Листья на ветру

Мы на клавишах играем

Мы на клавишах играем: до, рэ, ми.

Развалились нотные тетради,

Те, кому мы были просто дочерьми,

Потерялись в пёстром маскараде.

В косы рыжие, что ярче янтаря,

Мы вплетаем спелую пшеницу,

Разбросаем щедро золото царя

И пойдём искать Луну-царицу.

По седеющим от старости холмам,

Вдоль реки и где-то ближе к югу

Возвращаться в никуда и по домам

Сквозь зимы первотворенье – вьюгу.

Тем, кому мы были просто дочерьми,

Мы на клавишах играем: до, рэ, ми.

29 ноября 2015

Деревьев тонкоствольных строй

Деревьев тонкоствольных строй

Укажет путь от дома к дому,

Нам с осенью прощаться впору,

Но ты пожертвуешь собой.

Застывшая ночная тишь

Качает спелый барбарис,

Ты демон, бес и рыжий лис,

И вместо мира ты сгоришь.

И снова выбор только твой,

Ты сделал сотый поворот

В объятьях северных болот.

Гордись же, что ещё живой.

Пронзила клетку лёгких хворь,

И ты пожертвуешь собой.

23 декабря 2015

Да, одеты мы не по дресс-коду

Да, одеты мы не по дресс-коду,

Всё забыто, но не прощено.

Лестью нам не вымолить свободу.

За окном по-зимнему бело,

Чёрный лис играет в домино,

Белый волк идёт по следу.

Падай хоть на небо, хоть на дно:

Не тебе марать его победу,

Он придёт всего скорее в среду,

Беса не возьмёт твоя стрела.

Резко нашу оборву беседу.

Я сожгу сама себя дотла.

Если хватит на двоих тепла,

Расскажи мне о паролях зла.

1 февраля 2016

Нет во вселенной гармонии

Нет во вселенной гармонии, милости,

Мир познаётся по преющим гнилостям,

В мирное время грозит дефицит озона.

Космос пронизан косыми осями планет,

Луны похожи на блики старинных монет,

Только их песни губительней медного звона.

Нас зацепило и тянет куда-то на дно,

Там, где цветёт виноградник, запрет на вино,

Там мы и сами с тобой под смертельным запретом.

На губах и на каменном сердце стоит печать,

Если с душевным порывом нельзя совладать,

Значит, придётся делиться дешёвым секретом.

Солнце с рассветом сжигает ночные миры,

Тени издохнут, приятно, что сгинем не мы.

22 апреля 2016

Острый оскал психбольницы

Острый оскал психбольницы встречает своих гостей ржавыми крышами, битыми окнами хищных глаз. Я – на раскопки умерших созвездий кривых костей, может, окажется, что-то оставлено и для нас.

Мы в междомирье на связи охрипли, крича: «Приём!». Кажется, я не игрок, чтобы хвастать своим чутьём, но мы задержимся тут, в междуречье долинных рек. Время изодрано в клочья от чьих-то ужасных когтей, мы в эпицентре всеобщих интриг и любовных страстей. Нас не отпустят, а значит, остался один побег.

Ты остаешься за главного, все полномочия тебе отданы. Я ухожу, не теряй, я в разведку большой земли, и передай тем двоим, что недавно свалились с луны:

демонам тоже становится страшно играть с людьми.

27 апреля 2016

Ну что, мой без вести пропавший друг

Ну что, мой без вести пропавший друг, оставим это дело между нами? Старуха-смерть тягает бычий плуг, в безумии смеётся временами над самыми абсурдными вещами, но в целом вроде мирный человек.

Быть может, лучше б сны остались снами, мираж покрылся б пылью картотек, но месть легко толкает на разбег всех тех людей, кто замер у обрыва. Я так себе политик и стратег, пусть видят боги: этого хватило. Я немощной сказала, что простила,

но память пробуждают власть и сила.

3 июня 2016

Сделай вдох, и тебя казнят

Сделай вдох, и тебя казнят, сделай шаг, обопрись на смерть. Цербер нянчит своих щенят, ты не знаешь куда смотреть, только слышится, как внизу волны гонят тугую медь. Жди стихии, встречай грозу, как раба настигает плеть,

так и я за тобой приду.

Алым небом срослись моря, Боги трезвости подмигнут: всё поставлено на меня, нам отпущено пять минут солнцеликого янтаря.

24 июня 2016

Стало вдруг больно тобой дышать

Стало вдруг больно тобой дышать, словно в Сибири горит тайга. Я выбираю: кем быть, кем стать, чтобы случайно не сдать врага. Спешно расходятся берега, всё переходит на новый ритм.

В сердце запущенна чистота, божий компьютерный алгоритм. Ты вылезаешь почти побитым, старый автобус уносит люд, стыдно признать, мы почти сердиты от ежедневных немых «люблю».

Пусть обращается страх нулём – мы на одной стороне живём.

24 июня 2016

Звёзды чертят мою судьбу

Звёзды чертят мою судьбу

В небосводах твоих ключиц.

Мягко падают на траву

Оперения ста жар-птиц.

Алым маком отцвёл закат,

Осыпаются лепестки.

Электрический бьёт раскат

Сквозь расширенные зрачки.

Даже высшие силы лгут,

Можно смерти ослабить жгут,

Я тебя сохраню, не плачь.

На проклятия есть свой щит:

Над твоей головой летит

Неприметный хранитель-грач.

29 июля 2016

Проснулась. Сумрак прокрался кошкой

Проснулась. Сумрак прокрался кошкой

По горным звеньям земных цепей.

Дробилась полночь алмазной крошкой

В зеркальном блеске седых морей.

Рождались звёзды из капель света –

Жемчужный дождь на осенний сон.

Звенела бронзой луна-монета,

Вселенной всей задавая тон.

Живая плазма вплеталась в тело,

Попутный ветер меня ласкал.

Я начиналась, и всё горело,

Ломался клетки сухой кристалл.

Ночь постигала язык огня:

Сегодня в небе рождалась я.

29 июля 2016

Ветер и смерть

Ветер и смерть целовались во время большой беды, высохло южное море, пустыню покрыли льды. Мягкое солнце в ветвистых рогах уносил олень: этот прекраснейший мир пожирал наш последний день. Луны-богини искали защиту в твоём лице, я дожидалась свободы на узком резном крыльце. Плыл горизонт в восходящих потоках святого зла, стали тончайшей узоры раскинули два крыла.

Ангел небесный срывал полевые цветы рукой, вяли соцветия и обретали венки покой.

Вереск лиловый баюкал заброшенный старый храм, все развязали войну, а расхлёбывать снова нам. Но посмотри: затянулось цветение больной зимы, словно сегодня пред ликом богинь целовались мы.

10 августа 2016

Да разве же это война?

Да разве же это война? Смешно. Наш мир проявился без всех прикрас, злодеи и тысячи разных "но". Кто-то судьба не спасла в тот раз. Заплаканный мальчик в тисках маньяка, непризнанный гений, клеймённый раб, служанка в жестоких хозяйских руках. Был каждый из них безразмерно слаб.

Герои и тысячи разных "да". Добро разбирается в бойне. Всегда. Разносится чистый злодейский смех, над бочкой с бензином летит искра.

Сегодня добро побеждает тех,

кого не успело спасти вчера.

12 августа 2016

Помню, как рыжую шерсточку гладила

Помню, как рыжую шерсточку гладила, Ластился нежно игривый зверёк. Он рассказал мне потом, что я гадина, В мирную жизнь принесла Рагнарёк. Мех золотистый, рубиновый взгляд, Капал с клыков прожигающий яд: Каждый укус доводил до беспамятства, Шрамом уродовал сердце моё. Я ненавижу себя за злопамятство, И протираю от пыли ружьё. В лес прилетели кормиться рябиной Стаи зимующих в городе птиц. Пусть отвратительной буду любимой,

Встречу тебя На отстреле лисиц.

5 сентября 2016

Ничего нет прекраснее моря

Ничего нет прекраснее моря: мягкий шелест ночного прибоя вложен в шёпот влюблённой души. Отражение сердца дрожит и дробится на полные луны, между нами натянуты струны, так позволь же судьбе заиграть. Ноги лижет нам пенная гладь, стынет берег пустынный и тихий, зори красятся в сок облепихи и вскрывают полярные льды. Гаснет свет путеводной звезды, чтобы в хладном сердечном оконце разожглось путеводное солнце.

9 сентября 2016

когда я уйду

И, когда я уйду, оставляя тебя зиме, постарайся не спать под безумные пляски вьюг. Рыхлый снег замерзает бронёй на седом холме, стынет розовой коркой цветущей Аляски юг. Замерзающий рыцарь несёт наш последний смех, сердце падает камнем: бесформенный серый лёд. Жадность – это, как помнишь, не самый тяжёлый грех, и, возможно, что только она в этой мгле спасёт. Тут обычно спасает любовь, но в тебе нет сил. Постарайся быть жадным до жизни и счастья быть, забирай всё что хочешь у мира, а не проси, позабудь навсегда доставучее "если бы". Не кричи, не кричи, я одна на своём пути.

Просто ты не особо умеешь любить. Прости.

17 сентября 2016

Дюны облизаны ветреным солнцем

Дюны облизаны ветреным солнцем, острые скулы кромсают небесный свод. Ты сокрушаешься, мы незнакомцы, где-то под горлом натянута нить широт. Дёрнешься, значит, прервётся твоя игра, каждая правда замкнётся на круге лжи. Быть мне случайным прохожим иль богом Ра, пеплом ложиться на голое поле ржи. Эта жара превращает людей в зверей, ты нестабилен, твой дом – персональный ад. Голая пустошь могильных косых камней так непохожа на райский цветущий сад. Плачь с беспросветной поры и отныне, жарко, а я вспоминаю одно, сидя на дне раскалённой пустыни:

Здесь и до ада ничто не росло.

6 октября 2016

Правда сильных

Правда сильных – свистящий кнут, спрячь за пазуху мятный пряник, мы продержимся пять минут и грозой запоздалой грянем.

Слово добрых – глоток воды, жаль, что им раззадоришь жажду. Сквозь пустыни и сквозь сады всё вернётся к тебе однажды.

Слава мудрых – широкий хлыст, лёг на плечи сизифов камень. Жгут амбары и травят крыс не своими, увы, руками.

Счастье смелых – судьбой к судьбе, если к морю захочешь снова, забронируй места в купе. Горе пройдено. Я готова.

19 октября 2016

Перебесишься, переплачешься

Перебесишься, переплачешься, и под утро придёшь домой.

Вечность – нянечка в рваном платьишке – заправляет твоей судьбой. Веет прошлое сизым холодом, сквозняками имён и дат. Манит бездна ячменным солодом подписать сто второй мандат.

Что утеряно, что несказанно в паутине тревожных дней? Луны смотрят шестыми фазами в пестроту городских огней. Вечность будет всегда морщинистой, переломанной и немой.

Что бы ни было – пересилишься и под утро придёшь домой.

29 ноября 2016

Говорили тебе

Говорили тебе: «не играй с огнём», только пламя бушует: «давай споём». Тихо бездна смеётся и смотрит сквозь, было сердце разбитое, да срослось. Чтобы ночь обернулась весенним днём, есть единственный шанс, так поставь же всё.

Умоляли друзья, умоляла мать, что не станешь драконью печать ломать. Час пурги – обещание пустоты, если небо закружится – в центре ты. Если темень и мрак, так пусть жгут костры, чтобы плавилось тело от той жары.

Сквозь ожоги и раны ты будешь петь.

Посмотри на себя.

Не сгорела ведь.

8 декабря 2016

Мы придём за тобой

Мы придём за тобой,

мы придём за тобой.

Смотри, как великое пламя горит у тебя внутри. Искры-молнии рвутся последней степной грозой, ты же, первая, лейся на землю живой водой. Пусть и больно, и страшно, и так (хорошо) смешно, эти силы текут, совершенное вещество, эти силы в крови, на крови и они твои. Ну же, лучшая, пусть зажигаются маяки, словно свечи во тьме – путеводные светлячки, словно знамя на сердце – дубовые угольки, дай надежду потерянным в зимней тревожной мгле, дай нам сломанной спицы в крутящемся колесе.

Мы – сквозь ветер и бремя, всевластие и дожди – мы пойдём за тобой сквозь огонь и сквозь боль.

Веди.

9 декабря 2016

Мы приливами точим скалы

Мы приливами точим скалы, повторяем движенья лун. На русалок в подводных залах отливают стальной гарпун. Где же брызги, рассвет и пена, где просторы бескрайних вод? Полукруглый каскад арены раскрывает свой хищный рот.

Мы рассветами жалим небо, прожигаем его тесьму: где природа, как зверь, свирепа, там не выстоять одному. А грехи мы свои замолим кровоточащей свежей раной.

Нам не хватит просторов моря,

мы не выдержим океана.

24 декабря 2016

Если б ты только был

Если б ты только был, ты-то б уж точно знал, как промерзает сталь и серебро зеркал. Выбелен весь причал росчерком снежных крыл, пенятся гребни волн – гривы морских кобыл. Солоны льдинки крови, кружится голова, над дребезжащей ночью сорвана тетива. Инеем и пургой колется зимний воздух, стрелы прошли насквозь, я заслонила звёзды.

Я перешила время из отголосков счастья, инеем и пургой, звоном стальных запястий, я заплатила правдой, мёдом тяжёлых кос, я заплатила ложью и серебром волос. Горькими будут травы, степью сгорят соцветия, я опущу глаза, и полетят столетия. Вечность жуёт степенно мой перемёрзший пыл.

Если б только знал, ты бы уж точно был.

26 декабря 2016

Всё действительно хорошо

Всё действительно хорошо, бесприданница волчьей крови. Позолоченный гребешок – приглашение в монаший ковен. Путь луны на разливах рек, в перекличке заблудших птиц,

Ножевыми ложится снег

и цветы костяных убийц.

Ритмы дикие зазвучат полуночной желанной тайной. Те клыки, что острей меча, режут сердце вернее стали. Князь полуденный бережёт, отбивает поклоны челядь.

Всё действительно хорошо,

если ты в это хочешь верить.

28 декабря 2016

Абстракции измученной души

Абстракции измученной души с дежурствами у самых сокровенных. Судьбой развешаны на сальных стенах мушкеты, алебарды, палаши. Священна гробовая тишина, молчание о взлётах и потерях, усталостью затравленного зверя – я вне игры – я снова прощена.

Снежинками извёстки в волосах искрятся яви ломаные льдины, подснежниками крыльев лебединых цветут венки на сомкнутых глазах. Забвение в палате мертвеца, я вне позиций, титулов и рангов:

пылает теоремой бумеранга гранатовая полночь на рубцах.

6 января 2017

Чем яростней огонь внутри горит

Чем яростней огонь внутри горит, Тем счастье легче принимать на веру: Законы неразгаданной любви В мерцание межпланетной атмосферы.

Отравленная кровь слегка горчит, Небесный атлас жалится крапивой. Но где-то межу звёзд лежат ключи, И поцелуи полночи ревнивы.

Падение – знакомство с глубиной, Вот бьётся сердце: рви его на части. И звёзды дышат сумрачной весной, И веру так легко принять за счастье.

16 января 2017

Выжигают мозги этилом

Выжигают мозги этилом жертвы памяти алкогольной. В лабиринте пустынных улиц нам опять безразмерно больно. Кто затянут трясиной славы, тех спасает прицельный выстрел.

Если хочешь красивой смерти, то решайся и действуй быстро.

25 января 2017

Молчи о чудовищах

Молчи о чудовищах, что пожирают космический свет, что носят на теле бронёй перезвоны старинных монет, что солнечным днём отсыпаются в мёрзлой пучине морей, что прячутся ночью в тени городских опустевших аллей. О них не написано в книгах, ты встретиться с ними не мог, они невидимки в узлах перекрученных римских дорог, они дуновение ветра в восточном эльфийском лесу, над ними не властны ни боги, ни наш человеческий суд.

Молчи о чудовищах, что закрывают крылом небосвод. Простительна вера в игру «мы всё знаем который уж год», понятны веселье сквозь слёзы и прятки от злой судьбы, когда не найдётся уже не исхоженной нами тропы. Но время смеётся, становится белым стеклянным песком: сквозь хрупкие тонкие пальцы победой течёт молоко, сквозь хищные души пульсирует первая вечная смерть, так кренится к западу небо, земная вращается твердь.

Молчи о чудовищах, что направляют на подвиги ввысь, в предгорьях холодного севера скалится южная рысь, ломаются стрелки компаса ключом перепутанных карт, кипят первобытные токи, грозою искрит азарт. Ты выиграешь время, сражение, правду, развяжешь войну, отведаешь свежего ветра, отыщешь морскую волну, дай волю стихиям, грозе, мой чешуйчатый змей.

Молчи (хоть забудь про меня), забываться лишь только не смей.

5 февраля 2017

Я запуталась в перистых розовых облаках

Я запуталась в перистых розовых облаках, в нежно-глянцевом шёлке на солнечном брачном ложе. В мифах космоса я – невесомость в твоих руках, светотень на сгорающей в пламени лунной коже. Опадают созвездия иглами хрупких слов, поцелуями стынут опавшие ночью розы. Это утро – священное время сакральных снов, погружение в царство венчания с мнимой прозой.

Низким пологом стелется влажный речной туман, жгучим свадебным платьем цветёт под рукой крапива. Птицей фениксом быть мне в изящной строке письма, опускаться на плечи твои золочёной гривой. Красной лентой пусть вспомнится каждый наш общий год, я во сне воспарю песнопением сухожилий. Явь плывёт на разрезанном жемчуге талых вод:

чем крапива цветёт, тем мои заживают крылья.

8 февраля 2017

Не старайся и не проси

Не старайся и не проси, Быть второй для меня уж слишком. После точки финальных ссор Кофе пью и читаю книжки.

И уже ничего не жду В самой лучшей из всех историй. Жаль, что главных фигур в любви С твоей милости стало трое.

8 марта 2017

Я устала стоять границей

Я устала стоять границей, я – итог лишь твой, не мерило. Не играй, мне и так не спится, не зови, я пройти не в силах. Есть закон, что сильнее звука, белых клавиш и тонких пальцев.

Лунный свет – в услужение щукам, Кислота вымывает кальций.

Я бесплотна, как сон и время, ты не веришь, но это – выбор. Я невеста речного змея, бледный диск – на расправу рыбам. Не выдумывай милосердье, ты предатель и ты не смеешь.

Не играй, я не стою смерти, Но я в силах равняться с нею.

27 марта 2017

Это забавности

Это забавности – ты настигал меня, Мир замыкался кольцом грозовых дорог. Ты, инквизитор, пытался не сжечь – понять, Ты, наречённый, искал не судьбу, а рок.

Это случайности – я выбирала путь, В глянце песка оставляла солёный след. Правда лежала чуть дальше цепей и пут, Над горизонтом вливалась в апрельский цвет.

С южного неба закатом крошилась хна, Землю-пластину лелеял горбатый кит. Я обойду, только дай мне условный знак. Белого света – вокруг или вопреки?

11 апреля 2017

Сгенерируй мне счастья

Сгенерируй мне счастья на пять минут, научи вдоль затмения не дышать, обходить и рассчитывать каждый шаг, не бросаться к порогам, где нас не ждут, на руках океаны набухших вен, я слежу, как киты заплывают в сеть, попадётся один – попадутся все, образ твой притягателен и священ.

Сгенерируй мне имя под стать себе, мир пропитан сиянием чёрных лун, выбирала мечи, но взяла иглу, вместо памяти, прошлого и побед на руках расцветают укусы пчёл – героиновый мёд за квартиру в съём, накануне последней игры с огнём мир синтетикой въелся в моё плечо.

Сгенерируй мне силу нести тебя, быть героем, быть жертвой твоей любви, посмотри, как здесь всё хорошо горит, нас не тушат ещё, но уже скорбят, на руках – знак луны, сатаны число, нам в отраву судьбы доливали яд, сквозь пожар я метнулась дугой плеяд, и синтетика вспыхнула мне крылом.

18 апреля 2017

Я отдам тебе локон седых волос

Я отдам тебе локон седых волос, руны вырежу в тёплом речном песке. Знай, что «сотый» – отныне твоё число. Собери из опавших цветов букет, пусть вода унесёт все твои грехи, пусть соцветия мая пойдут ко дну. Буду ждать тебя здесь, у гнилой ольхи, где стихии вернули свою княжну. Девяносто и девять героев спят, для предателей – песни лесных пичуг.

Здесь сто первой из ковна останусь я. Не забудь за собою задуть свечу.

13 мая 2017

В хмельном дурмане свежескошенной травы

В хмельном дурмане свежескошенной травы Упало солнце из-под горизонта. Мне зыбко бредится с разбитой головы, Что вечность обретает цветоконтур.

Везде солому не подстелешь – это так, Ведь в каждом стоге есть своя иголка. Падения с высот – не повод не летать, И лучше падать больно, чем недолго.

29 июня 2017

Всё размыто в лучах заходящей веры

Всё размыто в лучах заходящей веры, смерть косой обрубила льняные нити. Вот сейчас они молоды и бессмертны, словно летнее солнце в своём зените, разбивают волной на утёсы скалы, озаряют наш путь грозовым раскатом...

Вот сейчас они скованны и усталы, силуэты, ушедшие в пасть заката.

На губах – раздражающий вкус полыни, в клетку рёбер червём проникает злоба. Я смеюсь. Просыпается в сердце циник: от Москвы и до Владика автостопом по квартирам друзей да по кровным связям, опуская в пол взгляд, объявлять утрату. На одежде пятно первоклассной грязи, в голове смутный образ, что звался братом… в голове пустота, абсолютный вакуум, но дороги в следах от твоих кроссовок.

Где-то лает истошно твоя собака, и под этой луной ничего не ново. У меня только карты твоих маршрутов и пунктиры бессчётных дорожных станций: на себя принимаю твои минуты,

потому что хочу, чтобы ты остался.

4 июля 2017

Слёзы сталью по адресам

Слёзы сталью по адресам: задолжали всея и всем. Пахнет гарью, аж жжёт глаза. Мы в опале себя и схем. Судный полдень, последний час, гаснут луны в моей тюрьме. Выдан орден и два ключа. На трибунах нехватка мест.

Адресаты не ждут вестей, вечность в небе дошла до двух. Я крылата, ты пёстрый змей. Птичий щебет: я голос рву. Бьётся в вене ветра и пыль этой веры и этих мук. На арене цветёт ковыль. Ты был первым, кто принял тьму,

Кто шагнул за свинцовый край, кто так страшно и долго гиб. В перегрузах предсмертный рай – это наши с тобой долги. Так заплатим же сталью глаз, привкус хмельный впитает яд. Лунный батик целует мгла. На арене лишь ты и я.

4 августа 2017

Бьёт ветер хлёстко

Бьёт ветер хлёстко: ты обесточен.

Стреляй по звёздам осенней ночи, На листьях ржавых танцуют лисы, Созрели главы за тьмой кулисы, Бежит дорога по мшистым скалам.

Стреляй по богу стального жала; В лучине света и в логарифмах Перо поэта целует рифмы, Выводит искры нормальной нормы.

Стреляй по числам колючих формул, Подделай почерк своей богини, Здесь каждый прочерк – клеймо на имя.

Созрел сценарий за тьмой кулисы, Здесь гулом арий смеются лисы, Здесь каждый прочерк похож на рану:

Стреляй по строчкам Чужого плана.

11 августа 2017

Солнце! Благослови

Солнце! Благослови, богиня, я во тьме выбираю путь. Ты навечно запомнишь имя, что стремится тебя прогнуть. Ты желаешь казаться смелым, будто ты мне не брат, а царь. Фразы, чувствуя словно стрелы, направляю в твои сердца. Солнце! Благослови, богиня, я ступаю на тонкий лёд. Воин полночи тёмно-синей беспристрастно чего-то ждёт. Молодеет любовь/жестокость: я смотрюсь в тебя свысока.

Зуб за зуб, и за око – око. Да не дрогнет моя рука.

26 сентября 2017

в сером городе никого

в сером городе никого я не знаю и не люблю.

я не помню тебя, огонь, я побитая целый год, я герой-манекен для брюк и для бархатных белых блузок. вылезаю из дома в пробки: циркулирует в офис мусор, ежечасные перегрузы от зимы жду и до зимовки.

серость чувствую в городах: замыкается колесо.

я не помню тебя, вода, мне не нужен ни рок, ни дар: не целуйте меня в висок и вообще меня не целуйте. город курит людей-сигары: вянут люди в закрытом грунте. кто-то бредил мечтой о бунте, но проснулся сырым и старым.

что там в зеркале: я – не я, или я, но мне всё равно?

я не помню тебя, земля, я пока что могу стоять, но не выстою, как в кино, потому что я не актриса. я, но что-то во мне сломалось: звук истерики схожий с визгом, будто волк оказался лисом, или будто моя усталость объявляет свои права.

не хочу ничего я слышать, не хватайтесь меня стремглав, многоликие божества сколь угодно прождут на крыше, пусть отсудят и вышлют квоты (или сразу пусть бросят в люк).

в выходные расскажешь, что там, страшный суд – не моя работа, потому я его просплю.

29 сентября 2017

Мне так любо смотреть

Мне так любо смотреть, как ты рассуждаешь о связующих нас потаённых чувствах, что теряю звезду в необъятном крае. Мне немого смешно и немного грустно, через песни и время ты весь измотан: ты готов проиграть при любом исходе. Ты на ритмы судьбы подбираешь ноты ради чистого звука её мелодий: над звучанием зимним склонились клёны, у восточного города привкус хвойный. Да, я ластюсь к тебе, будто я – котёнок, но я здесь, потому что с тобой спокойно, на любой твой вопрос я скажу: «конечно, не твоя – потому и кажусь красивой».

Я питаю к тебе не любовь, а нежность. Это разные степени разной силы.

1 октября 2017

Учёная ищет степень

Учёная ищет степень, лирически скроен образ: в горящем закатном небе свивается в кольца кобра. В глазах золотые искры, оттенки горчицы, тмина... ты пахнешь дешёвым виски, ты стоишь дороже мира. Я вижу, как рвутся листья, от знаний куда деваться? Ты стоишь десятков истин и тысячи диссертаций, пишу я (стихи) ночами, как стало обыкновенно,

и в них тебя изучаю от атома до вселенной.

3 октября 2017

Сколько рек я носила под сердцем своим враньё

Сколько рек я носила под сердцем своим враньё, сколько рек над собой не имела малейшей власти? У кого-то во взгляде засахарен млечный мёд, у меня же смеётся ночная богиня Бастет. Я бежала всегда и от счастья, и от проблем, научилась молчать, потому я плохой рассказчик. Сколько рек за спиной я оставила, прежде чем окончательно сгинуть в болотах таёжной чащи? Я держала себя не в руках, а в своём огне: города восстают, чтобы снова уйти в руины. Без надежды на милость сменяется гнев на гнев, виноточит устало прогнившая сердцевина. Отрезая от памяти карты дождливых бурь и купаясь в иллюзиях цвета осенней охры,

через реки бросаюсь я, чтобы отсечь судьбу,

и молюсь лишь о том, чтобы все они пересохли.

7 октября 2017

Сказка ляжет в певучий скрежет

Сказка ляжет в певучий скрежет в монологе хрустальной птицы. Земляничная льётся нежность сквозь изодранный край страницы, исцелована книга светом, в переплёте застряли стрелы, на созвездьевых спелых ветках собираются стражи веры. Тишина в абсолютном небе, дремлет сказочник летних строчек, коронованный белый лебедь колыбелит создания ночи. Под вуалью речных туманов я ищу себе путь и повод, на душе зарастают раны за мгновения до восхода. Я не знаю причины птичьей, но понятна её прозрачность, та меняет своё обличье и случается всё иначе: льётся ария пятой ноты, против ветра взлетают стрелы. летний сказочник ждёт чего-то, просыпается лебедь белый, мир снотворный объят тревогой, убегает за лигой лига. До восхода совсем немного, и опять пострадает книга. Мир снотворный стоит на взводе, сонник бредит опять кошмаром…

Осознание к нам приходит за мгновение до удара.

7 октября 2017

Мне придётся бежать

Мне придётся бежать, потому что подводят нервы, потому что несу холода от весны к весне. Я не грешница, но объяснюсь тебе, что, во-первых, у меня ручки белые, словно таёжный снег, совесть легче, прозрачнее воздуха Гималаев, ледяными пустынями смотрит моя душа.

У тебя есть врождённая верность полярных лаек и дурная привычка во благо всегда мешать, жаль, что ты замерзаешь бесславно и бесподобно. Удержусь от того, чтобы это запечатлеть: в благодарность за то, что ты был до конца удобен, я оставлю тебе предзакатного неба медь. Может, в ней ты хоть что-то действительно злое сыщешь, ведь на ней нацарапано ногтем, что, во-вторых, я тебе не святая, пусть даже не видел чище (но скорее в сибирской глуши отцветут костры).

Я полдня проваляюсь в твоей кровати, чтобы только, как смеркнется, сразу же убежать. По закону, кто ближе ко мне, тот и есть предатель, точно помню, как мне ты рассказывала о ножах, я сама извращаться не буду, и это, в-третьих, за невинных, но преданных красочно мстит судьба. Но придётся бежать, ибо я не хочу жалеть их, и тебя больше всех, потому что я столь слаба, что всё время пытаюсь казаться ещё слабее… за спиной силы космоса стражу свою несут.

Я бегу.

Ну, а тех, кто в возмездие не поверит, пусть целует судьба арматуриной по лицу.

24 октября 2017

я виновна

я виновна. я в собственной голове провалилась в свинцовую тьму вопросов. я бескрыла, и даже не вспомню свет, только искры в ночи пулевого проса.

может, я не почтила священный меч может, щит не баюкала, как дитя. пребывая сама себе на уме, алкоголем топила в себе котят.

может, я не схожу, не схожу с ума. может, я уродилась такой амёбой. сотню раз я хотела себя сломать, но им – всем! – интересней моя учёба.

в скучный город пришли (не за мной) дожди барабанить по крыше моей палаты:

«сколько дьявола нужно прижечь в груди, чтобы бог затянулся поверх лопаток?»

6 ноября 2017

На пороге загадочный дикий зверь

На пороге загадочный дикий зверь, Я к нему прикоснуться хочу до дрожи.

Злоба бродит в немыслимой синеве Его глаз, удивительно не похожих Ни на волны морские в густой ночи, Ни на брызги разбитого небосклона.

Слышен гул – это сердце его стучит Из-под солнечно-лунной моей короны.

Под знамением звёздным темным-темно, Слабость чувствуя, скалится хищник лютый: Я хочу заточить его, будто нож, И покинуть границы своих приютов, Чтоб разжечь шестиструнный костёр-рассвет Всех несыгранных нот из его мелодий.

Он бежал по опавшей сырой листве, А теперь будто пламя за ним восходит, А теперь будто я за ним выхожу На порог и сморю – до чего красиво.

Я хочу приручить этот чистый звук, Только нежность приходит лишь после силы.

16 ноября 2017

От безумной любви я не откажусь

От безумной любви я не откажусь – безответно и пофиг, ведь существую лишь затем, чтобы славить такую жуть: там, где физик находит свою кривую, постоянство констант не играет роль, буду рядом, но нечему здесь дивиться. Ты в теории видел моё добро и на практике, как подбираю лица, не считаясь ни с чем, позабыв про честь, всё пытаясь к нему подобраться ближе. Можешь думать в удобном тебе ключе, что тебя до беспамятства ненавижу, но скажи, что за омут в его реке, ты же друг его – вроде бы – самый лучший, как мне быть или даже скорее кем, чтобы свидеться с ним подвернулся случай? Я любви не прошу (чёрт прибудет с ней), ведь взаимность его не имеет важность. Он – константа средь формул, искра огней, и его не любить бесконечно страшно, ты же друг мне, скажи, что поделать с ним, если мозг мой не может его отринуть? Август месяц хороший, и мы одни, жаль, что он для меня ураган Катрина. Не хочу подводить его под клише, и ему я писать не имею права, но отныне ты только моя мишень, потому что в сравнении мыслишь здраво, потому что обманчивы миражи, я друзей не люблю, и мне снова двадцать,

и сильнее хочу тебя придушить, но, быть может, ты станешь со мной встречаться?

15 декабря 2017

Я не подставлю своё плечо

Я не подставлю своё плечо, я наигралась и выбор сделан. Три сигареты докурит чёрт, прежде чем дух обменять на тело. Как там читается «отче наш»? Я задолжала, но не должница, просто в застойные времена разум – мой друг и моя темница, где упираешься.

Потолок латным орнаментом исполосан.

Если гордыня – моё клеймо, то не мешайте песок и космос, в самом же деле, чудесный пляж, нечего здесь всей толпой толпиться. Я собираюсь начать с нуля, как неделимая единица. Болью придётся платить за дар, глупо иного желать исхода. Шторм лишь начнётся и вот тогда разум – мой враг и моя свобода. И за волною бежит волна, пробую море: всё так же мелко. Всё-таки лучше, чтоб «отче нам: спонсор, сокамерник и сиделка».

Я не подставлюсь чужим умам, лично же мною проверен способ: разум – мой бог и моя же тьма,

что отзывается стоголосо.

27 декабря 2017

Мой чек лист адекватности

Мой чек лист адекватности мной же безбожно скомкан. Я пишу о тебе, а потом мною пишет ломка, оттого ты меня не читая, на веру принял, что я вместо всех слов лишь твоё повторяю имя, не пытаясь закрыться в сравнения и метафоры, оставаясь в своём бесконечно прекрасном завтра, обнимая всё то, что успело называться прошлым. Это даже в теории выглядит слишком пошло, а до практики нас не допустят. Чего бояться? Нас с тобой разделяет не время – поверхность глянца, кто-то глупость сказал, что дающему не убудет. Только, мой милосердный, вокруг нас не люди – чужие люди,

потому я над гробом сижу и всё тру занозы,

если боль – это допинг, мы не рассчитали дозу.

21 января 2018

Феи рождаются в сумерки

Феи рождаются в сумерки, чтобы вылакать свет, уходящий в незримую толщу прошлого. Млеет огонь под лопатками, всех бескрылых, как мой человек, ждёт сожжение. Ждёт истошно так, что чернота неизвестности слаще зарева, нам не дождаться у моря погоды лётной, и я не боюсь сдаться пленнику государева, но выжидаю всё грамоту подотчётную.

Феи рождаются в сумерках, чтобы выстрадать за всех ушедших в запретные воды прошлого. В ночь редколесий срываются искры льда, мутный твой взор наполняя крошевом. Вытяни руку, вокруг нулевая видимость, в ней оглушают не речи – удары палицы. И я напрасно была для тебя зависимой. Только лишь сумерки. Только лишь зубы скалятся.

28 января 2018

Что бы ты не прочёл

Что бы ты не прочёл, ничему не верь, в каждой книге заложены блажь и блядство, ты всё хочешь по-быстрому отстреляться, подобрав для себя и ключи, и дверь. Только так не бывает. Пойдём со мной, в одиночку ты ловок, но слишком скромен, а мне хочется знать, что случилось в доме, одиноко стоящим в глуши лесной.

Может это убийство? Давай играть, я хочу прикоснуться к твоей границе и проверить, насколько она сместится под влиянием хищных лучей добра... я же добрая, правда? Скажи, что так, наши рамки очерчены только мелом, так сотри их безбожно, легко и смело, и судьбу передай мне из уст в уста.

Ты отлично подходишь на роль судьи, лишь того не осудят, кто будет первым: мы сокрыты ветвями отцветшей вербы, и по нашим дорогам текут ручьи, так ступай за порог, в этот час планет мы дополним друг друга, как чёт и нечет,

твои беды лишь слово моё излечит, я же выберу то, что ты скажешь мне.

1 февраля 2018

Было сказано: встретишь меня в саду

Было сказано: встретишь меня в саду, обойдя все пустыни и пустыри, и тогда сократится весь мир до двух, новой музыки жизни рождая ритм, и мы станем богами самих себя, на колени опустятся боль и смерть. Не придётся тогда никого терять, хоронить в неприглядном сыром холме, становится преградой для вешних зим, расцветая осколками на снегу.

Презирая границы своей стези, на полярные ночи готовя жгут, отправляйся за правдой в последний путь, чтобы первым добраться к моим ручьям. Пробивая яичную скорлупу, ясным соколом выйди из-под литья, в сотню лет устремившись обожествлять всё, что связанно с нами, что спит во льдах.

Ведь горит чёрной раной моя земля – я сегодня сажала в неё миндаль.

20 февраля 2018

За окном мой космос Млечный

За окном мой космос Млечный подставляет плоскость щёк. Я могу придумать вечность или что-нибудь ещё, что-то выше, звонче, краше, что-то чище и белей. Суперлуние над пашней, на заснеженной хвое так и манит вылить смысла в белизну холодных строк, чтобы час бессонный выстлать раскалённым серебром. За окном непостижимо, но постигнуть я хочу. Убаюкаю решимость, усмирю плеяду чувств, в поднебесье брошу мячик и слова в мою тетрадь. Я могу планеты нянчить, будто старшая сестра, потому что я есть мера, как сказал великий… кто? Звёзды скалятся в вольерах, в галактическом шато, я гуляю между точек, между вспышек и огней. Здесь так ясно: всё, что хочешь, растворится в белизне, бесконечность – это плоскость, берегу своё ружьё. Лишь когда вхожу я в жёсткость, появляется объём, я стою в прицеле ночи, небо кружится вокруг. Предзакатный цвет пощёчин освещает мой маршрут, недомолвки шепчут стены, и клокочет бес в ребре.

Суперлуние вселенной – я в нём главный интерес.

23 февраля 2018

Я горжусь лишь умением жрать

Я горжусь лишь умением жрать, улыбаясь, землю, по которой змея караванов уходит в путь. Ты однажды сказал: «твои принципы не приемлю, напиши о них, выдай читателям и забудь, и не смей никогда вспоминать о подобных силах. Если что-то случиться, то сразу же приходи, я весь мир обезврежу, судьба чтобы нам явила твоё счастье оттенка полуденных снов гвоздик».

Я не верю, я знаю, что ты был тогда правдивым, что могу постучаться я в двери в любой момент. Ты откроешь, заваришь ромашки мне в чай, крапивы, и не станешь болезненным жаром в моей зиме обжигать, шаг за шагом опять загоняя в угол, на тактической карте рисуя и шах, и мат. Я не верю, я знаю, останешься верным другом, даже если обратного я порошу сама, даже если рискну оголить и подставить спину, или горло приближу своё к острию ножа. Ничего не случится, и это и плюс, и минус: тяжело оттого, что не нужно себя держать.

Вот идут караваны, на запад направив души, вот собаки заходятся лаем, смотря вослед. Я молчу, будто я научилась слушать, или вдруг понадеялась, что ты совсем ослеп и не видишь на мне тонких шрамов любви змеиной. Кто-то топчет просеянной жизни моей песок. Караванщик уходит, уносит товар скотина, и вечернего Солнца касается колесо самых дальних, неведанных мне окраин, где ещё не ступала, наверно, ничья нога.

Только что мне до этих ушедших закатных тайн, если я и себе научилась прилично лгать?

10 марта 2018

Мне надоели безмолвные вечера

Мне надоели безмолвные вечера, скальп Атлантиды на тонкой полоске суши. Я отправляюсь воздвигнуть песчаный храм, чтобы его разрушить. Пусть под ногами средь гальки белеет кость, город восставших заносит прибрежным илом. Гнев господина, так слово его сбылось – смехом над их могилой. Для перекройки я крепко возьму иглу, да устрашатся безумцы моей затеи: мне недостаточно крови презренных слуг – я отыщу детей их, чтобы наполнить прозрачной слезой бокал и уничтожить всё то, что от них осталось.

Ведь для того, чтобы в щепки разбить врага, сделано, к счастью, мало.

22 марта 2018

А давайте развяжем Армагеддон

А давайте развяжем Армагеддон? – предложил как-то дьявол, чтоб в каждый дом постучался, как мученик-пастырь, он и, как беженец-мученик, взял его. Просто взял и сказал, что весь дом его – остальные выходят, смотри, не ахай, или можно нам сразу шагнуть в огонь, или можно подумать, понюхать страху, сделать выбор, а после о нём жалеть. Мы так жили, а значит всё хорошо, хочешь, бронза клеймит нас, а хочешь медь. Я подклею на Библии корешок, буду верить: зачтётся за это мне, как тебе за измены сочлось на мне.

Если за горизонтом событий нет, то спросите у этих разбитых стен, что смотрели и видели каждый шаг, что внимали и слушали каждый крик. Мне на плечи наброшена паранджа, только демоны бесятся там, внутри, выжигая изнанку своим огнём, всё пытаясь к дверям подобрать ключи и связаться с другими.

Приём, приём!

Не молчи же, хороший мой, не молчи, мне врачи говорили, попейте йод – <место вашей рекламы таблеток> – мёд. Я не знаю, кто первый из нас начнёт, только кто-то же должен его внести, наше время зажато в твоей горсти, птицей бьётся.

Плевать мне на птицу, да, лучше то, что настигнет нас впереди, лучше то, что дороже всего – вода, сколько я пролила её – мне не счесть. Может должен начать это ты, не я, только Армагеддон разойдётся здесь, и уже нам проложена колея, по накатанной двинемся. Ну и что, если даже затишье, как будто шторм, что останется жаждущим под крестом, кто приучен лишь жаждать в его тени?

Город гасит неоновый белый нимб, ты купил уже сладкое, виноград, не забудь, что обязан мне позвонить, прежде чем подобрать нам вино и ад, нам кормить ещё демонов, как детей, как распятых за дело и на кресте,

через тернии улиц иди домой, ведь твои отзовутся лишь мне одной.

17 апреля 2018

Слёзы вместо усердия

Слёзы вместо усердия точат камень, ведь усердие скрыто за светотенью. Ты пытаешься суть ухватить руками, оставаясь пред вечностью на коленях, только ей безразличны твои обиды. Ну, а я – равнодушна к твоим запросам, безопаснее всё разрешить гамбитом, если пешки даются легко и просто. Холод вместо сочувствия жжёт сильнее, в нелюбви просыпается мой фанатик. Мне плевать, о котором ты сне болеешь: я поставила цели – тебе решать их. Люди жаждут большого и катастрофы, на звериные роли пусть выйдет егерь.

Если только скажу – и на всё готов ты, можно пробовать худшие из стратегий.

6 мая 2018

Я взываю. Всего лишь отдай приказ

Я взываю. Всего лишь отдай приказ: если выберешь Ветер, то он придёт. И твой князь не признает в нём чужака, но уступит дорогу ему зверьё, повернутся холодные реки вспять, и туманы рассеются под рукой. В нём упорно не видишь ты короля, но влюблённый мальчишка всё так же твой, так же носит прозрачное серебро и не верит ни паперти, ни крестам. От касаний пылающих рук его вновь пробудится вечная мерзлота, разожжётся жар солнца в твоих зрачках, запульсирует лава в сплетеньях вен.

Если выберешь жизнь, одного глотка хватит всем, кто с тобой состоит в родстве, чтобы вновь голосами наполнить зал, разбивая дыханием царство снов. Если смелости ищешь – смотри в глаза всех, укутанных тенью, отцов-богов, всех богинь, чья любовь навсегда с тобой, будь то тяжкое бремя, престол, игра.

Если Ветер, то явит себя король из хрустального царства звезду забрать, преломить тишину трелью певчих птиц, соловьём обернувшись в глуши лесной. Помню, долго сидела ты взаперти, всё рисуя загадочный профиль хной, выводя безобразие тёмных рун, знаки полночи, времени и огня.

А потом объявился он поутру – поцелованный смертью ничейный князь, что с тобой был не связан, а значит мил, и со мной незнаком был, а значит люб. Каждый бог тщетно силился вразумить, но не им понимать эту боль твою, где всё чётко и ясно предрешено, что король, как полюбишь – умрёт от ран.

Как богиня, призвать не прошу я, но я о жизни прошу тебя, как сестра.

5 июля 2018

В этой хрупкой пробирке шторм

В этой хрупкой пробирке шторм, в этой – бесится ураган. Раскидав облака в лото, разложив по цветам барханы, Ты выходишь. Играет свет на заснеженных тех лугах, Где когда-то играли мы, принимая любовь за данность,

А теперь посмотри – легко, так легко разрезает снег Одинокого Солнца луч на десятки искристых радуг, Что и мне, посмотри – легко. Свод в ликующей синеве Будто вдёрнут в прицел-иглу сероглазой богини Дану.

Посмеётся, наложит шов, что навеки не разорвать (До чего же с тобой светло, до чего ты похорошела). Ярко-синий певучий шов, под стежками уснёт канва: Не успеешь моргнуть ты, как этот мир обретёт вновь целость.

Льдистым крошевом выстлан путь, может даже уже стеклом, Он к короне меня ведёт: к снежно-пепельным незабудкам. Одинокое Сердце нам, не поверишь – но так светло.

Если рвётся, где тонко, пусть разбивается там, где хрупко.

12 января 2019

Ты выходишь, и правда твоя остра

Ты выходишь, и правда твоя остра, оттого улыбаешься будто чёрт. Неизвестно откуда её достав, ты стремишься ко всем на площадь. А на площади царствует простота, ровно та же, что в венах твоих течёт, но встаёшь и пытаешься бить в там-там (хоть бы выбрала что попроще).

Но встаёшь, никто не возьмёт в толк, удлиняется тень за твоей спиной, ждёшь минуту, затем говоришь: «Волк», и толпа умножает: «Волки». И разодрано небо. Закатный шёлк ниспадает на поле – снежным-снежно. Где-то кровь, всюду кровь, марширует полк, а за ним маршируют толки.

Я же делаю скромный шажок назад, в переулок, которым сюда пришла, и стою, от бессилья закрыв глаза, между церковью и борделем. Всюду тянутся, тянутся голоса, переписана сказка на новый лад, до чего же опасна твоя краса, ты не горбься хоть раз в неделю.

Это дело моё: припадать к земле, будто ветром прибило пожухлый лист, ты забыла молитвы (уж столько лет), но прочти мне, как сможешь, «Отче». Если я волкодав, то, не встав с колен, всё, чего ты достигла, поможет ли?

Пусть твой образ хоть тысячу раз священ, я ведь вижу твой прищур волчий.

18 января 2019

Попрощайся с реальностью

Попрощайся с реальностью. Скоро ночь госпожой луноликой себя объявит. Мы бессмертны, поэтому сказ не нов: наши братья становятся королями, вырастают из дома – и сразу в мир, и тем лучше, чем резче их путь изломан. Вырастают из дома. И се ля ви. И не важно, что было для них тем домом.

И толпа восхищается гладью крыл (те усыпаны звёздами будто славой). Есть ли дело до грустной больной сестры, что в тени перекрёстков одна осталась? Есть ли дело? Конечно же, дела нет, растворяется призрак в густом тумане, паутиной сплетаются на стене те моменты, что лечат, и те, что ранят.

Попрощайся с реальностью. Скоро ночь разрастётся из горьких закатных зёрен. Будет слово во сне. Всё черным-черно, каждый брошенный – брошен и беспризорен, каждый брошенный – это всего лишь я, что разодрана памятью по страницам.

И, когда вновь настигнет рассветный яд, всё, что было, то заново повторится.

21 января 2019

Хорошо бы

Хорошо бы расстаться с тобой людьми, Я прекрасней стократно, но это мелочи. Мне не то, чтобы нечем её затмить –

Больше незачем.

21 января 2019

Может, где-то и вправду цветок золотой поёт

Может, где-то и вправду цветок золотой поёт, кто коснётся его, от любви неземной воскреснет. Замерзают моря. Не пробиться сквозь сизый лёд, но, когда ты со мной, я как будто бы слышу песню. В ней на кромке ленивой волны заточён рассвет, голубые птенцы оперяются хлёстким словом. Мне не хочется слушать их птичье-людских бесед, мне не хочется пробовать новую невесомость, мне не хочется больше их правды. Орлиный царь, на оковы твои никогда не найдут железа. Может, только поэтому ты расклевал сердца мертвецам, восходящим по склонам любовных лезвий, и лишь я, опустившись сквозь толщи солёных вод и коснувшись на дне золочёных рассветных прядей,

Разбудила тебя, будто древнее божество, И попала из сизого плена в твои объятья.

31 января 2019

Это то, что закончится

Это то, что закончится, милая, как ни спорь, как прекрасной и чистой любовью не называй. Твою царскую шею придавит к земле сапог, ведь слова короля – это, всё-таки, лишь слова. Ну, подумаешь, сказан был ночью той уговор, ну, подумаешь, клятва свободы была дана. Вы венчались, казалось, что всё вам – сплошь баловство. Всюду столько игрушек: турниры, народ, страна, протянулось из детства знакомство – вы лишь друзья, разве можно с друзьями своими делить постель? Ведь сердца молодые, как будто в огне горят: мы зажаты, как птицы, в опеле дворцовых стен.

Как же хочется неба, хотя бы увидеть часть, между башен и бархатных роз – голубой лоскут. Много сказано было мне часто и сгоряча, и признанья твои разодели меня в тоску. Люд придворный ворчит, что опять изшутился шут, дайте нового, мало ли рыженьких дураков. Это то, что закончится, милая, я пишу, хоть и мне не даётся письмо до сих пор легко… но я помню, учила. Сидели в глухой ночи, с нежной строгостью ты объясняла значенья букв. А потом целовались беззвучно, забыв про чин, зля напрасно без этого злую к любви судьбу. А сейчас я уехал на север так далеко, что меня никому и не вспомнить, и не сыскать. Расцветает заря над долиной чудным цветком, и легенда срывается с кончика языка: здесь запрятано вечное счастье в своём мирку, беспредельной (и нашей) свободы большой сосуд.

Здесь, в горах – безупречного неба горит лоскут. Я однажды к порогу тебе его принесу.

10 февраля 2019

Не знаю, замечал ли это ты

Не знаю, замечал ли это ты, Но до чего прекрасными в ладонях Становятся озябшие мечты, Когда их окончательно хоронят.

Ведь некого отныне обвинять, И ни к чему нам больше обижаться На сумерки осеннего огня, Что подошли к последнему абзацу.

Всё кончится, и это хорошо, Своих историй мы допишем книгу, Ничто нас больше так не обожжет, И не посмеет так предательски покинуть,

Как все, ушедшие в сезон дождей По каплям междометий, многоточий. Мы так хотели жить, но вот, к беде Мы будто камень, что вода источит.

Не знаю, замечал ли это ты, Но до чего прекрасны к общей злобе Все наши умерщвленные мечты, И мы, и мы. Их верные надгробья.

9 сентября 2019

Разве можно придумать лучше

Разве можно придумать лучше: ты сгоришь, ну и я сгорю. Ветер бродит в кустах колючих, звёзды пряча в карманы брюк. То крапива ужалит жгуче, то беда постучится в дом. Мне не то, чтобы Солнце – лучик, мне не то, чтобы воздух – вздох. Только тяжесть такая, будто я прикована вновь к земле, и туманом сырым окутан по прошествии стольких лет островок в океане тихом, над водою струится тишь. Под разросшейся облепихой, опечалившись, ты сидишь.

Разодет ты не по погоде в дань и моде, и красоте. Старый город тебе подходит: город-призрак и город-тень. Ты пытаешься жить как прежде, но обветрена вновь губа, а во взгляде тоска с надеждой, и не скажешь, что ты рыбак. Может только лишь я и помню, кем ты был в роковое «до». Прихоть ведьмы тогда исполнил, мертвеца пригласил ты в дом. Просто так разложил ты карты, просто так говорил: «люблю».

С ведьмой в игры свои играл ты и попался в её петлю.

Коль у сказок свои законы, время самое их учить. Мне не больно, но знаешь, Дональд, в каждой сказке есть палачи, есть убийцы и есть злодеи, есть чудовища во плоти, мне казалось: мы вместе верим, значит можно ещё спастись, и мурлыкала тихо киса, подставляя нам свой живот. Кровью был договор подписан, и проснулась я вновь живой, только ты стал как будто мёртвым, без особых чудес и чувств, всё, что было, то было стёрто.

«Но не этого я хочу», – Промелькнуло тогда, и тут же рассмеялась та ведьма всласть: «Предо мной теперь безоружен, может ты не желал мне зла, но хотел меня одурачить, потому и тебе платить. Если только б всё шло иначе, если только б не смел любить, стал бы точно из всех – желанным, самым лучшим учеником. Только видимо слишком рано я поставила всё на кон.

Вот бы выждать хоть три недели… ну, вас к чёрту, найду других. Всё, что вместе прожить хотели, мной поделено на двоих».

И ушла, и туманы тут же нашу пристань заволокли. Каждый третий теперь простужен, Каждый первый ждёт корабли, что его унесут в далёкий, поцелованный солнцем край. Только тщетно. Пустые доки – это домик для рыбьих стай. И в порту нашем тихо, тихо… иногда лишь идут дожди. Под разросшейся облепихой, опечалившись ты сидишь. Пусть всё так же мурлычет киса, я сжимаю твою ладонь. Пусть сюжетец весь наш предписан, но ответ ему есть – огонь.

Ты – единственный солнца лучик – и спокойно встречай зарю. Ведь для нас это будет лучше, если ты, если я сгорю.

9 сентября 2019

Всё не окончено

Всё не окончено, не спето до конца, но в нашей встрече снова ничего такого. Ну, что ты смотришь в замешательстве, мой царь? Раз ты – посланник неба, познакомь же с богом. На площади людской гремит великий суд, на нём, как будто бы при жизни, мы не с теми. Поэтому не важно, что произнесу, нет жалости на тех, кто не бросает тени. Мелькают жаркие секунды в тех руках, что раньше время по крупицам отмеряли. И я не жду, я знаю всё наверняка, что пониманием твоим добьюсь едва ли, ведь вот он, ты: суров, готов рубить с плеча, срывая маски и лицо являя миру. На что тебе моя тоска, моя печаль,

ну, что ты смотришь на меня? Демонизуруй.

9 сентября 2019