Лукоморье

Дольник

Это знает каждый школьник Для стихов удобней дольник, Он просторный как дорога, Счёт слогов не просит строго.

Я сравню со строгой формой, Вот уж не считаю нормой! Чтобы написать всё чисто - Это путь для мазохиста.

Или взять стихи хореем - От садистских форм робеем, Или ямб. Размер привычный, Он хорош, но... он обычный.

Дольник просто слогом дышит - Музыку любой услышит. И простой как треугольник Как пример вам - этот дольник:

Я иду по просёлку, и ветер качает, Упираюсь внезапно в дощатый забор. И мечтаю: об этом никто не узнает — Словно спать под забором - это позор.

Ссора

Услада мирных дней, далёкое далёко, Эмоций дикий шквал швыряет вновь и вновь, А гневные слова! Те бьют и в глаз и в бровь, Что, может, и верны, но ранят так глубоко!

Забыты те слова: «родной» и «милый мой», Острей ножа язык, отточенные фразы, Не отвратить удар, не избежать заразы, Как позже ты поймёшь, с холодной головой.

Пусть ссор не избежать — они всего лишь часть, Лишь проходной момент, изнанка сложной жизни... Но вновь и вновь себя подвергну укоризне. О Бог! Так дай мне сил, чтоб пережить напасть!

Переведи

Уж столько лет идём через майдан, Мы вместе делим радости и беды, Боимся ссор, но ищем в них ответы, Ведь путь неровный нам с тобою дан.

Жизнь часто разбивает сердце в пыль, Покажется, что силы на исходе - И ты - погасший факел, пуля на излёте, Но вспомни: мы прошли и шторм, и штиль.

Плечом к плечу ступаем на тропу, Подчас с трудом переставляем ноги, Порою злясь, кляня весь мир убогий, Локтями пробиваясь сквозь толпу.

Пусть ошибёшься, попадёшь в капкан, Тепло плеча твоё нас делает сильнее, Тернистый путь вдвоём – и легче, и светлее, И вместе проще путь пройти через майдан.

Встреча

Досада долгих ссор, отрава расставанья,

Осколки грубых слов — как праведная месть.

Мне вспомнится порой, и этих дум не счесть:

Так больно! Знаю я, что чувства — наказанье.

Но горечь отойдёт, и сразу станет легче,

Так сложится порой, что не пройдёт и дня.

Ах, манит безнадёжно эта западня:

Я по тебе скучал! Мечтал о нашей встрече!

Так что же — это ложь? Или желанный клад?

Застит глаза порой нам розовый туман,

Но человеку близок этот сладостный обман:

И верно! Я ведь сам обманываться рад.

Руслано-Людмиловское

То суета прошедших дней, Тень графомании жестокой.

Та, что накрыла до бровей, Тем чувством задницы глубокой...

Главу я за день выдавал, Писать роман была нирвана, Пил из гранёного стакана, Команды гордо раздавал: Тут включатся инстинкты ваши, Здесь голова пойдёт кругом, Гарем — одна другую краше, Секс в интерьере дорогом. Мёд, пиво на либидо лили, Сюжеты, фентезийный трёп, Идеи бошку разносили... Редактор вдруг сказала: «Стоп!

Он думает, что Эпос пишет, Но здесь из текста жопос пышет!»

Я слушаю во тьме

Я слушаю во тьме – в тиши приходят строки, Что не для всех людей понятны и глубоки - Так неужели нет в них истинных страстей?

И кажется порой, что надо от ножа! Чтобы вскипала кровь. Я в ярости дрожа, Желание разить смиряю вновь и вновь.

И кто-то крикнет: где ж ты, яростный трибун? Чтоб нервы в клочья рвать, терзая жилы струн, Доколе будешь пламя жгучее скрывать?

Такими полон мир. Хочу совет им дать, Словами не сорите. Полно тельник рвать! Вы сами тем огнём немного погорите.

Так сколько миль до Лукоморья, старче?

Невиданных зверей там бродят толпы,

Там ел похлёбку древнюю из полбы,

И мёд, и пиво вдоволь. Брег мне снился.

Над чащей Лукоморья дым клубился...

Я был там раз, в тот самый год суровый,

Когда был болен мир идеей новой,

Когда на паперти топтали чьи-то кости,

Когда все флаги к нам спешили в гости.

Веселья в Лукоморье нету боле...

Я, кажется, очнулся в Диком Поле.

Лишь клацают русалки обереги,

А тридцать три ничком лежат на бреге.

Была ж трава зелёной, небо ярче...

Так сколько миль до Лукоморья, старче?

Ведь знаешь путь, осколок старины седой!

И прозвучал ответ:

«И все. И ни одной.»

Капают капли капают

Капают капли капают

сердце тоской царапают

руки срослись с лопатою

кромкою туповатою

землю грильяж царапает

пот на песчанку капает

солнце на небе щерится

и самому не верится

что на земле прокАленной

ветром с нагорий вяленый

горную твердь царапаю

капаю потом капаю

Сны из детства (символизм)

Сны из детства с нами рядом… Как туман над чёрной речкой. Берег не увидишь взглядом — Как малыш во тьме со свечкой.

Где ручьями небыль льётся, Омут темнота скрывает, Нитью путь по лесу вьётся, Сердце холодом сжимает.

Памяти кривые ветви, Что не помнят «есть» и «было», Проскрипят в туманном свете Колыбельную уныло.

Вой собаки у порога, Бледный лик луны нахмурясь, Открывает мне дорогу, И по ней иду зажмурясь.

Образам придумал имя, Брошенным игрушкам - смеха, Подарил потоку время - Не залатана прореха...

Детский сумрак снова рядом. Отвернуться бы, но знаю, Под мистическим нарядом. Грань, что я пересекаю.

Сумрак детства с нами рядом… Замер в неподвижной чаще, Неподвластен нашим взглядам, Изо тьмы глаза таращит.