Ленивый рифмоплет

Вершина

За шагом шаг, за склоном склон, Овраг, ручей и брод неведом. Ты не спеши – ведь крут подъем, Но непреклонно цель преследуй.

Пусть ноги стаптываешь в кровь И режут лямки плечь сутулость, К своей вершине вновь и вновь Иди и не считай за глупость.

Иди сквозь тень долин пустых Где солнце скрыто за холмами, Где ни одной души живых Существ кругом не обитает.

Иди по тонкой кромке льда, Что змеем вдоль обрыва вьется. Вниз не смотри – да, там беда. Да, кто-то больше не вернётся.

И вот, когда ты на исходе, Звенит в ушах, во рту металл, Когда желание всё бросить, Признайся честно: да, устал, Но всё в порядке, все мы люди, И каждый был на том пути. Мечты мечтами, но, по сути, Не каждому дано дойти. Не потому, что кто-то слаб, Идти не в силах без подмоги. Но, просто, цель хоть и одна, Но каждому – своя дорога.

И может быть наступит миг, Когда тяжёлый клокот сердца Фанфары словно загремит: Последний шаг – напротив Солнце!

И весь твой путь внизу лежит, Он будет видеться прекрасным: Ручьи, равнины, лес, гранит, Насытившие жизнь богатством.

И ветер нежно обдувает Лицо усталое твоё, И свежий воздух опьяняет, Ласкает небо синевой. И самый главный шаг настал бы: Не оступись и обернись. Раз ты дошёл – ты не один был, Вдохни всей грудью – и вернись.

Писателю

Напиши. Прочитай. Разорви. Напиши.

Целый день. Целый год. Целый век.

Вдохновенье лови, затаившись во ржи.

Разгадай - что же есть "Человек"?

Мысли миг в неуклюжую форму строки

И мечтания - план на побег -

Словно скульптор, идеи свои облеки -

Предоставь растерзанью, толпе.

А потом из осколков разбитой души -

Обязательно все разыщи -

Напиши, прочитай, разорви, напиши,

Целый день, целый год, целый век.

Научи

Научи меня любить нежно, Словно солнце ласкать теплотою, И простым касаньем небрежным Бессловесно общаться с тобою.

Научи меня любить страстно, Чтоб душа пала в плен наслаждений, Стань как богиня прекрасна Пусть всего на пару мгновений.

Научи меня любить время, Проведенное рядом с тобою, И не чувствуя на себе бремя, Идти вечно дорогой двойною.

Башни

Стрекот пуль, гул войны, взрывы страха кругом. С башен рьяно воет враждой. Неспокойное время тогда за окном, Когда каждый кричит: «За мной!»

И от чистого сердца, ради общего блага Мы закрылись стальной броней, В ход пустив запасенную в скуке отвагу, Чтоб не слышать крови родной.

Башни стихнут – придется снова брататься, Поздравляя друг друга с концом. Я желаю людям всегда оставаться С человечьим лицом.

Цветы

Ты режешь путы своим телом, Изматывая душу болью. Канон примерить бы хотела, Но щедро сыпешь раны солью.

Я соберу осколки грез, В твои вонзившиеся руки, Из них сложу букет из роз, Склоню над ним главу от муки.

Кроваво-алый перелив В глаза бросается мгновенно: То слез и боли злой мотив, Что бал всех жизней правит, верно.

Ты хочешь этот дар принять С улыбкой дамы благородной, В ответ восторженный послать Намёк на грех, на первородный.

А я как в ступоре стою, Мой взгляд притягивает поле, Что окружает стать твою. Не мертвое оно. Живое.

Цветы, свежи как на подбор, Там обитают ежечасно - Ты только оберни свой взор, Ты только скинь вуаль несчастья.

И не могу решиться я, И розы плоть мою терзают: Ведь смотришь ты лишь на меня, Простого жеста ожидая.

Поднять букет - улыбка рядом, И в путь дорогою с шипами. Швырнуть в кювет - и буря с градом. И порознь. Но с небесами.

Собачья жизнь

На подстилке мохровой Волков беззубый потомок Почти три четверти жизни Провел снедаемый истомой.

И только добрый хозяин Домой вернется усталым, Тогда мертвец оживает Двор озаряется лаем.

И скуку глазок овечьих Он, как актер безупречный, На взмах хвоста променяет, Лишь только будет замечен.

Его далекие предки Лесами зверя гоняли, Всегда бегущие ноги Им пропитанье давали.

Пусть даже воем от боли Они луну проклинали, Но о природе свободы Не понаслышке узнали.

Щенок же с рожденья Не знает об этом, Умеет лишь бегать За божеством следом.

Его цель высшая - миска, А из угроз - только палка, Да вместо свободы - Текущая самка.

Снежная королева

Пенится игристое, Пробка в потолок, Желание корыстное, Загаданное в срок -

Вдали все это слышалось, За дверью лишь она Слезу роняет сдержанно, Руками молотя.

"И тут не ждут", - подумала И с каменным лицом Досады привкус сплюнула, Да вышла на крыльцо.

Обдал холодной свежестью Бледнеющий рассвет, Под платьицем небрежно он Ощупывал скелет.

"Мороз, ты зол, зато со мной. Теплей моих друзей. Не буду им я преданной, Останусь лишь твоей!"

Скользнула куртка на плечо, Являя ветру стан, И то, что билось горячо, Навеки лед сковал.

Маски

На улице лучами солнце блещет, А ты сидишь на стуле одиноко, В душе дождь ураганный болью хлещет, Порывы ветра в клочья мир разносят.

И внешний благонравственности образ - Всего лишь маска, что печаль скрывает От всех, кто с обаятельностью кобры В улыбке пасть с клыками раскрывает,

От всех, кто неустанно наблюдают За промахом доверчивых соседей И часто маски чести одевают В надежде взять кусочек пожирнее.

Когда-то в душу дверь была открыта, Толпа людей туда-сюда сновала. Друзья душой питались ненасытно И все мечты ногами затоптали.

И ты сидишь на стуле одиноко В толпы людей бессменном окруженье, И не дает пока гордыни кокон В себе змеи увидеть отраженье.

Были

Да, милая, были похожи. Иль просто верили в это, Искали надежду, быть может, Мечту в бесконечное лето.

Да, милая, это спасало: Прошли сквозь любые преграды, Затратив усилий немало, Не требуя большей награды.

Да, милая, мы улыбались, Но всё же терзая друг друга - Дарили рваные раны Сердцам в минуты досуга.

Да милая, счас уже поздно Спасать то великое счастье, Осталось нам просто серьёзно Обменяться рукопожатьем.

Ах, милая, мысль меня гложет: Мы ведь вместе расстаться решили - И даже в этом похожи, На все несмотря, Мы были.

Сон

Улицы-трубы, Ветер в лицо, Бетонная твердь вокруг. Как же глупо, В конце-то концов, Считая шагов звук,

В плакатную тень Нечаянно вступить, Да, воздев к небу глаза, Сквозь ресниц сень Себя удивить Ликом нового божества.

Кругом люд за ручки, С ложью в глазах: "Друг другу созданы были". Сияют улыбки, Да хлещет слеза У тех, кого уже разлюбили.

Близость двух душ Рождает раздор Под иллюзией объединенья: Лишь сначала рад будешь, Подписав приговор Социального отгороженья.

Падки на благо, Трусливы на боль, За свою кушетку держась, Живут в мире знаков - Коль забот ноль, Это значит, жизнь удалась.

Но грянет тревога - Сбывается это Всего лишь раз в несколько лет - И помыслов много О верности кредо Достанут из шкафа скелет.

И кончится сон, Всего на минуты, За которые надо успеть Задать жизни тон, Не такой долбанутый, На множество лет впредь.

Он и Она

В тени березы на скамейке, Скупой луной освещены, Вдали от шума на аллейке Сидят чуть порознь они.

Никто там раньше их не видел, И вряд ли кто узрит сейчас: Дарует мрак ночи обитель - Уединение на час.

Он словно в фрак из тьмы одетый, Она, невеста как, бела, И оба взором ищут где-то: Зачем же их судьба свела?

Двух миров противоположных Я представителей собрал И, мнимой властью опьяненный, На эту лавочку загнал.

А что же дальше будет с ними: Сулит ли встреча их глазам? Или страданья роковые? Пускай решит читатель сам.

Почему я пишу стихи.

Почему я пишу стихи? Потому что ищу ответ? На вопрос, что не сходит с строки Всех писателей тысячи лет.

Карандашная вязь сера, Но играет, краски затмив: Вот тебе на бумаге заря, Вот тебе распрекрасный мотив.

Вот тебе гениальный муж, Что науки сухим языком Монотонно твердит, почему ж Синева над твоим козырьком.

Несомненно, он прав, как всегда. Только толку в его правоте? На вопросы: "Зачем?" - никогда Нет ответов в научной статье.

У поэта о том же спроси - С полусотню причин назовёт, Но и это о том говорит, Что ответа на ум не идёт.

Так бессильны и ум, и талант. Кто бы знал, может быть неспроста Скрыт для взора могучий Атлант, Мира свод что поддерживать стал.

Почему я пишу стихи? Хочу с мыслями быть заодно, Чтобы выразить чувства свои, Что мне в прозе сказать не дано.

Почему я пишу стихи? Я не знаю, в конец-то концов. Но у каждого, может, из них Будет место своё в царстве слов.

Старик

Идет по улице старик, А по пятам - грязь, отвращение. Как докатился ты, мужик, До жизни полной отторжения?

Для окружающих людей Твоя презрительная сущность Формально входит в круг идей "Так с каждым может обернуться".

Де-факто, нет тебя для них, Так, из системы выпал винтик. Всегда дороже смех родных, Свои рубаха и ботинки.

И даже не отводят взгляд - Глядят как сквозь пустое место, На миг вниманье обратят, Взгрустнут - ведь это так уместно.

Уместно сопереживать, Задумываться о грядущем, Уместно к действиям взывать, Глася, что это жизни сущность.

А кто-то облечет все в стих, Который кто-то прочитает. Испытывают боль одни - Другие этим процветают.

А что старик? Весь этот стих Он тихо шел, трясясь как лист, Устал, к столбу спиной приник И умер, не издав и писк.

Маяк

Темень за окном. Уж заполночь давно. Брось дело на потом, Ведь сон важней всего.

Тебе поможет он Восполнить запас силы И выдержать загон, Который не просила,

Подкинутый судьбой Как раз для твоей роли, Наполненной борьбой С безволием и болью.

Но темень за окном Не в силах сдвинуть с места Ту, что решила днем Работы стать невестой.

Ту, что решила тьму Изгнать из этой жизни, И светлы потому Её глаза и мысли.

И бьётся маяком, Вскрывая людям очи, Укрытые плащём Из их душевной ночи;

На плечи груз взвалив, Что якорь на их судьбах; Обидясь, но простив Предательство в нас, в людях.

Вот темень за окном, Сижу, усталый очень. Внезапно - образ твой - Желаешь доброй ночи.

И убегаешь вдруг, А я сижу, моргаю, Как многие вокруг, Тебя не понимая.

Город големов

Ото сна пробудилась Только ради того, Чтобы телом, скрутившись В ещё один слог, Обесцвеченный мир Разукрашенных форм Нанести на бумаги листок.

Оторвав жизни горсть - Воздвигаешь район. Две - и перевелось Одиночество в нём. Три - И новый кусочек бессмертной души Порождён.

Он глядит на тебя - Несуразную вещь: "Ни о чём не скорбя - Не получится петь. Если правда проста - Значит веры ей нет, Мир белеет тогда, Когда кончился цвет."

Написано под впечатлением от иллюстраций в группе https://vk.com/gorod_golemov

Что такое любовь?

Темной ночью в горах в свете звёзд молодых Мудрецы собрались сообразить на троих. Волновал их вопрос - как любовь объяснить, И поднялся один говорить:

"Я любил горячо, страсти жар затмевал Мои очи от мира друзей. А когда этих чувств прекратился накал, Ничего не осталось в душе.

Я стал черств, выжжен сердцем своим же до тла, Обернулся мой мир в пустоту. Так любовь - это пламя: сперва греет тебя, А затем превращает в золу."

Поднималась Луна под начавшийся спор, Осторожно послала на Солнце свой взор, А оно где-то там, на другой стороне, И не рады нигде обожженной Луне.

"Ты не можешь судить," - начал молвить второй, - "Только лишь на примере своём. Обжигаться устал, что ж, бывает порой, Нелегко ведь ужиться вдвоем.

Просто взял больше ты, чем бы смог унести. Суть любви - это, всё-таки, труд. Много ли переправ ты готов возвести, Перейти чтоб двух берегов пруд?

Никогда ты не будешь кому-нибудь создан, И никто не создан тебе! Лишь в взаимных усилиях увидеть можно Истинный образ любви!"

Словно вторя словам где-то полыхнул гром, И на землю с небес полило дождём. Собрались двое мудрых и ушли по домам - Не хотели, чтоб сырость вредила костям,

А третий остался среди звёзд и Луны, Омываемый дождём, обдуваемый ветрами - Он просто любил звук тишины, И не любил сорить словами.

Мы

Отчего так устроен свет? Когда ищешь себя - то нет. Все вокруг как с других планет. И не можешь принять ответ.

Отчего же так тесен мир? Как дешёвый палаточный тир: Метит дух за границу его, Но упрямо летит в молоко.

Может быть Вы такие как все, Может быть всё - такое как мы - Это просто психоз по весне Ледяного дыханья зимы.

Может просто комфортнее жить такой, Ежедневно окутавши взор свой Симметрично сплетённой ниткой - Жизнью, в которой Быть собой Определенно комфортнее нам с вами Очертить границу мирозданья, Чертыхаться, как принц восседая На ту нить, что основа палатки, В которой мы сделали тир. Из неё же состоят и заплатки.

Надежда

Плутающий путник в жестокой пустыне, Застрявший во льдах скалолаз, Художник, тонущий в пучине уныний - Все ищут тепла её глаз.

И веру находят осилить дорогу, И смелость, чтоб встать и идти, Но потом забывают, по чуть-чуть, по-немногу, О той, что спасала в пути.

Я-герой я-прошёл. Я-творец я-создал. Как пример всем нам провозглашён Я-единственныйвмиресвятойидеал - Так и полнится список имён.

А она продолжает быть ориентиром Для всех тех, кто во власти беды, Пусть самой ни один Я из этого мира Не подал бы стакана воды.

Жертва

Простите, уважаемые, Не воротите нос, Подайте миг внимания, Ручью из моих слёз.

Прошу Вас внять истории О случае одном, Жестокой аллегории О сердце молодом.

Была она красавицей, В расцвете своих лет, Не из числа мечтательниц, И только как ответ

На все свои стремления Воспринимала труд: Сама что надо сделает, Не ждёт, пока дадут

На блюде, окантованном Каёмкой голубой. В работу обоснованно Ныряла с головой.

Но что её желания? Под гнётом мненья масс Стремилась к обладанию Общественных прикрас:

Должна ты быть такой как все: Топ от кутюр, нога в туфле, Что на высоком каблуке, И новенький айфон в руке.

За это денежку гони. А ведь на что-то надо жить, Ещё б жилплощадь обрести, На чёрный день бы подкопить.

И обернулась жизнь в такой Непрекращаемый бег. И взор, смотревший высоко, Теперь поник к земле.

Зачахла телом и душой, Забыла о себе, О близких, о любви большой, И мысль лишь о борьбе

За блага, что как можно бы Быстрее обрести, И лишь бы волею судьбы Забег сей пережить.

И жертвенный желаниям Работы сердца стук Не вынес испытания - Остановился вдруг.