Александр Залищук

Лучшее

Смерть в упор...

Смерть в упор.

Рушится что-то внутри... Стержень согнуло дугой. Дулу в лицо посмотри - смотрит из дула другой... Взгляд его - ртути эрзац. В алых бельмесых глазах видишь последний абзац. ... кровью стекает слеза.

Македонский и слон

Македонский и слон.

С криками:УРРА! и: - Бог японский!- Александр рванул в атаку на коне. Получил и Буцефал... и Македонский... Слон покруче их - чуть-чуть, помстилось мне.

Аста ла виста

АСТА ЛА ВИСТА.

Ты пропадаешь в темени мглистой... Аста ла виста. Аста ла виста. Новая встреча будет... не будет. Мы разбежались. Вряд ли осудят.

Тройкой коней я - в пургу. Без возврата. Ты на "Титанике" ... В путь свой. Неблизкий. Мы разбежались. Это утрата? Аста ла виста. Аста ла виста.

Годы идут. И мы ходим по кругу. Так далеки... И нужны ль мы - друг другу... Лишь в проводах кто - то шепчет неистово: Аста ла виста! Аста ла виста!

Про чей-то рай

Про чей-то рай...

А в том раю давно допели песни.

И спать давно легли уж в том раю...

Вам хочется, но вы туда...не лезьте.

Я вам вполне серьезно говорю.

Там нет для вас ни места, ни полместа.

Там все уже - на сорок лет вперед...

Я повторяю - вы туда не лезьте!

Там - прет кому-то. Пусть...и дальше прет!

За чей-то счет... Но это ведь не важно?

Всегда - кому-то рай. За чей-то счет...

Не лезьте вы в тот рай. Ведь там однажды

начнется, как везде, переучет...

Гагарин и Пьеха

Гагарин и Пьеха. (из неподтвержденного)

Эдиту он всю ночь ... будил. Потом за ним приехали. И, заходя в ВОСТОК-1, он вслух подумал: Пь...ехали?

Шнитке. Вальс. Прощание.

Лепесточки на улице. КрУжатся. Или правильней будет - кружатся. Набежала кровавая лужица. Продолжаю - дышать. И держатся. Это надо - серьезное мужество, чтоб с любовью своей не расстаться. Лепестки хороводятся-крУжатся. Словно холмик на душу ложатся. Вальс как-будто бы нескончаемый. Ах, как больно и сладко, поверьте! Вы мне капельку к чаю - печали. Затерялся я в той круговерти...

https://www.youtube.com/watch?v=hjJZezMmHvQ Поверьте под эту мелодию жестче!

Не проси, не бойся и...

Не проси... не бойся... и...

От своих сердечных неудач

плачет сердце. Сердце! Ты не плачь...

Сердце, не грусти! Наоборот.

Пусть - не любит. Но, зато, - не врет!

Лучше ль было б - если бы врала?

И тебя, о, сердце, забрала?

А потом, сыграв тобой в футбол,

да, с размаху - бросила об пол?

Так что, сердце, знаешь... не горюй.

Мы с тобой расскажем декабрю,

что уже стучится тихо в дверь -

не проси! Не бойся! И... не верь.

разговор на крыше

Разговор на крыше.

(вспоминая великую Фаину раневскую и её "Пионеры! Идите в жопу!"

Карлсона доставал Малыш:

- А когда мы поедем в Европу?

Отвечал Малышу этот Карлсон:

- Слышь!

Иди в жопу, Малыш! Иди в жопу!

Уходит, как корабль от причала...

Уходит, как корабль от причала, хмельное лето. Не взмахнув рукой. Моя собака вслед ему ворчала. А я молчал. Прощался. Упокой То лето, что уже к нам не вернется. Ведь время вспять не повернуть никак. Уж скоро осень, походя, проснется. И ливни принесет в своих руках. А лето уходило. Безвозвратно. Я что-то важное сказать ему забыл, как очень рано умершему брату... Наверное, - что я его любил.

Сожгу тетради

Сожгу тетради...

Сожгу тетради со стихами, подсев к горячей печке ближе. Огонь сожрет их, с потрохами. Страницу за страницей лижет...

Все октябри мои, апрели, мои рождественские сказки. Мои январские метели... Мою тоску. Любовь. И ласку.

Пускай сгорят... Пускай. До пепла. И искры - словно при параде. А чувство призрачное крепло - что сам сожжен я. В тех тетрадях...

Жаль...

Защемит. И, поверь, напрасно - ведь не стоит оно того. И не клад, и совсем не счастье. И не истина от богов.

Просто - в памяти перемкнуло. И гоняет по кругу день. И в висках самолетным гулом, эхом, рвущимся к пустоте....

А любовь... да какой там! Впрочем что-то из-под ногтей искрит. И ныряю, как в омут, в ночи. И стреляюсь по счету три.

Все давно уже - без возврата. Да и Бог с ней, с утратой той. Потерял алмаз. В полкарата. В барабане, жаль, - холостой...

Демону - демоново

Демону - демоново... (диалог)

- Торопишься, демон? Куда же? Зачем же? Ведь жизнь бесконечна твоя... как Дорога. И время другого на ленточки режет. А ты... все равно не вернешься ты к Богу...

Куда ты так рьяно ? Ты сточишь копыта... Присядь , расскажи мне. Имей человечность! - Да, знаешь, я все...не оставлю попыток - Пытаюсь пройти Свою Вечность. За Вечность...

Отпусти своих демонов...

Отпусти своих демонов... (себе)

Отпусти своих демонов.. Пусть стрелою летят. Всюду белое-белое... После жизни простят. Отпусти. Не накручивай. Отпусти...отпусти. Зло, обидно-колючее, ты прими и прости. Все когда-нибудь сбудется. И слова заискрят. Там, за окнами, чудится - то ли рай. То ли Ад... Мы здесь, все таки, временно. Мчимся к двЕри, скользя. Отпусти своих демонов. С ними долго... нельзя.

Порошок про Алсу

Ты мне любовь звезда и птица

я на руках тебя несу

но по ночам все так же снится

АЛСУ.

Арамис

Арамис. Кричали Арамису: - Арамис! Ты зря сутАну поменял на ЖИЗНЬ! Не лучше ль - чем постится и молиться- убить кого-то? А потом напиться!

Но отвечал аббат дЭрбле всегда: - Мир - это склеп... Поверьте, господа. И вы насчет сутаны не правЫ - я мушкетер в ней более, чем - вы!

На обратной стороне Луны...

На обратной стороне Луны.

(после прочтения стиха одного из

любимых авторов. Стих с таким же

названием. Плагиатю...)

На обратной стороне Луны

все другое. Там другие люди.

Там любовь, которой здесь не будет.

На обратной. Стороне. Луны.

На обратной стороне Луны

мыслят антиподы по-иному.

Там всегда есть те, кто ждет их дома.

На обратной стороне Луны.

На обратной стороне Луны

мы с тобой не встретимся. Однажды.

Каждый нужен там, где есть он. Каждый...

На обратной стороне Луны.

На обратной стороне Луны

сны такие... Здесь таким не место.

Там все проще. Призрачно, но честно.

На обратной стороне Луны.

Жизнь и смерть. Везде одна и та же...

Только там не так - без эпатажа.

Там нет чувства горечи, вины.

На обратной стороне Луны...

Песцы пришли!

Песцы пришли!(из дебильного)

- Песцы пришли!- заухали тюлени.

И ластами захлопали по льду.

... а это просто было привиденье.

Которому наскучило в Аду...

А ты во сне заплачешь...

Уйти с дождем. Чтоб чай еще дымился. Постель еще хранила бы тепло. Уйти с дождем... Чтоб сон твой тихий сбылся - Чтоб в дне и в жизни разом повезло. Уйти с дождем. Туманом, горем, болью. Забрать с собою все это, терпя. Уйти с дождем. Душой же - быть с тобою... Дотронуться душою до тебя.

Не потревожить сон, стеклом не звякнуть. Не расколачивая сахар , выйти вон. И... не вернуться, никогда, обратно. Исчезнуть так, как исчезает сон. И... все наладится. Все будет , как и прежде - все будет, как и прежде, хорошо. Уйти с дождем. Оставить шанс надежде. А ты во сне заплачешь - я ушел...

Остывший кофе...

Остывший кофе горчит на вкус. На блюдце с, давненько, сколотым краем дымит сигарета. Витает грусть. Глазами в окна темные бьюсь. За окнами - ночь. И она не тает...

От терпкого запаха дыма кот чихает и фыркает неодобрительно. Кило печенья , блохастый, в рот! Туда же, в твой рот,- морковный компот!- молчу , в ответ, я ему, презрительно.

А ночь - тиха. Как погост тиха. Ни вздоха, ни шороха. Изредка слышен собачий брех. Но - в размер стиха. В колонках - джаз. И жизнь... неплоха. Хотел дописать - и под полом мыши...

да просто неоткуда - мышам. Четыре кота, - это довод веский. Дымит сигарета. Дымит душа. Я в темноте, как последний клошар холодный кофе хлебаю, резкий.

Противный все же у кофе вкус. А может дело то и не в кофе... Болит душа, от джаза. И пусть. Недолго ей... Не с того ли - грусть? Смотрюсь в окно. Исхудавший профиль...

Эх, саксофон...

Ты гонишь, саксофон! Не так все плохо, как ноты, что рождаешь ты в слезах. И далеко последняя гроза... И... далеко, поверь мне, до итога.

Но ты все стонешь. Пыль на занавеске. И пал последний конь, на всем скаку. А с ним - и я... Судьба - мерси боку! Не довезти мне, вовремя, подвески.

Эх. саксофон... ты что ж засрал-то мне... Как знал, скотинка! Подговнял удачу. Саксофонист... возьми себе на сдачу копыто от коня. Тебе нужней...

Уходящие вдаль

Уходящие вдаль...

Не в первый раз, не во второй Я брошу жизнь, под залп расстрельный. Я прошлых дней былой герой. Такой - немножко акварельный. Размыт, расплывчат силуэт. И если ты его заметишь. То ты поймешь, что шансов - нет. Ты - мой ! Единственный мой фетиш. Столкнемся мы - глаза в глаза. Насыщеннее станут краски. Уйдем с тобой в картину - за... За горизонт. И - без опаски...

Красное на белом

Красное на белом.

Пела сталь. И рубленые раны расцветали. Как цветы на теле. Красное на белом... это странно. А клинки звенели. Жили. Пели.

С каждым взмахом... с каждой новой раной становилась жизнь чуть-чуть короче. Это страшно, а ничуть не странно. Жизнь - роман. Удар последний - точка...

Баллада о салюте

"Потому что если не любил —

Значит и не жил, и не дышал!"

Баллада о любви В. Высоцкий

Баллада о салюте.

От этого неистового чувства

с которым мне не справиться никак

я не бежал. И сердце билось в такт

с прерывистым дыханьем. В доме пусто...

А меланхолия, замешанная густо

с моею кровью, билась в проводах,

как птица, что запуталась. Живу.

И запеклась на сердце мне любовь.

Ее порою вижу - наяву..

Но, ухожу, в молчаньи, вновь и вновь.

Такой финал. Такая серенада.

Трагедия - любви лихой сюжет.

Подбит, давным-давно, на вираже.

Так, видимо, кому-то было надо,-

по снегу алым написать балладу.

Баллада трепыхается уже,

как птица, что запуталась. Дышу.

Со всхлипами. Но вот ведь в чем загвоздка -

уже давненько постаревший шут

все так же душу рвет на тех подмостках

с названьем жизнь. Все так же. День за днем.

Который год. Которое столетье.

А памяти неистовые плети

бьют по плечам. Спина горит огнем.

Он жив? да. Жив. Не плачьте вы о нем.

и не звоните. Он вам не ответит,

как птица, что запуталась. Люблю.

Люблю. Живу. Дышу. И рву на части

я душу. Да. любовь, конечно счастье.

И строки эти - той любви салют.

Баллада о ненужном

Баллада о ненужном.

Я не буду писать о боях и о зле. Я не помню - участвовал ли. Или нет... Я еще не калека. Не глух и не слеп. Знаю я - на вопрос свой давно дал ответ.

А вопрос этот прост - ты сумеешь пойти? Против зла и добра, против псевдолюдей. Я сумел. Я ходил. Сердце билось в груди. Только ради мечты, а не ради идей.

И кровавые сопли глотал я в дыму. И, порой, заливало мне алым глаза. Убегал я, бывало, из света во тьму. А от страха, бывало, стыдливо слеза...

Я обычный, как все мы. Таков человек. Я был слаб и силен. Я был лжив и правдив. Я менял свою жизнь - на одну и на две. И по разному билось то сердце в груди.

Я любил... Как любил! Так что в Сферах вверху мои ангелы пили разбавленный спирт. Я такой, как и вы - это как на духу! За любовь я готов и покинуть наш мир.

А любовь... это то, что мне красной строкой. Навсегда. Кем бы ни был. Да в коме, пускай. Ты спросила б - а рву свои жилы на кой? Я - такой. Я - один. Я люблю. Привыкай!

Вот и все мои тайные мысли, мечты... Я хотел от любви лишь любви мне - взамен. Я любил лишь тебя. Только примешь ли ты?...

Жаль, живем мы в эпоху крутых перемен...

Отстраненно

Отстраненно...

Отстранено, без иллюзий - есть одна. Такая. Где-то... В вену капельницу грузят. Колыбельной. Горькой. Лету.

Бажин понял бы. Но - нету. Нету Бажина... Хоть тресни. Колыбельной, горькой, лету, он не спел, мне эти песни.

А любовь сраслась. Местами. Метастазами. Саркомой. Я живу. Живой. Винтами сердце режет мне. Истомой...

Дві душі

Торкаюсь скла. Рукою. І холодна поверхня скла тривогу визива. Десь там душа... Та, рідна. Ще жива. Ну, а моя вже проситься - в безодню.

Холодна ніч - листопад на дворі. Пожовкле листя і калюж намисто. Перебираю. Наче Монте-Крісто. І хмари, грязно-сірі, угорі.

І тоскно так, немов іду на страту. Ненавиджу я осінь. Хоч убий. Душа десь там прокинулася. Спи! Ми не зустрінемося, щоб удвох зіграти.

Нам не простять. Отож бо сплющ повіки. Колись настане те, безтямне літо, що зможе твою душу відігріти. Моя уже замерзла. І - навіки...

Ведьма

Ведьма.

На костер притащили ведьму. Привязали ее к столбу. Попросили ее ответить, приложив ей распятье ко лбу:

ведьма ли она вредная? И сказала она священнику: - Ты подохнешь, святоша, в среду! А в четверг будет землетрясение.

Через месяц чума будет жгучая! А на солнце сегодня - пятна..." Подожгли - чтоб заткнулась, сучка. Чтоб чего - то еще не ляпнула.

И сгорела она . До пепла. А на солнце темнели пятна... До среды - вера в Бога крепла. Со среды - поползла обратно:

ровно в полдень СРЕДЫ священник умер в муках. С застрявшей костью... А в ЧЕТВЕРГ - завалились стены. Землетрясенье явилось в гости.

И молва втихаря шепталась:" - Ой, не зря ей ярлык одели!" ... а людская вера шаталась. Ровно следующих ДВЕ НЕДЕЛИ.

ДВЕ НЕДЕЛИ решали люди, что бы было, - решись по другому... И - что будет. И - что не будет. Кто - то тихо сбежал из дома...

А потом... их чума накрыла. Стало некому делать ставки. До свиного последнего рыла! До последней блохастой шавки!

Город вымер. И вымерло царство. Все там умерли. В страшных мучениях А ведь было... было лекарство - ведьма знала секрет лечения...

Лучше б жители инквизитору дали плетью. По заду тугому. Кирпичом - по затылку бритому. Может - и было бы все, - по другому...

Білі мухи

Бiлi мухи.

(пам'яті одного відомого з

дитинства вірша)

Білі мухи налетіли

Білі мухи налетіли,

Все подвір'я стало білим,

Не злічити білих мух,

Що летять неначе пух...

Галю, Петрику, Кіндрате,

Годі, ледарі, вам спати!

І побігли до санчат:

Галя, Петрик і Кіндрат.

Всі згори летять щодуху,

Щоб впіймати білу муху,

А санчата їм усім,

Змайстрував старий Максим.

Максим Рильський

Знов літають білі мухи...

Мерзне ніс. І мерзнуть вуха.

Знов зима зайшла, по-свійськи.

Вірш згадався, той, що Рильський:

"...Галю, Петрику, Кіндрате,

годі, ледарі, вам спати!"

... вже давно немає Галі.

Білий пух зими літає.

Де лежить та Галя, де?

Білий сніг з небес мете...

Вже Петро, майор спецназу,

не побачить сніг ні разу...

Ні вночі і ні під ранок.

Десь загинув - під Баграмом...

Ну. а що Кіндрат? Ще біга?

Вже старий-старий, як віхоть...

Та, лиш сніг, схопив санчата -

правнуків поповз катати.

Хоч ні к чорту теє серце.

І давно б хотів померти...

Та ...лиш сніг і - молодіє:

"...білі мухи налетіли..."

Наче сили додає

те, що сніг іде. І є...

Так і йшло все. Рік за роком.

І Кіндрат собі - нівроку.

Новий рік. Різдво настало.

І Кіндрата вже... не стало.

Цвинтар. Яма. Мертве тіло.

"..білі мухи... налетіли..."

В сніг рвонулася душа.

Наче... пам'ять. Про вірша.

обида постфактум

Обида постфактум.

Мы с ним вчера стрелялись на дуэли. Я целился в него, а он - в меня. Потом нас в морге вместе - приодели. ... часы при этом умудрились снять!

Качели

Качели.

Качели - вверх, качели - вниз. И сердце в ритме бьется. Чем уже тоненький карниз, тем меньше сил бороться.

Но мы идем и, веря в жизнь, мы знаем, без подвоха - в качелях-вверх в качелях-вниз есть пауза - для вдоха...

Бессмертие

Бессмертие.

Под горький хохот Бытия смеется Вечность, как сватья. Веселье их - изжогой по душе...

Но я - невежда из невежд. Не жду от сущего надежд. Я сам себе - король и атташе.

Я - сам себе... Я сам - пострел: и на пиры... и - на расстрел. Лишь на венчание со смертью опоздал...

И грустно шепчет мне: - ... прости! вслед бесконечному пути, сто миллиардов лет одна и та звезда...

Возвращаться...

"По несчастью или к счастью - истина проста: никогда не возвращайся..." Геннадий Шпаликов

Не вернусь. Ну, разве, ночью - в негасимом сне. Видно, гложет очень-очень То меня, во мне.

Не понять и не отторгнуть. Не убить в себе этот непонятный орган. И не дать обет...

И рванут по небу кони. Не увидеть след... А с утра-то и не вспомнить - было. Или - нет

Но висок-то разворчался поутру. Беда. Значит, точно возвращался. Я. К Тебе. Туда...

Лети, Маргарита!

Лети, Маргарита! Теперь ты... свободна. Приветливо лапой махнет Бегемот. За Мастером в Вечность шагнув беззаботно, теперь ты не ведаешь больше забот.

И я не скажу ни на ушко, ни в спину. Незнание твое - лишь моя в том вина. Ведь Вечность бывает ДО УЖАСА длинной. Ты даже НЕ ЗНАЕШЬ - как Вечность... длинна...

Лети, Маргарита! Не думай об этом. Есть Мастер. Он рядом. И присно. И впредь. А песня любви, что тобой не допета... у вас будет много ЭПОХ. Чтоб допеть.

Про гребаное

Улетаю завтра на Бали... Не вернется в осень адресат, Где-то нас с тобою на...бали Двадцать пятую весну подряд. Спасите Наши Суши http://www.stihi.ru/2017/04/14/2354

Про гребаное

Аритмии гребаный салют не затушит гребаный вискарь Я себе немного поболю ты уедешь на Мадагаскар.

А потом - в Зимбабвэ и Алжир на Килиманджаро, Лимпопо. Не люблю я гребаных транжир. Мне - в Крыжополь съездить не слабо.

Благо - рядом. А не там - вдали. Я возьму кота, таблетки, плед. В турагенстве снова на...бли: говорят его на карте нет...

Ну так и останусь . Сдам билет. В покер карты сам себе раздам. Сколько я тебя не видел лет? Ну, так - ведь Житомир...Не Потсдам...

Я привык - на краешке земли. Чай холодный солью посолю. Говорят, ты где-то ...на Бали. Гребаных названий не люблю!

Письмо из Франции

"Входит ночь. Блеснула позолотой

ненадежно-пьяная тоска.

Нерв, как пояс, на кулак намотан.

Как там дальше...жилка у виска.

Тает Григ под отзвуки капели.

Тишина укутает, как плед.

Помню, как вы мне с надрывом пели -

о своей любви бессмертной... Нет,

упрекать не буду. Вы могли бы

стать мне ... Но не стали, на беду

Саша Черный. Александр Гликберг."

Кладбище. Деревня Лаванду.

Вдруг успеешь...

Жизнь, застывшая в стиле ню, надоевший сюжет в окне. Не подходят ключи ко дню. Не подходит судьба ко мне. Зарываюсь, как ниндзя, в грунт. Хон Гиль Донов забрали в рай. Жить бессмысленно - тяжкий труд. Ну а жить без надежды - край. Вроде есть - и любовь, и кров. Заработан хлеба кусок. А наружу все рвется кровь. Пули жаждет больной висок. То ли выщерблен пласт души... то ль убитым мой день лежит. Ждать не можешь - тогда пиши. Вдруг успеешь, хоть так, дожить...

Ангелы с глазами...

(рукописи горят...)

А стихи расскажут, что в начале

были души трепетно-близки.

Ангелы с глазами из печали

в нас с надеждой смотрят. Из строки...

А стихи в траву роняли звуки.

Умирали звуки. В тишине.

Ангелы с глазами из разлуки

плакали, кроваво, в вышине.

А стихи выстуживали вены.

Опускали головы врачи.

Ангелы рождались...из катренов

и сгорали. В пламени свечи.

Ангелы с глазами из черешни

сквозь огонь со мною говорят.

Не сгорают рукописи? Брешут!

Я проверил. Знаете...горят!

Ночной одиночка

Ночной одиночка. (это не рэп)

Это не странно. А очень странно. Вся жизнь в напряге, как у Китано. И гладит нерв по спине струною. Ты запиваешь беду виною.

А улиц ночью молчаший грохот ты помнишь, знаешь... Не надо охать - ты вышел в ночь, значит ты достоин. Но не дошел... Не герой, не воин -

зов плоти... зов судьбы. Карма. Удар ножа в печень. Разбита гитара, на. Перелом голени. Устал бороться? Ты будешь героем - но не под этим солнцем...

Любовь уехала в открытом кабриолете. Ты в палате нищенской. И кто ответит - кто ты в этой жизни. Для нее, для себя? А ночь зовет. И ты выйдешь опять.

Дух терминатора или глупая упертость... Нет, просто - за грудиной разлита гордость. И свет фонарей , и молчание улиц. Это то, что не дает тебе сутулиться.

Ты ломаешь в себе того - обывателя. Серую личность. Внутреннего предателя. Как бойцовая рыбка, приговоренный Мотоциклист. Любимый фильм - "На игле". Ты выходишь. На бис...

А твои подмостки - для одного актера. Которого унесут , накрытого простыней. Скоро. Это твой зов - зов неукротимой плоти. Ведет к обрыву. Коротит. И ты... не против.

(это не рэп)

Откровенная правда

Откровенная правда.

Рискну предположить, что повезло...

Избавлен я - от чувства ли. От боли ли.

Меня ты раскусила - мне на зло.

Ну... или то, что раскусить тебе... позволили.

Новогоднее тоскливое

Новогоднее тоскливое.

И в Новый год, в ночИ морозной, смотрю, смотрю, смотрю в окно. Я в этом мире не опознан. Я в этом мире - не опознан... Кричи, печалься - все равно.

И нет ответа абонента. И не напиться больше - в дым... И плавно крутится планета. И плавно крутится планета. А я - в предчувствии беды...

И - не уснуть. Уже навеки. И не забыть. И не принять. Живите в счастьи, человеки! Живите. В счастьи - человеки. А мне тоски все не унять.

Кредо

Кредо.

Я не сторонник агрессивных действий.

Но напрягающим отвечу, не тая,

что: в сонме травматических последствий

вы сами виноваты... А не - я.

Проговариваю...

Проговариваю. Молча. Имя. Повторяю. Раз за разом. Молча. За окном моим идет ливень. Смыть окно и смыть меня хочет.

Он века идет. Века - веришь? За окном. А я все жду - снега... И вросли уже в порог двери. "Три сестры". Четвертый том. Чехов.

Я Курёхина включу. Снова. "Три сестры". И боль в душе - колом. И... пойдет снаружи снег. Словом. Заискрится. Запоет. Соло.

И века сольются в миг. Звонкий. Растворится имя в нем. Знаю. Где-то ливень бьет в окно. Тонко. Это бьет в окно любовь. Злая.

Напиться бы...

Напиться бы, как раньше - в лоскуты... Безудержно, бессмысленно и рьяно. В любовь - как в драку и дарить цветы... И - рук незаживающие раны.

Разбитое лицо. Душа пуста. Похмельный ум - одно катает имя... Напиться бы... Но - заняты места. Да, и еще - ей хорошо с ...другими.

Американские нравы

Американские нравы. (по следам обэриутов)

А по прерии ковбои мчатся, не иначе... Скачут, скачут, скачут, скачут. И еще раз скачут... Плоской прерией пустынной, плоской словно блюдце, за ковбоями индейцы бешено несутся. Вот догонят и повяжут . Запытают нафиг! Да... Индейцы вам не пецки! Даже не Каддафи. Что за нравы! Что за люди! Мама моя, мама... А с холма койот паршивый ржет над этой драмой.

Ждать Че

ЖДАТЬ ЧЕ... (по мотивам поэмы Жди меня" К. Симонова)

Сказав:"Пока!" - шагнул за дверь. И дверь закрыл. Ушел бороться за идеалы. Ты поверь. Что он вернется. Он - вернется!

Пусть всем известно, что пропал. Пусть всем понятно - ждать напрасно... Пусть говорят, что ты - глупа. Ты знаешь - ЖИВ! ... в пути опасном

он движется к тебе. Ползком, сторожким шагом, перебежкой. ... сквозняк почувствуешь виском. И дверь откроется - с НАДЕЖДОЙ!

Двое в степи

Двое в степи.

Звучит рояль. Душа с ним в резонанс вступает резво... Ты видишь даль? Она, мой друг, для нас. Оставь ка кресло!

Пойдем в поля В них нет конца и края... Они - для нас. Для нас - земля. Метеорит сгорает... И краткость фраз.

Наш срок так мал. Да, право, - мы не боги. А, ладно, брось! Ведь я так ждал! Чтобы с тобой в дороге пройти средь звезд.

И нас искать быть может, кто-то будет. в сырой ночи. Но даль близка. И мы - уже не люди - а звезд лучи...

Кусочек души

Кусочек души.

А вчера ушло куда-то. В неизвестность. Унесло с собою часть меня. Не зря - Чтоб душе моей во мне не стало тесно, отрываю я. Как лист календаря...

Второе...

Второе ...

Пришел... А двери все закрыты. Никто на стук не отвечал. Лишь кто-то пьяно и сердито про "полвторого" прокричал... Сходил он в сад. Сходил на гору. И постоял там, вдаль смотря. Глядел... молчал. С немым укором - как занимается заря. Потом - уже , совсем привычно, ушел, не глядя... Позади никто не понял, - что вторично Сын Божий к людям приходил...

Закономерности

Закономерности.

На небожителей косясь - Везет им, тварям, на халяву.... Мы снова - рылом - лезем... в грязь, нам отведенную. По праву...

Вот такой пациент...

Закурил.. а тут - врачиха: - А-ну марш в палату! Я ей: - Это... слышишь, тихо! Не пали ты хату!

А оно, интерн, кошмарит, нагоняет жути: санитарами пугает - мол, придут и скрутят.

Ну и... выдал ей - по полной - медицинских этик. Про баранов и про овнов, и про анальгетик.

И - про маму, и - про папу, И - про путь тот, Млечный... Корвалол пошла накапать, с приступом сердечным.

Мне не надо этих басен про - " вредит здоровью". Я, когда болит, опасен. И, всегда, злословлю...

Там и ...здесь

Там и ...здесь.

Там, где море шлет приветы кораблю, там, где гладит спину лето, я люблю...

Там все просто и понятно. Без нытья. Там - все ровно. Аккуратно. Ты - и я.

Там все БЫЛО, ЕСТЬ и БУДЕТ. На века. Там - салют из всех орудий. В облака.

Там. А здесь мне дверь закрыта. Дождь идет. Ищет Мастер. Маргариту. Не найдет...

Вот и лег...

Вот и лег унылый вечер под сукно. Не сказав: До скорой встречи! Все равно Я его уже не встречу никогда. Время бисер свиньям мечет а года уплывают... растворяясь, как туман... Я в годах своих не каюсь. И не пьян но, как-будто бы с похмелья голова. Жизнь в муку минуты мелет. И слова... И слова летят, как в пропасть. Вслед годам. Вечер режет ночи лопасть. Навсегда.

Разбросаны листья...

Разбросаны листья в лесу ковром шелестящим. Я душу несу - на весу. В свое настоящее.

Душа не успеет понять - откроют Ворота. Видать,- не хватило огня. Кто буду я? Кто-то...

Слушая вальс Е. Дога в пургу

Слушая вальс Е. Дога в пургу.

Колотит сердце. Сколь печаль сильна... Евгений Дога вальсом режет нервы. Чужая и далекая страна. Мы расстаемся. Кто забудет - первым?

Боюсь, что ты... В моей душе никак та боль от расставанья не устала. Мне сил не стало удержать в руках. А ты... ты ждать, с надеждой, перестала.

А боль летит... С метелью кружит вальс. Лицо мелькнет - забытое... родное. Ах, женщины... Есть в лицах ваших власть и сила - что заполнят нас виною...

Евгений Дога... вычурно плетет. Сплетая боль с любовью мне в косичку. А за окном... За окнами метет. Сквозь зубы выдыхаю. По привычке.

Вдоволь...

Вдоволь... (о наболевшем)

Вдоволь в небе звезд, да и хлеба - вдоволь. Вдоволь крови - в поле. В земле сырой. Вой стоит, густея, сиротский. Вдовий. И уже не важно, что ты - герой...

Кораблик бумажный

Кораблик бумажный....

Чем - то там увлечен, попадаю ключом я в чужую замочную скважину. В приоткрытую дверь вижу след от потерь: позабытый кораблик бумажный...

Он, подобно стиху иль чужому греху - из газетного старого листика. Он потерян давно. Я его сберегу. Словно ту - долгожданную истину.

Он в комоде моем не заполнит объем, но забудется мною однажды... Открываем... находим... с собою берем. Забываем... кораблик бумажный.

Гармонист

Гармонист.

Наступит вечер. Расцветет сирень. На всю семью наварено картошки. А гармонист для баб играет хрень. Такую, что порвет меха в гармошке.

И бабы будут падать - под откос могучих дланей гармониста-гения. Забыв мужей, хозяйство, варикоз... И то, что завтра утром - на доение.

Он утром мужиками будет бит. Рогатыми, (когда-нибудь зарежут...) Но вечером опять сыграет бит. И рок-н-ролить будет. До задержек...

Его прогонят из села взашей. И будут жен любить и холить рьяно. И полсела родится малышей с врожденными талантами к баяну.

А гармонист?А что случилось - с ним? Живой, мордатый... Постарел, хотя бы. Святого Эльма злобные огни горят в его глазах. И светят. Бабам!

Эй, разведка!

("Глубинной разведке" посвящается)

Ей, разведка!

Поспешай-ка не спеша:

Хрустнет ветка -

и умчится в рай душа...

Тылом вражьим

ты на брюхе. Пол-войны.

Скажет каждый -

вы герои тишины.

Пуля-дура.

дохни молча. Мордой в мох...

А могила...

где убили, там и лег.

Эти рейды...

и ночные-марш-броски

вас прорЕдят.

Белым выкрасят виски.

- Эй, разведка!- в спину окрик.

-Эй! Постой!

Выдох детка -

это выстрел холостой...

Помнишь друга -

что ушел "за перевал".

Станет туго.

Сколько ты отгоревал...

Сердце ноет -

сколько было тех ребят.

Ведь приходят

и с тобою говорят...

К жизни мирной

не привыкнешь, ну никак.

Полем минным

ты ползешь через века.

Эх. разведка...

нервно смотришь - выпал снег.

след не скроет...

Это метка. И навек.

Униформисты

Униформисты.

Эквилибристка упала, дура!

Вниз головою. И - вдребезги череп.

Униформисты за сценой курят

и обсуждают масштаб потери.

- Ей же, дебилке твердили, конченой -

ногти обрежь. Ведь не стала... редиска!

Вася! Иди и смети в совочек

то, что осталось. От эквилибристки.

- Это фигня! Вот вчера дрессировщику

тигр откусил половину брюха!

- Гонишь, конечно?

- А в глаз не хочешь?

Мы его суку... Скажи, Андрюха?

Лось здоровенный - Андрей, - кивает:

- Били вчера того тигра... долго...

- А дрессировщик??!

- Ну, что... бывает.

- В смысле, бывает?

- Да, что... подох он.

А выступленье идет по плану.

Клоун кривляется на арене.

- Ну? По полтинничку, может?

- Рано...Надо дождаться конца выступления.

Слышьте, наш клоун бухал ведь, братцы?

- Вроде бы... Снова спасать?

- Однозначно!

- Он эпилептик... начнет кидаться.

Глянь там, Андрюха!

- А он уже начал...

Так день за днем все. И год за годом.

То, плять, удав кого-то схомячит.

То силачи потеряют мячик -

мячик двухтонный украли. Уроды...

Или жонглер себя епнет чем-то,

в шпагоглотателе шпага застрянет.

То обезьянки буфетчицу Свету

снова накурят какой-то дрянью.

Вот и надежда - на униформистов.

Те разберутся. И все подчистят.

Вечером водочки выпьют по триста

и носорогу епло начистят...

Поубирать, вот, к примеру, надо -

срач у слона. Только им и под силу...

Очень ответственная бригада.

(правда, слону наваляли в рыло...)

Моего донесите...

Моего донесите.

Моего - донесите. Ушибы и травмы. И прочее.

И любви, что струится. И вытечет с кровью из жил.

Я живу и люблю. Голова мне болит многоточием.

Я люблю и живу. Скоро скажут :" Любил он и жил."

Да какая, к чертям, вам, всем прочим, какая вам разница...

Жил и жил. И любил. А кого - это дело мое.

Голова мне болит. Многоточием многажды дразнится.

И играет мелодию. Песню о боли поет.

Да и черт с ней, с той болью. Подумаешь, экие мелочи...

Как-нибудь, моя радость. Я выдюжу. Дай только срок.

Ты дождись и поверь - все получится. Глупая девочка.

Нас минует , я верю, тот тяжкий немыслимый рок.

Не печалься. Настанет на нашей, на улице, праздничек.

Неужели же праздника мы не достойны вдвоем?

...моего - донесите! Что - нет? Так и нечего важничать!

Я живу и люблю! Доживу - так об этом споем!

Нехорошо...

Нехорошо. И, даже, - очень скверно.

Печально и, пожалуй - горько...

Мне в душу введено инферно.

А сколько... Да, наверно, с горкой.

И от меня теперь лишь - остов.

Забытый и забитый досками.

Любить - не просто. Обросло коростой

то, что любовью ведает

в районе мозга.

Гонец

Гонец.

Я - гонец. Приносящий дурную весть.

Слышишь - плаха. Воняет кровью.

Я бы весть не донес... Только, знаешь - честь...

И сдвигаются грозно брови.

Значит - надо идти. И - дойти. Донести.

Просто - должен. Итог - известен.

Я к тебе не вернусь... Если можешь - прости.

И за эти... дурные вести.

Немой вчерашний день

Немой вчерашний день.

Вчерашний день идет за мной по следу.

Идет, когда жара. Когда пурга.

Он в спину дышит, догоняя в среду.

И след теряет он по четвергам.

Что, мне вослед, его ретиво гонит?

За мною вслед, над бездною самой?

Его черты уже я не упомню...

А он не скажет, этот день - НЕМОЙ.

Все чаще я хочу его дождаться.

Вглядеться в свой немой вчерашний день...

Но он меня, с годами, стал бояться.

Он убегает, прячась в чью-то тень.

Он видим мне - то в рубище суровом,

а то - в шелках. То - в гордом неглиже.

Но миг придет и скажет:"Здравствуй!" слово.

Тогда пойму я - ЗАВТРА нет уже...

Последним солдатом...

И сон постоянный - я падаю в пропасть.

Всегда, бесконечно, замедленно, быстро.

И длится моя бесконечная робость.

Как жизнь. Как любовь. Как заждавшийся выстрел.

Не тают снежинки, зависшие в кадре.

И воздух - желе. Он колышется еле.

И падаю, падаю, падаю, падаю...

Последним солдатом. В последнем апреле...

А где-то за гранью - и сна, и желаний,

все кружится в вальсе. Но мне не покажут.

Я падаю. Утро никак не не настанет.

Последний солдат из апрельского марша

Позови меня по имени...

Позови меня по имени!

Даль меж нами... Ну и пусть!

Просто - тихо позови меня...

И тебе я отзовусь.

Я поведаю - как пишется.

Промолчу... про свой артрит.

Еле-еле голос слышится.

На плите - огонь горит.

Я скажу, что выпил чаю я.

Что идет унылый дождь.

А о том, как я скучаю...

ты по голосу поймешь!

Баллада о предательстве

Баллада о предательстве.

Сам умею ударить. И принять удар.

Но когда меня бьет, ни за что, ни про что,

тот, кто близок и дорог...под звоны гитар

расстаюсь с окровавленной, смертно, мечтой.

Словно брошенный матерью мелкий птенец,

озираюсь убито - за что вы меня?

Это, парень, взросленье. И это - конец

тех иллюзий, в которые верить нельзя...

Если после ведут себя так, как всегда,

словно все - как и прежде, как раньше, - пойми:

этим верить нельзя. С ними рядом - беда,

та, что часто питается нами, людьми.

И они предадут, бросят, враз позабыв.

Потому что ты только - ступенька для них.

И такие, с улыбкой, ломают нам лбы.

Это жизнь, мой хороший, а вовсе не стих.

Уходи от таких. Лучше быть одному -

одному как-то легче.(себя не предашь).

Сам себя заключив в одиночеств тюрьму

Сас себе будешь взвод. Сам себе экипаж.

Сам решаешь...но если вернешься назад,

ты не жди, что изменится к лучшему жизнь.

Ведь давно над тобой загустела гроза.

А душа... полумертвая, в яме лежит.

Если выбрал - иди. И когда упадешь,

будешь ведать - когда, от кого и за что,

будет легче? Навряд ли... Но вся эта ложь

что тебе говорили - была той мечтой...

той, в которую верил. Кого тут винить.

Это Проклятой трассы твоя полоса.

А пока что, есть время, забудь и усни.

До предательства мало - еще полчаса.

Простреленной дланью...

Простреленной дланью,

потерянной ланью,

лучом на экране

мелькну.

Ты что-то услышишь,

ты просишь - потише!

Лишь ветер вдоль крыши

к окну...

Невеста, невеста...

ни слова, ни жеста -

здесь нету мне места.

Убит

чужою рукою.

Плыву я рекою.

А горе - такое...

Болит.

И взвоет так тонко

собака. Без толку :

листок похоронки -

палач.

Я здесь - между строчек.

Ты знаешь? А хочешь -

приснюсь тебе ночью.

Не плачь...

Дорога, на которой не встретиться...

Дорога, на которой не встретиться.(ушедшим друзьям)

Позади вы остались. Были... В горле ком. А на сердце грусть. Через несколько долгих милей, как и вы, я остановлюсь.

Мы в дорогу упремся лбами. И разделит нас полоса. Телеграфными станем столбами. Или свечками - в небеса.

Мимо будут живые - цепью. Мы их - взглядами проведем. Словно скульптор какой-то лепит что-то странное под дождем.

И дорога напомнит о... БАМе. Как на чей-то вопрос ответ. Телеграфными, мать их, столбами будем Вечность стоять. Или две...

Шелестят по дороге листья. Без опаски - туда-сюда. Вы - здесь рядом. Так близко-близко. Но... не встретиться... никогда.

В зобу...

Не забуду первой встречи

и последнего звонка...

Добрый теплый зимний вечер

потускнеет мне, слегка.

А мерцательная, сволочь...

в сердце ухнет - как в трубу.

Задохнусь тобою в полночь.

И застрянешь мне. В зобу...

Вернуться в прошлое

Вернуться в прошлое.

Я вернусь в этот день. В этот час и минуту

где мы были - не МЫ еще. Только надеялись...

Все в дыму, и еще нет убитых, как-будто.

И еще нам осталось - дойти до отеля...

Ты стоишь в ожидании... Может быть чуда?

Приговор ожидаешь с подспудным испугом?

Ты не бойся , я знаю тебя и не буду

ни жестоким , ни лживым, ни хамом. Ни другом.

Я тебя, как пушинку несу, обнимая.

Я шепчу тебе глупости - я их шептал уже...

Ты мне веришь, не помня меня и не зная...

Я все помню один и веду тебя дальше.

Мы опять будем долго сидеть без движения.

А потом ты заплачешь. Я помню... И, трудно

мне ОПЯТЬ успокоить тебя. Притяжение

с каждым часом я чувствую. Чувствую грудью.

Будем часто курить на балкончике узком.

Будешь кофе варить мне, кормить шоколадками.

И в душе у нас будет приятно и пусто...

Будет грустно и больно и тяжко и сладко...

А потом мы расстанемся возле автобуса.

И вернемся друг к другу на день - для прощания.

Время движется странно по нашему глобусу...

Я вчера был убит - объявили в вещании...

Ты всю жизнь будешь ждать и звонить мне по номеру.

И дождешься меня - не меня ты. Однажды...

И смотреть мне в глаза. Что давно уже пОмерли...

Не узнав, что с тобою встречались мы... дважды

Такое кино...

(или о произнесенных словах...)

Я у Смерти(больше не было сил)

отпустить меня отсюда, просил.

Умолял ее, плюясь и крича...

А Она, махнув рукой: не сейчас!

А потом, в один из крашеных дней,

стало лучше все. Объемнее, вдруг.

И тогда Она явилась ко мне

и сказала:

- Ну, пойдем, что ли...друг?

Я был в шоке - нет, ну, как, сука, так!

Если плохо - хрен допросишь Ее...

А Она в своих порылась вещах:

- Просто... в графике ты не был. Моем.

- Так сейчас же у меня все ништяк!

Я доволен. Отошел. Отболел.

- Не пришла бы,- мне ответит,- я так.

и косой наверх. - Мне Он там велел...

- А ему я чем, ну чем! насолил?

Или много так грехов? Или - что?

- Помнишь... ты Его о Смерти молил?

Он был занят. Отложил на потом.

Вот и время подошло. Собирай -

щетку, мыло, полотенце, станок...

- А куда меня Ты - в Ад? Или - в Рай?

а она в ответ:

- Не знаю, сынок...

Я косой машу. Другие - ведут.

А куда... тебе не все ли равно?

Ну, готов ? - она спросила...и тут

все закончилось. Такое ...кино.

Упущенное

Упущенное...

Ловлю ускользающее. Между пальцев,

между извилин, между секунд

оно убегает - мыслью, пылью.

А времени плети пребольно секут -

и я не успею, чувствую. Былью

скоро привалит. Так время жалится.

Ожоги с утра. На лице. На памяти.

Ожоги на сердце. И...ускользает

то, что мне важно - сию секунду.

Рунами в воздухе замерзая,

мрачным гудением баса-профундо,

ржавым эффектом программы "Камеди".

Не уловить. И уже не встретить.

С ветром, с дымом. Лицом из облака.

Мысль растворяется. Попрощавшись...

В сердце стучится тревожно колокол.

Я - упустил. Я пролил...из чаши.

И бродят нищими мысли эти...

Секунда до...

Я примеряю тернь... Хвала богам! Венец подходит. Он, почти что, впору. Чуть подогнать, подправить и... врагам найдется - чем порадоваться скоро.

Мой тяжкий крест... он давит на крестец, выравнивает дуги сколиоза. А ты - поэт! Придворный лживый льстец! Уже в меня воткнул свою занозу.

Мне дела нет. Дойти бы - до холма. Под шум и гам переставляю ноги. Плюющих вслед мне и в лицо - вас тьма! Откуда столько, как же тяжко, боги!

А солнце бьет горячею волной. И губы - словно раскалили черти. Я не боюсь креста - боюсь одной секунды слабой - той, что перед смертью...

Про Мастера

Про Мастера.

Невесомо пылинки танцуют в лучах и кружатся, кружатся, кружатся... А поэт, что уныло над строчкой зачах, матерится - не хочет рожатся Этот долбаный стих. А пора бы уже! Он рычит , словно хищник, утробно. И сидит тот поэт за столом, в неглиже (так поэту, наверно, удобно!) И уже после ночи поют петухи... Вот и строчка! Сложил...оригами: "Расцветают грехи, как в саду лопухи И любовь расцвела - лопухами!" И отбросив перо, он улегся в кровать. И уснул, преисполненный счастья. Завтра выложит стих. Ну а вам, плять, читать... И вздыхать. Так ведь, ёп твою - Мастер!

Компания

Компания.

Если умру я, по срокам, скоро, мне разрешат, чтобы в рай - с котами? Пусть они сдохнут со мною. Хором. Нас там не надо встречать с цветами. Только бы вместе. Не верьте, ангелы - вас не воспримут коты, как куриц! Пусть они будут пониже в ранге. Пусть они вместе. Со мной. Тусуются!

Звери мои, после смерти в корчах, в рай попадут? А в кошачий или... в наш, человеческий? Хочется очень, чтобы в раю они рядом были. Нявкали, срали райской какашкой дрались с другими котами райскими. Будет в раю без котов мне тяжко... Грустно в раю без кошачьей ласки. Да и они без меня - простудятся. Сдохнут от голода и невнимания. Верится мне, что мечты мои сбудутся - будет в Раю у меня компания!

Волью в себя...

Волью в себя контрольные сто грамм. И напишу. Про горести поэта. Про бедность. Про вопросы и ответы. Про горечь несвятых любовных драм.

Под чувств напором плавится строка. Нахлынувшей печалью сдавит горло. Еще сто грамм. Прочувствованно. Гордо. И - пишет. Чуть нетвердая, рука.

А вечер - мед. Теплей день ото дня. Уж расцвело все то, что нужно к сроку. А я - сто грамм. Давлю в себе пророка... А может быть задавит он меня.

Закончен стих. Так, словно под копирку. Закончена бутылка. А любовь... Была ль она? Ответит стих. Без слов. Наденет санитар на ногу бирку...

Размышления о убийцах

Размыщления о убийцах.

А попали ли в рай те, зарезавшие Иуду? И куда попадет загубивший младенца-царя? Жизнь - есть жизнь. Это Богом нам данное чудо. Всяк убивший - виновен! С ним черти в аду говорят.

Даже если убил ты - предателя или садиста. Ты - убил. И прощения проступку тому ты не жди. Жизнь и так коротка, словно молния , мысль или выстрел. Над убившими Вечность идут проливные дожди.

Напрасно в джазе...

Напрасно в джазе я ищу спасенья. Спасенья нет. В душе сплошной раздрай. Причем - тягучий... пепельно-осенний. А джаз играет. Хочется - играй...

А джаз мне рвет тоскою перепонки. И в сердце что-то сверлит, вороша. Мне грустен мир. Он стал прозрачно-тонкий. Такой же, как, наверное, душа...

И дело, даже, в общем-то, не в джазе. Звучит он мне - с душою, в унисон. В душе я, безобразен. Кто-то сглазил? А, может, просто снится - страшный сон...

Рожденное под звук гитары...

Рожденное под звук гитары.

Все - набекрень. И жизнь, как псу под хвост. Но мне звенит - испанская гитара. Уже не молодой. Еще не старый. И солнце... рвется бешено в зенит. И подо мной еще не рухнул мост. Еще горят... горят мои огни.

Аккорды рвут на маленькие флаги израненной души сырую ткань. И пусть мой день застыл, как истукан, и пусть опять я в слове согрешил, в том слове, что возникло на бумаге... Гитара шепчет в душу мне: пиши!

И я... пишу. сквозь гроздья многоточий. Сквозь сердца боль, в молчаньи серых стен. Гитара мне подбросит ворох тем. И сформирует ту, живую роль. Ту, роль мою, отличную от прочих... "Идет на плаху преданный король"

Я удивлюсь...

Я удивлюсь, как маленький ребенок.

Мне новый день откроет небеса.

Там вечно Новый год. И на часах

бьет полночь. Не касаясь перепонок.

Там елка, а под ней - игрушек тьма.

Их так мне не хватало в детстве.

Мне - в карнавальное останется одеться.

И - Здравствуй, мальчик!- скажет мне зима.

В снегу таятся странные узоры.

Там кто-то нашу жизнь зашифровал.

Я удивлюсь... и впечатлений вал

меня накроет. С радостью. И - скоро.

Авось засчитается

Авось засчитается...

Пусть меня разбирают на части - ангелы, демоны. Как конструктор. Пусть... У мира торчат из пасти - жемчугА, транспаранты и фрукты. Перекушенные запястья. Перегрызенные колени. Жив - и ладно. Один. Как счастье. Это, видно, клеймо. Поколения...

Пусть мне в нос суют, словно ксиву несостоятельности ущербность. Мне все равно. Для меня красиво - утро апреля в проеме двЕрном. Или - двернОм... Да плевать мне, собственно. Я здесь один. И , хоть, есть в чем каяться, так же не каюсь. Живу пятистопно. Так же. Один. И, авось, засчитается...

Сарафан

Сарафан.

(стих написан после прочтения этого произведения - http://www.stihi.ru/2011/12/20/9050)

А сарафан уносит . В облака. Уносит вдаль. За кромку горизонта. Я так хотел... искал тебя. Века. Ну вот - нашел. Ты улетаешь. ПОнту?

За что такое? Хрена ль мне судьба такие пиzдецы дает в подарок? Скрипит душа, как старая арба. И голова - расстроенной гитарой.

Любовь? Какое! Просто - я искал... А мне - кукиш. Из облака. Как здрасьте. Ты улетаешь. Пулей у виска. Мое... несостоявшееся счастье.

А мы могли бы... что б мы там могли? Ну - ураганить в сексе. Поначалу. Раздуть в душе погасшие угли. Чтоб хоть на миг, но чуть полегче стало.

А быт... Да нет. Навряд ли. Ни к чему. Я одиночка. Ты - в своей тарелке. Ты улетаешь. Знаешь, по уму... все то, что написал я, очень мелко.

Ты что-то написала про глаза, которые красивы. Знаешь... верю. Ты улетаешь... Впереди - гроза... Будь осторожней. Чтоб не стать потерей.

Я просто сожалею . Лишь на миг. Что я не встретил. Хули тут пытаться! Твой сарафан уносится, как бриг. А время... все не хочет... сослагаться...

Дорога к горизонту

Дорога к горизонту.

Шагает человек. За горизонт. Шагает, пусть устало, но упрямо. Идет себе. А что там в рифму? Зонт... Шагает. Молча. Держит спину прямо. Назло ветрам. Назло унылым дням. Он постоянно думает. О Ком-то. Узнай ты в человеке том...меня. Да. Это я. Чуть-чуть - до горизонта.

Все мысли. Все движения - к Тебе. Ты - знаешь это. Это то и плохо. Готовишь где-то что-то ты. Обед? Ты варишь суп. Возможно, что с горохом. А тут , как здрасьте, словно назло всем - Идущий. К горизонту, между прочим. Не к месту. Не ко времени совсем. Несущий за спиною многоточья.

Да, ладно. Что ты... Мимо я иду. Таких крюков я делать не намерен. Я поманю с собой твою беду. На чай я не зайду. Да. Я уверен. Вот - дождь пошел. Со снегом, как всегда. Другого и не ждал. А в чем - резон-то? Иду. А рядом - память. И беда. Уже не скучно. Топать. К горизонту.

Ни полпоэта

Ни полпоэта...

Я был Аттилою и Рим

разрушил я. До основания.

И пепел Рима крепкой дланью

я растирал и... пепел с ним!

Визжала дрянь, дрожа: Горим!

А я... смеялся я. Над дрянью...

Я был мечом. И палачом.

Рукой его,тот меч, держащей.

И был я жертвою визжащей,

твердящей: Я здесь ни при чем!

Ничуть не понявшей еще,

что черти в Ад ее утащат.

Я Смертью был. Белее снега

блестели губы на лице.

И редкий от меня не бегал.

Да... помню - "белый" офицер...

Еще - Геракл, Парацельс.

Я был - пробоиной в отсеках.

Я птичьим клином в облаках

летел сквозь облак паутину.

Я - кисть в художника руках,

что эту написал картину.

Я был напившейся скотиной.

Я - был... Я был? Наверняка!

Я был осознанно писавшим

все эти строки, в цвете лет.

Все эти глупые пассажи.

И мнил при всем, что я - Поэт!

Я - инвалида теплый плед.

Из пледа же - какой поэт?

Ни пол, да и... ни четверть даже...

И роятся...

И роятся..

И роятся слова в пентакле, позабытые мной навек. Ты ведь веришь в меня? Не так ли? Разделяя душу - на две...

И молчу я,имен не помня. Валуном. Позапрошлым днем... Скачут кони. Души моей кони. Я хотел бы быть тем конем.

А в атаку...

А в атаку, а в атаку - не подняться: пристрелялся пулеметчик - молодец... В небо глянешь - жить - то так охота, братцы! Только сердце вдруг почувствует - конец!

Офицер наганом машет, как собаке. То орет, а то - по морде угостит Может, - стрельнуть ему в спину при атаке... Бог, глядишь, меня за это и простит...

За царя и за Отечество мне драться надоело. И медальки не нужны. Что - то чую я, что может не дождаться меня милка с растрепроклятой войны.

Вот поднялись... И штыки блестят сурьезно! Побежали, закричали: кто - о чем... Только вдруг...не продохнуть мне стало воздух. И над сердцем, и под сердцем - горячо!

Пулеметчик уложил меня сердито. Лишь успел я - офицерика стрельнуть... И лежу я в поле - до смерти убитый. Навсегда. И не сказать, и не вздохнуть.

Прощевай! Моя родимая маманя. И прощай,- моя любимая жена! Не придет с войны ваш муж и сын ваш - Ваня! Будь ты проклята, подлючая война!

Блюз трущоб

Блюз трущоб.

Эй, парень.

Над тобою

джунглей стена.

Твоя мама

совсем одна -

отца зарезали,

вроде.

Парни из дома напротив.

Эй, парень...

Где ты был,

когда парни из Бронкса

убивали отца?

Ты был

во Вьетнаме?

Защитил ли

родину

ты до конца?

И что ты теперь

скажешь маме?

Эй, парень...

Твой отец был стар.

Похоронен в закрытом

гробу.

Он испытывал, явно,

судьбу -

он домой поздно шел

через парк.

Эй, парень...

За каких-то

четыре доллара

отцу перерезали

горло.

Как какому-то кабану.

А ты - защищаешь страну,

так, парень?

Эй, парень...

Ты вернулся домой

без ноги.

А как же теперь

враги?

Кто будет мстить,

уродина?

Да при чем здесь,

фак тебя,

родина...

И кому ты нужен

теперь?

Ты - животное,

парень,

не зверь.

Посмотри

в зеркало

и иллюзий не строй...

Ты не первый,

и , тем более,

не герой...

Можешь сколько угодно

ждать,

что господь

соизволит

позвать:

Эй! Парень...

Душа октября

Душа октября.

Ступая тихо и, как кот, неслышно...

Едва шурша опавшею листвой,

идет октябрь. Он устало дышит -

он доживает. Век. Недолгий. Свой.

Ноябрь смеется где-то за забором,

сквозь изморозь прозрачно-льдистых глаз.

Октябрь доходит.Он простится. Скоро.

На сохранение душу мне отдаст...

Я буду бережно хранить ее. Лелеять.

Я с нею перед сном поговорю.

Смогу, когда порвется что, заклеить.

Чтоб в целости - другому октябрю...

отдать прозрачно-синенькое тельце,

доверчиво прилегшее в ладонь.

Мне только и осталось - что надеяться:

чтоб не угас мерцающий огонь

Моей души. Уставшей. Ненадежно

трепещущей и стонущей во мне.

Храню я душу октября. Возможно

мы доживем с ней. Хоть бы и во сне...

Римский легионер

Римский легионер.

Часы идут. Песок свой досыпают. Последнее оставшееся время. Мой легион сегодня выступает - пылить дорога будет... солнце в темя...

Спартак восставший ждет свою награду... На острие мечей она таится. Шагает легион... А где-то рядом - кому-то в предрассветный час не спится.

Песня сверчка

Песня сверчка.

Завалявшийся огарок свечи... Он напомнил о потерянном дне. О сверчке, что песню пел на печи. Пел он песню несмышленышу-мне.

Я ту песню, засыпая, слыхал. И не раз. Да, и, наверное, не два. Эта песня - про меня. Не в стихах. Но она - во мне, та песня. Жива.

Сколько лет прошло с тех пор. Сколько зим! Но, когда мне плохо - свечку зажгу. Засвищу я тот мотив. Он скользит между горестей моих. И разлук.

И придет ко мне уверенность вновь. И появится вновь сила в руках. Песнь сверчка я напеваю без слов. Пусть звучит она. И - вам. На века.

В этой ночи...

В этой ночи, где звучат моих эльфов свирели.

Где каждый звук, разрастаясь, становится искр стеной,

вспомню два сердца. Друг другом два сердца горели.

Я улыбнусь. Это было. И было, когда-то, со мной...

Падали звезды. На землю. И в воду ложились

с шелестом тихим, гладь вод осветив изнутри.

В дикой ночи мы с тобою, как звери, кружились

в вальсе любви. Вспоминаешь? На ночь...посмотри.

Где вы, крылья мои?

Где вы, крылья мои...

Полный штиль. Тишина. В знойном небе - ни звука. Далеко-далеко пролетит самолет. К небесам я тяну ослабевшие руки. Где вы, крылья мои? Позабыл я полет...

Я от грязи устал. И устал я молиться. Но молюсь... хоть и помыслы, ой, нечисты! Маюсь горько с утра - где б найти , похмелиться? Где вы, крылья мои? Сожжены, как мосты...

Я пишу. И ложатся слова на бумагу. Но вердикт - графоман... Я опять побежден. И , уже, все равно. И не сделать ни шагу. Где вы, крылья мои? Иль без вас был рожден?

Я не сдамся! Как встарь - я ломлюсь через стены. Я иду напролом. Вот дурак!- говорят. Различаю цвета. Но ... не вижу оттенок. Где вы, крылья мои! Пусть опять обгорят...

Тревожит душу...

Тревожит душу след забытых в прошлом иллюзий, что питал мою юный дух. Мой выбор был так прост - одно из двух... Чуть больше вариантов - это пошло. Я был - не из господ. И не из слуг.

Я сам себе решал. Свои поступки не обсуждал. Я шел, куда хотел. И часто оставался - не у дел. Мой выбор был , порою, глупо-хрупким. И каялся я часто. В пустоте.

Терял друзей. Терял,( и так бывало!) любимых. О! Как я терял... Но выбор - мой! - себе я повторял. А всем советчикам: - Захлопни поддувало! я говорил. И так бывало. Зря...

Порой советы были мне на пользу. Но я, в гордыне, их не принимал. Не зря, видать:" коль Бог не дал ума..." И стала жизнь моя унылой прозой. Эх, тело, тело... Душная тюрьма...

Идет уже давно мой путь - к закату. И по накатанной бегу своей лыжне. А как хотел бы - хоть на миг... Обратно... Вернуть хоть что-то... Хоть кого-то... Брата... Тревожит душу след забытый мне...

Берлиозу что-то видится вдали...

Берлиозу что-то видится вдали... (о неотвратимости...)

Берлиозу что-то видится - вдали. Рай... а, может быть собрание МАССОЛИТа... Только... масло в магазин уж завезли. Да и масло это Аннушкой пролито.

Нам неведомы грядущего пути. А ведь участь-то могла быть и иная... Берлиозу к турникету б - не пойти... Только поздно... И Мессир об этом знает...

Небесная сказка

Небесная сказка.

В клочках седых и по-ночному вязких загадочных во мраке облаков мне чудятся из отрочества сказки. О тех героях, что из ТЕХ веков...

Таинственные тени. Чуть подсвечен небесный лик луной. И россыпь звезд как звездный плащ, ложится мне на плечи. И с неба опускают звездный мост...

Смогу ль взойти - уж не ребенок. Впрочем... попробую на этот мост взойти. Мой ангел, приоткрой мне в сказку очи. И стань проводником - в моем пути.

Шагну, как Кай к своей далекой Герде. Банален образ... Где другой найти? И что , что мост раскачивают черти. Мне важно ведь ступить. А не дойти...

Чтобы помнили...

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ...

Даже если

мы к невестам

с той войны ни разу в жизни не вернемся.

В чьей - то песне

будем вместе.

Будем вместе,- мы найдемся и споемся.

А в атаке

падать в маки...

За атаки есть тяжелая расплата.

И награды

нам не надо.

Мы ж - за маму и оставленную хату.

Сорок первый...

Он был нервным.

Но мы знали, что когда - то - сорок пятый...

Он настанет.

Тихо станет

и земля укроет павших в ней, ребята.

В мае грозы...

Вытри слезы.

Видишь облако по небу проплывает.

Это души.

Наши души.

Охраняют... сон твой с неба охраняют.

Анна Керн слаба...

Анна керн - слаба на передок-с. Пушкин чуйства вдруг не превозмог-с. И добавил в деток ей чернил. Анну Керн немного - накернил...

Под венец

Под венец...

Под венец. С сухопарой. Вельможною леди.

Не готов. Но не спросят. Без всяких причин.

Катафалк подготовлен. И скоро уедет.

В царство вечно сырое - Кричи-не-кричи...

Под венец... Ну, а что в том плохого, казалось?

Все мы с нею... Кто вовремя. Кто - сгоряча.

Я пойду, не спеша. Не приемлю я жалость.

Как чужую одежку. С чужого плеча.

Все пройдет. И уйдет. Затаится в тумане.

И чужие надежды мне соль на порез.

А рассвет и закат... Безусловно, поманит.

Может быть, лишь от них я - застенчивый Крез...

Не был на войне...

Не был на войне.

Почему приснился в тишине вой снарядов, падающих с неба? Я ведь, знаешь, не был... на войне. Ну... пускай считается, что - не был.

Не видал сгоревшее село. В людях - пулеметный свежий росчерк. Мне, наверно, очень повезло. Ну... пускай считается, что - очень...

Небеса балканские чисты. Там давно бомбежки не ведутся. Не был на войне той. Но мосты не сжигаю. Чтоб туда - вернуться.

Ладонь ударив о ладонь...

****

Ладонь ударив о ладонь

я снова- всадник среди всадников.

И тихо всхрапывает конь

тот, на котором ездил в садике.

Под звуки вальса...

Под звуки вальса.

Под звуки вальса умереть... Под "Венский лес". И скрип не смазанных дверей забытых мест...

Забытых мест не вспомнить мне - пришёл мой срок. Пускай душа горит в огне, что я не смог...

Что я не смог найти строфу для тех стихов, что всепрощение греху. Моих грехов...

Моих грехов мне не поднять. И мне не счесть. Похороните вы меня за то, что есть...

За то, что есть. За то,что впредь и ждет душа - под звуки вальса умереть. Не мне решать...

А нервы смерзлись...

А нервы... смерзлись. Прикипев. Как те шнурки, зимой, на берцах. И не дают писать припев мне к песне, что живет у сердца.

Там треск костра. Там добрый жар. Плечо в плечо - друзья друг другу. Там - мясо с лезвия ножа. Баклага там идет по кругу.

А нерв... замерз. И ноет, тварь. И не дает - припев закончить. Ведь от костра осталась гарь... И холодно мне зимней ночью.

И нет друзей - кого куда. Кто - на погост. Кто - за "забором". Припев завис. Совсем беда. И нервы взбунтовались хором.

А может их, как те шнурки - на берцах. Срезать без сомнений? Горят на небе угольки. От тех костров... от тех мгновений...

На небе том мы у костра. И живы все. И все в порядке. Как бритва память та остра. Я нервы режу ей. Украдкой.

Выпиши мне билет...

Выпиши мне билет в звонкие те края, где оставляет след каменная змея.

Где птеродактиль лет бьется сквозь боль ресниц выпиши мне билет прочерком из больниц.

Где не седой Машук, не Джомолунгма, нет, выпиши мне, прошу! В Горы Судьбы билет...

Где мой хрустальный бред словно вино течет. выпиши мне билет! И... аннулируй счет.

Хорохорясь

Скороговорка

Хорохорясь между строк,

он себе устроил срок.

Суд был справедлив, но строг.

Автор сослан был в острог...

Взлететь высоко

ВЗЛЕТЕТЬ ВЫСОКО...

Я птица невысокого полета -

летаю быстро. Но не высоко.

Подняться ввысь мешает в жизни что - то.

Хоть кажется - дотянешься рукой.

Не дотянуться... Я пытался. Было.

И падал вниз. На это не смотря

пытаюсь вновь. Пока что не убила

меня за все попытки высота.

Живу мечтой, витаю в эмпиреях.

Вот там - за облаками я парю...

А в жизни... я беспомощно зверею

от невозможности взлететь. Благодарю

за то, что есть я. И за те метания.

За все. За то, что в жизни я - такой.

За душу, что покамест не устанет.

Летаю. Быстро. Но не высоко

Отслужите

ОТСЛУЖИТЕ...

Отслужите панахиду для других. Я, пока что, к панахиде не готов. Не написано мной несколько листов очень важных.Очень - очень дорогих...

Не спешите, не спешите отпевать! Я вдохнуть еще хочу один глоток. Мне еще бы пролететь один виток. Я еще могу и пробую летать.

Не несите, не несите на погост! Пусть дорога заплутает, уведет. Мне так нужен , мне так важен тот восход, что ответит на последний мой вопрос.!

Позабудьте вы на сутки про меня. И про то, что мое время - истекло! Что - то нужно было вспомнить. Как назло, мне не вспомнить. Не увидеть. Не понЯть...

Я по тебе...

Я по тебе хочу...

Я по тебе хочу водить рукою. И чувствовать - как таешь под рукой.

Сумел в тебе я разбудить такое - теперь тебя поди-ка успокой!

Я не был лучшим из людей

Я не был лучшим из людей...

Я не был лучшим из людей. Я не палач, я не злодей. А также не прелюбодей - простой прохожий.

И не за мной рвалась хула. И к небесам - не мне хвала. Но я,- за все свои дела,- отвечу тоже...

Я жил как мог. Я жил как все на пограничной полосе. И на Суде во всей красе я тоже встану.

Я на вопросы дам ответ. А мне - не в Рай? Ну ... нет, так нет. Я в Ад успею на обед! Просить не стану!

Знаешь, что за этой рекой?

Знаешь, что за этой рекой? Там живут сплошные фашисты. Машут нам фашисты рукой. Машут нам рукой мускулистой.

Кулаком грозят и плюют. По-фашистски все матерятся. Им наш неприятен уют. И хотят они к нам добраться...

Мы в ответ им дулю дадим. Все, как в детстве мама писала. Сами свое сало едим. Неча раззявлять тут - на сало!

Есть у нас кирпич под рукой! Мы ведь тоже - парни ершисты... Не пройдет фашист за рекой! Пусть он хоть сто раз мускулистый...

Потому что - верю!

Может так и надо - соскребу я с души окалину и копоть. Третий глаз прорежется на лбу. Крылья не поместятся в горбу. И затихнут в облаках синкопы.

Снова - джаз... Он вены-нити рвет. Свяжем узелки. Прижечь бы, что ли... Слово - кровь души. Оно живет до тех пор, пока в душе не жмет. А когда сожмет - насыплю соли.

Пластырем от страшных рваных ран мне любовь. Но, вот же невезенье - снова перекрыли в небе кран. Мы с тобой ...из очень разных стран. И меня к тебе не пустят в сени.

Нету вариантов. Только так: проломить собою те барьеры. Душу я сменяю на пятак. Все мои расчеты - по местах. Ты - дождешься. Потому что - верю...

Припорошило...

Припорошило белым. Как в детстве рождественским снегом. Припорошено белым давно у меня на висках. Словно пройден этап и какая-то важная веха. И давно, в октябрях, отлетала глухая тоска.

И забыты давно (припорошены снегом) обиды. И любовь, от которой лишь пепел на сердце лежит. Но не плачет в платок по ночам обездоленно Фрида. Да все ближе бессмертия крУченые виражи.

Ах! Как хочется петь. Захлебнувшись волшебною рифмой. Вровень с мэтрами встать, встретив славу в срамном неглиже. Но осколки души не залечат ни в "Пряжке", ни в "Склифе". Так о чем я? Не знаю. Не помню... Не важно уже...

Просто - в белом виски. Как у всех, кто дожил до заката. А закатные тени все ближе. Нависли стеной. И играет веслом тот Харон мой, взыскующий плату. И стоит как конвойный судьба . У меня. За спиной...

Свидетель

Свидетель.(о внутренних сомнениях)

Это та полоса, мой друг. Именно та... За которой все изменяется. Разом. Чохом. Переступи - и узнаешь, что такое Внутренняя Пустота. Которая в душу бьет. Постоянно. Горохом.

Нужно лишь встать. И выйти спокойно за дверь. Встретиться с другом. Который - один был в теме. Выйти. Достать пистолет. И прицелиться. Дальше зверь сделает сам работу. За очень короткое время.

Вычеркнуть друга. Из списков - живых. Друзей. Главное, - вычеркнуть из поганой графы "свидетель". Молча взглянуть в глаза той, надвигающейся грозе. И унести с собой чувство - что ты в ответе.

Дальше все просто: расследование в тупик. Смена всего - и адреса, и документов. И не узнает об этом никто, ни один захудалый шпик. Кто был напарник грабителя? Где он? Где деньги? Нету...

Так что... все правильно ты для себя решил. Все уже. Все... Ты не держи сомнение на весу. Время такое... Люди ломаются. Словно карандаши. Ты - не ломайся. Встань! Переступи полосу.

Застыла зима...

Застыла зима. Как картинка на старом конверте. Застыла зима. Ощущенье - не вырваться из... Замерзли дома. И - четыре шажочка. До смерти. Какие четыре - тут в шаге изломан карниз.

А там, за рекой, за той речкой - так больно, червонно, заходятся в крике... (И даже нет права обнять) та, с кем бы венчался под гул колокольного звона... Застыла зима. А на зеркало неча пенять.

Свои рубежи у зимы, ментовские "прокладки". Своя у зимы и неправда, и правда, пойми... Эх, если бы рядом...путь бедно и больно, но сладко... Возьми мое сердце, что в зимах застывших щемит.

Повесь это сердце на шею, как вешают крестик. Стучит в унисон с твоим сердцем. Ну...вот и ответ. Пусть будет хоть так - как приданое майской невесте. Застыла зима. Я на фото ее силуэт.

Не могу...

Говорили сколько раз - ты талант! Так реально все ты пишешь, браток. Ну а мне бы время сдвинуть ...на квант, закрутить бы мне, в другое, виток.

Мне забыть бы - как писать, насовсем. Чтоб ни строчки я не мог написать. Мне мой столбик жизни как-то просел, и все ближе и родней небеса.

Сквозь себя я прогоняю, сквозь нерв, все что было, все что есть. Все, что впредь... Бабы стервы? Так не будь этих стерв, было б скучно просто так умереть.

Все сильней моя строка...дребезжит. И рука моя дрожит. Все сильней. И все круче моих дней виражи. Без нее мне было б легче. А с ней...

Только, веришь, не могу - без Нее. Все мне в Ней - и жизнь, и смерть. Небеса... Пусть потрескалось у сердца литьё. Но уже я не могу - не писать...

Какие есть...

Я не правлю стихов своих. Пусть их... Гении стих свой правят. Отпускаю... Живешь - живи! Отпускаю - ведь душу травят эти строки. И жгут внутри. Голова с них гудит набатом. И стигматы в глазах - смотри... И слова на листе, как стигматы. Пусть летят. Как лихая весть - то ли дождь напророчат, то ли... те стихи. Уж, какие есть. Слава Богу, что нет застольных...

Не раб...

Не раб, не царь, не ангел и не бес.

Не бегал. И других не гнал в погоне.

Не видел я падения звезд с небес.

И небо не держал я на ладонях.

Я просто человек.Один их тех,

кто как-то жил. Кого легко забудут.

Был предан в жизни лишь одной мечте.

Несбыточной. Не сбывшейся. Как чудо...

Двустрочье

Двустрочье.

Ворошить прошлое перестал - у души вытлела береста...

Пустое...

Это такая дорога. Путь без узорчатых врат. Недопрописана прога. Шаг в никуда, без преград. Шаг по извилине мозга. Шаг сквозь иголки ушкО. Выдохни траченный воздух. В пропасть шагая пешком.

Странной дорогой из Ада начался путь наш святой. Может...об этом - не надо? Может быть, молча? Постой! Лишнего слова - не стоит? Ангелы нам не простят... Все это, веришь, - пустое. Все мы у века в гостях.

Я убегаю...

А мои радости и горести день ото дня всё позабористей... И славно, что избавлен прелестей последствий перелома челюсти. Я убегаю от отчаянья. От нелюбови до венчания. От листопада - до цветения. В знакомых слов хитросплетения...

Строки...

Рисовать на песке и писать так бессмысленно, право - дождь замоет следы. Не оставит от них ни следа... Но пишу я в тоске. Не тщеславия для. Не для славы. Просто ... что-то зудит и болит в моем правом виске.

Для чего я рифмую слова, снаряжая в дорогу? Для чего проношу всплески боли сквозь сердце опять... Я вперяю свой взгляд в Небеса. Видно - в поисках Бога. Только Бог молчалив... И не хочет он мне отвечать.

Кто-то молча прочтет. А кого-то, возможно, зацепят этих слов кружева. Эта грустно-тоскливая вязь... Я молитвой зову эти строки - невнятный мой лепет. Я забуду с утра их. Если ветер их сможет украсть...

Я сломаю перо. Зарекусь от стихов я навеки. Буду жить так, как все. Ни о чем сожалеть не спеша. Но в тяжелой ночи Мне опять лягут строчки на веки. И опять засвербит, заскучает, заропщет душа...

Напишите!

Напишите... (всем хорошим людям!)

Напишите мне осень, чтоб вживую увидел глазами. Чтоб почувствовал в строчке тот морозный предутренний воздух... Чтоб совсем не спалОсь мне, словно завтра мой первый экзамен. Чтобы мучиться ночью, И на сердце... чтоб было непросто...

Напишите листву ту, что кружИтся и падает оземь. Обрамленная в золото, как артистка чужих водевилей... Я смеяться не буду. Я гляжу, как рисуется осень. И становится холодно, будто в строчке окно приоткрыли...

Я бы сам написал. Только осень писать не дано мне... Напишите, прошу! Просто - сдвиньте слегка полюса. Буду старым, - прочту. И про Вас с благодарностью вспомню. И про то, что хотел... Так хотел!... но не смог написать...

Старик, кот и джаз

Старик, кот и джаз.

Фоном музыка гладит шею.

Джаз. И мне не уйти от вчерашнего.

Я - тот кот, что не ловит мышей.

Старый, метящий... Рычащий от кашля.

Как хозяин, я так же дряхл.

Так же прусь, от джаза, мурлыча.

Так же пылью от книг пропах я.

Так же годы из жизни вычел.

Он сидит и курит в окно.

На подоконнике я, свесив яйца.

Нам с ним в жизни важно одно -

джаз! И - бабы! Творог. По пятницам.

Ave Maria

AVE MARIA

Тихой лаской прошлых дней

мне Она, ну а над ней -

свет, зажженный Богом.

Что-то вижу, что-то нет,

в небесах не тает след-

к Вечному дорога.

И в Пути Ты на века

Ты- с младенцем на руках

прочь от темной ночи.

Сатана посмотрит вслед,

не погасит Божий свет...

может, но...не хочет.

Каждый своего пути

должен бездну сам пройти

на свой крест, как ОН, взойти

жизни не жалея.

Потому в веках идет

Матерь Божья на восход

Сына Вечности несет

вдаль по Галилее...

Не то кино...

Воин Амбера

Не то кино...

А я от жизни ну не просто трезвый... Как стеклышко. Тончайшее. До звона. Вибрирует, пружиня. Слышишь треск? То камень бросил кто-то очень резвый. И - вдребезги... души моей икона. И сам я разлетаюсь. В клочья. Весь.

А мир смеется - миру тоже плохо. Но чья-то боль милей ему своей. А я ему никто. Не жаль, видать. Крадется ночь к окну. С мешком, как тать. Мне ночь... да что греха таить - милей, чем день, что в темя сыплется горохом...

Осколки собери в совок. Ведь ножки изрезать можешь. Ты же - босиком. Потом свернись клубочком в старом кресле. Я выживу? Ну, ты спросила! Если хирург не выпьет лишку. Я мазком, приду под вечер. С песней Капитошки.

Пока что так. Другого - не дано. Да, собственно, ногтями по асфальту, я пробовал. Мой след затерт до дыр. А ночь - с мешком. За нею Мойдодыр... И старый клоун с надоевшим сальто. А в завтра - без меня. Не то кино...

Вы знаете, как...

Вы знаете, как это больно...

Себя отключу, произвольно. Ведь жизнь - не одна и не две. Вы знаете, как это больно,- теряться в пожухлой листве.

В колоде своих одиночеств. В шкафу позабытых дорог. Собою исполню пророчество, которое - мог...не сберег.

Я в выводах горьких - раскольник, закрою для прошлого дверь. Вы знаете... как это больно - теряться в пожухлой листве...

А ветер рисует узоры, Зачем? Почему? Для кого? Я жду своего ревизора. Он где-то на грани снегов.

Уйти очень сложно - достойно. Ищу я примеры в братве... Вы знаете, как это больно,- теряться в пожухлой листве.

А дворник сметет и подчистит. И листья сожжет, как беду. Я с дымом сгорающих листьев тихонько отсюда уйду.

Вы в небо глядите - прикольно... На камеру тщась это снять. Вы знаете... как это больно... Откуда ж вам, глупенькой, знать...

Кратко

Крестился...

пальцем в глаз попал....

ослеп.

святым назвали.

Заточили в склеп.

Слово

Слово.

И рвали псы мою печень , с кровью. И душу демоны рвали, рьяно. А я забылся... забылся в слове. И слово это лечило рану. А небо было багрово-синим. И лес шумел, и вороны вились. А на зрачках все не таял иней. А мне слова мои так же снились. И я бросал их, зерном, в бумагу. Они выстраивались - в батальоны. Я шел с листом, как с последним флагом.

...убили словом. И лег - без стона.

Изменения в природе

Изменения в природе...

Просто, как дважды два, где-то за криком света кто-то сказал слова... И- отлетело лето.

Кто-то шепнет в ночи, спрятав ответ в вопросе. Я потерял ключи. И - наступила осень...

Тихо бреду тропой с рваной пустой сумою. Может, попросят:"Спой!" Встретимся мы с зимою...

Ручка допишет стих. Смежу я век усталость. Слышишь? А ветер - стих.. Снова весна настала...

Любви...

(как жаль...)

Мне в заоблачные дали,

где всегда таится лето,

где погоны и медали

и дорога - прямо к свету,

не дана...

Мне - удары и ухабы,

и камзол, давненько драный.

Передышку, что ль, хотя бы...

Но в ответ - могильным камнем

тишина...

Рядом шла со мной... как чудо.

Я роптать на все не буду.

Я иду своей дорогой.

Но дошла лишь - вон до туда.

Так то вот...

Оглянусь и улыбнусь я:

Возвращайся! Пусть наощупь...

Провожу ее я с грустью.

Одному - взойти мне проще .

Эшафот...

Караулит вечер

Караулит вечер...

Караулит вечер. За углом. Подкрадется, вором, в тишине. Если до сих пор мне не везло, то... не повезет, и дальше, мне. Радостных рассветов синева и закатов золотистых вязь - не ко мне. Лишь в гаснущих словах невезение теряет власть. Лишь во сне. Я счастлив без забот в гулком сне, в его пустой тиши. Счастье там - и дышит, и живет... Где-то - в сантиметре. От души.

Препарирую день

Препарирую день...

Препарирую день,

от ночного беспамятства пьяный.

И кошмары бессонниц

Стоят у меня за плечом.

А под вечер - Луна

развращенно-хмельная путана

мне читает страницу,

которую я не прочел...

На душе закручинилось...

На душе закручинилось. Все - от аза до ять. Я слова свои в линию - черным , синим по инею строю строем опять.

И от горечи брошенной, как перчатка в лицо, гнев приходит непрошеный, как удавка наброшенный на меня подлецом.

Никого ведь не трогаю... Не пытаюсь учить. Я своею дорогою. Но смиряют убогого. Начинают лечить.

Я слова свои выстрою. Как полки на плацу. В этой битве я выстою. Но последнего выстрела жду . Ведь он мне - к лицу...

Ах! Как гитара говорит...

Ах! Как гитара говорит... поет и плачет. Костер когда-то догорит. А это значит,

что все не вечно под луной. И стану старый. И говорит со мной , давно, одна гитара.

Ее слеза, ее печаль ударит колко. Кого хотел - не повстречал. Искал. Без толку...

Гитара плачет до утра. Тревожит душу. Уходят тени от костра. И звезды тушат...

Счастье на двоих

Счастье на двоих.

А счастье для двоих, в каком краю? В каких далеких странах? Где же? - Где-то...

И спеть об этом сложно. Но пою... Иначе б не считал себя - поэтом.

Оно живет, быть может, в облаках. Но - далеко. ДалЁко. На чужбине... Оно бы поместилось - на руках. Запуталось, как видно, в паутине.

Оно само нашло меня, сквозь дым. Сквозь боль и расстояния, границы... Я знаю - есть! И мне расстаться с ним уже невмоготу. Оно мне снится.

Оно ко мне придет . Оно со мной. То счастье - на двоих. Простое счастье. Оно от бед готово стать стеной. А расстоянье рвет меня... на части.

Но будет день. Ты руку протяни - Дотянешься. Прижмешься. Как котенок. Нас двое, счастье. Верь! Мы - не одни! А расстоянья лед... настолько тонок...

Лес

Лес.

В лесу заблудился я. Хочется мне выйти. Но он, я гляжу - все длится и длится. Не кончится... И я в нем - блажу... и блужу.

А листья шуршат под подошвами. Воняет болотная гнусь. Из леса уйти - не положено... И в этом лесу я загнусь.

Эрзац моих мыслей и чаяний. Я сам в эту чащу залез. Ах, как же хочу я, отчаянно, чтоб этот закончился лес!

Поляна с кустом , узнаваемо ... Левей - бурелом из гнилья. По кругу, выходит, шагаю я... Такая, видать, колея.

Щемит и плачет

Щемит и плачет...

Щемит. И плачет скрипка-блюдце. Она... рыдает, в междометиях. Она пытается ответить на те вопросы, что на свете нам всем, от века, задаются.

А день рождается, в итоге. Такой, какого мы не ждали. Июнь промозглый средь проталин... И боги раздают нам тоги.

В которых снегом - до распятия. Сквозь буреломы грязных "пробок"... Ты... от судьбы уйти попробуй. Как от прилипшего проклятия.

Судьба слепа. Но поводырь ей вряд ли нужен, бессердечной. Идти. Дорогой. Снег на плечи... ложится . Признаком беды.

Ни вины, ни тревоги...

Ни вины, ни тревоги. За спиной - облака. Я спокоен, а боги... Я спокоен. А боги - те на взводе. Слегка.

Им бы лучше, - чтоб должен... Чтоб - виной виноват. Чтоб взмолился я: Боже! Чтоб взмолился я : Боже! Чтоб мольба, как набат...

Я не должен ни грамма. Ад - за мной по пятам. Я бегу - я упрямый. Я бегу - я упрямый! И пьянит высота...

Сам себе автор

Сам себе автор. (моя баллада о любви)

Собьется сердце с шага, невзначай. Чего-то в этой жизни - недопонял... И этот свет от бра. И терпкий чай. Меня не знают и меня не помнят.

И не узнают этого. Стеной отгородиться нужно от эмоций. И без меня - не легче, чем со мной. Но без меня , куда ни шло, - бороться.

А ветер зол. Он в грудь вжимает крик. Выдавливая сиплое - вдох-выдох. Я делаю, как должен. Как привык. Я делаю. Я - сделал. К черту - выйду.

Метро покатит дальше - кольцевой. И город встретит молчаливым ливнем. Еще ничей я. Но уже - не твой. Без пуповины. Скользкой и противной.

Лицо - под струи. Все уже - отпел. Отпрыгал и отжил. Под эту песню. Я думаю. О НАС и о себе. Все было - прахом. Стало ли - чудесней?

Зима упрячет шрамы. Под стекло заледеневшего, отбеленного завтра. Мне в чем-то в этой жизни повезло. В одном лишь - сам себе я АВТОР.

Такая вот баллада. И любви я не отбросил - в нагрудном кармане она лежит. Она - моя! Болит. Но - только так. Уже к себе ... не манит.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге