Лирика русской души

Вместо аннотации...

Друзья, стихи я пишу в моменты душевного порыва и когда имею большое окно в моей иной творческой ипостаси - программировании. Коллеги подтвердят, что когда пишешь, конструирует что-то с особым азартом, то погружается в этот мир с головой. Конечно, если проект, да и работа, для вас не рутина.

Стихотворения в сборнике идут практически в хронометражном порядке. С тех пор как они стали публиковаться на всеми известном stihi.ru

Когда-то давным-давно было огромное сообщество поэтов "от народа" и поучаствовать в этом мега-камьюнити довелось и мне. Не всё попало на stihi.ru, многое утеряно и раздарено.

Наверное, не стоило начинать книгу с ранних стихов, но я рискну.

Ночь накрыла далёкий город...

Ночь накрыла далёкий город,

Поливая его дождём,

И с мерцающим монитором

Он остался сидеть вдвоём.

Слушать каплей в окно стучанье,

Напевая любимый мотив.

Погрузившимся в созерцанье

Виртуального мира картин.

На далёкой стороне

На далёкой стороне,

Ой сторонушке,

Я увидел по весне

Две берёзушки.

Они гнулись от тоски,

Как мне кажется.

Две родимые мои

В парке сажены.

Я смотрел на них один

Среди бела дня

И мне не был свет сей мил

Так уж создан я.

И церквушка та одна,

Средь берёз стоит.

И забыт уже давно

Там наш русский быт.

Я зашёл, взял книгу я...

Там не русский слог.

Ой ты горюшка-судьба,

Православный Бог.

Мне б пройтись ещё раз под капелью...

Наплевать какие вы пишете строфы

О печали вашей и вашей любви,

Мне бы русской берёзы той соки

По весне у речке испить.

Мне б пройтись ещё раз под капелью,

Той капелью у русской реки,

Что весеннею, звонкою трелью

До сих пор мою душу манит.

Мне бы вновь ещё раз наслушаться

Соловьёв наших курских лесов,

И подснежников синее кружево

Ещё раз повидать я готов.

Мне б проститься с зимою на Боевке,

Под разгульную русскую брань.

Мне бы вновь прокатиться на тройке той,

Что из детсва несёт меня в даль.

В даль сих стран, ощущений неведанных,

В даль от русских берёз от друзей...

В даль от первых стихов и от преданных

До последнего, преданных,

____моих лучших,

_______любимых тех дней.

Мы-сила!

посвящается коллегам пера-программистам

Я лишь живу в этой кутерьме

Среди строк этих битами битых,

Я лишь пою этой судьбе,

Чтобы знала она нас сердитых.

Тех кто кодами жизнь

Эту виртуальную взрывает,

Я лишь пою об этой судьбе,

Что нас из семей вырывает.

Кто мы? Мы – кровь изнутри

Этого современного мира!

Что мы, мы - люди судьбы,

Мы – это сила!

Мы строим этот мир по себе,

Мы - его родители, мы – его дети.

И ни кто на земле,

Никогда не заметит,

Как мы входим в ваш каждый дом

С каждою нашей строкою.

Кто мы? Мы те, кто живём

Вашею сетью и вашей судьбою.тью и вашей судьбою.

Девушка - пьяная вишня

история создания этого стихотворения: это - ответ на другое стихотворение Анастасии Мальцевой, оно носило название "проститутка". К сожалению Анастасия удалила его и я не могу привести ссылку.

Как в тумане заблудшая

И не знает как вышло,

Что с панелью опутана

Девка - пьяная вишня.

Её пьют проходящие

И напившись уставшие,

Забывают распутную,

Забывают гулящую.

А оставшись одна она,

До потери рассудка,

Ищет душу заблудшую –

Девочка – проститутка.

Падший ангел на улице,

Что стоишь, крылья свесив?

Понимаю – уставшая..

Годы, месяцы, сутки…

С затуманенным разумом

Этой жизни минутки

Пьют девчёнку гулящую

Душу пьют проститутки.

И в сосуде наполненном

Было многе видно,

Но вино переброжено

Нету в нём больше вишни.

Старый город

По пыльным улицам старого города,

Как турист я пройду не спеша,

Вспоминая, что было тут дорого

И кого тут когда-то встречал.

У разбитых, облупленных, стареньких

Отживающих век свой халуп,

Вспомню как я вышагивал маленьким

Под круженьем заснеженных вьюг.

Про гудки, уносившие в дальнее

Неизведанное поезда

И желанье уехать куда-нибудь

Далеко, может быть навсегда.

Здравствуй, старый мой домик с берёзками,

С поседевшей душой и травой.

Ранним утром, плутая дорогами,

Я приехал на встречу с тобой.

В старый город, где прожито детство,

Где всё так же поют соловьи.

До сих пор, где живут по соседству

Счастье, горести, муки, мечты.

Мадам

Мадам, скажите слово – я умру.

Мадам, я в вас готов опять влюбиться.

Мадам, для вас луга я застелю

Мадам, но не готов я лишь жениться.

Зачем скандал, мадам, зачем весь этот бред?

Не надо бить, мадам , меня по гладкой коже

Ведь я, мадам, готов на многое, но всё же

Жениться – нет, мадам, жениться – нет!

Да-да, мадам, я помню обещанья,

О да, мадам, я пел тогда для Вас,

Но почему, мадам, все прошлые свиданья

Свели вы в пошлый, глупый сей пассаж?

Да, ваш папа, мадам, его я помню.

Был бал, мадам, шампанское рекой…

Быть может да, мадам, сказал.. да-да, не скрою –

Был пьян, мадам, сболтнул само-собой.

И наш разлад, мадам, так глуп, раз говорите

И я готов опять лежать у ваших ног.

Я знаю Вы мне многое простите,

Но я, мадам, увы, себе простить не смог.

Да я готов, мадам, опять влюбиться

Опять стихи писать, сонеты.. то, да сё..

Но боже, не могу на вас жениться.

Мадам, я не могу на вас жениться

Поскольку холост лишь душой ;)

Давным-давно когда-то было

Давным-давно когда-то было,

Под старый школьный вальс,

Вам мама всякое твердила,

Во взрослость отпуская вас

Давным-давно уж отгремели

Последние звонки.

И пролетели те метели,

Что были так мягки,

Мягки перинным пухом белым -

Студенческой поры.

И позабыть уже успели

Вы многие те дни.

.....А жизнь кружа, спеша так шла,

.....Вас увлекая за собой.

.....И только юная душа,

.....Упорно оставалась молодой.

Давным-давно когда-то было,

Вы встретили одну…,

Что про любовь вам говорила

И были как в дыму.

Давным-давно уж отгремели

Страстей тех давних дни.

И даже мысли поседели.

И позабыли вы,

Что мама всякое твердила

Про жизни взрослой круговерть,

И чем судьба вас одарила

И, что вам надо одолеть.

.....А жизнь кружа, спеша так шла,

.....Вас увлекая за собой.

.....И только юная душа,

.....Упорно оставалась молодой.

Давным-давно когда-то было,

Вы постигали жизни смысл.

И с тем, что мама говорила

Во многом вы сошлись.

И вот теперь уже настали

Осенние деньки

Когда вы говорите сами

Все эти пустяки.

И думаете, чтоб зубрила

Из жизни вашей ваша дочь

И чтобы в жизни не случилось

Она должна всё превозмочь.

.....Но жизнь кружа, спеша прошла,

.....Вас увлекая за собой.

.....И только юная душа

.....Упорно будет молодой.

------------

Есть песня, написанная на мои стихм прекрасным автором и исполнителем Александром Куликовым.

Вот ссылка: https://stihi.ru/go/vk.com/audios4820743?album_id=26010959

Осенним вечером

Вечер осенний. Тихо. Метельно.

Листья падают, скоро зима.

Ждать теперь снова апреля.

Тихо в квартире, когда ты одна.

Годы проходят и лишь одиночество.

Да, был один, но, увы, не срослось.

К чёрту приметы, к чёрту пророчества.

Гордость, страданье, карьерный рост.

Лица мелькают. Проходят чужие.

Может быть гложет слегка, ну, чуть-чуть,

Злобная память и ностальгия…

Взгляды в себя куда-то вовнутрь.

Падают, падают, падают листья.

Снова октябрь, а за ним и зима.

Снова желанья, снова не сбыться,

Снова квартира, где ты одна.

Август

По холодному стеклу окна стекает грусть,

И машинные шумы придавлены к земле.

Я стою и в лето уходящее смотрюсь.

Холодно. Ему и мне.

Август, не принесший мне покой,

Омывает город струями дождя.

Вот уже который час я сам с собой

Спорю и не знаю - прав ли я?

Всё бывает в этой жизни не простой,

Стоит ли нам многое менять?

Столько может всякого порой

Померещиться в такую хлябь.

А за окном плывут в огнях машинных сполохи,

Шумя, разбрызгивая, стоки вод,

И я брожу один по стылой комнате,

Тоску пытаясь выгнать за порог.

Ненаписанного много и не жаль,

Что оставил недосказанной в себе,

Я на сердце эту летнюю печаль,

Что стекает грустью на окне.

Недосказанное можно написать,

Сочинив в стихах ещё одну судьбу,

Только как мне с этой грустью совладать,

Что принёс с собою август на беду?

На кавказском хребте

Тихий вечер. Сосны. Парк.

Центр Европы, подиж ты, подумай...

Величавые замки стоят,

Оплетённые зеленью. Люди.

Мимо мирные люди крутя,

Свои разные вело-педали

Проезжают и даже не знают,

Что средь них проживаю и я.

Тихо. Мирно. Забыты давно

Войн минувших поблёкло былое

И не знают они, что пришло

Снова в мир этот страшное горе.

Что разрывами бомб унесло

Жизней мирных в далёком Кавказе

Им плевать. Произошло

То, что их коснётся едва-ли.

И пускай умирает Цхинвал

И пускай где-то дети погибли

Главное, чтоб процветал

Образ их обывательской жизни.

Вечереет. Огни уж зажглись,

Желтизной окропив аллеи

Там закончилась чья-то жизнь

На кавказском хребте. Не жалеют.

Август 2008

Этот год, всё дождём хандрит...

Будто сошёл с ума

Этот год, всё дождём хандрит,

В нём живу и не знаю я,

Что он ещё учудит.

Средь Европы,

У намокшего окна

Размышляю,

Что в прошедшем не сбылось

И кладутся

Строки этого дождя

На мою мировую ось.

И сентябрь,

Прокрутивший "колесо",

Будет так же

Всё машинами шуршать.

Может статься,

В этом мире суждено

Нескончаемый дождь встречать?

Где-то Лондон

За туннелями, туман…

Перед ним

Расфуфыренный Париж,

В стороне

Накумарен Амстердам,

Ну а тут ты под поди ж…

Средь Европы в моё окно

Целый день всё стучится дождь

И не будет мне с ним суждено

Совладать, победить, превозмочь.

Вечер встреч и разлук под луной

Вечер встреч и разлук под луной.

Вечер с синими ветками инея.

Где там - за российской чертой

Разделила границы нас линия.

Может быть акварели картин

Свои русская осень напишет мне?

Может быть я давно бы забыл,

Но увы, мне такого не выдержать.

Между стран километры дорог

Отмеряют нам расставанья,

Но сберёг я и вывезти смог

Нелегально своё осознанье.

Осознанье того, что люблю

Тех полей и заиненных окон.

Осознанье того, что могу

Я прожить и без них, но мне плохо.

Плохо жить без метелей родных,

Без берёз, труб печных и без мата,

Без разлук и рыбалок речных

Без друзей тоже жить трудновато.

И смотрясь в ночь Европы порой

Под луною такою знакомою

Я ласкаю в себе эту боль,

Эту русскость в себе неспокойную...

Звон колокольный над курскою ранней зарёю...

Звон колокольный над курскою ранней зарёю

Всё я слышу, хоть годы и дальше уносят меня

От родных соловьёв, от печалей... И первой любовью

Я уже не могу заболеть, отболел уже я.

Но всё так же мне снятся над курском родные закаты

И всё тянет меня в эту русскую дальнюю глушь,

Посидеть на крылечке родном, где я вырос когда-то,

Посмотреть на завьюженность курских далёких мне стуж.

Всё тоскую я снами и помню, как было когда-то:

Вечерами с друзьями картошку печём на костре

И с гитарной струной у реки будем вместе, ребята…

И всё так же все живы и молоды будем мы петь.

И ещё в этой жизни далёкой всё с нами случится

И ещё предстоит нам большие дела совершать…

И как жаль, что мне всё это только лишь сниться

И так жаль, что нельзя возвратить время вспять.

Звон колокольный над курскою ранней зарею,

Всё я слышу, хоть годы и дальше уносят меня.

Не отпустишь, Россия, я так же всё болен тобою,

Заставляешь всё так же как прежде ты верить в себя.

Сердечко

Своей песней иволга -

Разбуди меня.

На крылечко выйду я

В ночку постоять.

Ты дорожку к милому,

Месяц, освети,

К сердцу мне любимого

Укажи пути.

Все подружки с милыми,

Только я – одна.

Жду когда покажет мне

Где судьба луна.

И ночами звёздными

Мысли о любви -

Где же ты хороший мой?

Я прошу приди.

Ночь туманом стелется

И почти рассвет.

И всё сердцу верится…

Сердце ждёт примет,

Что калиткой скрипнув он

В ставни постучит,

Что любимый встретится

На моём пути.

А мимо жизнь идёт от ночи к ночи...

Жизнь иногда как кон в игре,

Азарт тебя захлёстывает очень

И хочется, чтоб повезло, но впрочем...

Везёт, как водится, кому-то, не тебе.

Ты ухватил судьбу за хвост,

Отчаянно взнуздал её игриву

И кажется, что выпал он - джекпот,

В итоге - нет, не та кобыла.

Ты ставишь, ставки высоки,

Страданье выставляешь на кон ночью,

Во снах кричишь, и требуешь, но впрочем…

Жизнь это - жизнь и не длинна, чтоб очень.

Играть, ходя всё время с козырей,

Приход не даст, расклад - не точен,

Но хочется победы, хотя впрочем…

Ничья б устроила уже вполне.

Ты сбрасываешь к кону кон,

Тусуешь свои карты и, судьбу пророча,

Вот выигрыш забрезжил, хотя впрочем…

Мираж в пустыне тоже видим очень.

И партия за партией идёт.

Твой прикуп кто-то пропивает в Сочи,

А ты надеешься и борешься, но впрочем…

Ты на кон выставляешь то, что хочешь,

А мимо жизнь идёт от ночи к ночи.

Натальи

Всё в Италии её идут дожди,

Да и дел так много, что не счесть,

Продолжает тихо свою жизнь

И старается всего успеть.

А на Родине далёкой невдомёк,

Что живёт она и в памяти хранит

Этот старый тусклый русский городок,

Где остались ею прожитые дни.

Косметичка, инструменты, суета...

И клиенты о России невзначай.

Спросят. Ну и что она?

А она лишь погрустит. Прощай.

Всё сложнее ей по-русски говорить,

Но всё так же помнит и грустит.

Как в далёком пыльном крае тополя

Заметают прошлое её обид.

Улочек изгибы одолев,

Каждый день, открыв салона красоту,

В жизнь свою распахивает дверь,

Достигая новую мечту.

Вечером: Lambrusco, интернет.

Лиц из прошлой жизни не узнать.

Ждёт уже согретая постель,

Но труднее всё с годами засыпать.

А на Родине далёкой невдомёк,

Что среди высоких итальянских гор

Русская душа её живёт

И всё просит отпустить домой.

Но в Италии её идут дожди,

Да и дел так много, что не счесть,

Продолжает свою занятую жизнь,

Всё старается всего успеть.

Навеяно Есениным

Я не знал, что в жизни этой можешь

Повстречаться ты мне на беду,

Что твоею белой кожей

Будет бредить осень в том году.

Что под звук простуженной тальянки

Буду твои кудри вспоминать,

Что прошедших дней с моей курянкой

Буду памяти конверты открывать .

Говор звонкий, с песней чем-то схожий,

Глаз твоих широких будет мне

Продирать мурашками по коже,

И тобою буду бредить я во сне.

Это белорусское начало

Что живёт и манит так к себе,

Как тогда ты громко замолчала,

Как тогда хотелось мне к тебе...

И пускай шептал осенний ветер,

Разметав стог сена под луной,

Что не сможешь ты сейчас ответь,

Что сейчас прощаюсь я с тобой.

Кажется порой, касаюсь кожи

Я твоей и гибкий стан

Не ответить ласкам уж не может…

Ах как жаль, что всё это – обман.

Скрипка - осень

Хоть отзвучали скрипки той аккорды

И зачехлён последний инструмент.

Вы слышите чарующие ноты,

Что замедляют жизни вашей бег.

Вы как в бреду по улице печальной,

Осенней пожелтевшею листвой,

Бредёте в ожидании случайной,

Дождями вам накликанной, земной.

Глазами повстречается прохожий,

Спешащий мимо по своим делам,

А вам спешить нельзя – несёте ношу,

Что скрипка в зале подарила вам.

Она души вам стала камертоном

И ожиданье чуда поселила в вас.

Им не понять, случайным тем прохожим,

В каких мечтах летаете сейчас.

Нет, встреча не покажется случайной,

О ней весь вечер скрипка пела вам.

И осень смоет все с души печали,

Засыпав листопадом, разметав…

И часто будете ещё украдкой,

Искать в глазах прохожих тот же блеск.

Скрипичные осенние загадки

В которых тонет одинокий человек.

Листопада музыку слушая

Листопада музыку слушая,

По аллее идёшь роскошная.

Пусть немного простужена,

Пусть немного продрогшая.

Ресторанным дымом овеяна,

Среди желтого осени кружева…

Провожаема многими взглядами,

Ну и что, что немного замужняя?

Клён букетом в руках твоих,

Шаль по ветру распущена.

Повстречаешься взглядом на миг

И поймёшь: как же много упущено.

Осень в русской глубинке

Это утро мне надышит на окно

И распишется, поскрипывая веткой.

Снов моих разрушив полотно,

Город прогремит курантской стрелкой.

Он уже не спит давным-давно,

Тарахтит поношенным трамваем.

Пассажира взглядом провожаем,

Засосёт меня в своё нутро.

Амбразуры стёкол грохоча

Он сквозь утро серое проносит.

И обиду затаив на осень

Он срывает листья сгоряча.

И сквозь улиц щелей, напролёт.

Зло крутя, шурша, вздыхая

Снов остатки ветром выдувая,

Всё метёт, метёт, метёт...

Мечта

Я за облаком вдаль пойду,

По заснежено-хлипкой дороге

И найду я свою мечту,

Пусть промокнут в дороге ноги.

Я согрею её собой,

Растопив жарким сердца дыханьем,

Обласкаю её стараньем,

А она мне ответит судьбой.

Не случайность – законы её.

Через тернии вырвавшись к звёздам,

Изменю непременно с другой,

Непременно такой же морозной.

Недоступной, желанной мечтой,

Что ночами со мною не спится,

Что мечтает стать новой судьбой,

Той которой так хочется сбыться.

Какая ночь

Ах эта ночь, какая ночь!

В тебя влюбиться я не прочь.

Под песнь цикад, в лучах луны

Мне кажутся все достижимы сны.

Я гул мотора заглушая,

Несусь сквозь ночь

К воротам Рая.

И достижимы все мечты.

Какая ночь, какая ты!

Так сложно терять и легко находить...

Так сложно терять

И легко находить,

Средь тысяч одну,

Средь мелькания лиц.

Её воспевать

И ею болеть.

А после под каторжной

Болью сомлеть.

Так сложна ты жизнь,

Так сложна ты спесь.

Когда ты готов раз за разом терпеть.

Но каждый шажок болью по'лит и впредь

Так сложно искать

И так горько иметь.

Вот и всё

Вот и всё, мы с тобой отсвтречались,

Отгорели огни на заре,

Наши руки теперь отвенчались,

И не видится нам, и уже

Пастушок нас не станет по утру

Из стога своей трелью будить.

Вот и всё я не стану с тобою

Свою будущность с жизнью женить.

И глаза перестанут мне сниться,

Голос твой позабуду и ты

Строф моих растворишь и как птица

Унесёшся куда-то. Увы.

Вот и всё. Отлюбилось. Печально.

Проводил силуэт твой. Поник

Головую и вроде случайно

Позабыл твой оставшийся "ник".

Может быть ты напишешь?

Не знаю. Интернет так коварен порой.

Вот и всё. Мы с тобой отвстречались.

Вот и всё. И на сердце покой.

Чтобы выстоять...

Живя во мгле ищу следы

На пеной моря омываемом песке

Хожу в тоске и вглядываюсь в лица все.

Не отнимая рук кружусь во мгле

Хоть солнце светит и слепит

Я жду свой миг, свой проблеск

В темноте, свой путь и истину.

Средь чаек выкрики.

Ищу свой путь во млечной пустоте, иду к той пристани

Где ялик мой, качаемый волной,

Стоит ветрами бит, но выстоял.

Пусть увезёт меня туда где край родной,

Где клён у дома и покой,

Где нежность тёплою волной

Омоет ноги и прибой всё смоет, унесёт с собой,

Где сызнова

Мы повстречается на миг

И распрощаемся на век,

Следы оставив на песке

Мы разойдёмся, чтоб в тоске

Искать себя не находя

И покоряя города

Под сердца стук

Не опуская рук

С разбегу в волны

Уносясь

Искать, надеясь и боясь,

Терять и находить, стремясь,

Отринув истину,

Заполнить эту пустоту,

Кометой пронестись сквозь мглу,

Оставив росчерк серебром

Уйти за горизонт огнём

Прокладывая путь

Тем кто потом придут и пусть

Им будет проще хоть чуть-чуть.

Чтоб выстоять.

Идя по дороге, взбираясь на кручи...

Идя по дороге, взбираясь на кручи

Становятся люди как боги могучи.

Из пепла рождаясь, уносятся в тучи

И камнем свергаясь на скальные кручи.

Сквозь грозы, невзгоды, борясь, побеждая

Из каменной пыли титанов рождая.

Идя против ветра, назло непогоде

Проходят сквозь волны, сбивая заслоны.

Судьба разрывает им жилы и силы

Уже оставляют и невыносимо

Так жить продолжая, борясь побеждая

Идти лишь вперёд до конца и до края

Их жизнь заставляет, судьба их ломает,

А люди всё выше и выше взлетают.

Туда где есть солнце, тепло и надежда,

Туда где дорога легка, безмятежна,

Где близкие боги и предков чертоги,

Где каждый вплетается ветвью во многих.

Таких же упорных не сломленных, гордых.

За всё, что не сбылось...

Лёд сердца твоего не растопив,

Смотрел в глаза, боясь, что в них погибну.

Я так любил, и так при этом счастлив был,

И вот теперь мечта ушла в уныние.

Холодный мозг. Расчётливая ты.

Я гол душой перед тобою.

Все скомканы теперь мои мечты.

Повержен я, а ты горда собою.

Я так любил, я думал о тебе,

А ты взяла и изломала строфы,

Сломала лучшее, что я таил в себе

И сброшено в утиль, что было. Впрочем…

Нельзя понять

Твой хладный ум,

Бесчувственность твою

И меркантильность.

Я бит тобой,

Да и собою бит,

За всё придуманное мною,

Впрочем...

Утром встану я рано сегодня

Утром встану я рано сегодня

И под пой петуха по росе

Босиком побреду я в раздолье

Деревенских лугов и совсем

Позабуду ночные печали

Расставания миг и тебя

Вот и всё, мы с тобой отвстречали

Зори наши, теперь на всегда...

Будут разные сны теперь сниться

И пастух одинок у костра

Дай мне Русь, дай тобою забыться,

Раствориться в тебе на года

Одиночество - горе какое,

Мне с тобой не легко совладать.

По утру я тобою умоюсь

И отправлюсь с тобою гулять.

Утром встану я рано с тобою

И под пой петуха на зоре

Одиноким уйду я от горя,

Чтобы, Русь, расствориться в тебе

Домашнее задание...

Это стихотворение посвящается маленькой куряночке с чудным именем Дарья. Меня попросили написать его для ученицы 3го класса. И вот что вышло:

Метель метёт в родном краю

И засыпает милый город

Который каждому так дорог,

Мой Курск как я тебя люблю.

Взойдя из древности из самой

От Игоревых крепостей

До наших дней ты: самый-самый.

И нет для нас тебя родней.

Твои холмы, церквушки, старость,

У речки летом соловей.

Вокзала шум, вагонов слабость,

Что слышен треск со всех весей.

А в этот вечер курский зимний,

Сказала мама мне: учи.

Читай стихи про Курск старинный.

Учу. Читаю. Снег кружит.

Письмо солдата

Я всё скучаю по тебе, я всё скучаю…

На этой чёртовой войне, я так отчаян…

И каждый вздох храню тебе я дорогая,

Я всё скучаю по тебе, я так скучаю…

Ты там одна. Без рук моих уже отчаясь,

Сынишку вечерами всё качаешь,

А мне как звездочкой моргнёт

Вечерний выстрел и дочки фото,

И твоё… уж так всё вышло…

К тебе тянусь и вопреки, сквозь мглу и ветры,

Я каждой ночью… я во сне, лишь с вами вместе,

Тобой я лишь одной живу и, выживая,

Я так скучаю по тебе, я так скучаю…

Тут град снарядов и смертей, но только зная,

Что ты одна на свете мне - как лучик рая,

Тобой одной храним, любовь свою лаская...

Я рвусь к тебе такой одной, я так отчаян…

Мне каждый бой – последний бой

И только сердце, оно всегда с тобой одной

И тот заветный, храню конвертик дорогой -

Кусочек мая, несу к победе, чтоб жила моя родная.

Я каждый вечер бы писал, но Бог не хочет.

Воюем, умираем. Страшно очень.

Но знаю где-то там за краем ада

Живешь и ждёшь и я вернусь, мне это надо.

Восточное

Нету нас на луне.

Мы живём за пределами.

Позабыв о вине,

Мы выходим не смелыми.

На луне из соломы не быть

Угасавшего солнца затмения

На луне мня тебя позабыть

Только как долететь? - я не ведаю.

На луне не дома - хутора.

И лишь белые-белые тучи,

На луне проживает мечта,

Но с тобой, лишь с тобой, она лучше

На луне даже голубь - орёл,

На луне может многое статься.

Я тебя под луною обрёл

Под луной нам с тобою венчаться

Русь

Балаганная, русская ширь моя

Кабаков и девчёнок в тебе,

Разухабную, грязную, тусклую

Повстречаю по стылой весне

И мы будем кутить до последнего,

До рубля, до копья, в нищету…

Только дай мне упиться Россеею

В том туманом колхозном пруду.

Чтоб с утра под раскинуты удочки,

Водкой тело своё согревать,

Чтоб как встарь: сеновал бы, да с дурочкой,

Чтоб парным мне себя отпивать.

Закатиться с друзьями до баньки бы,

Поразмять бы свои мне бока.

Только встань на заре со мной раненько,

Только будь ты со мной на всегда.

Ты цыганская, грязная, рванная.

Ты такая – какая ты есть..

Ты же - Русь моя балаганная

Православная ты моя спесь…

Ты - язычная, ты – правоверная,

Ты лихая и ты – суеверная.

Ты плохая но БОЖЕ, ты – верная.

Ты – Россия моя – благоверная

Ночной Курск

Я ночью курский номер наберу

Такси куда? Не знаю сам,

Но непременно я тебя найду

Зачем? Да просто так.

И будут за окном мелькать продрогшие

Родные мне дома.

Поговорю с водителем за прошлое…

Такие вот дела.

И будем вместе мы мелькать витринами

Ночной Ямской, Казацкой… Просто так.

И не покажется дорога длинною.

Такой вот я чудак.

И дождь накрапывать нам станет осенью,

И лист увядший ляжет на капот.

Я буду рад, что снова в гости к вам

Труба зовёт.

Ночные улицы, ночные пьяницы

Нам повстречаются. Таксист смолчит.

И между этой неурядицы

Тебя найду. Прости…

Он пришёл к вам тихий, скромный...

Он пришёл к вам тихий, скромный

И весь вечер у окна

На гитаре своей томной

Пел и музыка была:

То счастливой, то печальной,

То слезою вас облив,

Она пела о случайной...,

Что не встретиться в пути.

Про колёсное шуршанье,

Про любимых рук касанье,

Про луга, про васильки…

Она пела о любви.

Переливчаты мотивы,

Бой и натиск или грусть.

И вы были так счастливы,

И вы знали наизусть:

Каждый такт его дыханья

Каждый тон его души.

А он пел о милой маме,

О России, о тиши…

Он ушёл, окно погасло.

В тихий дом вошла луна.

Одинока и несчастна

Звонко лопнула струна.

Осеннее настроение

Серый пепел. Листья жгутся…

Дымный день гоняет ветер.

Кофты, куртки к телу жмутся.

Вот и осень снова встретил.

По прогоркшему проулку,

Словно по судьбе, кривляясь,

Жёлтый лист летит качаясь

Превращая лето в шутку.

И раздумьями страдая,

Увяданием природы,

Я иду сквозь непогоду,

Тихо про себя ругаясь.

Что-то ждал, но то не сбылось.

Догонял, но не случилось.

Виноват? Быть может. Каюсь.

Не успел, хотя и малость…

Дворник шаркает метлою.

Подворотня. Вот и дома.

Я в обнимочку с тоскою

Потихоньку дверь прикрою.

Клубок кручу я к ряду ряд...

Клубок кручу я к ряду ряд

Судьба, любовь, да всё подряд.

Своей рукою нить безостановочно

Мотаю на года, смотря беспомощно:

А вдруг конечна эта нить?

Боюсь порвать , остановить.

Чужбина

Западный ветер стонет. Чужбина

Дома с черепицей, горы, поля.

Глаза поднимаю - новые птицы.

Мостки здесь другие, другая вода.

Людских ежедневно не русские лица.

Мелькают. Сознаньем от них сторонюсь.

Как же попал я в тебя, заграница,

Как же одна ты там, матушка Русь?

Только лишь небо здесь ночью родное,

Только лишь звёзды, только луна.

Светом своим окропит и со мною

Будет встречать новый день до утра.

Зимнее воспоминание детсва

Окно запотевшее,

Снег на дворе.

Машины буксуют,

По зимней поре,

И птицы озябли.

Кормушки. Балкон.

Каминные трески,

И ёлка, и дом.

И детством пахнуло,

И мысли в раздор,

И снова подарков хочу

В Новый Год.

Мне папа подарков

Опять принеси,

Ты лишь не болей,

Ты только живи.

А помнишь как ёлку

Ты мне покупал,

На «ветке» в вагоне

Её выбирал,

Как мы с тобой после…

Гвоздями… к полу…

Верни же мне папа

То детство, я жду.

Сквозь свою страну

Позвольте, я немного посплю

У той быстрой русской речки?

Дайте мне пройти версту

И услышать соловьины речи.

Я копну лопатой чернозём,

У берёзы постою немного…

Вот она – моя дорога

Как же долго всё сюда я шёл.

Я полей твоих обнять уже бы мог,

Если б руки – реки мои были.

Я снегов твоих бы превозмог,

Если б да-ка-бы-бы…

Всё смотрюсь в тебя через окно,

В темноте которое мелькает

И под стук колёс я улетаю

Сквозь тебя, в тебя, в твоё нутро.

Мне ни кто уже сказать не сможет

Почему тобою болен я,

Почему мне русский подорожник

Ближе чем другой, что вне тебя…

И не сплю под звук локоматива,

Перестук колёсных его пар.

Еду сквозь страну счастливым

Почему? – не знаю сам.

Я жил у вокзала

Мерно город вокруг тебя

Своё кружево звуков разводит

И созвездьями всё хороводит,

Осыпаясь на сон твой гудя.

Там за окном темно,

Там прощаясь с перроном вагоны

В свою даль чьи-то судьбы гонят

Помечая средь шумов себя.

Ты на крылечке своём,

Позабыв про бумагу и стилос

Бьёшь по клавишам то, о чём снилось

И всё это под шум «Соловья».

Перестуков блуждающих гон

Перекличками, гулом, стенаньем,

Шум вокзальный, прощаньем страдает

Только ты к этим звукам готов…

Пишешь ты про людские дела,

Всё про встречи и про расставанья,

Всё – банальное, всё – про терзанья,

Но уж ехать приходит пора…

Ты мечтаешь: как уберечь,

Книги, святость, любовь и другое,

Но оно всё уходит и внове:

«Ехать надо»- об этом и речь.

Слышно как у вокзала гудки,

От перрона отходят составы,

И мечтаешь, что с ними и ты

Вот уедешь , решишься и далее…

Будешь звуков перронов чужих

Слушать гул, если Бог не обидит,

И под выхлоп вокзалов увидишь

Как уходят вагоны в твой стих.

Сорок ватт

Я под лампой остался один,

лишь вчерашний закат-господин

из-за туч меня месяцем манит,

самолётом на запад мигает.

Старый дом деревянный мой,

управляет моею судьбой,

я стропил его в жаркое лето

краем памяти помню где-то.

Под мерцания Герца в сто ватт,

как прожектор в окно включили,

позабыли меня, разлюбили,

в сорок я смотрю на закат,

самолётом летящий на запад,

будет свет, будет день, но завтра,

а сейчас на душе – листопад:

сорок лет, сорок зим, сорок ватт.

Народное поверие

В этот год я не видел весны,

Всё промерзло, дождями осклизло.

В этот год перестал верить в сны,

Научился читать мысли сызнова.

Мне на Майне баржа прогудит,

Раскачав одинокого лебедя.

Мне б напиться, забыть, завершить -

Всё что было и что уже не было.

Этот год плачет вместе со мной.

Есть такое в народе поверие:

Как ты встретишь его - так пройдёт.

Нету шанса, нету, не верю я!

По Германии ходят дожди

Холодами, сердцами стужёными.

Я сказал бы тебе: «подожди»,

Но, увы, слишком поздно - связь порвана.

Я не встречу тебя. Самолёт

Твой не сядет во Франкфурте пасмурном.

Знаю - время излечит, пройдёт…,

Но забыть не могу, не согласен я.

Без тебя - телефон одинок,

Для кого мне мужские стремления?

Ты прости, что я мог, но не смог.

Я люблю, помню, знаю и верю я.

Мне на Майне баржа прогудит

И волна смоет надпись песчаную:

Буду помнить тебя, буду жить.

А слова твои – мне завещание.

Мальчик и окно

Мальчик смотрит мир сквозь окно

На дождь из капель, на зиму, метель.

Ему так тепло, хорошо,

Скоро мама войдёт в его дверь.

Папа смастерит самострел и он,

Будет кислотою рябиновою в мишень…

Мальчик смотрит в мир сквозь окно,

Сквозь глазурь летних дней.

Пионерский лагерь, подушка, буфет.

И кефирную пробку вдавливая по чуть-чуть…

Он ещё не знает многих вещей,

Он ещё раним и друзья его ждут…

За забором живёт его первая грань,

Что из кос состоит и азарта.

Он её ругает грубым словом - «дрянь»

И боится, что не померится завтра.

Мальчик Есенина ещё не читал,

Не болел тоскою русской,

Был он советским и честно мечтал

Жить пионерской дружбой.

Приёмник на радио «Юность» включив,

Ждал когда кончится смена.

И дедушка в окно постучит:

«Вот и я, заждался, наверно?»

Он, как и прежде, любит страну,

Что детство дала и радость,

Он скучает во сне, наяву…

Но не знает, что от неё осталось.

Вырос мальчик, река утекла,

Унося года по капле.

И страна изменилась вся,

Огрубела душа но так же

Средь берёз смотрит он на окно,

Из которого в лето бежалось,

Нету улицы той уж давно,

Но детство на ней задержалось.

Крыльцо, что строил с папой тогда,

Оно почти уже сгнило,

Помнит каждый вечер всегда,

Не о чём оно не забыло.

Мальчик тут, не смотря на года

И высоток в округе не видя,

Помнит, любит и верит всегда:

Детство его не обидит.

Лепестки, лепесточки, ромашки...

Лепестки, лепесточки, ромашки.

Всё бывало, бывали промашки.

Тост за тостом, мелькали рюмашки.

Лепестки, лепесточки, ромашки.

Юность - милая, глупая, битая,

По рукам, по постелям забытая.

Лиц мельканье, пощёчин промашки.

Лепестки, лепесточки, рюмашки.

Номерами… Чужие рубашки.

По ночам снятся только дурашки,

Блеют глупые в поле барашки,

И секунды, когда до "отмашки".

Вечера – грубость местной мамашки.

На запястьях – кровавые бляшки,

И субботников рваные стяжки,

А ночами: ромашки - рюмашки.

Ей уехать бы, нету отмашки.

Флаг завис и дурные компашки

Поглотили, проели, пропили

Отъимели, а после забыли.

На бульварной пролётной бумажке

Пишет, что у неё без промашки,

Всё культурно - квартира и бляшки

Золотые висят на кармашке…

А судьба всё метёт и метёт

Зима поселилась во мне

И метёт все старанья сметая

Я тружусь, я мотаюсь, я знаю,

Что она не «вне», а во мне.

Всё метёт, и метёт, и метёт,

То снегами, а то листопадом,

Мне б с судьбой оказаться бы рядом,

Чтоб ответила: «это пройдёт».

Всё метелью судьба мне метёт,

И всё путает стёжки-дорожки,

Ах, как если бы, да понарошку

Оказалась, всё то, что идёт.

А судьба всё метёт и метёт.

Русская осень

Из синих цветочков сотканных летом

Я плёл свой гербарий сушёных цветов,

Давая себе, давая обеты,

Что больше не стану писать про любовь.

Но осень – поганая, жёлтое снова,

Во мне полыхает кострами и вновь,

Корю себя снова, люблю тебя снова,

Моя распоганая – русская боль!

Ты дымом сладка мне,

Ты детством близка мне,

Я осенью маялся,

Ждал всё зимы…

А ты оказалась другая, родная,

И дым твой отчаянно снится и ты…

Берёзовых листьев, корой опадая,

Стоишь у крыльца, за чертою судьбы.

Одна – дорогая.

Одна ты - другая.

Одною тобою,

Я жив, а мечты…

Они желтизною своей увядая,

Подарят надежду, любовь, веру в сны!

Мечтали...

Из далёка, тугою бравадою,

За то, что ни кто ни когда не потрёт,

Он тело рвал на завить и браво так,

Так, что местами верилось в ересь его!

Он гнул свою линию. Трубы мычали,

Он не слушал других, тех кто отвечали,

Он ковал своё пиршество грубой морали,

Ненавидел, клеймил и его примечали…

На костях свою ненависть воздвигал он ночами.

Свою тупость за преданность выдавал и кричали

Ему чернь отупелая и за ним все вначале

Были глупо-урезанны, и восторжно-печальны.

А он пёр за неведомы, за причалы, за дали,

Говорил, что он – преданный, что его так венчали!

Говорил, что сложилось так, что созвездья стояли

Когда он за отребьями уходил в наши дали…

Ну а мы… мы отребьями скупо так отвечали.

Было многое предано, сами этого ждали.

И теперь снова голые: зады, жизни, печали…

И души нашей тёмные наизнанку. Мечтали...

Из рук твоих в осень...

Я пил из рук твоих, Русь, в осень.

Всё боялся забудешь меня. Просинь

Я тебя вспоминал, всё маялся,

А теперь тебя жду, каюсь я.

У меня нет зимы – одна осень,

А за мной только ты – русская просинь.

Да Блок строками в ночи

Шепчет мне – жди и молчи.

Я б писал, когда мог. Жалко.

Когда мог не писал, думал – рано.

А теперь хоть кричи – поздно.

Позабились ключи. Сложно.

У меня только осень в остатке,

Голубые глаза, да сынишка падкий

На твои сказки Русь, знаю…

Он живёт без тебя – тает.

Из ниоткуда в никуда

Из ниоткуда в никуда

Уходят часто поезда.

Когда вагонов перестук

Звучит во тьме: тук-тук, тук-тук.

Из ниоткуда в никуда

Из детства слышны голоса,

Диспетчер, рельсы, тормоза,

Вокзал, и шум, и поезда..

А за окном мальчишки в такт

Вагонов слышится: дурак,

Мечтай о том, что ты тогда,

Когда устанут поезда…

Да-да… Тук-тук… Да-да, да-да…

Есенин, школа и мечта.

На перегоне – поезда

В ночи стучат: тук-тук. Всегда.

Женщина-разлука

Жизнь – такая штука, зря затейства эти,

Зря законы злые, зря вино в ночи,

Не одна такая – женщина-разлука,

Зря пролиты слёзы к песне о любви.

У него такая – женщина-разлука,

Каждый вечер плачет на его груди.

А поёт он всем им те же свои песни.

Глупо обижаться, всё же ты пойми:

У него другие – женщины-разлуки,

И его им песни – тоже о любви.

Обижаться глупо, женщина-разлука.

Он отпел все песни и тебя забыл.

Горькое страданье,

Горькая разлука,

Горькие метанья,

Горькая судьба.

А он дарит песни женщинам – разлукам

И черкает судьбы, годы и века.

Обижаться глупо, жизнь – такая мука,

Где отпеты песни и где нет тебя.

Одиночество, чай и думы горькие

Я чай сегодня пил в одиночестве.

Глупое, наверное, действие.

Но вспоминалось мне, детство, отрочество,

И деда моего медалей созвездие.

Он никогда о войне не рассказывал,

Жил и верил, был вневременным.

И когда я смерть Брежнева громогласно озвучивал

То ругал он меня без стеснения.

Табак я курю американский всё,

Песни…, хоть они остались русские.

А в телевизоре глупые,

Странные люди. Тусклые.

Фашистские знаки. Лозунги.

Опять красный октябрь на паперти.

А я помню, как дед молился осенью

У иконы Божьей Матери.

Не войной, ни чем, не отравленный,

Он кино сегодняшнего не видывал.

Он ушёл, спасибо Божьей Матери,

Что ушёл страной не обиженный.

Я чай пью совсем в одиночестве.

Я думать устал – изнашиваюсь.

Ах, дед, почему ты верил , что общество

Будет лучше, чем Заповедь?

PS:

В тишине дома твоего, дедушка.

Мне всегда пишется, поётся, складывается…

Наш курский соловей, заведомо,

Знает чему надо радоваться.

У могилы твоей склонившийся,

Попрошу у тебя прощения,

Ты победил не спившийся,

Спился я от отвращения.

Домой

Я сегодня решил к обеду,

Что поеду домой.

В город детства поеду,

Где тополь ещё живой,

Стоит у окна печальный,

Разбрасывая свой пух

И слушает привокзальный

Голос и перестук.

Я уже решил, что поеду,

Я уже решил, что – печаль,

Будет со мной по соседству,

Будет со мной скучать.

И ждать станет со мною,

Когда за окном побежит

Знакомых полей раздолье,

Хат курская жизнь.

Печаль я оставлю в вагоне.

Зачем мне она – печаль?

Пусть встретит меня на перроне

Соловьиная песня и жаль,

Что печаль понимает меня лишь в разлуке,

И жаль, что она придёт,

Когда вагонные перестуки

Москва в себя заберёт.

И жаль, что не взять с собою Курска воздух родной,

И жаль, что опять в чемоданы

Печаль паковать с собой!

А за Москвой будет чужое небо

И ещё будет другая печаль,

Та в которой небыль с былью я повенчал.

Но сегодня решил к обеду -

Плевать мне! Пускай печаль.

Пускай! Всё равно поеду!

Родина, здравствуй, встречай!

Не себе, а сыну

Из выдуманной печали,

Из грёз осенних, стылых,

С тобою мы встречали,

Что не сорвать – застыло.

В календаре прилипло,

На сердце отразилось,

Что жизнью позабылось,

Отрезалось. Отпилось.

Из книг – лесоповалье.

Угар, аскотиненье.

Не жизнь – ночное бденье,

А поутру – похмелье.

Смотреть в окно сквозь прорезь.

На сердце раны ноют.

И только сын как повесть,

Что мне писать, что кровью…

И якорь, и желанье,

И свет, и оправданье,

И всё всё-всё, что было,

Всё для него застыло.

Ему бы свет и звёзды,

Ему бы мои грёзы,

Что пел и я когда-то,

Что пели октябрята.

Ему любить страну бы,

Кремлёвской ночью новой,

Когда морозны губы

И Новый Год суровый,

Стучится в дверь, и снова

Им с мамой накрахмалить,

То, что давно обновой

Считать устали

Ты спи, сынок, печали,

Они мои же только.

Кремлёвские куранты…

Советские те ёлки…

Русский

Там за чертой остались годы

И не поёт мой соловей,

А взгоды уж – одни невзгоды

И всем забавам грусть – елей.

Я не хожу разведкой ночью,

Не скрасть турецких патрулей…

Османской вотчиною сочной

Татарин правит по сей день.

Я умирал, но был любимым,

Я радость нёс, освободив,

России часть и русской силой

Я гордым был, Я победил.

А что теперь? Как есть – строптивый

Я – тать на жизненном пиру!

Убей меня, мог Бог, мой милый,

Убей, я больше не могу

Смотреть как рвёт, лоскут макая,

В крови боярский новый сход.

Как будто вновь нас шляхов стая

На лоскутки порвать идёт.

И я встаю. Иду. Хромаю.

Отребьев взяв. Плечём задев.

Ну, что-ж… держитесь пёсья стая,

Хоть хром, но жив. Не околел.

В этот год

Тёмной ночью у окна,

Под звук позднего марта метели.

Заунынье и вьюга одна,

Так печальна зима, в самом деле.

Пью один. А вокруг тишина.

И казалось бы: вот он – мобильник.

За окном тихо шепчет унынье.

В этот год к нам весна не пришла.

В этот год не отпели скворцы,

В этот год многих лиц в омерзенье…

Мне судьба просто так вознесла,

Но какое мне было прозренье!

В этот год, я менялся собой.

В этот год, нарождался я снова.

В этот год повстречался я вновь

С тем собой, с кем готов творить снова!

Мой Курск, мартом запорошенный

Где-то за стенкой сознания поселилась нежность, пришедшая из ниоткуда.

И теперь мне, почему-то, кажется, что я не звал её, но случилось чудо!

Меня нежность эта незваная посетила зачем-то неожиданно.

И во мне теперь жилки поют разные какие-то странные, но по детски милые.

Я же борюсь с зимы нескончаемой, я ей ультиматумы вывешиваю,

Как будто нету у меня больше радости, чем борьба за снега проплешину.

Я борюсь с зимою неистово, яростно и её изгоняю продрогший я.

Но, люблю её страстно так сызмальства и готов просить, чтоб осталась она.

И я в марте смотрю как порошею протекает зима – зимушка,

Как гудят на дороге заросшие в сугробах машины стылые.

Как не плачет весна потерями, как стучится она метелями,

Я смотрю в горд курский порошею, так прекрасно снегами заброшенный.

Вы

Вы как песня в ночи шумная,

Вы такая же горечью шаткая,

Что походкою стильной и падкою,

На плечо мне приляжете. Сладко Вам.

Я же буду смотреть на затмение,

Вопреки всем прогнозам синоптикам.

Я найду в этом дне, в этом времени,

То, чего нету даже, и в топку всё!

Буду я теребить вас! И мыслями

Буду с вами, поверьте, что где-то там!

Есть планета такая что сызнова

Начинать можно всякое снова нам.

Где-то там за большими парсека,

Вопреки далям и расставаниям

Будет время отречься и где-то Вам

Потерять станет призом признания.

Я цветы принесу, Вы откажете.

Поцелую, отпрянете истово.

Вы прогоните, обескуражите,

Вы уйдёте, забудете, сызнова…

Я у ног пролежу, что положено,

Я забудусь в печали порывисто,

Под коньячною ночь может сложится

Всё что Блок начинал, а я вынес что…

***

Любовь дальняя, дальняя жадная,

Где-то там за сто-тысячей вёрст.

Манит пальцем, магнитом, желанная,

Манит той мириадою грёз.

Иль убить может словом в мгновение,

Иль послать тебя в высоту.

А потом вдруг повергнет в забвение,

Словно плов, что забыли во рту!

Незнакомка

Незнакомка на фото

Серых глаз взгляд далёк

Я тебя и не знаю,

Но горит уголёк

Узнавания сквозь пальцев

Твоих тонких как грань

Незнакомка скажи мне:

Это сон или явь?

Когда душа болит...

Когда душа болит,

И ночью лунной

Стоишь, и смотришся в погасшее окно

Тебя зовёт печаль, и словно струны

Душа натянута, и плачет полотно

Из звёзд безмолвных,

Словно её губы,

И холод продирает всё нутро.

А ты стоишь, перебирая струны

Души своей

И смотришь в то окно.

Этот город разрушенный...

Этот город разрушенный, Поеденный древностью. В нём лишь память моя, Одинока живёт.

И скитаясь средь образов Среднерусской нежности, Я тоскую о вечном, На годы вперёд.

Я не знаю опять ли, Через годы ли встречу я, И пройдусь по хлябинам Распущенных троп.

Рука об руку. Вместе. Пройдя бесконечностью Комариных, искусанных Русских приречных дорог.

Что осталось мне? Где ещё встречу я? Где пройдусь, И о чём я совру?

Но я верю, что вспомню Ту тропинку приречную. В том по летнему ласковом Русском лесу.

2008