Ляпсусы

Ляпсусы

Хочу смешное написать,

Оно опять неможется.

Как будто важно мне играть,

В ту жертву, что корежится.

Жизнь – шапито.

Легко и мне,

Смотреть на все с улыбкою.

Смешу всегда.

Смеюсь везде.

Хоть почему не множится?

***

Сегодня в полночь. Завтра в день. Вчера, то было в утро.

Цвела капель. Текла сирень, Топила в луже форте.

Такая голь. Такая роль. Притворная картина.

Не слышен "Хой". Не виден сбой. Зыбучая трясина.

***

Метая бисер, выгнув грудь, Держу мечты своей я путь. Сказал бы кто, хоть кто-нибудь, Судьба - подлец, манера – жуть.

***

Проснулась сегодня, ни свет, ни заря, Хор ангелов песню мне пел. Задумалась, может… целая я, Вприпрыжку, мой милый Пострел?

Надула шары, нацепила я бант, Готова ко встрече с судьбой! Ан нет, угадала не я, То ангелы спели другой.

***

Чудес история полна: Сезам, сундук, яйцо, волна. Мне ж Соломона солона, В награду - надпись от царя.

Ляпсусы

Сегодня сложно, завтра – вдруг,

Простое, кажется несложно!

Сегодня можно, завтра - круг,

Бежать по кругу очень сложно!

Сегодня нужно, завтра - цук,

Вчера вам было так возможно!

Сегодня важно, завтра – стук…

Стук молотка по крышке гроба.

Ляпсусы

Про несчастную любовь написаны десятки тысяч слов. Про жертвенность - сложилась не одна поэма. Так сложно говорить нам о влечении в любовь, меж тем нет ничего, что проще мира. В душе, в груди, руках, ногах, везде должно быть счастье. В несчастьях – мы, и стар, и млад находим только страсти. Любовь - звук пустоты и тишины - звучит всегда печально. Ни я, ни ты не рождены для слабости, когда-то. Вся сила мира есть в покое. Любовь должна поддерживать его. А ты твердишь, согнись, сломайся моей воле, тогда ты обретешь все прелести в любви. Чушь. Я не верю и, конечно, не сломаюсь, Порока все это слова. Мне жаль, что ты такой, и невменяем, в погоне силы, славы и себя.

Самый белый снег

Самый белый снег...

Самый белый снег лег на землю ту,

Там, где ты исчез. За сонную версту.

Не было меня в тот день и час, в тот миг.

Думать не могла, он померк - твой лик...

Душит канитель снежных балерин,

Самый белый снег стал вином моим.

Сколько лет прошло. Сколько их пройдет?

Чтобы ты вернул, что с тобой ушло.

Вижу. Может, нет? Ты мне даришь сон.

Этот белый снег видим в унисон.

Голос твой - псалом: волшебно о родном.

Слушаю тебя. Говоришь о том:

- Я не мог с тобой быть всегда в земном,

- И не мог пробыть дольше, чем канон.

- Чтобы ты смогла, знаки уроню,

- Точно я живой. Я еще с тобой.

Идет охота на людей

Идет охота на людей. Идет охотно!

Как сотни лет тому назад, так и сегодня.

Флажки, загонщики кричат и псы до рвоты:

- Зачем свобода вам, зачем?! Вы - подворотня.

Вам Ленин земли завещал и в дар заводы.

ГУЛАГ да Беломорканал - с плеча щедроты,

Кидал вам Сталин. Из Кремля: - Держись, лохота!

- Ведь вы есть силища моя, война же, опа!

Хрущев и Брежнев, а затем - совсем икота.

В кормушку лезут. Посмотри. Опять. Мерзоты.

И столько лет, как Божий дар, вцепившись в трон,

Царь ждал конца. Сучил ногой. Боялся. Вот и...

***

Идет охота на людей. Идет охотно!

Да. Наши предки не смогли, не-мы сегодня...

Вчера скончался самый важный день

Вчера скончался самый важный день.

К нему проститься челядь потянулась.

Кладут его на чистую постель,

Лишь простыня немного шелохнулась.

Была недолго тризна в тишине:

Сестра вины, обида зарыдала.

Сплела венки из боли на струне

И положила их на покрывало.

За ней Тревога воем изошлась,

Гоня слезу неискренне и грубо.

Скрипя клюкою, Злоба поднялась:

«Концерт окончен, не точите зубы.».

Вот за Презренье спряталась Печаль,

Гнев на плече несет Пренебреженье -

Им как всегда, ни капельки не жаль,

Но почему-то оба как с похмелья.

***

Процессия брела и выла безутешно,

Теряла волю, строй был истощен.

Ушел и день, и страсти многогрешны.

Наш мир спасен. А, может, обречен?