!!!

Альбом войны

Открою я альбом и листья пожелтевшие

Расскажут о войне, как воевал мой дед…

В глаза мне смотрит он, и дни давно ушедшие

Встают передо мной, пройдя десятки лет.

Окопа в три локтя и лица загорелые,

Задорно смотрит дед, нет будто бы войны,

Вот руки медсестер и их глаза несмелые,

Но мужественней всех на битву шли они.

От визга пуль скосилось небо,

А ты любил, мечтал, страдал…

Собрал в кулак охапку снега,

До боли в пальцах крепко сжал.

Рвалась земля, и сердце рвалось

Сквозь дым полей и пепел душ,

За свет над миром поднимались

В последний бой отец и муж.

По небу проведу, по облику крылатому

Богини, что с мечом вставала над страной.

Кричал комбат в пыли: «Товарищи! Солдаты мы!

За родину свою поднимемся стеной!»

Медали, ордена и флаг над брестской крепостью…

Закрою наш альбом - историю семьи.

Вернули вы нам мир своей душой и смелостью,

Лишь только б этот мир теперь мы сберегли!

За маму господу молюсь

Ты помнишь, брат, как в детстве рисовали

На выстланном снегу, как на холсте,

Беречь родителей там клятву налагали,

Быть им опорой всюду и везде.

Но время утекло под звон капели,

И снег, предатель, клятву не сберег.

Родители-кровинушки исчезли,

И стала жизнь пустынной, как песок.

Я в ожидании томлюсь

И каждый вечер жду звонка…

За маму господу молюсь,

Но нет протяжного гудка.

Бессонной ночью долго жду,

Как скрипнет ласково порог,

Мать тронет голову мою

И скажет: «Сладких снов, сынок…»

Я долг сыновний так и не исполнил,

И горе выжгло душу мне дотла.

О, Бог, прошу, мечтой молю бездонной:

«Верни мне маму ради Рождества!»

Ты помнишь, брат, как руки подавали,

Чтоб мама на пригорок поднялась?

Смеялись, пели, вместе мы играли,

И жили с радостью всему у ней учась.

Быть Человеком нас учила мама,

Чтоб не случилось, Богу не роптать,

Любить людей, смотреть вперед и прямо,

И цели намечать и достигать.

Прости меня, мой ангел, моя мама

За то, что сделал… я, глупыш, не так!

И буду я идти вперед и прямо,

Хоть слезы тянут убегать назад.

Я в ожидании томлюсь

И каждый вечер жду звонка…

За маму господу молюсь,

Но нет протяжного гудка.

Бессонной ночью долго жду,

Как скрипнет ласково порог,

Мать тронет голову мою

И скажет: «Сладких снов, сынок…»

Пожелания

Сегодня к вам спешу с букетом

Из сотни тысяч теплых слов,

Чтоб ими мир ваш был согретый,

Ковром из солнечных цветов.

Чтоб стол ломился от мгновений,

Когда прекрасно просто жить,

А в вазе – тысяча значений

Из слова нежного: «любить».

Мечты медовой запеканку,

Пирог с изюмом из чудес,

Чтоб каждый лучик спозаранку

Делился капелькой небес.

У божьей арфы пели струны,

Слагая в вашу честь куплет,

И чтобы каждый день Фортуна

К вам заходила на обед.

Чтоб за столом сидели люди –

Родные, близкие, семья,

И пили пунш счастливых судеб,

Улыбок добрых не тая.

Бездонные глаза

Позволь взглянуть в бездонные глаза,

В них утонуть, исчезнуть и остаться

В таких загадочных, как ночью небеса…

Заворожен... Не хочется прощаться.

Давай пройдем вечернею тропой

Твои поправлю волосы у шеи,

Укроет ночь нас светлою луной,

И что сказать… я сразу не сумею.

Порою взгляды больше, лучше слов,

Но даже им не заменить объятий.

Усеян звездами наш облачный покров,

И этот миг уже невероятен!

По венам грустью выпитых сердец

Заря стечет небесной лихорадкой,

И чтоб напиться ею, наконец,

В твои глаза я вновь ворвусь украдкой.

Любить и не бояться

Давай руками рук касаться...

И каждый день, и каждый час,

Позволь тобою вдохновляться,

Тот проживая миг о нас.

Давай с тобою обниматься,

Вдыхать те запахи любви,

Что нас с тобой могли касаться,

Но так, и может, не смогли.

Давай несмело целоваться,

Ловя губами сердца стук,

Мечтать, любить и не бояться

Всех не случившихся разлук.

Давай закатом любоваться

Под гомон перелетных птиц,

И тьме, и свету предаваться

Лучей рассветных озорниц...

В День отца...

Отца давно не стало,

Был груб порой и строг,

И слов так не хватало:

"Люблю тебя, сынок".

Но год за годом длится

И помню НЕ слова.

Учили нас трудиться

Отцовские дела.

Цыплята и телята,

Дрова и сенокос,

На пнях лесных опята,

Весенний медонос.

На грузовой машине

По полю с ветерком.

Так за клубами пыли

Остался отчий дом.

Теперь я сам тот папа

С колючею щекой,

Что на работу рано,

С закатом лишь домой.

И об одном молю я

У господа тайком:

Быть своим детям другом

И в жизнь проводником.