Лунный запах

Авантюрист

Сидит в гильдии без дела,

За столом пьяное тело.

Что-то он под нос бормочет –

Кому выбить зубы хочет?

Кричит, что умрет от скуки,

Чешутся по драке руки.

Объявлений доска пустует –

Сделал все, вот и тоскует!

Он авантюрист, любитель приключений,

Тот, кто лезет в бой, ради острых ощущений.

Ненавидит скуку, вечно ищет, чем заняться

И за свое дело он не просит награждений.

День-другой не просыхает,

О задании мечтает.

Местные либо пошутят,

Либо за спиной осудят.

То, что он не ждет чудес,

Пьянице важен процесс!

Ему нужна драка, кровь и бой –

Сам для себя он все считает игрой!

Задание новое на доске появилось,

И тело пьянчуги в том миг оживилось.

Бросается сразу, зажегся запал –

«Как же я сидеть без дела устал!»

Вендиго

Ты когда-то человеком был,

Но душу, ты свою отдал.

Ты новый облик взял у темных сил,

И в лес в изгнание убежал.

Ты принес победу в той войне,

Но, увы, какой ценой,

Стал ты новым демоном из вне,

И лишь вечный голод с тобой.

И лишь вечный голод с тобо-ой!

Снова в лесу завывает метель,

В ее глубине рычит зверь!

Кровь застыла в жилах от твоего рыка –

И имя твое: Вендиго!

В сумрачном лесу, ты совсем один,

Тебя окутал ночной мрак.

Проклят вечно быть, средь ледяных пустынь,

И сеять в наших душах страх!

Ты в вечной погоне, жаждешь вкусить плоть

Проклятый самим собой.

Этот жуткий голод ты не в силах побороть

И не найти тебе покой.

И не найти тебе покой!

Снова в лесу завывает метель,

В ее глубине рычит зверь!

Кровь застыла в жилах от твоего рыка –

И имя твое: Вендиго!

Снова в лесу завывает метель,

В ее глубине рычит зверь!

Кровь застыла в жилах от твоего рыка –

И имя твое: Вендиго!

Врач

Там, где запах фенола и нет надежд,

Все сидят в своих палатах.

А по коридору ходит человек,

Весь халат старый в заплатах.

Безумный взгляд, во все зубы улыбка,

Треснута линза в его круглых очках!

Все кричат, что они здоровы,

Врач не думает об этих лжах!

Таит моя больница,

Свои жуткие секреты.

Это все вам не сниться,

Стороной меня обходят беды!

А в палатах все тихо, серо-белые стены,

Только шепот и тревога!

«Вас ожидают лучшие перемены,

Ведь раньше жизнь была убога!»

Мимо каждой двери врач проходит,

О методе лечения размышляя!

И в каждую комнату врач заходит,

Лечение людей возобновляя!

Славный выписки день наступает,

Все пациенты теперь точно здоровы,

Он их в свободный мир отпускает,

«Теперь вы точно к миру готовы».

Не долго палаты будут пустовать,

Скоро прибудут новые пациенты!

И снова наш врач, будет им помогать,

Проводя свои эксперименты!

Иерофанты

Среди старинных текстов, сокрывшись ото всех,

Вот-вот в развалах церкви свершиться смертный грех!

Мы слышим голос бога, и он нам всем сказал:

«Вам нужно уничтожить все то, что я создал»!

В скрывающие лица плащи облечены,

Ведь главной силой мира теперь наделены!

Стремимся мы исполнить всевышнего указ,

С судьбою всего мира уже давно смирясь.

Иду я к постаменту, в руках держу свечу,

В душе моей нет страха, что даже не дрожу.

Ведь ради нашей цели ты должен понимать,

То, что для достижения придется все отдать!

Склонившись над писанием, и на колени встав,

Лишь только отголоски молитвы на устах.

А губы говорили совсем не те слова,

Которым обучали священники меня.

И словно раскаленный до белого металл,

Весь гнев, жестокость мира меня так обжигал.

Но почему не вижу плохого в этом я?

«Эй братья посмотрите, взгляните на меня»!

Познайте сущность мира, познайте его злость,

И грех вам перестанет, быть словно в горле кость!

Победы нет без жертвы, и все идет к тому,

Что мы осуществляем еще шажок во тьму!

Мы совершили древний, холодящий кровь обряд,

Его исходу честно я был безумно рад.

Ведь получил ответ я на главный вопрос свой,

Святому невозможно быть самим собой!

Пролезли злые тени и черных клубов дым,

А я среди мертвых стоял живой один.

Но почему я чувствую вкус крови на губах?

И почему опять ко мне вернулся страх?!

Я понял, что ошибку ценой всех совершил,

У мира и у бога, прощение просил.

Да только вот ответа никто мне и не дал,

И медленно в чертоги под землю я упал!

И больше нет спасенья и мир наш весь в огне,

И вся вина за это висит только на мне.

А тени продолжают по миру все ползут.

И зло не остановиться пока всех не убьют…

Тогда в тот день несчастный, не бог нам говорил,

А дьявол с преисподней свою волю внушил.

Своими я деяниями ему наш мир отдал,

И этим ему царство я новое создал!

Кабак нечисти

Как-то черт стал тосковать,

Скучно смертных задирать.

Надо что-нибудь создать,

Настроение поднять!

Вдруг идея появились –

Загорелась, воплотилась.

Черт кабак стал открывать,

Нечисть всю в него впускать.

Для нечисти открыл кабак,

Где всегда царит бардак.

Из нечистых кто зайдет,

Тот довольным и уйдёт.

Только людям я не рад,

Это нечисти кабак!

Если кто, да и зайдет,

Тот на веки пропадет.

Лишь погаснет солнца свет,

От гостей отбоя нет.

Пиво с бочек течет рекой

Черт доволен был собой.

За столом был водяной,

А на против домовой.

Оборотень и вампир,

Организовали пир!

Но как солнце взойдет,

Так кабак и пропадёт.

Обветшалый примет вид,

На седьмой замок закрыт.

Но когда в небе луна,

Ночь веселья, волшебства

Гоблины, гномы, вампиры,

Ведьмы, эльфы и сатиры!

Кукловод

Это не важно, мне хорошо

Дышать вдруг стало так легко

В небо как будто полетел

Звезды так близко я узрел

Ушел от обмана, ушел от всех

Злоба на мир – мой главный доспех

Терпеть все это не моя забота

Терпеть этот мир – выбор идиота

Поджигаешь все мосты

И пути назад не будет

Вот в огне горят мечты

Сам себя с ними погубишь

Закрываются все двери

А в туннеле горит свет

Вот последняя сердца кода –

Ты стал жертвой кукловода!

И смех безумный режет слух,

Как будто душу терзает паук

Он пьет надежду, заливая яд,

Исходу такому я даже рад

Я слышу его, он в моей голове

Преследует меня всегда и везде

Он шепчет мне: Ты сильный один

Весь мир – гниль, ты их господин

Нити на руках так давят на вены

Вместе людей одни манекены

Безразличия маски натянуты на лица

От них мне нигде, никак не скрыться

Сжигай, круши, ломай и рви,

И только так ты будешь впереди

Последний в жизни твоей рывок

И выбраться из паутины не смог

Лунатики

Солнце садится, встает луна

Мы все давно лишились покоя,

Нас всех давно охватила мгла

Спящим не дано видеть такое.

Среди деревьев, мы прячемся в тени

Это наши, защитные стены,

Мы ничего, не вспомним утром

А ночью идем тем же маршрутом.

Под светом луны, мы бродим всю ночь,

Пакости спящим устроить не прочь,

Кто не проснется, тот наш ночной враг

Не избежать им нашей мести никак

Под светом луны, мы бродим всю ночь,

Пакости спящим устроить не прочь.

Разбудим мы вас, посреди ночи,

Вы не сомкнете больше свои очи.

Каждая ночь, будто кошмар,

Из которого выхода нет!

Мы от действий лунных чар,

Спасаемся лишь когда видим солнца свет!

Но солнце зайдет, за горизонт,

Мы вновь окажемся в лунной власти.

Нас от проклятья, ничто не спасет,

Мы все на веки в ночной пасти!

Серебряный глаз священника Азора

Крестик на груди, мантия на нем,

Выйдет он из своей церкви поздно вечером.

Библия в одной, распятье во второй,

Сам он путь себе избрал, богу быть слугой.

Путь его тернист, опасности всегда,

Тьма закрыла собой свет, и в кольцо взяла.

Страх людей и боль, он возьмет с собой.

Выйдет он из церкви, вступит –

С тьмой в неравный бой.

Его сердце горит, пламенным огнем,

Он во тьму шел с оберегом, что всегда при нем.

Глаз из серебра, выплавил себе,

И с тех пор обходят все те, кто служил той тьме.

Но священника Азора, тьма боится жуть,

Как бы не старалась, но, его не пошатнуть.

Он готов встать на защиту, всех кто верит в свет,

Никогда он не отступит, и мыслей таких нет!

Смотритель маяка

Бьет дикий ливень, по палубе судна,

Но капитан вцепился в штурвал.

Плыть в такой шторм – безрассудно!

Страх в сердцах всех моряков бушевал…

Вдруг вдалеке мы увидели свет,

Капитан крикнул: полный вперед!

Поплыла посудина средь рифов и скал,

Пока волны нам, свою песню поют!

Шторм гоняет – маяк сияет!

И яркий свет, тьму разрезает!

Мы на причал, снова сойдем.

Свет с маяка опять сияет –

Но кто на нем? Но кто на нем?!

Там на скале маяк возвышается,

Он для судов в темноте как мишень.

Среди его руин скитается,

Чья-то мрачная одинокая тень!

Шторм гоняет – маяк сияет!

И яркий свет, тьму разрезает!

Мы на причал, снова сойдем.

Свет с маяка опять сияет –

Но кто на нем? Но кто на нем?!

И шторм опять судно качает

И свет опять развеет мглу...

Маяк меня не отпускает –

Прикован я навсегда к нему.

Маяк заброшенный увы, обителью мне стал,

Когда силой природы он мою жизнь оборвал!

Я проклят вечно быть на нём, покой не обрести...

Чтобы торговые суда до нас смогли дойти...

Фермер

Когда на небе еще солнца нету,

Фермер Ти уже в поле стоял.

И следуя долгому завету,

Он свое поле охранял.

Ветер колышет кукурузу –

Рукой мозольной сжал косу.

«Нахальному, подлому трусу

Взмахом одним голову снесу!»

Ти нарушителей не любит –

И без раздумий всех погубит!

Его покой опять нарушают,

Когда на поле забредут.

И этим сильно досаждают,

И руки снова косу берут.

Когда его подруга свой долг выполняет,

То на душе приходит услада.

Он нарушителя в вечный путь отправляет,

И в тот миг на помощь приходит лопата.

Фермер Ти не сумасшедший,

Безобидный старичок –

Скучает по жене ушедшей,

Говорит о нем народ!

Тихо под покровом ночи,

Фермер Ти к телу пришел.

Пока копал ему могилу

Прошлую жертву нашел.

Скинув тело на другое

Прикопал он их землей

После радостной походной

Вернулся к себе домой.

Ти нарушителей не любит –

И без раздумий всех погубит!

Фермер Ти не сумасшедший,

Безобидный старичок –

Скучает по жене ушедшей,

Говорит о нем народ!

Фермер Ти не сумасшедший,

Безобидный старичок –

Скучает по жене ушедшей,

Говорит о нем народ!

Храбрец и месяц

Ночной порой трещали ветки,

И сельский парень все кряхтел.

Что только не взбредется детке,

Но отступать он не хотел!

Затеяли подростки спор,

Ну, что еще можно сказать?

А парень лез, как чуткий вор,

Ведь месяц он хотел забрать!

В ночь манимый лишь мечтой,

Выбегает он из дома.

Взял верёвку он с собой,

Не страшился перелома!

Зацепляясь за сучки,

На верхушку он забрался.

Верёвку кинул мастерски,

Да только сук и обломался!

Раздался звонкий, как гром крик,

Поднявший на ног село.

Не нужно здесь таить интриг,

Здесь храбрецу не повезло!

Упал он в лужу, был живой,

И на ноги в спешке поднялся.

«Ну что же месяц, гад ночной,

И не надейся, что я сдался»!!!

Царство Морфея

В моем доме царит разруха

Везде лежат кусочки пуха

Подушку на части я разорвал

За волосы сам себя хватал.

Нету мне ни покоя, ни сна,

Перед пустым листком допоздна.

Не могу ни строчки написать –

Сколько еще вдохновения ждать..?

Очередной пустой листок,

Вырву с тетради, сомкну я в комок.

Кину его себе я за спину

И над новым листом застыну.

Начали двигаться в доме стены,

Словно струны натянуты вены!

Начал я биться об стену головой,

В пол начал топать своею ногой…

Без сна становлюсь я все злей,

Это все проклятый Морфей.

В царство свое он меня не впускает,

А мой разум медленно умирает!

Нет у меня идей никаких,

Я ничего не могу придумать.

Слышен лишь звон в ушах моих,

Мне ничего не помогает!

А за окном все темнее,

Но уснуть я не могу.

Чувствую, что становлюсь я злее,

Нет места мне, в царстве Морфея –

В царстве Морфея!

Заклинатель свиней

В деревушке жил старик,

Он веселый озорник –

Но только на первый взгляд.

Старый пил и тосковал,

По старухе горевал –

Что схоронил лет десять назад!

Решил дед – заклинателем стать,

На флейте стал свиньям играть.

День и ночь, а он не устает,

Все свиньям песни поет.

Зайдет в двор соседа дед,

Пока самого его дома нет –

Свиньям калитку он откроет!

Возвращался под вечер сосед,

Скот бушует, пока играет дед –

Матом старика покроет!

А когда, он всех уже достал

Народ деда в лес прогнал.

Чтобы там, он волкам играл

Им такая еда по зубам!

А на утро, видят, что беда,

Свинью жрут кукурузы поля.

Ни оставили ни следа.

Фермер волосы себе рвал,

Громко, дико он орал –

Всех и вся проклинал.

Ну а дед, на кабане сидит,

Флейту он в руках держит –

И на всю деревню глядит.

Скелет

Ночью луну закрывают облака,

Не видно ничего, вокруг одна лишь мгла!

Но через миг, свет в окно пройдет,

И чья-то тень, меня тама ждет!

Луна ярко светит в мой дом,

Кто же там стоит за окном.

Кто же ты, дай мне ответ?

Смотрит в мое окно скелет!

Он живой, стучится в окно,

И смеется он мне прямо в лицо!

Стучит зубами, вертит головой,

Ушли все сомнения, он, живой!

Столетний человек

Прогони все страхи прочь

Время все тебе забыть

В дом кошмаров ты войдешь

Там навеки пропадешь

Тихо скрепят мои старые суставы

Рвется оболочка на мне

Если ты считаешь все это забавным

Значит ты окажешься во мгле

Кровь твоя застыла, сердце больше не стучит

Я снова во тьме притаился

Где-то в темноте прошлая жертва кричит

Что за ужас тут творится

Вот уже сто лет я сижу в этом доме

Кончилось мое терпенье

И я живу в этот страшном разгроме

Но на какой-то мгновенье

Я становлюсь добрым для жертвы своей,

И даю ей шанс на спасенье.

Но встанет оно в свете ярких огней,

«Ну, привет, мое угощенье!»

Голос мой тебя закружит

А рука грубо задушит

Я клыки свои оскалю

И тебя завопить заставлю

Слышен мой веселый хохот

Ну, а снизу слышен грохот

Почему не слышен смех

Тебя явно не ждет не успех

Быть убитым, иль убить?

Кто кого, тебе водить!

Голос певца

Идти певец на сцену, уже и не боялся,

Уж сколько лет на сцене, певец тот выступал.

На сцене из ребенка, в злодея превращался,

Пока не обнаружил, что голос потерял…

Поставил гитариста, на место вокалиста,

Чтобы тот помогал ему в дуэте петь

Но ничего не слышно, ничего не вышло.

Певец в свой микрофон, мог только лишь хрипеть.

Сидел в своей каморке, над текстом новой песни,

И безрезультатно пытался ее спеть.

Он очень сильно злился, что голоса лишился,

И до самой смерти, не смог им овладеть.

«Седел мой темный волос».

Летели времена.

«Пропал у певца голос».

Шла в городе молва.

На сцену выходил он

Пытался что-то петь.

Но только получалось –

В микрофон хрипеть…

Город грехов

Коварством своим не был обделен,

Город, погрязший в бедности и блуде.

Народ, что грехами был соблазнен,

Навлек на себя гнев божьих судий!

Стал город столицей смертных грехов,

Тлеет болезнями, тьма так и хлещет!

Пусть и жестоко, но вердикт был таков

А смерть наблюдала, улыбаясь зловеще.

В темном городе гибнет народ,

Зато что пред высшим все провинились!

Темные тучи скрывают небосвод,

Вот бы те тучи на солнце сменились…

Сегодня на улице кто-то умрет,

Это давно для людей пустяк.

Упадет не заметит, перешагнет народ,

Привыкли все видеть здесь всякий мертвяк.

И нету надежды, и искры не возьмут,

Голод и плач тут давно разгулялся.

Гордыня и жадность, обжорство и блуд

Зависть и праздность со злобой гулять не стеснялся…

Еретик

Запертый в темнице,

Во тьму я кричал.

Заветы инквизиции

Честно изучал.

Сквозь стены холодные,

Оправданий я ждал.

И искры свободы,

Хотя бы искал!

Через решетки,

Вынесли вердикт.

Не утешительный…

Я – Еретик!

Плеть и огонь, раскаленный метал,

Пытался слова из меня вырывать.

Долго меня инквизитор пытал,

Но только ни слова ему не сказал.

Ведут меня на эшафот

В душе совсем нет страха

Палач сточит, точит топор

А рядом ждет меня плаха

У бога свои видения правды,

Он всех нас сможет рассудить.

За прощенье грехов он не просит оплаты,

С ним лишь на том свете можно говорить!

Исповедь шута

На праздниках я самый главный гость,

Меня все приглашают и ждут.

В программах по веселию я гвоздь,

А после выступления нальют.

Я знаю все секреты богачей,

И даже сам король мне не указ.

На месте знати вижу я свиней,

И пошучу об этом много раз.

Имею я подвешенный язык,

В компании являюсь я душой.

Ведь я здесь заводила, я шутник,

Я тут самый веселый и смешной.

Устроить на столе могу я пляски,

Швырнуть с едой тарелку в судью.

Я снова надеваю грим и маску.

И шуткой людям правду донесу.

Я с виду шут, внутри король,

Играю я балбеса роль.

Проныра ловкий, хитрый плут.

И далеко не я здесь шут.

Я знаю больше короля,

И это не просто слова.

Может быть, мне на трон и сесть,

Но чую, что настигнет месть.

Ошибка пирата

Мне за ошибку пришлось поплатится,

Ведь капитан меня не смог простить.

Корабль за горизонтом скрылся,

Смотрю на солнце, как мне дальше быть?

Ходил я в зад, да и вперед,

Но был вокруг один песок.

Сидел, смотрел как истукан,

На бескрайний океан.

Со мной был пистолет,

А в нем лишь одна пуля.

Уйти бы на тот свет,

Да только не могу я.

Мимо плывут суда,

Я крикну: Помогите!

Придите же сюда!

Пожалуйста спасите!

Один корабль проплывал,

Я снова кричать начел.

Да только голос свой сорвал,

Вот так я напортачил.

Остался лишь последний шанс,

Я в небо выстрел сделал.

А дальше я впал словно в транс.

Я просто обессилел.

Спустили шлюпку с корабля,

На остров мой приплыли.

А в луже своей крови я…

Как сам себя убил я?!

Страшный лес

Страшный лес, к деревне нашей подступает,

И говорят, что в его недрах обитает.

Жуткая тварь, вестник нечистой силы,

И не поможет тебе ни факел и не вилы.

В молодости лесорубом дед был…

Одним только взмахов топора он леса валил

Внук у него, хотел он в этот лес пробраться

И ради всех, с той жуткой тварью разобраться.

Послушай меня, не иди в лес, ведь там опасно,

Тщетны попытки, вернуться, будет все напрасно.

Парень в ответ, не хотел он деда слушать

«Поверь мне старик, стереотип смогу разрушить»!

В покровах ночи, топор он из кладовки взял

Открыв дверь, со всех ног в лес побежал

Нету плана, у парня был лишь буйный нрав

Хотел доказать, что дед его был не прав.

Черная почва, от боли стонут деверья

Все походило на бредни или сновиденья

Вдруг позади, послышался веток хруст

«У людской плоти, изысканный вкус»

Дядюшка Ау

В лесу, где туман наползает на кочки,

Где в страхе дрожат на деревьях листочки,

Стоит избушка, а в ней я живу,

И там же порядок по свойски веду.

Я мастер испуга, я профи кошмара,

Во мне ещё много злодейского пара

Борода всклокочена, взгляд мой суров,

Я самый опасный из всех мастеров

Я крикнул АУ и попрячутся звери

Закройте на все замки свои двери.

Пусть ростом мал и немного смешон,

Зато я в пугательный метод влюблен!

У меня есть инструкция, мой предок оставил,

Там много солидных и пакостных правил.

Как правильно ухать, как дверью скрипеть,

Как филина в чащу заставить лететь.

Я суп из коряги сварю на обед,

Ведь я самый вредный и пакостный дед!

И если вы встретите в чаще меня,

То не проживёте без дрожи и дня.

Девушки как сигареты

Девушки как сигареты

Думаешь одна на всю жизнь

Отвергаешь ты взрослых советы

Получая неприятный сюрприз

После первой придет и вторая

И уйти не получится вам

Ты их всех как перчатки меняя

Променял свое счастье на хлам

И придешь ты однажды к решенью

Что вот эта последняя точно

Только ты уже мрачною тенью

Побредешь тихо и одиночно

Моя тень

Дай ответ мне, мой разум затуманен,

Как картина окутан своей тайной.

Словно ветер, мне шепчет дуновенья,

В сердце страх, а тень сеет смятенья.

Холодной ночью ничто не согревает,

На грешный путь меня все тень толкает.

Словно мотылек в грозе мой свет порхает,

И во тьме непроглядной пропадает!

В глазах пожар, боль и на весь мир обида,

А на лице маска «Ненависть» набита.

Если встретишь, то будь других смелей,

Без раздумий возьми же и убей…

Вкус крови

Хлещет струёю алый сок,

Забыл уже, кто я такой...

Я сделал следующий глоток

И кто лежит рядом со мной?

В темном лесу, в небе луна

Ей суждено следить за мной

В игру она вовлечена

Быть ей негласною судьёй

Я словно дикое зверье,

На мольбы жертв мне все равно.

Их это никак не спасет…

Дарю я боль и дикий страх!

Смерть начинает вести счет,

Люблю чувствовать на губах

Люблю вкус крови!

Мне отраженье мое врёт,

Ведь это не могу быть я.

По крыше снова ливень бьёт

Не скрыться людям от зверья!

И снова тут я все забыл,

И снова я в глуши лесной!

Я слово дикий зверь завыл

Чтоб знали, кто за их спиной!

Свобода

Как-то в тюрьме, сказали мне:

Вещи свои оставляй.

Я у стены, и с цифрой «Три»

Я обрету покой.

Теперь свободен я как птица,

Да только ночью мне не спится.

Бессонница у меня!

Тело мое съела земля,

Душу примут небеса.

Мой старый двор, сгоревший дом,

Задень до смерти сгорел.

Семьи моей, как и друзей,

Больше нет у меня.

Леший

Зачем я пошел в этот темный лес?

Поспорив с другом своим.

Месяц тихо смотрит на меня с небес,

Брожу я по листьям сухим.

Лишь тусклый свет фонаря моего,

Едва освещает мой путь!

Нашел я слегка вытоптанную тропу,

Решил на нее я свернуть!

Где-то в глуби, вой диких волков,

Слышен топот, копыт кабанов.

Еще глубже в лес я решил убежать,

Но волчий вожак смог меня обогнать!

Огромный волк подходил ко мне,

Я весь от страха дрожал!

Его белую шерсть я вижу во тьме,

Достал из кармана кинжал!

Верхом на олене прискакал старый дед,

И смотрит мне прямо в глаза!

На его лице от когтей волка след,

И из-за мха борода!

Где-то в глуби, вой диких волков,

Слышен топот, копыт кабанов.

Волк отошел, и сделал поклон,

Я дрожу от страха, ну уж то это он.

И дед слегка хромая ко мне подошел

И руку свою протянул:

– Зачем ты парниша в лес мой забрел?

И грязь с моих волос стряхнул.

И вот старику я все рассказал,

Как другу спор проиграл.

Как от волков вглубь убежал,

И что я путь домой потерял.

– Ну, если же ту путь домой потерял

То, так уж и быть помогу, –

Я вместе с волком за ним зашагал,

И вышел я с ним на тропу.

– Иди по тропе ты до старого дуба,

А после, направо пойдешь.

Дальше, ты поле пшена обойдешь,

И вот, путь домой ты найдешь.

Со всех ног помчался к себе я домой

Дед мне вслед что-то кричал

Мой друг очень долго ржал надо мной

Но если бы он только знал…

Где-то в глуби, вой диких волков,

Слышен топот, копыт кабанов.

Больше я в лес тот не пойду,

Вдруг старика я там снова встречу!

Тени мертвых

Тихими шагами подойду я к окну,

Сяду у него и начну смотреть на луну.

Освятит она лес, вижу тень там идет,

И меня с собой словно пойти зовет.

Ночью проснусь опять в холодном поту,

Но от нее чую я теплоту –

Кто она такая, задаю я вопрос,

Ты не фантазия, тут уже все в серьез.

Я вновь увижу тебя, ты манишь во тьму меня,

Кем бы ты ни была, прости не помню я тебя.

Ты кричишь на меня что я могла вас спасти –

Не держи на меня зла, пожалуйста прости.

Сон о той, кого я не помню мне покоя не дает,

Тень во тьме леса опять образовалась.

Вижу снова ее, снова во тьму идет,

Или же мне опять показалось?

Слепой пианист

Слепой пианист на сцену выходит,

И садится в свете прожекторов.

Каждую ноту он легко находит,

И букеты летят даже с дальних рядов.

Наизусть выучил каждой клавиши звук,

И повязкой глаза он для вида закрыл.

Никакой нету магии -

Только лишь ловкость рук,

Дара речи зрителей в зале лишил.

А зал все рукоплещет,

Восхищения слеза!

Он спокоен, не трепещет,

Для него это не игра!

Концерт был окончен, зал опустел,

Сыграл пианист, радуя всех вас.

А он в своей гримерке пред зеркалом сидел -

Сидел и не видел, ведь он сидел без глаз…

Сколько пятен...

Сколько пятен крови не отстирать от одежды

У меня нету воли, у меня нет надежды

Я хотел быть героем, но сулили мне зло

И мое сердце это адским пламенем жгло!

Я смываю свой грим, обнажая оскал,

Я так долго боролся, но просто устал.

Эта маска вросла, стала частью лица,

И не видно за ней ни души, ни конца.

Тридцать лет как черта, за которой стена,

И в бокале судьбы только горечь со дна.

Свет в глазах угаснет и весь мир замочит

Моё сердце под кожей давно не стучит.

Я не стану легендой, я стану лишь тенью,

Предавая себя и своё поколенье.

Тишина в темной бездне это мой приговор,

Я проспорил себе этот жизненный спор.

Меч рассыпался в прах и доспехи в крови,

В этом мире нет места для чистой любви.

Ухожу я из мира в густую туманность,

Где ни боли, ни воли, а лишь вечная данность.

Шарик

В сером мире бродит метель,

Одиноко я блуждаю.

Снег холодный мне постель,

Свой конец я поджидаю.

Бродит всякий тут прохожий,

Хоть кто поесть бы дал.

Шастает с угрюмой рожей,

Я ж от боли все стонал.

На дворе уже был вечер,

Думал, что сейчас помру.

Завывал все также ветер,

Вдруг попался я ему.

Выходил из магазина

Колбасу он нес домой

Скромный вид у господина

Вдруг позвал меня с собой.

Что ты за игру затеял,

Странный доктор-садист?

Сотню раз меня проверил,

Я же пес, а не артист!

Мы пришли к нему домой

Шариком здесь окрестили

Выбрал угол там я свой

Колбасой той накормили

Стал я жить у господина

Даже бок мне залечил

Что тогда одна скотина

Кипятком меня облил

Только было все так странно

Разговор один здесь шел

Слышу его постоянно

Идеального нашел?

Дальше было как в тумане

Будто быстрый страшный сон

Украшала шерстку рана

В ушах шум как стадион

Что ты за игру затеял,

Странный доктор-садист?

Сотню раз меня проверил,

Я же пес, а не артист!

Начал вдруг преображаться

Лапы стали чуть длинней

В зеркале стал отражаться

Человек, а не зверь…

Совершили вы открытье

Вы папаша точно прав

Только я уже не Шарик

Я Полиграфыч Полиграф

Плачь домового

Сгорел недавно старый дом,

И мимо я прошел на вскачь

Черные доски с выбитым окном,

Из дома слышен тихий плач

В углу, где духи шепчут сказки,

Сидел печальный домовой.

Стерег уют когда-то, ласки,

Остался же один в тише ночной.

Не заскрипят здесь половицы,

От потопа маленьких ног.

Не нужно принести водицы,

Поставив ведра на порог.

Теперь лишь тени здесь, да эхо,

По стенам бродит горький стон.

Не будет радостного смеха,

Лишь протяженный крик ворон.

А ветер шепчет все о счастье,

И звезды светят в вышине.

Но в сердце только то ненастье,

Что заставляет плакать в тишине.

Сгорел недавно старый дом,

И мимо я прошел на вскачь

Но словно в сердце топором,

Мне бьют, когда я слышу плач.

Принцесса и Шут

В королевской семье разразился скандал: Седовласый король себе волосы рвал. Стража принцессу за плечи схватила И в комнате дальней под замок посадила.

Шелестит по углам злых сплетен трава, Не сдержали секрет крепостные врата. По всему королевству проходит молва: Говорят, что принцесса полюбила шута!

Как могла королевская чистая кровь Выбрать звон бубенцов и хмельную любовь? Он кривлялся у трона, смешил весь народ, А теперь его ждет петля и эшафот.

Из комнаты дальней крик и плач не стихают, Принцесса отца простить шута умоляет. Но вдруг услышала сзади себя тихий стук — На окне, за решеткой, висел ее шут.

Он шептал ей: «Любимая, давай вместе сбежим, Мы растаем впотьмах, улетим, точно дым. Дай мне руку свою, мы уйдем в те края, Где ты будешь моей, а твоим буду я».

А наутро король рвал, метал во дворце — Отразились безумье и ярость в лице. Приказал их поймать, дал собак в довесок, Только где им найти шута и принцессу?

Сказочник

Из под пера моих историй

Уж сколько выросло людей

Я был и волком матерым

И мясом угощал "друзей"

Хотел метлой сразить я ветер

Спускался в город мертвецов

И хоть для всех еще не вечер

Но я ушел в мир вечных снов

Затухли свечи, сохнут чернила

Сгорела рукопись в огне

Клинок свой дама обножила

Но я вернусь, поверьте мне...

В чужих снах вновь я оживаю,

Встречаю всех с улыбкой я.

И новые миры рождаю,

Где верно ждут меня друзья!

Пускай порван колпак шута

И смолкли струны скрипача,

Но сцена не будет пуста,

Пока горит моя свеча!

Я буду петь сквозь мрак и тлен,

Пока сердца у вас горят.

Ведь сказки не боятся стен,

Они бессмертие сулят!

Под звуки старой доброй сказки,

Где оживает темный лес,

Срывают призраки все маски,

И полон мир ночных чудес.

Туда, где страшный некромант

Опять берет смычок в смычок,

Вернется вечный мой талант

И разожмет сухой кулак!

Осенний вечер

Я хотел бы вновь взять за руку тебя

Разбито зеркало, квартира пуста

Телефон молчит, лежит в углу

Снова вечер мне встечать одному

По паркету гуляет сквозняк ледяной,

Стены давят глухой и немой тишиной.

Осколки стекла отражают портрет,

В котором тепла больше попросту нет.

Осенний вечер, шуршит листва,

Зачем я ищу твои глаза?

И бьют по стеклам капли дождя,

Я не могу жить без тебя, тебя...

Смывает город чужие следы,

А в сердце осталась лишь только ты!

И рвется крик в пустую кровать:

«Зачем мне учиться тебя забывать?..»

На столе остывает забытый чай,

В голове звучит твое злое «прощай».

Шаг за шагом по комнатам меряю боль,

Снова память играет жестокую роль.

Я выхожу в этот мокрый туман,

Где каждый прохожий мираж и обман.

Среди серых курток и зонтов в темноте

Всё кажется мне ты идешь навстречу мне.

Осенний вечер, шуршит листва,

Зачем я ищу твои глаза?

И бьют по стеклам капли дождя,

Я не могу жить без тебя, тебя...

Смывает город чужие следы,

А в сердце осталась лишь только ты!

И рвется крик в пустую кровать:

«Зачем мне учиться тебя забывать?..»

Прыжок через костер

Солнце тихо катилось в багряный закат,

Захотелось в лесу разжечь подросткам костер.

Собрались у поляны они в аккурат,

Затевая весёлый, шальной разговор.

Накидали мусора, веток и дров,

Не жалея сухих вековых тополей.

Каждый к дикой забаве ночной был готов,

И кострище взметнулось еще веселей.

Чиркнула спичка, огонь заплясал,

Жадный хворост мгновенно охватила волна.

И до самых верхушек костер запылал,

Словно адская бездна восстала со дна!

Жар несносный пошел по поляне лесной,

Слишком страшным, гигантским костер полыхнул.

За ревущей, оранжевой этой стеной

Даже ветер вечерний в испуге уснул.

Кто из нас перепрыгнет безумный огонь?

Прозвучал средь деревьев одного голосок.

Но никто не спешил протянуть и ладонь,

Каждый молча назад отступил на шажок.

Онемели подростки, убавив свой пыл,

Слишком жарко вздымался ревущий костер.

В этот миг про бахвальство любой позабыл,

И затих на полянке шальной разговор.

Лишь один паренек отступать не желал,

Захотел доказать, что бесстрашен и крут.

Первым прыгнуть в огонь он себе приказал,

Хоть и видел, как жадно угли его ждут.

Он шагнул от толпы, усмехнувшись назад:

Вы трусливы, а я преподам вам урок!

И шальным, нехорошим огнем был объят

Его взгляд, устремленный в пылающий рок.

Он разбег взял с поляны, рванул напрямик,

Прямо в пламя метнулся, одолев высоту.

Замер лес, оборвался товарищей крик,

И завис силуэт на секунду в лету...

Но внезапно он оступился, упал,

Провалился в пекло, в голодный костер.

Очень долго ворочался он и кричал,

Все надеялся, что его кто-то спасет.