Лучшие стихи из всех, что я писал :)

Разрушенный безмолвием Мосул

Взрываются бомбы, дымятся экраны — Разрушен Алеппо, в руинах лежит! Охают толпы, гремят барабаны, Каждый из нас инстинктивно дрожит.

Тысячи твитов, тысячи ссылок, Тысячи мёртвых хоронят в сети. Сколько лежит их в безжизненном цинке? Скольких ещё предстоит нам найти?

Но время проходит — стих шум барабанов, Разрушен, забыт погребальный костёр. Кровь больше не льётся из телеэкранов — Пуст в этом плане душевный костёл.

А где-то в руинах ещё один город — Нет имени в громких зыбучих сетях. Он бомбой расколот, он сломлен, распорот — Навечно уснул, задохнувшись в смертях.

Их мины кромсали, снаряды и бомбы, Они понимали, что их не спасут... В руинах лежит незнакомый нам город — / Безмолвием нашим разрушен Мосул!

Гродненское

Примечания: Сплин — моё сердце

И мы топаем вместе, там где битвы случались, Где пестрели когда-то гербы разных корон. Я смотрю на полотна, мечи и медали, Восхищаясь величием здешних персон.

Мимо Витовда Фара, в церквях и костелах, Там, где люди столпились и возносят сердца, Где историю помнят кирпичные стены, Крепости защищают и хранят озерца.

Китобои

Поднят наш якорь, отточен гарпун; Преследуем стаю мы несколько лун. Кровавые волны — их след — велики, А стаи китов всё ещё далеки.

Крепки наши сети и метки острОги, В охоте помогут нам мощные боги. Нам северный ветер надул паруса, Нас братья и сёстры ждут на небесах.

Не нужен нам отдых в полуденной дрёме. Нас не привлекает покой в тихом доме. Остыл их очаг, так и не дав тепла — Всех бабочек сжёг он; остыли тела.

Наши деянья воспримут в штыки — Долой китобоев! Они дураки. Нельзя обижать безобидных китов, Сердиться на добрых нельзя мотыльков.

Конечно, ты можешь людей поддержать И нас, китобоев, штыками прогнать...

Если, конечно, увидеть готов Ты целое небо «плывущих китов».

Письмо

Я вспомнил, как в детстве письмо я писал И Деда Мороза под ёлкою ждал, Как спать не хотелось в волшебную ночь И как помещал я мечты между строчек:

Хочу с Питер Пеном летать каждый день, Хочу чтоб в Оленью меня снёс олень, Фонарь и снежок обнаружить в шкафу, С Незнайкой, конечно, слетать на луну.

Хочу повстречаться с Шалтаем-Болтаем, Беседовать с Зайцем за чашечкой чая, От Оле-Лукойе услышать рассказ И чтоб не кончался двенадцатый час!

Хотел в детстве все пережить приключенья, В лицо всех героев знать без исключенья. А что же сегодня могу пожелать? Была не была, можно и написать!

Хочу чтоб, экзамены сами сдались, Средь года каникулы вдруг начались, Хочу, чтоб в кармане всегда была мелочь, Всё в нужный момент под рукою имелось,

И снег нас хотя бы в канун посетил, В уме чтоб взрывались земных пять светил – Рождалось, чтоб в сердце всегда вдохновенье И каждый миг жизни дарил наслажденье.

Про дуэли

Дуэли, поединки шагнули и в наш век — Всегда о чём-то спорить ведь будет человек. Дубинки и кинжалы, что сердцу так милы Границы нарушают гуманности игры.

Сегодня не докажешь кому-то с топором, Чем лучше прикрыть дырку — картиной иль ковром? От яда не погибнет наивный конкурент, Не будет греться в цинке преступный элемент.

Порой я так жалею — вот были времена, Когда дела решались не остротой пера, Не складом аргументов и не ларцами слов! А ведь порой так хочется вломить стае ослов!

Люблю истории про смерть

Люблю истории про смерть. Люблю старинные страницы, Где пишут, что прошли границы И нам стереть их не суметь.

Люблю ушедших слушать стоя, Смотреть, как сумрачно они На бессердечные огни Высоток вновь взирают стойко.

Смотреть, как в каменном плену Воспоминанья звонко бьются, И очень тихо раздаются Печаль и боль сквозь тишину.

Люблю цветы. Между костяшек Бутоны, собранные с плит, Стирать на мрамор и гранит И аромат вдыхать ромашек.

Люблю рассказывать в гостях Как душно в мире том и людно, Как в полночь холодно и чудно, Ведь осязанья нет костям.

Люблю ходить среди надгробий, Пить чай во сне и наяву. Ведь только так я и живу, Стирая грань меж двух утопий.